Book: Ваджраччхедика Праджня-парамита сутра или сутра о Совершенной Мудрости



«Ваджра-ччхедика праджня-парамита»,


или сутра о Совершенной Мудрости,

рассекающей [тьму невежества], как удар молнии

Содержание

«Ваджра-ччхедика праджня-парамита», или сутра о Совершенной Мудрости, рассекающей [тьму невежества], как удар молнии1

Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутра (Перевод с санскрита В. Андросова)5

Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутра (перевод с китайского E. А. Торчинова)18

Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутра (Перевод с санскрита О.Ф. Волковой, совместно с Л. Мяллем)33



«Алмазная сутра»

«АЛМАЗНАЯ СУТРА», образное название «Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутры» (санскр. «Сутра о Совершенной мудрости, рассекающей [тьму невежества] как удар молнии»), сутра цикла «Праджня-парамиты», основополагающий текст буддизма махаяны, созданный во 2-3 вв.

В сутре описываются поведение, речь и образ мыслей «вступивших на стезю бодхисаттв», т. е. тех, кто всецело посвятил себя духовному совершенствованию, отказавшись из сострадания к другим существам от нирваны и достижения состояния будды.

Тем, кто только намеревается вступить на этот путь, сутра рекомендует накапливать добродетели (пунья), из которых наиболее ценные заучивание данного благовестия, медитация над ним и распространение знания о нем.

Сутра учит о достижении «безопорного» мышления, для чего следует мыслить, не прибегая к таким понятиям, как «независимая самость» (атман), «существо», «живая душа», «человеческая особь» (пудгала).

Рекомендуемый способ рассуждения бодхисаттвы можно выразить формулой: если есть А, то есть и не-А, поэтому А есть только в этом относительном смысле (напр., «то, о чем Будда проповедовал как о совершенстве мудрости, о том же Он поведал как о не-совершенстве, поэтому оно названо совершенством мудрости»).

Идеи «Алмазной сутры» истолковывались Нагарджуной и школой мадхьямика; первые систематические комментарии написаны в 4 в. йогачарами Асангой и Васубандху.

Сутра пользуется исключительным авторитетом; переведена практически на все языки «северного буддизма», сохранились даже хотанская (см. Хотан) и согдианская (см. Согд) ее рукописи. Существует 6 китайских переводов (один из них является первой в мире печатной книгой, датированной 868).

Литература:

Алмазная сутра Доржи джодва. На старокалмыцком, калмыцком и русском языках. Пер. с тибетского на старокалмыцкий Зая-пандитом, на калмыцкий А. В. Бадмаевым, с санскрита на русский В. П. Андросовым. Элиста, 1993.

В. П. Андросов

Ваджраччхедика Праджня-парамита сутра

(сутра о запредельной премудрости, отсекающей заблуждения алмазным скипетром)

Торчинов Е.А. Введение в буддологию.

Курс лекций. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. С.234-251

Ваджраччхедика Праджня-парамита сутра, более известная в Европе как «Алмазная сутра», является одной из наиболее знаменитых и почитаемых сутр махаянского буддизма. Наряду с «Сутрой сердца праджня-парамиты», она относится к кратким праджня-парамитским сутрам, представляющим собой изложение сути доктрины Запредельной Премудрости. Эта сутра появилась в Индии около III в. н. э., но не позднее середины IV в. и была переведена на китайский язык Кумарадживой на рубеже IV и V вв.

Основные идеи сутры можно резюмировать следующим образом:

1. Бессущностна не только личность, но и образующие ее (равно как и всю сферу опыта) элементарные психофизические состояния — дхармы. Более того, наличие представления о самосущей единичности, или элементе, является источником всех заблуждений и корнем сансарического существования. Именно из соответствующего представления вытекают и все прочие ложные идеи — о вечном «я», душе, субстанциальной личности и прочие.

2. Пребывание живых существ в сансаре иллюзорно. В действительности все живые существа являются Буддами и изначально пребывают в нирване. Только неведение порождает мираж сансарического существования. Эту истину постигает бодхисаттва, осознавая, что с точки зрения абсолютной истины, спасать некого и не от чего. И вместе с тем, руководствуясь этим знанием, он на уровне относительной истины стремится спасать эмпирически наличные живые существа. Для бодхисаттвы не существует представлений о «я», личности, душе и дхармах.

3. Будда не есть человеческое существо, пусть даже и совершенное в своей святости. Будда — синоним истинной реальности как она есть (бхутататхата), и глубоко заблуждается тот, кто думает опознать Будду по его физическим признакам.

4. Истинная реальность не может быть описана и обозначена. Она, в принципе, несемиотична и недоступна для языкового выражения. Все описываемое не есть реальность, и все реальное не может быть выражено в языке и представлении.

5. Истинная реальность постигается благодаря йогической интуиции, которая и есть праджня-парамита. Праджня-парамитские тексты предназначены для порождения в воспринимающем их человеке соответствующего состояния.

Следовательно, если учесть невыразимую природу реальности, праджня-парамитская сутра есть текст, отрицающий сам себя.

Настоящий перевод выполнен с китайской версии Кумарадживы. Этот текст отличается от критического санскритского текста, изданного английским буддологом Э. Конзе, и отражает более ранний этап формирования санскритского текста сутры. Для настоящего издания перевод заново сверен с текстом и исправлен.

* * *

«Алмазная сутра» в Монголии

В составе буддийской литературы на монгольском языке нет такого сочинения, которое по степени популярности и распространенности могло бы соперничать с «Ваджраччхедикой», известной в востоковедной литературе также под заглавием «Алмазная сутра». Эта сравнительно небольшая сутра, написанная в Индии около 300 г. н. э., содержит краткую редакцию учения о праджня-парамите, т. е. о пути спасения и достижения святости, изложенной в форме беседы Будды со своим учеником по имени Субхути.

В Тибете и Монголии переписка и чтение этой канонической сутры неизменно трактовались как в высшей степени благие и всеспасительные деяния. Неудивительно поэтому, что в коллекциях монгольских рукописей и ксилографов имеется ныне более 300 ксилографированных изданий и свыше 200 рукописей сутры, в которых представлены ойратский и четыре монгольских перевода сочинения, выполненные с тибетского языка. В деле популяризации «Алмазной сутры» немаловажную роль сыграл появившийся в Тибете сборник 15 рассказов, специально посвященный разъяснению пользы и спасительной силы этой сутры.

В XVII столетии сборник был переведен на монгольский язык. Позже появилась и его ойратская версия. В настоящее время известны две монгольские редакции 15 рассказов о пользе «Алмазной сутры». Обе они были изданы ксилографическим способом в бурятских дацанах. Здесь мы публикуем транслитерацию текста и перевод редакции сборника, напечатанной в 1871 г. в Эгитуевском дацане. В качестве источника выбрано ксилографированное издание, хранящееся в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения Российской Академии наук под шифром Н 215.

Ёндон Д., Сазыкин А.Г. Монгольская версия рассказов о пользе «Алмазной сутры» // Mongolica-IV. 90-летию со дня рождения Ц. Дамдинсурэна посвящается / Отв. ред. С.Г.Кляшторный, сост. И.В.Кульганек. СПб., 1998, 36-47.

http://mongolica.orientalstudies.ru/

* * *

«Алмазная сутра», Diamond Sutra

(Sanskrit: Vajracchedika-prajñāpāramitā-sūtra)

The Diamond Sutra, Sanskrit: Vajracchedika-prajñāpāramitā-sūtra, Chinese: pinyin: jīn gāng bōrě-bōluómìduō jīng or jīn gāng jīng, Japanese: kongou hannya haramita kyou or short kongyou kyou, Vietnamese Kim Cương Bát Nhã Ba La Mật Kinh or Kim Cương Kinh, Tibetan (Wylie): ’Phags pa shes rab kyi pha rol tu phyin pa rdo rje gcod pa zhes bya ba theg pa chen po’i mdoor, "The Sutra of the Perfection of Wisdom of the Diamond that Cuts Through Illusion," is a short Mahayana sutra of the Perfection of Wisdom genre, which teaches the practice of the avoidance of abiding in extremes of mental attachment. A copy of the Diamond Sutra, found sealed in a cave in China in the early 20th century, is the oldest known dated, printed book, with a printed date of 868.

http://en.wikipedia.org/wiki/Diamond_Sutra

Vajracchedikā nāma triśatikā prajñāpāramitā

Vajracchedika Prajnaparamita

Prajnaparamita see: Adhyardhasatika | Advayasatika | Astasahasrika | Kausika | Pancavimsatisahasrika | Saptasatika | Svalpaksara | Vajracchedika

http://www.sub.uni-goettingen.de/ebene_1/fiindolo/gret_utf.htm#DSBC_Su051

http://sanskritdocuments.org/TextsElsewhere.html

http://www.asianclassics.org/download/KangSkt.html

http://psylib.org.ua/books/paspb01/index.htm

http://east.philosophy.pu.ru/publications/rel_kit/index.htm

Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутра

(Перевод с санскрита В. Андросова)

Алмазная сутра

или сутра о совершенной мудрости, рассекающей [тьму невежества], как удар молнии

Перевод с санскрита В. Андросова


1

Я слышал так, что однажды в Шравасти, в лесу Джеты, где некогда отдыхал Анатхапиндада, пребывал Благодатный совместно с большой общиной нищенствующих монахов, [числом] 12 с половиной сотен, и с очень многими великосущими просветленными существами (бодхисаттвами). Так вот, в первой половине дня, надев накидку и взяв чашу, Благодатный отправлялся в славный город Шравасти за подаянием для пропитания. После того как, совершив обход великого города Шравасти и собрав подаяние, Благодатный по возвращении вкусил его из чаши, он отложил ее и накидку, омыл ноги, уселся на прежнее место, скрестив их, распрямил тело и сосредоточился. Тогда многочисленные монахи стали подходить к Благодатному и, склоняя головы к его ногам, трижды обходили вокруг него и рассаживались в сторонке.

2

В то собрание и в то же время прибыл досточтимый Субхути и сел. Затем он поднялся, закинул край накидки на одно плечо, опустил правое колено на землю, смиренно склонил главу пред Благодатным и, сложив ладони, обратился к нему так: «Дивно, Благодатный, весьма дивно, о Благосущный (Сугата), что великосущим просветленным существам оказывал высочайшее содействие именно Истинносущий, Достойный [нирваны], Совершенно Просветлённый (татхагата, архат, самьяк-самбуддха). Дивно, о Благодатный, что великосущим бодхисаттвам преподнес высший дар именно Истинносущий, Достойный [нирваны], Совершенно Просветлённый. Как же должно вести себя ступившему на стезю просветленных существ сыну или дочери из хорошей семьи, что нужно делать, как научиться владеть мыслью?»

На то Благодатный отвечал досточтимому Субхути: «Верно, верно, о Субхути, это в точности так, как ты говоришь. Истинносущий оказывал высочайшее содействие великосущим бодхисаттвам. Теперь же, о Субхути, слушай усердно и запоминай правильно. Я поведаю тебе, как должно вести себя ступившему на стезю просветленных существ, что нужно делать, как научиться владеть мыслью».

«Да, [я внимаю], о Благодатный», — молвил досточтимый Субхути.

3

Ему Благодатный говорил так: «В этом мире, Субхути, ступившие на стезю бодхисаттвы должны усвоить такой образ мыслей. Сколь много существ, Субхути, в мире существ, охваченных собирательным понятием существа: рожденных ли из яйца, рожденных ли из чрева, рожденных ли из влаги, рожденных ли самопроизвольно, во плоти или бесплотных, сознательных или бессознательных, или бессознательных и небессознательных, т. е. как бы умозрительно ни представлять мир существ, — всех их я должен привести к полному освобождению в мире нирваны, лишенной какого бы то ни было остатка существования. Однако даже когда освободилось полностью неизмеримое число существ, все-таки нет ни одного существа, освобожденного полностью. Почему же? Если, Субхути, бодхисаттва прибегает к понятию „существо“, то его нельзя называть бодхисаттвой. Почему же? Нельзя называть бодхисаттвой того, кто прибегает к понятиям „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“ (пудгала).

4

Более того, Субхути, существо, стремящееся к Просветлению (бодхисаттва), [сознание] которого еще опирается на объекты, не должен совершать даяние (дана). Кто опирается на что бы то ни было, тот не должен совершать даяние. Кто опирается на видимое, кто опирается на звук, запах, вкус, осязаемое и дхармо-частицы, тот не должен совершать даяние. Ибо, Субхути, когда великосущий бодхисаттва намеревается совершить даяние, он не опирается на понятие „значение“. Почему же? Когда, Субхути, такое не опирающееся ни на что просветленное существо (бодхисаттва) совершает даяние, тогда его количество добродетели нелегко измерить. Как ты считаешь, Субхути, легко ли измерить пространство на востоке?»

Субхути отвечал: «Нет, Благодатный».

Благодатный спрашивал: «А легко ли измерить пространство на юге, западе, севере, внизу, вверху, между странами света, во всех десяти сторонах света?».

Субхути отвечал: «Нет, Благодатный».

Благодатный говорил: «Точно так же, Субхути, нелегко измерить количество добродетели такого не опирающегося ни на что бодхисаттвы, который совершает даяние. Вот поэтому, Субхути, тот, кто ступил на стезю просветленных существ, должен совершать даяние, не опираясь на понятие „значение“».

5

«Как ты считаешь, Субхути, может быть виден Истинносущий (Татхагата) благодаря великолепию его признаков?»

Субхути отвечал: «Нет, о Благодатный, Татхагата не может быть виден благодаря великолепию его признаков. Почему же? То, что Истинносущим названо „великолепием признаков“, вовсе не является великолепием признаков».

Благодатный говорил досточтимому Субхути так: «Поскольку, Субхути, есть великолепие признаков, постольку есть и заблуждение, поскольку нет великолепия признаков, постольку нет и заблуждения. Значит, Истинносущий может быть виден благодаря наличию и отсутствию признаков».

6

После чего досточтимый Субхути так обратился к Благодатному: «Будут ли, о Благодатный, существовать какие-либо твари в будущем, в конце времен, в последнюю эпоху, в последние 500 лет, во времена, когда падет Благой Закон? Если им будут поведаны такие высказывания этой Сутры, постигнут ли они ее подлинное содержание?»

Благодатный отвечал: «Нельзя, Субхути, тебе так говорить: будут ли существовать [опускаем буквальное повторение вопроса Субхути]... Конечно же, будут, Субхути, существовать великосущие бодхисаттвы в будущем, в конце времен, в последнюю эпоху, в последние 500 лет, во времена, когда падет Благой Закон, и они будут добродетельны, высоконравственны и глубокомудры. Тогда, если им будут поведаны такие высказывания этой Сутры, они постигнут ее подлинное содержание. И опять-таки, Субхути, неверно, что великосущим бодхисаттвам будет оказываться содействие одним только Просветлённым, ибо их благие основы заложены не одним Буддой. Именно великосущие просветленные существа, Субхути, когда им будут поведаны такие высказывания этой Сутры, обретут чистоту единого сознания, и им будет содействовать не один Просветлённый, а сотни тысяч, ибо благие основы заложены не одним Буддой, а сотнями тысяч. Ведомы, Субхути, они Истинносущему, обладающему знанием Просветлённого, видимы, Субхути, они Истинносущему, обладающему зрением Просветлённого, пробуждены, Субхути, они Истинносущим. Все они, Субхути, произведут и приобретут неизмеримое и неисчислимое количество добродетели. Почему же?

Ибо неверно, Субхути, что эти великосущие бодхисаттвы прибегают к понятиям „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“. И неверно, Субхути, что эти великосущие просветленные существа прибегают к понятию „Закон“, как и к понятию „не-Закон“. Неверно, Субхути, что они вообще прибегают к понятиям или отвергают их. Почему же?

Если бы, Субхути, эти великосущие бодхисаттвы прибегли к понятию „Закон“, то оно бы вызвало у них и понятия „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“. Если бы они прибегли к понятию „не-Закон“, то и оно бы вызвало у них понятия „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“. Почему же? Неверно, Субхути, что великосущий бодхисаттва должен держаться Закона или отвергать его. Поэтому Истинносущий намеренно изрек: „Те, кто постиг, что Благовестие (дхарма-парьяя) подобно плоту, должны избегать Законоучений, а еще более — их отрицания“».

7

Далее говорил Благодатный досточтимому Субхути: «Как ты считаешь, Субхути, есть ли какое-нибудь Учение (дхарма), постигнутое Истинносущим в качестве „наивысшего Просветления“, или какое-нибудь Учение, проповеданное Истинносущим?»

На то досточтимый Субхути отвечал Благодатному: «Как я, о Благодатный, понимаю содержание поведанного тобой, нет никакого Учения, постигнутого Истинносущим в качестве „наивысшего Просветления“, и нет Учения, проповеданного Истинносущим. Почему же? Учение, которое Истинносущий постигал или проповедовал, непостижимо [мыслью] и невыразимо, оно не есть ни Учение, ни не-Учение. Почему же? Ибо святые велики [своею] неопределимостью».

8

Благодатный сказал: «Как ты считаешь, Субхути, если какой-нибудь сын (или дочь) из хорошей семьи, наполнив 7-ю драгоценностями три тысячи миллионов миров, преподнесет [их] в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным, то благодаря этому создаст ли огромное количество добродетели сын (или дочь) из хорошей семьи?»



Субхути отвечал: «Огромное, о Благодатный, огромное, Благосущный (Сугата), количество добродетели может быть создано в силу этого сыном или дочерью из хорошей семьи. Почему же? То, о Благодатный, что Истинносущим проповедовалось как о количестве добродетели, то же им проповедовалось как о не-количестве. Поэтому Истинносущий и произнес „количество добродетели, количество добродетели“».

Благодатный сказал: «Но опять-таки, Субхути, если какой-нибудь сын (или дочь) из хорошей семьи, наполнив 7-ю драгоценностями три тысячи миллионов миров, преподнесет их в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным и если он же, усвоив из Благовестия хотя бы одну четырехстопную строфу, научит [других] и подробно разъяснит ее другим, то он в силу этого создаст великое, неизмеримое и неисчислимое количество добродетели. Почему же? Потому что именно отсюда (из таких деяний), Субхути, возникло наивысшее Просветление у Истинносущих, Достойных [нирваны], Совершенно Просветленных и именно отсюда произошли Благодатные будды. „Провозвестия Просветленных“ (буддха-дхармах), „провозвестия Просветленных“, — о них, Субхути, Истинносущий проповедовал как о не-провозвестиях Просветленных. Тем самым они названы „провозвестиями Просветленных“».

9

«Как ты считаешь, Субхути, придет ли на ум вступившему в поток (сротапанна) такое: мною обретен плод вступления в поток?»

Субхути отвечал: «Нет, конечно, о Благодатный. Вступившему в поток не придет такое на ум: мною обретен плод вступившего в поток. Почему же? Ибо, о Благодатный, он не вступил в обладание никакой дхармо-частицей; тем самым он и назван „вступившим в поток“. Он не вступил [в обладание] ни видимыми предметами, ни звуками, ни запахами, ни вкусами, ни осязаемыми предметами, ни мыслимыми объектами. Тем самым он назван „вступившим в поток“. Если бы, о Благодатный, вступившему в поток на ум пришло: мною обретен плод вступления в поток, то это значило бы, что у него имеются и понятия „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“».

Благодатный сказал: «Как ты считаешь, Субхути, возвращающемуся только раз (сакридагамин) придет ли на ум такое: мною обретен плод возвращающегося только раз?»

Субхути отвечал: «Нет, конечно, о Благодатный. Возвращающемуся только раз на ум не придет такое: мною обретен плод возвращающегося только раз. Почему же? Ибо он не вступил в обладание никакой дхармо-частицей, которая была бы возвращением только один раз. Тем самым он и назван „возвращающимся только раз“».

Благодатный сказал: «Как ты считаешь, Субхути, более невозвращающемуся (анагамин) придет ли на ум такое: мною обретен плод невозвращения?»

Субхути отвечал: «Нет, конечно, о Благодатный. Более невозвращающемуся не придет на ум такое: мною обретен плод невозвращения. Почему же? Ибо он не вступил в обладание никакой дхармо-частицей, которая была бы невозвращением. Тем самым он и назван „невозвращающимся“».

Благодатный сказал: «Как ты считаешь, Субхути, достойному [нирваны] (архату) придет ли на ум такое: мною достигнуто архатство?»

Субхути отвечал: «Нет, конечно, о Благодатный. Архату на ум не придет такое: мною достигнуто архатство. Почему же? Ибо нет, о Благодатный, никакой дхармо-частицы, которая называлась бы „архат“. Тем самым он и назван „архат“. Если бы, о Благодатный, архату пришло на ум: мною достигнуто архатство, то это означало бы, что у него имеются понятия „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“. Почему же? Я есмь тот, о Благодатный, на кого указал Истинносущий, Достойный [нирваны], Совершенно Просветлённый как на лучшего среди живущих миролюбиво. Я есмь, о Благодатный, архат, избавившийся от страстей. Но мне на ум не приходит такое: я есмь архат, избавившийся от страстей. Если бы, о Благодатный, мне пришло на ум: я обрел архатство, то Истинносущий не предсказал бы мне: „Субхути — сын из хорошей семьи, лучший среди живущих миролюбиво — нигде не живет“. Тем самым говорится „живущий миролюбиво“».

10

Благодатный молвил: «Как ты считаешь, Субхути, есть ли какое-нибудь Учение, которое Истинносущий заимствовал бы от Дипанкары — Истинносущего, Достойного [нирваны]. Совершенно Просветлённого?»

Субхути отвечал: «Нет, конечно, о Благодатный. Нет никакого Учения, которое бы Истинносущий заимствовал от Дипанкары — Истинносущего, Достойного [нирваны]. Совершенно Просветлённого».

Благодатный говорил: «Если, Субхути, какое-нибудь просветленное существо (бодхисаттва) сказало бы такое: обустрою небесные миры Просветленных (будд), то оно бы ошиблось. Почему же? „Небесные миры будд, небесные миры будд“ — о них, Субхути, Истинносущий проповедовал как о не-мирах. Тем самым они названы „небесными мирами будд“. Именно поэтому, Субхути, Великосущий бодхисаттва должен создать безопорное сознание, которое бы ни на что не опиралось. Созданное сознание не должно опираться на видимое, созданное сознание не должно опираться на звук, запах, вкус, осязаемое, дхармо-частицы. Допустим, Субхути, был бы человек, наделенный телом, огромным телом, которое бы являло форму существования его самости, тогда он был бы [телом] подобен царице гор — Сумеру. Как ты считаешь, Субхути, будет ли такое существование самости великим?»

Субхути отвечал: «О Благодатный, это было бы великое, о Благосущный, великое существование самости. Почему же? „Существование самости, существование самости“, — это, о Благодатный, проповедовалось Истинносущим как не-существование. Тем самым оно названо „существованием самости“. Ибо неверно, о Благодатный, что это есть существование, и неверно, что это есть не-существование. Тем самым оно названо „существованием самости“».

11

Благодатный молвил: «Как ты считаешь, Субхути, если бы сколько песчинок было в великой реке Ганг и столько было бы и рек Ганг, то большее ли число песчинок было бы в них?»

Субхути отвечал: «Поскольку, о Благодатный, было бы большее число рек Ганг, то что уж [говорить] о песчинках в этих Гангах!»

Благодатный говорил: «Поясню тебе, Субхути, просвещу тебя. Если бы сколько песчинок было в этих Гангах и столько бы было миров, наполнив которые семью драгоценностями какой-нибудь мужчина (или женщина) преподнес бы [их] в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным, то, как ты думаешь, Субхути, благодаря такой причине создаст ли этот мужчина (или женщина) огромное количество добродетели?»

Субхути отвечал: «Огромное, о Благодатный, огромное, Благосущный, количество добродетели может создать мужчина (или женщина) благодаря такой причине, даже неизмеримое, неисчислимое».

Благодатный молвил: «Но опять-таки, Субхути, если мужчина (или женщина), наполнив семью драгоценностями столько миров, преподнесет их в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным и если сын (или дочь) из хорошей семьи, усвоив из Благовестия хотя бы одну четырехстопную строфу, обучит других и подробно разъяснит ее им, то в силу этого создаст он великое, неизмеримое и неисчислимое количество добродетели».

12

«Опять-таки, Субхути, то место здесь, на земле, где он, усвоив из Благовестия всего одну четырехстопную строфу, проповедовал бы ее и подробно разъяснял, то место на земле стало бы местом поклонения посреди мира богов, людей и демонов. Что же сказать о тех, которые этим Благовестием овладевают целиком и в совершенстве, сохраняют, сообщают и подробно разъясняют его другим? Тех, Субхути, будет сопровождать великое чудо. В том месте земли, Субхути, живет Учитель или какой-нибудь другой наследующий ему знающий наставник».

13

После этого досточтимый Субхути спрашивал Благодатного: «Как же называть, о Благодатный, это Благовестие и каким образом я овладею им?»

Тогда Благодатный поведал досточтимому Субхути: «Это Благовестие называется Совершенствованием мудрости (Праджня-парамита), Субхути, так и овладевай им. Почему же? То, Субхути, о чем Истинносущий проповедовал как о совершенствовании мудрости, о том же он проповедовал и как о не-совершенствовании. Тем самым оно названо „совершенствованием мудрости“. Как ты считаешь, Субхути, есть ли какое-нибудь Учение, которое проповедовал Истинносущий?»

Субхути отвечал: «Нет, конечно, о Благодатный, нет такого Учения, которое проповедовал Истинносущий».

Благодатный молвил: «Как ты считаешь, Субхути, сколько пылинок земли во вселенной трех тысяч миллионов миров и много ли это будет?»

Субхути отвечал: «Много, о Благодатный, много, Благосущный, будет пылинок земли. Почему же? То, о Благодатный, о чем Истинносущий проповедовал как о пылинке земли, о том же он проповедовал как о не-пылинке. Тем самым она названа „пылинкой земли“. Так же он проповедовал об этой вселенной, о ней же Истинносущий проповедовал как о не-вселенной. Тем самым она названа „вселенной“».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, может ли Истинносущий, Достойный [нирваны], Совершенно Просветлённый быть узнан благодаря 32 знакам-отметинам Великого человека?».

Субхути отвечал: «Нет, конечно, о Благодатный, не может Истинносущий, Достойный [нирваны], Совершенно Просветлённый быть узнан благодаря 32 знакам-отметинам Великого человека. Почему же? Почему же? Ибо, о Благодатный, о тех же 32 признаках Великого человека, о которых проповедовал Истинносущий, о них же он проповедовал как о не-признаках. Тем самым они названы „32 знака-отметины Великого человека“».

Благодатный молвил: «Опять-таки, Субхути, пусть мужчина (или женщина) ежедневно отрекается от собственных [будущих] рождений, коих будет столько, сколько песчинок в реке Ганг, и пусть отрекается от своих собственных рождений столько вселенских периодов (кальп), сколько песчинок в реке Ганг, однако если он, усвоив из Благовестия хотя бы одну четырехстопную строфу, будет сообщать и подробно разъяснять ее другим, то благодаря этому он создаст великое, неизмеримое и неисчислимое количество добродетели».

14

Здесь заплакал досточтимый Субхути, взволнованный силой Благовестия. Вытерев же слезы, он так сказал Благодатному: «Дивно, о Благодатный, весьма дивно, Благосущный, что это Благовестие поведано Истинносущим ради существ, ступивших на главный Путь, ступивших на лучший Путь. Благодаря этому, о Благодатный, у меня появилось знание. Никогда ранее я не слышал Благовестия такого рода. Услышав здесь проповедуемую Сутру, эти просветленные существа будут охвачены чрезвычайным восхищением, когда они постигнут ее истинный смысл. Почему же? Что есть истинный смысл, о Благодатный, то не есть истинный смысл. Поэтому Истинносущий проповедовал „истинный смысл, истинный смысл“.

Для меня неудивительно, о Благодатный, что я приемлю и исповедую это поведанное Благовестие. Те же существа будущего последнего времени, последней эпохи, последних 500 лет, когда будет происходить убыль Благого Закона, кто Благовестие запомнит, сохранит, постигнет, сообщит и подробно разъяснит другим, вот они-то и будут охвачены чрезвычайным восхищением. Но опять-таки, о Благодатный, у них не будет понятий „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“. У них вообще не будет никакого понятия или не-понятия. Почему же? О Благодатный, то, что есть понятие „независимая самость“, то есть не-понятие, и то, что суть понятия „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“, то суть не-понятия. Почему же? Ибо благодатные просветленные избавились от всех понятий».

Затем Благодатный говорил досточтимому Субхути так: «Вот именно, Субхути, вот именно. Чрезвычайным восхищением будут охвачены те существа, которые здесь при изречении Сутры не испугаются, не задрожат, не испытают ужаса. Почему же? Это высшее совершенствование, Субхути, проповедовалось Истинносущим как несовершенствование. О нем проповедовали и бесчисленные Просветленные именно так, как проповедовал Истинносущий. Тем самым оно и названо „высшим совершенствованием“.

Опять-таки, Субхути, что является совершенствованием терпимости (кшанти-парамита) Истинносущего, то же является не-совершенствованием. Почему же? Субхути, когда царь Калинги отрезал (в одном из прошлых моих рождений) плоть от каждого моего члена, тогда у меня не было ни понятий „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“, ни вообще никакого понятия или не-понятия. Почему так? Если бы, Субхути, у меня в то время было понятие „независимая самость“, то тогда у меня бы возникло и понятие „злоба“ (вьяпада). Если бы у меня были понятия „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“, тогда бы у меня тоже возникло понятие „злоба“. Почему? Я вижу прошлое, Субхути, когда в минувшие времена, пять сотен рождений тому назад, был я риши — проповедник терпимости. Тогда у меня не было понятий „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“.

Потому и в этом случае, Субхути, великосущий бодхисаттва, отринув все понятия, должен порождать в [сострадательном] уме волю к наивысшему Просветлению. И неверно, что он должен порождать сознание, опирающееся на зримое, на звук, запах, вкус, осязаемое, на объекты мысли. Неверно, что он должен порождать сознание, опирающееся на Учение или не опирающееся на него. Неверно, что он должен порождать сознание, опирающееся на что бы то ни было. Почему же? Что опирается, то и не опирается.

Поэтому Истинносущий проповедовал: „Даяние да будет совершено безопорным просветленным существом. Даяние да будет совершено тем, кто не опирается ни на зримое, ни на звук, ни на запах, ни на вкус, ни на осязаемое, ни на объект мысли“. И опять-таки, Субхути, ради блага всех существ просветленное существо (бодхисаттва) вынуждено отказываться от даяния такого рода. Почему же? Субхути, что есть это понятие „существо“, то ведь и есть не-понятие. Как раз все те существа, о которых проповедовал Истинносущий, вовсе и не являлись существами. Почему же?

Субхути, Истинносущий — знаток сущего, знаток истины, знаток того, что есть на самом деле. Истинносущий не знает ничего другого. Истинносущий не знает лжи. Но опять-таки, Субхути, то Учение, которое он провидел, которому учил и над которым сосредоточенно раздумывал, здесь оно не является ни истинным, ни ложным.

Субхути, ведь это подобно тому, когда человек, вошедший в темноту, ничего не видит, точно так же и бодхисаттва, оказавшись среди вещей, выглядит как тот, кто отказывает в даянии, обладая вещами. Когда же, Субхути, ночь уходит, а солнце восходит, конечно, человек зрит очами множество видимого, точно так же и просветленное существо, оказавшись без вещей, выглядит как тот, кто отказывает в даянии, обладая вещами.

И опять-таки, Субхути, если сыновья или дочери из хорошей семьи запомнят это Благовестие, сохранят, изучат, сообщат и подробно разъяснят его другим, то о них узнает Истинносущий благодаря знанию Будды, их увидит Истинносущий благодаря оку Просветлённого, они прозреют благодаря Истинносущему. Все те существа, Субхути, создадут и приобретут неизмеримое и неисчислимое количество добродетели.

15

Опять-таки, Субхути, пусть в начале дня мужчина (или женщина) отрекается от собственных [будущих] рождений, коих столько, сколько песчинок в реке Ганг, пусть в середине дня отрекается от собственных [будущих] рождений, коих столько, сколько песчинок в реке Ганг, пусть в конце дня отрекается от собственных [будущих] рождений, коих столько, сколько песчинок в реке Ганг, и пусть отрекается таким образом от собственных [будущих] воплощений в течение многих сотен тысяч и даже миллионов миллиардов кальп. Но если он услышит это Благовестие, то пусть не отвергает его, ибо благодаря этому он создаст великое, неизмеримое и неисчислимое количество добродетели. Что же говорить о том, кто, записав его, усвоит, сохранит, сообщит и подробно разъяснит другим.

И опять-таки, Субхути, ведь это Благовестие неохватимо мыслью и несравненно. Ведь Истинносущий проповедовал это Благовестие ради существ, ступивших на главную стезю, ради существ, ступивших на лучшую стезю. Те, кто запомнит это Благовестие, сохранят, изучат, сообщат и подробно разъяснят другим, — те, Субхути, известны Истинносущему благодаря знанию Просветлённого, те видимы Истинносущим благодаря оку Просветлённого, те просветлены Истинносущим. Все эти существа, Субхути, будут наделены неизмеримым количеством добродетели, будут наделены неохватимым мыслью, несравненным, безмерным, беспредельным количеством добродетели.

Все эти существа, Субхути, будут равно сохранять Просветление, поведают о нем, постигнут его. Почему же? Ибо нельзя, Субхути, чтобы это Благовестие услышали существа, доверившиеся малой [стезе], разделяющие [идеи] „независимой самости“, „существа“, „живой души“, „отдельной личности“. Нельзя, чтобы это Благовестие услышали, или восприняли, или запомнили, или изучили, или передавали существа, не давшие обета бодхисаттвы. Такого не должно случиться.



И опять-таки, Субхути, то место на земле, где эта Сутра будет проповедана, — то место на земле станет обрядово почитаемым и прославляемым подношениями, то место на земле станет молитвенно восхваляемым и вокруг него станут устраивать ритуальные шествия до тех пор, пока будут миры богов, людей и демонов; то место на земле станет храмом.

16

Ведь, Субхути, те сыновья (или дочери) из хорошей семьи, которые именно такого рода сутры воспримут, запомнят, передадут, изучат, полностью сосредоточат [на них] свой ум и подробно разъяснят другим, — те станут смиренными, очень смиренными. Почему же? Субхути, нечистые деяния, совершенные этими существами в прежних рождениях и влекущие зло, [имеют последствия], которые будут уничтожены благодаря смирению того, кто зрит Закон. Они обретут Просветление Будды.

Субхути, я воистину знаю, что в давно минувшие времена в течение неисчислимых и более чем неисчислимых вселенских периодов задолго до Истинносущего, Достойного [нирваны], Совершенно Просветлённого Дипанкары уже было 84 сотни тысяч миллионов миллиардов будд, которые мною почитались как должно, а не отвергались. Поскольку, Субхути, те благодатные просветленные почитались мною как должно, а не отвергались, и поскольку в будущем, в конце времен, в последнюю эпоху, в последние 500 лет, во времена, когда Благое Учение пойдет на убыль, тогда эти и подобные им сутры они запомнят, сохранят, изучат, передадут и подробно разъяснят другим, постольку, Субхути, по сравнению с этим количеством добродетели то прошлое количество добродетели не составит даже сотой, даже тысячной, даже стотысячной, даже миллионной, даже стомиллионной, даже стотысячемиллионно-миллиардной части, которую вообще нельзя сравнивать ни с числом, ни с частицей, ни со скоплением, ни по отдаленному сходству.

Но опять-таки, Субхути, если бы я сказал о количестве добродетели тех сыновей (или дочерей) из хорошей семьи, ибо те сыновья (или дочери) в те времена еще будут множить количество добродетели и обретать ее, то существа впали бы в безумие или потеряли сознание. Ведь, Субхути, это Благовестие, проповеданное Истинносущим, непостижимо мыслью; и вот к такому же непостижимому мыслью результату и следует стремиться».

17

Затем досточтимый Субхути так вопрошал Благодатного: «О Благодатный, по вступлении на стезю просветленных существ каким должно быть, что должно делать и как обуздывать мысль?»

Благодатный отвечал: «Здесь, Субхути, по вступлении на стезю просветленных существ должно осознать следующее: мне нужно избавить все существа от индивидуального существования для мира нирваны. Но и после освобождения существ нет ни одного освобожденного существа. Почему же? Если, Субхути, у бодхисаттвы возникает понятие „существо“, то нельзя говорить, что он бодхисаттва. Так же нельзя называть бодхисаттвой того, у кого возникают понятия „живая душа“, „отдельная личность“. Почему же? Субхути, нет дхармо-частицы под названием „вступление на стезю просветленных существ“.

Как ты полагаешь, Субхути, есть ли какое-то Учение, которое воистину воспринято Истинносущим от Дипанкары-татхагаты как наивысшее Просветление?»

Тогда досточтимый Субхути так ответствовал Благодатному: «Если, о Благодатный, я постиг смысл поведанного тобой, то нет никакого Учения, которое воистину было бы воспринято Истинносущим как наивысшее Просветление от Дипанкары — Истинносущего, Достойного [нирваны], Совершенно Просветлённого».

Затем Благодатный говорил досточтимому Субхути: «Именно так, Субхути, именно так. Нет никакого Учения, которое воистину было бы воспринято Истинносущим от Дипанкары — Истинносущего, Достойного [нирваны], Совершенно Просветлённого как наивысшее Просветление. Но вот еще, Субхути, если было бы какое-то Учение, воспринятое воистину Истинносущим, то Дипанкара-татхагата не предрек бы мне: „Ты тот человек, который в будущем станет Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветлённым по имени Шакьямуни“. Поскольку тогда, Субхути, Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным было воистину постигнуто, что нет никакого Учения, которое было бы наивысшим Просветлением, постольку мне предрек Дипанкара-татхагата: „Ты тот человек, который в будущем станет Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветлённым по имени Шакьямуни“. Почему же?

Субхути, „Татхагата“ („Истинносущий“) — это наименование подлинной реальности, „Татхагата“ — это наименование природы дхармо-частиц, которые не возникали. „Татхагата“ — это наименование исчезновения дхармо-частиц. „Татхагата“ — это наименование того, что запредельно и не имеет возникновения. Почему же? Да потому, что это не-возникновение и является наивысшей целью.

Если кто-то, Субхути, скажет, что наивысшее Просветление воистину постигнуто Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным, то тот скажет неверно, тот взирал на меня, не воспринимая сути. Почему так? Нет, Субхути, никакого Учения, которое бы Истинносущий воистину постиг как наивысшее Просветление. И еще, Субхути, Учение, которое Истинносущий воистину постиг и которому учил, не является здесь [в миру] ни истиной, ни ложью. Поэтому Истинносущий проповедовал, что „все Законоучения суть Законоучения Просветлённого“. Почему же? Субхути, о „всех Законах“ Истинносущий проповедовал как о не-Законах. Поэтому и сказано, что „все Законы суть Законы Просветлённого“.

Вот, например, Субхути, допустим, есть ли человек, наделенный телом, огромным телом?»

Досточтимый Субхути отвечал: «О том, о Благодатный, о ком Истинносущий говорил как о „человеке с телом, огромным телом“, о том же он говорил как о не-теле. Тем самым сказано „наделенный телом, огромным телом“».

Благодатный сказал: «Именно так, Субхути. Если бодхисаттва молвил бы: „Я успокою существа в нирване“, о нем нельзя судить как о просветленном существе. Почему же? Разве есть, Субхути, какая-то дхармо-частица под названием „бодхисаттва“?»

Субхути отвечал: «Ни в коей мере, о Благодатный, нет никакой дхармо-частицы под названием „бодхисаттва“».

Благодатный изрек: «„Существа“, „существа“, Субхути, Истинносущий проповедовал о них как о не-существах. Тем самым сказано „существа“. Поэтому он проповедовал, что все дхармо-частицы лишены независимой самости, все дхармо-частицы лишены живой души, опоры, отдельной личности. Если бы бодхисаттва молвил: „Я обустрою небесные миры Просветленных (будд)“, то он был бы не прав. Почему же? „Небесные миры Просветленных, небесные миры Просветленных“, Субхути, о них Истинносущий проповедовал как о не-мирах. Тем самым они названы „небесные миры Просветленных“. Если, Субхути, бодхисаттва уверовал, что „дхармо-частицы без независимой самости, дхармо-частицы без независимой самости“, то Истинносущим. Достойным [нирваны]. Совершенно Просветлённым он величается великосущим бодхисаттвой».

18

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, есть ли у Истинносущего телесное око?».

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, у Истинносущего есть телесное око».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, есть ли у Истинносущего око божества?»

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, у Истинносущего есть око божества».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, есть ли у Истинносущего око мудрости?»

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, у Истинносущего есть око мудрости».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, есть ли у Истинносущего око Закона?»

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, у Истинносущего есть око Закона».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, есть ли у Истинносущего око Просветлённого?»

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, у Истинносущего есть око Просветлённого».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, сколько песчинок в великой реке Ганг и проповедовал ли Истинносущий об этих песчинках?»

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, именно так, Благосущный, Истинносущий проповедовал о песчинках».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, если бы рек Ганг было столько же, сколько песчинок в великой реке Ганг, и если было бы столько миров, сколько песчинок в этих [реках], то много ли было бы таких миров?»

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, именно так, Благосущный, много было бы таких миров».

Благодатный говорил: «Сколько бы ни было в этих мирах существ, Я ведаю различные состояния их потоков сознания (читта-дхара). Почему же? „Потоки сознания, потоки сознания“, — Истинносущий проповедовал о них как о не-потоках. Тем самым они названы „потоки сознания“. Почему же? Субхути, прошлое сознание невоспринимаемо, будущее сознание невоспринимаемо, нынешнее сознание невоспринимаемо.

19

Как ты считаешь, Субхути, если какой-нибудь сын (или дочь) из хорошей семьи, наполнив семью драгоценностями три тысячи миллионов миров, преподнесет [их] в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным, то обретет ли по этой причине этот сын (или дочь) из хорошей семьи огромное количество добродетели?»

Субхути отвечал: «Огромное, о Благодатный, огромное, о Благосущный».

Благодатный говорил: «Именно так, Субхути, именно так. По этой причине этот сын (или дочь) из хорошей семьи обретет огромное количество добродетели, неизмеримое, неисчислимое. Почему же? „Количество добродетели, количество добродетели“ — Истинносущий проповедовал об этом, Субхути, как о не-количестве. Тем самым названо „количество добродетели“. И опять-таки, Субхути, если бы не было количества добродетели, то Истинносущий и не проповедовал бы „количество добродетели, количество добродетели“.

20

Как ты считаешь, Субхути, должно ли взирать на Истинносущего как на совершенство Явленного тела?»

Субхути отвечал: «Ни в коей мере, о Благодатный, не должно взирать на Истинносущего как на совершенство Явленного тела. Почему же? „Совершенство Явленного тела, совершенство Явленного тела“ — о нем Истинносущий проповедовал как о не-совершенстве».

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, может быть виден Истинносущий благодаря великолепию его знаков-отметин?».

Субхути отвечал: «Нет, о Благодатный, Истинносущий не может быть виден благодаря великолепию его знаков-отметин. Почему же? Что Истинносущим названо „великолепием знаков-отметин“, то вовсе не является „великолепием знаков-отметин“. Тем самым сказано „великолепие знаков-отметин“».

21

Благодатный говорил: «Как ты считаешь, Субхути, приходит ли Истинносущему такая [мысль]: „Мною поведан Закон?“»

Субхути отвечал: «Ни в коей мере, о Благодатный, у Истинносущего нет такого [в мыслях]: „Мною поведан Закон“».

Благодатный говорил: «Тот, Субхути, кто скажет: „Истинносущим поведан Закон“, — тот солжет, тот осрамит меня тем, что не постиг сути. Почему же? „Законоучение, Законоучение“ — оно таково, Субхути, что нет никакого Законоучения, которое бы воспринималось под названием „Законоучение“».

Затем досточтимый Субхути обратился к Благодатному так: «Будут ли, о Благодатный, в будущем, в конце времен, в последнюю эпоху, в последние 500 лет, во времена, когда Благое Учение пойдет на убыль, какие-либо существа, которые, услышав такого рода Закон, припадут к нему?»

Благодатный молвил: «Неверно, Субхути, что те суть существа или не-существа. Почему же? „Существа, существа“ — о всех них Истинносущий проповедовал как о не-существах. Тем самым [они] названы „существами“.

22

Как ты считаешь, Субхути, есть ли какой-нибудь Закон, который Истинносущий воистину постиг как наивысшее Просветление?»

Досточтимый Субхути отвечал: «Ни в коей мере, о Благодатный, нет никакого Закона, который Истинносущий воистину постиг как наивысшее Просветление».

Благодатный говорил: «Именно так, Субхути, именно так. Здесь не найти и не воспринять даже самого маленького Закона. Тем самым он назван „наивысшим Просветлением“.

23

Опять-таки, Субхути, такой Закон был бы равен и ничем бы не отличался. Тем самым [он] назван [Законом] „наивысшего Просветления“. Это наивысшее Просветление лишено „независимой самости“, „существа“, „живой души“, „отдельной личности“, и он воистину постигаем как равный всем благоприятным дхармо-частицам. Почему же? „Благоприятные дхармо-частицы, благоприятные дхармо-частицы“ — о них Истинносущий проповедовал как о не-дхармо-частицах. Тем самым [они] названы „благоприятными дхармо-частицами“.

24

Опять-таки, Субхути, если мужчина (или женщина), собрав столько гор из семи драгоценностей, сколько царские горы Сумеру [имеют] в трех тысячах миллионов миров, преподнесет в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным и если сын (или дочь) из хорошей семьи, усвоив хотя бы одну четырехстопную строфу из этого Благовестия Совершенной мудрости, обучит других, то первое количество добродетели, Субхути, не составит даже сотой части второго количества добродетели. Наверное, их нельзя сравнивать даже приблизительно.

25

Как ты считаешь, Субхути, может ли Истинносущий думать так: „Мною освобождены существа“? Никак нельзя так думать, Субхути. Почему же? Неверно, Субхути, что есть какое-либо существо, которое освобождено Истинносущим. А если бы, Субхути, было такое существо, которое освобождено им, то тогда бы у Истинносущего были понятия „независимая самость“, „существо“, „живая душа“, „отдельная личность“. Субхути, понятие „независимая самость“ проповедовалось Истинносущим как не-понятие. Оно ведь воспринимается лишь простым людом, а о „простом люде“ он проповедовал, что он не есть простой люд. Тем самым он назван „простой люд“.

26

Как ты считаешь, Субхути, может быть виден Истинносущий благодаря великолепию его знаков-отметин?»

Субхути отвечал: «Ни в коей мере, о Благодатный. Если я понимаю смысл поведанного Благодатным, то Истинносущий не может быть виден благодаря великолепию его знаков-отметин».

Благодатный молвил: «Верно, верно, Субхути, именно так, Субхути, именно так, как ты говоришь. Истинносущий не может быть виден благодаря великолепию его знаков-отметин. Почему же? Если бы, Субхути, можно было видеть Истинносущего благодаря великолепию его знаков-отметин, то тогда и Вселенский правитель (чакра-вартин) был бы Истинносущим. Поэтому Истинносущего нельзя увидеть благодаря великолепию его знаков-отметин».

Досточтимый Субхути отвечал Благодатному так: «Если я понимаю смысл поведанного Благодатным, то нельзя увидеть Истинносущего благодаря великолепию его знаков-отметин». Тут же Благодатный изрек такие стихи:

«Те, кто видел меня телесным

И кто последовал за моими глаголами,

Устремились за лжедомыслами,

Те люди не узрят меня.

На Просветлённого должно взирать как на Закон,

Ибо Тела Закона (дхармакая) суть водители.

Подлинная реальность Закона (дхармата) непознаваема [мыслью],

Ее невозможно распознать [рассудком].

27

[И продолжил:] Как ты считаешь, Субхути, постигалось ли Истинносущим наивысшее Просветление в качестве великолепия знаков-отметин? Никак нельзя, Субхути, чтобы ты рассматривал это так. Почему же? Ибо неверно, Субхути, что Истинносущим постигалось наивысшее Просветление как великолепие знаков-отметин. Никак нельзя, Субхути, чтобы говорили такое: „Разрушение или уничтожение любого Закона провозглашено ступившими на стезю бодхисаттв“. Никак нельзя, Субхути, чтобы ты рассматривал это так. Почему же? Ни разрушение, ни уничтожение никакого Закона не провозглашалось ступившими на стезю просветленных существ.

28

Опять-таки, Субхути, если сын (или дочь) из хорошей семьи, наполнив 7-ю драгоценностями миры, числом равные песчинкам великой реки Ганг, преподнесет их в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным и в то же время если некое просветленное существо овладеет [парамитой] терпимости, опираясь на то, что дхармо-частицы бессамостны и никем не созданы, то именно по этой причине последнее обретет огромное количество добродетели, неизмеримое, неисчислимое. Но ведь неверно, Субхути, что великосущий бодхисаттва должен накапливать количество добродетели».

Досточтимый Субхути вопрошал: «Разве, о Благодатный, просветленное существо не должно накапливать количество добродетели?»

Благодатный отвечал: «Должно накапливать, Субхути, но не должно схватывать (т. е. привязываться). Тем самым сказано, что „должно накапливать“.

29

Опять-таки, Субхути, если кто-нибудь говорит, что Истинносущий уходит, или приходит, или стоит, или садится, или ложится, то он не понимает смысл поведанного мною. Почему же? „Истинносущим“, Субхути, называют того, кто никуда не ушел и ниоткуда не пришел. Тем самым он и назван „Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным“.

30

Опять-таки, Субхути, если сын или дочь из хорошей семьи изотрет в пыль столько миров, сколько крупинок земли в трех тысячах миллионов миров, с помощью неизмеримого [совершенства] решимости (вирья-парамита), да так, что [получится] скопление мельчайших атомов (параману), то, как ты считаешь, Субхути, огромно ли будет такое скопление атомов?»

Субхути отвечал: «Именно так, о Благодатный, именно так, о Благосущный, то было бы огромным скоплением атомов. Почему же? Ведь если скопление атомов не было бы огромным, то Благодатный не сказал бы „скопление атомов“. Почему же? То, что Истинносущим названо „скоплением атомов“, то же им названо „не-скоплением“. Тем самым сказано „скопление атомов“. Опять-таки Истинносущим сказано о „трех тысячах миллионов миров“, и о них же им сказано как о „не-мирах“. Тем самым сказано „три тысячи миллионов миров“. Почему же? Если бы, о Благодатный, существовали миры, то это было бы воспринято как материальный объект, а то, о чем Истинносущим поведано как о восприятии объекта, о том же Им поведано как о невосприятии. И тем самым оно названо „восприятием объекта“».

Благодатный говорил: «Восприятие материального объекта, Субхути, не является общепринятым, оно невыразимо. Оно не есть дхармо-частица и не есть не-дхармо-частица, но оно используется недалекими и простыми людьми.

31

Почему же? Предположим, Субхути, если кто-нибудь заявит, что Истинносущий проповедовал взгляды о „независимой самости“, о „существе“, о „живой душе“, об „отдельной личности“, то разве, Субхути, этот некто высказал подлинное суждение?»

Субхути отвечал: «Нет, о Благодатный, нет, о Благосущный, он не высказал ложное суждение. Почему же? Когда Истинносущий излагал взгляд о „независимой самости“, тогда он не излагал взгляда. Тем самым сказано „взгляд о независимой самости“».

Благодатный говорил: «Точно так, Субхути, ступившим на стезю бодхисаттв должны быть постигнуты, увидены и оставлены все дхармо-частицы. Они должны быть так постигнуты, увидены и оставлены, чтобы не опираться ни на понятие „дхармо-частица“, ни на понятие „не-дхармо-частица“. Почему же? Субхути, о понятии „дхармо-частица“, о понятии „дхармо-частица“ проповедовалось Истинносущим как о не-понятии. Тем самым оно названо „понятие дхармо-частица“».

32

И опять-таки, Субхути, если великосущий бодхисаттва, наполнив семью драгоценностями неизмеримые и неисчислимые миры, преподнес бы их в дар Истинносущим, Достойным [нирваны], Совершенно Просветленным, [то не столько бы он совершил, как] сын (или дочь) из хорошей семьи, который из Благовестия Совершенной мудрости усвоит один лишь стих в четыре стопы, запомнит, поймет, изучит, передаст и подробно разъяснит другим и по этой причине приобретет огромное количество добродетели, неизмеримое, неисчислимое. Как же он должен разъяснять? Например, посредством [образа] небесного пространства. [Или:]

Звезды, темень и свет,

Марево, иней и пузырь на воде,

Сон, молния и облако —

Именно так и дблжно взирать на происходящее.

Вот как он должен разъяснять. Тем самым сказано „он должен разъяснять“».

Вот так говорил Благодатный. Восхищенные, старец Субхути, монахи и монахини, миряне, послушники и послушницы, а также просветленные существа и [весь] этот мир с богами, людьми, демонами и небесными певцами возликовали от проповеди Благодатного.

БЛАГОСЛОВЕННАЯ «ВАДЖРА-ЧЧХЕДИКА ПРАДЖНЯ-ПАРАМИТА», ИЛИ СУТРА О СОВЕРШЕННОЙ МУДРОСТИ, РАССЕКАЮЩЕЙ [ТЬМУ НЕВЕЖЕСТВА], КАК УДАР МОЛНИИ, — ЗАВЕРШЕНА.


http://www.theosophy.ru/sutra

* * *

Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутра

(перевод с китайского E. А. Торчинова)

E. А. Торчинов. О психологических аспектах учения праджняпарамиты

на примере "Ваджраччхедика-праджняпарамита-сутры"

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БУДДИЗМА

Ответственный редактор Н.В.Абаев

2-е изд. — Новосибирск: "Наука", 1991

Буддизм — религиозно-философское учение с достаточно глубоко развитой психологической проблематикой. Существует весьма распространенная точка зрения о том, что в буддийском религиозном комплексе преобладает психология, в отличие от других сопоставимых с ним религий, где на первый план выдвигаются этика или культ. Нужно признать, что подобные взгляды если и являются преувеличением, то небольшим. Действительно, вопросы, связанные с сущностью личности, сознания, психики человека в целом, всегда находились в центре внимания буддистов. Именно то или иное решение этих психологических по своей сути проблем в значительной степени дифференцировало различные направления или школы в буддизме, причем не только в теоретическом, но и в практическом плане.

"Ваджраччхедика-праджняпарамита-сутра" (далее "Ваджраччхедика"), относящаяся к так называемым праджняпарамитским сутрам среднего размера и написанная в Индии около 300 г. н.э., является важным источником для исследования психологического учения буддизма махаяны. Метод изложения учения в этой сутре отличается от изложения философской теории в трактатах (шастрах). Здесь нет обоснования тех или иных положений буддизма, а если и есть, то в совершенно особой, "парадоксальной" форме.

"Ваджраччхедика" и ей подобные тексты знакомят с "теоретическим" буддизмом (если использовать несколько устаревшее западное разделение философии на теоретическую — онтология и гносеология — и практическую — этика), в то время как для изучения "практического" буддизма важнее "Саддхармапундарика-сутра" ("Сутра лотоса благого (сокровенного) закона"). Подобное разделение текстов, впрочем, есть и в буддизме: тексты первой группы делают акцент на "мудрости" (санскр. "праджня"), а второй — на "искусных средствах" (санскр. "упайя"). Что касается выражения "теоретический буддизм", то оно несколько искусственно. Центральный пункт буддийского учения, как и всех индийских религиозно-философских направлений, — "живое существо" и путь к его освобождению (санскр. "марга"). Это относится и к праджняпарамитским текстам, по существу предназначенным для медитативной практики. Основная функция этих текстов — активно влиять на сознание буддиста-созерцателя. Текст не столько "изучался" последователем буддизма, сколько переживался им. Недаром академик Ф. И. Щербатской приводил следующее определение понятия "праджняпарамита", данное Дигнагой в его "Праджняпарамита пиндартхе": "Праджняпарамита есть монизм (санскр. "ад-вая"), это знание [в котором субъект и объект совпадают], это также сам Будда [персонифицированный в своем космическом теле]. Слово праджняпарамита означает также текст праджняпарамитских сутр, и путь, и спасение [которому они учат], так как цель и текста, и пути заключается в порождении этого [монистического сознания и состояния Будды в его Нирване]" [1, с. VI]1. Ясно, что Дигнага подчеркивает направленность текста праджняпарамиты на "порождение" в процессе медитативной практики особого состояния сознания. Кроме того, слово "праджняпарамита" означает и само это состояние сознания.

С точки зрения буддистов, такой текст мог быть создан только человеком, достигшим этого состояния сознания. В случае с "Ваджраччхедикой", да и вообще с любой сутрой, таким "автором" буддийская традиция считает одного из учеников Будды, излагающего слова "самого" учителя. Текст, таким образом, оказывается как бы объективацией этого состояния, способной, однако, породить его у человека, "правильно" понимающего этот текст: состояние сознания — текст как его объективация → состояние сознания.

Основные идеи, изложенные в "Ваджраччхедике", могут быть суммированы следующим образом.

1. Никакая субстанциональная единичность не является самосущей (санскр. "дхарма").

2. Дхарма (в вышеуказанном значении этого слова) является всего лишь представлением-понятием (санскр. "самджня"; кит. "сянчжуань"), из наличия которого вытекают представления-понятия "Я" (санскр. "atman", кит. "во"), "личность" (санскр. "пудгала", кит. "жень") и "душа" (санскр. "джива", кит. "шоучжэ" — "долгожитель").

3. Все эмпирическое познание имеет своим объектом только эти представления-понятия, а не истинно сущее. Всякий описываемый объект с "абсолютной" точки зрения нереален. Истинно сущее (санскр. "дхармакая", "татхата") трансцендентно эмпирическому познанию и не может быть как-либо обозначено.

4. Для достижения состояния бодхисаттвы следует проникнуться идеями сутры и пережить их. Это и есть обладание праджняпарамитой.

Отсюда можно сделать вывод, что сутра посвящена вопросам, которые могут быть отнесены к области психологии и гносеологии с определенным выходом в онтологию.

Все эти проблемы поставлены в сутре, разумеется, не как таковые, а лишь в контексте религиозного учения буддизма, в связи с буддийской сотериологией. Этим же определен и своеобразный подход к решению (и методу решения) тех или иных психологических и философских проблем. Для обоснования всех этих положений в сутре применяется своего рода "парадоксальная логика".

Приведем характерные примеры таких "парадоксов"2:

1. "Так Приходящий (санскр. "татхагата", кит. "жулай") проповедовал, что первейшая парамита не есть первейшая парамита. Это и именуют первейшей парамитой";

2. "когда Будда проповедовал праджняпарамиту, то тогда она уже не была праджняпарамитой";

3. "когда Будда проповедовал о скоплениях пылинок, то это были не-пылинки. Это и называют скоплением пылинок".

Подобная формула красной нитью проходит через всю сутру. Она употребляется относительно "существ", "признаков Так Приходящего", "песчинок в Ганге", "дхарм" и т.д.

Ясно, что это связано с тем, что слова в сутре употребляются не в их собственном значении. Но какова причина этого? Э. Конзе объясняет подобную формулу следующим образом: "Логически сутра учит, что каждая из ведущих буддийских концепций эквивалентна своей противоположности, несовместимой с исходной концепцией" [3, с. 11]. Л. Э. Мялль по этому поводу говорит, что это особая логика, не основанная на противопоставлении "А" и "не-А" и сводящаяся к формуле "есть "А", которое "не-А", потому "А"" [4, с. 243]. И то и другое предположение сводится к тому, что в этой формуле наблюдается своеобразная диалектика. Однако если вдуматься в формулу, то можно увидеть, что она нигде в этом тексте не приобретает вид ""А" есть "не-А", и потому "А"". В равной степени очевидно, что формула прилагается отнюдь не только к "ведущим буддийским концепциям (понятиям)", а практически ко всему, о чем речь идет в сутре. Но каков же действительный вид формулы? Он следующий: ""А" не есть "А". Это и называют "А"". Или точнее: "Об "А" говорят как о "не-А", поэтому и называют "А"". В тексте ни разу не говорится, что "А" означает "А", а не только, что "А" называют "А". Таким образом, смысл этой формулы в том, что нежелательно смешение двух уровней: уровня значения (обозначаемого, денотата) и уровня выражения (смысла, коннотата). Когда некая "вещь" называется, то это название не имеет отношения к ней как к вещи в себе. Название "Будда" отнюдь не означает Будду. Все названное только лишь ментальный концепт (санскр. "самджня"; кит. "сян"), а отнюдь не сама реальность. Попытка же связать выражение или коннотат (то, о чем говорят "А") со значением (это есть "А") и является тем "заблуждением", против которого направлено учение сутры.

Можно сказать, что здесь действительно наличествует логика, но логика не формальная и не диалектическая, а своеобразная "содержательная логика" (название условно), цель которой — показать, что все описываемое не является реальностью, ибо язык связан с представлениями-понятиями, "ярлыками, надетыми на реальность", а не с реальностью. Таким образом, эта формула имеет вполне определенное гносеологическое и онтологическое содержание, ибо непосредственно приводит к идее шуньяты3.

Э. Конзе же сформулировал данную мысль так:

"Это ярко выявляет ту позицию, которая существует между эзотерической истиной и обычным высказыванием, между существующим в действительности и словами, которые выражают это" [5, с. 13].

Как уже говорилось, формула прилагается также и к вещам "профанического" плана (песчинки в Ганге и т.п.). Здесь находит выражение монизм махаяны: все едино и имеет одну и ту же природу. Если рассматривать вещи sub special aeternitatis, то, как учит сутра, не важно, о чем говорить — о Татхагате или о песчинках, Все вещи в их "таковости" неописываемы. Следует только оговорить тот случай, когда формула принимает вид: "То, о чем говорят как об "А", не есть "А", по этой причине и говорят, что это есть "А"". С точки зрения учения сутры, так как слова не обозначают сам предмет как реально существующее, как "вещь в себе", то можно сказать, что этот предмет является самим собою. Другими словами, именно потому "А" есть "А", что это "А" незнаково по своей природе и не может быть обозначено, ибо всякое его обозначение уже не есть "А". Утверждение, что "то" есть "А", противоречило бы учению праджняпарамиты о том, что все вещи в их "таковости" имеют природу, невыразимую словами, которая вообще не может быть обозначена. Когда "А" называется (уровень выражения), то это уже не есть "А" (уровень значения). В соответствии с учением сутры даже само это суждение об "А" к самому "А" никакого отношения не имеет ("говорят, что по этой причине есть "А", но не по этой причине есть "А""). То есть здесь говорится, что невозможность обозначения указывает на реальность "обозначаемого" как незнакового по своей природе, ибо, по учению сутры, знаковое — нереально, реальное — незнаково. Характерный пример: "...Когда Будда проповедовал о праджняпарамите, то она тогда не была праджняпарамитой".

Впрочем, это имеет отношение только к санскритскому тексту "Ваджраччхедики", где формула употребляется, например, так: Rüpakäya-parinisppatti rüpakäya parinispattir iti Bhagavan aparinispattir esa Tathägateha bhasita, tenocyate гйракауа pariuispattir iti.

Э. Конзе переводит этот фрагмент следующим образом:

"«Совершенство его физического тела, совершенство его физического тела», об этом, о Господь (Lord), Татхагата учил как о не-совершенстве. Поэтому это называется «совершенством его физического тела»" [5, с. 59, 86].

Следовательно, даже и санскритский текст позволяет опустить слово "есть" и оставить только "называется". Во всех же китайских переводах формула имеет только такой вид: "О чем говорится как об "А", не есть "А". Это (потому) и называют "А"". Поэтому китайские буддисты, безусловно понимали формулу в вышеуказанном смысле разграничения уровней значения и выражения. Судя по переводу "Ваджраччхедики", выполненному Э. Конзе с санскрита, она так же понималась и в Индии. Но если смысловое содержание знака в корне отлично от обозначаемой реальности, то тем более, согласно "Ваджраччхедике", далек от нее сам знак, являющийся лишь одной видимостью: "Если кто-либо по цвето[форме] распознаёт меня и по звучному голосу ищет меня, то такой человек идет ложным путем и не может распознать Татхагату4, ибо Татхагата — это "истинная таковость" (санскр. "бхутататхата"; кит. "чжэнь жу") всех дхарм". Тем не менее определенный элемент диалектики в сутре присутствует, особенно в тех фрагментах, где речь идет, например, о том, "что не следует иметь ни представления-понятия "дхарма", ни представления-понятия "не-дхарма"". Смысл этих фрагментов в том, что, утверждая тезис, мы этим утверждаем и антитезис. Поэтому иметь представление-понятие "не-дхарма" — то же самое, что иметь представление-понятие "дхарма", так как последствия этого одинаковы.

Предполагается, что на высших ступенях медитативной практики буддист-созерцатель отказывается и от таких понятий, как "Будда", "шуньята", "нирвана", ибо и они, по учению махаяны, являются только искусственными конструктами (санскр. "викальпа"), и стремится постичь мистической интуицией вещи в их "таковости".

Имеет смысл сказать несколько слов о концепции причинности в сутре. Для сутры очень характерны такие места:

"Это ни существа, ни не-существа. И по какой причине? Субхути, о существах Татхагата проповедовал как о не-существах. Это и называют существами".

Вопрос "и по какой причине?" (кит. "хэ и гу") очень часто встречается в сутре, причем, казалось бы, предложения перед вопросом и после него почти всегда отнюдь не соотносятся как причина и следствие. Это соответствует концепции причинности, выдвинутой мадхьямиками, точнее, отрицанию этой категории Нагарджуной. Для мадхьямиков всеобщая обусловленность есть создатель "пустоты" (нереальности) всего единичного. Сама причинность как категория объясняется "пустотой", иллюзорностью. Критике этой категории посвящена первая глава основного сочинения Нагарджуны "Муламадхьямика-карика". Как отмечал Э. Конзе:

"В данной сутре это выражение ("по какой причине?". — Е.Т.) используется с целью показать парадоксальную, алогичную и неокончательную связь между тем, что предшествует, и тем, что следует" [5, с. 12-13].

При анализе психологических аспектов праджняпарамиты следует иметь в виду следующее обстоятельство: развитие знаний о человеческой психике в описываемый период (т.е. период создания "Ваджраччхедики") могло происходить только в русле развития тех или иных религиозных учений или в плане полемики с ними. И то и другое имело место в праджняпарамите. Понять же суть полемики того времени по основным психологическим вопросам невозможно без уяснения психологического контекста интеллектуальной атмосферы той эпохи, проявляющейся в особенностях композиции текста, тонкостях стилистики, характере используемой лексики и т.п. По этой причине психологический анализ буддийского учения неразрывно связан с анализом источников. Руководствуясь этими соображениями мы сочли необходимым привести в данной статье полный текст перевода "Ваджраччхедики", учитывая также и то, что на русском языке он до сих пор не публиковался.

Теперь имеет смысл сказать несколько слов о принципах перевода на русский язык. Перевод сделан с китайского языка и прежде всего должен отражать характерные особенности китайского текста для того, чтобы показать понимание китайцами "Ваджраччхедики". Собственно, наш перевод и имеет единственной своей целью показать этот памятник именно в контексте китайской буддийской традиции. Предпочтение было отдано китайскому переводу Кумарадживы, как наиболее значимому для традиции [6, с. 156]. Обратимся сначала к переводческим принципам Кумарадживы.

Впервые в Китае о проблеме перевода начал писать Даоань, однако принципы перевода (прежде всего терминов) сформулировал Кумараджива. Он использовал метод "подбора смысла" (гэ и), который заключался в следующем:

1. проверялись совпадения транскрипции в старых переводах с современным Кумарадживе произношением;

2. если о значении термина нельзя или трудно догадаться по значению его компонентов, то они в переводе заменялись другими;

3. все оставлялось по-прежнему, если этих недостатков не было;

4. все технические термины исправлялись (или проверялись) Кумарадживой по их значениям и соответственно переводились [6 с. 79].

Следовательно, ряд терминов Кумараджива перевел, а те, которые адекватно не могли быть переведены, он оставлял в прежней транскрипции или давал новую. Но сейчас для целей перевода важен именно его принцип "подбора значений". Очень часто знание этимологии термина и даже его семантики как слова обыденного языка (если это слово имеет такое употребление) совершенно не помогает понять термин. Кумараджива же нередко переводил исходя из этимологии. Но менее часто он исходил и из семантики, хотя китайский иероглиф далеко не всегда передавал адекватно значение санскритского термина. Однако это не было препятствием в понимании текста, поскольку термины пояснялись в специальных глоссах [6, с. 157]. Таким образом, Кумараджива весьма точно передавал как бы "внешнюю форму" санскритского текста, а глоссы более глубоко поясняли содержание. По поводу своей переводческой деятельности Кумараджива писал:

"Когда переводишь индийский текст на китайский язык, то текст теряет свои стилистические достоинства. Общую мысль можно передать, но от стиля ничего не остается. Как будто некто разжевал рис и дал его Другому, — рис тогда становится не только безвкусным, но тот, другой вообще может его выплюнуть" [7, с. 287].

Нам представляется необходимым точно передать характер перевода Кумарадживы и поэтому в переводе использовать его метод. То, что переводится у Кумарадживы, переведено и в русском тексте; соответственно там, "где у Кумарадживы транскрипция, она сохраняется (санскритское чтение) и в нашем переводе.

Здесь следует указать на некоторые трудности. Прежде всего, чрезвычайно трудно перевести на русский язык термин "дхарма". На китайский язык это понятие всегда переводится иероглифом "фа" — "закон", однако довольно часто значение "закон" не имеет никакого отношения к данному термину (например, в том случае, когда он употребляется как абхидхармистское понятие). Впрочем, с подобными трудностями постоянно сталкивались переводчики с санскрита. Э. Конзе, например, почти всегда в своем переводе "Ваджраччхедики" оставляет термин в транскрипции, так как очень часто в тексте это понятие, как и другие, одновременно может пониматься по-разному, т.е. происходит предумышленное и характерное для праджняпарамитских текстов наложение значений. Э. Конзе говорит, что читатель английского оригинала, стремящийся уяснить значение этого термина в каждом отдельном случае, будет в таком же затруднении, как и читатель санскритского оригинала [5, с. 14-15]. Поэтому мы предпочли в любом случае переводить этот термин как "закон", однако с прописной буквы и без кавычек, когда термин наверняка употребляется в смысле "Учения Будды" (Закон), и со строчной буквы в кавычках, если значение его иное ("закон"). Кроме того, в примечаниях приводится санскритский эквивалент этого и других наиболее важных переведенных терминов.

Другая трудность — перевод иероглифа "сян" (санскр. "самджня"). Мы остановились на переводе его как "образ", причем следует иметь в виду, что подразумевается "ментальный образ" — представление. Термины "у-вэй фа" (санскр. "асанскрита дхарма") и "ю-вэй фа" (санскр. "санскрита дхарма") переводятся как "не-деятельные законы" и "деятельные законы". Это сохраняет и типично "китайский" оттенок перевода ("у-вэй", недеяние — хорошо известное понятие даосской философии), и значение санскритского термина ("дхармы, подверженные проявлению-быванию" и "не подверженные" ему). Перевод остальных терминов оговаривать нет необходимости.

Разбивка по пунктам, введенная в VI в. лянским императором У Ди, в нашем переводе не применяется из-за отсутствия ее у Кумарадживы.

"Алмазная праджняпарамита-сутра"

("Ваджра[ччхедика]-праджняпарамита-сутра")

Так я слышал. Однажды Будда жил в роще Джета в саду Анатхапиндады. Вместе с ним там была великая община5 бхикшу — всего тысяча двести пятьдесят человек. Когда приблизилось время трапезы, Превосходнейший в мире оделся, взял свою патру и отправился в великий город Шравасти за подаянием. После сбора подаяния в городе он возвратился обратно и совершил трапезу, после чего снял утреннее одеяние и отложил патру, омыл ноги, приготовил себе место и сел. В это время бывший среди членов великой общины старейший6 Субхути встал со своего места, обнажил правое плечо, преклонил правое колено, почтительно сложил ладони и обратился к Будде: "Удивительно, о Превосходнейший в мире7, что Так Приходящий8 своей благостью охраняет всех бодхисаттв, милостиво относится ко всем бодхисаттвам. О Превосходнейший в мире, в чем должны пребывать добрый муж или добрая женщина9, возымевшие мысли об аннутара-самьяк-самбодхи10, как они должны овладевать своим сознанием?" Будда ответил: "Хорошо сказано, хорошо сказано. Да, Субхути, так и есть, как ты говоришь. Так Приходящий своей благостью охраняет всех бодхисаттв, милостиво относится ко всем бодхисаттвам. Сейчас вникай в мои слова и постигай то, что я скажу тебе, в чем должны пребывать добрый муж или добрая женщина, возымевшие мысли об аннутара-самьяк-самбодхи, как должны они овладевать своим сознанием". "Так, о Превосходнейший в мире, я желаю слышать твои наставления".

Будда сказал Субхути: "Все бодхисаттвы-махасаттвы должны так овладевать своим сознанием: сколько бы ни было существ, должны они думать, рождающихся из яиц, рождающихся из утробы, рождающихся из сырости или вследствие превращений, имеющих цвето[форму]11 или не имеющих ее, мыслящих или не мыслящих или не-мыслящих и не не-мыслящих, всех их должен я привести в нирвану без остатка12 и уничтожить их13, даже если речь идет о несчетном, неизмеримом и бесконечном числе живых существ. Однако в действительности ни одно существо не может быть уничтожено. И по какой причине?

Если бодхисаттва имеет образ "я", образ "человек", образ "существо" и образ "долгожитель", то он не является ботхисаттвой. Субхути, бодхисаттва, упроченный в Законе14, не должен совершать даяние, пребывая где бы то ни было, не должен совершать даяние, пребывая в цвето[форме], не должен совершать даяние, пребывая в звуке, запахе, осязательных ощущениях или же пребывая в "законах"15. Субхути, бодхисаттва, таким образом совершающий даяние, не имеет какого-либо образа. И по какой причине? Если бодхисаттва, не имея образа16, совершает даяние, то его благость счастья нельзя мысленно измерить. И по какой причине? Субхути, как ты думаешь, можно ли мысленно измерить ширь пустоты восточного пространства?" — "Нет, о Превосходнейший в мире". — "Субхути, а ширь пустоты южного, западного, северного пространства, пустоты пространства со всех четырех промежуточных сторон, пространства верхнего и нижнего — можно ли мысленно измерить?" — "Нет, о Превосходнейший в мире". — "Субхути, благость счастья того бодхисаттвы, который, не имея образов, совершает даяние, также нельзя мысленно измерить. Субхути, бодхисаттва должен пребывать в том учении, которое сейчас проповедано мною. Субхути, как ты думаешь, можно ли распознать Так Приходящего по телесному образу?" — "Нет, о Превосходнейший в мире, нельзя по телесному образу распознать Так Приходящего. И по какой причине? То, о чем Так Приходящий проповедовал как о телесном образе, не есть телесный образ". Будда сказал Субхути: "Когда есть образ, то есть и заблуждение. Если же смотреть на это с точки зрения образа, который не есть образ, то тогда и распознаешь Так Приходящего". Субхути сказал Будде: "О Превосходнейший в мире, родится ли истинная вера у существ, если они услышат такого рода речи?". Будда сказал Субхути: "Не говори так. Через пять сотен лет после кончины Так Приходящего будут придерживающиеся обетов, приносящих благо, в которых тщательное изучение подобного рода речей сможет породить разум, исполненный веры, если к этим речам они будут относиться как к истине. Знай, что благие корни этих людей посеяли не один будда, не два будды, не три, или четыре, или пять будд, но бесчисленное количество тысяч и десятков тысяч будд посеяли их благие корни. И это будут люди, которые, услышав и тщательно изучив эти речи, достигнут единой мысли, которая породит в них чистую веру. Так Приходящий точно знает, точно видит, что существа таким образом обретут неизмеримое количество благости счастья. И по какой причине? По той, что для этих существ не будет существовать ни образа "я", ни образа "человек", ни образа "существо", ни образа "долгожитель", а также не будет для них существовать ни образа "закон", ни образа "не-закон"17. И по какой причине? Если сознание существ схватывает образ, то тогда они и облекают в "я", "человек", "существо", "долгожитель". Если же схватывается образ "закон", то именно тогда и облекаются они в "я", "человек", "существо", "долгожитель". И по какой причине? Если схватывается образ "не-закон", то тогда и облекаются они в "я", "человек", "существо" и "долгожитель". Именно по этой самой действительной причине Так Приходящий часто проповедовал тебе и другим бхикшу: "Знающие, что я проповедую Закон, подобный плоту, должны оставить восхваление "законов", а тем более "не-законов". Субхути, как ты думаешь, достиг ли Так Приходящий аннутара-самьяк-самбодхи и проповедовал ли Так Приходящий какой-нибудь Закон?". Субхути сказал: "Если я уяснил смысл проповедованного Буддой, то нет никакого установленного "закона", который назывался бы аннутара-самьяк-самбодхи, а также нет никакого установленного Закона, который мог бы проповедовать Так Приходящий. Тот Закон, который проповедовал Так Приходящий, нельзя взять, нельзя проповедовать. Он не есть ни Закон, ни не-Закон. И почему это так? Все мудрые личности разнятся [от всех прочих] тем, что [опираются] на недеятельные "законы""18. — "Субхути, как ты думаешь, если человек наполнит три тысячи большой тысячи миров семью сокровищами19 и таким образом принесет их в дар, то много ли в награду получит он благости счастья?" Субхути ответил: "В высшей степени много, о Превосходнейший в мире. И по какой причине? По той, что благость счастья не является опять-таки природой счастья. И по этой причине Так Приходящий и проповедовал, что они получат много благости счастья". — "И если также будет человек, который твердо усвоит все в этой сутре и возьмет из этой сутры даже только одну гатху из четырех стихов и проповедует ее другим людям, то превзойдет его благость счастья всякую другую. И по какой причине? По той, что из этой сутры и произошли все будды и Закон аннутара-самьяк-самбодхи всех будд. Субхути, то что называют Законом Будды, не есть Закон Будды20. Субхути, как ты думаешь, может ли сротапанна21 иметь такую мысль: "Обрел я плод вступления в поток или же нет?"". Субхути сказал: "О нет, Превосходнейший в мире! И по какой причине? Этим именем называют вступившего в поток, но он никуда не вступил; он не вступил в цвето[форму], звуки, ароматные запахи, осязательные ощущения, "законы". Это и называют сротапанна". — "Субхути, как ты думаешь, у сакридагамина может ли быть такая мысль: "Обрел я плод сакридагамина или нет?"". Субхути сказал: "О нет, Превосходнейший в мире. И по какой причине? Этим именем называют возвращающегося один раз, но в действительности нет никакого возвращения, и это называют сакридагамином". "Субхути, как ты думаешь, может ли быть у анагамина22 такая мысль: "Обрел я плод анагамина или нет?"".

Субхути сказал: "О нет, Превосходнейший в мире. И по какой причине? Анагамином называют того, кто не возвращается, но в действительности нет никакого возвращения; это и называют анагамином". "Субхути, как ты думаешь, может ли у архата23 быть такая мысль: "Я достиг архатства или нет?"". Субхути сказал: "О нет, Превосходнейший в мире. И по какой причине? В действительности нет никакой мерки, по которой называют архатом. О Превосходнейший в мире, если бы у архата была мысль: "Я достиг архатства", то он облекся бы в "я", "человек", "существо" и "долгожитель". О Превосходнейший в мире, Будда сказал, что я достиг несомненного самадхи и что я первый среди людей, первый свободный от желаний архат, но у меня нет мысли, что я достиг архатства, О Превосходнейший в мире, в противном случае не говорилось бы, что Субхути является действующим в аранье24, но Субхути в действительности не действует где-либо, и из-за этого и говорится, что Субхути действует в аранье". Будда сказал Субхути: "Как ты думаешь, есть ли что-нибудь в Законе, что Так Приходящий прежде получил бы от будды, Зажигающего Светильник?"25 — "О Превосходнейший в мире, Так Приходящий в действительности не получил у будды, Зажигающего Светильник, ничего из того, что было бы в Законе".

"Субхути, как ты думаешь, бодхисаттва украшает земли Будды или же нет?" — "Нет, О Превосходнейший в мире. И по какой причине? Украшающий земли Будда не украшает их, поэтому и называют это украшением". — "По этой причине, Субхути, все бодхисаттвы-махасаттвы должны именно так породить в себе чистое сознание, сознание, не пребывающее в цвето[форме], не пребывающее в звуке, запахе, вкусе и в "законах", такое сознание должны они породить. Они должны не пребывать где-либо и породить это сознание. Субхути, как ты думаешь, если будет человек, чье тело будет подобно Сумеру26, царю гор, то будет ли его тело большим?". Субхути сказал: "Чрезвычайно большим, о Превосходнейший в мире. И по какой причине? Будда говорил, что нет тела, которое называлось бы большим телом".

"Субхути, как ты думаешь, если бы существовало столько Гангов, сколько песчинок в одном Ганге, то в этих Гангах было бы много песчинок или же нет?" — "Чрезвычайно много, о Превосходнейший в мире. Уже этих Гангов бесчисленное количество, а тем, более песчинок в них". — "Субхути, я сейчас поистине поведаю тебе, что если добрый муж или добрая женщина наполнят семью сокровищами столь же бесчисленные три тысячи большой тысячи миров, что и число песчинок в этих Гангах, то через это даяние получат ли они много благости счастья?" Субхути сказал: "Чрезвычайно много, о Превосходнейший в мире". Будда сказал Субхути: "Если добрый муж или добрая женщина возьмут из этой сутры хотя бы только одну гатху в четыре стиха, заучат ее и проповедуют другим людям, то приобретенная ими благость счастья превзойдет заслуженную предыдущим даянием. Еще скажу, Субхути, что следует знать, что то место, где была взята из этой сутры гатха в четыре стиха, должно быть лелеемо всеми небожителями и асурами27 всех мировых периодов как место, в котором находятся пагоды Будды28. Тем более если человек возьмет, заучит и прочтет весь текст полностью, Субхути, и изучит его, то следует знать, что этот человек преуспеет в изучении высшего, первейшего и удивительнейшего Закона, а место, где находится эта сутра, является местопребыванием Будды или его достопочтенного ученика".

Тогда Субхути сказал Будде: "О Превосходнейший в мире, а как надлежит назвать эту сутру? Как следует мне воспринимать ее?" Будда ответил Субхути: "Название этой сутры "Алмазная праджняпарамита"29, и под этим названием и в соответствии с ним тебе следует воспринимать ее. И благодаря чему это так? Субхути, когда Будда проповедовал праджняпарамиту, то она тогда была не праджняпарамитой. Субхути, как ты думаешь, проповедовал ли Так Приходящий какой-нибудь Закон?" Субхути сказал Будде: "Нет ничего, что проповедовал бы Так Приходящий". — "Субхути, как ты думаешь, много ли пылинок в трех тысячах большой тысячи миров?" Субхути сказал: "Чрезвычайно много, о Превосходнейший в мире". — "Субхути, о всех пылинках Так Приходящий проповедовал как о не-пылинках30. Это и называют пылинками. Так Приходящий проповедовал о мирах как о не-мирах. Это и называют мирами. Субхути, как ты думаешь, можно ли по тридцати двум телесным признакам распознать Так Приходящего?" — "Нет, о Превосходнейший в мире, нельзя по тридцати двум телесным признакам распознать Так Приходящего. И по какой причине? Так Приходящий учил о тридцати двух признаках как о не-признаках. Это и называют тридцатью двумя признаками". — "Субхути, пусть добрый муж или добрая женщина будут жертвовать жизнью столько же раз, сколько песчинок в Ганге, а какой-нибудь человек проповедует людям пусть даже только одну гатху в четыре стиха, извлеченную из этой сутры, и счастье его будет во много раз больше".

Тогда Субхути, постигнув глубину проповедуемой сутры и ее смысл, пролил слезу и сказал Будде: "Удивительно, о Превосходнейший в мире. От глубокого смысла сутры, произнесенной Буддой, у меня открылось око мудрости. Ранее не слышал я такой сутры. Превосходнейший в мире, если будет человек, который услышит эту сутру, его исполненный верой разум очистится и тогда родится у него истинный образ, и я знаю, что он обретет превосходнейшие и удивительнейшие заслуги. Но этот истинный образ тогда не будет образом. По этой причине Так Приходящий и назвал его истинным образом. О Превосходнейший в мире, сейчас я сподобился услышать такую сутру. Уверовать и принять ее учение нетрудно. Если в последующие времена, через пять столетий будут существа, которые услышат эту сутру, уверуют в ее учение и примут его, то эти люди будут прежде всего достойны восхищения. И каким образом? У этих людей не будет образа "я", образа "человек", образа "существо", образа "долгожитель". И каким образом? Образ "я" есть не-образ. Образ "человек", образ "существо", образ "долгожитель" также есть не-образы. И по какой причине? Они удалят все образы, и их тогда назовут всеми буддами". Будда сказал Субхути: "Это так, это так. Если также будут люди, которые услышат эту сутру и не будут ошеломлены, не ужаснутся и не устрашатся, то это будут люди, в высшей степени достойные восхищения. И по какой причине? Субхути, Так Приходящий проповедовал о высшей парамите как о не-высшей парамите. Это и называют высшей парамитой.

Субхути, о парамите терпения Так Приходящий проповедовал как о не-парамите терпения31. И по какой причине? Прежде, когда царь Калики разрезал мою плоть32, я не имел образа "я", образа "человек", образа "существо", образа "долгожитель". И по какой причине? Если бы во время этих событий для меня существовали бы образы "я", "человек", "существо", "долгожитель", то необходимо родились бы у меня злоба и гнев. Субхути, кроме того, я помню, что пятьсот рождений тому назад я был отшельником33, исполненным терпения. В то время я так же не имел образа "я", образа "человек", образа "существо", образа "долгожитель". И поэтому, Субхути, бодхисаттва должен удалить все образы и возыметь мысли об аннутара-самьяк-самбодхи. Он не должен породить сознание, пребывающее в цвето[форме], не должен породить сознание, пребывающее в звуке, запахе, осязательном ощущении и "законах". Он должен породить сознание, не пребывающее ни в чем. Если сознание пребывает в чем-либо, то именно тогда оно не имеет пребывания. По этой причине Будда и говорил, что сознание бодхисаттвы не должно пребывать в цвето[форме], и только тогда следует совершать даяние. Субхути, бодхисаттва должен для блага всех существ именно таким образом совершать даяние. Так Приходящий учил о всех образах как о не-образах и еще учил о всех существах как о не-существах: Субхути, Так Приходящий является говорящим истинные речи, говорящим действительные речи, говорящим должные речи, а не говорящим лживых речей, не говорящим иных речей. Субхути, в Законе, который обрел Так Приходящий, в этом Законе нет ни действительного, ни "пустого". Если мысль бодхисаттвы пребывает в "законах" при осуществлении даяния, то он подобен человеку, вошедшему во мрак и ничего не видящему. Если же мысль бодхисаттвы не пребывает в "законах" при осуществлении даяния, то он подобен зрячему, видящему разнообразные цвета при ярком свете солнца.

Субхути, и далее, если добрый муж или добрая женщина смогут в будущем взять эту сутру, прочесть и заучить ее, то Так Приходящий премудростью будды будет знать всех этих людей, будет видеть всех этих людей. И тогда приобретут они бесчисленные и безграничные заслуги.

Субхути, если бы добрый муж или добрая женщина жертвовали бы своей жизнью так же много раз, сколько песчинок в Ганге по утрам, жертвовали бы своей жизнью так же много раз, сколько песчинок в Ганге в полдень, жертвовали бы своей жизнью так же много раз, сколько песчинок в Ганге по вечерам, и если бы они жертвовали своей жизнью бесчисленное число миллиардов и десятков миллиардов раз, и если бы другой человек услышал бы эту сутру и его разум, исполненный верой, не противился бы ее учению, то его счастье превзошло бы счастье ранее упомянутых людей. А тем более это относится к тем людям, которые запишут, возьмут, прочтут, заучат и проповедуют ее другим людям. Субхути, исходя из этого, должно говорить, проповедовать ее. Эта сутра имеет сверхмыслимые, превышающие всякое наименование и безграничные достоинства. Так Приходящий произнес ее для последователей Великой Колесницы34, для последователей Высочайшей Колесницы. Если будут люди, которые смогут взять ее, прочитать ее, заучить всю ее и проповедовать ее другим людям, то Так Приходящий будет знать всех этих людей, будет видеть всех этих людей, и они приобретут неисчислимые, превышающие всякое наименование и безграничные заслуги. Такие люди обретут аннутара-самьяк-самбодхи Так Приходящего. И по какой причине? О Субхути, если люди, радующиеся малому Закону35, облекаются в воззрение "я", в воззрение "человек", в воззрение "существо", в воззрение "долгожитель", то они тогда не смогут услышать уже эту сутру и понять ее, не смогут прочитать и заучить ее, не смогут проповедовать ее другим людям. Субхути, все те места, где имеется эта сутра, должны почитаться небожителями и асурами всех мировых периодов. Следует знать, что эти места тогда станут достойными почитания, подобно местам расположения пагод, достойным обхождения вокруг со всевозможными благовониями и цветами. И еще, Субхути, даже если добрый муж или добрая женщина, заучившие, прочитавшие и изучившие эту сутру, будут презираемыми людьми, если эти люди будут презираемы по причине содеяния в прежних жизнях преступных дел, ведущих по пути зла36, то все равно в этой жизни [следствия] тех дурных дел будут уничтожены и эти люди обретут аннутара-самьяк-самбодхи.

Субхути, я помню, что в прошлом, бесчисленное количество кальп тому назад, еще до будды, Зажигающего Светильник, всего появлялось восемьдесят четыре тысячи сто миллиардов других будд, которых я почитал, и это почитание не прошло бесследно. И опять же, Субхути, если какой-нибудь человек в последние времена сможет заучить, прочитать и изучить эту сутру, то полученные им заслуги будут настолько больше моих заслуг от почитания всех будд прошлого, что эти мои заслуги не составят и одной сотой их и все эти заслуги, даже если сосчитать до десяти тысяч или десяти миллионной части, то их нельзя будет и сопоставить с моими. Субхути, если добрый муж или добрая женщина в последние времена заучат, прочтут и изучат эту сутру, то их заслуги будут поистине таковыми, как я сказал. Но будут и люди, разум которых при слушании ее помутится, их обуяют сомнения, и они не уверуют. Субхути, следует знать, что как смысл этой сутры нельзя оценить умом, так и плод ее нельзя оценить умом".

Тогда Субхути спросил Будду: "Превосходнейший в мире, когда добрый муж или добрая женщина возымели мысли об аннутара-самьяк-самбодхи, то в чем должны они пребывать, как должны они овладевать своим сознанием?"

Будда сказал Субхути: "У доброго мужа или доброй женщины, возымевших мысли об аннутара-самьяк-самбодхи, должна родиться такая мысль: "Я должен привести в уничтожение все существа. После же уничтожения живых существ в действительности ни одно существо не бывает уничтожено. И по какой причине? Если у бодхисаттвы есть образ "я", образ "человек", образ "существо", образ "долгожитель", то он не является бодхисаттвой. Вот по какой причине, Субхути, в действительности нет никакого способа стать возымевшим мысли об аннутара-самьяк-самбодхи. Субхути, как ты думаешь, Так Приходящий имел ли способ обрести у будды, Зажигающего Светильник, аннутара-самьяк-самбодхи?". — "Нет, о Превосходнейший в мире. Если я уяснил смысл сказанного Буддой, то Будда не имел способа обрести у будды, Зажигающего Светильник, аннутара-самьяк-самбодхи". Будда сказал: "Это так, это так. В действительности, Субхути, нет никакого способа, которым Так Приходящий мог бы обрести аннутара-самьяк-самбодхи. Субхути, если бы был способ, которым Так Приходящий мог бы обрести аннутара-самьяк-самбодхи, то будда, Зажигающий Светильник, не мог бы сказать обо мне: "В будущем ты станешь буддой по имени Шакья-Муни". И таким образом, в действительности нет способа обрести аннутара-самьяк-самбодхи. И по этой причине будда, Зажигающий Светильник, сказал обо мне: "В будущем ты станешь буддой по имени Шакья-Муни". И по какой причине? Так Приходящий — это Таковая Истина всех "законов"37. Если люди говорят, что Так Приходящий обрел аннутара-самьяк-самбодхи, то в действительности нет способа, которым мог бы Будда обрести аннутара-самьяк-самбодхи. В том аннутара-самьяк-самбодхи, которое обрел Так Приходящий, нет ни действительного, ни "пустого". И по этой причине Так Приходящий учил, что все "законы" являются "законами" Будды. Субхути, то, о чем говорят как обо всех законах, не есть все "законы". Субхути, это можно сравнить с человеком, обладающим огромным телом". Субхути сказал: "О Превосходнейший в мире, если Так Приходящий говорит об огромном теле, то тогда это относится не к огромному телу. Это и именуют огромным телом". — "Субхути, это же касается и бодхисаттвы. Если он говорит: "Я приведу к уничтожению все бесчисленное количество существ", то тогда его нельзя назвать бодхисаттвой. И по какой причине? Субхути, в действительности нет никакого способа, чтобы назваться бодхисаттвой. Вот по какой причине Будда говорил, что все "законы" лишены "я", лишены "человека", лишены "существа", лишены "долгожителя"38. Субхути, если бодхисаттва имеет такую мысль: "Я украшаю земли Будды", — то его нельзя назвать бодхисаттвой. Так Приходящий проповедовал, что украшающий земли Будды не украшает их. Это и именуют украшением. Субхути, если же бодхисаттва является убежденным в том, что "законы" лишены "я", то Так Приходящий называет его настоящим бодхисаттвой.

Субхути, как ты думаешь, имеет ли Так Приходящий телесное око?" — "Это так, Превосходнейший в мире, Так Приходящий имеет телесное око". — "Субхути, как ты думаешь, имеет ли Так Приходящий небесное око?". — "Это так, о Превосходнейший в мире, Так Приходящий имеет небесное око?" — "Субхути, как ты думаешь, имеет ли Так Приходящий око премудрости?" — "Это так, о Превосходнейший в мире, Так Приходящий имеет око премудрости". — "Субхути, как ты думаешь, имеет ли Так Приходящий око "законов"?"39 — "Это так, о Превосходнейший в мире, Так Приходящий имеет око "законов"". — "Субхути, как ты думаешь, имеет ли Так Приходящий око Будды?" — "Это так, Превосходнейший в мире, Так Приходящий имеет око Будды". — "Субхути, как ты думаешь, о песчинках, которые есть в Ганге, говорил ли Будда как о песчинках?" — "Это так, Превосходнейший в мире, Так Приходящий говорил, что это песчинки". — "Субхути, как ты думаешь, если бы было столько Гангов, сколько песчинок в одном Ганге, и число песчинок в этих Гангах было бы равно числу миров Будды, то много ли было бы этих миров?" — "Чрезвычайно много, Превосходнейший в мире". Будда сказал Субхути: "Сколько бы ни было мыслей у существ в землях и странах [этих миров], все их ведает Так Приходящий. И по какой причине? Так Приходящий говорил о всех мыслях как о не-мыслях, поэтому их и именуют мыслями. По какой причине? Субхути, нельзя обрести прошлую мысль, нельзя обрести настоящую мысль, нельзя обрести еще не пришедшую мысль. Субхути, как ты думаешь, если какой-нибудь человек наполнит семью сокровищами три тысячи большой тысячи миров и принесет их в дар, то по этой причине много ли счастья обретет он?" — "Да, о Так Приходящий, этот человек по такой причине обретет чрезвычайно много счастья". — "Субхути, если обретение счастья в действительности существует, то Так Приходящий не говорил, что обретается много благости счастья. Из-за того, что у благости счастья нет причины, Так Приходящий и говорил, что обретается много благости счастья.

Субхути, как ты думаешь, можно ли распознать Так Приходящего по всему видимому облику?" — "Нет, не так, о Превосходнейший в мире. Не следует распознавать Так Приходящего по всему его видимому облику. И по какой причине? Так Приходящий проповедовал обо всем его видимом облике как о не всем его видимом облике. Поэтому его и именуют всем его видимым обликом".

"Субхути, как ты думаешь, можно ли распознать Так Приходящего по совокупности всех признаков?" — "О нет, Превосходнейший в мире. Не следует распознавать Так Приходящего по совокупности всех признаков. И по какой причине? Так Приходящий говорил, что совокупность всех признаков не есть совокупность. Это и именуют совокупностью всех признаков".

"Субхути, не говори, что у Так Приходящего есть такая мысль: "Есть Закон, который я проповедую". Нельзя иметь такую мысль. И по какой причине? Если люди говорят, что есть Закон, который проповедовал Так Приходящий, то они клевещут на Будду по той причине, что не могут понять то, что я проповедую. Субхути, проповедующий Закон не имеет Закона, который можно было бы проповедовать. Это и именуют проповедью Закона". Тогда умудренный Субхути сказал Будде: "О Превосходнейший в мире, будут ли в последние времена существа, услышавшие проповедь этого Закона, в которых он породит верующее сознание?" — "Субхути, они и не существа и не не-существа. И по какой причине? Субхути, о существах Так Приходящий говорил как о не-существах. Поэтому их и называют существами".

Субхути сказал Будде: "О Превосходнейший в мире, в том аннутара-самьяк-самбодхи, которое обрел Будда, нет ничего, что могло бы быть обретено". — "Это так, это так. Субхути, что касается аннутара-самьяк-самбодхи, обретенного мною, то поистине нет даже и малейшего способа, которым можно обрести то, что именуют аннутара-самьяк-самбодхи.

К тому же, Субхути, этот закон равновелик, в нем нет высокого и низкого. Это и именуют аннутара-самьяк-самбодхи, и из-за этого оно лишено "я", лишено чего бы то ни было, что соответствовало бы образам "я", "человек", "существо" и "долгожитель". Совершенствуй все благие "законы" и тогда обретешь аннутара-самьяк-самбодхи40. Субхути, о благих "законах" Так Приходящий говорил как о не-благих. Их и называют благими "законами".

Субхути, если какой-нибудь человек соберет в таком количестве семь сокровищ, сколько в трех тысячах большой тысячи миров существует Сумеру, царей гор, и поднесет их в дар и если другой человек извлечет из этой праджняпарамита-сутры хотя бы одну гатху в четыре стиха, заучит, прочтет, изучит и проповедует ее другим людям, то количество благости счастья, полученного в первом случае, не составит и одной сотой благости счастья, полученной за второе даяние, не составит и одной стомиллиардной этой благости счастья и количество их даже нельзя будет сравнить, Субхути, как ты думаешь, ты ведь не говоришь, что у Так Приходящего есть такая мысль: "Я переправлю [в нирвану] все существа". Субхути, нельзя иметь такую мысль. И по какой причине? В действительности нет никаких существ, которые переправлял бы Так Приходящий. Если бы были существа, которых переправлял бы Так Приходящий, то тогда существовали бы и "Я", и "человек", и "существо", и "долгожитель". Субхути, когда Так Приходящий говорил, что есть "я", тогда это не значило, что есть "я". Однако обыкновенные люди считают, что есть "я". Субхути, когда Так Приходящий говорил об обыкновенных людях, то это тогда означало не-обыкновенных людей. Это и именуется обыкновенными людьми. Субхути, как ты думаешь, можно ли различить Так Приходящего по наличию тридцати двух признаков?" Субхути сказал: "Это так, это так, можно различить Так Приходящего по наличию тридцати двух признаков". Будда сказал: "Субхути, если различать Так Приходящего по наличию тридцати двух признаков, то и Совершенный Государь, Поворачивающий Колесо, был бы Так Приходящим". Субхути сказал Будде: "О Превосходнейший в мире, если я уяснил смысл того, что проповедовал Будда, то не следует различать Так Приходящего по наличию тридцати двух признаков".

Тогда Превосходнейший в мире произнес гатху: "Если кто-либо по цвето[форме] распознает меня или по звучному голосу ищет меня, то этот человек находится на ложном пути. Ему невозможно увидеть Так Приходящего".

"Субхути, если есть у тебя такая мысль: "Так Приходящий благодаря совокупности признаков обрел аннутара-самьяк-самбодхи", то, Субхути, не имей такой мысли. Так Приходящий не по причине наличия совокупности признаков обрел аннутара-самьяк-самбодхи.

Если, Субхути, у тебя есть следующая мысль: "Возымевшие мысли об аннутара-самьяк-самбодхи проповедуют обо всех "законах", что они прекращают и уничтожают образы, то не имей такой мысли. И по какой причине? Возымевшие мысли об аннутара-самьяк-самбодхи никогда не проповедуют о "законах", что они прекращают и уничтожают образы. Субхути, если бодхисаттва наполнит весь мир семью сокровищами в таком количестве, сколько песчинок в Ганге, и таким образом совершит даяние и если какой-нибудь человек постигнет, что все "законы" лишены "я", и через это обретет совершенство в терпении, то счастье, полученное этим бодхисаттвой, превзойдет заслуги предыдущего. И по какой причине? По причине того, что бохисаттвы, Субхути, через это не получают благости счастья". Субхути сказал Будде: "Скажи, о Превосходнейший в мире, как это бодхисаттвы не получают благости счастья?" — "Субхути, бодхисаттве не следует быть алчным по отношению к заслуженной им благости счастья. По этой причине и называют это не-получением благости счастья.

Субхути, если кто-нибудь говорит, что Так Приходящий пришел, или ушел, или сидит, или лежит, то этот человек не понимает смысла проповеданного мною. И по какой причине? Так Приходящий ниоткуда не приходит и никуда не уходит, поэтому его и именуют Так Приходящим41. Если добрый муж или добрая женщина превратят в пыль три тысячи большой тысячи миров, то, как ты думаешь, много ли будет пылинок в таком скоплении?" — "Чрезвычайно много, Превосходнейший в мире. И по какой причине? Если бы скопления пылинок в действительности существовали, то Будда отнюдь не говорил бы, что это скопления пылинок. И каким образом? Когда Будда проповедовал о скоплениях пылинок, то тогда это были не скопления пылинок. О Превосходнейший в мире, когда Так Приходящий проповедовал о трех тысячах большой тысячи миров, то это были не-миры, это и именуют мирами. И по какой причине? Если бы миры в действительности существовали, то это был бы "образ их гармонии в единстве". Когда Так Приходящий проповедовал "об образе их гармонии в единстве", то он не был "образом их гармонии в единстве". Это и называют "образом их гармонии в единстве"". — "Субхути, "образ их гармонии в единстве" является тем, о чем нельзя проповедовать, однако обыкновенные люди алчны до всех таких дел.

Субхути, если люди будут говорить, что Так Приходящий проповедовал воззрения о наличии "я", "человека", "существа" и "долгожителя", то, как ты думаешь, Субхути, поняли ли те люди смысл того, что я проповедую?" — "О Превосходнейший в мире, те люди не поняли смысла того, что проповедовал Так Приходящий. И по какой причине? Когда Превосходнейший в мире проповедовал воззрение о [наличии] "я", воззрение о [наличии] "человека", воззрение о [наличии] "существа", воззрение о [наличии] "долгожителя", то это тогда не было воззрением о [наличии] "я", воззрением о [наличии] "человека", воззрением о [наличии] "существа", воззрением о [наличии] "долгожителя""42.

"Субхути, возымевшие мысли об аннутара-самьяк-самбодхи так должны познавать все "законы", так должны рассматривать их, так должны верить и понимать их: не рождается образ "закона". Субхути, о том, о чем говорят как об образе "закон", Так Приходящий проповедовал как о не-образе "закон". Это и именуют образом "закон".

Субхути, если какой-нибудь человек в течение бесчисленных кальп заполнит миры семью сокровищами и принесет их в дар и если добрый муж или добрая женщина, которые возымели мысль бодхисаттвы, извлекут из этой сутры хотя бы одну гатху в четыре стиха, заучат ее, прочтут, изучат и подробно проповедуют ее другим людям, то их счастье превзойдет счастье от предыдущего даяния. Скажи, как же они будут подробно объяснять ее другим людям? Когда не схватывается "образ, то и Таковая Таковость не движется"43.

И по какой причине?

Как на сновидение, иллюзию, отражение [тени] пузырей, как на росу и молнию, так следует смотреть на все деятельные "законы"".

Когда Будда закончил проповедь этой сутры, старейший Субхути и все бхикшу и бхикшуни, упасака и упасика, все небожители и асуры этого мирового периода восприняли все проповеданное Буддой с великой радостью, уверовали и стали следовать этому.

"Алмазная праджняпарамита-сутра" закончена.

Список литературы

1. Abhisamayalamkara-Prajnäpäramitä Upadesa Sastra // Bibliotheca Buddhica. — Leningrad, 1930. — V. 23.

2. Тайсё синсю Дайдзокё. (Трипитака годов Тайсё). — Токио, 1963. — Т. 8, № 235-238.

3. Розенберг О. О. Проблемы буддийской философии. — Пг., 1918.

4. Mäll L. Teemantsuutra // Parnov J. Pronksnaeratus. — Tallinn, 1975.

5. Conze E. Vajracchedika Prajnäpäramita Sutra: Edited and translated with introduction and glossary // Serie Orientale, — Roma, 1957. — V. 13.

6. Robinson R. H. Early Madhyamika in India and China. — Madison, Milwakee; London, 1967.

7. Studies in Chinese Thought / Ed. A. F. Wright. — Chicago, 1967.

8. Conze E. The Prajnäpäramita Literature. — Hague, 1960.

Примечания

1. Понятие "монизм" употреблено здесь Ф. И. Щербатским условно, в том смысле, в каком оно употреблялось и другими советскими буддологами (например, Е. Е. Обермиллером). Мадхьямика может быть названа монизмом только в особом смысле, ибо абсолютная реальность для нее не есть нечто одно, единственное или единое, так как категории "единство" и "множественность" вообще неприменимы к ней, снимаются в ней. Поэтому и понятие "adväya" в шуньявадинских текстах означает не столько монизм, сколько "не-дуальность", "не-дихотомичность". Понятие "монизм" указывает прежде всего на радикальный "неплюрализм" махаяны в отличие от дхармического плюрализма хинаяны.

2. Все примеры приводятся в переводе с китайской версии Кумарадживы. См. китайскую Трипитаку [2, №235].

3. Следует отметить, что сам термин "шуньята" (кит. "кун" — пустота) в тексте ни разу не употребляется, но постоянно подразумевается.

4. После этих слов в переводе Ицзина и других поздних переводчиков сутры на китайский язык (начиная с Парамартхи — Чжэньди) добавлены еще строки (имеющиеся и в санскритском тексте, изданном Э. Конзе [4]): "Должно рассматривать сущность Дхармы — Закона Будды как дхармакаю наставника; в сущности Дхармы нет ничего познаваемого — поэтому и познание ее не может быть свершено" (перевод сделан с китайской версии Ицзина — см.: [2, №239]).

5. Mahäsamgha (да чжун).

6. Sthavira (палийск. "thera").

7. Bhagavän, lokayestha.

8. Tathägata.

9. Kulaputra (kuladuhitr).

10. Совершенное и полное "просветление".

11. Rüpa.

12. Anupadhisesa nirvana.

13. Уничтожить их "эго".

14. Здесь dharma в смысле "учение Будды",

15. dharma в абхидхармистском смысле. В данном случае "дхарма дхату", "дхармовый элемент", "вишая" (объект) для "манаса" (ума, синь).

16. Samjna, ментальный образ, представление-понятие.

17. У позднейших переводчиков добавлено: "И не будут они иметь ни представления [образа; сян; сянчжуань], ни не-представления [образа J". Или же: "И не будут они ни иметь представления [образа], ни не иметь представления [образа]".

18. У-вэй фа — asamskrta dharma.

19. Семь сокровищ — символические предметы, почитающиеся буддистами: круг совершенства, мистический восьмиугольник чандамани, фигура женщины, приносящей покой, фигура министра, фигура слона с восьмирадиусным кругом на спине, лошадь с чандамани на спине и фигура военачальника. По преданию, в Индии эти семь предметов считались регалиями чакравартина (вселенского монарха), а также Будды. В буддизме махаяны имеют сложное символическое значение.

20. Это место может пониматься иначе. Возможен перевод: "То, что называют "законами" Будды, не есть "законы" Будды". Тогда иероглиф "фа" имеет не значение "Закон, учение", а значение "дхармы" как элемента абсолютной реальности.

21. Сротапанна (srotapanna) — первый "плод" на "пути практики" (bhävanamärga), по учению хинаяны. Дословно означает "вступивший в поток". По учению хинаяны, человеку, "вступившему в поток", уже обеспечен успех на путях к нирване. Он уже не может попасть в разряд "обычных людей" (pritak-jana).

Сакридагамин (sakrdägämin) — "тот, кто вернется один раз" "означает,по учению хинаяны, того, кто еще раз должен возвратиться на ступень желаний (kämadhätu; юй азе). Второй плод "пути практики".

22. Анагамин (anagämin) — "тот, кто не придет", "не возвращающийся". Третий плод "пути практики". По учению хинаяны, анагамин уже не будет перерожден в "мире страстей", не вернется на эту ступень.

23. Архат, по учению хинаяны, — святой, достигший цели, нирваны, и навеки погрузившийся в нее. Все вышеназванные подразделения личностей в махаяне подробно не раскрываются, но предполагается, что это — стадии первых двух ступеней пути махаянского святого. Идеал же архата считается в махаяне недостаточным и заменяется идеалом бодхисаттвы, спасителя всех живых существ.

24. Аранья (aränä аланьна; у цзин) имеет следующие значения:

1. жизнь без ссор и грехов (как оппозиция к ränä — ссора, грех);

2. отсутствие конфликтов и враждебности, мир;

3. свобода от страстей (ränä-räga, страсть);

4. свобода от аффектов, клеш (ränä-klesa);

5. жизнь в уединении;

6. спокойствие, умиротворенность. Араньявихарин (äräna-viharin) — человек, живущий в лесу, в уединенности, в спокойствии. Харибхадра, комментатор праджняпарамитских текстов, поясняет этот термин как состояние сознания, выражающееся во внутренней умиротворенности и добром отношении к окружающим [5, с. 97-98].

25. Дипанкара (Dipankara), по буддийскому учению, — будда, проповедовавший перед Шакья-Муни и предсказавший последнему, что в будущем, через много "перерождений", тот станет буддой по имени Шакья-Муни.

26. Сумеру (Sumeru, Сюймишань), по традиционной буддийской (и индийской вообще) космологии, — высочайшая вершина мира, центр "земного мира".

27. Небожители, санскр. "дэва" (deva), — обитатели высшего уровня "ступени желаний". По буддийской мифологии, "блаженные боги", которые, однако, как и все сансарические существа, подвержены рождению и смерти и возможности перерождения в низких сферах.

Асуры (asura) — "титаны", воинственные духи, обитатели более низкого уровня. Небесное, "асурическое" или человеческое "перерождение" в буддизме считается "счастливым". По буддийскому учению, впрочем, именно человек находится в наилучших условиях для обретения нирваны.

28. Пагода — китайская модификация "ступы". В санскритском тексте это место выглядит несколько иначе: говорится не о небожителях и асурах всех мировых периодов, а обо всех небожителях, людях и асурах Вселенной (sa-deva-mänusa asurasya lokasya). Впрочем, возможно, что и китайский текст допускает подобный перевод. Тогда "ши сянь" является эквивалентом для "loka" — мир, Вселенная.

29. Цзиньган божо боломи (Vajraprajnäpäramitä) — "Премудрость, подобная алмазу [ваджре] и переводящая в "запредельное"".

30. Другими словами это можно выразить так, эксплицировав идею сутры: "Когда Будда проповедовал о пылинках, то это были не пылинки, поэтому обо всех пылинках Будда проповедовал как о не-пылинках. Это и называют пылинками". Это означает: "Когда об "А" говорится, то это не есть "А", поэтому говорить об "А" следует как о "не-А" [Вещь в себе определять через отрицание, ибо ее нельзя обозначить]. Это и называют "А"".

Подтверждение этого есть в самом тексте (см. ниже: "Если бы скопления пылинок в действительности существовали, то Будда отнюдь не говорил бы, что это скопления пылинок. И каким образом? Когда Будда проповедовал о скоплениях пылинок, то это были не-пылинки. Это и называют скоплением пылинок"). Но и это не является высшим воззрением, по учению сутры, ибо (см. ниже) "нет ничего, что проповедовал бы Так Приходящий".

31. Парамита терпения кшантипарамита (ksantipäramitä, женьшу боломи).

32. Сказание, по всей видимости восходящее к джатакам.

33. Отшельник — риши (rsi). Вероятно, этот фрагмент сутры также имеет отношение к джатакам.

34. Mahäyäna.

35. Лэ сяо фачжэ — hinädhimuktika. Возможно, намек на хинаянистов, т.е. на тех, кто считает наивысшим и достаточным учение шраваков и пратьекабудд. Но возможно также, что здесь имеются в виду небуддисты.

36. Имеется в виду возможность обрести так называемые "неблагие формы перерождения" (т.е. перевоплощение в животное, "голодного духа" или обитателя ада).

37. Таковая истина всех "законов" — чжу фа жу-и, бхута-татхата (bhutatathatä) всех дхарм. Бхута-татхата — "действительная таковость", "сущностная таковость". Данное высказывание связано с махаянским учением о "дхармакае" будды, о будде как об абсолюте. Таким образом, по учению сутры, слово "татхагата" (Так Приходящий) следует понимать в смысле абсолютной реальности "дхармового тела будды", оно соотносится с понятиями "татхата", "реальность", "вещи, как они есть в действительности", "вещь в себе".

38. Другими словами, не только нет таких дхарм, как "я" (атман), "человек" (пудгала), "существо" (саттва), "долгожитель" (джива), но и сами дхармы не являются самосущими (svabhava; цзы син) единичностями.

39. То есть способность распознавать дхармы.

40. По всей видимости, имеется в виду одна из "операций" с дхармами, а именно: развитие уже имеющихся "благих тенденций, связанных с уже актуализировавшимся набором "благих" (шань фа, kusala) дхарм".

41. Сокращенный вариант часто употребляемой формулы. Смысл ее в данном случае, вероятно, таков: "Так Приходящий — понятие, связанное с Таковостью (tathatä; жу), но Таковость незнакова по своей природе, и именно поэтому используют неадекватные обозначения ее, ибо всякое обозначение ее будет неадекватным".

42. У Парамартхи, Дхармагупты, Сюаньцзана и Ицзина переведено: "Когда Так Приходящий проповедовал воззрение о наличии "я", то тогда это было не-воззрение. Это и называют воззрением о наличии "я"". По-видимому, это место означает, что если бы "я" действительно существовало, то его все равно нельзя было бы назвать "я", ибо истинно сущее неописуемо, а описуемое нереально. Поэтому когда Будда проповедовал воззрение о существовании "я", то он не имел в виду, что это "я", поскольку "я" — только "представление-понятие", "образ", а не реальность, могущая быть как-либо обозначенной.

43. Э. Конзе отмечает, что это место почти во всех текстах "Ваджраччхедики", во всех переводах ее выглядит по-разному (это относится и к китайским переводам). Вариант Кумарадживы Э. Конзе предлагает переводить так: "Когда он не схватывает знаки, то и Таковость остается непоколебимой" (санскр. "acalä" [4, с. 62].

44. Мирские последователи буддизма, мужчины и женщины.

Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)

http://psylib.org.ua/books/paspb01/txt08.htm

Ваджра-ччхедика Праджня-парамита сутра

(Перевод с санскрита О.Ф. Волковой, совместно с Л. Мяллем)

http://www.fpmt.org/Teachers/zopa/advice/pdf/vajracutter_rs.pdf

Сутры Праджняпарамиты — квинтессенция традиции Великой колесницы. Великая колесница, Махаяна, — учение Будды, предназначенное для бодхисаттв, подвижников, устремившихся к запредельному Пробуждению ради помощи живым существам. Сутры традиции слушателей (шравак, последователей так называемой Малой колесницы, Хинаяны) — Палийский канон, записанные в первых веках до нашей эры — через 200-300 лет после ухода Пробужденного в Великий Покой (Маха-паринирвану), содержали те сбереженные в памяти — от одного к другому выучиваемые наизусть — наставления, которые были предназначены Учителем прежде всего для учеников, стремящихся достичь собственного Освобождения от страданий. Этот этап перепрыгнуть никому невозможно. Это учение было преподано и широко распространено вначале. Традиция Великой колесницы, устремленная к цели, выходящей за пределы личного Освобождения, таилась подспудно, не получая широкой огласки примерно до I в. н.э. В первые века нашей эры учение Великой колесницы получило распространение, сделалось открытым, и тексты, переданные через последователей учения от Будды, были записаны. К этому периоду относится и появление сутр Праджняпарамиты — «Запредельной мудрости», или «Совершенства запредельной мудрости», для восприятия которых требовалось прежде всего устремление к Пробуждению ради помощи живым существам (о духовных практиках, ведущих подвижников Пробуждения к их цели, говорится в этих сутрах немало), но не только одно устремление. Для их восприятия, чтобы вынести отрицание хорошо известных предметов, включая священные предметы буддийского учения, бодхисаттвам требовалось особое мужество — так называемое «терпение, стойкость» относительно пустоты, отсутствия существования предметов объективно, по собственной природе. «Алмазная» (буквально — ваджрная, молниевая) сутра рассекала, как громовая стрела. И — поражая неведение — порождала ведение. Видение реальности.

М.К.

Алмазная сутра, или Сутра о запредельной мудрости, рассекающей, как громовая стрела

Ваджрачхедика праджня парамита сутра

Перевод с санскрита О.Ф. Волковой, совместно с Л. Мяллем, 1965 г.

1. Однажды я слышал так:

Бхагават проживал в Шравасти, в лесу Джеты, в саду Анатхапиндады, вместе с большой общиной (сангхой) нищенствующих монахов (бхикшу) — двенадцатью с половиной сотнями монахов, многочисленными великосущными бодхисаттвами. И вот Бхагават в первой половине дня, надев монашеское одеяние и взяв чашу, вошел в великий город Шравасти за подаянием. Затем, обойдя великий город Шравасти, после получения подаяния и трапезы, отложил в сторону сосуд для подаяния и монашеское одеяние, омыл ноги, сел на подготовленное сидение, скрестив ноги и выпрямив тело, и направил перед собой свое внимание. И вот многочисленные монахи, приблизившись туда, где был Бхагават, приветствовали его, склонившись головой к ногам и трижды обойдя слева направо, и уселись в кружок в стороне. 2. Тем временем появился в этом собрании достопочтенный Субхути и уселся. И вот достопочтенный Субхути, поднявшись с сидения, закинул на одно плечо верхнее одеяние, опустился на правое колено на землю, поклонился со сложенными ладонями в сторону Бхагавата и так сказал ему:

«Удивительно, Бхагават, в высшей степени удивительно, Во-благе-ушедший (Сугата), что именно Татхагата архат совершенный Будда высшей помощью помогал великосущным бодхисаттвам. Удивительно, Бхагават, что именно Татхагата, архат Совершенный Будда одарил великосущных бодхисаттв высшим даром. Так как же, Бхагават, должен поступать вступивший на стезю бодхисаттвы сын или дочь из хорошей семьи, как должен вести себя, как должен владеть мыслью?»

В ответ на это Бхагават так сказал достопочтенному Субхути:

«Правильно, правильно, Субхути, именно так, как ты говоришь: высшей помощью помогал Татхагата великосущным бодхисаттвам, высшим даром одарил Татхагата великосущных бодхисаттв. Поэтому слушай, Субхути, хорошо и внимательно запомни, я расскажу тебе, как должен поступать вступивший на стезю бодхисаттвы, как должен вести себя, как должен владеть мыслью.»

— Пожалуйста, Бхагават, — ответил достопочтенный Субхути.

3. Бхагават сказал так:

«В этом мире, Субхути, вступивший на стезю бодхисаттвы должен породить в себе такую мысль: сколько ни есть, Субхути, существ в сфере существ, объединяемых под абстрактным понятием «существо», рождающихся из яйца, рождающихся из лона, рождающихся из пота или рождающихся произвольно, имеющих форму или не имеющих форм, обозначенных или необозначенных и не необозначенных, какую бы ни представить себе сферу существ, могущую быть представленной, всех их я должен привести в сферу Нирваны, Нирваны без субстанции существования. И даже если приведены таким образом в Нирвану мириады существ, никакое существо не бывает приведенным в Нирвану. Почему так? Если, Субхути, для бодхисаттвы есть понятие «существо» (саттва), нельзя о нем говорить «бодхисаттва». Почему так? Нельзя, Субхути, говорить «бодхисаттва» о том, для кого есть понятие «душа» (атман), понятие «существо» (саттва), понятие «жизнь» (джива) или понятие «индивид» (пудгала). 4. Однако, Субхути, бодхисаттва, опирающийся на вещи, не должен давать даяние; опирающийся на что-либо, не должен давать даяние; опирающийся на форму, не должен давать даяние, чтобы не опираться на понятие, знак. Почему так? Нелегко измерить святые заслуги того, Субхути, кто, не опираясь, дает даяние. Как ты думаешь, Субхути, легко ли измерить пространство в восточной стороне света?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават.»

Бхагават сказал:

«Точно так же нелегко измерить святые заслуги того бодхисаттвы, Субхути, который, не опираясь, дает даяние. 5. Как ты думаешь, Субхути, следует ли рассматривать Татхагату с точки зрения полноты признаков?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, нельзя рассматривать Татхагату с точки зрения полноты признаков. Почему так? То, Бхагават, о чем Татхагата говорил как о полноте признаков, то есть неполнота признаков.»

В ответ на это Бхагават сказал достопочтенному Субхути так:

«Поскольку, Субхути, есть полнота признаков, постольку есть обман, поскольку есть неполнота признаков, постольку нет обмана, ибо следует рассматривать Татхагату с точки зрения признаков — непризнаков.»

6. В ответ на это достопочтенный Субхути так сказал Бхагавату:

«Будут ли, Бхагават, какие-либо существа в будущем в последующие пять столетий, когда будет происходить исчезновение сущей Дхармы, которые создадут истинное понятие, если им изложат такого рода высказывания сутр?»

Бхагават сказал:

«Не говори так, Субхути, что будут ли какие-нибудь существа в будущем, в последующие пять столетий, когда будет происходить исчезновение сущей Дхармы, которые создадут истинное понятие, если им изложат такого рода высказывания сутр. Но конечно, Субхути, в будущем, в последующие времена, в последующие пять столетий, когда будет происходить исчезновение благой Дхармы, будут великосущные бодхисаттвы, наделенные высокими качествами, добродетельные поведением и интуитивным знанием (праджня), которые создадут истинное понятие, если им изложат такого рода высказывания сутр. Более того, Субхути, этим великосущным бодхисаттвам окажет почитание не один Будда, не одним Буддой взращены благие корни, но многие сотни тысяч Будд, Субхути, окажут почитание, и от многих сотен тысяч Будд взрастят благие корни те великосущные бодхисаттвы, которые, если им изложат такого рода высказывания сутр, обретут веру в единую мысль. Знает их Татхагата, Субхути, знанием Будды, видит их Татхагата, Субхути, глазом Будды, понимает их Татхагата, Субхути. Все они, Субхути, произведут и приобретут неизмеримые мириады скоплений святых заслуг. Почему так? Потому что, Субхути, для этих великосущных бодхисаттв нет ни понятия «душа», ни понятия «существо», ни понятия «индивид». И также, Субхути, нет для них ни «понятия», ни «непонятия». Почему так? Если бы, Субхути, для этих великосущных бодхисаттв было понятие «дхарма», то держались бы за «душу», за «существо», за «жизнь», за «индивид». Если было бы понятие «не-дхарма», то они также держались бы за «душу», «существо», «жизнь», «индивид». Почему так? Великосущный бодхисаттва, Субхути, не только не должен держаться «дхармы», но и «не-дхармы».»

Поэтому Татхагата сказал тонкое изречение со скрытым намеком:

«Знающие, что рассуждение о дхармах подобно плоту, должны оставить дхармы, тем более «не-дхармы.»

7. Затем снова Бхагават сказал так достопочтенному Субхути:

«Как ты думаешь, Субхути, есть ли какая-либо дхарма, которую Татхагата понимал как «наивысшее совершенное просветление» или наставлял бы Татхагата в какой-либо такой дхарме?»

В ответ на это достопочтенный Субхути сказал Бхагавату так:

«Если я, Бхагават, понимаю смысл изложенного, то нет какой-либо дхармы, которую Татхагата понимал как «наивысшее совершенное просветление», ни такой дхармы, в которой наставлял бы Татхагата. Почему же? Та Дхарма, которую понимал и в которой наставлял Татхагата, непостижима и неизрекаема, она ни «Дхарма», и ни «не-Дхарма». Почему так? Определенное (самскрита) не влияет на благородных индивидов.»

8. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, если какой-либо сын или дочь из хорошей семьи наполнит семью драгоценностями три тысячи миллионов миров и даст их в дар Татхагатам, архатам, совершенным Буддам, то создаст ли по этой причине сын или дочь из хорошей семьи огромное скопление святых заслуг?»

Субхути сказал:

«Много, Бхагават, много, Во-благе-Ушедший, святых заслуг создаст по этой причине сын или дочь из хорошей семьи. Почему так? То, Бхагават, о чем Татхагата говорил как о скоплении святых заслуг, об этом он также говорил как о не-скоплении. Поэтому Татхагата говорил: «скопление заслуг, скопление заслуг.»

Бхагават сказал:

«И еще, Субхути, если какой-либо сын или дочь из хорошей семьи наполнит семью драгоценностями три тысячи миллионов миров и даст их в дар Татхагатам, архатам, совершенным Буддам, и если он возьмет из изложения Дхармы хотя бы одну четырехстопную гатху и покажет и объяснит ее другим, то он создаст по этой причине неизмеримые мириады скоплений святых заслуг. Почему так? Потому что ведь не возникало наивысшее совершенное просветление у Татхагат, архатов, совершенных Будд, потому что не возникало и Будды-Бхагавата. Почему так? Дхармы Будды, Субхути, Татхагата говорил о них как о не-дхармах Будды. Поэтому они называются «дхармы Будды». 9-а. Как ты думаешь, Субхути, бывает ли у вступившего в поток такая мысль: «Я обрел плод вступления в поток?»»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, не бывает у вступившего в поток такой мысли: «Я обрел плод вступления в поток». Почему так? Ибо он, Бхагават, не вступил ни в какую дхарму. Поэтому он называется «вступивший в поток». Если бы, Бхагават, у вступившего в поток была такая мысль: «Я обрел плод вступления в поток», он бы держался за «душу», «существо», за «жизнь», за «индивида».»

9-б. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, бывает ли у не возвращающегося такая мысль: «Я обрел плод не возвращающегося»»?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, не бывает у не возвращающегося такой мысли: «Я обрел плод не возвращающегося». Почему так? Ибо он, Бхагават, не вступил ни в какую дхарму, которая была бы «невозвращением». Поэтому он называется «невозвращающимся».»

9-в. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, бывает ли у архата такая мысль: «Я достиг состояния архата»?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, не бывает у архата такой мысли: «Я достиг состояния архата». Почему так? Ибо, Бхагават, нет никакой дхармы по имени «архат». Поэтому он называется «архат». Если бы у архата была такая мысль: «Я достиг состояния архата», то он бы держался за «душу», за «существо», за «жизнь», за «индивида». 9-г. Почему так? На меня указал Татхагата, архат, совершенный Будда как на первого среди живущих не в скверне. Я есмь Бхагават, архат, лишенный страсти. И я, Бхагават, не думаю так: «Я — архат, лишенный страсти». Если бы, Бхагават, у меня возникла такая мысль, что я достиг состояния архата, то Татхагата не предсказал бы обо мне, что первый среди живущих не в скверне Субхути, сын из хорошей семьи, не живет нигде. Поэтому говорят так: «Живущий не в скверне, живущий не в скверне».»

10-а. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, существует ли какая-либо дхарма, которую Татхагата взял от Татхагаты, архата, совершенного Будды Дипанкары?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, нет никакой дхармы, которую Татхагата взял от Татхагаты, архата, совершенного Будды Дипанкары.»

10-б. Бхагават сказал:

«Если какой-нибудь бодхисаттва, Субхути, скажет так: «Я создам чистые земли Будд», — он скажет не то. Почему так? Чистые земли Будд, чистые земли Будд, Субхути, Татхагата говорил о них как о не «чистых землях Будд». Поэтому говорят: «Чистые земли Будд». 10-г. Поэтому, Субхути, великосущный бодхисаттва таким образом должен породить в себе неопирающуюся мысль, которая бы ни на что не опиралась, не опиралась бы ни на форму, не опиралась бы на звук, вкус, осязаемость, дхарму. Таким образом, Субхути, если будет человек, наделенный телом, великим телом, и таково же будет его личностное существование (атмабхава), как царь горы Сумеру, то, как ты думаешь, Субхути, великим ли будет его личностное существование?»

Субхути сказал:

«Великим, Бхагават, великим, Во-Благе-Ушедший, будет это личностное существование. Бхагават говорил о нем как о не-существовании. Поэтому говорят: «личностное существование». Оно, Бхагават, ни существование, ни не-существование. Поэтому говорят: «Личностное существование».»

11. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, если было бы столько рек Ганг, сколько песчинок в великой реке Ганге, то велико ли было бы скопление песчинок в них?»

Субхути сказал:

«Этих рек Ганг, Бхагават, было бы очень много, что уж говорить о песчинках в этих реках!»

Бхагават сказал:

«Поведаю тебе, Субхути, объясню тебе, что если есть столько миров, сколько было бы песчинок в этих реках Гангах, и какая-нибудь женщина или мужчина, наполнив семью драгоценностями столько много миров, преподнесет их в дар архатам, Татхагатам, совершенным Буддам, и если сын или дочь из хорошей семьи возьмет из изложения Дхармы хотя бы одну четырехстопную гатху и покажет и объяснит ее другим, то он именно по этой причине создаст многие неизмеримые мириады скоплений святых заслуг. 12. И еще, Субхути, та часть земли, где он или она, взяв из изложения Дхармы хотя бы одну четырехстопную гатху и покажет и объяснит ее другим, станет святым местом для мира богов, людей и асуров, что же говорить о том, кто возьмет это изложение Дхармы целиком и полностью прочтет и изучит и объяснит его подробно другим, и проникнутся они, Субхути, великим изумлением. В такой части земли, Субхути, живет Учитель или какой-нибудь другой, замещающий его, знающий наставник.»

13-а В ответ на эти слова достопочтенный Субхути так сказал Бхагавату:

«Каково же, Бхагават, это изложение Дхармы и как мне воспринять его?»

После этих слов Бхагават сказал достопочтенному Субхути:

«Это изложение Дхармы, Субхути, есть «праджняпарамита» — «запредельное интуитивное знание», так и воспринимай его. Почему так? То, Субхути, о чем Татхагата говорит как о запредельности интуитивного знания, об этом же Татхагата говорил как о не запредельности. Поэтому говорят так: «Запредельность интуитивного знания». 13-б. Как ты думаешь, Субхути, есть ли какая-либо дхарма, о которой говорил Татхагата?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, нет никакой дхармы, о которой говорил Татхагата.»

13-в. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, сколько пылинок в трех тысячах миллионов миров, много ли это?»

Субхути сказал:

«Много, Бхагават, много пылинок, Во-Благе-Ушедший. Почему так? То, Бхагават, о чем Татхагата говорил как о пылинках земли, об этом Бхагават, Татхагата говорил как о не-пылинках. Поэтому говорят: «Пылинки земли». А также о чем Татхагата говорил как о Вселенной, Татхагата говорил как о не Вселенной. Поэтому говорят так: «Вселенная».»

13-г. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, можно ли узнать Татхагату, архата, совершенного Будду по тридцати двум признакам великого человека?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, нельзя узнать Татхагату, архата, совершенного Будду по тридцати двум признакам великого человека. Почему так? То, о чем Татхагата говорил как о тридцати двух признаках великого человека, об этом Бхагават, Татхагата говорил как о не-признаках. Поэтому говорят так: «Тридцать два признака великого человека.»

13-д. Бхагават сказал:

«И еще, Субхути, если женщина или мужчина ежедневно будет отрекаться от собственных (будущих) существований, число которых равно числу песчинок в реке Ганг, и будет отрекаться от собственных (будущих) существований в течение кальп, число которых равно числу песчинок в реке Ганг, и если возьмет из изложения Дхармы хотя бы одну четырехстопную гатху и покажет и объяснит ее другим, то он или она именно по этой причине создаст многие неизмеримые мириады скоплений святых заслуг.»

14-а. И вот достопочтенный Субхути пролил слезы, исторгнутые силой Дхармы, и, вытерев слезы, так сказал Бхагавату:

«Удивительно, Бхагават, в высшей степени удивительно, Во-благе Ушедший, что Татхагата поведал это изложение Дхармы ради существ, опирающихся на высшую колесницу, опирающихся на лучшую колесницу, благодаря чему, Бхагават, у меня родилась джняна. Я, Бхагават, никогда раньше не слышал изложение Дхармы в такой форме. Великим удивлением проникнутся бодхисаттвы, которые услышат произносимые здесь сутры и обретут истинное понятие. Почему так? То, Бхагават, что есть истинное понятие, что есть истинное понятие, то есть не истинное понятие. Поэтому Татхагата говорит: «Истинное понятие, истинное понятие». 14-б. Мне нетрудно будет, Бхагават, уверовать и стать преданным этому изложению Дхармы. Те существа, которые будут в будущем, в последующие времена, в последующие пять столетий, когда будет происходить исчезновение сущей Дхармы, и которые это изложение Дхармы, Бхагават, возьмут, воспримут, прочтут и изучат и подробно объяснят другим, они проникнутся великим удивлением. 14-в. И еще, Бхагават, для них не будет понятий «душа», «существо», «жизнь», «индивид» и не будет для них никакого понятия, ни не-понятия. Почему так? Бхагават, что есть понятия «существо», «жизнь», «индивид», то суть не-понятия. Почему так? У Будд, бодхисаттв отсутствуют все понятия.»

14-г. В ответ на эти слова Бхагават так сказал достопочтенному Субхути:

«Это так, Субхути, это так. Великим удивлением проникнутся те существа, которые, Субхути, при произнесении этой сутры не убоятся, не испугаются и не устрашатся. Почему так? Татхагата говорил о ней как о высшей запредельности, Субхути, а также как о не-запредельности. То, Субхути, что Татхагата называет высшей запредельностью, то беспредельным также называют Будды-Бхагаваты, поэтому говорят так: «Высшая запредельность». 14-д. И еще, Субхути, то, что запредельность терпимости Татхагаты, то есть не-запредельность. Почему так? Когда царь Калинги пожелал плоти от моего тела, в то время у меня не было понятия «душа» или «существо», или «жизнь», или «индивид», не было никакого понятия, ни не-понятия. Почему так? Если бы у меня в то время появилось бы понятие «душа», то у меня в то же время появилось бы понятие «злобность». Если бы у меня появилось понятие «существо», «жизнь», «индивид», то в то же время у меня появилось бы понятие «злобность». Почему так? Знаю я, Субхути, что пять сотен рождений назад, в прошлом, я был риши Кшантивадином — проповедовавшим терпимость. Тогда у меня не было понятия «душа», «существо», «жизнь», «индивид». Поэтому в таком случае, Субхути, великосущный бодхисаттва, отринув все понятия, должен породить мысль о наивысшем совершенном просветлении. Он не должен породить мысль, опирающуюся на дхарму, он не должен породить мысль, опирающуюся на дхарму, он не должен породить мысль, опирающуюся на что-нибудь. Почему так? Что опирается, то именно не опирается. Поэтому так говорит Татхагата: «Бодхисаттва должен давать дар, не опираясь. Не должно давать дар, опираясь на форму, звук, запах, вкус, осязание, дхарму. 14-е. И еще, Субхути, Бодхисаттва должен таким образом отказаться от дарения ради всех существ. Почему так? То, что есть понятие «существо», то есть не-понятие. Те именно, о ком Татхагата говорил как о всех существах, те суть не существа. Почему так? Татхагата говорит правильно, Субхути, говорит истину, говорит так, как надо. Татхагата не говорит по-другому. Не говорит ложно Татхагата. 14-ж. И еще, Субхути, та Дхарма, которую понимал и в которой наставлял Татхагата, — в ней нет ни истины, ни лжи. Это именно так же, Субхути, как вошедший в темноту человек ничего не увидит. Так следует смотреть на Бодхисаттву, оказавшегося среди вещей, который отказывается от дарения. Однако, Субхути, зрячий человек видит различные формы на исходе ночи, при восходе солнца. Так следует смотреть на бодхисаттву, не оказывающегося среди вещей, который отказывается от дарения. 14-з. И еще, Субхути, если сыновья или дочери из хорошей семьи это изложение Дхармы возьмут, воспримут, прочтут и изучат и подробно объяснят другим, то знает их Татхагата, Субхути, знанием Будды, видит их Татхагата, Субхути, глазом Будды, понимает их Татхагата. Все те существа, Субхути, произведут и приобретут несоизмеримые мириады скоплений святых заслуг. 15-а. И еще, Субхути, та женщина или тот мужчина, что утром будет отрекаться от собственных (будущих) существований, число которых равно числу песчинок в реке Ганг, кто в середине дня будут отрекаться от собственных (будущих) существований, число которых равно числу песчинок в реке Ганг, кто вечером будет отрекаться от собственных (будущих) существований, число которых равно числу песчинок в реке Ганг, и таким образом будет отрекаться от собственных (будущих) существований в течение сотен тысяч мириадов кальп, если сравнить с ним (нею) того, кто, услышав это изложение Дхармы, не отбросит его, то именно этот последний (эта последняя) по этой причине произведет незмеримые мириады скоплений святых заслуг. Что же говорить о том, кто, записав его, воспримет и изучит и подробно объяснит другим! 15-б. И еще, Субхути, это изложение Дхармы немыслимо, несравнимо. И это изложение Дхармы, Субхути, Татхагата говорил для существ, стоящих на первой колеснице, стоящих на лучшей колеснице, которые это изложение Дхармы возьмут, воспримут, прочтут и изучат и подробно объяснят другим. Знает их Татхагата, Субхути, знанием Будды, видит их Татхагата, Субхути, глазом Будды, понимает их Татхагата. Все эти существа, Субхути, будут наделены немыслимыми, несравнимыми, безмерными, безграничными скоплениями святых заслуг. Все эти существа, Субхути, во плоти воспримут просветление. Почему так? Ибо невозможно, Субхути, чтобы слышали это изложение Дхармы ни существа, склонные к высшей цели, ни придерживающиеся взгляда о душе, ни придерживающиеся взгляда о жизни, ни придерживающиеся взгляда об индивиде. Невозможно, чтобы существа, не давшие обета бодхисаттвы, это изложение Дхармы слушали бы, взяли бы, восприняли бы и изучили. Такого не может быть. 15-в. И еще, Субхути, тот край земли, где эту сутру будут объяснять, заслуживает почитания в мире богов, людей и асуров, этот край земли заслуживает почтения и почтительного обхода, святым местом станет этот край земли. 16-а. Однако, Субхути, те сыновья и дочери из хорошей семьи, кто такого рода сутры прочтут, изучат и основательно запомнят и подробно объяснят другим, те станут смиренными, станут очень смиренными. Почему так? Те неблагие деяния этих существ, ведущие в ад, которые они сотворили в прошлых рождениях, благодаря этому смирению, как только они узрят Дхарму, эти их неблагие деяния прошлых рождений будут уничтожены, и они достигнут просветления Будды. 16-б. Почему так? Знаю я, Субхути, что в прошлые времена, в течение неизмеримых мириад кальп, задолго до Татхагаты совершенного Будды Дипанкары, восемьдесят четыре сотни тысяч миллионов миллиардов Будд я почитал, и, почитаемые мною, они не отвратились от меня. И (если посмотреть на) то, что я, Субхути, почитал тех Будд-Бхагаватов и, почитаемые мною, они не отвратились от меня, а также (на) то, что в последующие времена, в последующие пять столетий, когда будет происходить исчезновение сущей Дхармы, такого рода сутры возьмут, воспримут, прочтут и изучат и подробно объяснят другим, то, по сравнению с этим скоплением святых заслуг, то прошлое скопление заслуг не составит даже сотой части, даже тысячной, даже стотысячной, даже миллионной, даже стомиллионной, даже миллиардной, поскольку это невозможно сосчитать, сравнить, сопоставить. 16-в. Если бы, опять-таки, Субхути, я сказал о скоплении святых заслуг тех сыновей или дочерей из хорошей семьи, ибо те сыновья и дочери из хорошей семьи в то время будут еще производить и приобретать скопления святых заслуг, то существа бы сошли с ума, впали бы в безумие. И еще, Субхути, немыслимо это изложение Дхармы, сказанное Татхагатой, и именно к немыслимому его результату следует стремиться.»

17-а. И вот, достопочтенный Субхути так сказал Бхагавату:

«Как, Бхагават, должен поступать вступивший на стезю бодхисаттвы, как должен вести себя, как владеть мыслью?»

Бхагават сказал:

«В этом мире, Субхути, вступивший на стезю бодхисаттва должен породить такую мысль: все существа я должен привести в сферу нирваны без субстрата существования. И даже если приведены в нирвану существа, ни одно существо не бывает приведенным в нирвану. Почему так? Если для бодхисаттвы есть понятие «существо», то нельзя о нем говорить «бодхисаттва». Почему так? Или есть понятие «жизнь», понятие «индивид», нельзя о нем говорить «бодхисаттва». Почему так? Нет никакой дхармы, Субхути, которая называлась бы «вступивший на стезю бодхисаттвы». 17-б. Как ты думаешь, Субхути, есть ли какая-нибудь Дхарма, которую Татхагата узнал бы от Татхагаты Дипанкары как наивысшее совершенное просветление?»

В ответ на это достопочтенный Субхути так сказал Бхагавату:

«Если я понимаю, Бхагават, смысл сказанного Бхагаватом, то нет, Бхагават, никакой дхармы, которую Татхагата узнал бы от Татхагаты, архата, совершенного Будды Дипанкары как наивысшее совершенное просветление.»

В ответ на это Бхагават так сказал достопочтенному Субхути:

«Это так, Субхути, это так, нет никакой дхармы, которую Татхагата узнал бы от Татхагаты, архата, совершенного Будды Дипанкары как наивысшее совершенное просветление. Опять-таки, Субхути, если бы Татхагата узнал какую-нибудь дхарму, то Татхагата Дипанкара не предсказал бы обо мне: «Ты будешь, юноша, в будущие дни Татхагатой, архатом, совершенным Буддой по имени Шакьямуни.» Поскольку тогда, Субхути, Татхагата, архат, совершенный Будда понимал, что нет никакой дхармы, которая была бы наивысшим совершенным просветлением, постольку обо мне предсказал Татхагата Дипанкара: «Ты будешь, юноша, в будущие дни Татхагатой, архатом, совершенным Буддой по имени Шакьямуни.» 17-в. Почему так? Татхагата — это, Субхути, обозначение для истинной таковости (бхутататхата). 17-г. Тот, кто скажет так, Субхути: «Татхагата, архат, совершенный Будда понимает наивысшее просветление», тот скажет не то, ложно отемнит он меня, Субхути, из-за приятия того, чего нет. Почему так? Нет, Субхути, никакой дхармы, которую Татхагата понимал бы как наивысшее совершенное просветление. В той Дхарме, Субхути, которую Татхагата понимал или в которой наставлял, там нет ни истины, ни лжи. Поэтому Татхагата говорит: «Все дхармы суть дхармы Будды.» Почему так? Все дхармы, Субхути, — Татхагата говорил о них как о не-дхармах. Поэтому говорят: «Все Дхармы суть дхармы Будды.» 17-д. Это так же, Субхути, как если бы был человек, наделенный телом, великим телом.»

Достопочтенный Субхути сказал:

«То, Бхагават, о чем Татхагата говорил как о человеке, наделенном телом, великим телом, о нем Бхагават, Татхагата говорил как о не-теле. Поэтому говорят: «Наделенный телом, великим телом».»

17-е. Бхагават сказал:

«Это так, Субхути. Если бодхисаттва скажет: я приведу существ в нирвану, его не должно называть бодхисаттвой. Почему так? Есть ли, Субхути, какая-нибудь дхарма, которая была бы бодхисаттвой?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, нет никакой дхармы, которая была бы бодхисаттвой.»

Бхагават сказал:

«Существа, существа, Субхути, Татхагата говорил о них как о не-существах, поэтому говорят: «Существа». Поэтому Татхагата говорит: «Все дхармы суть без души», без «существа», без «жизни», без «индивида», все дхармы». 17-ж. Если, Субхути, бодхисаттва скажет: «Я создам чистые земли Будд», о нем должно говорить так же. Почему так? Чистые земли Будд, чистые земли Будд, Субхути, Татхагата говорил о них как о не «чистых землях Будд», поэтому говорят: «Чистые земли Будд». 17-з. Если, Субхути, бодхисаттва верует, что дхармы без «души», то Татхагата, архат, совершенный Будда называют его великосущным бодхисаттвой.»

18-а. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, существует ли телесный глаз у Татхагаты?»

Субхути сказал:

«Это так, Бхагават, телесный глаз у Татхагаты существует.»

Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, существует ли дивный глаз у Татхагаты?»

Субхути сказал:

«Да, Бхагават, дивный глаз у Татхагаты существует.»

Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, существует ли глаз интуиции (праджни) у Татхагаты?»

Субхути сказал:

«Да, Бхагават, у Татхагаты есть глаз интуиции.»

Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, есть ли у Татхагаты глаз Дхармы?»

Субхути сказал:

«Да, Бхагават, у Татхагаты есть глаз Дхармы.»

Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, есть ли у Татхагаты глаз Будды?»

Субхути сказал:

«Да, Бхагават, у Татхагаты есть глаз Будды.»

18-б. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, сколько ни есть в великой реке Ганг песчинок, говорил ли Татхагата об этих песчинках?»

Субхути сказал:

«Да, Бхагават, да, Во-Благе-Ушедший, Татхагата говорил о песчинках.»

Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, сколько ни есть в великой реке Ганг песчинок, сколько может быть рек Ганг, столько может быть миров, сколько в них песчинок, — много ли этих миров?»

Субхути сказал:

«Да, Бхагават, да, Во-Благе-Ушедший, много может быть этих миров.»

Бхагават сказал:

«Сколько ни есть, Субхути, в этих мирах существ, я знаю их различные потоки мысли. Почему так? Поток мысли, поток мысли, Субхути, Татхагата говорил о нем как о не-потоке. Потому говорят: «Поток мысли». Почему так? Нельзя, Субхути, обнаружить прошлой мысли, нельзя обнаружить будущей мысли. 19. Как ты думаешь, Субхути, если какой-либо сын или дочь из хорошей семьи наполнит семью драгоценностями три тысячи миллионов миров и преподнесет их в дар Татхагатам, архатам, совершенным Буддам, то создаст ли по этой причине сын или дочь из хорошей семьи огромное скопление святых заслуг?»

Субхути сказал:

«Огромное, Во-Благе-Ушедший.»

Бхагават сказал:

«Да, Субхути, сын или дочь из хорошей семьи создаст по этой причине огромные скопления святых заслуг. Почему так? Скопление святых заслуг, Татхагата говорил о них как о не-скоплении. Поэтому говорят: «Скопление святых заслуг». Если бы, Субхути, не было скопления святых заслуг, то Татхагата не говорил бы: «Скопление святых заслуг, скопление святых заслуг». 20-а. Как ты думаешь, Субхути, должно ли рассматривать Татхагату с точки зрения совершенства оформленного тела (рупакая)?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, не должно рассматривать Татхагату с точки зрения совершенства оформленного тела. Почему так? Совершенство оформленного тела, Бхагават говорил о нем как о не-совершенстве. Поэтому говорят: «Совершенство оформленного тела».»

20-б. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, должно ли рассматривать Татхагату с точки зрения полноты признаков?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, не должно рассматривать Татхагату с точки зрения полноты признаков. Почему так? Бхагават, о чем Татхагата говорил как о полноте признаков, об этом Татхагата говорил как о не-полноте. Поэтому говорят: «Полнота признаков».»

21-а. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, бывает ли у Татхагаты такая мысль: «Я показал Дхарму»?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, не бывает у Татхагаты такой мысли: «Я показал Дхарму».»

Татхагата сказал:

«Тот, Субхути, кто скажет так: Татхагата показал Дхарму, тот скажет не то, ложно обвинит меня он из-за принятия того, чего нет. Почему так? Показание Дхармы, показание Дхармы, Субхути, нет никакой Дхармы, которая была бы показанием Дхармы.»

21-б. В ответ на эти слова достопочтенный Субхути так сказал Бхагавату:

«Будут ли существа, Бхагават, в будущем, в последующие времена, в последующие пять столетий, когда будет происходить исчезновение сущей Дхармы, которые, услышав о такого рода Дхармах, уверуют?»

Бхагават сказал:

«Они, Субхути, ни существа, ни не-существа. Почему так? Существа, существа, Субхути, обо всех них Татхагата говорил как о не-существах. Поэтому говорят: «Существа». 22. Как ты думаешь, Субхути, есть ли какая-нибудь дхарма, которую Татхагата понимал как наивысшее совершенное просветление?»

Достопочтенный Субхути сказал:

«Нет, Бхагават. Нет, Бхагават, никакой дхармы, которую Татхагата понимал как наивысшее совершенное просветление.»

Бхагават сказал:

«Да, Субхути, там нет даже малейшей дхармы, поэтому говорят: «Наивысшее совершенное просветление.»

23. И еще, Субхути, это равная дхарма, и там нет ничего неравного, поэтому говорят: наивысшее совершенное просветление. Это наивысшее совершенное просветление равно отсутствию души, отсутствию существа, отсутствию жизни, отсутствию индивида и познается при помощи всех благих дхарм. Почему так? Благие дхармы, благие дхармы, Субхути, Татхагата говорил о них как о не-дхармах. Поэтому говорят: благие дхармы. 24. И еще, Субхути, если женщина или мужчина соберет столько царей гор Сумеру из семи драгоценностей, сколько ни есть этих гор в трех миллионах миров, и их отдаст в дар Татхагатам, архатам, совершенным Буддам, а этот сын или дочь из хорошей семьи возьмет хоть одну четырехстопную гатху из изложения Дхармы запредельной интуиции и покажет другим, то первое скопление святых заслуг не составит даже сотой части этого скопления святых заслуг, поскольку нельзя даже сравнивать.»

25. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, бывает ли у Татхагаты такая мысль: «Я освободил существ»? Но, конечно, Субхути, нельзя рассматривать так. Почему так? Нет, Субхути, никакого существа, которого освободил бы Татхагата. Если же, Субхути, было бы какое-нибудь существо, которое освободил Татхагата, то у Татхагаты было бы представление «душа», было бы представление «существо», было бы представление «жизнь», было бы представление «индивид». Представление «душа», Субхути, Татхагата говорил о нем как о не-представлении. Это представление создано неразумными обыкновенными людьми. Неразумные обыкновенные люди, Субхути, Татхагата говорил о них как о не-людях. Поэтому говорят: «Неразумные обыкновенные люди».»

26-а. Бхагават сказал:

«Как ты думаешь, Субхути, должно ли рассматривать Татхагату с точки зрения полноты признаков?»

Субхути сказал:

«Нет, Бхагават, если я понимаю смысл сказанного Бхагаватом, то Татхагату не должно рассматривать с точки зрения полноты признаков.»

Бхагават сказал:

«Правильно, Субхути, это именно так, как ты говоришь: не должно рассматривать с точки зрения полноты признаков. Почему так? Если бы Татхагату можно было бы рассматривать с точки зрения полноты признаков, то и царь, император был бы Татхагатой. Поэтому Татхагату не должно рассматривать с точки зрения полноты признаков.»

Достопочтенный Субхути сказал Бхагавату так:

«Если я понимаю смысл сказанного Бхагаватом, то Татхагату не должно рассматривать с точки зрения полноты признаков. И в это время Бхагават произнес такие стихи:

Кто смотрел на мою форму,

Кто следовал за моим голосом,

Движимые ложным стремлением,

Эти люди не увидят меня.

26-б. С точки зрения Дхармы следует смотреть на Будд,

Ибо тела Дхармы есть водители,

Не следует распознавать природу Дхармы,

Ибо ее нельзя распознать.

27. Как ты думаешь, Субхути, понимал ли Татхагата наивысшее совершенное просветление с точки зрения полноты признаков? Ты не должен, Субхути, смотреть таким образом. Почему так? Ибо не мог, Субхути, Татхагата понимать наивысшее совершенное просветление с точки зрения полноты признаков. И пусть никто не скажет тебе так, Субхути: вступившие на стезю бодхисаттвы учили об уничтожении какой-либо дхармы или исчезновению. Ты, Субхути, не должен так смотреть. Почему так? Вступившие на стезю бодхисаттвы не учили об уничтожении какой-либо дхармы или исчезновению. 28. И еще, Субхути, если какой-нибудь сын или дочь из хорошей семьи наполнит семью драгоценностями миры, число которых равно числу песчинок в великой реке Ганг, и преподнесет их в дар Татхагатам, архатам, совершенным Буддам, а какой-нибудь бодхисаттва обретет (совершенство) терпения, (основанное на том), что дхармы не имеют души и не возникают, то по этой причине (именно) он создаст неизмеримые мириады скоплений святых заслуг. Но великосущный бодхисаттва, Субхути, не должен приобретать скопление святых заслуг.»

Достопочтенный Субхути сказал:

«Разве бодхисаттва не должен, Бхагават, приобретать скопление святых заслуг?»

Бхагават сказал:

«Должен приобретать, Субхути, но не должен держаться. Поэтому говорят: должен приобретать. 29. И еще, Субхути, если кто-нибудь скажет так: «Татхагата уходит или приходит или сидит или лежит», он не понимает, Субхути, смысл сказанного мною. Почему так? Татхагата, Субхути, никуда не ушел и ниоткуда не пришел. Поэтому говорят: Татхагата, архат, совершенный Будда.»

[Далее перевод стихов 30…32 отсутствует]

* * *


home | my bookshelf | | Ваджраччхедика Праджня-парамита сутра или сутра о Совершенной Мудрости |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу