Book: Пепел Атлантиды



Пепел Атлантиды

Шеннон Мессенджер

Пепел Атлантиды

Посвящается Надии и Роданду, лучшим племянникам, о которых можно только мечтать (и вовсе не потому, что вы единственные – хотя это тоже играет свою роль);)

© Чамата Т., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

ПРЕДИСЛОВИЕ

Софи смотрела на сверкающий коридор, уходящий под землю. Все глубже, глубже, и глубже.

Пока далеко впереди его не поглотили туманные тени.

Дорога, сложенная из древних золотых и серебряных камней, которая не должна была существовать, – но она была.

Спрятанная у всех на виду.

Похороненная во лжи.

Но никуда не пропавшая.

Она взглянула на друзей, собирающихся с силами перед лицом опасности, ждущей впереди, и увидела в их глазах отражение собственных чувств.

Сомнение. Испуг. Но вместе с тем – решимость.

В далекой темной глубине их ждал не просто секрет.

Их ждал ответ.

Истина.

Пришла пора ее раскрыть.

Пора перестать верить в сказочки, которыми их кормили всю жизнь.

Пора увидеть мир таким, каков он на самом деле.

Пора кое-что вернуть.

Поэтому вместе – все как один – они взялись за руки и двинулись вниз по длинному скользкому спуску.

В прошлое.

Во тьму.

ГЛАВА 1

– Ты меня помнишь?

Софи не успела взять себя в руки, и вопрос сорвавался с губ, тяжелые слова будто рухнули на пол захламленной спальни с глухим стуком.

Дрожащая девочка, глядящая на нее огромными глазами, медленно кивнула, и заколотившееся сердце Софи рухнуло в пятки.

Младшая сестра не должна была ее помнить.

Строго говоря, они даже не были сестрами – по крайней мере, по крови.

Конечно, они обе выросли в одном и том же доме в калифорнийском Сан-Диего, обе считали, что у них одни родители – несмотря на то, что кареглазая блондинка Софи выделялась в семействе брюнетов со светлыми глазами.

Но это было «до».

Сейчас они жили «после».

В мире, где существовали эльфы, ни капли не похожие на персонажей из глупых человеческих сказок. Они были красивыми. Могущественными. Практически бессмертными. Жили на всей Земле в скрытых от глаз сверкающих городах. Правили миром из тени.

И Софи была одной из них.

Рожденная от людей – но не человек, – она была частью тайного генетического эксперимента группы повстанцев. Частью проекта «Лунный жаворонок». Ее ДНК изменили. Ее способности – преумножили и переделали. И все для того, чтобы создать нечто особенное.

Нечто могущественное.

Нечто, до сих пор непонятное даже ей самой.

Она столько лет чувствовала себя не на своем месте – даже в кругу любимой семьи, – а потом эльфы, наконец, открыли Софи правду о ее жизни и забрали в Забытые города. Они хотели объяснить ее исчезновение, инсценировав смерть, но вместо этого она попросила навсегда исчезнуть из человеческой памяти, чтобы родителям не пришлось оплакивать потерю ребенка. Поэтому специально обученные телепаты стерли ее семье воспоминания. Потом их перевезли в другой город, дали другие имена и даже шикарный дом в тюдоровском стиле, где сейчас стояла Софи – со старомодными окнами и деревянными панельными стенами.

Но стертые воспоминания на самом деле никуда не исчезали. Стоило только зацепиться за что-то, и…

– Не понимаю, – шепнула ее сестра, потирая глаза, будто надеялась, что зрение прояснится. – Тебя… тебя здесь быть не должно.

И это еще мягко сказано.

Софи не должна была знать новых имен семьи, как и место их проживания – и ей категорически нельзя было их навещать, чтобы ничего подобного не произошло. И что в итоге? В итоге приходилось стоять и воздвигать ментальный барьер, защищаясь от хаотичных мыслей сестры, бьющихся в сознании стадом взбесившихся мастодонтов. Человеческие мысли не были такими закрытыми, как эльфийские, и распространялись повсюду подобно радиоволнам.

– Эми, послушай…

– Я не Эми!

Софи отругала себя за оговорку.

– Да, я имела в виду…

– Стой, – ее сестра несколько раз беззвучно повторила имя, будто вспоминала, как оно ощущается на губах. – А ведь я Эми, да? Эми… Фостер?

Софи кивнула.

– Тогда кто такая Натали Фриман?

– Тоже ты.

Эми – Натали – или как теперь еще ее называть – застонала, стискивая пальцами виски.

– Знаю, ты сейчас ничего не понимаешь, – сказала Софи. Стертые воспоминания часто возвращались кусками, оставляя кучу дыр. – Обещаю, я все объясню, просто…

– Не сейчас, – закончил за нее голос с четким акцентом.

Софи вздрогнула. Она практически забыла, что у самого напряженного семейного воссоединения в истории семейных воссоединений были зрители.

– Вы кто? – спросила ее сестра, пятясь от ребят, стоящих за спиной Софи.

– Это Фитц, – представила Софи, указывая на темноволосого юношу. Тот, сверкнув бирюзовыми глазами, улыбнулся так, что посрамил бы любую кинозвезду. – А это Киф.

Киф привычно усмехнулся, приглаживая искусно растрепанные светлые волосы.

– Не волнуйся, мы тут все состоим в фан-клубе Фостер.

– Мы друзья, – пояснила Софи, когда сестра отодвинулась еще на шаг. – Им можно доверять.

– Я даже не уверена, что тебе можно доверять, – она с прищуром оглядела одежду Софи: приталенная фиолетовая туника с черными леггинсами, ботинки и черные короткие перчатки. Фитц с Кифом тоже носили туники и штаны, и, хотя в целом одежда не выглядела настолько уж эльфийской, она сильно отличалась от джинсов и футболки с ТАРДИС ее сестры.

– Но ты ведь доверилась нам и вышла, согласись? – спросил Киф, указывая на все еще открытую дверь шкафа.

Сестра Софи обернулась на темный закуток, из которого выбралась: практически вся одежда в нем кучей валялась на полу.

– Вы говорили, что вернете моих родителей. Я вышла только поэтому.

А вот и она. Причина, по которой Софи нарушила все законы и бросилась в Запретные города к семье. Она много месяцев защищала приемных эльфийских родителей, думая, что Киф предупреждал об опасности именно для них. Но они оба забыли, что у нее есть еще одна семья: семья без могущественных способностей и телохранителей, способных их уберечь.

– Вы правда найдете маму с папой? – шепнула ее сестра, давая Софи возможность ответить: «Ну конечно! Все будет хорошо!»

Ей хотелось сказать так. Но… за похищением стояли «Незримые».

Те же злодеи, что похитили Софи, пытали ее и убили тех, кем она дорожила. И как бы Софи ни пыталась их остановить, они всегда оказывались на десять шагов впереди.

Киф коснулся ее дрожащей руки.

– Мы вернем их в целости и сохранности. Обещаю.

В его голосе слышалась чистая решимость. Но Софи видела тень, омрачавшую светло-голубые глаза.

Вина.

Несколько месяцев назад Киф сбежал и присоединился к «Незримым», планируя стать двойным агентом и разрушить порочную организацию изнутри – но они обвели его вокруг пальца и обманом вынудили направить Софи с друзьями по неверному пути.

Отчасти Софи хотелось оттолкнуть Кифа, взвалить на его плечи ответственность за все произошедшие ужасы. Но глубоко внутри она понимала, что не он один пропустил все сигналы. К тому же, он каждый день изо всех сил старался исправить совершенные ошибки. Да и винить его во всем было опасно. Эльфийское сознание было слишком хрупким для такой ноши.

Поэтому Софи стиснула его ладонь, переплела пальцы и обернулась к сестре.

– Помоги нам. Расскажи, кто забрал маму с папой.

Та обхватила руками живот, который был не таким пухлым, как в воспоминаниях Софи. А еще она подросла. И коротко постригла вьющиеся каштановые волосы. На самом деле, она в целом казалась куда старше той девятилетней девочки, какой ее видела Софи уходя – а ведь и двух полных лет не прошло.

– Я мало что помню, – пробормотала сестра. – Папа помогал мне с уроками, и тут снизу послышались странные голоса. Он велел сидеть тихо, а сам пошел смотреть, что происходит, но я выглянула на лестницу и… – она судорожно сглотнула. – Увидела в гостиной четырех людей в черных плащах с жуткими белыми глазами на рукавах. У одного из них на плече висела мама, а другой зажимал папе рот тряпкой. Я хотела помочь, но их было слишком много. А через пару секунд папа перестал шевелиться. Я попыталась доползти до телефона и вызвать полицию, но потом услышала, как они говорят про обыск дома, спряталась в ближайшем шкафу и закопалась в одежду.

Софи содрогнулась, представляя произошедшее, и нос защипало от воспоминаний о приторно-сладком запахе снотворного, которое «Незримые» любили использовать во время похищений.

– Ты их разглядела?

– Они постоянно ходили в капюшонах. Но один из них…

– Один из них?.. – повторила Софи.

– Вы мне не поверите.

– А ты попробуй, – сказал Киф. – Ты удивишься, во что мы готовы поверить, пообщавшись вот с этой вот.

Он легонько ткнул Софи под ребра, и та поняла, что он пытается снять напряжение. Юмор был излюбленной защитной реакцией Кифа.

Но у Софи не было сил на шутки. Особенно когда сестра шепнула:

– Один из них постоянно исчезал. Будто… мерцал, то пропадал, то появлялся.

Фитц пробормотал что-то себе под нос.

– Это был Алвар.

– Ты его знаешь?

– Он много чего натворил, – вмешалась Софи, взглядом умоляя Фитца не говорить, что они братья. Ее сестре и так было сложно им довериться.

– Как он так исчезал? – прошептала она. – Какая-то…

– Магия? – с грустной улыбкой предположила Софи. – Я сама так подумала, когда впервые увидела. Но на самом деле таких, как он, мы называем эмфанистами. Он просто управляет светом.

– А что с чтением мыслей? – спросила сестра. – Пока они обыскивали дом, один из них сказал, что будет прислушиваться к мыслям поблизости. Поэтому я на всякий случай думала о темноте и тишине.

– А ты молодец, – похвалила Софи, поразившись сестре, сумевшей провернуть подобное.

Та пожала плечами.

– Я видела много фильмов. Но… он что, правда мог прочитать мысли?

– Да, как и любой телепат, – сказал Фитц. – Значит, это был Гетен.

При упоминании его имени на Софи навалились кошмары о разрушающемся замке и о лабиринте острых обломков. В ушах зазвенели крики, перед глазами заалело – отчасти от ярости, но больше от ощущения раны, слишком глубокой, чтобы она перестала кровоточить.

Медленный вдох прочистил мысли, и Софи сосредоточилась на бурлящих эмоциях, представляя свои гнев, страх, грусть в виде толстых нитей, которые она скручивала в узел под ребрами. Этой технике она научилась от своего наставника по инфликции – с ее помощью можно было запасать силу. Принять тьму, чтобы потом воспользоваться ею.

– Все нормально? – спросил Киф, крепче стискивая ее ладонь.

Софи не сразу сообразила, что он обращался еще и к ее сестре, которая побледнела так сильно, что кожа начала отливать зеленым.

– Это какой-то бред, – прошептала та. – Все, что вы говорите. Все эти странные имена. Маму с папой похитили, а потом внезапно объявилась ты, и теперь кажется, будто… будто ты и так должна была быть рядом. А теперь собственное имя кажется чужим. И дом кажется чужим. И все остальное тоже.

Помедлив, Софи подошла к сестре и обняла ее за плечи. Раньше они никогда особо не сюсюкались. Наоборот, почти постоянно ссорились.

Но через мгновение сестра обняла ее в ответ.

– Где ты была, Софи? Откуда ты знаешь этих жутких людей?

Софи вздохнула.

– Это очень долгая и очень запутанная история. Я расскажу ее позже. А пока давай займемся поисками мамы с папой, хорошо? Ты слышала еще что-нибудь полезное?

– Только то, что уже рассказала, про Сумрак. Ты понимаешь, о чем речь?

Софи с Фитцем и Кифом переглянулись.

Они видели это слово лишь раз, в одном из недавно восстановленных воспоминаний Кифа: в надписи, вырезанной эльфийскими рунами на таинственной серебряной двери в склоне горы:

«Лишь в Сумраке взойдет звезда».

Они не знали значения фразы, не знали, куда дверь ведет и где она находится. Но она отпиралась кровью Кифа, а его мама – которая возглавляла «Незримых», пока не попала в огрскую тюрьму – назвала дверь его «наследием».

«Если та дверь ведет в Сумрак, – передала Софи Кифу, посылая мысль непосредственно в его разум, – то «Незримые» не смогут войти, пока не получат твою кровь, так?»

Киф уставился в пол.

«Да, только она у них уже есть».

«ЧТО?»

«Да… невеселая история: я обменял ее на информацию, которая была нужна, чтобы украсть тайники».

«ТЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!»

В тайниках, маленьких сферических устройствах, Совет хранил Забытые тайны – информацию слишком опасную, чтобы ее помнить. После смерти старейшины Кенрика Софи получила его тайник, а Киф украл его, чтобы попасть в ряды «Незримых». Но когда он сбежал, то выкрал его обратно – и заодно прихватил тайник Финтана, главы ордена. Сейчас технопат Декс пытался взломать их. Но даже если они и могли узнать что-то важное, Софи никогда бы не попросила Кифа обменять их на свою кровь.

«Знаю, – сказал Киф. – Не лучшая моя идея. Я думал, что так близок к победе над «Незримыми», что будет уже неважно. Поэтому, когда Финтан попросил моей крови, я потребовал ответить на один вопрос, доказать, что ему можно доверять. А когда он согласился, пришлось выполнить свою часть сделки».

«Но я думала, ты обменяешь эту информацию на кристалл Тэма, – напомнила Софи. – Ты ведь поэтому бросил меня в убежище «Незримых» без возможности прыгнуть домой?»

Киф скривился.

За то время, что был с «Незримыми», он совершил множество ошибок, но простить эту Софи было сложнее всего.

«Я так и хотел, – признал Киф. – Но, когда я вернулся, Финтан начал меня допрашивать, и пришлось отдать кристалл, чтобы он не отжег мне руку».

По венам Софи побежал лед.

«Ты об этом не рассказывал».

«Знаю».

Заглянув в его потемневшие глаза, она задумалась: сколько же пережитых кошмаров он скрывает. Но сейчас не было времени на волнение. У них были проблемы куда серьезнее.

«Думаешь, Финтан помог бы тебе украсть тайники, если бы в них было что-то важное?»

«Да, Фостер. Думаю. Потому что он не знал, что за неделю до этого сказал мне другую часть кодовой фразы, когда напился вина из шипучих ягод. Да, не нужно было обменивать свою кровь. Но я КЛЯНУСЬ, тайники того стоили. Надо было сразу тебе рассказать. Я и не хотел скрывать, просто потом случилась эта жуть с Люменарией, и я забыл».

Софи прикрыла глаза, пытаясь избавиться от мелькающих перед глазами разрушающихся стен. Но воспоминания отказывались пропадать.

Всего за ночь «Незримые» уничтожили великолепный сияющий эльфийский замок, где Софи, Совет старейшин и предводители всех разумных рас собрались на мирные переговоры с ограми. Большинство отделались лишь легкими травмами – а Люменарию уже отстраивали. Но ничто не могло стереть сообщение, оставленное «Незримыми», не могло вернуть бежавшего из тюрьмы пленника и украденные в тот день жизни.

«Я все исправлю, поверь, – пообещал Киф. – Обязательно исправлю».

«Ты хотел сказать «мы», – поправила Софи. – МЫ все исправим».

Если за последние кошмарные месяцы они чему-то и научились, то только тому, что работать в одиночку нельзя. Чтобы выжить, им потребуются все их умения, все идеи – и пугающе много везения.

«То есть, ты меня не ненавидишь?» – спросил Киф. Его мысленный голос зазвучал тише – почти что робко.

«Я же говорила, я никогда не смогу тебя возненавидеть, Киф».

«Но я постоянно подбрасываю причины передумать».

«Да, заканчивай уже, – она слегка улыбнулась ему, и он ответил тем же, когда она добавила: – Но мы пройдем через это вместе».

«Ну да, в конце концов, команда Фостер – Киф действительно довольно крутая».

«А команда Вакер – Фостер – Киф еще лучше», – передал Фитц. И давно он их подслушивал, интересно?

Фитц был одним из немногих телепатов, знающих, как проскользнуть за непроницаемый ментальный блок Софи. Даже не так; он был единственным, потому что мистер Форкл…

Софи отогнала от себя болезненную мысль. Рана была слишком свежа, чтобы в ней копаться.

«Не волнуйся, – сказала она Фитцу. – Нам понадобится вся возможная помощь».

«Но название стоит выбрать покруче, – влез Киф. – Как насчет команды Фостер – Киф и Чудо-мальчик?»

Фитц закатил глаза.

– Почему вы так друг на друга смотрите? – спросила сестра Софи, напоминая, что за их весьма долгим телепатическим разговором наблюдают.

– Просто пытаемся понять, где может находиться Сумрак, – объяснила Софи.

Когда-нибудь ей пришлось бы раскрыть свою телепатию – как и остальные способности, – но она хотела дать сестре время привыкнуть, а уже потом ошеломлять ее словами: «Я умею читать мысли, телепортироваться, причинять боль, говорить на всех языках мира и усиливать чужие способности».

– Ничего важного больше в голову не приходит?

– Да нет. После тех слов про Сумрак в доме стало очень тихо. Я подождала еще несколько минут, а потом побежала к маминому телефону и позвонила в полицию. Я боялась, что меня заберут, если поймут, что я осталась одна, поэтому сказала, что проходила мимо дома и увидела мужчин, тащивших двоих людей. Когда полицейские приехали, я спряталась на дереве – но, наверное, зря. Они решили, что я их просто разыграла, потому что не было видно следов ограбления. Один из них сказал, что надо будет заехать через несколько дней, но пока я их не видела.



– И давно это было? – спросил Фитц.

У нее задрожал подбородок.

– Пять дней назад.

Киф явно изо всех сил сдерживал ругательства. Софи его понимала. Ей тоже хотелось ругаться – или колотить по стенам и орать во всю глотку.

– Еще ведь не слишком поздно, правда? – прошептала девочка. – Они ведь не?..

– Нет, – мысленно Софи повторила слово еще несколько раз, пока не поверила в него. – «Незримым» они нужны живыми.

– Да кто такие эти «Незримые»? Что им нужно от мамы с папой?

– Хотелось бы знать, – призналась Софи. – Но они их не убьют.

По крайней мере, пока.

«Незримые» пытались манипулировать Софи с того дня, как узнали о ее существовании, поэтому она была уверена, что родители нужны были для шантажа. Но, видимо, не только. Иначе с ней бы связались в то же мгновение, как пленные оказались в их руках.

По крайней мере, «Незримые» не знали, что ее сестра слышала про Сумрак. Осталось только найти дверь – и Софи догадывалась, как это сделать.

Жаль только, что ради этого придется довериться врагу.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал ей Киф. – И я в деле. До самого конца.

– Давайте не будем торопиться, – произнес Фитц, указывая за окно, на темнеющее в сумерках небо. – Для начала нужно отсюда выбираться. За домом могли установить наблюдение, если они ждали нас.

Софи кивнула сестре.

– Иди собирай вещи. Ты пойдешь со мной.

– Эм, это слишком опасно, – предостерег Фитц. – Если Совет узнает…

– Не узнает, – перебила Софи. – Как только вернемся, я свяжусь с Коллективом.

У «Черного лебедя» – мятежного ордена, который создал Софи, – была большая сеть тайных убежищ. И они всегда помогали Софи в момент нужды.

И все же, это было до того, как мистера Форкла…

В этот раз она не успела остановить мысль, окончив предложение словом «убили».

Прижав ладонь к груди, она нащупала под туникой новый медальон, в котором лежала последняя задача, которую мистер Форкл доверил ей перед тем, как испустить дух.

Когда эльф умирал, его ДНК оборачивали вокруг семени Вандерлинга, которое сажали в особом лесу. Но мистер Форкл попросил Софи сохранить его семечко, сказав, что она каким-то образом поймет, где и когда его посадить. Еще он попросил убрать его тело из обломков, пока его никто не нашел – то есть, о его смерти знали совсем немногие. Но остальной мир вскоре поймет. В связи с трагедией в Люменарии школьные каникулы продлили – но занятия должны начаться меньше, чем через две недели. А одной из тайных личностей мистера Форкла был директор Фоксфайра.

Киф придвинулся ближе и склонился, шепнув:

– Я позабочусь о твоей сестре, Фостер. Я живу, конечно, не в особняке, и воняет там дыханием йети и гнилыми ногтями, но нас никто не найдет. Гарантирую.

Киф был в бегах со дня ухода от «Незримых», и предложение его было далеко не ужасным. Но Софи не собиралась спускать с сестры глаз.

– Она пойдет со мной в Хэвенфилд. А там придумаем, что делать дальше.

– Эм, я никуда не пойду с кучкой незнакомцев, – сообщила им сестра Софи.

Последнее слово кольнуло Софи сильнее, чем хотелось признавать, но она постаралась не обращать внимания.

– Думаешь, оставаться тут безопаснее? Даже если «Незримые» не вернутся, то может приехать полиция. Что, хочешь попасть в приют?

Она закусила губу.

– А что с Марти и Ватсоном? Кто будет их кормить?

У Софи защипало в глазах.

– Марти все еще у тебя?

Раньше пушистый серый кот каждую ночь спал на ее подушке, и расставаться с ним было тяжело. Но она решила, что семье он понадобится больше. А Ватсоном, видимо, был пес, лай которого они слышали, когда только пришли. Софи сама попросила эльфов поселить ее семью в дом с большим задним двором, где можно было наконец завести щенка, о котором ее сестра всегда мечтала.

– Значит, заберем их с собой, – решила Софи. – Возьми Ватсона на поводок и загони Марти в переноску.

– Так, серьезно, мы не можем их забрать, – сказал Фитц, взяв Софи за руки, чтобы она его выслушала. – Ты не понимаешь, насколько это опасно.

– Все будет в порядке, – заверила Софи. – «Черный лебедь» ее спрячет.

– «Черный лебедь», – прошептала сестра. – Постой. Кажется… кажется, они о нем говорили. Все произошло так быстро, сложно вспомнить. Но один из них сказал: «Давайте выясним, почему «Черный лебедь» их выбрал».

Софи вновь переглянулась с друзьями.

– То есть, вы понимаете, о чем речь? – спросила девочка.

– Скорее всего… обо мне, – ответила Софи. – Это часть долгой истории, которую я тебе расскажу – но сначала надо отсюда уйти.

Она хотела было потянуться за домашним кристаллом, но Фитц не отпустил ее руки.

– Ты меня не понимаешь, – сказал он. – Ты хоть представляешь, как опасны световые прыжки для людей?

Он говорил тихо, но сестра Софи все равно сорвалась:

– Что значит «для людей»?!

– Именно то, о чем ты подумала, – раздался чуть более низкий голос с акцентом.

Резко обернувшись, они увидели троицу, которая настояла на сопровождении Софи, Кифа и Фитца в их спланированном на скорую руку – и абсолютно незаконном – путешествии в Запретные города. Это были отец Фитца, Алден, который выглядел как более взрослая и величественная версия сына, и Сандор с Гризель, которые моментально вызвали оглушительный вопль.

– Все в порядке, – заверила Софи. – Они наши охранники.

Услышав это, сестра Софи закричала еще громче.

Справедливости ради, Сандор с Гризель были двухметровыми, серыми, с плоскими носами и внушительной мускулатурой – а у их бедер висели огромные черные мечи.

– К-Кто он-ни? – заикаясь, спросила у Софи ее сестра.

– Гоблины, – произнес Сандор неожиданно высоким писклявым голоском.

– И мы не причиним вреда, – добавила Гризель более хриплым тоном.

С губ девочки сорвался истеричный смешок.

– Гоблины. Как из банка в Гарри Поттере?

Фитц усмехнулся.

– Она реагирует прямо как Софи, когда я сказал, что она эльфийка.

Его слова вызвали новый приступ истеричного смеха.

– Так, у меня два вопроса, – вклинился Киф. – Первый: как она нас понимает? Я только сейчас понял, что и мы, и она говорим на просветленном языке.

– Перед тем, как переселить их с родителями, я дал им базовое понимание нашего языка, – пояснил Алден. – На случай чего-то подобного. Общение может быть мощным оружием и жизненно важной защитой.

– О чем он говорит?! – прокричала сестра Софи. – ЧТО ВЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ?

– А вот и второй вопрос, – произнес Киф, обмахиваясь ладонью, как и всегда, когда он считывал эмоции. – Ты в курсе, что твоя сестра в трех минутах от грандиозной истерики?

– Подозреваю, даже ближе, – со вздохом сказал Алден. – Я очень надеялся, что ничего подобного не случится. К счастью, я подготовился.

– Что вы делаете? – спросила Софи, выворачиваясь из хватки Фитца, пока его отец искал что-то во внутреннем кармане длинного синего плаща. Она боялась, что он вытащит флакон снотворного. Но круглый серебристый диск, который он бросил к ее ногам, ужаснул куда больше.

Точно таким же устройством Софи воспользовалась, чтобы усыпить свою семью и позволить эльфам стереть ее из их воспоминаний. И когда мир перед глазами расплылся, она поняла, что нужно было задержать дыхание.

– Прошу вас, – взмолилась она, когда ее сестра упала. – Она без меня не справится. Не стирайте меня из ее жизни.

Киф кинулся помочь Софи, но продержался лишь мгновение, а затем рухнул. Фитц последовал сразу за ним.

Колени Софи подогнулись, но она подползла к сестре, моля Алдена изменить план. Он всегда был к ней добр – как верный, надежный советник. Почти что отец. Но сейчас он выдохнул с печальным, серьезным лицом.

– Не противься снотворному, Софи. Не получится.

Он сказал что-то еще, но она не разобрала. В ушах звенело, а свет угасал.

Она ненавидела это ощущение – ненавидела Алдена за то, что он сделал. Но сосредоточиться, чтобы хоть как-нибудь защититься, не получалось.

– Прошу вас, – вновь сказала она, касаясь щекой ковра. – Пожалуйста, не отнимайте у меня сестру. Только не снова.

Сквозь туман перед глазами она увидела, как Алден присаживается рядом, шепча: «Прости».

А затем все поглотила тьма.

ГЛАВА 2

– Просыпайся, Софи.

Слова плавали в сознании, сначала приглушенные, но затем становились все громче и громче. Софи хотела отмахнуться от голоса, хотела свернуться калачиком и никогда не встречаться с ожидающей ее реальностью. Но затем голос добавил: «Волноваться не о чем», и прилив ярости вернул ее в сознание.

Только один ее знакомый использовал это выражение. Тот самый, которому хотелось врезать изо всех сил – то есть, чертовски сильно, спасибо «Удару исподтишка», надетому на запястье.

Светло-синее свечение ударило по глазам, едва она разлепила их и обнаружила себя в тускло освещенной комнате, полной настолько шикарной мебели, что казалось, будто ее ни разу не использовали. Алден сидел напротив в мягком серебристом кресле, непривычно взъерошенный и растрепанный.

– Где моя сестра? – она чувствовала себя так, будто голову пожевал тираннозавр, а рот покрылся шерстью.

– Мирно спит в соседней комнате, – заверил Алден. – Гризель забрала Фитца и Кифа обратно в Эверглен. А Сандор – разумеется – решил остаться с тобой.

Стоящий в углу Сандор кивнул.

– Что до питомцев твоей сестры, – добавил Алден, поднимая руки и демонстрируя разодранные рукава туники, – мы забрали их с собой, хотя они этому не обрадовались.

– Они хоть смогли сопротивляться, – пробормотала Софи.

– Я догадывался, что ты так скажешь. Поэтому позволь успокоить: воспоминания твоей сестры не трогали.

Она ждала, что он скажет «пока». Но он молчал, и она ослабила хватку, осознав, что стискивала в руках бархатную подушку с длинного черного дивана, на котором лежала.

Алден протянул ей бутылку с эликсиром Молодости – специальной воды, из которой эльфы получали особые ферменты.

– Попей, если хочешь.

– Да, так бывает, когда тебя накачивают снотворным.

Ей хотелось вылить воду ему на голову. Но в горле будто застряла смятая бумага, поэтому она села и сделала жадный глоток, чувствуя, как прохладная сладость расчищает затуманенные мысли.

– Понимаю, ты злишься, – сказал Алден, – и у тебя есть на это полное право. Но твоя сестра чуть не впала в истерику, и в таком состоянии прыгнуть с ней было невозможно. Фитц не преувеличивал, говоря о том, что для людей световые прыжки опасны – даже в идеальных условиях. Дело не только в слабой концентрации, но и в том, что они начинают паниковать, когда их тела расщепляются, и инстинкты говорят им противиться нашей помощи. А учитывая ее истерику, был только один способ безопасного перемещения: в бессознательном состоянии.

– Это не объясняет того, зачем вы усыпили меня, – возразила Софи.

Алден откинулся в кресле.

– Скажи, как ты думаешь, твоя сестра стала бы добровольно пить снотворное?

– Вряд ли.

– Согласен. И как ты думаешь, кого она скорее простит после того, как ее накачали против ее воли? Сестру, которая уснула вместе с ней? Или сестру, которая просто стояла и смотрела?

Он был прав, но как же Софи это бесило.

– Ну и что теперь? – спросила она, вновь оглядывая тусклую комнату. Большинство эльфийских домов были яркими и воздушными, с множеством окон и люстр. Но здесь единственный свет исходил от одинокого бра на стене, мерцающего язычками синего колдовского пламени.

– Теперь дождемся пробуждения твоей сестры – довольно скорого, кстати, – и ты все ей объяснишь. Я большую часть ночи убил на то, чтобы уладить все вопросы.

– Погодите, как долго я спала?

– Четырнадцать часов. Может, чуть больше.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЧАСОВ?

– Не волнуйтесь, – произнес стоящий в углу Сандор. – Я сообщил Грейди и Эдалин, что вы в безопасности, и что я отведу вас домой.

– Спасибо, – поблагодарила Софи, радуясь, что приемные родители не будут волноваться. – Но почему меня не разбудили раньше? Я бы успела…

– Успела что? – перебил Алден. – Связаться с матерью Кифа?

Софи не вздрогнула, хотя и удивилась, что ее план разгадали.

– Только леди Гизела знает, где находится Сумрак.

– Именно. И мне кажется, она предупреждала, что в следующий раз придется использовать кровь ее сына.

Мама Кифа изменила его Передатчик, добавив прослушку и особый сенсор, который открывал тайный канал передачи данных, когда на него попадала кровь Кифа. Один раз Декс обошел защиту, но во время короткого разговора мать Кифа явно дала понять: она не станет отвечать, если с ней свяжутся нормально, без крови.

– Не сомневаюсь, Киф пойдет на что угодно, чтобы помочь, – продолжил Алден. – Но ее помощь обойдется нам слишком дорого. И давай не забывать, что похищение твоей семьи может оказаться частью ее первоначального плана.

– Знаю, – пробормотала Софи, через силу сглатывая вставшую в горле горечь. – Я пока не решила, что делать. Может, прогресса было бы больше, если бы я поговорила с друзьями, а не проспала бы последние четырнадцать часов!

Алден потеребил порванный рукав.

– Пожалуйста, прости за потерянное время. Но я не хотел будить тебя, пока не разрешится ситуация с твоей сестрой. Знаю, ты хотела спрятать ее у «Черного лебедя», поскольку привыкла доверять им …

– Я их часть, – поправила Софи, демонстрируя монокль с оправой в виде лебединой шеи: она получила его несколько месяцев назад, когда принесла клятву. – Как и ваши дети. И жена.

– И я очень горжусь своей семьей, – сказал Алден. – Но это не меняет того, что «Черный лебедь» в смятении. После потери мистера Форкла, – он приостановился, словно упоминание имени требовало мгновения тишины, – оставшемуся Коллективу нужно время, чтобы привести в исполнение упомянутый им запасной план. Я говорил с Тирганом сегодня вечером, и он заверил, что «Черный лебедь» будет без устали помогать тебе с поисками родителей. Но он согласен, что в данный момент орден не может предоставить безопасный дом.

– Раз сам Тирган считает, что моя сестра не может остаться у «Черного лебедя», я бы не стала спорить.

– А если бы я сказал, что единственная разумная альтернатива – поселить ее там, где навещать ее будет сложно?

Он указал на кристалл, вставленный в серебряную петельку на колье Софи – эльфийский регистрационный медальон, который отслеживал и записывал каждый шаг.

– Технопат «Черного лебедя» зашифровал сигнал на ближайшие несколько часов. Но постоянно пользоваться этой уловкой не получится, а это убежище – невероятно важная тайна. Ты даже не представляешь, как сложно мне было скрыть этот пятьдесят первый этаж – и как ты думаешь, скоро Совет заинтересуется, почему ты сюда зачастила?

– Если вы думаете, что я брошу сестру одну…

– Нет, конечно, – перебил Алден. – Я договорился об опеке – временной опеке, – уточнил он, заметив, как Софи скривилась. – Я не искал постоянных решений, просто попытался создать для твоей сестры безопасную и спокойную среду, пока она не воссоединится с родителями.

– А что потом? – поинтересовалась Софи. – Снова сотрете им память?

– Настолько далеко я не заглядывал. И тебе не стоит, – он коснулся ее руки. – Знаю, тебе было больно узнать, что ты стерта, поэтому понимаю, почему не хочешь переживать это снова. Но…

– Дело не только во мне, – перебила Софи, замолкая, чтобы подобрать слова и объяснить то, что она начала постепенно осознавать. – Моя семья уже замешана в этом, хотим мы того или нет. И мне кажется, они должны знать. Может, они поступили бы по-другому, когда услышали «Незримых», будь они в курсе, что за ними могут прийти. Сами подумайте. Моя сестра смогла заглушить мысли так, что Гетен ее не нашел – но только потому, что вы дали ей возможность понять язык, на котором он говорил.

– Да, но подсознательное знание языка – это не то же самое, что сознательное знакомство с нашим миром. Как, по-твоему, им держать такой секрет в тайне и жить нормальной жизнью? Как они воспримут то, что их ребенка удочерил кто-то посторонний?

– Не знаю, – честно сказала Софи. Как же вся эта неразбериха ее раздражала. – Но мне кажется, что просто стереть им память уже не поможет.

Алден откинулся в кресле.

– Да. Пожалуй, не поможет. Но сейчас нет времени об этом думать. У нас в соседней комнате спит одиннадцатилетняя девочка, которая только что обнаружила, что все ее знания о мире – ложь. Ты сама помнишь, каково это – а тебе не пришлось смотреть, как твоих родителей похищают. Ей нужен кто-нибудь, способный объяснить, что происходит. А мне нужно, чтобы ты убедила ее жить именно здесь, ведь ей тут будет просто прекрасно – так и есть. Скажи, что будешь иногда заходить, но, в основном, будешь занята поиском и возвращением ее родителей.

– Вы серьезно думаете, что она будет просто сидеть, пока я ищу семью?

– Учитывая ограничения ее расы, выбора не будет. И ты уверена, что хочешь подвергнуть ее такой опасности?

Нет.

Особенно, если замешана мама Кифа.

– Возможно, если ты поможешь сестре понять, насколько жестокими могут быть «Незримые», она будет рада безопасному укрытию, – предложил Алден.

– Конечно, ведь когда слышишь, что твои любимые люди в опасности, всегда хочется сидеть и ничего не делать.



Алден вздохнул.

– Я и не говорил, что будет легко. Но я не сомневаюсь: ты придумаешь, как ее убедить. Софи, пожалуйста, – добавил он, когда она раскрыла рот. – Знаю, ты отвыкла обращаться ко мне за помощью. Но раньше ты доверяла мне в подобных ситуациях. Я долго думал, как вам с сестрой будет лучше. Она не может свободно прыгать. Не может защищаться. Не может даже полностью осознать тонкостей нашей повседневной жизни – что уж говорить о том, что само ее нахождение в нашем мире незаконно. Она будет только мешать, ограничивать: вы не сможете выбирать, куда пойти и как путешествовать, и под вашей защитой окажется человек – причем, очень уязвимый. Тебе и так придется разрываться между школой и…

– Школой? – перебила Софи. – Вы думаете, мы не успеем до начала учебы?

– Я… считаю, что лучше подготовиться, это не быстрый процесс – просто на всякий случай.

Софи прижала руки к животу, борясь с тошнотой.

– Я не вернусь в Фоксфайр, пока не найду семью.

– Мне кажется, зря. Твоя учеба и так пострадала из-за изгнания и увеличения каникул – не говоря уже о том, сколько всего ты пропустила, пока восстанавливалась после всевозможных травм. И Фоксфайр введет ускоренную программу, когда обучение возобновится, поэтому наверстывать упущенное станет сложнее. Обещаю, пока вы будете в школе, все остальные – включая меня – будут всеми силами искать твою семью или готовиться к противостоянию «Незримым». Вот оно, преимущество ордена. У всех своя жизнь, и они передают товарищам бразды правления, пока сами занимаются своими делами. У вас с друзьями все так же. Но давай отложим наш спор на будущее – если мы вообще к нему вернемся. Сейчас нам важно убедить твою сестру остаться здесь, где ей будет безопасно, спокойно, и где ее не найдут.

И снова: раздражающе убедительные аргументы. Но она обязана придумать, как почаще видеться с сестрой. Может, она…

– Я ощущаю, как ты думаешь, – перебил Алден. – И, если найдешь альтернативу, я открыт предложениям. Но пока нам нужно придумать, как убедить твою сестру, что все будет в порядке, пока она живет здесь.

– А вдруг нет? Вдруг мои родители…

Договорить она не смогла.

Алден склонился ближе, заправляя прядь волос ей за ухо.

– Мы оба знаем, я не могу обещать, что впереди лежит легкий путь. Но что я могу обещать, так это то, что ты сильная и со всем справишься.

Софи понимала, что он пытается ее подбодрить.

И у него получилось. Вот только…

– Иногда так надоедает быть сильной.

– Я тебя не виню. За последние несколько лет ты пережила больше, чем многие Древние за всю их долгую жизнь. Из-за этого приходится взрослеть слишком рано и взваливать на плечи ответственность, с которой дети твоего возраста не должны сталкиваться. Я не могу просить тебя продолжать, но… единственная альтернатива – сдаться, и…

– И тогда они победят, – закончила за него Софи.

Она поглядела на лебединую шею, огибающую монокль, и мысленно повторила клятву, произнесенную, чтобы его получить.

«Я всеми силами буду помогать нашему миру».

– А где мы вообще? – спросила она, переводя тему на ту, от которой не сбивалось дыхание.

– Вот как ты думаешь, какое место по своей природе лучше всего подходит для человека? Подсказка: это город, куда Совет редко приходит, потому что до него неудобно добираться.

– Вы принесли нас в Атлантиду?

– Да. И коту путешествие отнюдь не понравилось.

Софи не сдержала улыбки, представляя, как Алден спускается на дно океана в огромной воронке, удерживая вырывающегося Марти. Неудивительно, что от рукавов остались одни клочки!

Изначально Атлантиду построили в честь союза между эльфами и людьми, как место, где обе расы могли жить вместе и учиться друг у друга. Но несколько тысяч лет назад люди попытались захватить власть, и древний эльфийский Совет счел, что самым разумным решением будет исчезнуть. Поэтому они накрыли город воздушным куполом и затопили огромным цунами, оставив процветать в тайне под водой, пока люди забывали о существовании эльфов.

– Вы уверены, что прятать мою сестру в городе – хорошая идея? – спросила Софи, вспоминая оживленные улицы и каналы, которые видела, когда здесь бывала.

– Пока она не выйдет из дома, никто ее не найдет.

Софи вновь уставилась на гладкие стены без окон. Они поблескивали и были на самом деле довольно красивыми.

Но комната все равно казалась тюрьмой.

– Квартира большая, – заверил Алден. – И достаточно роскошная, чтобы сделать жизнь твоей сестры максимально удобной. Я также взял на себя смелость принести ее вещи из человеческого мира.

– Но чем она будет заниматься целыми днями?

– Чем пожелает. С ней будут опекуны. И животные. И Передатчик, так что вы сможете связываться, когда захотите. Еще я попросил сделать запас книг и игр. А Квинлин с Ливви будут приходить и учить ее сложной истории эльфов и людей

Да уж, вот это веселье…

Софи уже хотела озвучить свое недовольство, но тут зацепилась за одно из имен.

– Квинлин Сонден? Телепат, к которому вы меня приводили, когда я попала в Забытые города?

Алден кивнул.

– Фактически, это его квартира, хотя официально он живет на пятидесятом этаже. Он построил этот дом – вместе с защищенным этажом, где располагается его офис, – чтобы помогать мне с работой, которую нужно прятать от чужих глаз. Никто не станет твоей сестре таким преданным защитником, как Квинлин. А его должность главного менталиста позволит следить, не начал ли Совет что-то подозревать.

– Но вдруг моей сестре будет неприятно жить с каким-то незнакомым мужчиной? Особенно учитывая, что Квинлин не особо… милый.

За спиной раздался веселый смех, и Софи, развернувшись, увидела изящную темнокожую женщину, стоящую в узкой арочной двери, схватившуюся за бока в приступе хохота. Чтобы успокоиться, ей пришлось несколько раз судорожно вздохнуть.

– Да уж, милым я бы своего мужа точно не назвала.

– Бывшего мужа, да, Ливви? – поправил резкий голос из коридора.

Улыбка Ливви угасла, и она отступила, пропуская Квинлина в комнату. Он выглядел именно так, как помнила Софи: темнокожий брюнет с волосами до плеч и с резкими чертами под стать выражению лица. Все такой же невероятно красивый – как и все эльфы. Но выглядел он очень сурово.

– Вообще-то, «бывшим» ты официально так и не стал, – парировала Ливви, откидывая тоненькие косички, вплетенные в волосы. – Не хотелось развязывать драму. Поэтому если не хочешь самостоятельно заполнять документы и признавать нашу партию провальной, по закону ты застрял со мной.

Кажется, они говорили про развод – и Софи никогда не думала, что в Забытых городах он есть. Эльфы полагались на невероятно жесткую систему подбора пар, в которой те, кто отказывался подчиняться, клеймились «дурной партией» и до конца жизни сталкивались с презрением, как и их дети. Это была одна из немногих причин, по которой эльфы сталкивались с предрассудками. Их не волновали деньги и цвет кожи. Но плохие партии – и бесталанные эльфы – считались позором, несмотря на всю нечестность и необоснованность предубеждений.

Квинлин тяжело вздохнул, опуская плечи, и обернулся к Алдену.

– Мне кажется, не стоит впутывать Ливви. Я сам справлюсь…

– Ой, сколько прошло? Тридцать секунд? – перебила Ливви. – А мы уже пришли к «Я сам все сделаю»? Вот и разгадка, почему я от тебя ушла!

– А ты едва продержалась тридцать секунд без споров, – огрызнулся Квинлин. – Теперь ты понимаешь, почему я не пытался тебя вернуть.

Ливви сощурилась.

– Если бы я хотела, чтобы меня вернули, ты бы бегал за мной и молил о прощении.

Алден кашлянул.

– Может, поговорите об этом, когда останетесь наедине?

– Не останемся, – сообщила ему Ливви. – Я буду жить здесь, а он – внизу, и видеться мы будем только в присутствии девочки.

– У нее есть имя, – сказала Софи, хотя не знала, как сестре больше хочется называться – Натали или Эми. – И вот так она будет жить? Сидеть взаперти и слушать, как вы двое ругаетесь?

– Нет, – одновременно заверили Алден, Квинлин и Ливви.

– Прости, – добавила последняя. – Я давно тут не жила, и возвращаться странно. Но мы с Квинлином умеем притворяться, что между нами все хорошо.

– И… пожалуй, с Ливви твоей сестре будет спокойнее, – тихо признал Квинлин. – Она сможет составить ей компанию, пока я работаю.

– И наоборот, – добавила Ливви. – Хотя я буду работать в основном здесь. Собираюсь провести твоей сестре полную детоксикацию и избавить ее тело от человеческих химикатов. Заодно проведу полный осмотр.

– Вы врач? – спросила Софи, вспомнив, что Элвин проделал с ней то же самое, когда она впервые попала в Забытые города. Да и в улыбке Ливви было что-то очень знакомое.

Все встало на свои места, когда Ливви вновь откинула косички и среди густых волос сверкнули драгоценные синие бусинки. Софи ахнула.

– Вы Микстура!

Глава 3

– Ая все думала, когда до тебя дойдет, – сказала Ливви-Микстура, – похлопав Софи по голове. – Хотя, стоит признать, я не особо скрывалась.

Микстура носила только цветные карнавальные маски, прикрывавшие верхнюю половину лица, – далеко не такая серьезная маскировка, как у остальных членов «Черного лебедя», скрывающихся за разнообразным причудливым камуфляжем. И все же, разглядывая полные губы и мягкий круглый нос Ливви, Софи сомневалась, что узнала бы ее, не привлеки она внимание к своим косичкам.

– Погоди, – вмешался Квинлин. – Что за Микстура?

– Насколько я понимаю, врач, работающий с «Черным лебедем», – сказал Алден, внимательно изучая Ливви.

Квинлин застыл.

– Ты с «Черным лебедем»?

– Сюрприз? – ответила Ливви, и Софи не поняла, гордится та или нервничает.

Воцарилась тишина – настолько продолжительная, что перешла из неловкой в удушающую.

– Да, вот такого поворота событий я точно не ожидал, – наконец сказал Алден. – Но «Черный лебедь» давно доказал свою непредсказуемость. И… ты спасла жизнь моему сыну, Ливви, я перед тобой в неоплатном долгу.

Во время далеко не идеального проникновения в Изгнание грудь Фитца проткнул усик огромной многоножки. Если бы Микстура не остановила кровотечение и не вывела яд из организма Фитца, он бы не выжил.

– Ты ничего не должен, – заверила Ливви. – Это просто моя работа.

– И давно ты этим занимаешься? – резко поинтересовался Квинлин.

Улыбка Ливви угасла, и она расправила плечи.

– Ладно, если ты настаиваешь… Я принесла клятву примерно через год после свадьбы. И вот эта вздувшаяся жилка, – она указала на его лоб, – та самая причина, по которой я ничего не сказала.

– Я имею право злиться, что мне врали… – он посчитал на пальцах, – … почти восемнадцать лет! – закрыв лицо дрожащими руками, он тяжело опустился в кресло. – Восемнадцать лет.

– Мне всегда было интересно, догадывался ли ты, – тихо сказала Ливви. – Видимо, нет.

Квинлин рассмеялся так холодно, что по коже Софи побежали мурашки.

– Восемнадцать лет, – повторил Алден. – Ты, наверное, стояла у самых истоков.

– На самом деле, «Черный лебедь» существует куда дольше, чем вы думаете, – ответила Ливви. – Но Форклу понадобилась помощь с «Лунным жаворонком», и…

– Ты участвовала в проекте «Лунный жаворонок»? – одновременно перебили Алден с Квинлином.

– Ты знала, да? – спросила Ливви у Софи.

– Ну, стоило бы догадаться.

Софи знала, что когда-то Микстура состояла в Коллективе «Черного лебедя». А еще знала, что она помогла им восстановить способности Софи после неудачного прыжка. Один раз Микстура даже проговорилась, что была причастна к появлению таинственной аллергической реакции, которая проявилась у Софи в детстве – но ей до сих пор не было известно, что именно произошло в тот день. Мистер Форкл стер воспоминание, и так его и не вернул.

– Ты правда участвовала в проекте? – пробормотал Квинлин, глядя на Ливви так, будто впервые ее увидел.

– Форклу понадобилась медицинская экспертиза, – пояснила Ливви. – Хотя я слабо разбиралась в генетике. Но над ней он работал в основном с Каллой.

Еще одно имя, выбившее из Софи дух.

Калла была одной из гномов Аллювитерре, и она решила пожертвовать жизнью, чтобы спасти свой народ от смертоносной чумы, которую наслали «Незримые» с ограми. Теперь от Каллы осталось лишь прекрасное дерево – Панейк, растущее на пастбищах Хэвенфилда и покрытое розовато-сине-фиолетовыми цветками, несколько которых сейчас лежали у Софи в кармане. Потеряв мистера Форкла, она постоянно носила с собой пригоршню целебных цветов. Скорее всего, они бы его не спасли, но она будет до конца жизни жалеть, что не было шанса попытаться.

– Я подготавливала эмбрион Софи к пересадке ее человеческой матери, – продолжила Ливви, – и проверяла, точно ли тело матери примет ребенка, как собственного.

Софи съежилась. Ливви говорила так, будто она была каким-то отпрыском инопланетянина.

– Почему вы выбрали моих родителей? – спросила она, вспомнив разговор «Незримых», подслушанный сестрой. – В них было что-то особенное?

– И да, и нет. Они были особенны тем, что в них не было ничего особенного, если ты понимаешь, о чем я. Нам нужно было, чтобы в человеческом мире тебя никто не заметил, поэтому мы искали семью, которая бы не воспользовалась твоими умом и красотой ради собственного блага. И они должны были быть добрыми и любящими, чтобы тебе жилось спокойно и безопасно. А Форклу особенно понравилось недоверие твоей матери к человеческой медицине – так было меньше шансов, что тебя начнут пичкать химией.

– И все? Никаких других причин? – надавила Софи.

– Если они и были, Форкл держал их при себе. А что? – спросила Ливви.

– Похоже, это важно. Кто-нибудь из Коллектива может знать?

– …Возможно.

Софи не упустила заминки.

Но мысли Алдена были заняты куда более важным открытием.

– То есть… когда я арестовал Прентиса, ты знала, что он невиновен?

Ливви прикрыла глаза.

– Да.

Она выдохнула слово едва слышно, но оно будто отразилось от стен, сотрясая комнату – квартиру – весь мир – до самого основания.

Потому что арест Прентиса изменил все.

Прентис был Хранителем «Черного лебедя», защищавшим самые ценные секреты – самым важным среди которых было существование Софи. В то время те немногие, кто знал о «Черном лебеде», считали, что подпольной организацией управляют злодеи. Поэтому, как только Алден узнал о работе Прентиса, он схватил его и выдал Совету. Старейшины приказали взломать память – грубой силой вытащить воспоминания, телепатически разрушив разум – и поручили исполнить операцию Квинлину и Алдену. Они дали Прентису последний шанс на сотрудничество, но тот не сдался и превратился в лопочущего слюнявого безумца, лишь бы не выдать Софи. Следующие двенадцать лет Квинлин с Алденом прочесывали человеческий мир в попытках найти ее, а Прентис все эти годы провел запертым в Изгнании, в то время как его жену убили, а сына приютил и вырастил Тирган.

– Как ты могла промолчать? – выплюнул Алден. – Как ты могла позволить мне его арестовать?

– Мы слишком поздно узнали, что ты раскрыл Прентиса, – тихо сказала Ливви. – Даже когда от него пришла «лебединая песня», мы подумали, что она связана с его расследованием, а не с надвигающимся арестом.

– Что он расследовал? – спросила Софи.

– Честно? Понятия не имею, – признала Ливви. – Раньше мы особо не делились информацией. Было безопаснее хранить все раздельно.

– Ну, мы точно знаем, что это как-то связано с символом Путеводной звезды, – напомнила Софи.

Она обнаружила похожую на снежинку карту убежищ «Незримых» в развалинах разума Прентиса – и только после того, как передала ему слова «лебединой песни». Но это все равно не объясняло, как Прентис вообще обнаружил символ и выяснил ли он что-нибудь еще.

– Как вы узнали о Прентисе? – спросила она Алдена и пожалела о своем вопросе, увидев, как затуманились его глаза.

Несколько раз моргнув, он отбросил сожаление.

– Квинлин заметил расхождения в записях перемещений Прентиса. Иногда его регистрационный медальон сообщал, что он на посту Маяка Золотой башни, но на самом деле его там не было. И я начал присматриваться.

Ливви нахмурилась, глянув на мужа.

– Ты не говорил, что был связан с арестом Прентиса.

– А ты не говорила, что «Черный лебедь» на нашей стороне! – огрызнулся Квинлин. – Даже когда я признался, что не хочу участвовать во взломе памяти!

Алден вздрогнул.

Раньше они с Квинлином были когнатами – обладали той же редкой телепатической связью, что Софи делила с Фитцем. Но она требовала полного доверия и честности, и когда Квинлин скрыл свои сомнения от Алдена, их связь необратимо пострадала.

– Я сделала, что смогла, – возразила Ливви. – Попросила не делать того, во что ты не веришь. И подсказывала, что нужно спросить у Прентиса при встрече…

– Ты с ним виделся? – перебил Алден.

Квинлин отвел взгляд.

– За день до взлома, – ответила за него Ливви.

Алден тяжело опустился в ближайшее кресло.

– Почему ты ничего не сказал?

– Потому что… это ничего не меняло, – пробормотал Квинлин. – Прентис явно что-то скрывал.

– В этом и проблема, – Ливви потерла лоб. – Даже если бы вы двое отказались проводить взлом памяти, Совет назначил бы других телепатов. А Прентис не мог раскрыть местонахождение Софи – было слишком рано. Она должна была родиться в человеческом мире, чтобы выработать уникальное видение их расы – такое видение, которое можно получить, только если верить в принадлежность к ней в годы формирования личности. Если бы Совет затащил ее в Забытые города, то вся наша работа пошла бы насмарку. И Прентис это понимал. А еще верил, что Форкл справился с изменением генов, и когда-нибудь Софи научится исцелять безумие – и он был прав. Она его вылечит.

– Как только вы мне разрешите, – согласилась Софи.

– К сожалению, это зависит не от меня, – сказала ей Ливви. – Я считаю, что он готов. Но Коллектив боится, что, раз мы до сих пор не узнали, почему его сознание пропадало, оно может исчезнуть снова.

– Я думала, он был погребен под теневой дымкой, – напомнила Софи. – И поэтому Тэм смог вытащить его своей способностью.

– Это симптом, не причина, – поправила Ливви. – Что-то должно было на него повлиять. И не зная, что именно, нельзя гарантировать, что подобное не повторится. Но лично я сомневаюсь, что из-за этого стоит оставлять его безумцем. Он и так долго страдал.

– На протяжении многих лет, – добавил Алден. – И ты знала, что так и будет, когда разрешила сломать его. Ты знала, что Софи не излечит его, пока не пробудятся ее способности – и что мы выясним правду о «Черном лебеде» задолго до этого. Ты должна была понимать, как нам будет тяжело.

Ливви отвела взгляд.

– Я присматривала за тобой после того, как мы спасли Софи. Но ты отлично притворялся, что все в порядке – и когда я поняла, что это не так… – ее голос дрогнул. – Как только Тирган сказал, что ты сломлен, все мы – все до единого – без устали пытались помочь Софи вернуть тебя.

Алден тяжело сглотнул.

– А что насчет нашей когнатской связи, которая пострадала из-за взлома? За это тебе не совестно?

– Тут вы сами виноваты. Ты решил скрыть свои тревоги, – заявила она Квинлину. – А ты позволил этому поколебать свое доверие, – напомнила она Алдену. – И то, и другое можно было бы преодолеть, но вы не стали.

Квинлин фыркнул.

– Ты явно ничего не знаешь о когнатах.

– Возможно, – согласилась Ливви. – Но я ничего не могла сделать. После взлома ты стал другим, Квинлин. Ты отстранился от всех – даже от меня. Это стало началом нашего конца.

– И все же ты осталась со мной еще на несколько лет, – заметил тот. – Зачем? Чтобы следить за поисками Софи? Возможно, даже позаботиться, чтобы я не преуспел?

– Полагаю, я заслужила этот вопрос, – сказала Ливви. – Но все равно хочется тебе врезать.

– Врезать? – переспросил Квинлин.

– Да! Ты серьезно думаешь, что я на такое способна?

– Я уже не знаю, что думать, Ливви. Мы явно ни капли друг друга не знали, – Квинлин отошел к стене, глядя на матовый кристалл, будто видел сквозь него город.

Ливви покачала головой, сжимая и разжимая кулаки.

– Я пришла не анализировать наши неудавшиеся отношения и не вспоминать о кошмаре с Прентисом. Я пришла, потому что у маленькой девочки забрали родителей – семью, которая, сама того не зная, больше десяти лет являлась частью опасного проекта. Я помогла усложнить их жизнь. Меньшее, что я могу сделать – защитить их дочь, пока мы придумываем план спасения. Может, сосредоточимся на этом, а прошлое оставим в прошлом?

Через несколько мгновений Алден кивнул.

Но Квинлин не желал уступать.

– Ты сказала, что тебя завербовал Форкл. Но ты не объяснила, почему согласилась присоединиться.

Ливви откинула волосы.

– Все просто. Наш сверкающий мир полон трещин, и я думала, что одна их замечаю. Когда я встретила эльфа, разделяющего мои тревоги, я решила ему довериться.

– Думаешь, я в это поверю? – поинтересовался Квинлин, разворачиваясь к ней.

Ливви вздохнула, отходя на другой конец комнаты и устраиваясь в тени.

– Ладно. Хочешь всю правду? Началось все, когда я училась на врача. Я долгие годы изучала процесс разработки наших эликсиров, надеясь когда-нибудь создать собственный. И я с удивлением обнаружила, что одно из лекарств основано на человеческой вакцине от оспы. Никто бы никогда не попробовал натравить один вирус на другой, если бы люди не доказали, что это работает. Поэтому я хотела посмотреть, чему еще можно у них научиться – а когда рассказала о плане своему профессору, он поднял меня на смех. В итоге я отказалась от идеи, но через несколько месяцев после нашей свадьбы я убиралась в твоем кабинете и нашла проводник с синим кристаллом.

Квинлин судорожно втянул воздух.

Ливви опустила взгляд на руки.

– Уверена, у тебя были причины не рассказывать жене, что ты один из немногих эльфов с доступом в Забытые города. Но я решила… раз ты тайно пользуешься проводником, то и я могу. Поэтому я дождалась, пока Совет отправит тебя на ночное задание, повернула кристалл на случайную грань и перенеслась в город у океана, где над водой тянулся длинный красный мост.

– Похоже на Сан-Франциско, – отметила Софи.

– Возможно, – отмахнулась Ливви. – Меня больше заботили люди, спящие на улице, пока остальные отводили глаза. И я почти решила, что мой наставник был прав, и люди действительно не могут предложить ничего ценного. Но я так далеко зашла, что захотела найти какой-нибудь медицинский центр. И чем дольше я блуждала, тем меньше обращала внимание на грязь и хаос. Я видела пары, держащиеся за руки. Родителей, заботящихся о детях. Даже их архитектура, пусть и примитивная, была по-своему красива. Но потом я нашла больницу.

Софи содрогнулась, вспоминая собственную госпитализацию.

– Это было ужасно, – согласилась Ливви. – Повсюду иглы, кровь, мигающие машины, излучающие радиацию. Я даже видела, как кто-то умер, – она вытерла глаза. – А хуже всего то, что я могла спасти его всего одним эликсиром. На самом деле, за несколько часов я вылечила бы всю больницу. Но со мной не было лекарств, потому что я пришла не отдавать. Я пришла забирать. И я думала, что ненавидеть себя сильнее уже не смогу. Но когда собралась уходить, наткнулась на детское крыло, и… кошмары оставлю при себе.

– Ты не могла им помочь, – мягко сказал Квинлин. – Иначе бы воцарился хаос.

– То же самое я сказала себе, когда вернулась домой. И твердила это, когда крутила кристалл проводника, чтобы никогда больше не найти нужную грань. Но все равно следующие несколько часов меня тошнило, и я думала о том, что обнаружила. И дело не только во мне – во всей нашей расе. Мы заявляем, что мы – высшие создания на планете. Мы рыскаем по всей земле, спасая животных, – даже попросили дворфов опустошить целую горную цепь, чтобы построить там Убежище. Но при этом стоим в стороне и позволяем миллиардам людей умирать. Да, их жизнь мимолетна. И да, много тысяч лет назад они пытались нас предать – не сомневаюсь, некоторые из них и сейчас поступили бы так же, узнай они о нашем существовании. Но ничто из этого – ничто – не оправдывает страданий и смерти невинных. Особенно детей. Вы бы видели, как они улыбались мне и махали руками, утыканными пластиковыми трубками и иголками.

– Ты ведь говоришь про тот раз, когда я ходил помогать дворфам, да? – прошептал Квинлин. – Я вернулся домой, а ты вся тряслась.

– Я думала рассказать тебе о произошедшем, – шепнула она. – Но не знала, как ты отреагируешь на то, что я взяла твой проводник. Поэтому я молчала – пока не встретила Форкла. И когда он выслушал меня, то привел к остальным членам «Черного лебедя», рассказал о желании решить проблему между эльфами и людьми и попросил помощи.

Сердце Софи ушло в пятки, когда Ливви обернулась к ней.

– Как мне исправить все то, о чем вы говорите? – спросила она.

– Выбор за тобой. Вот за что мне нравится проект «Лунный жаворонок». Да, мы создали тебя. Но твоя жизнь все равно твоя. Именно тебе решать, что с ней делать. Поэтому мы никогда не рассказывали, на что надеемся и к чему стремимся – поэтому не составили четкий план. Мы просто создали тебя, как могли, и отпустили искать собственный путь. И вот перед нами маячит переломный момент истории, а ты противостоишь невероятному злу. Никто не ждет, что ты все исправишь. И тем более, что ты будешь сражаться одна. Но лично мне не терпится увидеть, что еще ты сделаешь со своими дарами, когда придет время.

– Кажется, мы отошли от темы, – произнес Алден, когда в ответ Софи просто заморгала, не отводя от Ливви взгляда.

– Возможно, – согласилась та. – Форкл был мастером подсказок и тайн. Я же лучше выложу все подчистую. Признаю, мы понятия не имеем, зачем «Незримым» твоя семья. Думаю, все мы догадываемся, что каким бы ни был их план, он точно большой, сложный и неожиданный. Я говорю это, потому что ты должна понимать: пугаться – это нормально. И злиться тоже. И теряться. Просто верь в себя, свои силы – и в своих друзей. И не сомневайся: как бы события ни повернулись, мы тебя к ним подготовили.

Ответить на такое было невозможно, поэтому Софи не стала даже пытаться.

– Пойду взгляну, как там сестра, – сказала она, поднимаясь на дрожащих ногах.

Алден передал со стола доселе незамеченный серебряный поднос, накрытый колпаком.

– С маллоумелтом любой разговор станет легче.

Софи слабо ему улыбнулась, вспоминая, как ее впервые накормили тягучим восхитительным тортом.

– Я не стану ей врать, – предупредила она, направляясь к двери. – Если она спросит меня о «Незримых», я расскажу все, что знаю.

Ливви улыбнулась.

– Молодец.

Глава 4

Оказалось, что уговорить сестру согласиться с условиями Алдена было еще сложнее, чем объяснить, где они находятся и почему она забыла о существовании Софи. Но несмотря на то что разговоры были утомительными, Софи пришлось отдать сестре должное. Она всегда считала ее плаксой, готовой наябедничать, заныть и надавить на жалость. Но сейчас в позе сестры была сталь. А в глазах – лед.

Пусть она и казалась маленькой на огромной кровати с балдахином, пусть помятая футболка и выделялась на фоне расшитых драгоценностями подушек и замысловатых хрустальных светильников, но окружение ее не пугало. И она не боялась того, о чем рассказывала Софи – хотя ее решимость не помогла бы противостоять злодеям вроде «Незримых».

Впутать ее – как принести испуганного кролика гиенам.

Когда их спор вернулся к началу в пятый раз, Софи решила продемонстрировать все наглядно. Она поставила перед собой полупустую бутылку с эликсиром Молодости и сосредоточилась на ее донышке, представляя, как внутренняя энергия наполняет сосуд и носится по нему, подобно пчелиному рою. Чем дольше гудела энергия, тем больше она раздувалась, пока бутылка не взорвалась и не залила кровать блестящей крошкой, смешанной с капельками воды.

– Эта техника, – произнесла Софи под вопль сестры, – называется внешней фокусировкой. Все эльфы ею владеют. И Гетен – телепат, забравший маму с папой, – использовал ее, чтобы уничтожить полный народа замок. И это только начало. Финтан, лидер «Незримых», пирокинетик. Он может щелкнуть пальцами и призвать неостановимый огонь, Вечное пламя. А еще у «Незримых» есть эмфанист, гастер, технопат, тень, псионипат и…

– Откуда мне знать, что ты тут перечисляешь? – перебила ее сестра.

– Ниоткуда. И это доказывает мою точку зрения. Мы столкнулись с таким злом, которое ты даже представить не можешь, не то что помочь с ним сражаться. У меня пять способностей – столько не было еще ни у одного эльфа, – и «Незримые» все равно несколько раз чуть меня не убили.

– Охранять вашу сестру – самая тяжелая работа за всю мою карьеру, – добавил Сандор из теней. – И это говорит тот, кто сражался с ограми и бандой троллей-отступников.

На это сестре было нечего ответить.

Если честно, и Софи тоже.

Схватив один из обитых шелком стульев, она подвинула его ближе к сестре и уселась на мягкую подушку.

– Я не хочу тебя пугать…

– Я не боюсь.

Дрожащие под одеялом ноги доказывали обратное, но Софи решила об этом не говорить.

– Ладно, хорошо. Я понимаю, каково отсиживаться в стороне, пока остальные занимаются чем-то важным, – тихо сказала Софи. – Но тут ты помочь не сможешь. Все слишком серьезно. Слишком сложно. А ты слишком… человек.

Слова задели сестру сильнее, чем ожидала Софи.

– Я не в плохом смысле, – заверила она.

– А кажется, что именно в таком.

Краснея от стыда, Софи осознала, что сестра права. Она столько времени провела с эльфами, что подхватила их снобизм.

– Прости. Я просто хочу сказать… это проблемы моего мира. Тебе с ними бороться не нужно.

Ее сестра внезапно крайне заинтересовалась стряхиванием с постели стеклянной пыли.

– Что? – спросила Софи.

– Как будто ты сама не знаешь, о чем я думаю.

– Знала бы, если бы не блокировала тебя. Человеческие мысли громкие. К тому же, телепатам приходится следовать правилам, чтобы уважать чужую личную жизнь. Тебя это беспокоит? Думаешь, я подслушиваю?

– Нет, – она так сильно накрутила волосы на палец, что подушечка стала лиловой. – Я просто думала, что единственный плюс этого кошмара – ко мне вернется сестра. Но… ты эльфийка. У тебя гоблин-телохранитель, ты живешь в мифических городах и говоришь о людях так, будто мы самые главные неудачники во вселенной.

– Клянусь, я не считаю вас неудачниками. Я просто неправильно выразилась, – Софи потянулась к руке сестры, и та, к счастью, не отстранилась. – И к тебе вернулась сестра. Почему, по-твоему, я так пытаюсь тебя защитить?

– Мне не нужна защита!

Нужна, еще как.

Но Софи понимала, что говорить об этом не стоит. Поэтому решилась на другое откровение.

– Дело в том, что… до сегодняшнего дня ты меня не помнила – и я знаю, что ты не виновата. Но все это время я помнила тебя. Я так по вам скучала, что пришлось заставлять себя о вас не думать. Может, если бы я этого не делала… если бы чаще проверяла, как вы там…

Она не договорила, но ее сестра, видимо, догадалась, о чем Софи хочет сказать.

– Ты не виновата, что маму с папой похитили, – сказала она Софи.

– И да, и нет. Если бы не я, «Незримые» бы не знали о вашем существовании. И пусть я не просила «Черный лебедь» создавать меня такой, но я принимала собственные решения.

Софи повозилась с моноклем: напоминанием, что она добровольно приняла роль «Лунного жаворонка».

– Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, – тихо проговорила она. – Я не перенесу такую вину. Обещаю, я буду заглядывать – и ты вызывай меня, когда захочешь. Просто, пожалуйста, пообещай остаться в Атлантиде, в безопасности. Ты наконец-то вернулась ко мне, я не могу потерять тебя снова.

Сестра Софи вздохнула.

– Ты расскажешь мне все, о чем я попрошу?

– Только если у меня будут ответы – а если и нет, я попытаюсь их отыскать.

Сестра Софи закусила губу, оставляя глубокие следы, – удивительно, как из них не пошла кровь.

– Тогда расскажи мне ту длинную историю, которую обещала. Я хочу знать, чем ты занималась все это время, почему у тебя есть телохранитель и почему «Незримые» за тобой охотятся.

– Ты же понимаешь, что история очень длинная, да? – спросила Софи.

Ее сестра пожала плечами и пододвинулась, похлопав по освободившемуся месту на кровати.

Софи не сомневалась – они ни разу не сидели так близко, пока жили вместе, но сейчас, устроившись под одеялом, сестра уложила голову ей на плечо, и это было абсолютно естественно.

Сандор принес им поднос с маллоумелтом, и Софи передала сестре кусок шоколадно-кремового лакомства.

– Это же не как еда у фей, да? – спросила та, тыкая в торт вилкой. – Я потом смогу есть обычную пищу?

Софи рассмеялась.

– Конечно. Хотя, скорее всего, ты разочаруешься в остальных десертах.

Потыкав вилкой еще немного, ее сестра откусила кусочек – и ее глаза распахнулись.

– Ничего вкуснее я в жизни не ела.

– Знаю, – ухмыльнулась Софи. – Одного куска никому не хватает.

– О да, – согласилась сестра, выхватывая вторую тарелку.

– Эй, это моя, – напомнила ей Софи.

Она пожала плечами.

– У тебя все равно не будет времени на еду. Тебе еще длинную историю рассказывать.

– Ха. Ладно, – Софи дернула себя за волосы, пытаясь понять, с чего бы начать.

Ее сестра склонила голову.

– Помню, ты и раньше так делала, когда нервничала. Воспоминания так странно всплывают. Это продолжится?

– Скорее всего. Как только найдется нужная зацепка.

Она кивнула, продолжив тыкать в свой маллоумелт.

– Это ты стерла мои воспоминания?

– Нет. Вообще-то, я не знаю, кто и как это сделал. Они называют себя Стирателями. Я думаю, их специально этому учат.

– Как-то… жутко.

К сожалению, возразить Софи не могла.

– Они снова это сделают? – прошептала ее сестра.

– Надеюсь, нет, – лучшего ответа Софи дать не могла. – Поэтому я тебе все рассказываю. Может, если ты докажешь, что умеешь хранить секреты, я смогу убедить всех, что ты справишься.

– Тогда начинай, – потребовала сестра, возвращаясь к поеданию торта. – С самого начала. Хочу понять, откуда ты вообще узнала, что эльфийка. Странный выдался денек, готова поспорить.

Софи облокотилась на подушку.

– Еще какой. А начался он с экскурсии, огромной модели динозавра и очень ярких бирюзовых глаз.

Глава 5

Софи не планировала столько рассказывать, но сестра все расспрашивала и расспрашивала. В итоге они охватили все: от удочерения семьей Грейди и Эдалин до обучения в Фоксфайре и жизни в Хэвенфилде. Ее сестре не верилось, что динозавры не вымерли, и она безостановочно хохотала, когда Софи рассказывала про шалости ее проказника-импа, Игги. Но больше всего ей нравилось слушать о невероятно редких аликорнах и о будущем малыше Силвени и Грейфелла.

К этому времени маллоумелт уже кончился, и Софи рассказала сестре про заварные и волнистые пирожные, про коричные сливки и про рагу из полноцветов, а еще про странные разноцветные овощи, выращенные гномами, и про то, что на вкус они были как пицца, чизбургеры и другие вкусности.

– Гномы, – повторила ее сестра. – Значит… все вымышленные существа реальны?

– Не все. Но многие. И они не такие, как в человеческих сказках.

– Точно, у тебя же не острые уши, – заметила сестра, слизывая с тарелки последние крошки. – Или, погоди, – острые?

Она попыталась убрать волосы Софи, но та шлепнула по руке.

– Нет! Хотя… будут, видимо, если доживу до Древности.

– И сколько до нее лет?

Она чуть не поперхнулась, когда услышала про бесконечную жизнь эльфов.

– Гномы тоже долго живут, – добавила Софи, пытаясь выставить все в правильном свете. – Они как деревья – у них даже зеленые пальцы и зубы, и они могут петь растениям. А дворфы похожи на моль размером с ребенка, у них острые носы, спутанный мех и маленькие глазки, потому что они много времени проводят под землей.

– Ух ты. Мир такой… странный.

– Ты даже не представляешь. Тролли наоборот – стареют. А у Сандора есть тайная девушка.

Сандор кинул на нее взгляд, от которого цветы вяли.

– Что? – спросила Софи. – Кому она расскажет?

Сандор пробормотал что-то насчет «уважения частной жизни».

– Какие еще странности у тебя есть? – спросила сестра у Софи.

Та фыркнула.

– С чего бы начать?

Она детально описала все свои способности: телепат, телепортер, полиглот, инфликтор, энхансер, а потом показала умения, которыми владели все эльфы, – левитация, перемещение предметов силой мысли, перенос энергии в мышцы, чтобы стать сильнее или быстрее. Закончив тянуть время, она наконец рассказала про проект «Лунный жаворонок» и про моменты, когда они с друзьями чуть не лишились жизни.

И хотя она обошла стороной все кровавые детали и подчеркнула, что эльфийские лекарства могли справиться практически с чем угодно, ее слова все равно привели к вопросу, умер ли кто-то по-настоящему. И каждое имя врезалось в сердце Софи ножом.

Джоли.

Старейшина Кенрик.

Калла.

Мистер Форкл.

– Не представляю, как ты справилась, – прошептала ее сестра.

Иногда Софи сама не понимала. Но она знала, что сестре нужна поддержка. Поэтому прислонилась виском к ее голове и шепнула:

– Так же, как мы справимся сейчас. День за днем. Проблема за проблемой. Каждый крошечный шаг постепенно превращается в нечто большее.

– Но мы сражаемся со злодеями – и у них есть огры!

– А у вас – гоблины, – напомнил Сандор, выхватив огромный меч и взмахнув им так быстро, что черный клинок расплылся. – Могу заверить – из нас союзники лучше.

– К тому же, кажется, огры больше не работают с «Незримыми», – добавила Софи. – На мирных переговорах король Димитар подписал новый договор. Простыми словами, если мы оставим его в покое, то и он нас тоже.

– Если он не обманул всех, чтобы продолжить готовиться к войне без присмотра, – проворчал Сандор, игнорируя взгляд Софи, намекающий, что лучше от его слов не стало. – Не стоит забывать и об ограх-отступниках – если они, конечно, отступники, а не очередная уловка Димитара.

– Несколько недель назад на моих приемных родителей напали, – неохотно объяснила Софи, заодно сверля Сандора взглядом, обещающим грядущую головомойку. – Но это была небольшая банда огров, и большинство из них погибли в бою.

– Почему ты говоришь так, будто это ерунда? – спросила ее сестра.

Не ерунда. В стычке погибла гоблинка, охранявшая Грейди. Но Софи пыталась не напугать сестру, поэтому сказала:

– Потому что даже если и существуют огры-отступники, то они работают с «Незримыми», и именно на них нам нужно сосредоточиться. Это как сражаться с чудовищем – неважно, сколько у него когтей и клыков, если отсечь голову, ты победишь.

– Если это не гидра, – возразила сестра.

– Их не существует, – заметила Софи. – По крайней мере, мне так кажется. Не слышала, чтобы кто-нибудь их упоминал – но я сама еще не все знаю.

Ее сестра вздохнула.

– Я просто хочу понять, почему все это происходит. Мне до сих пор не ясно, что нужно этим «Незримым».

Скорее всего, потому что и сама Софи этого не знала. «Незримые» начали следовать какому-то плану, который мама Кифа называла инициативой «Путеводная звезда» – но Софи так и не смогла выяснить, в чем именно план заключался. Возможно, это было и неважно, потому что, когда организацию возглавил Финтан, он направил всю деятельность в угоду собственным целям, в которые входило освобождение неизвестного заключенного из подземелья Люменарии. Еще он водил Кифа по человеческим городам и заставлял использовать эмпатию, чтобы составить список черт характера, которые назвал «критериями». Но Софи не представляла, как все это связано и в чем заключается конечная цель.

– Самое главное, – сказала она сестре, – что я их остановлю. Меня для этого создали – и раньше я этого боялась, хотела быть обычной. Но теперь я рада, что у меня столько способностей, потому что они помогают сражаться. И у меня есть сильные друзья, которые всегда готовы помочь – даже когда я об этом не прошу.

Ее сестра фыркнула.

– Ты так говоришь, будто вы суперэльфы. Только плащей не хватает.

Софи подавила улыбку.

– Вообще-то… мы носим плащи – но не поэтому.

Сестра уставилась на нее так, будто Софи только что призналась, что умеет снимать свою голову с плеч.

– Если думаешь, что это кошмар, то ты еще не видела нелепые платья с оборками, которые приходится носить на все мероприятия, – добавила Софи.

– Перчатки тоже странные, – заметила сестра.

– Это точно. Но их ношу только я. Способности энхансера нельзя отключить, поэтому, если не закрывать руки, то я буду усиливать всех, кого коснусь – а мы пытаемся скрыть мою способность. Декс сказал, что попробует соорудить что-нибудь, чтобы помочь ее контролировать.

– Декс – это тот парень с бирюзовыми глазами?

– Нет, это Фитц.

– И вы с Фитцем встречаетесь?

Софи чуть не упала с кровати.

– Нет! С чего ты взяла?

– Ты так мечтательно выглядишь, когда о нем говоришь.

– А вот и нет!

– Да ты на себя посмотри!

Стоящий в углу Сандор прыснул, и Софи запустила в него подушкой.

– Поверь, – обратилась она к сестре. – Мы с Фитцем друзья. И только.

Она говорила правду, хотя отчасти жалела об этом. Но истину не менял даже момент под Панейком Каллы, который она до сих пор не поняла до конца.

Против ее воли в мыслях всплыла дразнящая улыбка, медленно пропавшая с губ, когда он склонился, как будто хотел…

– А что со вторым парнем? – спросила она у Софи, ее вырывая из воспоминаний почти так же, как Киф прервал их в тот день под деревом. – Которого ты все время держала за руку.

– Все не так, как ты думаешь, – твердо произнесла Софи. – Нам приходится держаться за руки для световых прыжков, это ерунда.

– Уверена? Он с тебя глаз не сводил.

– Потому что он волнуется, – объяснила Софи, нащупывая еще одну подушку, чтобы запустить во вновь рассмеявшегося Сандора. – Кифу кажется, что он должен был разгадать замыслы матери и остановить ее – особенно учитывая, что она обманом заставляла его помогать. Она ужасна.

Софи не знала, чего боится больше: того, что леди Гизела может потребовать с нее в обмен на информацию о местоположении Сумрака – или осознания, что выполнит любую ее просьбу.

– Как у вас там дела? – окликнула Ливви через дверь. – Готовы к экскурсии по квартире? Обещаю, будет интереснее, чем кажется!

Софи взглянула на сестру, заметив, как та натянула одеяло до носа.

– Еще пару минут, ладно?

– Это с ней я буду жить, да? – прошептала сестра Софи, когда шаги Ливви стихли в коридоре.

Софи кивнула.

– Она очень хорошая. И я только что узнала, что она работает с «Черным лебедем», поэтому она сможет рассказывать тебе даже то, чего я не буду знать.

– Какая у нее способность? Мне стоит бояться?

– Вообще-то, кажется, она не упоминала – но бояться не стоит. Здесь безопасно. О тебе отлично позаботятся.

Сестра Софи с силой заломила пальцы – выглядело болезненно.

– Нервничать – это нормально, – сказала ей Софи. – Когда Алден привел меня в Хэвенфилд к Грейди и Эдалин, я была в ужасе. Но все обернулось просто отлично.

– Но я не хочу новую семью.

– У тебя ее и не будет. Квинлин с Ливви будут помогать, пока все не наладится.

Она приготовилась к вопросу о том, как все «наладится» – но, к сожалению, вопрос оказался еще сложнее.

– Ты любишь их сильнее нас? Новую семью?

Софи вздохнула.

– Не сильнее. Я их люблю – но и вас всегда буду любить.

– Но они тебя удочерили.

– Ну… да. Дело в том, что на протяжении всей жизни с вами я понимала, что что-то не так. Я чувствовала это, хотя и не знала, в чем дело. А потом Фитц привел меня в Забытые города, и я будто… впервые вздохнула полной грудью.

Сестра Софи кивнула.

– Кажется, понимаю. Но это значит… ты не вернешься домой.

– Не вернусь жить, – признала Софи. – Мое место здесь. Но я смогу иногда заходить в гости – если вы захотите.

Она не особо понимала, как ей переплести старую жизнь с новой так, чтобы ничего не запуталось.

Но нужно было найти способ.

Если получится убедить Совет не трогать воспоминания ее семьи…

Если они вернут родителей в целости и сохранности…

– Понимаю, все очень запутанно, – сказала она. – И я не знаю, что будет дальше. Но обещаю, мы во всем разберемся. Веришь?

Подождав, пока ее сестра согласится, Софи потянулась к ее рукам.

– А пока у меня есть вопрос. Как мне тебя называть? Эми? Натали?

– Ох, – она зарылась под одеяло. – Я не знаю. Это плохо?

– После всего, что случилось – нет. Но тебе нужно имя – если ты не хочешь, чтобы я звала тебя «эй, ты». Или можем попробовать прозвище, например Доктор? – она указала на футболку сестры.

Та не смогла выдавить улыбку.

– Просто… такое ощущение, что оба имени мне не принадлежат.

– Ну… всегда можно выбрать что-нибудь новое.

Потянулись секунды.

– Мама с папой назвали меня Эми, да? – спросила она.

– Да. Мама даже говорила, что выбрала его, потому что это значит «любимая».

В глазах сестры встали слезы.

– Хорошо… Значит, Эми.

Софи не знала, правильный ли это выбор – и был ли он вообще в их ситуации.

Но было очень приятно вновь назвать сестру знакомым именем.

– Ну что, Эми, готова увидеть, где будешь жить?

– Ты пойдешь со мной?

– Конечно. Будем справляться вместе.

Она помогла Эми подняться и, не убирая руку с дрожащих плеч, вывела ее в гостиную, где ждали взрослые.

Квинлин нервничал не меньше Эми – он так ломал пальцы, что Софи видела, как натягивается кожа на суставах.

Но Ливви улыбнулась во весь рот. Откинув блестящие косички, она произнесла:

– А вот и моя новая лучшая подруга!

Робкая улыбка Эми пропала.

– Ты в порядке? – спросила Софи.

– Не уверена, – она нахмурилась сильнее, приглядываясь к Ливви поближе. – Я… вас знаю.

Глава 6

– Знаешь? – переспросила Софи. – Откуда ты можешь ее знать?

Эми прикрыла глаза, потирая виски.

– Кажется… она была моим врачом. Как-то раз приходила к нам домой, спрашивала, как я себя чувствую. Еще дала мне конфету, у которой постоянно менялись вкусы. Я забыла об этом, но сейчас увидела блестяшки в волосах и вспомнила, как думала, что они похожи на настоящие драгоценности.

– Так и есть, – сказала Ливви, рассматривая пару косичек. – Ну, стоило бы догадаться, что они меня выдадут.

– То есть, вы помогали перевезти мою семью? – спросила Софи.

– Нет, не помогала, – ответил Алден, глядя на Ливви. В глазах его так и читалось: «Не хочешь объяснить?»

Ливви вздохнула.

– То, что помнит твоя сестра, случилось несколько лет назад.

– Лет? – переспросила Софи, а Квинлин пробормотал что-то себе под нос. – И как давно это было?

А потом она поняла.

– Мне было девять, да?

– Если считать по-человечески… да, – тихо признала Ливви.

– «По-человечески»? – спросила Эми. – В смысле «по-человечески»? И что случилось, когда тебе было девять?

Софи решила ответить на вопрос, который не требовал длительного рассказа о том, чем дата рождения отличается от даты зарождения.

– Помнишь, у меня случилась сильная аллергическая реакция и меня забрали в больницу?

– Так себе. Помню, мама орала на врачей, потому что они не могли понять, на что у тебя аллергия.

– А до этого? – спросила Софи. – Помнишь, от чего мне стало плохо?

Эми нахмурила лоб.

– Хм. Не помню, но в голове до сих пор бардак.

– Даже не сомневаюсь, – Софи обернулась к Ливви. – Забавно, что у нас с сестрой одинаковые провалы в памяти – охватывающие время, когда она вас видела. Моя аллергия как-то связана с Эми?

Ливви скрутила косички.

– Сейчас не время для этого разговора. Воспоминание забрали не просто так. Мы не можем вернуть его, пока ты не готова.

– Но я готова, – надавила Софи.

– И я тоже, – добавила Эми.

– Я догадывалась, что вы так скажете, – Ливви глянула на Квинлина и Алдена, будто надеясь, что они вмешаются и сменят тему.

Но ей не повезло.

– Могу сказать лишь то, что в тот день произошел несчастный случай, – она явно тщательно подбирала слова. – Мы боялись, что он оставит долгосрочный след. Поэтому стерли ваши воспоминания, чтобы они вас не преследовали.

– И что за несчастный случай? – спросила Софи.

– Этого я сказать не могу.

– Но вы в этом участвовали? – продолжила допрос Софи.

– На самом деле, так просто… получилось. И меня позвали на помощь. А потом ситуация усложнилась.

– Потому что вы дали мне лимбиум, на который у меня обнаружилась смертельная аллергия? – предположила Софи.

Ливви вздрогнула.

– Знай я, что ты так среагируешь, никогда бы его не предложила. Но я ни разу не сталкивалась с аллергией. К счастью, человеческие врачи были знакомы с ней куда лучше и смогли сделать то, что не смогла я. И больше ничего сказать не могу, правда. Еще немного, и воспоминание всплывет само – а учитывая, какому эмоциональному стрессу вы сейчас подвержены, это не лучшая идея. Поверьте.

– Сложно поверить той, которая что-то скрывает, – заметила Эми.

– Понимаю. К сожалению, могу сказать лишь одно: когда-нибудь вы все поймете.

– Уф, ненавижу, когда взрослые так говорят, – проворчала Софи.

– Согласна, – кивнула Эми. – Ты не можешь прочитать ее мысли и узнать, что она скрывает?

– Нет, потому что это нарушение законов телепатии, – вклинился Алден.

– А красть чужие воспоминания – не нарушение закона? – парировала Эми.

– Нарушение, – подхватил Квинлин. – Но в некоторых ситуациях оно позволительно.

– И это была именно такая ситуация, – уверила его Ливви. – Когда придет время, обещаю, вы все узнаете. А пока постарайтесь поверить, что стертое воспоминание никак не относится к тому, с чем мы столкнулись сейчас. Понимаю, из-за таинственности кажется, будто это что-то важное, но то, что произошло… просто момент истории. Проблема, с которой быстро разобрались, и которая никак не относится к «Незримым».

Эми глянула на Софи.

– И тебя это устраивает?

– Нет, – сказала ей Софи. – Но я уже кучу времени пытаюсь уговорить их вернуть мне воспоминание, поэтому…

Она прикрыла глаза, пытаясь заставить новые зацепки вызвать воспоминание самостоятельно.

– Ух ты, – фыркнула Ливви. – Какие кислые лица. И я понимаю. Правда. Давайте попробуем так. Эми? Подумай о том, что ты вспомнила, и спроси себя: ты меня боялась?

– Нет, – медленно ответила Эми. – Я подумала, что вы хорошая – но, наверное, потому что у вас были конфеты. И блестяшки.

– Да, с блестяшками все действительно становится лучше, – согласилась Ливви. – А конфеты под настроение очень вкусные – жаль, что у меня они не с собой, так было бы легче подтвердить свои слова. Многие не понимают, что эмоции стереть нельзя – даже если вызвавшее их воспоминание пропало. Поэтому если бы я в тот день что-то с тобой сделала, у тебя остались бы все связанные с этим событием чувства. Поняла?

– Типа того, – ответила Эми.

– Немного запутанно, понимаю, – сказала ей Ливви. – Но подумай, что ты сейчас чувствуешь – и я не про стресс от нашего разговора. Загляни глубже – что говорит твоя интуиция? Опасаться меня?

Эми надолго задумалась.

– Кажется, нет.

– Тогда давай на это и опираться? Да, между нами есть секрет. Но он не опасный. Я храню его ради твоего блага. И Софи – знаю, ты, наверное, устала это слышать, – но позволь напомнить, что воспоминание решил стереть мистер Форкл. Он настаивал, чтобы мы вернули его только при подходящих обстоятельствах. И сейчас не время.

– Она говорит о нашем бывшем соседе, да? – спросила Эми. – О старике, который постоянно сидел на улице и разговаривал с фигурками гномов? Ты же говорила, что он эльф, и «Незримые» его убили?

Софи кивнула, мысленно уже вернувшись в Люменарию, к мистеру Форклу, отдающему последний вздох.

В тот момент он пообещал – хотя сил практически не оставалось, – что она получит ответы, которые он задолжал.

Но он не уточнил, как и когда.

Поэтому, пожалуй, ради него можно было и потерпеть.

Она посмотрела на сестру.

– Теперь ты все знаешь. Ты согласна жить здесь?

– А у меня есть выбор? – спросила Эми.

– Да, – заверил Алден. – Если тебе будет неудобно, я поищу другое решение. И поступлю так же, если ты попробуешь и поймешь, что тебя это не устраивает.

– Позволь кое-что добавить, – вмешался Квинлин. – Знаю, ты плохо знаешь мою жену – да и меня, если на то пошло. Но все в этой комнате на твоей стороне. У нас есть свои недостатки. Свои странности. Но мы как никто другой будем стараться все исправить и вернуть твоих родителей.

Эми намотала прядь на палец и дернула ее – а потом поморщилась.

– Ай, Софи, как ты это терпишь?

Та улыбнулась.

– У всех свои причуды.

– Ну, у тебя странная, – сообщила ей Эми. – А мир твой еще страннее. Но… я согласна на ваши условия – если вы мне кое-что пообещаете.

Дождавшись, пока взрослые кивнут, она сказала:

– Пообещайте, что больше не сотрете мне воспоминания без разрешения.

Эми не могла заставить Алдена сдержать обещание – и тот прекрасно это понимал.

И все же Софи поверила, когда он сказал:

– Даю слово.

Надежда зажглась слабой, тусклой искрой – но Софи ухватилась за нее так же крепко, как Эми ухватилась за ее руку.

Может, из всего этого кошмара и выйдет хоть что-то хорошее.

Может, она действительно вернет свою семью.

Будет странно и тяжело – и, скорее всего, вся их жизнь сильно изменится.

Но это будущее того стоит.

И она хотела, чтобы оно наступило. Больше всего на свете.

Глава 7

– Все двери в этом крыле – обманки, – рассказала Ливви, пока они обходили квартиру. – Поэтому, если кто-то и сможет сюда пробраться, он увидит лишь то, что мы захотим. Настоящие проходы замаскированы. Смотрите.

Она прижала ладони к блестящей поверхности, и Эми ахнула при виде пальцев Ливви, погрузившихся в кристалл.

– Это не больно, – заверила Софи, когда Ливви полностью прошла сквозь стену. – Как идти через холодный песок.

Перед тем, как попробовать, Эми пришлось глубоко вдохнуть – и она потащила за собой Софи. Вместе они прошли сквозь кристалл, ощущая на коже крохотные блестящие песчинки, и оказались в библиотеке со шкафами от пола до потолка и сверкающими серебряными лесенками.

– Тут много книг, – заметила Эми.

– Да, – согласился Квинлин, присоединившийся к ним вместе с Алденом и Сандором. – Это мои исследования – записанные шифром, чтобы никто не смог прочесть их без разрешения.

– Даже я, – с легкой печалью заметил Алден.

– Я рассказываю обо всем важном, – заверил Квинлин. Но Алдена он явно не убедил.

– Тебе понадобится только одна книга, – сказала Ливви, подошла к одной из полок и потянулась к красно-золотому корешку. Дождавшись, пока все соберутся вокруг нее, она наклонила книгу под углом в тридцать градусов.

Порыв ветра вырвался у них из-под ног и запустил их вверх подобно пушечному выстрелу, прямо через хрустальный потолок, в комнату, заставленную разноцветными шкафами.

– Добро пожаловать в кладовую! – поприветствовала их Ливви. – Пожалуй, моя любимая комната во всей квартире – особенно если продукты покупала я.

– А у вас много «Праттлз», – заметила Софи, указывая на полку, где стояла минимум сотня коробочек со сливочными ореховыми конфетами, которые все любили за коллекционные значки.

– Конфеты – это жизнь, – ответила Ливви, передавая Эми праттловскую коробочку, а потом следуя в гладкую серебристую кухню через настоящую дверь. – Предупреждение: следующий переход покажется немного опасным.

Она указала на широкий камин, потрескивающий языками синего и желтого пламени.

Софи видела, что это голограмма – но все равно затаила дыхание, когда Ливви опустилась на колени и поползла прямо в огонь.

После всех пережитых пожаров Софи так и не смогла заставить себя поднять глаза, пока Ливви не окликнула:

– Видите? Просто иллюзия!

И когда взгляд Софи вновь сфокусировался, она осознала, что сестра смотрит на пламя в таком же шоке.

– Ты в порядке?

– Да, – буркнула Эми. – Просто в последний раз видела огонь несколько месяцев назад, когда работал поджигатель. Нам пришлось эвакуироваться из дома и идти в переполненное убежище – а потом ветер переменился, и даже убежище оказалось под угрозой. Все дороги были перекрыты, а в противоположном направлении тоже разгорелся пожар, и несколько часов мы думали, что заперты.

На сердце у Софи значительно потяжелело.

Она прекрасно понимала, о каком поджигателе идет речь. Более того, она видела, как члены ее семьи жмутся друг к другу на полу убежища через незарегистрированный шар-шпион, который ей дал «Черный лебедь» – после чего решила нарушить несколько эльфийских законов и доказать, что огонь был Вечным пламенем, чтобы заставить Совет вмешаться и потушить пожары.

А после этого ее похитили, затем она частично лишилась своих способностей. Алден сошел с ума, на Силвени напали, Кенрика убили, Совет обернулся против нее, их с друзьями изгнали, гномы заболели чумой. Киф сбежал, Люменария пала, и случилось еще много чего ужасного, и Софи даже не подумала…

Стояла ли за пожарами иная, более значимая цель?

И если да, то не слишком ли поздно?

Глава 8

– Вы отслеживали только белые пожары в Сан-Диего, или Вечное пламя тоже? – спросила Софи у Квинлина, безмолвно молясь, что еще не поздно спросить.

С помощью белого пламени «Незримые» пытались выманить Софи из человеческого убежища, так как знали, что она живет где-то поблизости. Они даже разожгли пожар в форме лебедя, чтобы заставить «Черный лебедь» действовать. Поэтому Софи считала, что у Вечного пламени будет похожая цель – так «Незримые» проверяли «Лунного жаворонка», хотели посмотреть, как она справится под давлением. Брант даже намекал на это, когда похитил ее и допрашивал под пытками.

Но вдруг они замышляли нечто большее?

Софи бросила все силы на то, чтобы понять, кто разжег пламя, и остановить поджигателя перед тем, как он нанесет новый удар. Но после того, что случилось с Люменарией – узнав, на какие долгосрочные и запутанные игры способны «Незримые», чтобы достичь цели – Софи поняла, что могла совершить огромную ошибку.

– Я присматривал за ними, насколько мог, – сказал Квинлин. – А что?

Софи не ответила и попросила прислать в Хэвенфилд все сделанные заметки и карту, на которой были помечены все известные пожары.

Вдруг в точках возникновения была какая-то закономерность?

Или они должны были уничтожить что-нибудь важное?

Или просто отвлекали внимание, пока «Незримые» творили нечто еще более ужасающее?

От водоворота мыслей у Софи закружилась голова.

– Вы всегда следите за человеческим миром? – спросила Эми. – Или поджигатель был как-то связан с «Незримыми»?

– Оба раза «да», – ответил ей Алден. – Официальная политика Совета – предоставить людей самим себе, и на это много причин. Но Квинлин приглядывает за ними, просто на всякий случай. Как и я. И «Черный лебедь». Что же касается пожаров, мы знаем, что за ними стоит пирокинетик. Но мы провели тщательное расследование по пожарам, – добавил он, обращаясь к Софи.

– Как и по Гетену, – напомнила та. – «Черный лебедь» несколько месяцев держал его в плену и допрашивал, а потом передал Совету, который его тоже допрашивал. И все равно мы так и не поняли, что он нарочно дал себя арестовать – даже когда он открыто сказал, что хочет оказаться в Люменарии.

– Знаю, – сказал Алден. – Но не стоит забывать, что он все равно был у нас в плену. Вечное пламя давно потушено, все сгоревшее – отстроено заново. Ущерб был относительно малым. Пожары в основном выжгли пустую землю и небольшие районы – что, конечно, все равно ужасно для людей. Но никакого послания за подобными разрушениями нет. Если бы «Незримые» хотели о чем-то заявить, то уничтожили бы важные достопримечательности.

– Тогда зачем разжигать пожары? – спросила Софи, злясь, что стоило начать задаваться вопросами, и ситуация стала ужасно нелогичной. – Они должны были понимать, что если разожгут Вечное пламя, то Финтана арестуют, а потом взломают ему память – и да, в итоге я его вылечила. Но когда они устраивали пожары, то не знали, что я на это способна. Даже я этого не знала. Так зачем рисковать всем, лишь бы привлечь внимание «Черного лебедя» – особенно учитывая, что они явно могли бы придумать что-то другое. Вы серьезно считаете, что они бы пошли на такие жертвы без веских причин?

Ответа от взрослых не последовало.

– Надеюсь, я слишком остро реагирую, – она ощущала, как внутри все переворачивается. – Но если нет, нужно проверить все заново и убедиться, что пожары не были началом – или прикрытием – какого-то плана, а мы это упустили.

– Не говорю, что ты не права, – сказал ей Алден. – Но не хочу, чтобы ты отвлеклась от куда более важных поисков, на которых стоит сосредоточиться.

Софи закивала, и к ней тут же пришло осознание.

Так «Незримые» из-за этого схватили ее родителей?

Чтобы она переволновалась, отвлеклась и не заметила другой, куда более опасный план, приведенный в исполнение?

В голове разыгралась сцена из боевиков, которые она смотрела в детстве: злодей издевается над героем, ставя перед ним невозможный выбор: спасать близких от смертельной опасности или остальной мир.

И спасти всех не получится.

– Ты в порядке? – спросила Эми, толкая Софи под руку, пока та на нее не посмотрела. – Тебя трясет.

Правда?

Софи с усилием втянула воздух.

Она не могла заставить себя озвучить новые тревоги – тогда сестра бы решила, что она не выложится на все сто во время поисков их родителей, а Софи этого не хотела.

Но если она была права, тогда ее подход решать проблемы по мере их поступления, на который она всегда полагалась, в этот раз не сработает – возможно, никогда не работал.

Возможно, поэтому «Незримые» постоянно побеждали.

Они играли со всеми, отвлекали их на ложные опасности, как злые иллюзионисты, отточившие свои фокусы.

Но если и так – как Софи с ними бороться, если она так сильно отстает?

Через несколько долгих секунд в голове всплыло решение – резкое и горькое, но в то же время невероятно четкое.

Несколько недель назад «Незримые» раскрыли свои карты и подсказали, что им нужно.

Они похитили сына Прентиса, Вайли, и пытали его, расспрашивая про убийство матери. Но он смог сбежать, ничего им не выдав. А теперь «Черный лебедь» спрятал его, помогая оправиться от моральной травмы под такой серьезной охраной, что «Незримые» ни за что бы до него не добрались.

Значит, если Софи выяснит, что они пытались узнать, у нее появится собственный рычаг давления – и, возможно, она лучше разберется в их планах. А еще она практически не сомневалась, что сможет узнать все необходимое от той, к кому и так собиралась обратиться.

Мама Кифа должна была знать, чем «Незримых» заинтересовала смерть Сиры.

В конце концов, именно она ее убила.

Глава 9

– Никто не хочет ко мне присоединиться? – позвала Ливви с обратной стороны камина.

Эми не отвела взгляда от Софи.

– Ты чего-то недоговариваешь, да?

– У меня есть пара теорий, но их нужно продумать, – сказала ей Софи, наматывая волосы на палец. – Обещаю, я расскажу, если они окажутся верными.

– Если тебе станет легче, – произнес Алден, когда Эми нахмурилась сильнее, – для моих детей она использует такие же отговорки. И для меня тоже, если уж на то пошло.

– Это не отговорка, – возразила Софи. – Я просто не хочу никого пугать, пока все не разузнаю. Зачем всех волновать, если я могу ошибаться?

– Ладно, – согласилась Эми, поворачиваясь к Квинлину, – тогда я тоже все разузнаю. Пришлите мне копии всех документов, которые вы дадите Софи.

– Но ты даже не знаешь, что мы ищем, – заметила Софи.

– Уж как-нибудь разберусь. То, что у меня нет крутой суперсилы, не значит, что я бесполезна.

– Ох, а она мне нравится, – крикнула Ливви из-за пламени. – Вот что скажу, злюка, – я прослежу, чтобы Квинлин тебе все прислал, и будем разбираться вместе.

Эми с усмешкой глянула на Софи.

– Я не говорила, что ты бесполезна, – сказала она сестре, подошедшей ближе к камину.

– Говорить было не обязательно, – ответила Эми. – Понимаю, я не эльфийка, но ведь это касается не только вашего мира. Пожары были и в моем. Возможно, я замечу то, чего не увидели вы.

– Разумно, – согласился Алден.

Эми одарила Софи особенно самодовольной улыбкой, которая угасла, едва она повернулась к камину.

– Что такое? – спросила Софи, когда Эми, дрожа, опустилась на колени.

– Я знаю, что это иллюзия, но я… ненавижу огонь.

Софи присела рядом с ней и протянула руку.

Эми все равно потребовалось несколько глубоких вдохов перед тем, как они вместе поползли в камин, крепко жмурясь, пока Ливви не сказала:

– Вы на месте.

Софи отряхнула колени; она оказалась в элегантной столовой с массивным столом, отлитым из золота, за которым могли уместиться минимум тридцать персон – что было странно для комнаты, в которую можно было попасть только через камин, в квартире, о которой никто не должен был знать.

– Так, эм, насколько они богаты? – шепотом поинтересовалась Эми, оглядывая сверкающую люстру с ниспадающими переливающимися кристаллами.

Софи улыбнулась. Она так привыкла к безумному богатству эльфов, что забыла, как оно поражало поначалу.

– Веришь или нет, но для нашего мира это вполне обычно.

Когда Софи рассказала про деньги, выдаваемые при рождении, у Эми упала челюсть.

– Хочешь сказать, у тебя есть миллионы долларов? – ахнула она.

– Вообще-то, у нее их миллиарды, – поправил Квинлин. – А может и триллионы – я давно не интересовался стоимостью человеческих денег.

Эми моргнула.

– Понятно. С тебя куча подарков.

– Эта девочка нравится мне все больше, – заметила Ливви, поворачивая блюдо, стоящее в позолоченном буфете, и открывая среди кубков и тарелок круглый проход. – А теперь самое интересное.

Они вышли в мерцающий коридор с пятью дверями.

– Это спальни, – объяснила Ливви. – Выбирай любую – но есть подозрение, что ты решишь остановиться в четвертой.

С каждой новой комнатой, еще больше и шикарнее предыдущей, глаза Эми расширялись от удивления все больше и больше. Но насчет четвертой спальни Ливви не ошиблась. Комнату, отделанную в голубых, серых и фиолетовых цветах, будто окунули в сумерки, а на огромной кровати лежали горы пышных подушек. А вид…

– Не волнуйся, стекла односторонние, – сказала Ливви, когда Эми подошла к гигантскому окну, из которого открывался вид на серебристо-синий город.

– Так вот она какая, Атлантида, – выдохнула девочка.

Крученые небоскребы светились под бледным сиянием башен с колдовским огнем. На заднем плане темнел изгиб купола, ограждающего город от водных глубин.

– Мы действительно на океанском дне, – пробормотала Эми. – Так странно, когда нет неба.

– К этому нужно привыкнуть, – согласился Квинлин. – Чтобы сохранялось ощущение времени, город темнеет и светлеет – а ночью купол имитирует звездный свет, и это поразительное зрелище. Но твоему телу понадобится время, чтобы привыкнуть к новому ритму.

– Вы когда-нибудь видели, не знаю, проплывающих мимо акул? – спросила Эми.

– В океане они есть, не сомневаюсь, – сказал Квинлин, – но купол поглощает весь свет, чтобы город было сложнее найти.

Сощурившись, Эми вгляделась в темноту, а затем перевела взгляд на улицы, где крохотные эльфы расхаживали по проспектам, площадям и дворам. Атлантида напоминала Софи футуристическую Венецию – город разделяла запутанная сеть каналов, изобилующая богатыми каретами, запряженными гигантскими морскими скорпионами.

– Тут действительно раньше жили люди? – спросила Эми, прижимая ладони к стеклу.

– Очень давно, – тихо ответил Квинлин. – С того времени многое изменилось. Но отголоски все равно остались.

Он указал куда-то в центр одной из самых крупных площадей.

– Отсюда не видно, но там стоит Фонтан Содружества. На нем две золотые статуи – эльф и человек, стоящие в центре большого зеркального бассейна. Вокруг них льется разноцветная вода, символизирующая связь между нашими видами.

– Меня всегда поражало, что Совет его не снес, – признался Алден. – Или хотя бы не убрал человеческую статую. Особенно после закрытия Программы содействия людям.

– Программа содействия людям? – переспросила Эми.

– Наша провальная попытка направлять человеческий мир без их ведома, – объяснил Квинлин. – Лучшие наши умы вызвались какое-то время пожить в Запретных городах и подкидывать идеи тем, кто был готов слушать. Многие величайшие достижения вашего мира были сделаны под руководством эльфов, хотя вы этого и не знали.

– Но не все, – добавил Алден. – У людей особые взгляды на исследования и открытия – поэтому Древние и построили этот город. Когда-то очень давно мы хотели совместить наши миры и пользоваться знаниями друг друга. Именно поэтому после человеческого предательства, вынудившего нас исчезнуть, мы не смогли полностью остаться в стороне. И я не сомневаюсь: те, кто участвовал в программе содействия, многое извлекли из проведенного у вас времени.

– Тогда почему программу отменили? – спросила Эми.

– Потому что люди не всегда использовали наши дары так, как должны были, – пояснил Квинлин. – Зачастую с помощью полученных знаний они создавали оружие, химикаты, делали другие опасные открытия. В конце концов мы поняли, что в программе есть серьезные изъяны, и что мы приносим обоим мирам больше вреда, чем пользы.

– Давно это было? – спросила Софи.

– Не так давно, как ты думаешь, – ответила Ливви. – В ваших человеческих школах вам, наверное, рассказывали про ужасные бомбы, которые люди сбросили, чтобы закончить их последнюю «мировую войну». Но никто не догадывается, как много начальных знаний, приведших к их созданию, пришло от эльфийских ученых.

– Некоторые говорили, что все сведения были достаточно базовыми, и люди сами бы их обнаружили, – добавил Алден. – Но Совет не мог игнорировать такие катастрофические жертвы – особенно учитывая, что люди могли все повторить.

– Ограм тоже не понравилось, что благодаря нам люди стали большей угрозой, – добавил Квинлин.

– И гоблинам тоже, – заметил Сандор. – Насколько я помню, моя королева пригрозила отозвать всю военную поддержку, если программу не закроют.

– И именно поэтому никто не должен знать, что ты здесь, – обратилась Ливви к Эми. – Вступать с людьми в контакт категорически запрещено – хотя наш орден считает, что это ошибка. Это одна из причин, по которой мы отдали Софи на воспитание людям.

Эми не смогла выдавить из себя ничего, кроме «Мм», и Софи ее понимала. За время, проведенное в Забытых городах, она слышала историю по частям, но еще ни разу картинка не складывалась так четко.

– Мда, – сказала Ливви, – как-то… мрачновато стало.

– Да, – согласилась Эми, не сводя взгляда с серебристо-синего города.

– Ты как? – спросила ее Софи.

– В порядке. Просто пыталась представить, каково бы было, если бы вам не пришлось затапливать город.

– Я тоже часто пытаюсь это представить, – призналась Ливви, – но никогда не знаю, с чего начать. Пути наших рас так давно разошлись…

– Думаю, можно точно сказать, что мир был бы совсем другим, – добавил Квинлин.

– Лучше, чем сейчас? – спросила Эми.

– Дружба в целом лучший образ жизни, – согласился Алден. – У раздора и войны всегда есть цена.

– Но лучше не скорбеть о том, что нельзя изменить, – тихо сказал Квинлин. – Нравится нам это или нет, но люди нас предали и вынудили пойти другим путем.

– Не волнуйся, мы тебя не виним, – заговорила Ливви, заметив расстроенное выражение лица Эми. – Никто не должен отвечать за ошибки предков, главное – вынести из них урок. А теперь, когда я полностью перегрузила тебя сложной информацией, позволь показать главный плюс этой комнаты.

Она подошла к узорному серебряному гардеробу и, раскрыв двери, отпихнула в сторону модную одежду и постучала по задней панели.

– Тут что, есть тайный проход? – спросила Софи, когда Ливви повернула скрытую дверную ручку и открыла узкий проем, ведущий в просторную оранжерею, освещенную мерцающими огнями.

Цветущие лианы вились по хрустальному потолку, а стены покрывали хрупкие синие цветы, пахнущие ванилью и жимолостью. Пол устилала изумрудная трава, и повсюду стояли изящные деревья, растущие в больших хрустальных горшках.

– Я подумала, что твои пушистые друзья порадуются собственному саду, – пояснила Ливви. – Но, как я и сказала, можешь выбрать любую спальню…

– Смеетесь? – перебила Эми. – Конечно, я выбираю Нарнию!

В ее голосе слышался такой восторг, что Софи стало чуть легче дышать.

Здесь ее сестра будет счастлива, несмотря на то, с чем они столкнулись.

– Значит, решено, – сказала Ливви. – Мы заберем твои вещи – хотя я видела эти несчастные сумочки, которые насобирал Алден, придется составить список всего забытого, и я пройдусь по магазинам.

– Мы брали только самое необходимое, потому что я не хотел, чтобы Эми решила, будто ее жизнь уже не будет прежней, – возразил Алден. – А еще я боролся со слишком уж заботливым псом и невероятно недоверчивым котом!

– Где они, кстати? – спросила Эми.

– В большом саду в другой части квартиры, – ответил ей Квинлин. – И поскольку я предпочитаю целую кожу – особенно свою собственную – заберете их самостоятельно.

Протаскивать пугливого кота и буйного бигля через тайный проход оказалось действительно тем еще занятием. Помогло то, что Марти помнил Софи. Он моментально прижался к ней и начал тереться пушистым телом о ноги, заполняя пространство скрипучим мурлыканием.

– Ты сейчас уйдешь, да? – прошептала Эми, когда Софи опустила пушистого кота на подушки новой кровати сестры.

– Пора домой, пожалуй. На вот, носи его с собой, – она взяла с тумбочки Эми серебряную пластинку, оставленную Ливви, и объяснила, что нужно только попросить показать Софи Фостер, и Передатчик ее вызовет. – Если понадоблюсь, звони – даже среди ночи, ладно?

– То же касается и нас, – Ливви обняла Эми за плечи. – Понимаю, тебе неудобно на нас полагаться. Но мы сделаем все, что пожелаешь. Не надо храбриться или притворяться, что все в порядке. Если захочешь поговорить, поплакать, посмеяться, поесть чего-нибудь вредного, пока не станет плохо, или сделать все сразу, просто скажи. А если захочешь остаться одной и пообниматься со своими пушистыми малышами, то это тоже неплохо.

Эми, дрожа, кивнула.

– А ты начнешь искать маму с папой?

– Как только вернусь домой, – пообещала Софи.

– Как только поспишь, – поправил Алден. – И не говори, что только что четырнадцать часов проспала под снотворным – такой отдых делает только хуже. И сейчас куда более поздний час, чем ты думаешь. Поэтому, пожалуйста, иди домой и ложись. Дождись утра, там ты встретишься с друзьями, и вы всемером начнете строить планы.

– Вообще-то, на завтрашнее утро планы другие, – вмешалась Ливви, перебирая косички. – Завтра Тирган заберет вас с друзьями из Хэвенфилда и приведет в одно из самых защищенных наших убежищ. «Черный лебедь» наконец-то готов привести в действие запасной план. И поверь, он все изменит.

Глава 10

Как настырно бы Софи ни выпытывала детали запасного плана, Ливви не рассказала ничего, только предупредила готовиться к эмоционально тяжелому дню.

Но когда Софи наконец сдалась и согласилась отправиться домой с Алденом, Ливви добавила:

– Ты разозлишься. И мы не будем тебя винить. Но постарайся помнить, что сам мистер Форкл попросил нас подождать.

С настолько веселой мыслью, крутящейся в голове, Софи практически не заметила, как обняла сестру на прощание, а долгая дорога из Атлантиды прошла как в тумане.

– А вы знаете, в чем заключается план? – спросила она, когда они с Алденом вылетели из океана в огромном пузыре и закачались на прохладном ветру. Ночное небо мерцало, далеко внизу пенился темный океан, отчего она чувствовала себя совсем крошечной. Алден покачал головой.

– Тирган сказал, что ты должна увидеть его первая, – тихо проговорил он.

– Увидеть? – переспросила она. – То есть, они хотят мне что-то показать?

– Я тоже заметил, как подобраны слова. И когда я начал расспрашивать, он ответил, что я все пойму, когда секрет раскроется. Они определенно умеют быть таинственными.

– Скорее раздражающими.

Сандор согласно фыркнул.

– Если тебя это подбодрит, – сказал Алден, доставая проводник из кармана, – будь уверена, все это время Фитц с Кифом решали, как наказать меня за то, что я тебя усыпил. Думаю, Биана с Деллой с ними заодно.

– Не удивляйтесь, если Гризель еще и вас заставит танцевать, – предупредил Сандор.

Гризель превратила обыск спальни Кифа в соревнование по поиску секретов. А после их победы Софи, Лин и Гризель получили по желанию от одного из ребят. Теперь Сандору придется танцевать в ужасно узких штанах – а Фитц к нему присоединится в наказание за то, что как-то раз сбежал с Софи на встречу с Кифом. Лин заставит Тэма купить ей домашнего питомца. А Софи по глупости слишком долго решала, что загадать Фитцу, и в итоге ее желание перешло к нему.

Он пока ничего не пожелал, и она с ужасом ждала, чего же он придумает.

– Советую следить за шампунями, которые используете, – предупредила она Алдена. – А то рискуете заполучить синий ирокез или красные кудряшки.

– Думаю, я заслужил худшее, – его улыбка угасла, когда он произнес: – Еще раз, прости. За все.

Софи перевела взгляд на звезды.

– Да.

Он не пообещал, что все будет хорошо.

Не сказал, что волноваться не о чем.

Даже не попытался расспросить, что она планирует делать.

Он просто сказал:

– Я верю в тебя, Софи Фостер, – и поднял проводник к серебристому свету луны.

А Сандор добавил:

– Как и все мы.

Затем пузырь лопнул, и свет унес их прочь.


Софи ни капли не удивилась, обнаружив Грейди с Эдалин ждущими ее на чистом белом диване в элегантной гостиной Хэвенфилда. Как и не поразилась синякам под их глазами и морщинам на лбу. Ее приемные родители были мастерами волнения – и учитывая, сколько встреч со смертью пережила Софи, она не могла их винить. К тому же, она сбежала навещать человеческую семью, не предупредив, что уходит.

– Ничего не объясняй, – Эдалин заключила Софи в объятия. – Алден нам все рассказал. И мы поймем, если ты не захочешь говорить.

– Спасибо, – прохрипела Софи, когда Эдалин стиснула ее до боли.

Может, ее приемная мама и казалась хрупкой красавицей с волнистыми янтарными волосами, розовыми щеками и большими бирюзовыми глазами, но она могла побороть мастодонта и справиться с саблезубым тигром. Во время разрушения Люменарии Эдалин даже спасла Софи жизнь, телекинезом перемещая падающие обломки в бездну, чтобы они их не раздавили.

– Мы можем помочь? – спросил Грейди, откидывая растрепанные светлые волосы с ярких синих глаз, а затем присоединяясь к объятиям.

Софи прижалась к ним крепче.

– Уже помогаете.

Краем глаза она поискала в тенях Кадока – телохранителя Эдалин, – желая напомнить себе, что родители под надежной защитой. Он обнаружился там, где и должен был: с одной рукой у меча, а другой – у ряда гоблинских метательных звезд, прикрепленных к ноге, готовый порвать весь мир в клочья при первом признаке опасности.

Помимо этого, после огрской атаки «Черный лебедь» установил в Хэвенфилде новые средства защиты. А Грейди был мезмером – у него была редкая способность, позволяющая в некоторой степени управлять сознанием. Софи надеялась, что этого хватит, чтобы защитить семью от «Незримых».

И все же, она не удержалась и добавила:

– Пожалуйста, пообещайте, что будете очень осторожны.

– К тебе это тоже относится, дочурка, – попросил ее Грейди. – Чувствую, мне лучше не знать, на какие опасности ты собираешься пойти, но все равно надеюсь, что ты все расскажешь.

Софи вздохнула.

– Пока план один: пережить то, что завтра скажет Коллектив.

Ее родители тоже не представляли, что готовил «Черный лебедь».

– Ну, – произнесла Эдалин, ласково скользя пальцами по спине Софи, – если тебе что-нибудь понадобится, мы тут.

Софи поцеловала родителей и направилась к центральной винтовой лестнице. Ее спальня занимала весь третий этаж, и она постояла в проходе, пока Сандор обыскивал огромную комнату, как он делал каждый вечер. Но все это время в голове крутилась мысль: что бы подумала сестра, если бы пришла с ней.

Через стеклянные стены виднелся океан, в ковер были вплетены чудесные цветы, большая кровать с балдахином будто ждала свою принцессу – а фиолетовый пушистый шарик, Игги, скачущий по крохотной клетке, придавал комнате причудливый шарм. И все же ничто в спальне не говорило о новой жизни Софи. Она не стала ее украшать – даже когда Киф заметил, что в комнате практически нет ее вещей, – во многом потому что большую часть времени в Забытых городах она либо волновалась, что Грейди с Эдалин ее не удочерят, либо боялась, что Совет ее изгонит, либо сражалась за свою жизнь в ссылке.

– Все чисто, – бросил Сандор, направляясь на привычный пост у двери. – Можете провести час с включенным светом, если захотите записать что-нибудь в дневник памяти. Но потом идите спать.

– Мы оба понимаем, что я ни за что не усну, – возразила она.

– Но попытаться стоит. Пожалуйста, Софи. Отдых тебе понадобится.

Спор бы только потратил ее драгоценное время с включенным светом, поэтому Софи как можно быстрее помылась и переоделась в пижаму. А когда она вышла из ванной, взгляд тут же упал на книжный шкаф, глазами она искала старый альбом, который был покрыт тонким слоем пыли.

Она помнила, что захватила его, когда Фитц забрал ее в Забытые города, но запрещала себе смотреть фотографии. Теперь же она забралась на кровать и через силу просмотрела все снимки, заново переживая погребенные воспоминания.

Поездки на пляж, в зоопарк, в Диснейленд. Первые и последние дни школы. И множество маленьких моментов: они с сестрой, слизывающие тесто для печенья с деревянных ложек, или гордо демонстрирующие на камеру Эллу и Булочку – их любимые игрушки.

– Ты такая маленькая, – произнесла Эдалин из-за ее плеча, отчего Софи чуть не выронила альбом. – Прости, я думала, ты меня услышала.

Она покосилась на альбом с горящим в глазах любопытством, и отчасти Софи захотелось закрыть фотографии и разделить две половины жизни. Но если ее человеческая семья действительно не лишится воспоминаний, то все придется смешать.

Она похлопала по одеялу и перелистнула в начало, а Эдалин подвинулась ближе, обнимая Софи за плечи.

– Только посмотри на эти огромные карие глаза, – прошептала Эдалин, рассматривая первые страницы.

– Да, даже ребенком я была странной, – пробормотала Софи.

Все эльфы были голубоглазыми, но из-за генетических изменений радужка Софи была коричневой с золотистым отливом. За это ее и дразнили, и хвалили, поэтому наверняка она знала только одно: она всегда будет отличаться.

– Ты была красивой, – настояла Эдалин.

Софи фыркнула.

– Ой, да ладно – ты посмотри на мою огромную голову!

– У всех малышей большие головы. И вообще, тебе нужно было место для умного мозга.

– Коне-е-е-ечно. Даже не сомневаюсь, – Софи присмотрелась к фотографиям. – Я была очень серьезным ребенком.

На каждой фотографии она сосредоточенно хмурилась, будто пыталась разобраться в окружающем мире.

А может, она какала. Детей сложно понять.

– Ты была прекрасна, – Эдалин коснулась края фотографии, где малышка Софи была наряжена в такое количество оборок, что казалась цветком. – Такой и осталась.

Следующая страница состояла из семейных фотографий: тогда их было трое, хотя на третьей фотографии мама Софи явно была беременна.

– Иногда я забываю, что до нас у тебя была целая жизнь, – прошептала Эдалин, и тоска в ее голосе всколыхнула новые тревоги.

Эдалин перевернула страницу на фотографию, где Софи сидела на выцветшем старом диване, держа на коленях маленькую сестру.

– Ты, наверное, очень по ним скучаешь.

Софи кивнула.

Но она не смогла заставить себя сказать, что ее человеческой семье могут оставить воспоминания. Потому что она не подумала, как на такое отреагируют Грейди и Эдалин.

Она понимала, что все будет сложно и запутанно, но рассматривала изменения только относительно себя – и своей человеческой семьи.

А вдруг Грейди с Эдалин решат, что это плохо?

Вдруг это нарушит их отношения, над которыми они так упорно работали?

Вдруг…

Так много «вдруг».

И она к ним совсем не готова.

– Уверена, что не хочешь поговорить? – прошептала Эдалин, когда Софи захлопнула альбом.

– Я не знаю, о чем, – признала та.

– Ну… если передумаешь, я рядом.

Эдалин помогла убрать альбом, а потом щелчком пальцев задернула шторы на окнах и оставила Софи в одиночестве.

После этого стало тихо – исключение составлял оглушительный храп Игги.

Но как только Софи закрыла глаза, все «вдруг» обрело яркие, ужасающие формы.

Она и раньше сталкивалась с кошмарами – бессонные ночи были ей знакомы. Но пустой холод, поселившийся в сердце, казался иным.

Она лежала, потея и дрожа, стискивая ярко-синюю игрушечную слониху и пытаясь перетерпеть. Но когда в груди все сжалось, она откинула одеяло и кинулась к двери.

– Что случилось? – спросил Сандор, когда она побежала к лестнице.

– Я… хочу к родителям.

Признаваться в этом было так глупо и по-детски – особенно учитывая, что Эллу она захватила с собой. Но Софи больше не могла бороться с удушающим одиночеством.

На втором этаже она осознала, что еще ни разу не была в комнате Грейди и Эдалин. Когда она только поселилась у них, то сочла, что туда заходить нельзя – хоть никто ей этого не говорил. И после этого она максимум заглядывала в щель приоткрытой двери, когда в комнате было темно. Если бы Сандор не стоял за спиной, она бы развернулась – но гордость подтолкнула вперед, и, хотя стук был практически неслышен, Грейди открыл моментально.

– Все хорошо?

Софи кашлянула.

– Да. Просто хотела спросить… это что, пижама с тираннозаврами?

Грейди глянул на пушистые штаны, покрытые кислотно-зелеными пернатыми динозаврами. На груди простой белой футболки тоже красовалась рычащая морда динозавра.

– Элвин подарил, когда ты жила у «Черного лебедя».

Софи улыбнулась. Элвин, врач из Фоксфайра, был известен любовью к глупой одежде с изображениями животных.

– Я так понимаю, ты пришла не пижамы обсуждать, – заметил Грейди.

Вновь захотелось сбежать, но Софи все же пробормотала:

– Хотела спросить, можно ли мне поспать здесь. С вами.

Она ждала, что Грейди спросит, почему. Может, даже немного разозлится, что она потеснит их на кровати.

Вместо этого он улыбнулся, растроганно и грустно, и сказал:

– Конечно, – а затем отступил, пропуская ее.

В комнате уже было темно, но Софи разглядела легкие занавески и гладкую серебристую мебель, ступая по мягчайшему ковру к огромной кровати. Ее столбики напоминали деревья, тянущие металлические ветви к потолку, чтобы образовать замысловатый балдахин, в тонкую ткань которого были вплетены мерцающие огоньки: подобие тусклого звездного света.

Эдалин передвинулась на центр постели, освобождая место Софи.

– Ты не против? – спросила она, забираясь под мягкое теплое одеяло.

– Нет, конечно, – поправив подушку, Эдалин устроилась рядом с Софи, обнимая ее за талию, а второй рукой мягко поглаживая по спине. Грейди прилег рядом с ними.

– Смотри, – сказал он, щелкая пальцами, отчего комната осветилась пастельными тонами сфер, отбрасывающих мягкие тени на стены. Все тени были разных форм: летящие птицы, величественные горы, парящие рыбы, изящные звери. – В детстве Джоли боялась темноты, – объяснил он. – Поэтому мы поставили сферы.

– Мы хотели показать, что тени, которые ее пугают, могут быть прекрасными и могучими, если уметь их контролировать, – добавила Эдалин.

«Контролировать».

Так просто звучит.

И так невозможно.

Но Эдалин была права – справиться можно было только так.

Завтра Софи выслушает «Черного лебедя» в надежде на четкий план. А если его не окажется, то придется думать, как использовать маму Кифа – если не найдется идей получше.

А пока она сосредоточится на всем хорошем.

Забудет обо всех «вдруг», пока они не превратятся в «точно».

– Я вас люблю, – прошептала она, придвигаясь к Эдалин и крепко обнимая Эллу.

– Мы тебя тоже, – шепотом ответил Грейди.

Пусть и не сразу, но к ней пришел сон. И пусть ничего приятного ей не приснилось, родительское тепло отогнало худшие кошмары.

Глава 11

– Не выходи, пока не оденешься, – крикнул Сандор через дверь ванной на следующее утро, пока Софи стояла перед зеркальным шкафом и завязывала пояс на шелковой зеленой тунике.

Несмотря на относительно спокойный сон, она все равно проснулась с рассветом, нервничая в преддверии грядущего дня.

Хотя бы ее сестра выспалась. Когда Софи вызвала ее, чтобы узнать, как дела, Эми спала, свернувшись клубочком с Ватсоном и Марти – и совсем не обрадовалась своему пробуждению.

Софи вернулась в комнату.

– А что? Что-то слу…

Она прервала связь, заметив стоящего в дверях спальни Кифа.

Он пришел минимум на час раньше. И выглядел… уставшим.

– Да, знаю, – протянул он, почесав голову – волосы его казались куда менее уложенными, чем обычно. – Выгляжу так, будто проиграл бой подушке.

Он был прав. Круги под глазами были черными.

– Ну а ты как всегда сверкаешь, – добавил он, медленно улыбнувшись.

Софи потеребила расшитые драгоценностями рукава, которые подходили изумрудам, украшавшим сапоги до колена, надетым на кружевные серые леггинсы. Как это ни раздражало, но Биана была права: богатая одежда отвлекала внимание от перчаток, поэтому Софи через силу привыкала к блесткам и оборкам.

На губах Кифа сверкнула коронная усмешка, и он подошел ближе.

– Это был комплимент, Фостер. Блестки тебе идут. И новая прическа тоже.

Протянув руку, он мягко скользнул пальцами по краю сложной косы, венком оплетающей голову. Она так давно проснулась, что решила прислушаться к Вертине – крошечной девочке, встроенной в спектральное зеркало, которая обожала давать советы, хотела того Софи или нет.

– Если ты хотела меня впечатлить, то сработало, – сказал он Софи, и у нее заалели щеки, пока он не добавил: – Но меня ты всегда впечатляешь, поэтому, может, ты думала о ком-то еще?

Софи отступила на шаг.

Она понимала, что он просто шутит, но лицо запылало уже совсем по другой причине.

Киф кашлянул.

– Кажется, мы оба решили надеть зеленое.

Он откинул полы темно-зеленой накидки, демонстрируя затейливо расшитую сиреневую жилетку с хризолитовыми пуговицами.

– Я решила, что цвет подойдет, раз уж мы не смогли посадить дерево, – пробормотала Софи, стискивая медальон с семечком Вандерлинга мистера Форкла. Эльфы не носили на похороны черное – они предпочитали цвет жизни.

Киф кивнул.

– Пришлось забраться в Канделшейд, чтобы забрать одежду – хотя, если честно, не уверен, что отец там живет. Было слишком уж тихо и темно.

Софи нахмурилась.

– А где он тогда?

– Может, в своей «тайной квартире в Атлантиде»? Или в «тайной пляжной резиденции»? Он туда «сбегает», когда хочет «отдохнуть», потому что, сама понимаешь, башни в двести этажей нам троим мало. Точнее, было мало, – исправился он.

Он попытался отмахнуться, но Софи заметила расстроенно нахмуренные брови. Отец Кифа никогда не бил его, но поспособствовал появлению немалого количества психологических травм оскорблениями, завышенными ожиданиями и тем, что постоянно вел себя так, будто Киф ему докучает.

– Ты забрал из дома Вонючку? – спросила она, попытавшись разрядить обстановку. Но она забыла, что видела до очаровательности уродливую игрушку в спальне лорда Кассиуса, будто он спал с ней, пока не было Кифа.

– Кстати, да, – ответил он. – Не смог снова бросить. Да и в первый раз не стоило.

– Это да, – согласилась Софи. – Сегодня ты точно выспишься.

– Наверное, – улыбнулся Киф, покачав головой. – Вот уж не думал, что не смогу заснуть без плюшевой игрушки. Но… до встречи с тобой я много о чем не думал.

Внезапно он оказался совсем близко, и у Софи пересохло в горле, когда он вновь тронул ее косу. Их взгляды пересеклись, и он раскрыл рот, чтобы сказать что-то – но не то, что в итоге произнес.

– В общем. Скоро подтянется остальной фан-клуб Фостер, времени мало, поэтому спрошу быстро – и я хочу услышать настоящий ответ, а то ты умеешь переводить тему. Ты же хочешь связаться с моей матерью, да? Чтобы она отвела нас в Сумрак?

– Возможно, придется, – признала Софи. – Сперва нужно подготовиться.

– Но с каждой потерянной минутой…

– Знаю, – Софи прижала кулак к клубку эмоций, скрученному в груди. – Поверь, мне плохо от каждого упущенного мгновения. Но я много думала, и дело вот в чем: твоя мама знает, что мы обратимся к ней только в полном отчаянии. И она воспользуется этим в свою пользу.

– И чем поможет ожидание? – спросил Киф.

– Мы сможем проверить, не упустили ли чего.

– Ты серьезно думаешь, что найдется идея получше?

– Не знаю. Может, запасной план «Черного лебедя» нам…

– Эм, мы же говорим о «Черном лебеде», – перебил Киф. – Готов поспорить, что они расскажут, кого выбрали на место Форкла в Коллективе, а потом прикажут почитать скучных книг и попрактиковать способности – хотя вы с Фитцстером только обрадуетесь возможностью попялиться друг на друга…

– Так тренируются когнаты, – поправила Софи. – И мы не пялимся.

– Да, разумеется.

Софи его проигнорировала.

– Микстура предупредила, что их план меня разозлит. Кажется, будет что-то важное.

– А может, она знает, что тебе не понравится тот, кто займет его место в Коллективе. Уф, а вдруг это Тимкин Хекс?

При мысли о том, что отец одной из самых противных девчонок в Фоксфайре будет ими командовать – даже если Стина в последнее время стала вести себя чуточку лучше – Софи захотелось что-нибудь разбить.

– Точно не Тимкин, – постаралась она убедить себя. – Он новичок в ордене.

– Тогда кто, как ты думаешь? – спросил Киф.

– Понятия не имею.

Для нее мистер Форкл и был «Черным лебедем». Она не представляла организацию без него, хотя теперь придется.

– Ну, даже если они назначат того, кто нам нравится – а остальной Коллектив придумает какой-нибудь гениальный план, как обойтись без Форкла, – с Сумраком нам это не поможет. Для этого нам нужна мама.

– Возможно, – признала Софи. – Но нельзя совать руку в гнездо с гадюками, не придумав, как избежать укуса.

– Пять баллов тебе за крутую метафору. Но я справлюсь с матерью. Она любит славу и внимание – а Финтан все забрал и бросил ее гнить в огрской тюрьме. Она захочет отомстить. Особенно когда узнает, что у Финтана достаточно моей крови, чтобы попасть в Сумрак. Она назвала его моим наследием – но мы оба понимаем, что наследие на самом деле ее. А теперь «Незримые» сидят там без нее.

– Да, но ты забываешь, что у твоей матери свои планы, – напомнила Софи. – Которые, возможно, включают похищение моих родителей.

– Знаю. Но я ей нужен – и я говорю это не потому, что мамуля якобы любит меня и скучает. Я уже давно не верю в подобную ложь.

Он сказал это так просто, что Софи не удержалась и взяла его за руку.

Киф бросил взгляд на их соединенные руки.

– Я просто говорю, что она не оставила бы записку, которую вы нашли в моем шкафу, не взламывала бы Передатчик, не требовала бы забрать меня из «Незримых», если бы я не был ей нужен. Так давай узнаем, в чем дело.

– Узнаем. Обязательно. Просто нужно подготовиться.

– Я уже готов – и да, знаю, ты, скорее всего, думаешь про мой грандиозный провал с «Незримыми»…

– Именно о нем, – подтвердила Софи.

– Но все будет иначе. Я не знал Финтана. А маму знаю.

– Уверен? – как можно осторожнее спросила Софи. – Она лгала тебе большую часть жизни, манипулировала тобой, стерла твои воспоминания.

– Да, награду в номинации «Мать года» она точно не получит, – пробормотал Киф. – И да, раньше она меня обманывала. Но у меня было много времени на раздумья, и я думаю, что раскусил ее.

– «Думаешь»? – повторила Софи. – Ты готов рискнуть всем из-за того, что «думаешь»?

– Я буду рисковать только собой.

– И на такие жертвы я идти не готова, – вышло сентиментальнее, чем хотелось, поэтому она добавила: – И остальные со мной согласятся.

Киф фыркнул.

– Кроме Челкастого, спорим?

– Ну, может, и он бы согласился, если бы ты перестал называть его Челкастым.

– Ага, но этому не бывать.

Киф придумал прозвище из-за длинной косой челки Тэма, которую тот окунул в расплавленное серебро, чтобы позлить эгоистичных властных родителей. На самом деле, прическа была шикарная – и сочеталась с серебристыми кончиками волос его сестры-близнеца, Лин, которая покрасила длинные черные волосы по той же причине. Но Киф постоянно его из-за этого дразнил. Скорее всего, потому что Киф с Тэмом невзлюбили друг друга со дня знакомства.

Самое забавное, что оба не понимали, насколько похожи. Если бы они переросли свой эгоизм, могли бы стать лучшими друзьями.

– Спасибо за беспокойство, Фостер, – сказал Киф, медленно убирая руку. – Но мы оба знаем, что рано или поздно нам придется связаться с мамой. Так зачем тратить кучу времени, которого нет?

– Потому что, – она глубоко вздохнула, – у нас есть проблемы серьезней тех, что есть у моей семьи. Мне больно так говорить. Но… это правда. Происходящее – лишь крохотный кусочек плана «Незримых». И мне кажется, что они пытаются меня отвлечь – пытаются заставить нас сосредоточиться на спасении, чтобы мы не поняли их настоящую цель. Так же, как с Люменарией.

Все краски пропали с лица Кифа.

– Над чем еще они могут работать?

– Не знаю. Но мне начинает казаться, что это как-то связано с первыми пожарами из Вечного пламени. Мы особо не задумывались, зачем они разожгли их в человеческом мире, и мне кажется, что нужно это выяснить. Пока ты жил с «Незримыми», кто-нибудь упоминал пожары?

Он покачал головой.

– Финтан постоянно разглагольствовал о том, какой огонь чудесный, и о том, что нужно все сжечь, и тогда из пепла восстанет нечто более сильное – бла-бла-бла. Но это была обычная тирада про то, что Совету нельзя было запрещать пирокинетику.

– Ну, мне все равно кажется, что за Вечным пламенем стояло нечто большее, – тихо проговорила она. – Но даже если я ошибаюсь, мы знаем, что на двух похищенных людях дело не закончится.

– Но это не значит, что нужно отказываться от надежного плана им помочь.

– Но у нас нет плана! Поверь мне, я пытаюсь его придумать. Но нужно столько всего учесть – маму Вайли, например. Финтан бы не похитил Вайли, если бы не хотел получить что-то важное. И если мы узнаем, что именно, то можем получить какое-нибудь преимущество или хотя бы понять, что у Финтана за планы, или… не знаю. Когда я вчера об этом думала, все звучало логичней.

– На самом деле, все логично, – ухмыльнулся Киф. – Но об этом нам может рассказать только одна эльфийка – и смотри-ка, та же самая, с которой я хочу связаться!

– Просто так она ничего не расскажет. И не поможет найти Сумрак.

– Так давай посмотрим, какие у нее требования.

– Ты серьезно считаешь, что твоя мама попросит что-то, что мы сможем ей дать?

– Да. Я считаю, что она в отчаянии – а если я ошибся, то мы потеряем только время на разговор. Поэтому я пришел пораньше. Я обещал, что больше без твоего ведома ничего не сделаю, поэтому…

Он вытащил из кармана что-то небольшое, зеленое и блестящее.

– Это что, праттловский значок? – спросила Софи, с прищуром разглядывая крошечного металлического зверька.

– С гулоном, – подмигнув, кивнул Киф.

– Так, ну серьезно, будь добр, расскажи уже, что был за громкий случай с гулоном? Мне уже надоело, что все избегают ответа.

– История просто обалденная. Но сейчас не лучшее время, – он вытащил из кармана что-то еще, и тело Софи похолодело.

– Прошу, только не говори, что это…

Киф вскину руку над головой, когда Софи попыталась выхватить устройство.

– Да. Декс отдал пару недель назад.

– Очень зря.

– Согласен, – произнес Сандор, заходя в комнату. Его большая серая ладонь угрожающе зависла рядом с мечом, а вторую он протянул Кифу. – Отдай его мне, пока не натворил глупостей.

Одну бесконечную секунду они сверлили друг друга взглядами. А затем Киф ткнул в палец острым концом гулоновского значка и провел им по коже, оставляя глубокую алую рану.

– Прости, Гигантор, – сказал он, стиснув зубы, и метнулся на противоположный конец комнаты. – Но я эксперт в глупостях.

– Нет! – крикнула Софи – но он уже мазнул кровью по задней стороне серебряного экрана.

– Все будет в порядке, – прошептал Киф, когда маленькое устройство тускло сверкнуло.

Софи замотала головой; в голове забилось слишком много мыслей, чтобы что-то сказать. Но она все равно услышала резкий, заносчивый голос леди Гизелы, донесшийся из Передатчика с по-прежнему пустым экраном:

– Ну наконец-то.

Глава 12

– Отлично, вы оба здесь, – произнесла леди Гизела, а Киф постучал по пустому экрану Передатчика. – Это значительно облегчает дело.

– Вы нас видите? – спросила Софи, радуясь своему спокойному размеренному тону.

– Ну конечно. А еще я вижу нависающего над вами гоблина, который явно готов отобрать и разбить Передатчик. Я бы на вашем месте не позволила ему это сделать, кстати. Вам явно нужна помощь, раз вы решили мне довериться.

– Мы тебе не доверяем, – отрезал Киф. Руки у него тряслись так сильно, что он едва удерживал испачканное кровью устройство.

Сначала Софи подумала, что ему больно, потому что из пореза до сих пор сочилась кровь. Но потом она поняла…

Он впервые разговаривал с матерью после того, как узнал, что она может быть мертва. А в последнюю их встречу она пыталась убить его – и его друзей.

– Думаешь, мы поверим, что ты не в курсе происходящего? – выплюнул Киф.

– У меня есть предположения, – ответила леди Гизела. – Но Финтан ведет себя одновременно предсказуемо и сумасбродно, раз думает, что может покромсать мой план и выбрать куски, которым следовать – как будто он не был тщательным образом разработан после многих лет беспрецедентных исследований, а затем отлажен до абсолютного идеала.

– Просто на всякий случай, – уточнила Софи, – ваш план – это инициатива «Путеводная звезда?»

– Да, в итоге я остановилась на этом названии. И можете даже не спрашивать подробности. План еще можно спасти, а вы пока не готовы это принять.

– И никогда не будем, – бросила Софи. – Как и любой план, в который входит убийство невинных…

– Кто сказал про невинных? – перебила леди Гизела. – Если ты про то, что случилось с гоблинами в Люменарии – и про ногу старейшины Терика, кстати – то я уже говорила, это идеи Финтана. Как и его идиотский план с ограми и гномьей чумой. Я бы никогда не придумала нечто настолько топорное.

– Тогда почему на мирных переговорах король Димитар сказал, что, когда Финтан пришел рассказывать ему про чуму, он назвал план «Путеводной звездой»? – спросила Софи.

– Откуда мне знать? Может, Финтан внес собственные поправки. Если не верите, подумайте сами: в том же разговоре Финтан убедил Димитара запереть меня в его вонючей тюрьме.

На языке у Софи загорчило.

Как бы она ни презирала мать Кифа, но в ее памяти все еще жило воспоминание, как леди Гизела молила пощадить ее, пока ее тащили в легендарную огрскую тюрьму. Кожу ее покрывали странные изогнутые раны, настолько глубокие, что должны были оставить после себя шрамы.

Возможно, поэтому леди Гизела не разрешала им себя увидеть.

– А как же похищение? – спросил Киф.

Она вздохнула.

– Это все примитивное мышление Бранта – поймать «Лунного жаворонка», вытащить из ее воспоминаний планы «Черного лебедя», затем стереть память, чтобы нейтрализовать, и попытаться перепрограммировать, чтобы заставить работать на нас. Я говорила, что они должны были подготовиться к иному развитию событий, но ему не хватило терпения дождаться альтернативы получше. Зато хватило дурости, чтобы похитить ненужного ребенка.

Киф обнял Софи свободной рукой, удерживая ее и себя на ногах.

– Я не про это похищение. И ты это знаешь.

– Правда? Тогда выражайся яснее. Или…

Она прервалась, а когда вновь заговорила, голос дрожал от едва скрываемой ярости.

– Сколько людей они забрали?

– Вы не знаете? – Софи пожалела, что не может дотянуться до сознания леди Гизелы и проникнуть в ее разум – она не знала, где находится мать Кифа, и была незнакома с ее мыслями, поэтому не могла установить достаточно крепкую связь.

Леди Гизела не ответила, и Софи решила, что нельзя относиться к ее семье, как к пешкам в игре.

– Они похитили моих человеческих родителей.

Леди Гизела тихо выругалась.

– Видимо, они действительно любят вмешивать личные интересы.

– Чтобы отвлечь меня, да? – спросила Софи.

– Вижу, «Лунный жаворонок» наконец учится задавать нужные вопросы.

– То есть мне стоит спросить: Вечное пламя разожгли несколько месяцев назад с той же целью? – надавила Софи.

– Да, удивительно, что никто не задался этим вопросом раньше, – ответила леди Гизела с очевидной улыбкой в голосе. – Все действия… многогранны.

– Подозреваю, вы не расскажете, какие еще были грани? – спросила Софи.

– У пожаров? Ты уверена, что обратилась ко мне именно за этим? И не забывай, я помогу только с чем-то одним.

Она должна была согласиться. Пожары могли оказаться важнее всего остального.

Но даже понимая это, понимая, что «Незримые» вынуждают ее сосредоточиться на личных проблемах, Софи не могла заставить себя это произнести.

– Нам нужно вернуть семью Фостер, – произнес Киф, приняв решение за нее. – Зачем «Незримые» их забрали? Что в них такого особенного?

– Уверена, именно это они и пытаются выяснить. Хотя для Бранта это возможность отомстить. Твой побег выставил его в плохом свете, Софи. А потом ты с огромным удовольствием испортила остальные его планы – и с твоей же помощью он потерял руку. Он хочет расплаты.

Софи нахмурилась, глянув на Кифа и пытаясь понять, услышал ли он то же, что и она.

– То есть, «хотел»?

– Что «хотел»? – переспросила его мать.

Софи с Кифом вновь переглянулись.

– Ты не слышала, что Брант погиб в Люменарии? – спросил Киф.

Воцарилась тишина.

Если бы не помехи, Софи забеспокоилась бы, что связь прервалась.

– Случайно? – прошептала леди Гизела. – Или они обернулись и против него тоже?

– Ни то, ни то, – ответила Софи. – Он умер, когда напал на старейшину Орели.

Леди Гизела хохотнула.

– Она его убила? Мисс кудряшки и розовые щечки? Как-то не верится.

– Ей помогли, – и Софи ни за что не собиралась рассказывать, что произошло с мистером Форклом, когда он попытался помочь.

– Что ж, – произнесла леди Гизела, вновь помолчав, – интересный сдвиг сил. Особенно для Руя.

– Почему? – спросил Киф.

– Ты что, не жил с ними?

Киф глянул на Софи.

– Руй с Финтаном действительно часто спорили.

– А сейчас еще чаще, раз у Финтана появилась новая советница, – добавила леди Гизела. – На самом деле, это объясняет, почему они так неожиданно зашевелились.

Лишь через секунду Софи поняла, о ком может идти речь.

– Вы говорите про заключенного, которого они освободили из подземелья Люменарии.

Заключенного, который содержался там тысячи лет.

Заключенного настолько опасного, что старейшины стерли все воспоминания о нем – как будто проблема от этого исчезла.

– Она – настоящая легенда, – сказала леди Гизела. – Но больше я ничего не скажу, потому что она еще может мне пригодиться.

Киф с отвращением фыркнул.

– Как мило. Ведешь себя так, будто у тебя еще есть власть. «Незримые» тебя порезали, заперли в тюрьме и оставили умирать.

– Раз я так беспомощна, почему мы сейчас разговариваем?

Поколебавшись, Софи признала:

– Потому что моих родителей забрали в Сумрак.

– Ну разумеется. Для этого я его и создала.

– Значит… моя семья и правда часть вашего плана? – прошептала Софи.

– Все идет не так, как я хотела, – и это был единственный ответ леди Гизелы – который, в общем-то, ни на что не отвечал.

Но Киф задал более важный вопрос.

– Зачем Сумрак вообще нужен? Это какая-то тюрьма?

– Это будущее – хотя Финтан так и не понял идею до конца. И я не буду спрашивать, как он туда попал, Киф, потому что ответ мне явно не понравится.

– Это точно, – согласился Киф. – Может, скажешь, как туда добраться, и мы сами от них избавимся?

Гизела вздохнула.

– Я-то думала, ты будешь поумнее. Мне серьезно нужно напоминать, что я уже рассказала тебе, как туда добраться?

– С помощью звездного камня? – предположила Софи.

В единственном воспоминании Кифа о Сумраке его мать переместила их с Кифом к дверям с помощью гладкого, мягко светящегося камня.

Редкая драгоценность украшала ее шпильку для волос – ту же самую, с помощью которой она пролила кровь Кифа.

– Звездные камни всегда запоминают место последнего пребывания, – подтвердила леди Гизела. – Я же говорила, что когда-нибудь тебе это пригодится.

– Забавно, но вспомнить твои слова было бы легче, не сотри ты их из моей головы! – резко заметил Киф. – И, да, кстати, могла бы рассказать, где ты спрятала эту дурацкую шпильку!

– Я ее не прятала. Я ее потеряла.

Киф фыркнул.

– Думаешь, я поверю, что ты потеряла единственный способ добраться до Сумрака?

– Нет, конечно. Но только так вы сможете в него попасть. И так уж получилось, что заколка находится там же, куда вам все равно придется ради меня сходить.

– Как удобно, – проворчала Софи.

– Да, обожаю, когда все так чудесно складывается. Особенно когда времени не хватает, и мне не придется слушать ваше нытье и возражения.

– Я бы не был так уверен, – предупредил ее Киф.

– Правда? Мне описать, какие опыты ставят на родителях Софи, пока ты огрызаешься, как капризное дитя?

– Какие опыты? – спросила Софи, задыхаясь.

– Хмм. Пожалуй, оставлю тебя воображать самостоятельно.

– Не слушай ее, – попросил Киф. – Я знаю эту уловку. Она постоянно проворачивала ее с отцом – притворялась, что будут какие-то серьезные проблемы, если она не получит то, чего хочет. А когда получала, оказывалось, что он просто «неправильно ее понял».

– И ты готова рискнуть жизнями своей семьи? – спросила леди Гизела.

Нет, не готова.

– Где звездный камень?

– Давайте не будем опережать события. Для начала пообещай, что доставишь мое сообщение – и при этом в первозданном, нетронутом виде. Я узнаю, если ты сорвешь печать, и тебе не понравятся последствия.

– И как я получу это таинственное послание? – поинтересовалась Софи.

– Оставь это мне. Если согласишься, то завтра найдешь письмо, и даже твой гоблин будет чесать затылок и гадать, как же оно туда попало.

Раздавшийся за их спинами писклявый звук был, скорее всего, рыком Сандора, но леди Гизелу он не впечатлил.

– Договорились?

– Без подробностей – нет, – ответила Софи. – Я не стану доставлять какой-нибудь заказ на убийство.

– Поверь мне, Софи, если бы я хотела кого-нибудь убить, они бы уже были мертвы.

– Как Сиру Эндал? – парировала Софи.

– В прошлый наш разговор ты тоже упомянула Сиру. Почему ты так на ней зациклилась?

– Финтан тоже зациклился. И, думаю, вы знаете, почему.

– Знаю. Но я с ним не согласна.

– Тогда зачем вы ее убили? – поинтересовалась Софи.

– Почему ты так уверена, что это я?

– Молчи! – перебил Киф, не успела Софи ответить. – Она увиливает от вопроса, пытается выведать, что мы знаем.

– То есть, что-то вы знаете, – практически промурлыкала леди Гизела. – Поразительно. Финтан напортачил сильнее, чем я представляла. Это может пойти нам на пользу.

– Нет никаких «нас», – сказала ей Софи.

– Пожалуй, пока что. Но будет. Как только ты согласишься доставить мое послание.

– Я же сказала: я ни на что не соглашусь, пока не узнаю, куда и кому его надо отнести, – ответила Софи. – И откуда мне знать, может, вы нас предадите и не расскажете, где найти звездный камень?

– Камень будет там же, куда вы отправитесь, и доставать его вы будете самостоятельно. Вы с друзьями умеете креативить. И не надо беспокоиться о послании. На самом деле, в зависимости от результата, вы можете еще и поблагодарить меня.

– Вы так и не сказали, куда идти, – напомнила Софи.

– И не скажу, пока не согласишься. А еще я не расскажу, как обойти защиту Сумрака, пока не узнаю, что сообщение доставлено. Выбор за тобой. Если предпочитаешь искать Сумрак самостоятельно, то пожалуйста. Но я поработала над тем, чтобы его нельзя было найти, не зная точного местоположения – и, хотя мой сын уверен, что справится самостоятельно, у него не хватит информации, даже если он восстановит все стертые воспоминания.

– Сколько их всего? – спросил Киф.

– Если я расскажу, то игра станет честной.

Киф стиснул зубы с такой силой, что Софи услышала их скрип.

– Она снова может обманывать, – напомнила Софи. – Чтобы ты начал в себе сомневаться.

– Что ж, разумная точка зрения, – заметила леди Гизела. – Но сколько воспоминаний ты восстановил, Киф? Два? Или три? Думаешь, я бы на этом остановилась?

Киф потер виски, и Софи коснулась его руки.

– Все в порядке, Фостер, – сказал он ей. – Я уже не одержим прошлым. Меня волнует только будущее.

– И чем дольше ты тянешь с ответом, тем более мрачным оно становится. Вот что скажу – я подслащу пилюлю. Расскажу про Сиру Эндал все, что знаю – но только после того, как ты доставишь послание. И это окончательное предложение. И оно истекает через тридцать секунд, поэтому думай быстро – и не забывай, если потом приползешь ко мне на коленях, цена значительно возрастет.

Софи дернула себя за волосы и попыталась спешно пробежаться по списку плюсов и минусов.

Даже не зная, куда отправится послание, она понимала, что его содержание будет нехорошим. Но будет ли оно плохим настолько, что стоит упустить шанс помочь семье и узнать о маме Вайли?

– Решай, Фостер, – заметил Киф, и кровь, бегущая по его руке, четко говорила, на какие жертвы он готов пойти.

– Двадцать секунд, – предупредила леди Гизела.

Софи посмотрела на Сандора.

– Полагаю, вы понимаете, что я думаю. Но как бы то ни было, я буду вас защищать.

– Десять секунд, – сказала леди Гизела.

Софи закрыла глаза. Ее мысли, как маятник, заметались вперед и назад.

– Хорошо, – шепотом выдавила она.

– Мудрое решение, – пропела леди Гизела. – Надеюсь, это доказывает, что ты понимаешь: я тебе не враг.

– Посмотрим, когда скажете, куда нужно отнести послание.

Леди Гизела рассмеялась.

– Я тебя не заставляю. Просто моя помощь не бесплатна – подумай об этом, когда «Черный лебедь» попросит что-нибудь для них сделать. Учись на чужих ошибках: верность организации не заработать жертвами. Ее нужно требовать.

– Учту это, – пробормотала Софи. – А теперь скажите, куда мне идти.

– К чему такая спешка? Доставить послание нужно будет завтра утром, а судя по зеленой одежде, подозреваю, на сегодня у вас уже есть планы.

– Не смей, – предостерег Киф. – Не смей издеваться.

– Значит, все серьезно, – пробормотала леди Гизела. – Должна сказать, наш разговор оказался куда информативнее, чем я предполагала. Кого вы могли потерять? Может…

– ХВАТИТ! – крикнул Киф. – Или, клянусь, я отдам «Незримым» то, что нашел в Канделшейде.

Софи вскинула брови.

– Да, – сказал ей Киф. – Я покопался там сегодня утром. И нашел мамин тайник. Это было легко, на самом деле, если хорошенько подумать.

– Что ж, – произнесла леди Гизела с боˊльшим напряжением, чем раньше. – Хорошо, что ты наконец разгадал головоломку – но не нужно мне угрожать, Киф. Готовьтесь завтра встать с утра пораньше – вы понесете в Равагог мое послание королю Димитару.

Глава 13

– Вы хотите, чтобы мы пошли в огрскую столицу? – уточнила Софи.

– И доставили послание тому, кто изрезал тебя и бросил умирать в тюрьме? – добавил Киф.

– Предпочтения короля Димитара успели измениться, – пустым голосом ответила леди Гизела. – Он больше не поддерживает «Незримых».

– Он никого не поддерживает, – возразила Софи. – Я была на мирных переговорах. Он согласился на любые поправки в договоре при условии, что эльфы – и остальные расы – оставят его народ в покое. Ворота в город, скорее всего, заперты, а тайный путь, которым мы воспользовались в прошлый раз, запечатан, если его не разрушило наводнением.

– Что же, значит, хорошо, что вы с друзьями такие находчивые. Потому что мы договорились. И давай не забывать, что нужный тебе звездный камень находится у короля Димитара. Он был со мной, когда меня схватили, и охрана отобрала все. Даже одежду.

Софи содрогнулась под стать дрожи в ее голосе.

– А ты уверена, что огры его не выбросили? – спросил Киф.

– Зная непредсказуемость огров, я ни в чем не могу быть уверена, – тихо заметила леди Гизела. – Но мне известно, что король Димитар бережно относится к трофеям. В его дворце есть целая комната, где хранятся сокровища, которые он забрал у тех, кого заточил в тюрьму или убил. А меня он счел своей добычей, поэтому, полагаю, моим вещам отведено почетное место.

– Не понимаю, зачем вам с ним связываться, – пробормотала Софи. – Если это не ради мести…

– Нет, – перебила леди Гизела. – Не стану утверждать, что мне не хочется увидеть, как Димитар расплачивается за союз с Финтаном. И сомневаюсь, что расстроюсь, когда его жизнь оборвется. Но сейчас у нас общий враг, и такое сильное подспорье нельзя игнорировать – надеюсь, когда-нибудь и вы это поймете.

– Я бы на это не рассчитывала.

– Сказала девочка, согласившаяся доставить мое послание.

– Это не просто доставка письма! – прорычал Сандор. – В прошлый раз вы едва выбрались из Равагога, Софи – а если я пойду с вами, то впутаю свой народ в нарушение мирного договора.

– Знаю, – Софи попыталась придумать план, но каждый заканчивался болью, тюрьмой и войной.

– Король Димитар не особо жалует нас с друзьями, – напомнила она леди Гизеле. – Он не станет читать то, что я принесу.

– Правда? – спросила та. – Пусть Димитар и презирает тебя и все, что ты собой представляешь, но ему известна твоя роль в нашем мире, и он понимает, что игнорирование обернется последствиями для его народа. Он откроет свиток и запомнит каждое слово лишь для того, чтобы все выяснить и подготовиться.

– Я не стану делать вид, будто послание от меня, – предупредила Софи.

– Я и не прошу. Можешь сказать, что его написал йети, мне плевать.

Тут так и просилась шутка – но Софи промолчала.

Киф, на удивление, тоже.

– Ну, ладно, – уж больно довольным голосом произнесла леди Гизела, – думайте, что делать, а я пойду. Если вам станет легче, знайте, я бы не потребовала чего-то невыполнимого. Хватит паниковать, подумайте. И ждите моего послания. Как только вы его доставите и заполучите звездный камень, вызовите меня, и я расскажу остальное. А, и Киф?

Она подождала, пока он взглянет на Передатчик.

– Твой отец ошибался, – тихо сказала она. – Ты не сплошное разочарование. Пока.

Она отключилась, даже не попрощавшись.

– Типичная мама, – пробормотал Киф, стискивая Передатчик так сильно, что Софи побоялась, как бы он не треснул.

Она подхватила друга под руку и потащила в сторону ванной.

– Пойдем. Нужно обработать рану.

Порез на пальце до сих пор кровоточил, оставляя алые пятнышки на коричневых ботинках Кифа, пока Софи вела его к раковине.

– Ух, не обязательно было резать так глубоко, – пробормотала она, когда поток воды раздвинул кожу.

– Это мне за то, что поторопился.

– Да, мы об этом еще поговорим. Для начала давай остановим кровотечение.

Несколько раз глубоко вдохнув и постаравшись не думать о крови, она порылась в шкафчике, полном разноцветных флакончиков – Эдалин дома хранила немалый запас лекарств, спасибо Софи, постоянно влипающей в неприятности.

– Кажется, вот этот.

Если она ошиблась, всегда можно было вызвать Элвина – дружелюбный врач был так любезен, что приходил на дом. Но тогда им пришлось бы объяснять, что случилось, а впереди ее и так ждало много нелегких разговоров.

Грейди с Эдалин не обрадуются заключенной сделке. Как и «Черный лебедь». Да и Сандор явно не закончил читать нотации.

– Больно? – спросила она Кифа, нанося холодный бирюзовый бальзам.

– Не-а. Еще бы пахло получше.

Софи его понимала – особенно учитывая, что в некоторые эльфийские лекарства входили такие чудесные ингредиенты, как моча йети.

Но рана Кифа закрывалась, поэтому она подождала, пока бальзам немного впитается, вытерла его руки влажным полотенцем и намазала порез серебристой пастой.

– Спасибо, – пробормотал Киф, когда она обернула его палец бинтом.

– Нужен эликсир от боли? Где-то тут должен быть.

Он схватил ее за руку, чтобы Софи перестала суетиться.

– Я в порядке, Фостер. Если только ты не хочешь поцеловать мой палец, чтобы стало легче.

Она закатила глаза и высвободила руку.

– Ну так… – произнес он, пока она аккуратно убирала лекарства в шкафчик. – По шкале от одного до десяти квадриллионов, насколько ты злишься?

Софи до сих пор не решила.

– Да ладно, – протянул Киф. – Давай, отчитай меня! Смотри, я даже начну, – его голос изменился и стал поразительно похожим на ее: – Как ты посмел так меня подставить, Киф? И плевать, что ты самый шикарный парень на свете – КУДА красивее всех остальных парней с их ямочками и слишком уж бирюзовыми глазами. Ты не имел права приходить и так меня удивлять!

Софи ущипнула переносицу.

– Это не шутка.

– Ай, да ладно. Я ведь мог вызвать ее самостоятельно, договориться с ней и сбежать в Равагог без тебя – это ты не учтешь?

– Нет, – прорычал Сандор из дверей.

– Это хоть что-то, – поправила Софи. – Какой-то прогресс. Но все равно, нельзя просто вываливать на меня нечто подобное. Так в команде не работают.

– Знаю, – Киф потеребил перевязь. – Если бы дело не касалось матери, я бы так не поступил. Просто… Знаю, иногда тебе хочется меня защитить – особенно когда речь заходит о моем прекрасном семействе. И я это ценю. Но меня куда больше волнует помощь твоей семье. Я не хотел, чтобы ты медлила из-за меня, поэтому подумал, что приму решение самостоятельно – но остальное оставлю тебе.

Софи медленно выдохнула.

– Я заглажу свою вину, – пообещал он. – Хочешь, подарю тебе одно желание? И даже не стану ограничивать его по времени и забирать себе, как некоторые жадины. И я согласен на все! Захочешь, чтобы я спел – буду горланить, как сирена. Захочешь, чтобы станцевал – выдам самые шикарные движения. Смотри, вот тебе демо-версия.

Он завилял бедрами, пританцовывая по всей ванной, и Софи ощутила на губах предательскую улыбку.

– А может, я лучше применю свою невероятную эмпатию и помогу распутать квадрат, который ты все время зовешь треугольником?

Она покачала головой, отказываясь признавать, что понимает, о чем речь.

– Я уже знаю, чего хочу.

Киф вскинул бровь.

– Серьезно?

– Да. Отдавай Передатчик.

Его улыбка угасла. Но он покорно отдал устройство – и его тут же выхватил Сандор.

– Это не считается за желание, – сообщил он Кифу. – Я все равно собирался его конфисковать – и даже не смейте его жалеть, Софи. Если нужно вдохновение, Гризель обязательно подкинет пару унизительных идей. Ну а ты, – сказал он Кифу, – отдай то, что нашел в Канделшейде.

Киф вновь улыбнулся.

– Хотите посмеяться? Я сказал так, чтобы посмотреть, как мама отреагирует – и она попалась! Поэтому теперь мы знаем, что нам есть, что искать. Давай, Фостер, признай – это было умно.

– Да, – неохотно согласилась Софи. – Но ты уверен, что мы сможем что-нибудь найти? В башне есть миллион мест, где она могла спрятать тайник.

– Да, нужно будет попытаться вытащить из нее подсказку, когда доставим послание.

Софи вздохнула.

– Ты говоришь так, будто нужно просто постучаться в ворота Равагога, и король Димитар пригласит нас к себе на вечеринку.

– Скорее, устроит парад в нашу честь, – поддразнил Киф.

Софи вышла обратно в комнату и уставилась на книжную полку, будто где-то там ее ждали ответы.

– Как думаешь, что будет в ее послании?

– Скорее всего, отчаянная мольба о сотрудничестве, – ответил Киф, вставая рядом. – Но не бойся так. Король Димитар ни за что не доверится моей матери снова. Ты же видела, как он порезал ей лицо. И разве он не назвал «Незримых» безумцами в своей речи на мирных переговорах?

– Но твоя мама больше не с ними. И мы оба знаем, что она эксперт в манипуляциях.

– Это да, но… если король Димитар настолько глуп, чтобы довериться моей матери, он сделает это, даже если мы не доставим послание. Помни об этом: если бы она не использовала нас, то нашла бы другой способ. Она ужасно изворотливая.

– Это уж точно, – Софи расправила плечи и повернулась к нему лицом. – Так, главный вопрос – если мы проберемся в Равагог, конечно, – как нам заполучить у Димитара шпильку?

– Может, он сам ее отдаст, – предположил Киф.

Сложно было сказать, кто фыркнул громче – Софи или Сандор.

– Нет, правда. Я серьезно! – надавил Киф. – Я не говорю, что мы с ним подружимся. Но ведь после разговора с леди Каденс он отказался от последнего предложения «Незримых»? Может, попросим у нее совета, как до него достучаться. На самом деле, она может стать нашим билетом в Равагог. В мирном договоре ведь сказано, что она может приходить, когда захочет?

– Скорее всего, это действительно наш шанс, – признала Софи. Леди Каденс много лет прожила с ограми и была одним из самых ярых их союзников.

– Что это? – спросил Киф. – Неужели Таинственная мисс Ф. только что сказала, что я гениален? Потому что я услышал именно это! И на сердце теперь так мягко и тепло.

Софи покачала головой.

– Серьезно, ты самый абсурдный эльф в мире.

– И за это ты меня обожаешь. За это и за мои шикарные волосы, – его улыбка угасла. – Но если серьезно? Завтра мы заполучим звездный камень – а потом мать расскажет, что произошло с мамой Вайли, и мы отправимся в Сумрак и вернем твоих родителей. Понимаю, ты сейчас скажешь, что все будет не так просто – и да, скорее всего, ты права. Но как бы то ни было, мы этого добьемся. А знаешь, почему?

Софи не ответила, и тогда он взял ее за руки; тепло, пробежавшее по телу, когда их взгляды пересеклись, оставить без внимания не получилось.

Его глаза не сверкали насмешкой. С одной лишь решимостью он произнес:

– Потому что команда Фостер – Киф победит.

Глава 14

Кто-то кашлянул, и Софи отпустила руку Кифа и отпрыгнула, ожидая увидеть хмурого Грейди. Последнее время он активизировал режим заботливого папы – особенно когда дело доходило до Кифа. Зачастую он даже не называл его по имени. Просто «этим мальчишкой».

Но когда она оглянулась на дверь, то увидела остальных друзей, разодетых в мрачные оттенки зеленого, Гризель и охранников Бианы и Декса – Луиз и Вольцера.

По лицам друзей невозможно было понять, кто именно кашлял. Фитц явно стискивал зубы, Тэм кидал недовольные взгляды из-под посеребренной челки, Декс сузил голубовато-сиреневые глаза, и никаких ямочек не было видно на его щеках, а Биана уперла ладонь в бедро и вскинула брови. Исключить Софи могла только розовощекую Лин, вокруг которой всегда витала доброжелательная аура – даже когда она вызывала цунами, которое должно было смыть половину огрского города.

– Мы не помешали? – поинтересовался Фитц.

– Да нет, – ответил Киф. – Просто Фостер как всегда болтала о том, что не может без меня жить. Такая надоеда.

– Вообще-то, мы пытались придумать план, – поправила Софи, а потом описала разговор с леди Гизелой и договор, который они заключили.

Гризель присвистнула, подойдя к Сандору с грацией, присущей гоблинке. Ее черный костюм переливался, как змеиная чешуя, и Софи не упустила то, как Сандор проследил за движениями Гризель.

– А вот у меня таких проблем не возникает, – заявила ему Гризель хрипловатым голосом, сквозившим насмешкой.

– Это потому что ты присматриваешь за Чудо-мальчиком, – вмешался Киф. – Для него приключение – это когда он укладывает волосы на другую сторону.

– Прошу прощения, я был при смерти не реже твоего, – напомнил ему Фитц. – А может, и чаще.

– Я тоже, – вклинился Декс.

– Все мы, – поправила Биана.

Тэм ткнул Лин локтем.

– Уверена, что не хочешь завести менее опасных друзей?

– Тэм, ты забыл, что я девочка, которая может вызвать наводнения? – напомнила ему Лин.

– Именно, – произнес Тэм, откидывая челку с серебристых глаз. – У меня и так хватает проблем.

В ответ Лин собрала влагу из воздуха в сферу размером с мячик для гольфа и кинула ее брату в лицо – чем заслужила «Ух ты» от Фитца и Декса.

Софи не переставала поражаться, как близнецы могли быть настолько похожи, но все равно обладать совершенно противоположными характерами. Она подозревала, что Тэм все равно был бы угрюмым, даже если бы не был Тенью. А в улыбке на розовых губах Лин читалась одновременно безмятежность и напористость.

– Ну, что будем делать завтра? – спросил Декс, приглаживая розовато-соломенные волосы, которые, как заметила Софи, были уложены так же, как ему показала Биана.

– Пока не придумали, – призналась Софи. – Надеюсь, леди Каденс согласится помочь. И, эм… не психуйте, но я думаю, стоит пойти только нам с Кифом.

Разумеется, все тут же распсиховались.

– Я говорю так не потому, что пытаюсь вас защитить, – сказала она, когда крики затихли. – А потому, что зацикливаться на чем-то одном нельзя.

Она пересказала свои мысли по поводу того, что похищение ее семьи было частью каких-то больших, более важных замыслов, как и пожары с похищением Вайли.

– И если мы все пойдем в Равагог искать звездный камень, то сделаем именно то, чего хотят «Незримые». Нужно разделять и властвовать, – она обернулась к Дексу. – Как дела со взломом тайников?

– Не так хорошо, как хотелось бы, – признал тот. – Хорошие новости в том, что тайник Финтана хуже защищен, чем у Кенрика – и из него мы скорее всего узнаем, кого они вытащили из подземелья.

– Тогда сосредоточься на нем, – попросила Софи. – Нужно как можно больше выяснить о заключенной из Люменарии. Мама Кифа назвала ее «советницей» Финтана. Если будешь постоянно работать с тайником, сколько времени уйдет на взлом?

Декс закусил губу.

– Честно? Не представляю. Он не общается со мной так же, как остальная техника.

– Может, тебе помогут силы Софи? – спросил Тэм. – Ты ведь с ее помощью взломал Передатчик?

– Точно! – Декс практически запрыгал, вытаскивая из кармана мешочек и вытряхивая из него два небольших тайника. Оба были сделаны из гладкого прозрачного кристалла, а внутри располагались другие разноцветные кристаллики – семь в тайнике Кенрика и девять у Финтана, и в каждом из них заключалась Забытая тайна.

– Ты носишь тайники с собой? – пискнула Софи, оглядываясь через плечо, будто из теней мог выйти вор. – Ты хоть понимаешь, как это опасно?

– Оставлять их рядом с тройняшками куда рискованнее, – заверил Декс – причем, справедливо. Его братья и сестра придавали новые краски словам «сущее наказание». – К тому же, хорошо, что они у меня с собой. Не придется ждать, чтобы узнать, сработало ли усиление.

Он выглядел так очаровательно взбудораженно, пока убирал тайник Кенрика обратно, что Софи, стягивающей перчатку, было тяжело не почувствовать хотя бы легкое волнение.

– Постой, – бросил Фитц, подходя ближе и обнимая Софи за талию.

– Все нормально, – попыталась успокоить его она. – Я практически ничего не чувствую, когда использую способность.

– Но лучше подстраховаться, согласись? – от его улыбки сердце затрепетало.

И, может, ей просто казалось, но от него пахло лучше обычного – немного остро и свежо, будто он начал пользовался каким-то модным эльфийским одеколоном. Вся сила воли Софи ушла на то, чтобы не склониться ближе и не втянуть носом воздух.

Декс закатил глаза.

– Скорее, а то я упаду.

– А-а-ах. Я рядом, Декси, – ухмыльнулся Киф, обхватывая Декса за пояс. – Что? Ты не на это надеялся?

Тэм фыркнул.

– Сдается мне, последнее, чего он хочет – так это обниматься с эмпатом, пока Софи держит его за руку.

– Какие же вы ужасные, – сказала Биана.

– Стараемся, – ответил Киф. – А, кстати, дружище, – обратился он к Дексу, – ты что, изобрел какой-то новый эликсир? Когда ты успел так вымахать?

Софи склонила голову.

– И правда.

Когда она впервые встретила Декса, тот был чуть ниже нее. А сейчас они с Кифом были практически одного роста.

Декс пожал плечами, краснея до самых ушей.

– Не знаю. Видимо, резко подрос.

Скорее всего. Но вместе с тем Софи была так занята, что не обращала внимания. Это делало ее, пожалуй, ужасной подругой.

– Готова? – спросил Декс.

Она протянула ему руку. И как только их пальцы соприкоснулись, у Декса подогнулись колени.

Киф ухмыльнулся.

– Типичная Фостер, постоянно сражает парней наповал.

Софи вздохнула.

– Может, мне…

– Не отпускай меня, – попросил Декс, крепче сжимая ее руку. – Все в порядке. Просто… такая дикая сила.

Киф с Тэмом прыснули.

– Вот, – сказала Лин, пододвигая стул Софи, чтобы Киф мог усадить Декса. – Лучше?

Декс кивнул. Но когда теплое покалывание в пальцах Софи стало сильнее, его глаза закатились.

– Кажется, уже слишком, – испугалась она.

– Нет, – настойчиво ответил Декс. – Еще немного.

Он подержал ее руку еще несколько бесконечных секунд, а затем пошатнулся. Тайник выскользнул из его пальцев, и Киф едва успел его поймать.

– Ты там в порядке? – спросил он. – Вызвать Элвина?

Декс покачал головой, пустым взглядом уставившись в пол.

– Эта штуковина – самое странное устройство на свете. Как бы я ни старался, он со мной не говорит.

С упавшим сердцем Софи натянула перчатку.

– То есть, ты не сможешь его взломать?

– Я… не знаю. Есть бумага?

Софи поспешно схватила со стола блокнот и карандаш, и Декс нацарапал несколько строк цифр и символов – а потом все перечеркнул и открыл новую страницу.

Все записи на ней он тоже вычеркнул.

– Где тайник? – спросил он.

Киф передал ему сферу, и Декс прищурился, разглядывая внутренние кристаллики.

– Механизм слишком простой, – сказал он сам себе. – Ему понадобится…

Он открыл чистую страницу и нарисовал круг с несколькими пересекающимися линиями. Софи решила, что он снова перечеркивает свою работу, но несколько черт спустя он отложил карандаш и поднял тайник к свету.

– Я знаю, что нужно! – сощурившись, он поглядел на кристаллики, пару раз кивнул и проговорил: – Пароль!

Глава 15

– Пароль? – повторила Софи, жалея, что не может радоваться так же, как Декс. Она сомневалась, что у них высокие шансы отгадать комбинацию.

Особенно когда Декс сказал:

– Ага. По одному на каждый внутренний кристалл.

– Просто на всякий случай – хочешь сказать, нам нужно найти девять разных паролей? – спросил Тэм.

Декс кивнул.

– Но только если мы хотим узнать все секреты.

– Да, но нам ведь не узнать, в каком кристалле нужный, так? – спросила Лин, закусывая губу, когда Декс покачал головой. – То есть, чтобы найти нашу тайну, придется открыть как минимум несколько.

– А может, и все, – заметил Фитц.

– Ты сможешь обойти пароли? – спросила Биана. – Как с Передатчиком Кифа?

– Вообще-то, я его не обходил. Софи угадала нужное слово. А судя по безумной защите, которую я тут чувствую… не-а.

– Уверен? – надавила Софи. – Человеческие хакеры постоянно взламывают пароли.

– Да, но то человеческие технологии, – сказал Декс с легкой усмешкой. – Поверь, здесь никакой алгоритм не поможет.

– Ну и что нам делать? – растерялась Софи.

Декс растрепал волосы.

– Если честно, не знаю.

Его признание заметалось по комнате, отскакивая от стен и с каждым разом становясь все тяжелее.

Биана потрясла головой.

– Ну уж нет, не смей себя недооценивать. Ты же Декс Диззни. Ты создал Ветвитель. Ты перевел символ Путеводной звезды. Ты сделал нам кольца, – она подняла руку и указала на красивую розовую тревожную кнопку, которую он ей подарил.

Фитц тоже продемонстрировал свое кольцо. Как и Тэм с Лин.

А Софи указала на бугорок под перчаткой.

– Ребят, а что надо сделать, чтобы вступить в клуб с колечками? – поинтересовался Киф, шевеля пустыми пальцами.

– Может, не убегать к врагам? – предположил Фитц.

Его слова, как скрежет поцарапанной пластинки, погрузили всех в неловкое молчание.

Сегодня они впервые собрались все вместе после предательства Кифа.

Тот кашлянул.

– Да… кстати… насчет этого.

– Все в порядке, – сказала ему Софи. – Тебе не обязательно…

– Нет, – перебил Киф. – Обязательно.

Он заставил себя повернуться к друзьям, поглядел на них, дольше всего задерживаясь взглядом на Фитце.

– Простите. Знаю, вы считаете меня идиотом за то, что я сбежал. И… ну, вы правы. Я думал, что раз моя мама построила что-то, названное моим «наследием», то я буду достаточно ценен для «Незримых», они посвятят меня в свои планы, и я смогу их остановить. Но оказалось, что я бесполезен.

– Это не так.

Удивительно, но сказал это Тэм.

– Жить с такой семьей, как у тебя, тяжело, – добавил он, закрывая глаза челкой. – Я понимаю. Да, ты ошибся – и не раз, к слову. Но… если больше такого не повторится, то все нормально.

Киф кивнул, улыбаясь уголком губ.

Софи, не заметившая, что задержала дыхание, выдохнула.

– Так, продолжим, – произнесла Биана, оборачиваясь к Дексу. – Я знаю, ты что-нибудь придумаешь.

– Биана права, – согласилась Софи. – Даже если уйдет время, ты справишься. Как и всегда.

Декс широко улыбнулся им, демонстрируя ямочки на раскрасневшихся щеках.

– Ну, теперь я хоть знаю, к чему стремиться, – сказал он, нацарапав еще пару заметок, а потом указав на блокнот Софи. – Можно его одолжить?

– Забирай, – ответила Софи. – И если понадобится еще усиление, обращайся.

Он кивнул, убирая блокнот в карман плаща и возвращая тайник в мешочек.

– Буду работать над ним каждую свободную минуту.

– Ну а пока, – добавил Тэм, – может, поговорим со стражниками, охранявшими заключенную? Знаю, все гоблины с мирных переговоров погибли под завалами, – он замолк, когда четыре телохранителя склонили головы, – но ведь на переговоры Совет нанял совершенно новую охрану? Как насчет стражи, которая работала в Люменарии до этого? Они ведь должны хоть немного знать, кого охраняют, на случай, если что-то произойдет?

– Могу узнать у старейшины Орели их имена, – предложил Фитц. – Она настроила мой Передатчик, чтобы можно было связываться напрямую, но я забыл его дома.

– Сможешь вызвать ее, как только мы закончим с «Черным лебедем»? – спросила Софи. – Будем надеяться, что к этому времени Квинлин уже пришлет твоему отцу информацию о пожарах, и ты сможешь ею заняться. А Биана с Тэмом могут пойти в Канделшейд и поискать, что там спрятала леди Гизела. Декс продолжит работать над паролями. А ты, Лин, можешь сходить к Вайли, раз вы столько времени проводите вместе. Подготовь его к тому, что мы можем выяснить про смерть его матери. А как только мы с Кифом достанем звездный камень, соберемся снова.

– В целом, замечательно, – сказал Фитц. – Но кое-что нужно изменить. С тобой в Равагог должен идти я.

– Сейчас начнется, – вклинился Киф ровно перед тем, как Фитц добавил:

– Мы же когнаты.

– И-и-и-и-и вот, пожалуйста! – протянул Киф. – Очаровательное постоянство. Не забудь показать ей кольца, кстати.

Фитц закатил глаза.

– Это не обязательно.

Но он все равно сложил руки так, чтобы отчетливее продемонстрировать покрытые патиной кольца на больших пальцах.

Точно такие же были у Софи под перчатками – с их инициалами, выгравированными на ободках. Особый металл, как магнит, притягивал их руки друг к другу, когда они работали телепатически.

– Ты же знаешь, вместе мы сильнее, – сказал ей Фитц, и от огня в его взгляде во рту пересохло. – Без меня ты бы ни за что не пробилась через барьер Димитара.

– Но я иду не мысли его читать, – напомнила Софи, – а доставить послание и постараться убедить отдать мне шпильку. Нужно сделать все так, чтобы не вызвать очередной межрасовый конфликт.

– И ты считаешь, что Киф для этого подойдет? – спросил Фитц. – В прошлый раз именно он их отвлек. Скорее всего, Димитар ненавидит его сильнее всех остальных.

– Эй, король Димитар ненавидит всех нас одинаково, – отмахнулся Киф.

– И это еще одна причина, по которой нельзя идти большой группой, – вклинилась Софи. – Чем меньше визит будет напоминать прошлый, тем лучше. Я беру с собой Кифа только потому, что его мать явно хочет, чтобы он участвовал. Иначе зачем настаивать, чтобы мы вызывали ее только его кровью?

– А еще, ну, вы в курсе, Фостер жить без меня не может, – добавил Киф.

– Еще немного, и я тебе врежу, – предупредила Софи.

Киф усмехнулся.

– Ну попробуй.

– О да, попробуй, – попросил Тэм.

– Забудем про надоедливых мальчишек, – перебила Биана. – Хочешь сказать, Димитар просто отдаст вам камень? Сомневаюсь. А если он не отдаст, то вам понадобится моя помощь, – она отбросила шелковистые темные волосы за спину и исчезла, через мгновение появляясь на другом конце комнаты. – И Тэму тоже стоит пойти, вдруг понадобятся его тени? Так нас все равно будет мало, мы не вызовем подозрений, но зато у нас будет запасной план на случай, если все пойдет наперекосяк. И давайте признаем: обычно что-нибудь идет наперекосяк.

В чем-то она была права.

– Так, ладно, значит, мы с Кифом, Тэмом и Бианой придумаем, как доставить послание и получить звездный камень, – решила Софи. – А Фитц, Лин и Декс займутся остальными делами. Договорились?

Лин кивнула.

Фитц скривился.

– Добро пожаловать в мой мир, – сказал ему Декс. – У меня всегда: «Декс, оставайся и работай над техникой!»

– Да, но у тебя важная работа, – напомнил ему Киф. – А вот у Фитца…

Софи закатила глаза.

– Она очень важная, – заверила она.

– Правда? – буркнул тот. – Ты даже не знаешь, пришлет ли Квинлин бумаги, в которых мне нужно разобраться. А даже если пришлет, сомневаюсь, что на их прочтение уйдет весь день.

– Ну, не знаю, – фыркнул Киф. – В отличие от нас с Фостер, у тебя нет фотографической памяти.

Фитц покачал головой.

– Ты за сегодня потерял кучу очков дружбы.

– Ах, прости, Фитцушка. Обнимемся? – Киф обхватил Фитца, а тот отпихнул его – но они хотя бы рассмеялись.

– Если хочешь, – Лин робко взглянула на Фитца, – поход к Вайли не займет весь день. Может, вечером встретимся в Канделшейде и обыщем его?

Это был отличный вариант максимизировать время. И все же Софи ощутила легкий укол, когда Фитц согласился, а особенно когда он сверкнул очаровательной улыбкой.

Она постаралась убедить себя, что нервничает – скорее всего, так и было. В конце концов, ее ждало множество страшных дел. И укол определенно не был связан с тем, как мило покраснела Лин.

– Ладно, – сказала она. – Значит, договорились! Если, конечно, после визита к «Черному лебедю» ничего не изменится.

– Думаешь, может измениться? – спросила Биана, прикусывая идеально накрашенные губы.

– Понятия не имею, – признала Софи.

Чтобы подготовиться, она рассказала то, чем поделилась с ней Ливви.

– Все еще не верится, что она Микстура, – призналась Биана. – Ты знала, что она постоянно заходила, когда я была маленькая? Квинлин, папа и Фитц уходили в папин кабинет, а мы оставались с Ливви и мамой – и иногда с Алваром.

– Наверное, она проверяла, не нашли ли мы Софи, – предположил Фитц, что было логично, но странно было представлять, как она шпионит за ними.

А еще более странно – понимать, что Алвар занимался тем же.

– Теперь мы знаем, кто такие Гранит, Микстура и Шквал, – принялась рассуждать вслух Биана, на последнем слове кидая взгляд на Декса. Он по вполне понятным причинам был шокирован, когда оказалось, что его мама, Джулин, – вместе с тем приходящаяся сестрой Эдалин, – была криокинетом Коллектива, скрывающим личность под коркой льда. – То есть, осталось узнать только про Призрака и Блика. Может, вспомнить всех знакомых эмфанистов и фазиситов?

– Не угадаете, – раздался за их спинами голос, и все обернулись к Тиргану, поднимающемуся по лестнице.

– Вы без каменного прикида, – заметил Киф. – Надоело вытаскивать песок из неудобных мест?

– И вы не в зеленом, – добавила Софи.

– Да, – Тирган провел по длинным светлым волосам, собранным в свободный хвост на затылке. – Сегодня не день для скрытности и для траура – хотя вы были очень добры, почтив нашу потерю выбором гардероба.

– А для чего сегодня день? – спросил Фитц.

– Для правды.

Тирган, чья оливковая кожа казалась бледнее обычного, перевел взгляд темно-синих глаз на Софи.

– То, что я вам открою, – тайна, которую знают немногие. И вы не сможете открыть ее никому, кроме установленного нами круга лиц.

– Надеюсь, это включает ее родителей, – окликнул Грейди снизу, и Софи задумалась, давно ли он подслушивает.

– Да, вы с Эдалин в списке, – крикнул Тирган в ответ. – Но вернемся к этому позже. Сейчас нас ждет долгое путешествие.

– Ну разумеется, – вздохнул Киф. – Что нас ждет в этот раз? Снова экодоны, прыгающие по водным воронкам?

– К сожалению, сегодня животные нам не помогут, – сказал Тирган. – В убежище, куда я вас отведу, вход более прямой. Пойдемте?

Он вытащил из кармана проводник, и Софи заметила, что кристалл на нем переливается розовым – она уже видела у мистера Форкла подобный. Настроив его на конкретную грань, Тирган протянул ей свободную руку.

Она ухватилась за нее, и друзья быстро образовали цепь; Киф взял Софи за другую руку до того, как ее успели схватить Декс или Фитц.

– Ты в порядке? – спросил Киф. – Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.

– В порядке, – заверила она.

– Нервничать – это нормально, – неторопливо проговорил Тирган, поднимая кристалл к свету и отбрасывая на пол поблескивающий луч. – Я долго не мог поверить, что до этого дойдет. Но… момент настал.

Глава 16

Они оказались в жарком месте, где густой белый туман, закручиваясь, скрывал проблески неба. Если бы не твердая земля под ногами, Софи решила бы, что они прыгнули в центр облака.

– Здесь такая живая вода, – прошептала Лин. – Она как будто хочет играть.

Она поводила руками, и туман растаял, превратившись в стаю птиц, затрепетавших вокруг – что заслужило очередное «Ух ты» Декса и Фитца.

– Ага, но я как-то не в восторге, – сообщил Киф Тиргану, стряхивая с глаз упавшие волосы. – Такое ощущение, что мы у верминиона во рту.

Биана сморщилась.

– Фу.

– Не волнуйтесь, мы ненадолго, – отмахнулся Тирган. – Это лишь вход в Туманную долину – как остров, через который мы попадаем в Атлантиду.

Вытащив маленький стеклянный пузырек, он показал им этикетку: «Содержит ураган. Открывать с осторожностью».

– Пожалуйста, только не говорите, что мы будем передвигаться на торнадо, – взмолилась Софи.

Тирган улыбнулся.

– Нет. Ветер расчистит дорогу, по которой мы пойдем.

Он бросил пузырек под ноги, и звук разбившегося стекла быстро потонул в реве ветра, а вокруг них поднялся ледяной шторм, ускоряющийся с каждым новым витком.

Волосы Софи забили ее по щекам, но в целом ветер был мягким – разгоняя жар, он разросся в широкий тоннель и вытянулся к небесам. Центростремительная сила разогнала туман по краям, расчищая воздух внутри воронки и открывая… лестницу, которая так и вопила: «Вам всем конец».

Узкие синие камни парили в воздухе без всякой опоры. Без перил, за которые можно было бы схватиться. Вокруг был лишь воздух, куда можно было свободно упасть.

– Делаем ставки, сколько ступеней Фостер пройдет перед тем, как споткнуться? – спросил Киф. – Ставлю на шесть.

– Не, как минимум десять, – возразил Фитц.

Софи недовольно глянула на них, но спорить не стала. «Черный лебедь» одарил ее множеством талантов, но совершенно забыл про грацию.

– Я не дам вам упасть, – пообещал Сандор.

– Вы с Гризель, Вольцером и Луиз останетесь здесь, – велел Тирган. – Эта лестница – единственный путь в Туманную долину, и, если вы будете ее охранять, то никакая угроза до нас не доберется.

– Вы ведь не просто так не хотите пускать нас в свое убежище? – спросила Гризель, весьма угрожающе поигрывая с гоблинской метательной звездой.

– Простая логика, – заверил ее Тирган. – Где вам легче сражаться? На твердой земле, где можно заметить угрозу заранее и не пустить ее на единственный путь? Или в сотне метров над землей, на узкой лестнице?

Четверо гоблинов переглянулись.

– А что насчет опасности наверху? – спросила Луиз. – Откуда вам знать, что вас не ожидает засада?

Тирган улыбнулся.

– Никто не ступал в Туманную долину без нашего разрешения уже тысячу лет.

– К тому же, если кто-то поджидает наверху, с таким влажным воздухом мне просто достаточно снять перчатку, схватить Лин за руку и дать ей разгуляться, – добавила Софи.

Лин, побледнев, кивнула.

Она практически отпихнула Софи от себя, когда впервые услышала о ее силе энхансера, испугавшись того, что случится, стань она еще сильнее.

– Не сомневаюсь, вы всемером способны устроить впечатляющий хаос, если придется обороняться, – заверил их Тирган. – Ну что, все согласны?

Гоблины вновь переглянулись, а затем Сандор недовольно приказал занять позиции по краям воронки.

– Когда ждать вашего возвращения? – спросил Вольцер.

Тирган глянул в небо, приглаживая прядь волос, выскочившую из хвоста.

– Полагаю, им потребуется несколько часов – поэтому давайте выдвигаться.

Он взошел на первую парящую ступень, и Софи отчасти ожидала, что под его весом она провалится. Но она удержалась и даже не покачнулась.

– Вы идете? – обернулся он, когда никто не последовал за ним.

Все ждали, что Софи пойдет первой – слабаки.

– Я прямо за тобой, – пообещал Фитц, когда она осторожно встала на нижнюю ступень. – Позабочусь, чтобы ты не упала.

Он положил руку на ее поясницу – скорее всего, чтобы поддержать, но от мягкого прикосновения ее сердце вновь затрепетало.

– Думаю, для этого потребуются двое, – Киф оттолкнул Фитца, чтобы положить ладонь на другую сторону. – Это же Фостер, в конце концов.

Софи вздохнула. Но на шестой ступени ее лодыжка подвернулась, и она бы упала, если бы Киф не поддержал ее справа.

– Ни слова, – предупредила она – ведь он правильно угадал, когда она оступится.

Он усмехнулся.

– Это хотя бы доказывает, что я знаю тебя лучше Фитцтера.

– Нет, просто я в нее верю, – поправил Фитц. – Это потому что мы когнаты.

– И все равно, помнится мне, во время ваших упражнений на доверие Софи скрыла от тебя важную тайну. Что-то произошло, пока меня не было, или?..

Оглянувшись через плечо, Софи прожгла его взглядом.

Для Фитца ее секрет был деликатной темой – особенно потому, что она не объясняла, в чем дело. Когнаты должны были делится друг с другом всем. Но она попросту не могла признаться, что влюблена в него со дня знакомства – даже после почти что «момента» под деревом Панейка.

Фитц мог говорить о чем угодно, когда склонился и предложил «не продолжать разговор».

Киф вскинул бровь.

– Ты в порядке, Фостер? У тебя настроение меняется.

– Да. Просто пытаюсь понять, получится ли спихнуть тебя с лестницы, не сбросив Биану.

– Могу отпрыгнуть с дороги, – предложила та.

– А я могу поддать еще, пока он летит вниз, – добавил Тэм. – Я бы поднялся и скинул его сам, но я пытаюсь быть хорошим братом и дождаться мою сестру-улитку.

– Попробуй сам походить на каблуках, – отозвалась Лин.

– Давай помогу, – Декс подхватил ее под локоть.

– Распускаешь руки с моей сестрой, Диззни? – поинтересовался Тэм и хохотнул, когда Декс отдернул руку. – Да я ж шучу.

– Никто не хочет поменяться братьями? – спросила Лин.

– Можешь забирать моих, – предложил Декс, – но только вместе с сестрой. И не забудь, что на прошлой неделе они забрались в мой шкаф и отрезали задние карманы на всех моих штанах.

Киф прыснул.

– Кажется, тройняшки только что стали моими новыми героями.

– У меня вопрос, – произнес Тэм, продолжая идти вверх. – Не легче было подняться с помощью левитации?

– Сомневаюсь, что даже инструкторы Эксиллиума способны передвигаться по такому разреженному воздуху, – предостерег Тирган.

Декс устало выдохнул.

– Может, все равно попробуем?

– Я только «за», – согласила Биана.

– Боже, вам явно нужно заняться вашей выносливостью, раз вы готовы рискнуть собственной безопасностью, лишь бы не пройтись по лестнице, – отругал их Тирган – хотя дышал он так же тяжело, как и все остальные.

Лестница была отвесной.

А воздух становился все более разреженным.

Софи пришлось сознательно дышать медленнее, чтобы голова не закружилась.

– Уверен, остальные поддержат мой вопрос, – прокряхтел Киф, – поэтому я спрошу: долго еще?

– Почти пришли, – заверил Тирган. – Поднажмите – и не смотрите вниз.

– Вонючий помет йети, а падать-то высоко! – оповестил Киф.

Фитц придвинулся ближе к Софи, и новый одеколон защипал у нее в носу, когда он прошептал:

– Чуть не забыл. У меня для тебя подарок.

Ее сердце пропустило как минимум пять ударов, когда он вложил оранжевый бархатный мешочек в ее ладонь. В последнее время он дарил много подарков – и Софи очень пыталась не придавать этому слишком большое значение.

– Уф, кого еще сейчас стошнит от Фитцфи? – спросил Киф.

– Меня, – произнес Декс, а Лин поинтересовалась:

– А что, с Фитцфи все уже официально?

– Я даже не знаю, что ваше «Фитцфи» значит, – заметил Тирган.

– Хотите, объясню? – предложил Тэм.

– Нет, – сказала Софи, открывая мешочек и вытаскивая призму размером с кулак. Она была тяжелая, как пресс-папье, и когда Софи подняла ее на свет, по ее пальцам забегали разноцветные блики, подсвечивающие вырезанные на дне слова и печать Фоксфайра.

«Алвар Сорен Вакер».

– Это Радиант, – объяснил Фитц. – Высшая награда, которую может получить одаренный при окончании общих курсов Фоксфайра. Алвар так омерзительно гордился им, что попросил маму поставить на камин в гостиной, чтобы мы с Бианой стремились работать усерднее.

– Уф, я и забыла, – проворчала Биана. – Даже не верится, что мама согласилась.

– Ага. Поэтому я решил, что пора его разбить. А учитывая, где мы находимся, было бы забавно, если бы он крайне неудачно упал.

– Стоит отдать тебе должное, – уважительно сказал Тэм Фитцу. – Подарок просто идеальный.

И правда. Хотя Софи сомневалась, что стоит его принимать.

– Может, предоставить честь тебе или Биане?

– Нет. Алвар похитил твоих родителей, – возразила Биана. – И тебя тоже.

– Просто запусти его подальше в нашу честь, – попросил Фитц.

Софи глянула на Декса.

– Алвар помог и с твоим похищением.

– Усиль бросок «Ударом исподтишка», который я тебе сделал, – предложил тот.

Они явно были уверены, поэтому Софи собрала всю ментальную энергию, которую только смогла найти и направила ее в руки. Всплеск сил от наруча придал броску дополнительной живости, и она запустила Радиант в центр винтовой лестницы, где не стояли их охранники. Когда призма разбилась о землю, воздух заполнил приятный звон.

– ЧТО ЭТО БЫЛО? – проорал Сандор.

– Простите! – крикнула Софи, услышав готовящихся к нападению телохранителей. – Не волнуйтесь, все в порядке!

Гризель крикнула что-то в ответ, и Софи порадовалась, что ничего не расслышала.

Фитц рассмеялся.

– Мне за это влетит. Ну как, понравилось?

– Очень. Спасибо.

– Уф, очко в пользу Фитцфи, – буркнул Киф. – Может, пойдем дальше?

– Да, – окрикнул Тирган сверху. – С вами подниматься куда интереснее, чем обычно. Но пора сосредоточиться. Сейчас мы ступим под завесу.

Глава 17

Софи затрясло от холода, когда она прошла сквозь густую пелену влаги, и как только вышла, то судорожно вздохнула.

Прямо из облаков вырастал узкий белый маяк, одиноко возвышающийся в молчаливом небе. И хотя Софи не видела воду, до ушей доносился отдаленный плеск волн о берег.

Она ждала вспышки света, но башня оставалась темной, как отголосок давно забытых времен.

– Добро пожаловать в Туманную долину, – негромко произнес Тирган. Взяв Софи за руку, он помог пройти через какую-то платформу и по ступенькам сойти на землю.

Клубящийся белый туман доходил ей до пояса, полностью закрывая землю, и когда они с друзьями направились к маяку, по коже побежали мурашки. От строения исходил низкий, проникновенный гул, практически мелодия, но Софи не видела источник.

– Сколько лет этому месту? – прошептала она.

– Очень много, – ответил Тирган. – Башню построил не «Черный лебедь». Мы просто вернули ее себе.

– Маяк когда-нибудь работал? – спросил Декс.

– Давным-давно. У этого места весьма запутанная история. Но не мне об этом рассказывать.

– А кому? – спросила Биана.

– Тому, кого она коснулась, – Тирган обошел маяк и привел их к узкой серебряной двери, установленной между камнями.

– Для чего вы его используете? – спросил Фитц Тиргана, открывшего спрятанный сенсор ДНК.

– Здесь мы размышляем, – ответил он. – И здесь родился проект «Лунный жаворонок», хотя большая часть генетической работы проходила в лаборатории в Высокоморье. Это то убежище, где мы восстановили твои способности, если не знала, – добавил он для Софи. – Сейчас оно заброшено, спасибо нападению «Незримых».

– Почему там проходила только «большая» часть работы? – спросил Декс.

– Чтобы эльфы, пожертвовавшие свою ДНК, точно не пересеклись. Чтобы защитить их личности, нам требовалась анонимность.

– Но вам известно, кто они? – не удержалась Софи.

– На самом деле, мистер Форкл не раскрыл личностей твоих генетических отца и матери – хотя знание о них не утрачено.

– Из-за того устройства, которое он передал мне перед смертью? – предположила Софи. – То есть, вы его не открыли?

– Оно предназначалось не мне. Скоро ты все поймешь, – он лизнул сенсор, и дверь со скрипом открылась. – Боюсь, на некоторое время нам придется разделиться. Мистер Форкл прямо просил привести Софи одну.

– Ты точно хочешь пойти одна? – спросил Киф.

– Нет, – призналась Софи. – Но… раз так хотел мистер Форкл, ради него можно было перетерпеть.

«Зови меня телепатически, если понадобится, – передал Фитц. – Я буду прислушиваться».

Она улыбнулась ему, как смогла. «Спасибо».

Тирган протянул руку.

– Готова?

Он не особо любил прикосновения, поэтому, когда он притянул ее к себе, стало еще страшнее.

– Скоро увидимся, – сказала она друзьям, а потом толкнула дверь. Петли скрипнули, и она распахнулась, открывая…

– О, чудесно, еще лестница, – проворчала она.

Киф фыркнул.

– Бурчи побольше, Фостер. Поможет.

Она в последний раз оглянулась на друзей и вслед за Тирганом прошла внутрь. Дверь захлопнулась за ними, и они оказались в оглушительной тишине маяка. Она даже не осознавала, каким громким был ветер – и тот странный проникновенный гул, – пока камни не отрезали все звуки.

– По шкале от одного до десяти, – прошептала она, вступая на винтовую лестницу, – насколько все будет плохо?

– Скажу честно, Софи, я не представляю, как ты отреагируешь. Но я буду рядом, если понадоблюсь – либо как плечо, в которое можно поплакать, либо как тот, на кого можно накричать.

Если раньше Софи не была на грани паники, то его слова определенно подтолкнули ее ближе. Но она сфокусировалась на своих шагах и досчитала до трехсот восьмидесяти семи, пока не добралась до еще одной выщербленной двери, в этот раз сделанной из крепкой красной древесины.

Круглый зал, открывшийся за ней, был небольшим, с потрепанными креслами и потускневшими коврами. Но из-за этого комната казалась приятно обжитой, и Софи расслабила плечи. Ей представилось, как здесь сидят гости, попивая чай и глядя через изогнутое окно на бесконечную спокойную синеву.

Но тревоги вернулись, как только потолок скрипнул под тихой поступью.

Шаги.

Она заметила узкую лестницу в тенях в тот же момент, как осознала, что шаги приближаются к ней – и постаралась подготовиться к встрече с тем, кто спускался по ступеням. Если Киф был прав – если в комнату войдет Тимкин Хекс и заявит, что будет ими командовать – ей придется как-то с этим смириться.

Но появился не он.

Закричав, она попятилась и затрясла головой с такой силой, что мозг будто забился о череп – потому что перед ней просто не мог стоять раздувшийся морщинистый мужчина.

Он не мог.

И все же, нервно улыбнувшись, мистер Форкл сошел с лестницы в комнату, и в воздухе повеяло грязными ногами – запах морщиники.

Встретившись с Софи взглядом пронзительных синих глаз, в которых мелькнул десяток нечитаемых эмоций, он пробормотал:

– Ну и сложно же вам, детям, придется.

Глава 18

– Вы живы? – спросила Софи, пытаясь осознать, что видит. Если бы ее мозг был компьютером, то выдавал бы сообщения об ошибках, а из ушей валил бы дым.

– Может, присядем и поговорим? – предложил мистер Форкл, делая осторожный шаг к ней.

– Нет! – Софи попятилась дальше, едва не свалившись с лестницы.

Она должна была радоваться, что он жив – и отчасти так и было.

Но под кожей твердела злобная ярость.

– Вы мне солгали!

На самом деле, он поступил с ней еще более жестоко.

– Вы умерли у меня на глазах! Я была вся в вашей крови! – она никогда, никогда не забудет, какой теплой и липкой она была. Как и удушающий запах железа, не отмывавшийся много дней. – А теперь вы просто приходите и просите присесть и поговорить, как будто ничего не случилось?

В глазах встали слезы, и она сморгнула их. Он их не заслуживал. С этого момента.

– Отнюдь, мисс Фостер. Все очень серьезно. Думаете, я просто так попросил привести вас одну? Я хотел дать вам время все обдумать. Но вместе с тем я понимал, что вы не захотите объяснять ситуацию друзьям. Поэтому я попросил Тиргана привести их с вами, чтобы я все рассказал – и я расскажу. Как только вы будете готовы.

– И что, это как-то затмит факт, что несколько недель мы считали вас мертвым? – она резко обернулась к Тиргану. – Вы знали?

– Не вини его, – попросил мистер Форкл. – Я сам попросил Коллектив подождать.

– Да что за больную игру вы…

– Это не игра, – перебил мистер Форкл. – Лишь отчаянный, не до конца продуманный план. Я думал, что готов, но было… невероятно тяжело.

– И что, мне вас пожалеть? Бедный мистер Форкл – наверное, было так тяжело притворяться мертвым.

Все вставало на свои места – и с каждой секундой становилось все хуже.

– Вы поэтому попросили Орели забрать ваше тело, чтобы его никто не увидел? Поэтому попросили не сажать ваш дурацкий Вандерлинг? – она сорвала с шеи медальон. – Семечко хоть настоящее?

– Прошу тебя, – прошептал он, поднимая руки, как при встрече с диким зверем. – Пожалуйста, осторожнее.

– С чего бы?

– Потому что больше у меня ничего не осталось, – сказал он и хриплым голосом добавил: – Семечко настоящее, мисс Фостер. Как и то, что произошло в Люменарии.

Несколько раз глубоко вздохнув, он продолжил:

– Вы держите в руках все, что осталось от моего брата.

Его слова расползлись в голове Софи илом.

– Вашего… брата.

Мистер Форкл кивнул, отводя взгляд и вытирая глаза.

– Моего брата-близнеца.

Так. А вот теперь Софи нужно было присесть.

Все плыло и дрожало – а может, дело было в ней самой. Она не понимала.

Ничего не понимала.

Тирган приобнял ее за плечи и отвел к одному из кресел.

– Вы знали? – спросила она. Ей хотелось отпихнуть его, но сил не хватало.

Кивнув, он усадил ее в бугристое кресло.

– Давно? – выплюнула Софи. – До Люменарии?

– Да, – признал Тирган. – Но они долго скрывали от нас правду. До «Лунного жаворонка», когда мы пытались придумать, как присматривать за тобой в Запретных городах. Мы часто шутили, что Форкл будто находился в двух местах одновременно. Но никогда не думали, что так и есть.

– Никто не должен был узнать, – тихо добавил мистер Форкл – и Софи поняла, что он не был мистером Форклом.

Не полностью.

Она тяжело сглотнула, когда ее накрыло новой волной горя. Она даже не заметила, сколько в ней было надежды, пока ее не отняли.

– Значит, ваш брат, – сказала она. – Это он…

Она замолчала, пытаясь понять, как описать их отношения.

Мистер Форкл не был ей как отец. Но он часто о ней заботился. И иногда заставлял поверить, что она ему действительно небезразлична.

– Это он был моим соседом? – закончила она слабо.

– А вот это объяснить будет непросто, – он подошел ближе, так знакомо переваливаясь с боку на бок, что заныло сердце. – Между нами не было различий. Я был им, и он был мной. У нас была одна жизнь, разделенная пополам.

Софи нахмурилась.

– То есть… иногда я была с вами?

– В какой-то мере ты всегда была со мной. Мы разделяли все мысли. Все чувства. Все воспоминания. Не было ничего индивидуального – только тела. Физически нам приходилось разделять время, поэтому мы составили строгое расписание и всегда его придерживались, даже если было неудобно. Но, прошу, не пытайся его угадать. Наше существование было бесшовно. Все, что мы говорили и делали – общее решение, даже если присутствовал лишь один.

– Я… ничего не понимаю.

– Знаю. Но для нас такая жизнь была абсолютно естественна, – он опустился в кресло напротив, глядя в окно. – Куда бы мы ни отправлялись, что бы ни видели и ни делали по отдельности – все было частью единого целого. Мы всегда учитывали мнение другого, когда принимали решения – и сообщали друг другу обо всем. До того, как у нас проявилась телепатия, мы сидели допоздна и в деталях пересказывали прошедший день. А когда научились объединять разум, то начали обмениваться воспоминаниями полностью, ничего не скрывая. Поэтому, когда ты была с ним – все было точно так же, как со мной.

– Но зачем? – не смогла не спросить Софи. – Зачем всем лгать и так жить?

– Потому что мы могли либо разделить жизнь, либо встретиться с презрением к близнецам. А в годы нашей молодости ограничения были еще строже нынешних. Мы бы не смогли посещать Фоксфайр, не стали бы аристократами – и это только начало. Но независимо от этого, решение принимали не мы. Когда неожиданно появился я – две минуты и двенадцать секунд спустя после моего брата – родителям пришлось выбирать. И они выбрали.

– Они не знали, что у них будут близнецы? – спросила Софи. В это было сложно поверить. Даже люди могли узнать заранее.

– Они утверждали, что нет – и не забывай, это было очень давно. Раньше не делали столько тестов. Хотя я считаю, что родители догадывались. Мне кажется весьма подозрительным то, что мама решила рожать самостоятельно, а не в родильном доме. Отец был врачом, и он убедил всех, что беременность матери проходила так гладко, что было бессмысленно покидать комфорт родного дома. Но благодаря этому они с легкостью смогли фальсифицировать документы и стереть все следы моего существования.

Он приподнял пухлые складки на шее, демонстрируя регистрационный медальон на натянутой серебряной цепочке.

– Говоря формально, записи, передаваемые этим кристаллом, не мои, и никогда моими не были. Но это единственная известная мне жизнь. Мать говорила, что, если бы мы не были похожи, то она бы просто спрятала меня и инсценировала вторую беременность. Но мы были близнецами. Меня не могли зарегистрировать: по ДНК все стало бы ясно. Поэтому отец придумал куда более сложное решение. Он дал нам единое имя. Единую дату зарождения. Единую зарегистрированную ДНК. И с этого момента нас растили так, будто мы – две половины одного целого. В одно время дом мог покидать лишь один из нас. И нам нельзя было говорить о существовании другого – никому.

– Какой кошмар, – пробормотала Софи.

– Возможно. Но мы знали лишь такую жизнь, поэтому не сопротивлялись. Лишь больше десяти лет спустя мы осознали, что остальные не делят ни с кем свою жизнь. Мы всегда думали, что у всех есть спрятанный дома близнец.

– И вы не разозлились, когда поняли, что вам врали? – спросила Софи.

– Разозлились, конечно. Но если бы мы раскрыли правду, то родителей бы изгнали за фальсификацию регистрационных записей – а мы с братом стали бы изгоями. Единственным логичным путем был тот, по которому мы уже шли. Поэтому мы решили рассматривать его, как преимущество. Во многом так и было. Только у нас был встроенный резерв. Только мы могли работать половину времени, как единая личность. Как сказал Тирган, мы могли быть в двух местах одновременно. И в конце концов мы поняли, что прятаться, пока второй выходит в свет – невероятное расточительство. Поэтому мы научились маскировке. Но все наши личности распространялись на обоих. И мы начали учить генетику, пытаясь определить причину, по которой наш мир так предвзято относится к многодетным. Никаких доказательств «неполноценности» нашего генетического случая не находилось. Но чем больше мы изучали, тем отчетливее понимали, что с помощью изменений ДНК можно управлять способностями. И когда мы подумали о нашем медленно разваливающемся обществе – настолько медленно, что очень немногие это замечали, – начал зарождаться план. Но нам нужна была помощь, поэтому мы обратились к «Черному лебедю».

Софи выпрямилась.

– Я всегда думала, что вы его основали.

– Многие так думают. Но семена были заложены задолго до нашего зарождения. Эта башня тому доказательство. Все, что мы сделали – помогли превратить существующих членов в настоящую организацию. И да, как и сказал Тирган, мы скрывали природу нашего двойного существования. У «Черного лебедя» было достаточно секретов. Но когда был придуман «Лунный жаворонок», мы поняли, что должны рассказать правду, чтобы стала понятна глубина нашего плана. Поэтому мы открылись группе избранных, и то же самое я делаю сейчас.

– Я все еще помню, как они вошли, – произнес Тирган со скорбной улыбкой. – Даже не предупредили нас. Просто созвали встречу, а когда мы пришли, их было двое. Кажется, я тогда заорал.

– Да. В тот раз рассказывать было приятнее, чем сейчас.

Мистер Форкл вновь вытер глаза.

Софи попыталась подобрать слова, но, даже видя его прямо перед собой, поверить было сложно.

– И вы с братом действительно делились всем? – спросила она. – Ничего не скрывали?

– Не могли. Наша жизнь бы разрушилась. Поэтому даже на последнем издыхании мой брат позаботился о том, чтобы в моей памяти не было пробелов.

Он достал из кармана круглое устройство, которое мистер Форкл вложил Софи в руку на смертном одре.

Софи оглянулась на Тиргана.

– Так вот почему вы сказали, что он предназначался не вам.

Тот кивнул.

– Соблазн взглянуть был, конечно, но… это не мои воспоминания.

– Они мои, – прохрипел мистер Форкл. – Брат записал все увиденное на мирных переговорах, а также схватку с Гетеном и Брантом, где он защитил старейшину Орели. Даже прощание с тобой, чтобы я знал абсолютно все. До самого конца.

Вместе со словами вырвался судорожный всхлип, и Софи посмотрела на его трясущиеся плечи, борясь с собственными эмоциями. Глаза горели, из носа текло, но она сглатывала слезы. Не была к ним готова.

– Еще он напомнил о нашем договоре, – добавил мистер Форкл, вставая и отходя к окну. – О том, который мы разработали на случай, если произойдет нечто подобное – хотя плана как такового не было. В основном мне нужно просто научиться меньше работать, потому что теперь ноша лежит только на мне. Сомневаюсь, что мы искренне верили, что такое случится, но… как видишь.

Он слабо улыбнулся, но Софи замотала головой.

– Не понимаю, почему вы не рассказали сразу.

Он вздохнул.

– Вряд ли вам понравится ответ, мисс Фостер – и можете считать меня жестоким, если хотите. Но я решил, что мой брат заслуживает скорби. Он заслуживает, чтобы его потерю ощутили – а если бы я объявился сразу, все бы закономерно сочли, что он все еще с нами. В конце концов, я – это он. Но все же не полностью. Поэтому я попросил Коллектив подождать. На самом деле, я планировал пропустить еще неделю, пока до Фоксфайра не останется несколько дней. Но когда Тирган рассказал о твоей семье, я понял, что буду тебе нужен. Поэтому я здесь.

От его слов веяло теплом, и Софи старалась не поддаваться.

Все казалось слишком хрупким.

Ее сердце вновь разбивалось – и из-за него, и из-за потерянного брата.

– Многое изменится, – тихо добавил он. – Я все еще не решил, что принести в жертву, а что оставить. Но я знаю, что больше не смогу так часто ускользать – особенно когда вернусь к обязанностям директора. К счастью, никто ничего не заподозрит, если вы с друзьями будете часто бывать в моем кабинете, спасибо вашей предрасположенности к неприятностям, – он слабо улыбнулся. – И мне, скорее всего, придется сократить количество личностей. Я просто не решил, как сделать это, не привлекая внимания. И, разумеется, просто быть собой тоже непросто. Мой брат балансировал меня – а я его. Не знаю, как буду справляться, если он не будет сомневаться в каждой моей мысли. Такое ощущение, что у меня осталось половина тела и половина мозга, и…

Софи встретилась взглядом с полными слез глазами – такими знакомыми, но вместе с тем чужими.

– Я… не знаю, что чувствовать, – прошептала она.

Он глухо хохотнул.

– Не ты одна.

– Это точно, – согласился Тирган. – И твои друзья, пожалуй, отреагируют так же.

Софи вновь откинулась на спинку кресла и попыталась представить их реакцию. На ум приходили только пустые взгляды.

– Готовы сказать им? – спросил мистер Форкл.

Она покачала головой. Нужно было разобраться в собственных мыслях, а уже потом улаживать новый хаос.

– Как мне вас звать? – спросила она.

– Так же, как и всегда, мисс Фостер. Я все еще он. Всегда им был. И буду, пока не придет мой черед отдать последний вздох, если этот день настанет.

Его слова одновременно успокаивали и опустошали.

Видимо, поэтому мистер Форкл сказал, что его смерть будет не такой ужасной, как ей кажется. И она понимала, почему он так думал.

Но… он все равно умер.

Его кровь все равно пятнала ее руки. Его последний хриплый вздох действительно был последним.

Почему-то казалось, что она потеряла его вновь.

Софи сосредоточилась на медальоне, зажатом в кулаке, стараясь побороть выступившие слезы.

– Вы заберете его семечко? Вы знаете, где его посадить?

Мистер Форкл кивнул.

– Мы давно выбрали место. Оба не хотели покоиться в лесу Вандерлингов. Мы хотели, чтобы нашу общую жизнь запомнили так, как мы ее прожили – вместе и за рамками нашего мира.

На то, чтобы встать и протянуть амулет, у Софи ушло больше сил, чем она предполагала.

– Вообще-то, он хотел, чтобы ты посадила его со мной. Я надеялся, что мы сможем сходить сегодня. Может, мы почувствуем ту неуловимую близость, которая нужна, чтобы собраться с силами. Твои друзья тоже приглашены, конечно. Как и те, кто скоро будет посвящен в тайну. Все, кто слышали о моей смерти, должны узнать правду о моем брате, иначе они начнут задаваться вопросом, почему магнат Лето до сих пор в Фоксфайре, почему сэр Астин иногда появляется в Забытых городах, и почему это раздутое тело все еще активно работает в Коллективе. Но остальной мир продолжит жить так, будто ничего не изменилось, и вам нужно вести себя соответственно. Я очень постараюсь, чтобы все выглядело так, будто это правда.

Он говорил логичные вещи.

Но вместе с тем – безумные.

И сама мысль о том, что придется прощаться – с ним, стоящим рядом…

От нее болела голова.

И сердце.

И что-то еще глубже.

Весь мир медленно разваливался. И хотя Софи знала, что ее попросили этого не делать, но разум все равно пролистывал воспоминания, пытаясь понять, когда мистер Форкл был кем.

А вдруг хороший брат умер, а остался только ворчун, пишущий запутанные записки и бурчащий о «детях»?

– Я соглашусь на все, – прошептала она, – если расскажете про любое воспоминание с вами. Обещаю, большего не попрошу. Но мне нужно понять, что чувствовать.

Мистер Форкл издал бесконечный вздох, и она дернулась, когда он потянулся к ее руке, готовясь к суровым нотациям. Но он просто осторожно снял перчатку, избегая контакта с кожей, и указал на небольшой шрам в форме звезды.

– Его оставил я.

У нее перехватило дыхание.

– Вы вернули мои способности?

– Да. И я жалею, что не справился лучше.

Он заставил ее выпить целый флакон лимбиума, чтобы перезагрузить мозг, а потом вколол человеческое лекарство, чтобы остановить убийственную аллергическую реакцию. Возможно, ему стоило уколоть ее в ногу – может, тогда и шрама бы не осталось. Но он выбрал руку и оставил маленькую звезду как вечное напоминание об испытании.

Но Софи сосредоточилась на других мгновениях в воспоминании.

Мистер Форкл предоставил ей выбор – четко объяснил, что она может оставить все как было, если не хочет сталкиваться с опасностью. А еще он ответил на один очень важный вопрос, чтобы помочь ей расслабиться. А после этого, когда «Незримые» свалились на их головы, чтобы украсть Силвени, именно мистер Форкл с несколькими дворфами кинулись защищать ее.

Воспоминание не было счастливым.

Но Софи вспомнила, как полностью доверила ему не только свою жизнь, но и жизни Кифа с Силвени.

– Ладно, – прошептала она, натягивая перчатку.

– Ты посадишь семечко? – тихо спросил мистер Форкл. – А потом мы попытаемся жить дальше?

Софи не знала, как. Но ответ у нее был один:

– Попытаемся.

И с этими словами слезы, которые она душила с момента, когда он спустился по лестнице, вырвались на свободу.

Несколько секунд она рыдала одна. А затем теплые мягкие руки утянули ее в пахнущие морщиникой объятия, и она прижалась к мистеру Форклу, заливая слезами его помятую тунику, а он прошептал единственные два слова, которые принесли хоть какое-то облегчение:

– Я рядом.

Глава 19

Смотреть, как ее друзья встречаются с погибшим-но-живым мистером Форклом было значительно тяжелее, чем Софи представляла. Казалось, что тесная башня лопнет от напряжения.

Фитц был в ярости – что не удивило. Софи уже видела вызванный горем гнев, когда они временно потеряли Алдена из-за разрушенного виной сознания. Но, к счастью, в этот раз Фитц орал исключительно на мистера Форкла. И тот держался достойно, слушая тираду, пока Фитц в оцепенении не опустился в одно из кресел.

Биана разрыдалась – тяжело, содрогаясь от всхлипов, превративших идеальное лицо в красное и опухшее. Иногда она плакала от злости. Иногда – от радости и облегчения. И рухнула бы из-за ошеломительного сочетания, если бы Декс не позволил пачкать плечо слезами и соплями, пока рыдания не переросли в икоту и всхлипы.

А вот реакция Декса была куда более аналитической. Он завалил мистера Форкла бесконечными вопросами и потребовал сказать, когда конкретно он общался с этим Форклом. Софи была уверена, что он надеялся, что именно он вытащил их из рук похитителей в Париже, но, кажется, там был другой брат. Но этот мистер Форкл был с ними – в роли магната Лето, – когда Совет заставил Софи надеть блокирующий способности обруч, который Декс разработал по незнанию. Воспоминание вновь было неприятное, но все равно мистер Форкл сделал все возможное, чтобы им помочь. И Дексу этого явно хватило.

У Тэма было лишь одно требование, не подлежащее обсуждению: чтобы мистер Форкл снова позволил прочесть его теневую дымку – и ее оказалось столько же, сколько и раньше. Мистер Форкл так искренне удивился этому открытию, что Софи задумалась, не другого ли брата Тэм проверял в прошлый раз. Но Тэм не спросил. Просто отошел в темный угол и устроился среди теней.

Лин все время молчала, ее серебристо-голубые глаза смотрели куда-то вдаль. Она заговорила лишь раз, и задала вопрос, о котором Софи даже не подумала – хотя стоило бы, пожалуй. Лин спросила, жалели ли Форклы хоть раз, что скрыли свою природу. И мистер Форкл взял ее за руки и напомнил, что выбора у них, по сути, не было. Но вместе с тем он долго говорил, как гордится Тэмом и Лин, выступившими против родителей. И он сказал, что будет надеяться, что однажды все сильные, умные дети, родившиеся не одни, заставят их мир отступиться от бессмысленных предрассудков. После этих слов Лин отошла к Тэму, и они переглянулись, передавая взглядом то, что предназначалось лишь им двоим.

А еще был Киф, который одновременно испытывал целую кучу эмоций – его кулаки сжались от ярости, на глазах выступили слезы, кожа побледнела от шока, руки затряслись от нервной, практически полной надежды энергии. Но когда пришел его черед говорить, он подошел к свернувшейся в кресле Софи и присел перед ней, чтобы спросить, как у нее дела.

– Вижу, ты держишь обещание, – мистер Форкл грустно улыбнулся Кифу. – Но я и не сомневался.

В свои последние мгновения другой мистер Форкл взял с Кифа обещание, что он не позволит трагедии сломить Софи.

– Я в порядке, – заверила она Кифа. – Все так странно. Но… лучше, чем мы думали, согласись?

Киф вздохнул.

– Знаешь… мне надоедает узнавать, что все нам лгут и что-то скрывают, – он обернулся к Тиргану. – Есть еще какая-нибудь важная информация, которую вы от нас прячете?

Тирган переступил с ноги на ногу.

– Никто не раскрывает сразу все тайны.

– То есть, это «да»? – надавил Фитц.

– С каких это пор мы говорим обо мне? – Тирган махнул рукой в сторону мистера Форкла. – Если вас это утешит, могу заверить, у меня нет тайного брата-близнеца.

– Мало у кого есть, – заметил мистер Форкл, вновь глядя в окно. – На самом деле, возможно, я единственный. Точнее, пожалуй, был единственным – хотя фактически у меня все равно есть большей частью тайный близнец, ходит ли он по земле или покоится под ней, – он вздохнул. – Не знаю, как описать словами сложность моей ситуации.

Тирган подошел ближе, успокаивающе укладывая ладонь мистеру Форклу на плечо.

– Что-нибудь придумаем.

Мистер Форкл кивнул, потер глаза и обернулся.

– Вернемся к жалобе мистера Сенсена. Простая истина такова, что у всех есть тайны. Иногда у нас нет выбора. А иногда это мелочи, и нам кажется, что остальных они не касаются. Какой бы ни была причина, секреты – это часть нашей жизни.

– Но не лучше ли без них? – спросил Фитц. – Разве вам не кажется, что теперь, когда мы знаем правду, доверять друг другу станет проще?

Он не смотрел на Софи, но она все равно против воли задумалась, не обращен ли вопрос к ней.

И хотя ее секрет был абсолютно банален по сравнению с открытиями сегодняшнего дня… может, он был прав. Она рисковала их когнатством – тем, что делало их сильнее и давало шанс противостоять «Незримым», – потому что слишком стеснялась признаться в глупой влюбленности.

Говорить о ней будет унизительно. И кончится все, скорее всего, отказом.

Но… тогда все закончится, и они смогут двигаться вперед.

«Когда мы вернем родителей, – передала она Фитцу, – надо будет заняться упражнениями на доверие. И в этот раз… никаких тайн».

Фитц вскинул брови.

«Уверена»?

Нет.

Ей уже хотелось струсить.

«Это пойдет нам на пользу», – сказала она, пытаясь поверить в свои же слова.

Фитц ответил такой яркой улыбкой, что все внутри перевернулось, а затем еще раз, когда он добавил: «Возможно, даже больше, чем ты думаешь».

Киф кашлянул.

– Все нормально? Я чувствую какие-то странные сдвиги в настроении.

– Да, – отозвалась Софи, отворачиваясь, чтобы спрятать пылающие щеки.

– Надеюсь, это правда, – произнес мистер Форкл. – Потому что я вовсе не хочу отвлекать вас от нашей главной цели. Мы прорываемся сквозь глубины длительной, бурной войны, и я искренне надеюсь, что сегодняшние открытия доказали вам, что победы «Незримых» не такие большие, как они думают. Я стою перед вами, и я готов работать, готов сражаться, готов сделать все ради победы. Вопрос лишь в том, останетесь ли вы со мной?

Семеро друзей переглянулись.

И хотя они все еще были бледны, в их глазах Софи не видела ни тени сомнения.

– Да, – произнесли они хором.

Мистер Форкл кивнул, а затем отвернулся, прочищая застрявший в горле ком.

– Сейчас расплачусь из-за вас, дети.

И при звуке таких знакомых слов – слов, которые давно стали визитной карточкой мистера Форкла, – остальным тоже пришлось сдерживать слезы.

Но почему-то все решили, что времени плакать нет.

Пришла пора возвращаться к работе.

– Что ж, – произнес мистер Форкл, – нас ждет еще несколько тяжелых разговоров – и похороны моего брата. Но сначала позвольте открыть вам истинную причину, по которой я попросил Тиргана привести вас в Туманную долину.

Он щелкнул пальцами, и стекло в окне постепенно приоткрылось, впуская в душную комнату холодный свежий воздух.

Поначалу Софи решила, что мурашки поползли из-за ветра, но когда она пришла в себя, то услышала ту же навязчивую мелодию, что и раньше – только значительно громче и яснее. Песня была глубокой и проникновенной, наполненной одновременно неистовой надеждой и болезненной грустью.

– Лунные жаворонки, – пояснил мистер Форкл. – Не знаю, представляете ли вы, как редко встречаются их гнезда в дикой природе, но за всю жизнь это единственное место, которое я нашел. И они возвращаются сюда снова и снова, поколение за поколением. У нас с братом ушли годы, пока мы не поняли, почему. В волнах, которые вы слышите в отдалении, они оставляют свои яйца бороться с течением, зная, что только самые сильные достигнут берега, где вылупятся и выживут. Когда-то я считал, что птицы, бросающие своих детей без малейшей поддержки и защиты, жестоки.

Его взгляд остановился на Софи, и та кивнула. Она и сама не сразу смогла поверить «Черному лебедю», зная, что они тоже бросили ее выживать среди людей.

– Но песню, которую вы слышите, – прошептал мистер Форкл, – поют и матери, и отцы, подзывающие яйца к берегу. И даже когда птенцы вылупляются, их родители продолжают петь денно и нощно – не знаю, ради утешения или в качестве наставлений. Но что я знаю, так это то, что пусть они и оставляют птенцов выживать самостоятельно, они всегда рядом, невидимые, побуждают идти вперед. Именно поэтому я согласился назвать проект «Лунным жаворонком», когда поступило предложение Каллы – не потому, что мы бросали вас, мисс Фостер. А потому, что я не собирался оставлять вас одну по-настоящему. Я планировал всегда быть рядом, направлять вас, как могу. И даже сейчас, когда от меня осталась лишь половина, я не отказываюсь от своей цели – и не только ради вас. Все в этой комнате под моей защитой. Поэтому, пока мы не ушли, закройте глаза и ощутите мощь их уверенности.

Софи думала, что будет чувствовать себя глупо, стоя рядом с друзьями и плача от смазанной ветром птичьей песни. Но сила и храбрость мелодии проникали в глубину ее сердца. И чем больше она сосредотачивалась, тем больше появлялось в сознании разрозненных образов: крохотных птенцов, покрытых серебристым пухом, мечущихся по белому песку на костлявых лапках.

Она не знала, воображает ли их, или уникально усиленная телепатия соединила ее с мыслями взрослых лунных жаворонков.

Но она передала им: «Все будет в порядке».

– Думаю, пора идти, – мистер Форкл щелкнул пальцами, чтобы закрыть окно и отрезать песню лунных жаворонков, вновь погрузив башню в тишину. – Сомневаюсь, что вернусь сюда в скором времени, – он почти что тоскливо провел рукой по спинке кресла. – Думаю, лучше вам вернуться в Хэвенфилд и дождаться меня. Мне все еще нужно представиться вашим телохранителям, и, полагаю, вы предпочтете отсутствовать при нашем разговоре. Скорее всего, в нем будет фигурировать изрядная доля угроз.

– Кто еще считает, что Гризель врежет Форклу? – спросил Киф.

– Рад, что ваше чувство юмора осталось нетронутым, мистер Сенсен. Но не забывайте, что теперь у меня вдвое меньше терпения.

– Мне рассказать родителям о… обо всем? – спросила Софи, и ее затошнило от одной только мысли.

– Нет. Но сходите в Эверглен и скажите Алдену с Деллой прийти к вам домой и ждать новостей. А потом прыгните в Этерналию и передайте то же самое старейшине Орели. Ваша мать сама позовет вашего отца, – повернулся он к Дексу.

– Ну конечно, – ответил тот со вздохом. – Мама уже знает. Поэтому она так нервничала, когда я уходил. Уф, а я-то думал, что она закончила врать.

– Не вините ее за молчание, мистер Диззни. Вините меня. И, кстати, вашей матери было сложнее всего смириться со знанием о моей разделенной жизни. Однажды она сказала, что иногда смотрит на тройняшек и представляет, как несчастны они были бы, заставь она их лгать и скрываться, как пришлось мне. И да, они не близнецы – но даже если бы были, ваши родители никогда не избрали бы путь моего отца. Они одни из самых смелых, самых храбрых эльфов, что я знаю. И все поступки вашей матери были совершены – и до сих пор совершаются – в надежде на лучшее будущее для ее детей. Прошу, не злитесь на нее за это.

Декс пнул пол, но спорить не стал.

– Ладно, – произнес мистер Форкл, – будем надеяться, что к тому времени, как все соберутся, я закончу с гоблинами. Но если задержусь, то ни при каких обстоятельствах не отвечайте на их вопросы. И если вам интересно, то вышеперечисленные – единственные, кому позволено знать правду. «Черный лебедь» прекрасно прикрыл отсутствие моих личностей, пока я горевал. Остальным неизвестно, что что-то изменилось.

– А как же «Незримые»? – спросила Софи. – Гетен должен понимать, что нанес мечом смертельный удар.

– Разумеется. И если кто-то из нас с ними пересечется…

– «Если», как мило, – перебил Фитц.

– Ладно, мистер Вакер. Когда кто-то из нас с ними пересечется, важно позволить им верить в ошибочные предположения. Им неизвестны остальные мои личности – по крайней мере, так мне кажется. Вам лучше знать, мистер Сенсен.

– Я ничего о вас не рассказывал, – заверил Киф. – Делал вид, будто в тайне считаю, что вы старейшина Алина – и пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, я просто обязан быть с вами, когда Финтан узнает, что вы все еще живы. Хочу видеть, как он описается!

– Даже не сомневаюсь, – произнес мистер Форкл, когда Тирган достал проводник и создал луч в Эверглен. – Но чем дольше «Незримые» остаются в неведении, тем лучше. Пусть наслаждаются своей мнимой победой, сколько могут.

С одной стороны Софи хотелось поспорить, что победа была не мнимой, ведь «Незримые» все равно забрали у них союзника. Но пока она смотрела на мистера Форкла, подготавливающего собственный проводник, то осознала, что они тоже выиграли.

Пусть «Незримые» считают себя гениальными махинаторами, планы которых невозможно предугадать.

Но когда дело доходит до тайн, кардинально меняющих положение дел, «Черный лебедь» всегда будет впереди.

Глава 20

Мистер Форкл прибыл в Хэвенфилд с отпечатком ладони на левой щеке, а идущая позади Гризель явно была крайне довольна собой.

А вот Сандор был ходячим ураганом и мгновенно сосредоточил весь гром и молнии на Софи – расслабился он только рядом с ней, бормоча себе под нос о двуличности эльфов.

Вольцер с Луиз выглядели озадаченными – но, скорее всего, потому что они практически не общались с мистером Форклом и его множественными личностями. Да и Кадок тоже – поэтому, пока остальные пытались обработать новую информацию, они втроем стояли в стороне.

А обрабатывать было что – хотя взрослые отреагировали на грандиозное возрождение Форкла, как его окрестил Киф, поразительно одинаково. Они хватали ртом воздух. Кричали. Кидались обнять детей, чтобы убедиться, точно ли они в порядке – или, в случае Джулин, разговаривает ли с ней Декс. А затем последовало множество вопросов. И хотя разговор был практически повторением всего, что мистер Форкл уже обговорил с Софи и друзьями, внимание Софи привлекли два новых момента.

Отец Декса Кеслер, с каким-то патологическим интересом потребовал рассказать, что случилось с телом другого Форкла, которое спрятала Орели.

Как оказалось, тот мистер Форкл сообщил Орели, как связаться с «Черным лебедем», и Призрак проник в руины и забрал тело в убежище, где Микстура позаботилась о надлежащем погребении.

Второй вопрос задала старейшина Орели, стоящая в дальнем углу огромной гостиной Хэвенфилда. На ней было надето розоватое платье, но бросалось в глаза, что в светлых локонах нет украшенного драгоценностями обруча.

– Смогу ли я заслужить ваше прощение? – прошептала она.

Мистер Форкл подошел к ней и коснулся хрупкой дрожащей руки.

– Прощать нечего, Орели. Я бы поступил так же, как и мой брат. И вы эмпат, поэтому знаете, что я не лгу.

Эмпаты зачастую служили живыми детекторами лжи, с помощью своих способностей считывая эмоциональные изменения и оценивая честность слов.

В затененных синих глазах Орели блеснули слезы.

– Но если бы…

– Мне пришлось столкнуться с тем, – перебил мистер Форкл, – что вам известно лучше многих: как же легко вспоминать трагедию постфактум и думать, что ее можно было остановить.

– Да, – прошептала Орели. – Это точно.

Софи чувствовала, что Орели говорит в том числе и о дне, забравшем у них старейшину Кенрика. Она давно подозревала, что Кенрик с Орели любили друг друга, но ничего не предпринимали.

– Хочу заметить, что в убийстве моего брата виноват лишь тот, кто заколол его, – добавил мистер Форкл. – А остальные «а если бы», которые привели его к этому моменту… с ними ничего не поделать. Лишь прошлое постоянно в нашем неопределенном мире, и в какой-то мере это утешает.

– Каким образом? – поинтересовался Тэм.

– Оно дает нам фиксированный момент, от которого можно оттолкнуться. Плохо ли, хорошо ли – но эта потеря, как и все остальные, делает нас сильнее, умнее, и мы как никогда готовы сражаться во всю мощь. Но чтобы все получилось, нам нужно забыть о сожалениях, – его голос дрогнул, и он отвернулся, стирая слезы тыльной стороной ладони. – Часть меня всегда будет жалеть, что я не прислушался к мисс Фостер и не допросил Гетена жестче. Но… лучше я направлю эти эмоции на наше дело. Надеюсь, вы поступите так же, Орели. Нам пригодится старейшина на нашей стороне, особенно сейчас.

– Я и так на вашей стороне, – прошептала Орели, скользя пальцами по лбу, где обычно лежал ее обруч. – И если кого-то из вас беспокоит мое присутствие, – ее взгляд задержался на Кеслере и Джулин, – то могу поклясться, что никогда не выдам то, что увидела и услышала. И учтите: баланс в Совете меняется. Те, кто не доверяют вашему Ордену, оказываются в меньшинстве. Подозреваю, скоро старейшина Эмери предложит вашему Коллективу объединиться по-настоящему. Просто сначала мы пытаемся уладить дела с остальными лидерами. Нападение на Люменарию обернулось дипломатическим кошмаром.

– Представляю, – тихо сказал мистер Форкл. – И мы готовы помочь Совету по первой просьбе. А пока знайте: мы будем негласно делать все, на что способны. Более того, насколько я вижу, у мисс Фостер появились весьма интересные планы.

Софи распахнула глаза.

– Вы что, прочли мои мысли?

Он кивнул, и она закрыла уши руками. Это бы его не остановило, но почему-то так было легче.

– Не помню, чтобы я вам разрешала, – заметила она.

– А разрешили бы, если бы я попросил?

– Да. Но это не значит, что можно просто влезать!

– Пожалуй, вы правы. Как бы то ни было, я просто пытался проверить, смогу ли я пройти ваш блок, или точка доверия изменилась из-за произошедшего. А как только я оказался внутри, то заметил отголосок того, что у вас на уме, и – пусть это меня не оправдывает – мне стало интересно. Поэтому должен спросить… вы действительно собрались идти в Равагог?

Его слова стали спичкой, брошенной в коробку с фейерверками.

– Кажется, мне стоило выразиться точнее, – перекричал мистер Форкл гвалт. – Их текущие планы нехарактерно разумны.

Все затихли достаточно, чтобы Софи смогла рассказать про милейший разговор с леди Гизелой и про то, что они с Кифом, Бианой и Тэмом хотят попросить леди Каденс организовать встречу с королем Димитаром. И раз уж зашла речь, она рассказала, что Фитц проанализирует информацию о пожарах и обыщет Канделшейд, Декс займется тайником Финтана, а Лин сходит к Вайли. Не рассказала она только про свою сестру.

– Кажется, нужно подчеркнуть, насколько опасна информация, содержащаяся в тайниках, – произнесла Орели, когда Софи закончила. – И, если вы все же сумеете достать ее, надеюсь, вы мне сообщите.

Софи кивнула.

– Декс считает, что тайны охраняются паролями. Он прав?

Орели нахмурилась.

– Я знаю лишь то, что тайны можно достать. Но нам никогда не объясняли, как именно. Для доступа к тайнику нужно единогласное голосование, и я всегда считала, что после него нам все расскажут. Могу поспрашивать других старейшин, но, скорее всего, о тайниках знает только Бронте, и я сомневаюсь, что вы хотите оказаться у него под подозрением.

– Давайте, я сначала сам с ними поиграю, – потребовал Декс.

– Если хотите помочь, – влез Фитц, – то я собирался спросить, как звали гоблинов, работавших в Люменарии со сбежавшей заключенной. Вдруг они что-нибудь о ней знали.

– Почему вы считаете, что это женщина? – спросила Орели.

– Мама сказала, – ответил Киф. – Сомневаюсь, что стала бы врать о такой мелочи.

– Да, пожалуй, – сказала Орели. – Странно. Такое ощущение, что я не помню ни единого упоминания о Древней преступнице. Кем бы она ни была, ее полностью стерли. Я составлю список стражи. А еще советую поговорить с Фэллоном Вакером.

При звуке его имени по комнате пробежала дрожь.

Софи мало о нем знала – лишь то, что он был пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадедушкой Фитца и одним из первых членов Совета.

– Он… редко принимает гостей, – тихо заметил Алден.

– Поэтому мы никогда с ним не встречались? – уточнила Биана.

– Вы не встречались со множеством родственников, – напомнил ей Алден.

– Правда? – спросила Софи. Она до сих пор не свыклась с бесконечной жизнью эльфов, но всегда думала, что они общаются со своими многочисленными родственниками – особенно такая легендарная семья, как Вакеры.

– Большинство Древних ведут уединенный образ жизни, – объяснил Алден. – Им тяжело находиться в обществе из-за времени и жизненного опыта.

Это многое объясняло – но Алден так сжал зубы, что Софи задумалась, нет ли других причин. Особенно учитывая слова Алвара, сказанные, когда выяснилась его принадлежность к «Незримым».

«Ты поймешь, когда увидишь настоящее наследие Вакеров».

– А хотя бы попросить Фэллона о встрече можно? – надавила Биана.

Алден вздохнул.

– Попытаюсь. Но я бы сильно не надеялся.

Орели пообещала вечером прислать Фитцу список гоблинов, и Сандор предложил связаться с его королевой и узнать, не вернулись ли они в Гилдингхейм.

– Раз уж мы заговорили о планах, – произнесла Делла, появляясь и исчезая с каждым шагом по комнате, – я хочу пойти в Равагог с вами.

Пусть из-за темных волнистых волос, идеальных черт лица и зеленого узкого платья с широким подолом она походила на диснеевскую принцессу, Софи однажды видела, как она на каблуках повалила мистера Форкла на землю, даже не вспотев.

– Думаю, это решит леди Каденс, – предупредила Софи. – Если она согласится помочь, у нее явно будет свое мнение: кому можно идти, а кому нельзя.

Делла кивнула.

– Тогда я хочу пойти к ней с вами.

– Я тоже, – вклинился мистер Форкл. – А еще буду ждать от вас подробностей следующего разговора с леди Гизелой.

– А я хочу знать, что она расскажет о смерти Сиры, до того, как вы скажете Вайли, – добавил Тирган. – Знаю, мой сын просил сообщать ему все новости. Но он все еще не отошел от потрясения после похищения. Я хочу удостовериться, что ему не станет хуже.

– Конечно, – пообещала Софи.

– Ну, ладно, – произнес мистер Форкл, – у нас много дел. Пожалуй, пора перейти к похоронам моего брата.

– Только если ты готов, – сказал ему Тирган.

– Как никогда.

– Тогда я передам Блику и Призраку ждать нас на месте, – предложила мама Декса. – И я кое-что принесла, – она достала из кармана плаща изящную зеленую бутылочку.

Кеслер покосился на жену.

– Ты что, стащила ее из «Хлебни да рыгни»?

Джулин вспыхнула, но осталась стоять с гордо поднятой головой.

– Аптека наполовину моя, поэтому ничего я не стащила.

Кеслер заворчал что-то о бесконечных секретах, но приобнял жену и прижал ее к себе, убирая янтарные локоны за ухо.

Софи не знала, что именно было в бутылке, но видела такие же на других похоронах. И от этого закололо сердце.

– Присоединяйтесь, если хотите, – предложил мистер Форкл старейшине Орели.

– Я бы с радостью. Но тогда мое отсутствие заметят. Сегодня старейшина Терик встречается с Элвином – и с группой технопатов, – чтобы подправить новую ногу, и остальной Совет выступает в качестве моральной поддержки.

Софи глянула на Декса.

– Я думала, ты помогаешь с протезом.

– Помогал. Но он хотел, чтобы я разработал что-нибудь с постоянным креплением, а это… слишком сложно.

– Скорее, глупо, – поправил Кеслер и сразу же извинился перед Орели.

– На самом деле, я согласна, – ответила та. – Думаю, Терик надеется, что ему создадут ногу, которая позволит жить в точности так же, как до Люменарии – и я не могу винить его за это. Но техника – не плоть. Ему было бы лучше, если бы он позволил телу адаптироваться.

– Но это сложно, – тихо заметил Грейди. – Особенно учитывая, сколь немногие способны понять, через что он проходит.

– Может, ему стоит пообщаться с семьей Редек? – предложил Алден. – Знаю, травмы Каприс сильно отличаются, а трудности возникают в основном с эмоциями. Но они как минимум понимают, каково сталкиваться с резкими изменениями в физическом состоянии.

Орели явно заинтересовалась идеей, но Софи не смогла проследить за разговором. Она очень жалела о разрушившейся дружбе с Мареллой Редек – особенно учитывая, что в прошлую их встречу Марелла умоляла мистера Форкла пробудить ее талант в надежде стать эмпатом и помочь маме.

– Ребят, вы не знаете, у Мареллы проявилась способность? – шепнула Софи друзьям, но они покачали головами, и ей стало одновременно легче и тяжелее.

Вскоре после этого Орели собралась уходить, вскинув блестящий амулет к свету.

– Я была невероятно рада вас видеть, – сказала она мистеру Форклу охрипшим голосом.

Он кашлянул.

– Я рад, что меня можно увидеть.

Как только Орели исчезла, он достал из кармана синий проводник и протянул Софи руку.

– Давайте попрощаемся с моим братом.

Глава 21

– Мы в Норвегии? – спросила Софи, жалея, что не надела плащ, который спас бы от обжигающе холодного ветра.

Они переместились на пологий склон среди серо-зеленой долины, к ярко-голубому озеру – или фьорду? – окруженному горами со снежными шапками.

– Да, так ее называют люди, – согласился мистер Форкл, выдыхая облачко пара. – А это, – он указал на большую скалу, горизонтально выпирающую из горы у них над головами, – Троллтунга.

– Язык Тролля? – спросила Софи, когда талант полиглота перевел норвежское слово.

Мистер Форкл улыбнулся.

– Это мы с братом подсказали людям так его назвать, и имя прошло сквозь века – как и многие другие придуманные нами истории. Как же весело было следить, чтобы легенды о нас оставались как можно более странными. Очень весело.

Он отвернулся, утирая слезы, и Софи обняла себя за плечи, пытаясь подумать о чем-нибудь теплом. Даже несмотря на занятия Эксиллиума по регулированию температуры, зубы у нее все равно стучали.

– Возьми, – Киф завернул ее в свой плащ и закрепил его у нее под подбородком. – А то посинеешь.

Она попыталась возразить, и он покачал головой.

– От подарка Фитцтера ты же не отказалась, согласись?

Софи хотела заметить, что из-за подарка Фитца ему не пришлось бог знает сколько стоять на морозе. Но ей пришла идея получше.

Расстегнув застежку, она подошла ближе, обхватив Кифа за пояс и накинув сверху часть плаща.

Тэм фыркнул.

– Что, очко в пользу Киффи?

Грейди выдохнул, недовольно застонав.

– Постойте, – Кеслер глянул на Декса, который с силой затряс головой. – То есть…

Джулин ткнула его локтем, не давая закончить.

– Брат просто любит создавать неприятности, – произнесла Лин в последовавшей тишине.

– И я в кои-то веки не против, – Киф пододвинулся еще ближе, укладывая голову Софи на плечо.

Та оттолкнула его, забирая с собой плащ.

– Можешь мерзнуть.

– Оно того стоило! – воскликнул Киф.

– Мы кого-то ждем? – спросил Фитц, с прищуром глядя в сине-белое небо.

– Блик с Призраком сейчас будут, – пообещал мистер Форкл, отсчитывая шаги по промерзлой земле, пока не дошел до небольшого участка грязноватой травы. – Здесь.

– Серьезно? – удивился Киф. – Нет, вид, конечно, хороший, но… на планете много прекрасных пейзажей.

– Много, – согласился мистер Форкл. – Но небо здесь потрясающее. И у нас много воспоминаний, связанных с этим местом. Но, если честно, мы выбрали его ради испытания. Растениям на этом склоне приходится бороться за жизнь, прорываясь свозь ветер, снег и дождь.

– Не лучше ли под конец обрести покой? – спросила Биана.

– Не уверен, выживут ли наши Вандерлинги без борьбы, – сказал мистер Форкл. – Посади их в благоприятном месте, и они увянут от скуки. Мы знаем другую жизнь – в равной мере прекрасную и вероломную. И просто представьте, на какие истории мы вдохновим! Люди поднимаются сюда несколько месяцев в году, когда позволяют условия. Мне не терпится услышать, как они объяснят неожиданное возникновение ни на что не похожего дерева, выросшего в тени Троллтунга. Не удивлюсь, если они свалят все на магию. Или на эльфов. Возможно, я даже…

Его перебила вспышка света, и на склоне появились трое эльфов.

– Я думал, сегодня не день для скрытности, – заметил Тэм, кивая в сторону безголового летающего серебристого плаща Призрака и всполохов цвета и тени, из которых состоял Блик.

– Но и не день для отвлекающих факторов, – поправила Ливви – хотя сама была без маски.

Плащ Призрака затрепетал, когда он подошел ближе и произнес жутким бестелесным голосом:

– Если мы откроемся, то отвлечем вас.

– А в моем случае придется рассказывать до-о-о-о-олгую историю, – добавил Блик.

– Еще и скучную, – заметила Ливви. – Моя куда интереснее.

– Как там моя сестра? – спросила Софи.

– Хорошо. Она помогает Квинлину с бумагами о пожарах. И ее не оторвать от «Праттлз». Она съела уже шесть коробок и просила кое-что тебе передать.

Она протянула Софи серовато-коричневый значок с животным, напоминающим плохую смесь саблезубого тигра, бегемота и огромной крысы.

– Горгонопс? – вклинилась Биана. – Я кучу лет пыталась такого найти!

– Они редкие, – согласилась Ливви. – Поэтому твоя сестра решила передать его тебе – хотя, полагаю, помимо этого она сочла значок весьма… непривлекательным.

Софи улыбнулась.

– Да, именно такой я ее и помню.

Раньше ее сестра постоянно отдавала все, что ей не нравилось, притворяясь, будто оказывает Софи услугу. А горгонопсу точно не светила победа на конкурсе красоты.

– Они тоже есть в Убежище? – спросила Софи.

– В ограниченной зоне, – ответил Грейди. – У нас в Хэвенфилде как-то жил один, и у него клыки были больше моей головы.

– Однажды он прокопал путь к пастбищу мастодонтов, – тихо сказала Эдалин. Остальное стало понятно по тому, как она вздрогнула.

– Некоторые животные плохо ладят с другими, – согласился мистер Форкл. – Но им все равно нужна наша защита.

Эльфы считали, что все виды существовали на планете не просто так, и вымирание любого из них привело бы к серьезным последствиям для хрупкого баланса окружающей среды.

Убрав значок в карман, Софи попросила Ливви передать Эми, что она позвонит ей перед сном.

– Ладно, – произнес мистер Форкл. – Думаю, мы и так достаточно задержались. Мой брат заслужил покой.

Он опустился на колени и медленно глубоко вдохнул, а затем впился в промерзшую землю пухлыми пальцами. Софи удивилась, что он не захватил лопату – особенно когда заметила, как трескаются его ногти, – но, может, он поступил так специально. Может, хотел, чтобы было больно.

Когда он выгреб небольшую ямку, то вытер грязь о плащ и обернулся к Софи. Та дрожащими пальцами вытащила медальон из-под ворота.

Когда крохотное семечко выпало на его ладонь, послышались тихие всхлипы. Раньше Софи ни разу не видела семя Вандерлинга, поэтому не знала, чего ожидать, но все равно представляла его более… необычным.

У семечка не было яркой окраски – оно было белесым и напоминало высохшую пожеванную жвачку. Но вокруг него аккуратно обвивалась прядь густых черных волос, и ноющее сердце Софи оборвалось.

– Прощай, брат, – пробормотал мистер Форкл, поднося семечко к губам. Он прошептал что-то, слышное только ему, а затем осторожно положил в ямку и засыпал землей.

Джулин подошла к нему и вылила на холмик прозрачную жидкость из зеленой бутылки, а затем разбила стекло о кулак и рассыпала ее, как конфетти. Поблескивающие осколки провалились под землю, и все отступили, затаив дыхание.

Прошло куда больше времени, чем на других похоронах, где присутствовала Софи, но в конце концов из-под земли проклюнулся зеленый росточек. И как только на него упал свет, побег энергично устремился вверх, вытягиваясь, становясь толще и расправляя ветви, пока не перерос всех присутствующих.

Ствол был тонким, но его кора была толще и грубее, чем у остальных деревьев, с узором из закрученных коричневых, золотистых, красных, черных и даже зеленых лучей. Листья тоже разнились – среди них были широкие и плоские, тонкие и скрученные, блестящие и покрытые пушком. Между ними росли синие ягоды цвета глаз Форкла – единственная его черта, которую Софи узнала. Все остальное было такой мешаниной цветов и видов, будто Вандерлинг пытался отразить сразу все личности. И его ствол склонялся в сторону, будто дожидался кого-то.

Мистер Форкл вытер слезы и провел дрожащей рукой по стволу, вновь шепча что-то, слышное только ему и дереву.

Софи решила передать свое послание – единственное, что она забыла сказать в Люменарии.

«Спасибо за все, что вы для меня сделали».

– Покойся с миром, брат, – произнес мистер Форкл, отходя к небольшой группке своих друзей. – Дальше я справлюсь сам.

Глава 22

– Я думала, мы собирались пойти к леди Каденс, – произнесла Софи, как только пейзаж проявился перед глазами.

Мистер Форкл переместил всех – себя, Софи, Биану, Тэма, Кифа, Деллу, Сандора и Вольцера – к такой широкой реке, что она напоминала скорее озеро. Белые волны врезались в темные камни, а рев воды щекотал слух.

– Когда ищешь Ривердрифт, лучше всего выйти на открытую местность, – пояснил мистер Форкл, указывая на юг, где вода прорывалась сквозь буйную чащобу. – Дальше пойдем пешком.

– Ой, только не очередное грандиозное путешествие, Форкл, – проныл Киф, наваливаясь на Софи. – У меня ноги до сих пор болят от восьми тысяч ступеней, по которым нам уже пришлось пройтись.

Софи его понимала.

А еще они потратили время на то, чтобы сходить домой и переодеться. Мистер Форкл не хотел, чтобы леди Каденс увидела их в зеленом – что, в целом, было разумно. Но солнце уже садилось, а Софи думала лишь о том, что ее родители провели в плену очередной день.

– Где-то в километре река поворачивает, – бросил мистер Форкл через плечо. – Обычно она встает на якорь где-нибудь рядом.

– Погодите, она что, живет на корабле? – спросил Тэм.

– В плавучем доме, – поправил мистер Форкл. – Король Димитар не разрешил леди Каденс завести постоянный дом в Равагоге. Но он согласился на что-нибудь временное. Поэтому Ривердрифт – лучшее решение. Она построила его сама и швартовалась на берегах Вечерней реки, пока Совет не заставил ее приплыть в Забытые города, чтобы учить Софи.

– Ну, тогда хорошо, что мы не позвали Лин, – заметил Тэм. – А то она устроила бы потоп.

– Ой, да она прекрасно себя контролирует, – возразила Биана.

– В последнее время нет. Она стала призывать воду во сне. Я постоянно просыпаюсь из-за слоняющихся по комнате водных чудищ. Она даже создавала водных эльфов в полный рост – одна пара была так похожа на родителей, что я аж заорал, серьезно.

Мистер Форкл нахмурился.

– Кажется, тренировки пойдут ей на пользу. Если вы переведетесь в Фоксфайр, я смогу найти ей наставника по гидрокинетике. А вам – по тени.

Тэм набросил на глаза челку.

– Уф. Родители слишком уж обрадуются.

– Не сомневаюсь, – согласился мистер Форкл. – Но, если бы жизнь не подбросила вам такой сложный путь, вы бы уже посещали академию – и я не говорю, что обучение в Эксиллиуме было пустой тратой времени. Я был бы рад, если бы все одаренные развили навыки до вашего уровня.

– Но если вы переведетесь в Фоксфайр, то мы сможем с вами обедать, – влезла Биана. – И вместе заниматься! И объединяться в команды на физкультуре. Было бы так классно!

– Это да, – кивнула Софи, хотя ей сложно было поверить, что когда-нибудь жизнь снова будет такой простой.

– Хотя бы поговорите с сестрой, – посоветовал мистер Форкл. – Она так старалась овладеть своим талантом, что мне больно наблюдать, как она теряет с трудом завоеванную хватку.

Тэм кивнул.

– Нам придется вернуться домой?

– Не вижу смысла. Фоксфайр не требует от одаренных проживания непосредственно с семьей. И Тиргану все равно без разницы.

– Вы что, живете с Тирганом? – спросила Софи. – Я думала, что после переезда в Забытые города вашим опекуном станет Блик.

– Так планировалось изначально, – сказал мистер Форкл. – Но жизненная ситуация Блика осложнилась, а Тирган понял, что Вайли не нужна комната, пока он живет вместе с Прентисом.

– Я мало на что рассчитывал, соглашаясь жить с тем, кто половину свободного времени проводит в виде огромной недоделанной статуи, – признался Тэм. – Но у Вайли не комната, а скорее, три, поэтому личного пространства хватает. А Лин обожает копаться в его музыке.

– В музыке? – переспросила Софи. В Забытых городах музыки было не очень много.

– Она не такая, как ты думаешь, – сказал мистер Форкл. – Эльфийские композиторы склонны делать упор на «мелодии природы». Изысканное сплетение природных звуков.

– Они очень успокаивают, – заметила Делла. – Я очень люблю музыку, которую сочиняет мама Тэма. И его бабушка.

Биана остановилась.

– Поверить не могу, мне даже в голову не пришло, что вы те самые Сонги.

– Постой, твоя фамилия Сонг, как «песня», и ваша семья пишет… песни? – не сдержалась Софи.

– Уф, даже не начинай, – проворчал Тэм. – На самом деле наша фамилия – Тонг. Но моя пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-прабабушка взяла псевдоним «леди Сонг», и когда регистрировала дочь, записала ее под той же фамилией – так и повелось. Глупо, согласись?

– Ну, твоя фамилия хотя бы со стороны матери, – сказал ему Киф. – Сенсен – фамилия отца. Поскорее бы сменить ее.

– А как вы решаете, какую фамилию брать? – спросила Софи.

– Это зависит от брачующихся, – ответила Делла. – В моем случае было естественно взять фамилию Алдена, ведь Вакеры – легендарная семья. Но фамилия Хексов пришла со стороны Вики. Обычно все зависит от того, кто наиболее узнаваем.

– Или какое послание супруги желают передать, – добавил мистер Форкл. – Подозреваю, Джулин стала Диззни из желания доказать миру, что она не стыдится своего мужа, пусть брачное управление и не одобрило брак.

В ответ Софи выдавила только «Мм».

Она беспрестанно поражалась тому, сколького до сих пор не знает об эльфийской культуре – и радовалась, что фамилия передается не в произвольном порядке. Но ей было интересно, как бы они отреагировали, оставь она человеческую фамилию. Сложно было представить, что она ее сменит – если, конечно, вообще выйдет замуж. Для этого придется пройти через ужасающий процесс подбора пары с его бесконечными опросниками, списками и Вечером Отсеивания. Из-за него и так хотелось вернуться в человеческий мир. Или навсегда остаться четырнадцатилетней.

Или нет – ей было пятнадцать?

Эльфы отслеживали возраст по так называемой дате зарождения – и Софи узнала об этом лишь несколько месяцев назад, вместе с тем обнаружив, что она на девять месяцев старше, чем думала.

Пока она была занята подсчетом прошедших с того момента недель, река вновь повернула, и они оказались перед самым странным сооружением на свете. Оно было большим, как и все эльфийские особняки, и покоилось на огромной серебряной барже с двумя громадными гребными колесами. Сам дом напоминал Ходячий замок Хаула – в нем смешивались всевозможные металлические сооружения, нахлобученные друг на друга. Некоторые, золотые и круглые, были утыканы иллюминаторами. У других, медных и квадратных, окна были закрыты железными ставнями. А возвышающаяся в центре пирамида была сделана из хрусталя и окружена тремя дымоходами, плюющимися цветным паром.

– Полагаю, вы ожидали чего-то иного? – спросил мистер Форкл.

Все закивали.

– Вот она, великая глупость эльфов, – произнесла леди Каденс, выступая из подлеска. – Мы хотим, чтобы все вокруг было красиво.

– Нет ничего плохого в том, чтобы предпочитать красоту, – возразила Делла.

– Я бы согласилась, скажи вы «наслаждаться», – ответила леди Каденс, поправляя длинную прядь, выбившуюся из тугой косы цвета воронова крыла. Вкупе с застегнутой на все пуговицы черной рубашкой и накрахмаленными черными штанами она выглядела так, будто надела военную форму. – Но «предпочитать» – значит придавать красоте цену, и в этом и заключается глупость. Почему что-то должно быть ценным лишь потому, что нам оно нравится? Что это вообще значит, по большому счету? Да, в моем доме нет сверкающих коридоров и зимних садов, но он позволяет выжить между двумя кардинально различающимися мирами. И все же, взглянув на него, вы видите лишь причуды и странности – которые осуждаете, осознанно или нет. Я часто думаю, как бы наш народ относился к ограм, если бы считал их более привлекательными физически.

– Даже не знаю, – вклинился Киф. – Гигантор нам нравится, а выглядит он сомнительно.

Сандор закатил глаза.

– Спроси кого угодно из наших, и никто не пожалуется на мою внешность.

– Давайте спросим Гризель, – предложила Биана.

Она явно шутила, но подошла слишком близко к правде – и запылавшие щеки Сандора выдали его с головой.

– Вы с Гризель? – пискнула Биана. – Аааах, это так мило! Давно вы вместе?

– С нападения на Хэвенфилд, – сказала Софи, потому что Сандор только недовольно скривился.

– ТЫ ЗНАЛА, ЧТО ГИГАНТОР НАШЕЛ СЕБЕ ДЕВУШКУ, И НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛА? – накинулся на нее Киф.

– Кажется, Сандор будет рад, если мы сменим тему, – заметила Делла.

– Да, ни разу не видела покрасневшего гоблина, – произнесла леди Каденс, улыбаясь широко, как никогда прежде. – Но вы лишь доказали мою точку зрения. То, что кому-то нравится, может не нравиться другим – и это нормально. Нужно стремиться мыслить открыто.

– А носы закрыть можно? – поинтересовался Киф. – А то я чую цепенящие корнеплоды – или их мы тоже должны ценить?

– Нет, – ответила леди Каденс, жестом приглашая всех следовать за ней. – Они полезны для моих исследований. Но запах у них общепризнанно ужасный.

Пройдя по ветхому трапу, они вышли на слегка покачивающуюся палубу Ривердрифта и направились к стеклянной пирамиде, которая оказалась… пустой.

– Торговаться лучше сидя, согласитесь? – спросила леди Каденс, щелкая пальцами и призывая в центр комнаты огромный стол и девять стульев. Щелкнув еще раз, она призвала шикарный фарфоровый сервиз с девятью хрупкими чашечками. От чайника доносился теплый цитрусовый запах – но, когда леди Каденс начала разливать чай, он оказался илистым и зеленым.

– Не пугайтесь внешнего вида, – предупредила леди Каденс, протягивая чашку слизи Софи. – Это одно из моих любимых огрских угощений.

– Спасибо, не надо, – произнесли Сандор и Вольцер в унисон.

– Как хотите, – две чашки исчезли.

Мистер Форкл храбро отхлебнул напиток и одобрительно кивнул.

– Надеюсь, наши переговоры пройдут так же приятно.

Леди Каденс отпила чай.

– Думаю, вы сочтете мои условия вполне справедливыми, учитывая вашу просьбу.

– Но мы даже не сказали, что нам нужно, – заметила Биана. Принюхавшись к чашке, она отпила. – Ох, и правда вкусно – ребят, попробуйте.

Софи, Киф и Тэм неохотно последовали ее совету. И Биана оказалась права. Чай напоминал теплый молочный коктейль со вкусом клубничного лимонада – что было немного странно, но вкусно. Даже Делле понравилось.

– Вы могли прийти ко мне за помощью лишь с одной целью, – ответила леди Каденс. – Вам нужно что-то от огров: либо встретиться с королем Димитаром, либо что-то у него попросить.

– Или все сразу, – произнес мистер Форкл, вновь отпивая чай.

Леди Каденс вскинула бровь.

– Это очень серьезная просьба.

– А станет еще серьезнее.

Мистер Форкл рассказал про послание леди Гизелы, которое им нужно было доставить, про звездный камень, который необходимо заполучить, и про поджимающее время, за которое нужно спасти человеческих родителей Софи.

– Что-то вы не умеете торговаться, – заметил Киф, раскручивая свою чашку, но каким-то образом умудряясь ничего не пролить. – Нельзя вываливать сразу все.

– Мы не торгуемся, – поправил мистер Форкл. – Не сомневаюсь, леди Каденс знала, чего хочет, еще до того, как согласилась встретиться.

– Весьма проницательно, – заметила та, допивая чай. – Хотя мои требования вряд ли создадут вам много проблем.

Мистер Форкл откинулся на стуле.

– Я слушаю.

– Так, во‐первых: разрешите проводить в Фоксфайре уроки по ограм, обязательные для всех одаренных. Иначе они никогда не поймут образ их мыслей.

– И с чего вы решили, что это в моих силах? – спросил мистер Форкл.

Она встала и отошла в дальний угол пирамиды.

– Забавно – все до сих пор зовут меня леди Каденс. Не заметили? Если честно, я и сама так о себе думаю. Но на самом деле я мастер Каденс. Меня назначили Маяком Серебряной башни, когда мастер Лето стал директором Фоксфайра. А забавно то, что работы у Маяка практически нет. Поэтому я решила исследовать башню и нашла на крыше нечто весьма любопытное. Вы знаете, что там находится?

– Оранжерея, да? – спросила Биана.

– Да, большей частью. Огромный стеклянный купол, под которым одаренные выращивают пышноцветы на Церемонию открытия. Но в стороне стоит заставленный садовыми инструментами покосившийся сарай. Я пробралась через завалы, чтобы его осмотреть, и оказалось, что кто-то использует его как парник. Земля на грядках была свежей, поэтому я ее раскопала, чтобы удостовериться, не посадили ли мои одаренные что-то опасное, – она посмотрела мистеру Форклу в глаза. – Оказалось, кто-то выращивал морщинику.

Софи едва сдержала писк.

Мистер Форкл попросту улыбнулся.

– Если вам есть, что сказать, Каденс, то говорите.

– Перед всеми?

– Почему бы и нет? Они уже знают, что я магнат Лето.

– Что ж, ладно, – сказала она, разглаживая рубашку и пытаясь прийти в себя. – Это все облегчает. Надеюсь, тот факт, что я никому не рассказала о своем открытии, поможет вам осознать целесообразность второй моей просьбы. Если хотите помощи с королем Димитаром, то мне нужно знать, что мы действительно на одной стороне. Поэтому позвольте мне вступить в «Черный лебедь».

Глава 23

– Мне казалось, вы не фанат нашего ордена, – сказал мистер Форкл, допивая остатки илистого чая.

Леди Каденс вернулась к столу и щелкнула пальцами, призывая в центр светящую серебристую сферу. Софи даже не заметила, что на улице стемнело, пока не сощурилась от внезапного света.

– А могла бы им стать, – сказала леди Каденс, – если бы вы распространили свои планы не только на эльфов.

– Если мы поможем своему миру, это пойдет на пользу всем видам, – заверил ее мистер Форкл. – Потому что от принесенного «Незримыми» раздора страдают тоже все.

– Я говорю не об этом.

– У меня было такое чувство, – мистер Форкл помассировал виски. – Полагаю, вы предлагаете заключить альянс между ограми и «Черным лебедем»?

– Да, временный. Димитар все еще придерживается идеи изоляции – и в какой-то мере его план неплох. Огры совершили много прискорбных ошибок. Им будет лучше держаться особняком, чтобы отстроить столицу и дать остыть тем, кому они навредили.

– Те, чьих близких аурифицировали в Зале героев, никогда не остынут! – выплюнул Сандор.

– А действия Димитара были не ошибками. Он начал войну! – добавил Вольцер.

– Димитар поступил плохо – и он начинает это понимать, – леди Каденс налила себе и мистеру Форклу еще по чашечке. – Я не требую, чтобы вы подружились. Но нравится вам или нет, мы живем на одной планете. Если хотим достичь настоящего мира, придется работать сообща.

– Огры не хотят мира, – возразил Сандор.

– Некоторые говорят то же о гоблинах. Вот скажите, если бы огры исчезли, вы бы отложили мечи и вытащили метательные звезды из карманов?

– Огры – не единственная угроза, – напомнил Вольцер.

– Некоторые из них – вообще не угроза. Поэтому альянс может пойти нам на пользу.

– И Димитар с этим согласен? – спросил мистер Форкл. – На переговорах он ясно заявил, что не хочет даже слышать о нас.

– Но он мне доверяет, – напомнила леди Каденс. – Мои советы помогли его народу избежать дальнейшей трагедии. И они почти стоили мне жизни – Димитар отнесся к этому со всей ответственностью. Повстанцы, напавшие на Хэвенфилд, приходили за мной.

– Откуда вам знать? – спросила Софи. На мирных переговорах Димитар говорил о том же, но у него не было доказательств.

– Я знаю, – произнесла леди Каденс, отпивая чай, – потому что солдаты Димитара поймали сбежавшего огра.

Под грохот упавших стульев Сандор с Вольцером подскочили на ноги.

– Это точно он? – спросил Сандор.

– Да. У него на груди был шрам от последней атаки Бриэль. И он попытался заколоть себя, чтобы избежать наказания за измену.

– Тогда почему его не передали королеве? – поинтересовался Вольцер.

Леди Каденс с усилием сглотнула, зеленея под стать своему илистому чаю.

– Потому что… он не пережил допроса Димитара.

Сандор врезал кулаком по столу, расплескивая содержимое чашек.

– Право на месть принадлежало моему народу!

– Месть – удел глупцов, – леди Каденс призвала салфетку и вытерла липкую жидкость. – Она не исправляет ошибки.

– Однако Димитар отомстил за себя, не колеблясь, – напомнил Вольцер.

– Он не стремился отомстить. Он хотел показать народу, каковы последствия восстания – и пусть я нахожу его метод жестоким, я понимаю, почему он был вынужден так поступить. Перед тем, как скончаться, пленник признался, что как минимум десяток огров покинули Равагог и принесли клятву верности «Незримым». Они видели, как наш могучий замок пал под рукой Финтана, и сочли это доказательством будущего исполнения его грандиозных замыслов.

– Полагаю, пленник не уточнил, о каких замыслах идет речь? – спросила Делла.

– Обычные бредни о том, что огры смогут забрать ресурсы, которые растрачиваются на людей, и расширить свои территории. Но теперь повстанцы считают, что Димитар боится воевать за свой народ – и они винят меня за то, что я ослабила его дух своими эльфийскими речами.

– Но… «Незримые» тоже эльфы, – заметила Биана.

– Именно. Они предали ради наживы. Логика не важна – важно лишь то, кто говорит слова, которые они хотят слышать. А Финтан – мастер сладких речей, хотя это не только его заслуга. Восстание основывается на ошибках, которые наше общество культивировало столетиями.

– Почему вы так уверены, что это не попытка прикрыть нарушение нового мирного договора? – спросил Сандор. – Повстанцы могут оказаться вовсе не повстанцами.

– Возможно, именно поэтому Димитар отказался выдать убийцу Бриэль, – добавил Вольцер. – Он знал, что королева вытащит из него правду.

– Понимаю, такие доводы прекрасно укладываются в вашу картину мира. Но я уже рассказала все, что выдал пленник – и я могу в этом поклясться, потому что я там была, – ее руки слегка задрожали, и она сложила их на коленях. – Димитар предложил встретиться с моим потенциальным убийцей, пока приговор не привели в исполнение, и пообещал, что если я найду хоть одно доказательство невиновности, то его пощадят. Поэтому… я согласилась. И Димитар четко объяснил ему, что я была единственным шансом на спасение. Но он…

Она откашлялась, машинально потянувшись к маркчейну.

– Я много лет прожила с ограми. Я видела их расцвет и их падение. Но я ни разу не встречала таких, как он. То, что он кричал… то, через что решил пройти… такую искреннюю, ядовитую ненависть невозможно подделать. Можете мне не верить. Но не забывайте про главный признак большинства экстремистов – они отказываются меняться и утверждают, что защищают то, что боятся потерять. Никого не напоминает?

– Это мы-то экстремисты? – спросил Вольцер.

– Добрые намерения бывают не лучше плохих, – сказала ему леди Каденс. – Не допускайте подобных ошибок. Димитар нужен нам в качестве союзника. Ни «Черный лебедь», ни Совет, ни гоблины не готовы к угрозе таких масштабов. И пока вы не начали утверждать обратное, – обратилась она к Сандору, – давайте не будем забывать, что вы только-только оправились от серьезных ранений, оставленных всего одним огром, работающим на «Незримых».

– Он скинул меня с горы, – возразил Сандор, – потому что на меня повлиял недостаток кислорода.

– Я не сомневаюсь в ваших воинских умениях. Уверена, Финтан выбрал ту гору, зная, что вы окажетесь в неблагоприятных условиях.

– Вообще-то, это мы ее выбрали, – поправила Биана. – Мы хотели устроить засаду, но они узнали и напали.

– Пусть так, – сказала ей леди Каденс, – но они все равно знали, что застанут вас врасплох. Они не сражаются честно – и у них всегда есть стратегия. Может, нам пора брать с них пример?

– Вы предлагаете попросить у Димитара отряд огров? – спросил мистер Форкл, поднимая руку, чтобы заглушить протесты Вольцера и Сандора. – Сомневаюсь, что он согласится, а даже если он меня удивит, Совет не позволит ограм разгуливать по Забытым городам даже в качестве союзников. А у «Черного лебедя» нет возможности их спрятать. Да и желания тоже, должен сказать. Я не против рискнуть, Каденс, но это уже слишком.

Ее губы дрогнули в улыбке.

– Если честно, я не знаю, что предлагаю, и не представляю, на что готов пойти Димитар. Я прошу лишь дать мне шанс и поддержку «Черного лебедя». Восстание повлияло как на эльфов, так и на огров. Пора научиться сражаться сообща. Мы все равно идем в его город с просьбой отдать один из его любимых трофеев – чем не отличная возможность?

– То есть, вы проведете нас в Равагог? – спросила Софи.

– Не всех. Гоблинов я не поведу, само собой. А вы, – указала она на Тэма, Биану и Деллу, – идете на встречу лишь с одной целью, и я не собираюсь приводить воров в дворец друга.

– Мы украдем шпильку, только если он сам ее не отдаст, – возразил Тэм.

– Это не оправдание. Димитар разумнее, чем вы думаете – особенно если говорить буду я. Скорее всего, он потребует пройти испытание и доказать, что вы достойны получить то, что ищете.

– Какое испытание? – спросила Софи.

– Любое. Димитар любит полезных союзников, поэтому не удивлюсь, если он решит вас проверить.

– Кого именно? – спросил мистер Форкл.

– Думаю, Софи. Вы ясно дали понять, что она важна для нашего мира. Скорее всего, он потребует доказать, что она достойна его щедрости.

– И почему мне это не нравится? – поинтересовался Киф.

Софи была с ним согласна.

А Сандор явно был готов вытащить меч и начать кромсать все на куски.

Но… если таков единственный шанс получить звездный камень, открывающий путь в Сумрак, то она справится. Лишь бы вытащить родителей.

– Скажу прямо, – произнес мистер Форкл. – Если я доверю вам мисс Фостер на время собрания, то вы обязаны обеспечить безопасность для нее и для мистера Сенсена.

– Вы с нами не пойдете? – спросила леди Каденс.

– У меня… есть другие дела.

Скорее всего, они были – но вместе с тем Софи задумалась: может, он не хочет показываться Димитару на глаза на случай, если они поддерживают связь с Финтаном?

Прищурившись, леди Каденс взглянула на Софи и Кифа.

– А вы будете меня слушаться, или снова устроите неприятности?

Киф захлопал ресницами.

– Неприятности? Да ни за что.

– Не устроим, – подчеркнула Софи, пнув Кифа под столом, – потому что на кону жизнь моей семьи.

Леди Каденс кивнула, повернувшись к мистеру Форклу.

– Тогда да, они покинут Равагог живыми.

Насчет «безопасности» она ничего не сказала.

– Но королю Димитару понадобится подтверждение, что «Черный лебедь» позволил мне заключить союз, – добавила она.

– Я попрошу кого-нибудь из Коллектива пойти с вами – если мы договоримся, конечно, – сказал ей мистер Форкл.

– Вы согласны с моими требованиями? – спросила она.

Мистер Форкл скользнул пальцами по цепочке регистрационного медальона.

– До следующего учебного года ввести новый урок в Фоксфайре не получится, поскольку расписание одаренных и так перегружено в связи с необходимостью наверстать упущенное. И я не могу говорить за весь Коллектив, поэтому придется дождаться официального голосования. Но… добро пожаловать в «Черный лебедь».

Глава 24

– Ну что, мне сильно волноваться? – спросил Грейди, когда Софи, Киф и Сандор вернулись в Хэвенфилд и нашли его на пастбищах, где он цеплялся за толстый черный канат, уходящий высоко в небо.

На другом конце каната кружила среди звезд огромная серебристо-синяя птица

– Даже не знаю, – хмыкнула Софи. – Кажется, она вполне может унести тебя и съесть.

Грейди слегка ослабил хватку каната сияющей птицы.

– Умеешь ты увиливать. Этот крепыш – наш новый аргентавис. Он питается только падалью – по крайней мере, пока я не познакомил его с великолепием гномьих овощей. А еще мне кажется, что вы с Кифом слишком много общаетесь. Уже даже ведете себя одинаково.

– Знаю! Наша малышка растет такой ехидной! – Киф сделал вид, будто вытирает слезы. – Как же я горжусь.

Грейди переглянулся с Сандором и тяжело выдохнул.

– Ладно. Как прошел разговор с леди Каденс?

– Лучше, чем я ожидала, – призналась Софи. – Она пообещала провести нас к королю Димитару и считает, что сможет уговорить его отдать звездный камень.

Она решила не упоминать о возможном «испытании», с которым придется ради этого столкнуться. Вместо этого она рассказала про требования леди Каденс.

Грейди стиснул канат крепче.

– Несколько лет назад я бы рассмеялся, услышав про огро-эльфийский альянс. А несколько месяцев назад назвал бы его предательством. Но… может, леди Каденс права. Те огры так сражались… ни разу не видел ничего подобного. А благодаря думательным колпакам я даже не смог ничего сделать.

– Но вы не учились сражаться, – возразил Сандор.

– В отличие от Кадока и Бриэль, – напомнил Грейди. – А их одолели за считанные минуты. Если бы Верди не вырвалась из загона, вряд ли я бы здесь стоял – а бедняга Верди теперь останется хромой.

Киф коснулся руки Софи, но его поддержка не отогнала кровавые воспоминания. Когда они с Сандором добрались до пастбища, на котором сейчас стояли, оно было завалено телами. И несколько ужасающих минут Софи думала, что найдет среди них Грейди и Эдалин.

– Мой народ защищал эльфов столетиями, – тихо проговорил Сандор. – А вы готовы сбросить нас со счетов после одной оплошности?

– Разумеется, нет, – вздохнул Грейди. – Но я не хочу оказаться на еще одной аурификации – особенно на твоей.

Софи кивнула, пытаясь не думать о золотом безжизненном теле Сандора, стоящем среди других гоблинов в Зале Героев.

– Если огры хотят расхлебать кашу, которую заварили – почему бы и нет? – спросил Грейди.

– Потому что альянсы с ограми никогда не заканчиваются хорошо, – ответил Сандор. – Сомневаюсь, что леди Каденс упомянет об этом на своих «уроках». Надо будет поговорить с королевой и узнать, не сможем ли мы рассказать нашу точку зрения. Я наслушался лекций по истории народов, пока сидел с Софи, и ваша учебная программа о многом умалчивает. Даже не знаю, высокомерие тому виной или невежество.

– Ты забываешь, что Софи только на третьем курсе, – сказал Грейди, пытаясь обуздать аргентависа – чем заслужил пронзительный вопль и хлопанье крыльев. – Определенные вещи опускаются, пока одаренные не подрастут. А некоторые рассказываются только на курсах элиты, где их готовят к вступлению в аристократию.

– То есть, те, кто не смогут пройти на элитные курсы, не узнают всей правды о нашем мире? – удивилась Софи.

– В истории не бывает «всей правды», – объяснил Грейди. – Всегда существует засекреченная информация, которую знают только те, кому нужно знать. Даже Совет делит свои тайны.

– А потом стирает их из памяти, – заметила Софи.

Она всегда считала идею странной, но ни разу не задумывалась, о чем же она говорит.

– То есть… даже старейшины не знают всей истории, да? – спросила она.

– Они знают все, что нужно, – заверил Грейди.

– Точно? Просто… у нас тут пленница сбежала и замышляет всякую жуть вместе с «Незримыми» – а если верить Орели, то Совет даже не знает, кто она. Понимаю, они не собирались выпускать ее из Люменарии, но ведь она выбралась. Мне одной кажется, что вся эта ерунда с Забытыми тайнами немного…

– Опасная? – закончил за нее Сандор.

Софи хотела сказать «глупая». Но его вариант подходил больше.

– Просто я вспомнила человеческую школу, – тихо сказала Софи. – Все постоянно ныли, как скучно на уроках истории…

– Потому что это правда, – влез Киф. – На эльфийской истории я сплю чаще, чем на остальных уроках.

Софи его понимала. И Сандор тоже.

– Но, – добавила она, – учителя всегда говорили, что если мы не будем знать свою историю, то она повторится.

– И это было бы правдой, если бы люди действительно учились на своих ошибках, – мягко заметил Грейди. – Но несмотря на все их знания – на всю историю – ни войны, ни преступность не исчезли из их жизни. Они все также цепляются за свои предрассудки. Старейшины считают, что учиться нужно не по фактам и подробностям, а по эмоциям, вызванным различными событиями, – а такое не забывается. Если что-то вызвало настороженность и недоверие – или ярость и возмущение, – старейшины берегут эти чувства, даже когда воспоминания стерты.

– Да, но эмоции можно трактовать неправильно, – тихо проговорил Киф. – Все ужасы, которые мне говорил отец, были вызваны его искаженным понятием любви. Он был уродом из-за того, что обо мне заботился – или думал, что заботится. Всем понятно, что на самом деле он заботится только о себе.

В его словах таился надрыв.

Киф кашлянул.

– Не стоило этого говорить, да?

Софи покачала головой, пытаясь совладать с десятком пришедших на ум ответов.

– Не, точно не стоило, – пробормотал Киф. – Вы все с таким сочувствием склоняете головы, ну серьезно. Как насчет того, чтобы сменить тему? Грейди, вы знали, что Сандор с Гризель тайком бегают обжиматься?

Грейди резко повернулся к Сандору.

– А я-то думал, что между вами такое. Очень рад!

Сандор покраснел с головы до пят.

– Мне… пора готовиться к завтрашнему дню. Нужно расставить ловушки до того, как леди Гизела попытается пронести послание. Пусть она думает, что сможет меня обойти…

– Сможет, – перебил Киф. – Даже не спрашивай меня, как. Но, поверь, если бы был хоть малейший шанс ее поймать, мы бы с Фостер сегодня устроили пижамную вечеринку.

– А вот и нет, – сообщил ему Грейди.

Киф ухмыльнулся.

– Боитесь, что я вас разыграю?

– Я боюсь вовсе не этого.

И на этой ноте Софи решила, что пора снова менять тему.

– Ты теперь будешь ночевать в Канделшейде? – спросила она Кифа. – Раз твой отец там не живет?

– Не. Зная мою удачу, он вернется. Да и «Незримые» могут наблюдать за домом.

– Твой отец не живет в Канделшейде? – спросил Грейди и нахмурился, когда Киф кивнул. – В Этерналии он тоже давно не появлялся.

– Наверное, прячется от мамы.

– Или… они работают сообща? – спросила Софи.

Несколько недель назад Фитц предполагал, что именно отец Кифа мог помочь леди Гизеле сбежать. В его теорию было сложно поверить – лорд Кассиус был скорее любителем модной одежды, чем любителем вытаскивать пленников из огрских тюрем. Но мистер Форкл с Дексом обещали проверить, и Софи не помнила, спрашивала ли она, что выяснилось.

– Не, отец слишком дорожит своей репутацией, чтобы влезать в устроенный мамой бардак, – заверил Киф. – Скорее, он ищет ее, чтобы очистить свое имя ее арестом.

– Возможно.

И все равно Софи взяла на заметку, что при следующей встрече надо будет расспросить Декса. Он предлагал влезть в регистрационные записи отца Кифа и отследить его последние перемещения. Может, стоило глянуть, получится ли узнать его текущее местоположение.

– Тогда куда ты пойдешь? – спросила она Кифа. – Ты так и не сказал, где прячешься.

– Знаю. – Он потеребил плащ.

– Почему ты не хочешь рассказать, где живешь?

– Потому что моя очередь быть таинственным.

За шуткой явно что-то скрывалось.

– Хватит сочувственно склонять голову, – усмехнулся он. – Ничего серьезного. Если бы все было плохо, я бы не предлагал твоей сестре со мной жить. Кстати, ты ведь обещала позвонить ей и рассказать, как проходят поиски ваших родителей? Она, небось, сидит сейчас, смотрит на Передатчик и думает, не забыла ли ты о ней. Может, даже плачет.

– Ух, ты даже на такое готов пойти, лишь бы не отвечать?

– Но ведь сработало же?

Софи вздохнула.

– Ты свободен. Пока.

– Тогда я лучше пойду, – Киф отсалютовал Грейди и вытащил из кармана поцарапанный кристалл – причем прозрачный, значит, он направлялся куда-то в Забытые города.

Прямо перед тем, как ступить на узкий путь, он сказал Софи:

– Увидимся на рассвете, Фостер. Завтра начнем расхлебывать этот кошмар.

Глава 25

– Надеюсь, мне не нужно об этом говорить, – произнес Грейди, как только Киф исчез, – но после Равагога иди сразу домой. И когда ты пойдешь в Сумрак спасать родителей, я иду с тобой. Нам нужен такой план, который «Незримые» не смогут предсказать.

– Но они знают, что ты мезмер, – напомнила Софи. – Скорее всего, они прекрасно готовы к твоему появлению.

– Да, но они не знают, что ты энхансер. Неизвестно, на что я буду способен, если ты усилишь мою способность.

Его голос дрогнул, и тот же трепет пронзил ее до костей.

Грейди и так был ужасно силен. Софи даже не знала, хочется ли ей увидеть, каким он станет, если эта сила возрастет.

– Но, если она усилит вас у них на глазах, они все поймут, – заметил Сандор, – и у нее появится новая слабость, которую можно использовать.

– Она энхансер – это сильная способность, – возразил Грейди.

– Ладно, назовем это уязвимостью, – сдался Сандор. – Разве не поэтому она носит перчатки и держит все в тайне?

– Да, мы бережем ее силу на экстренный случай, – согласился Грейди. – Но, если что-то случится, лучше я буду рядом.

Предложение было неплохим, но…

– Может, сначала получим звездный камень и узнаем, что леди Гизела обещала рассказать про защиту Сумрака? – спросила Софи, до сих пор сомневаясь, что у них все получится. – Все равно все планы успеют поменяться.

– Ладно. Но Передатчик Кифа останется у меня, – заявил Сандор, – чтобы он не связался с матерью без моего присутствия.

Софи стиснула зубы.

– Знаю, мы уже убегали, но у меня хватает ума не повторять подобного – и хватает ума понять, что за завтра ничего не наладится.

Ее голос дрогнул, и Грейди ослабил хватку на канате аргентависа, чтобы взять ее за руку.

– Никто не считает тебя глупой, Софи. Мы просто хотим помочь.

– Помощь мне понадобится, – прошептала она. – Я не знаю, как все исправить.

Она пыталась похоронить правду под наспех составленными шаткими планами, надеясь, что каким-то образом они соберутся воедино. Но пока все, чего они добились – так это сделки с коварной матерью Кифа, которая послала их на встречу с жестоким королем, уже дважды пытавшимся ее убить. И ради нее придется потратить драгоценное время и еще больше подвергнуть опасности близких.

– Я тоже не знаю, – сказал Грейди, мягко притягивая ее к себе. – Но вот, что я знаю точно: мы не остановимся, пока не вернем твоих родителей – и не разберемся с планами «Незримых».

– Поэтому отдыхай, пока можешь, – добавил Сандор. – Попросить гномов принести тебе в комнату ужин?

– Ох, точно! – воскликнул Грейди и чуть не упал, когда аргентавис попытался взлететь выше. – Тебя ждет Декс.

Софи поморгала.

– И ты только сейчас это говоришь?

– Прости. Я ждал, пока Киф уйдет домой, а потом отвлекся.

– Почему ты ждал, пока Киф уйдет?

– Декс сказал, что у него есть для тебя что-то важное – но он просил передать, что это не относится к тайникам, чтобы ты не надеялась зря.

К сожалению, она уже успела о них подумать.

– К тому же, – добавил Грейди, – я решил, что вам с Дексом не помешает побыть наедине. Вы раньше постоянно ходили друг к другу в гости, помнишь?

– И сейчас тоже, – возразила Софи. – Просто мы заняты.

– Зато Киф в последние дни зачастил…

Софи нахмурилась.

Сандор кашлянул.

Грейди пожал плечами.

– Просто не забывай, сколько в твоей жизни замечательных ребят, – с деланой небрежностью заметил он. – Особенно про Декса.

– Я не забыла. Декс же мой лучший друг. А из-за тебя он торчит в моей комнате и ждет меня.

– Не волнуйся, я предупредил, что придется подождать, – отмахнулся Грейди. – Он говорил, что поиграет с Игги.

Обычно, когда Декс «играл с Игги», все заканчивалось преображением последнего.

Поэтому Софи вовсе не удивилась, обнаружив Декса сидящим на цветочном ковре и держащим в руках крошечного импа, который больше не был фиолетовым и пушистым.

– Шикарный, согласись? – спросил Декс, широко улыбаясь. Игги захлопал кожаными крылышками и вспорхнул на ладонь Софи. Его изумрудно-зеленая шерсть была уложена длинными тонкими слоями, которые трепетали подобно перьям.

– Такой мягкий, – Софи потерла животик Игги, отчего тот пискляво замурчал.

– Это потому что я смешал Зеленолиственник с Пухом, – сказал Декс. – Я выбрал цвет в честь Форкла – ну, точнее, того Форкла, которого мы потеряли. Надеюсь, ты не против. Нужно было убить время.

– Да, прости. Грейди только сейчас сказал, что ты ждешь.

Не успел Декс ответить, как Игги издал громогласный пук, от которого в комнате удушающе завоняло гниющей травой.

– Фу, хорошо, что он миленький, – проворчала Софи.

– Если законсервировать этот запах, то можно сделать сильнейшую бомбу-вонючку, – согласился Декс. – Но я опасаюсь, что ее заполучит Киф.

– Лучше не стоит, а то мы повергнем мир в хаос. О! Я тут вспомнила – ты залезал в регистрационные записи папы Кифа? Мог он помочь леди Гизеле сбежать?

Декс нахмурился.

– Залезал, но они были обычными. Он часто бывал в Атлантиде, но к тюрьме даже не приближался. А что?

Софи вздохнула.

– Ну… ничего удивительного. Но можешь проверить еще раз? Киф говорит, его отец не живет в Канделшейде, и я хочу узнать, где он.

Кажется, в бесконечный список дел стоило добавить «выяснить, как сбежала леди Гизела». Если маме Кифа кто-то помог, то нужно узнать, кто.

– Завтра еще раз взломаю регистратуру, – пообещал Декс. – Хоть что-то полезное сделаю.

Софи закатила глаза и плюхнулась на ковер рядом с ним.

– Мне что, еще раз повторить, какая у тебя важная задача?

– Ну, даже не знаю. Было приятно. Я, кстати, работаю над тайником. Он просто жутко сложный.

– Знаю. Если тебе станет легче, то леди Каденс согласилась отвести в Равагог только меня, Кифа и кого-нибудь из Коллектива. Тэма, Биану и Деллу она выгнала – сказала, не хочет приводить воров во дворец друга. Судя по ее словам, Димитар отдаст нам звездный камень, если я докажу свою ценность в каком-то испытании.

– Эм… мне одному кажется, что это звучит как-то нехорошо?

– Даже не сомневаюсь, – призналась Софи. – Но если так мы сможем найти Сумрак, то оно того стоит.

– Ну, наверное. Сандор там с ума сходит? – Декс глянул в сторону открытой двери – привычное место телохранителя пустовало.

– На самом деле, он не особо спорил. Думаю, его больше волнуют ловушки для леди Гизелы. А может, он понял, что лучше уж испытание, чем красть камень?

Декс потеребил цветок с ковра.

– Сам не верю, что говорю, но… может, стоит взять с собой Фитца, чтобы вы устроили свой когнатский… Гррр?

– Когнатский… Гррр? Это технический термин?

– Ну, можем поговорить про то, как вы «пялитесь друг на друга», если очень хочешь.

Софи поднесла Игги поближе и прошептала:

– Можешь на него пукнуть.

Вместо этого Игги захлопал слезящимися зелеными глазками и рыгнул так, что затрясся животик.

– Сама виновата, – пробормотала Софи, относя вонючего импа в клетку. – Да и вообще, сомневаюсь, что Димитар даст испытание, в котором способности мне помогут.

– Это да, – Декс встал, разминая ноги. – Ну… если ситуация накалится, у тебя есть тревожная кнопка. Хотя не знаю, как смогу помочь в Равагоге.

– Все будет в порядке. Мы будем слушаться леди Каденс, а она всегда управлялась с королем Димитаром без особых проблем.

– Будем надеяться. Но на всякий случай я кое-что сделал – и да, понимаю, они немного странные, но просто выслушай меня.

Он достал из кармана плаща два широких черных браслета из мягкой ткани с серебряными застежками и вышитыми серебром словами – от которых Софи поперхнулась.

– Эм… почему тут написано «Софи Фостер + Декс Диззни»?

Декс ухмыльнулся во весь рот.

– Потому что парные браслеты – лучшая маскировка.

Глава 26

– Ау, – буркнул Декс, – ужасаться было не обязательно.

– Я не ужасаюсь, – заверила Софи, чуть не выронив парные браслеты. – Просто…

Вот как ему объяснить?

Иногда Декс вел себя так, что она задумывалась, может…

Но она всегда отмахивалась от мыслей или притворялась, будто не замечает. И в последнее время стало лучше – он перестал дуться и давить, – что ее порадовало, потому что Декс был милым, забавным, умным и так далее.

Но он был просто другом.

– Расслабься, – сказал ей Декс. – Говорю же, это просто маскировка. Помнишь, я обещал сделать что-нибудь для блокировки твоего усиления? Я решил, что в Равагоге они тебе пригодятся, если вдруг Димитар заставит снять перчатки.

Он нажал на скрытую защелку на застежке и откинул верхнюю пластинку, демонстрируя всевозможные замысловатые микросхемы.

– Видишь? Микротрансмиттеры окружают твои ладони силовым полем, поэтому, если кто-то к тебе прикоснется, никакого контакта на самом деле не произойдет. А само поле пассивно, поэтому оно не ударит током, если ты кого-нибудь тронешь. Но надо проверить, все ли работает.

Софи в оцепенении стянула перчатки и защелкнула браслеты, которые плотно сели как раз на стыке запястья и предплечья.

– Не слишком туго, да? – спросил он, потянув ткань. – Я не хотел, чтобы они скользили, а то это ослабило бы силовое поле, но и не хотел пережимать руку. И я сделал защелки, потому что их расстегнуть куда быстрее, чем кнопки и застежки.

Софи постаралась сосредоточиться на практических моментах, и в словах Декса действительно был смысл. Но думала она только о том, что все, кто ее увидит, решат, что они с Дексом… те, кем не являются.

– Готова к проверке? – спросил он.

Когда Софи кивнула, он схватил ее за руки, и она коснулась его кожи, отчасти надеясь почувствовать знакомое теплое покалывание и окрестить попытку неудачной.

Но Декс вскинул кулак.

– Ура! Ничего не чувствую!

Ну почему, ПОЧЕМУ он был таким хорошим технопатом?

Подержав ее за руки еще несколько секунд, он вновь проверил защелки.

– Вроде бы, все в порядке. Но завтра все равно лучше надеть перчатки, потому что я закончил всего пару часов назад, и браслеты могут глючить. Но раз идея рабочая, я сделаю что-нибудь более надежное.

– ФУХ! – Софи выдохнула, сама не заметив, как затаила дыхание. – Значит, они временные?

С этим еще можно было смириться.

Может, у нее даже получится вывернуть их наизнанку.

– А постоянные браслеты ты сделаешь обычными, да? – добавила она.

– Зачем? Так они будут куда заметнее. А парные браслеты никто никогда не снимает.

– Нексусы тоже никто не снимает, – напомнила Софи. – Ты же говорил, что поработаешь с ними?

– Я хотел. Но у нексусов сложные застежки – и даже когда я упростил их, насколько мог, снимать их было все равно сложнее, чем браслеты. Будет удобнее, если ты сможешь быстро сбрасывать их, если понадобится кого-нибудь срочно усилить – а потом легко надевать, согласись?

К сожалению, он был прав.

– Ну… а если сделать просто тряпичный браслет? – спросила она.

– Сомневаюсь, что такие есть. Тряпичные браслеты только парные. Если на них не будет имен, то смотреться будет странно.

Она пожала плечами.

– У меня карие глаза, и я выросла среди людей. Все знают, что я странная.

– Да, но я думал, что ты не хочешь привлекать внимание к рукам. Ты ведь поэтому так модно одеваешься, чтобы перчатки не выделялись?

Ну вот почему он не мог прекратить приводить такие логичные доводы! Теперь у нее оставался только один вариант, причем очень-очень-очень-очень-очень неловкий.

Уставившись на запястье, она обвела пальцем огромные серебряные буквы – которые будто бы стали еще больше.

– Если меня с ними увидят, то решат, что мы…

Она не могла это сказать.

Он пожал плечами.

– Ну, кто-то может решить, что ты на что-то надеешься – но это просто традиция перед подбором пар. Перед тем, как зарегистрироваться, ребята раздают браслеты, вроде как просят брачное агентство поставить их в пару. Агентство к ним не прислушивается, конечно. Их волнуют только генетика и способности.

Декс как-то признался, что не знает, зарегистрируется ли в подборе пар или откажется в качестве протеста против отношения к его родителям – и Софи сама еще не решила, как поступить. Ей не нравилось, что кто-то будет указывать, кого можно и кого нельзя любить.

– Просто так можно сделать вид, будто ты как-то влияешь на свои списки, пусть это и неправда, – добавил Декс. – На самом деле браслеты ничего не значат.

И все же Фитц не носил браслеты, которые ему дарили на семестровых экзаменах.

И Биана не носила.

И Киф.

И Тэм с Лин.

И Дженси.

И даже Марелла, любительница пофлиртовать.

– Начнут ходить слухи, Декс, – осторожно сказала она.

– И что? О нас и так много чего говорят.

– Да, но… – она попыталась придумать хоть что-нибудь мягче, чем «я ни на что не надеюсь» – и на сердце полегчало, когда она вспомнила, что есть еще один, последний отчаянный аргумент.

– Мы двоюродные брат с сестрой.

Декс поморгал.

А затем рассмеялся.

– Так вот, что тебя беспокоит? Мы ведь не настоящие родственники, Софи. Все знают, что ты приемная.

– Понимаю. Но фактически, твоя мама – сестра моей. Это никого не напугает?

– Не. Мы не кровные родственники. И, вот честно, ты хоть раз думала обо мне, как о брате?

– Нет, – нехотя признала Софи. – Но…

– Ты слишком себя накручиваешь, – сказал он. – Ты так же паниковала, когда Фитц подарил кольца с его инициалами?

– Это когнатские кольца.

– Пусть так. Но они есть не у всех когнатов. И я слышал, как ребята о вас сплетничают.

– Серьезно?

Ее затошнило еще сильнее.

– Раз тут все в порядке, – продолжил Декс, – почему…

– Я так не говорила, – перебила Софи.

– Ладно, но если в следующий раз я закажу и использую парные браслеты с именем Фитца…

– То мне все равно будет очень неловко, – закончила за него Софи.

И не соврала.

Просто причина неловкости была бы другая – но этого ему было знать не обязательно.

– А если бы тебе подарил их Фитц? – продолжил упорствовать Декс.

Софи покраснела, злясь на себя.

– Мы говорим не о том, что могло бы быть. Мы говорим о них, – она снова указала на имена – серьезно, они явно становились больше.

Настолько, что из космоса было видно.

– Неужели будет плохо, если кто-то решит, что ты хочешь иметь возможность со мной встречаться? – спросил Декс, не глядя на нее. – Потому что речь только об этом. И возможности.

Если рассуждать с такой точки зрения, то все было не так страшно.

Но… если она скажет то, что он хочет услышать, то согласится на нечто большее.

Софи поглядела на сложную вышивку, пытаясь придумать, как бы выпутаться, но мысли постоянно возвращались к недавним словам Декса – на которых не стоило заострять внимание, но… она не могла не уточнить.

– Так что, парные браслеты заказывают заранее?

– Да. На вышивание имен уходит несколько дней. А что?

А ведь он сказал, что сделал их сегодня на скорую руку…

Каким-то образом Декс умудрился и покраснеть, и побледнеть.

– Я, ээ… Я давно планировал использовать парные браслеты. И… выбрал свое имя, потому что… думал, будет забавно, вот и все.

Софи хотела ему поверить.

Все стало бы куда проще.

Но он слишком нервничал. И не поднимал на нее глаз. А когда попятился, на его лбу выступил пот.

– Декс, – мягко сказала она. – Я…

– Да все в порядке, – он с такой силой дернул нижнюю пуговицу своей жилетки, что та осталась в его руке. – Забудь.

Если бы она только могла. Все сирены в ее голове выли, предупреждая об опасности.

Но в глубине души она понимала, что в этот раз все иначе.

Они копнули слишком глубоко – обнажили что-то болезненное и искреннее. И если она сделает вид, что ничего не произошло – если позволит Дек-су уйти, не разобравшись, – их дружба уже не станет прежней.

А за Декса стоило побороться – стоило забрести в ужасающее, постыдное болото, если так она сможет спасти то, чем искренне дорожит.

Просто она не знала, как.

Слова сделают только хуже. Так что остается?

– Думаю… нужно провести упражнение на доверие, – решила она после молчания, растянувшегося на целую вечность.

– Я не телепат, – несчастно пробормотал Декс.

– Нет, – сказала Софи. – Но ты мой лучший друг. И это важно.

В горле встал нервный ком, когда в голове потихоньку сформировалась идея – план, который легко мог перерасти в кошмар беспрецедентных размеров.

– Думаю, – медленно произнесла она, – мы можем решить все раз и навсегда.

– Что решить? – спросил Декс.

– Просто доверься мне, – попросила она. – Закрой глаза.

– Зачем?

Софи уперла руки в бока и затопала ногой, пока Декс не повиновался.

– Ладно, закрыл, довольна?

Скорее она была в ужасе.

Но, последний раз взглянув на парные браслеты, Софи медленно шагнула вперед. Затем еще раз.

Она справится. Это просто… эксперимент.

И ей действительно было немного любопытно.

– Что ты делаешь? – спросил Декс, когда она подошла к нему вплотную.

– Просто кое-что проверяю.

Она вновь поразилась, как же он вырос с их первой встречи, и глубоко вдохнула для храбрости – а потом еще раз, чтобы взять себя в руки.

Больше тянуть не получалось, поэтому она привстала на носочки и наклонилась, замирая в нескольких миллиметрах, чтобы Декс смог ее оттолкнуть, если бы захотел.

Он не шевельнулся.

Поэтому она закрыла глаза и коснулась его губ своими.

Глава 27

Поцелуй был не таким, как в кино, это уж точно.

Они столкнулись носами. У Софи пересохли губы. А Декс издал пораженный писк.

Затем несколько ужасных мгновений ей казалось, что он не ответит на поцелуй.

Но он ответил.

И поцелуй стал…

Куда хуже.

Декс потянулся к ее лицу, но вместо этого пальцы запутались у нее в волосах, и он врезался в ее колени своими, чуть не сбив обоих на пол.

Поцелуй не продлился и пяти секунд, но Софи думала только об одном: «Долго еще?»

А потом все закончилось.

И они просто стояли, глядя друг на друга.

И как же им было неловко.

У Декса были огромные глаза и слишком уж прерывистое дыхание, а Софи не знала, плакать ей или нервно смеяться.

В итоге она просто закрыла рот рукой.

– Ты меня поцеловала, – наконец, прошептал Декс.

В ответ Софи просто кивнула.

Он потянулся к своим губам, скользнул по ним пальцами.

– Я… не так себе это представлял.

– А как?

Он, спотыкаясь, подошел к кровати и тяжело опустился на край.

– Не знаю.

Воцарилась тишина.

– Только не злись, – пробормотал он, – но… было как-то странно, согласись?

Облегчение накрыло Софи с головой, пусть гордость и пострадала.

– Не говорю, что было плохо, – поспешно добавил он. – Просто…

– Искры не было, – закончила за него Софи.

– Да, – его облегчение переросло в дрожь. – Значит, я ужасно целуюсь?

– Думаю, дело не в тебе.

– Ну, уж точно не в тебе. – От уверенности в его голосе Софи покраснела.

Безучастно глядя в стену, он вновь провел пальцем по губам.

– Я просто не мог расслабиться, понимаешь? Постоянно волновался, что изо рта неприятно пахнет, пытался куда-нибудь деть руки. И, ну, я понимал, что поначалу будет неловко, но думал, что в какой-то момент все пройдет, и я начну просто… чувствовать.

– Думаю, так и должно быть.

Заставив дрожащие ноги двигаться, она присела рядом с Дексом – но не слишком близко.

Им нужно было пространство.

Нужна была воздушная подушка, сдерживающая беспокойство, клубящееся между ними.

– Думаю, проблема в нас, – мягко добавила она. – Мы не смогли расслабиться, ведь в глубине души понимаем, что нам лучше остаться друзьями.

Он перевел взгляд на темное небо за окном.

– Ты поэтому меня поцеловала? Потому что знала, что я тебе не нравлюсь.

– Дело не только во мне, Декс. Иначе ты бы что-нибудь почувствовал.

– Но ты так давно мне нравишься! – он понял, что сказал, и покраснел, как никогда прежде. – Уф, хуже быть просто не может.

– Нас мог увидеть Сандор, – напомнила Софи. – Или родители бы пришли.

Декс застонал, и они оба обернулись к двери, проверяя, никто ли на них не смотрит.

– Давно ты поняла, что мне нравишься? – спросил он, не глядя на нее.

– Честно? Не знаю.

Она так долго притворялась, будто не замечает, что не могла сказать точно. Но, возможно, отчасти поэтому они стали реже общаться – а если и виделись, то только вместе с остальными друзьями.

Декс закрыл лицо руками.

– И никогда не… Хотя нет, забудь, не хочу знать.

– Эй, не забывай, ты меня поцеловал и ничего не почувствовал, – она очень старалась не обижаться. – Поэтому разум говорит тебе одно, но глубоко внутри ты понимаешь, что хочешь чего-то другого.

Она его не убедила.

А воцарившаяся тишина будто сверлила их взглядом, вопрошая, у кого хватит храбрости ее нарушить.

Софи сдалась первой.

– Спасибо, кстати.

– За что?

– За твою… заботу. За то, что считаешь меня особенной.

Он фыркнул.

– Нет, Декс. Я серьезно. Еще никто не испытывал ко мне ничего подобного.

Он фыркнул громче.

Она покачала головой.

– Ты не видел, что было, пока я росла. Как все меня ненавидели.

– Да, но это среди людей. А тут…

– Что?

Он склонил голову.

– Мы оба понимаем, что я не единственный в тебя…

Она вскинула руку.

– Давай не будем об этом говорить.

Сил хватало только на одну неловкую тему. Ведь она понимала, что собирался сказать Декс – и понятия не имела, правда ли это.

– Я к тому, – произнесла она, – что мне льстит твое отношение. И наша дружба для меня очень важна. Прошу, скажи, что я ничего не испортила.

Он вновь отвел взгляд, завозившись с оторванной пуговицей.

– Наверное, поначалу будет неловко. Хорошо, наверное, что я останусь дома и займусь тайниками.

Софи кивнула. В носу и глазах защипало.

– Просто… дай знать, как будешь готов. А я пока постараюсь оставить тебя в покое.

– Да не нужен мне покой. Мне… не знаю, что мне нужно, – буркнул он.

Софи оставалось сказать лишь одно:

– Прости.

– Не извиняйся, – попросил он. – Ты могла бы отреагировать хуже. Например, швырнуть браслеты мне в лицо.

– Я бы так не поступила, Декс. Ты мне дорог. Просто…

– Да, – он вновь дернул оторванную пуговицу. – Обещаю, я подыщу какую-нибудь замену браслетам. Не знаю, чем я думал.

– Эй, идея с маскировкой была вполне разумной, – заметила Софи.

– Ага. Но… думаю, отчасти мне просто хотелось узнать, станешь ли ты их носить, и это глупо. На тебя и так куча всего свалилась – человеческая семья, завтрашний поход в Равагог. А тут еще я. Просто… в глубине души так давно вертелось огромное «а вдруг?», что когда я нашел якобы хитрый способ проверить, то не смог устоять.

– Давно ты купил браслеты? – не смогла не спросить Софи.

Декс склонил голову, пряча лицо.

– Хотел подарить после экзаменов. А потом струсил и отремонтировал твой плеер.

– Погоди. Ты заказал их на втором курсе?

Больше года назад.

– Я жалкий, да?

Софи покачала головой.

– Ты очень-очень милый.

– Не говори так.

– Но я серьезно. Если не веришь, подумай сам. Это был мой первый поцелуй.

На его губах медленно расцвела улыбка, и он слегка выпрямился.

– И мой тоже.

Софи усмехнулась.

– Видишь? Этого уже не отнять. Я рада, что смогла разделить это воспоминание именно с тобой.

Она думала, что соврет. Но она действительно так считала.

Перед ней будто открылось ужасающее море чего-то нового. И с кем же лучше войти в него, если не с другом?

– Твой следующий поцелуй, – тихо добавила она, – будет идеальным. И ты обязательно все мне про него расскажешь.

– Если я скажу, что не хочу слышать о твоем следующем поцелуе, ты на меня обидишься?

Софи рассмеялась.

– Нет, все в порядке. Но не волнуйся, мне до него еще долго.

– Да, конечно.

Софи бы поспорила, но решила, что лучше не начинать.

– Ладно, – сказал Декс, ероша пальцами волосы, пока они не пришли в такой вид, будто он только что выбрался из торнадо. – День сегодня… странный. Сначала Форкл. Теперь это.

– Да уж, такого я точно не ожидала, – признала Софи. – А завтра все станет еще сложнее.

– Ох, я только понял, что вы будете с Кифом. Как думаешь, быстро он прознает, что случилось?

Софи застонала.

Киф ее в могилу сведет – а скрыть от него ничего не получится. У нее слишком сильные эмоции.

– Может, не стоит надевать браслеты? – предложил Декс.

Она покачала головой.

– Все в порядке. Главное – защитить способность. С Кифом я справлюсь. А если слишком надоест, сброшу его в реку.

Декс ответил полуулыбкой, но она быстро угасла.

– Что ты ему расскажешь?

– Будет зависеть от того, что он поймет.

– Эм, это Киф. Он все поймет.

– Скорее всего, – согласилась Софи, мысленно проклиная эмпатов.

– И он всем расскажет, – со вздохом добавил Декс.

– Нет, если не хочешь, – пообещала Софи. – Понимаю, Киф обожает дразниться, но он ведь твой друг. Если я попрошу его молчать, он послушает.

– Будем надеяться.

– Значит, ты не хочешь, чтобы остальные узнали?

– Не знаю. Что мне им сказать? «Эй, ребят, вы уже в курсе, что Софи мне нравилась, но она меня отшила, поэтому давайте забудем, ладненько?»

Прошедшее время ужалило больнее, чем Софи ожидала. Как и «отшила».

– Не обязательно им рассказывать, – заверила она. – Но, если что, можешь сказать, что у меня от поцелуя аж ноги подкосились. По сути, так оно и было.

На мгновение на щеках показались ямочки, но быстро пропали.

– Как стыдно-то будет…

Софи понимала его чувства. В конце концов, разве не поэтому она до сих пор не призналась Фитцу?

Внутри все затрепетало, едва она вспомнила свое обещание – о чем она вообще думала?

Может, стоит придумать другое признание.

Или всю оставшуюся жизнь избегать когнатских тренировок…

– Прости, – вновь пробормотала она.

– Ты не виновата.

И да и нет. Как бы то ни было, делать было нечего.

Софи потянулась было к его руке, но остановилась. Декс заметил, но промолчал.

Вместо этого он поднялся, до сих пор подрагивая, и вытащил домашний кристалл.

– Ну, увидимся.

Софи кивнула.

Он поднял кристалл к свету, и ее сердце оборвалось.

Но перед тем, как прыгнуть, он спросил:

– Мы все еще лучшие друзья, да?

Мягкая улыбка тронула ее губы, и сердце вернулось на место.

– И всегда ими будем.

Глава 28

Киф заметил парные браслеты секунд через десять после того, как появился в Хэвенфилде – несмотря на тунику с длинными рукавами, которую надела Софи, чтобы их спрятать. И он вытащил из нее абсолютно все, закидав кучей вопросов.

Но, вопреки ожиданиям Софи, дразнить ее он не стал.

Вместо этого понизил голос и спросил:

– Как там Декс?

– Надеюсь, нормально, – она оглядела чистую гостиную, радуясь, что никто пока не пришел.

Ночью мама Кифа действительно сумела обойти все ловушки Сандора, оставив за собой лишь легкий запах пепла, запечатанный черный свиток в центре кухонного стола и поднос покрытых карамелью булочек – к которым, разумеется, никто не притронулся. С самого утра Сандор с Кадоком обыскивали местность, пытаясь понять, как леди Гизеле удалось пройти. А Грейди с Эдалин сидели в кабинете Грейди и изучали свиток на предмет скрытой опасности – скорее всего, заодно пытаясь каким-нибудь образом прочесть послание.

– А ты как? – спросил Киф, указывая на темные мешки под глазами Софи. – Не смогла спать, разбив хрупкое Дексово сердечко?

– Не разбила я его, – буркнула она, пиная крепким черным сапогом пол.

По крайней мере, она на это надеялась.

Киф, видимо, ощутил ее сомнения, потому что придвинулся ближе.

– Я же шучу. Ты просто доказала теорию моего отца.

Софи не сразу поняла, что речь идет про книгу лорда Кассиуса – «Эссенция сущего», – в которой он писал, что сердцу и разуму присущи разные эмоции.

– Когда это ты начал с ним соглашаться? – спросила Софи.

– После того, как ты усилила меня в Люменарии.

Она вскинула брови.

Киф пригладил темно-синюю жилетку, которая так обтягивала плечи, будто тренировки у «Незримых» помогли нарастить мускулы.

– Я думал, что усиление помогает ощущать все ярче обычного. Но позже понял, что уловил чувства, непохожие на привычные «эмоции Фостер», которыми ты меня постоянно закармливаешь.

– Эмпаты, – проворчала она, заворачиваясь в плащ, как будто он мог скрыть ее эмоции. Сегодня утром она решила надеть черные штаны и тунику, понадеявшись, что так Димитар воспримет ее всерьез.

– Эй, я не виноват, что ты швыряешься в меня своими чувствами, как будто в салочки играешь, – заявил Киф. – Я бы тебя игнорировал, если б мог.

– А я бы тебя заблокировала, если б могла.

Киф рассмеялся.

– Кажется, выбора у нас нет. Но, если тебе станет легче, оказывается, мне доступен только кусочек «загадки Фостер». Я мельком видел общую картину, и… скажу так… она была весьма занимательной.

Софи уставилась на радужные блики, отражающиеся на мраморном полу от люстры.

– В каком смысле?

– Не, я тебе не скажу.

– Эм, это же мои чувства.

– Да, но как только ты о них узнаешь, все… изменится. Теория отца это упускает. Он не объясняет, почему сердцу и разуму присущи разные эмоции. Но я понял. Дело в том, что мы знаем о вещах, творящихся здесь, – он постучал себя по виску, – поэтому можем неуловимо контролировать свои чувства. Мы выбираем эмоции, которые нам нравятся, и боремся с остальными. Но здесь, – он прижал ладони к груди, – контролировать ничего не получается. И как только ты осознаешь свои чувства…

Он вскинул руки, демонстрируя взрыв.

– Сама подумай, что стало с Дексом, – добавил он. – Разумом он так хотел дать жизнь парочке Дексфи, и продолжал бороться, даже когда стало ясно, что ничего не получится. Но глубоко-глубоко в душе он понимал, что вам лучше оставаться друзьями, и твой поцелуй помог осознать это чувство. И теперь он о нем знает, поэтому больше никогда не посмотрит на тебя так, как прежде.

Его слова ранили слишком уж сильно.

– Хмм, – буркнул Киф. – Только не говори, что теперь захотелось того, что не сможешь получить.

– Нет!

Хотя, может, и захотелось – просто не того, о чем он говорил.

– Ты не скучаешь по времени, когда влюбленность была просто глупым мелким секретом? – тихо спросила она. – Все внезапно становится таким… реальным. И я не только про Декса. Ну… Фитц уже закончил заполнять анкету для брачного агентства. А тебе пора заняться своей, если ты уже не озаботился этим вопросом.

Киф усмехнулся.

– Так ты поэтому всю ночь ворочалась? Гадала, зарегистрировался я на подбор пар или нет?

– Уф, я вообще про другое.

– Ну коне-е-е-е-е-ечно.

Софи хотела было закатить глаза и отвернуться, но он схватил ее за руку.

– Не хочу, чтобы ты мучилась, Фостер. Поэтому вбей в свою умненькую головушку: я не регистрировался. И спешить не собираюсь.

– Почему?

Он пожал плечами.

– Хочу посмотреть, как пойдут дела.

Софи понятия не имела, о чем он говорит, но не собиралась доставлять ему удовольствие и спрашивать.

– Ну, чтоб ты знал, круги под глазами – это из-за моей сестры. Я позвонила ей после ухода Декса, и она заставила меня сидеть допоздна и все рассказывать.

– Вообще все? – уточнил Киф. – Даже…

Он громко и противно изобразил поцелуй.

Софи пихнула его.

На самом деле, она действительно рассказала сестре про Декса, и все прошло на удивление неплохо. Как оказалось, Эми умела выслушать – но Кифу об этом было знать не обязательно.

Он подскочил обратно к Софи.

– Ладно-ладно, вижу, ты хочешь серьезного разговора. Мне это не нравится. Но так и быть. Потому что я понимаю, о чем ты, Фостер. Вся эта… ерунда. От нее только хуже.

Софи кивнула.

– Я просто не хочу потерять то, что для меня важно, понимаешь?

– Ты не потеряла Декса, – заверил Киф. – Слово эмпата! – Она не улыбнулась, и он, склонившись, прошептал: – И можешь поверить: меня ты точно не потеряешь. Чем бы вся эта «ерунда» не обернулась.

Он говорил мягко. Практически нежно. И на мгновение у Софи перехватило дыхание.

Но тут он отодвинулся и добавил:

– Мне слишком нравится тебя доставать.

Софи вздохнула.

– У тебя талант.

– И ты меня за него обожаешь. А вообще, может, выясним, не предназначены ли мы друг другу?

Он сложил губы трубочкой, и Софи пихнула его сильнее.

– Эй, а чего это Декстинатора ты поцеловала, а меня нет? Ты же понимаешь, что из-за тебя наш милый невинный Декс уже целовался, а я еще нет? И ты тоже!

– Серьезно? – выпалила Софи. – Ни разу?

– Понимаю, сложно поверить, учитывая… – он указал на себя, как будто достаточно было посмотреть на его внешний вид. – Не пойми неправильно – мне предлагали, просто…

Он пожал плечами.

– А как же Биана? – спросила Софи. – Ты же говорил, что поцеловал ее «в основном в щеку».

Он был на сильных обезболивающих, когда признался, но Софи видела, что он не врал.

– А. Не считается. Во-первых, она взяла меня на слабо. А в уголок губ я ее поцеловал только потому, что она в последнюю секунду повернула голову. К счастью, я не закрывал глаза, а то был бы полный кошмар.

Он устало выдохнул.

– Знаешь, что, Фостер? Ты куда храбрее меня. Это и так понятно, учитывая, сколько раз ты почти умирала. Но… мне не хватает смелости быть таким же честным, как ты с Дексом. Я постоянно думаю, что если не буду реагировать, то все пройдет. И это помогает, но…

Софи поборола желание спросить, правильно ли она его понимает. Одну дружбу она уже едва не испортила – и точно знала, что Биана не обрадуется вмешательству в ее личную жизнь.

К тому же, в последнее время она флиртовала с Кифом чуть меньше. Может, ее влюбленность действительно проходила.

И все же Софи не сдержалась:

– Пожалуйста, не давай ей ложной надежды.

– Ну конечно. Почему, по-твоему, я с ней не флиртую? Я ведь вешаюсь на всех вокруг, кроме нее, чтобы было совсем очевидно, понимаешь?

– Да, – растерянно кивнула Софи, пытаясь справиться со странным болезненным чувством.

Ну наконец-то она поняла, почему Киф так часто ее дразнил.

Нужно было догадаться, что есть причина.

Но почему-то было… неприятно.

За последние два дня ее гордость пострадала дважды.

Теперь можно было и Фитцу признаться, чтобы сорвать джек-пот по унижениям.

– Эй, – спохватился Киф. – Я…

Грейди, спускающийся по лестнице, бросил на Кифа такой взгляд, что тот попятился.

Идущая за ним Эдалин виновато улыбнулась.

– Закончили проверять свиток? – спросила Софи, пытаясь придать лицу такое выражение, по которому бы читалось: «Не смотрите на нас так, мы точно не говорили о поцелуях!»

– Мы не нашли ничего опасного, – заверила ее Эдалин.

– За исключением одного: мы понятия не имеем, что внутри, – возразил Грейди, встряхивая свиток. – Ведь не зря люди говорят, что гонцов казнят, не забывайте.

– Леди Каденс их защитит, – напомнила Эдалин. – Когда Димитар застукал Софи за чтением его мыслей, он был готов утащить ее в трудовой лагерь, а леди Каденс его отговорила.

– Да, мне стало куда спокойнее, – проворчал Грейди.

– Понимаю. Но у нас нет выбора, – Софи повторила все причины, по которым согласилась на условия леди Гизелы, – и не только ради того, чтобы успокоить отца.

Она не могла забивать голову мыслями о Дексе – или о других мальчиках. У нее были проблемы посерьезнее. Даже помимо спасения родителей.

Вчера Эми рассказала, пока они с Квинлином читали статьи о пожарах в человеческих газетах, то обнаружили, что на двадцати пожарищах начало расти небывалое количество редких цветов – списать их появление на естественные причины не получалось. Даже люди окрестили явление «Необыкновенным цветением».

Софи не понимала, зачем «Незримым» сажать в человеческом мире цветы, причем на конкретных пожарищах. Но за последние несколько лет она видела достаточно, чтобы не верить в совпадения.

Именно на таких моментах нужно было сосредоточиться – а не на мелких проблемах.

– Все готово? – спросила она, протягивая руку за свитком леди Гизелы.

– Я думал, вы ждете кого-то из Коллектива, – заметил Грейди.

Они ждали. И Софи думала, что придет Гранит, потому что обычно именно он заменял мистера Форкла.

Но через несколько минут сквозь дверь Хэвенфилда прошла цветная смазанная тень.

– Коллектив счел меня лучшим кандидатом, – пояснил Блик. – Если леди Каденс переоценила щедрость короля Димитара, я позабочусь, чтобы мы не ушли без звездного камня. – Он еще раз прошел сквозь стену, демонстрируя возможности. – Но я лишь запасной план, – пообещал он Грейди. – Все готовы идти в Спейтсвел?

– Разве мы не поплывем на Ривердрифте? – спросил Киф.

– Поплывем. Леди Каденс перевела его на другую реку, как только принесла клятву. Видимо, через Спейтсвел можно попасть в Равагог напрямую.

– Значит, она теперь официально состоит в «Черном лебеде»? – спросила Софи.

– Да. И мы уже трижды выслушали ее лекции про огров.

За их спинами раздался громкий вздох, и, обернувшись, они увидели стоящего в дверях кухни Сандора. Его тяжелый взгляд лег на Кифа.

– Если на Софи появится хоть одна царапина, я попрошу Гризель придумать тебе наказание. Поверь, оно будет очень креативным и запоминающимся.

– «Бойся страшной подружки», – пробормотал Киф. – Понял.

– И ужасающего отца, – добавил Грейди. – По сравнению со мной даже король Димитар покажется милашкой.

– Эм, извиняюсь – если со мной что-то случится, виновата буду я, – сообщила им Софи.

– Хорошо сказано, – согласилась Эдалин, крепко обнимая дочь. – Но работайте сообща, чтобы ни с кем ничего не случилось, хорошо?

Она притянула к себе Грейди, и тот неохотно приобнял Кифа.

– Ах, я как будто уже часть семьи, – фыркнул тот, получив в ответ ворчание.

Блик рассмеялся.

– Ладно, по крайней мере, скучно нам не будет. Пойдем, ребята. Посмотрим, сможете ли вы так достать короля Димитара, что он отдаст нам все, что нужно.

Глава 29

– Это еще кто такие?! – заорала Софи, вжимаясь в одну из металлических башен Ривердрифта и не сводя взгляда с огромных зверей, кружащих в темной бурной реке.

Синевато-серые чудовища походили на огромных отпрысков акулы, аллигатора и угря – длинномордые, с глазками-бусинками и миллионами острых, как иглы, зубов.

И их было пятеро.

– Паннониазавры, – ответила леди Каденс, закатывая рукава жесткого серого пиджака. – Редкая разновидность мозазавров, живущих в пресной воде. Не волнуйтесь, я работаю с этой стаей уже много лет.

Расслабиться было бы легче, если бы в тот же самый момент один из мозазавров не выпрыгнул из воды и не хлестнул леди Каденс массивным хвостом, едва не сбив ее в реку.

– Они просто хотят со мной поплавать, – пояснила та. – Мы часто купаемся по утрам.

– Я тут один не удивлен жутким питомцам леди Каденс? – поинтересовался Киф.

– Они не просто питомцы, – сказала она, раскручивая длинное медное лассо и накидывая его на мозазавра, который пытался ее скинуть.

Напрягшись, она натянула канат и подтащила его конец к широкому стальному столбику на носу корабля. По бокам столба торчали рычаги, а между ними располагалась большая петля.

– Как еще мы поплывем против течения при такой массе? – спросила она, продевая канат сквозь петлю и закрепляя невероятно сложным узлом.

Блик махнул расплывающейся рукой в сторону двух огромных гребных колес на корме.

– Я думал, это их работа.

– Только если идти по течению, – леди Каденс кинула еще одно лассо в сторону оставшихся мозазавров – и никого не поймала, потому что они нырнули. – Сегодня все течения обратятся против нас. Равагог – одно из самых недоступных мест планеты. Поэтому огры его и выбрали.

– Вы хотели сказать «украли», – поправила Софи.

Изначально Равагог был родиной гномов, и назывался он Сиренвалом, но потом огры выгнали прежних жителей, выкорчевали деревья и отравили воду ядовитыми ферментами.

– Когда предстанете перед королем Димитаром, держите подобные комментарии при себе, – сказала леди Каденс, вновь закидывая лассо, – и в этот раз цель она захватила. – Да, он не ваш король, но титул требует уважения. Можете любить его или ненавидеть – но без него вы не освободите свою человеческую семью.

К сожалению, она была права – и, видимо, именно поэтому живот у Софи болел так, будто она проглотила колотый лед. Между тем леди Каденс подтащила вырывающегося мозазавра ближе к стальному столбу и затянула узел через петлю.

Потом она поймала следующего, затем еще одного, пока не привязала всех пятерых. Закончив с ними, она ухватилась за ручки, как за руль велосипеда.

– Все готовы? – спросила она, но дожидаться ответа не стала и с силой наступила на напольный рычаг, поднимая из воды тяжелый серебристый якорь. Напрягшись всем телом, она уперлась ногами в пол и повернула ручки к центру реки, отчего плавучий дом накренился, а мозазавры потянули его в том же направлении.

Киф чуть не пропахал палубу носом, но Софи успела схватить его за руку.

– О-о-о, теперь ты меня ловишь? – спросил он.

– Да уж, что случилось с нашим миром? – Софи вновь подхватила его, когда леди Каденс дернула рычаги в противоположную сторону.

– Лучше возьмитесь за перила, – посоветовал Блик, указывая на приближающиеся пороги.

– Да, сейчас тряхнет, – согласилась леди Каденс.

Плавучий дом был слишком большим, чтобы обойти камни, поэтому они поплыли напрямик, запуская судно в воздух, а потом роняя обратно в воду – вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и вниз. При каждом приводнении на палубу брызгала вода, при каждом взлете бил ветер, и Софи пожалела, что не заплела волосы в тугой пучок под стать леди Каденс. Мокрые пряди хлестали по щекам, и Софи подобралась ближе к Кифу – отчасти чтобы спрятаться за его спиной, но в основном потому, что он жался к перилам, как промокшая тряпка.

– Ты как?

– Восхитительно, лучше не бывало. – Лицо у него было серо-зеленым, как вода.

– Пусть выпьет, – велела леди Каденс, кидая Кифу пузырек с молочно-белой жидкостью. – Поможет от морской болезни.

Блик тоже выпил.

– Ух, забористая штука!

– Посмотрим, – сказал Киф, выпив всю жидкость залпом – и чуть ее не выплюнув. – Фу. Я как будто жидкие волосы выпил!

Софи отказалась от пузырька, предложенного леди Каденс. Ей было неприятно, конечно, но в целом ощущения были как на американских горках, куда она ходила с человеческой семьей. И, на удивление, она не разучилась держать равновесие. Наоборот, ей стало легче. Ноги словно инстинктивно знали, как двигаться, куда наступать, чтобы удержаться.

– Это так все себя чувствуют, когда ходят по нормальной земле? – спросила Софи, пересекая палубу и возвращаясь назад, ни разу не пошатнувшись.

– Обычно там посуше, – ответил Блик. Под постоянными брызгами его силуэт стал четче. Он оказался худее, чем Софи думала, а еще ниже – но он отворачивался, скрывая лицо.

– Я на девяносто девять и девять процентов уверен, что умираю, – прохрипел Киф.

– Ох, эликсир не помог? – спросила Софи.

– Если от него в животе должны плавать слизни, то все сработало просто чудесно!

– Вот, попробуй, – леди Каденс кинула Кифу какой-то серый орех. Тот разломал скорлупу, и внутри оказалась красновато-коричневая жидкость, пахнущая горелым чесноком.

Киф поперхнулся.

– Нет, спасибо большое.

Он отодвинул лекарство подальше от носа.

– Кажется, я не выживу, Фостер. И на всякий случай мне нужно тебе кое-что сказать.

Он поманил ее ближе – так близко, что она ощутила его дыхание на щеке, и по коже пробежала новая волна мурашек.

– Знай, – прошептал он, – что я…

– Ох, да заканчивай разводить сопли! – перебила леди Каденс, дергая рычаги влево, чтобы снова сменить курс. – Или глотай желчный орех, или кончай скулить.

– А если проглочу, то смогу скулить, сколько захочу? – заинтересовался Киф. – Потому что оно явно того стоит.

– Да, день будет долгим, – пробормотала леди Каденс.

– Стой, что ты хотел сказать? – спросила Софи, когда Киф закрыл глаза и согнулся сильнее.

Кривя губы в болезненной ухмылке, он ответил:

– Позже расскажу. Я очень стараюсь, чтобы меня на тебя не стошнило.

Софи отскочила.

– Держитесь, – велела леди Каденс. – Мы дошли до первой развилки, а менять реки всегда неприятно.

«Неприятно» – это слабо сказано. Они чуть не перевернулись, когда леди Каденс выкрутила рычаги до упора вправо, и корабль рухнул в узкий приток.

– Вы там мой желудок не находили? – простонал Киф, через силу выпивая желчный орех, как устрицу.

– Сколько развилок осталось? – спросила Софи.

– Три, – ответила леди Каденс.

Киф всхлипнул.

– Пожалуйста, обнимите меня, кто-нибудь.

Бледный, промокший, дрожащий – он явно не шутил. И поскольку саму Софи тоже била дрожь, она подошла к нему, обняла за плечи и утянула вниз, усаживаясь на скользкую палубу и прислоняясь к Кифу.

– Если стошнит – не поворачивайся, – предупредила она, заворачивая их обоих в плащ, чтобы сохранить остатки тепла.

– На самом деле, так чуть лучше, – признался Киф. – Твой плащ пахнет куда приятнее этой несчастной посудины.

– Спасибо…

Его дыхание пришло в норму, а дрожь поутихла. Но несколько сильных волн – и он вновь напрягся.

– Выпей, – леди Каденс бросила ему желтый флакон. – Но сначала зажми нос.

Киф прищурился, разглядывая жидкость.

– Почему оно похоже на мочу?

– Моча келпи – лучшее лекарство от тошноты.

Киф выбросил флакон в реку.

– Нет, лучше уж умереть.

– На следующей развилке ты пожалеешь, – предупредила леди Каденс.

– Очень сомневаюсь.

Но когда плавучий дом свернул на еще более бурную реку, ему стало еще хуже.

– Мне кажется, тебе надо отвлечься, – сказала ему Софи. – Попробуй переместиться в свое счастливое место.

– Я вообще не понял, что ты сейчас сказала. Или ты так предлагаешь телепортировать нас отсюда?

– Если бы. – Телепортировать Софи могла только в свободном падении. К тому же, города огров защищались силовыми полями, и она понятия не имела, как они поведут себя при телепортации. – Но нет, это такая техника визуализации. Нужно представить, что ты оказался в своем счастливом месте, и забыть о происходящем вокруг.

– Какое у тебя счастливое место? – спросил он.

– Думаю, в небе с Силвени.

Ничто не могло сравниться с полетом сквозь пушистые белые облака.

– Неплохо, – заметил Киф. – Сейчас представлю, что я тоже там. Только мы с тобой и Блестящая Попка.

– Блестящая Попка? – переспросила леди Каденс.

– Так Киф зовет Силвени, – объяснила Софи. – Потому что у нее сверкающая шерсть.

Киф ткнул Софи локтем.

– Скажи правду.

Софи закатила глаза.

– Помет у аликорнов тоже сверкает.

– Это главное чудо света, – добавил Киф. – И Блестящая Попка обожает свою кличку, кстати. Почти так же сильно, как меня. Фостер пытается спорить, но я явно ее любимчик.

– У нас ничья, – поправила Софи.

– Ну да, конечно. – Киф закрыл глаза и прислонился головой к перилам. Краска постепенно приливала к его лицу, и он начал расслабляться.

– Помнишь, как мы летели к Высокоморью?

Софи улыбнулась.

– Ага, кажется, ты постоянно ныл.

– У всех свои таланты. Кстати о нытье…

– Никакого нытья в счастливом месте! Ну правда, Киф, постарайся сосредоточиться.

После этого все затихли, и Софи смотрела, как мимо проносятся гладкие зеленые холмы, пытаясь заметить знакомые пейзажи. Равагог был спрятан среди темных зубцов гор, позади массивных железных ворот – хотя цунами Лин разнесло их на кусочки.

И только тогда Софи поняла – ей придется увидеть устроенные ими разрушения.

Даже если мост с воротами отстроили, что-то все равно должно было остаться.

Смытые здания.

Затопленные участки суши.

Могилы.

– Эй, – позвал Киф. – Знаешь, что я лучше всего помню в том полете с Силвени? Тогда ты впервые мне доверилась. По-настоящему доверилась.

И тогда же Киф впервые снял свою маску шута и насмешника и приоткрыл глубокую, серьезную сторону своей личности, которую скрывал ото всех, не позволяя подойти к себе слишком близко.

– Мне нравится, когда ты мне доверяешь, – тихо сказал он.

– Мне тоже.

Он придвинулся чуточку ближе.

– Ты ведь не перестала, да? Даже после…

Софи чувствовала, что, загляни она в его мысли, то найдет в них воспоминание о том, как он украл ее тайник и передал его Финтану, доказывая свою преданность «Незримым». Но сама Софи вспоминала, как проснулась на холодном каменистом пляже и оказалась в новом, темном мире, в окружении обломков прежнего. Тогда она еще не знала, насколько ужасным окажется крах Люменарии. Но понимала, что все изменится – и что Киф был рядом.

Он сбежал от «Незримых» за день до этого и разбил лагерь в темной холодной пещере неподалеку – на случай, если он ей понадобится.

– Не перестала, конечно, – пообещала она.

Он облегченно выдохнул.

– Как-то раз, пока я был с ними…

Слова прервались его стоном, когда леди Каденс направила корабль в последний поворот – по крайней мере, Софи на это надеялась.

– Сейчас умру, – прохрипел Киф.

– Возвращайся в счастливое место. Ты не здесь, ты летаешь на Силвени – и она постоянно твердит мне про «КИФА, КИФА, КИФА».

Улыбка Кифа была абсолютно несчастной.

– Ты в последнее время связывалась с Силвени? – спросил Блик.

– Реже, чем нужно. – Софи должна была связываться с беременной Силвени как минимум раз в день, проверяя, все ли у них с Грейфеллом в порядке, нет ли осложнений. Но на нее столько всего свалилось, что она забывала.

Закрыв глаза, Софи постаралась вытянуть сознание и нащупать связь с аликорнами. Но как бы она ни старалась, в мыслях было тихо.

Может, влияла близость странных силовых полей Равагога.

Может, Силвени спала.

А может, стоило начинать волноваться…

Она постаралась отбросить сомнения – постаралась напомнить себе, что Силвени могла позвать на помощь, если понадобится.

Но горечь все равно плескалась внутри подобно бушующим волнам.

Она поклялась попробовать снова, как только вернется в Забытые города. И если Силвени не отзовется…

– Ты там жива, Фостер? – спросил Киф.

Софи кивнула.

– Как-то не верится. Может, подумаем, что ты мне загадаешь? Ты больше склоняешься к унижению, наказанию или рабству?

– Выбирай рабство, – посоветовал Блик, а в следующее мгновение волна, врезавшая по носу корабля, накрыла его с головой. На долю секунды вода очертила его лицо – и, хотя Софи его не узнала, полные губы и круглые щеки неуловимо кого-то напомнили.

– Может, я украду опросник брачного агентства у Фитца? – предложил Киф.

– Может, нет? – откликнулась Софи, не желая даже представлять, что там может оказаться.

– Ладно, тогда давай я…

– Просто предупреждаю, – перебила леди Каденс. – Отныне все, что вы скажете, услышат солдаты Димитара, поэтому учтите это.

– Мы в Равагоге? – уточнила Софи.

Она не узнавала местность. Равагог, который она помнила, состоял из болотистых пещер и замысловатых зданий, вырезанных в склоне горы. Но вокруг расстилалась лишь безжизненная голая равнина, переходящая в холмистую пустошь.

– Мы на Королевском пути, – объяснила леди Каденс. – Он ведет в закрытую часть города, где стоит личный дворец Димитара. Он показал мне путь, когда понял, что корабль не пройдет через главные ворота. Если бы на мне не было маркчейна, – она достала из-под плаща цепочку, – батальон, размещенный в предгорьях, уже разнес бы нас в щепки.

Холодок побежал по спине Софи, когда она вновь оглядела холмы. Сколько бы она ни искала, но не заметила ни единого огра. Но она даже не сомневалась: они там были, с оружием в руках и готовые открыть огонь.

– Причаливаем, – произнесла леди Каденс, и каждый нерв в теле Софи ожил.

Мозазавры дотянули их до плоского камня, выступающего в сторону воды, и леди Каденс дернула за рычаг, бросая якорь.

– Сколько идти до дворца? – спросила Софи, помогая Кифу подняться.

– Видите проем в скале? – Леди Каденс указала на глубокую расселину всего в сотне метрах от них. – Нам туда.

В тенистом проходе не было ничего грандиозного и роскошного.

Он выглядел мрачно.

И пыльно.

И жалко.

Леди Каденс спрыгнула на пристань, пришвартовала плавучий дом, воспользовавшись жутким крюком, а потом опустила короткий трап.

– ЗЕМЛЯ! – заорал Киф, подтаскивая Софи к ближайшему булыжнику и склоняясь, чтобы его поцеловать. – Плевать, что тут воняет, как утром изо рта. Я остаюсь здесь жить.

– Могу устроить.

Стоило Софи услышать хриплый знакомый голос, раздавшийся из расселины, как ноги отказались подчиняться.

– Что такое? – поинтересовался король Димитар, выходя из темноты, большой, как горилла. Но поступь его была по-королевски грациозна – и совершенно не подходила сгорбленной осанке и излишне длинным рукам. – Не рады встрече?

Король Димитар полностью сливался с пятнистыми камнями вокруг, вплоть до бугристых черт лица. Выделялись только блестящие желтые камни в мочках ушей и полированный металл похожей на подгузник брони.

– Пятнадцать минут, о которых мы договорились, пошли, – сообщил он леди Каденс, почесывая завихряющиеся черные татуировки, венчающие лысую голову. – Давайте, убедите меня, что вас стоит оставить в живых.

Глава 30

Леди Каденс рассмеялась – такой реакции на угрозу убийства Софи точно не ожидала. Особенно учитывая, как низко ладонь короля Димитара нависала над рукоятью его шипастого меча.

– Не слушай его, – сказала леди Каденс Софи, приглаживая пучок, каким-то образом оставшийся безупречным, и оборачиваясь к огрскому королю. – Димитар каждый раз приветствует меня одинаково. И до сих пор не воплотил угрозу в жизнь.

Димитар хрустнул костяшками.

– Все бывает в первый раз.

Леди Каденс подошла ближе – так близко, что ее мог достать взмах меча, – а затем преклонила колено и склонила голову.

– Рада видеть, друг мой. Спасибо, что согласился встретиться.

Димитар попросту заворчал.

Он перевел взгляд на Софи, с черной одежды которой до сих пор капала вода, и та поспешно опустилась на колено, пытаясь повторить позу леди Каденс – на куда более безопасном расстоянии. Стоящий рядом Блик последовал за ней, хотя по его размытому телу понять это было сложно.

Киф остался стоять.

Его волосы липли к лицу, одежда промокла, и его до сих пор подташнивало. Но он, расправив плечи, смотрел прямо на огрского короля.

– И что это, демонстрация храбрости? – поинтересовался король Димитар. – От юного эльфийского лорда, у которого хватает наглости надо мной насмехаться?

– Пф, как будто Совет пожалует мне титул лорда, – фыркнул Киф. – Хотя, «лорд Киф» неплохо звучит.

– Что ты делаешь? – шепотом прошипела Софи. – Нам же нужно, чтобы все прошло хорошо.

– Знаю, – отмахнулся Киф. – Но я наш меркадир. А меркадиры не кланяются. Они салютуют.

– Откуда мне вообще знать, кто такие меркадиры? – спросила Софи, когда Киф вскинул левую руку к носу зигзагообразным движением.

– Вообще-то, салют выглядит по-другому, – поправила поднявшаяся леди Каденс, похожим зигзагом проводя рукой от носа к груди. – И неудивительно, что ты про них не знаешь, Софи. Странно, что Киф в курсе. Меркадир – военный статус огров. В армии Димитара нет званий – все солдаты отвечают непосредственно перед ним, – но у него есть приближенная группа, отвечающая за проверку исполнения приказов. Эти солдаты – его меркадиры.

– Что не дает им власти, – добавил король Димитар, пристально глядя на Кифа. – Если тебе нужна именно она.

– Нет, не она, – ответил Киф, повторяя показанный леди Каденс салют. – Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы наказание понес я – а не она.

Он указал на Софи.

– Мы так не договаривались! – воскликнула та.

– Возможно. Но я не хочу, чтобы ты пострадала из-за него, – Киф вытащил из плаща свиток матери, и у Софи раскрылся рот. Когда он успел его украсть?

Неужели разыграл морскую болезнь, чтобы подобраться ближе и залезть к ней в карман?

– Полагаю, это мое, – произнес Димитар, протягивая руку.

Киф спрятал свиток.

– Заберете, как только подтвердите, что я меркадир.

Димитар поскреб острый серый зуб длинным черным ногтем.

– Такое ощущение, будто ты хочешь, чтобы все закончилось плохо.

– Нет, я хочу, чтобы вы отдали нам звездный камень и показали, как вернуться домой не на корабле – и еще, пожалуй, парочку статуй в нашу честь. Но когда дело касается мамы, я привык готовиться к худшему. Поэтому если от ее послания у вас слегка так потяжелеет подгузник, я хочу оградить Фостер от последствий. Отыграйтесь на мне – вряд ли вы сильно расстроитесь. По вам уже видно, что вы хотите мне врезать.

– На вашем месте я бы поостереглась, мистер Сенсен, – предупредила леди Каденс. – Наказание меркадира гораздо суровее удара. Откуда вы вообще про них узнали?

– От вас. Нашел отчеты по огрской культуре, которые вы посылали в Совет, пока жили в Равагоге. Кажется, Алвар прятал их ото всех.

Леди Каденс вздохнула.

– Так и знала, что этому наглому мальчишке нельзя доверять.

Софи допустила ту же ошибку, о чем горько жалела. Она даже попросила Алвара показать им дорогу, когда они проникли в столицу огров, – и он скорее всего планировал их предать. Кто знает, что случилось бы, не смени она планы на середине пути?

Кстати об этом…

– Когда вы заключили союз с «Незримыми»? – спросила она Димитара.

– Не вашего ума дело.

Леди Каденс нахмурилась.

– Я еще жила в Равагоге?

Король красноречиво промолчал.

– Поэтому в последние месяцы вы отменяли наши еженедельные встречи? – спросила она. – Я думала, это из-за того, что я рассказала Совету про сопоридин.

– Из-за него тоже. Мальчишка явил себя после нашей с тобой ссоры. Сказал, что «обо всем позаботится».

– Так вы поэтому согласились сотрудничать с их орденом? – ахнула леди Каденс.

– Что такое «сопоридин»? – спросил Блик, не успела Софи задать такой же вопрос.

– Кажется, какой-то белок, – вклинился Киф. – Она написала о нем целый отчет, но он был длинным и скучным, с кучей всяких научных слов, поэтому я не особо вчитывался.

– Это аминокислота, – поправила леди Каденс, с прищуром глядя на короля огров, – которую выделяют баколлоцизии, бактерии, экспериментально выведенные ограми.

– Вот видите? – сказал Киф, пародируя храп.

– Поверьте, открытие оказалось отнюдь не скучным, – сказала леди Каденс. – Сами бактерии безвредны – но сопоридин, который они выделяют, обладает самым сильным снотворным эффектом, что я видела. На мою кожу упала всего капля, а я проспала три дня. Без мыслей, без сновидений. Даже пульс изменился. И разбудить меня было невозможно. Я очнулась только потому, что сопоридин выветрился. Подвергнись я большему воздействию – могла бы никогда не проснуться.

– Просто от соприкосновения? – удивилась Софи, и когда леди Каденс кивнула, дыхание сбилось. – То есть, его можно использовать в качестве оружия?

– Сколько паники, – сказал Димитар с легким рычанием в голосе. – Каденс не хуже меня понимает, что из-за неустойчивости бактерии сопоридин практически невозможно вырабатывать в больших количествах.

– «Практически невозможно» и «невозможно» – разные вещи, – заметила Софи.

– Слова той, кто не разбирается в микробиологии, – ответил Димитар. – Бактериям нечем питаться, поэтому они умирают через несколько секунд после появления – большинство даже не успевает выделить сопоридин.

И все равно, с нужной долей настойчивости производить жуткое снотворное было возможно.

Видимо, леди Каденс тоже так думала, потому что подошла ближе.

– Раз сопоридин такой пустяк, почему ты связался с «Незримыми», чтобы скрыть его от Совета?

– Я связался с «Незримыми», потому что они поддерживали мое право не докладываться Совету, – огрызнулся Димитар. – Вы, эльфы, обожаете раздавать миру указания и думать, будто оказываете ему невероятную услугу. Но ваши правила только и делают, что препятствуют прогрессу.

– И какой же прогресс был по сопоридину? – поинтересовалась леди Каденс.

Димитар стиснул зубы.

– Как оказалось, он влияет и на нашу расу – именно поэтому я попросил придержать информацию, пока мои исследователи не поймут, с чем мы имеем дело. И после многих лет совместной работы я надеялся на поддержку. Но ты повела себя так же ограниченно, как и твои сородичи.

– И поэтому ты сговорился с кровожадными безумцами и напал на невинных, – выплюнула леди Каденс. – Прекрасное решение.

– А вы еще спрашивали, зачем нам меркадир! – воскликнул Киф, когда Димитар схватился за меч.

– Не надо, – попросила Софи, но Димитар уже оглядывал Кифа с таким лицом, что было видно: он успел оценить Кифа и нашел его… невпечатляющим.

– Этот титул не для эльфов.

– Поэтому вы дали его маме? – поинтересовался Киф. – Я видел ее раны. Они изогнутые, как будто их оставил… не знаю, как правильно произносится. Шамкнив?

– «К» не произносится, – сказала леди Каденс, все еще сверля Димитара взглядом. – «Шам-нив».

– Хорошо, шамнив, – повторил Киф. – А судя по отчетам, шамнив используется, только когда нужно наказать провалившего задание меркадира.

– Ты про него? – король Димитар достал из скрытого отделения своей брони клинок размером с кинжал. Короткое тяжелое лезвие из черного металла загибалось полумесяцем, и Софи затошнило, стоило ей увидеть подсохшую кровь на рукояти.

– Да, именно, – подтвердил Киф.

Димитар поднес клинок прямо к его лицу.

– Никто не знает, что у шамнива зазубренное лезвие, пока оно не вопьется в кожу. Зубцы всегда оставляют шрам. А если меркадир сильно меня разочаровал, я окунаю клинок в плотоядные бактерии.

Киф тяжело сглотнул.

– Как хорошо, что я не планирую вас разочаровывать.

– Все эльфы меня разочаровывают.

– В данный момент могу сказать об ограх то же самое, – произнесла леди Каденс.

На мгновение Софи показалось, что Димитар сейчас ударит ее клинком по лицу – и она, видимо, пришла к такому же умозаключению, потому что подошла ближе и коснулась руки Димитара.

– Но мы с тобой всегда находили общий язык. Даже в самых трудных ситуациях.

– Например, когда дети, разрушившие мой город, приходят просить о помощи, захватив послание эльфийки, не справившейся с заданием? – спросил Димитар.

– Ну, если так на это смотреть… – сказал Киф.

Шутка повисла в воздухе.

– А леди Гизела точно вас подвела? – спросила Софи. – Я думала, они изначально планировали отдать нам Гетена.

– Она разочаровала меня не этим.

– А чем? – спросил Блик.

– И почему ее наказали строже остальных? – добавила леди Каденс. – Ты знаешь, я никогда не одобряла использование шамнива. Но обычно в первый раз ты ограничивался всего парой порезов.

Димитар убрал шамнив в скрытые ножны.

– Ты так говоришь, будто ее наказал я. Будто я вообще имел отношение к ее приговору.

– Тогда кто? – спросила Софи.

– Не вашего ума дела. Но это был эльф – вот вам пример, почему я не вижу смысла верить вашему народу. Вы столько говорите о мире, но при этом допускаете подобное зверство. Вы так сильны, но при этом власти у вас нет даже над собственным народом. – Он повернулся к Кифу. – Назови хоть одну причину дать тебе титул меркадира.

– Легко, – Киф продемонстрировал палец, который вчера порезал – бинта на нем уже не было. – Чтобы попасть сюда, я пролил кровь.

Рана почернела от струпьев, и Софи засомневалась, правильно ли она подобрала бальзам – а может, стоило вызвать Элвина? Но сама по себе ранка казалась бумажным порезом, притворяющимся боевым шрамом.

И все же король Димитар сказал:

– Редко встретишь эльфа, готового пролить кровь – пусть даже свою собственную.

– И не зря, – заметил Блик.

– А, да, как же я забыл про ваши хрупкие чувства? Бедный несчастный эльфийский разум не выдерживает насилия и крови.

– Истинная сила заключается не в насилии, – возразил Блик, – а в способности найти мирное решение.

– Да, я уже слышал это оправдание. В устах того, кто прячется за маскировкой, ему еще меньше цены.

– Причина не в страхе. Маскировка несет в себе смысл – как и ваша броня, – Блик обвел расплывчатой рукой металлический подгузник Димитара, – которую вы носите, чтобы показать народу, что их королю не нужна защита на поле боя. Я же желаю показать своему народу, что готов пересечь любые границы в лучших интересах нашего мира.

– Все равно похоже на оправдание труса, избегающего ответственности. Даже у этого нелепого пацана хватило смелости показать лицо.

– То есть, вы согласны назначить меня меркадиром? – спросил Киф.

Димитар вновь оглядел его, а затем обернулся к расселине, из которой вышел.

– Титул твой. Посмотрим, сколько еще крови ты сегодня потеряешь.

Глава 31

– Это невероятно опасный ход, – сказала леди Каденс, не давая Кифу проследовать за огрским королем.

– О, хотите поговорить про опасность? – спросил тот. – Как насчет того, что вы с Димитаром чуть не подрались? Вы вроде как должны ему нравиться – для этого мы вас и привели!

– Это я вас привела, – поправила леди Каденс.

– По сути, да, но и Киф в чем-то прав, – заметил Блик. – «Черный лебедь» рассчитывает на мирный исход встречи.

– Так и будет. Но не стану молчать, когда Димитар ведет себя, как глупец – особенно если выясняется, что он договорился с «Незримыми», пока я жила здесь. Я всегда думала, что союз сформировался, как только прекратилось мое положительное влияние. Но, видимо, последние месяцы он лгал мне в лицо.

– Вы правда верите, что огры не планируют использовать сопоридин? – спросила Софи, пытаясь не представлять ужасающие возможности.

Распыли они его в воздухе – усыпили бы целый город.

Леди Каденс вздохнула.

– Не знаю. Спорный вопрос. В естественной среде нет источника питания, который выделяет необходимое баколлоцизиям количество азота, а если его и выведут, у бактерий нет ферментов для переваривания. Меня тревожит, что о них знают «Незримые» – особенно учитывая, что я не смогла провести собственные исследования. Отношения с королем Димитаром натянулись, а Совет не выказал волнения. Но я не знала, что отчеты до них не доходили. Ты все еще можешь их достать? – спросила она Кифа. – Я бы с радостью перечитала.

– Могу, – кивнул он.

– Как? – поинтересовалась Софи.

– К «Незримым» даже приближаться не придется, если тебя это волнует, – было его единственным ответом, но Софи этого было мало.

– Отлично, – сказала леди Каденс. – Принеси мне все свитки, когда вернемся.

– И мне тоже, – добавила Софи. – И расскажи, где нашел отчеты, Киф. Нельзя…

– Я ТАК ПОЛАГАЮ, ВСТРЕЧА ОКОНЧЕНА? – крикнул Димитар из темноты. – ПОТОМУ ЧТО МОЕ ТЕРПЕНИЕ ПОДХОДИТ К КОНЦУ!

– Он прав, – шепнула леди Каденс. – Вернемся к разговору позже. Сейчас необходимо сосредоточиться. Вам же нужен камень, чтобы найти родителей, так?

Софи, выдохнув, кивнула.

– Тогда пойдемте, – леди Каденс направилась к расселине.

Блик последовал за ней – но Софи схватила Кифа за руку, останавливая его.

– Да, знаю, – отмахнулся он, пока она не приступила к заготовленной тираде. – Я прекрасно чувствую облако твоей ярости. Злись, сколько хочешь. Но когда я узнал, что мама работает с «Незримыми», я дал себе обещание: она навредит только мне. Иначе я не смогу с этим жить.

Он говорил с надрывом – его руки дрожали – и Софи осознала, что Киф только что снял еще одну маску.

Она знала веселого, насмешливого Кифа.

И видела проблески испуганного, злого мальчика, которого он скрывал.

Но в глубине таился кто-то другой, сломленный, разбитый на острые осколки. И держался он лишь за счет стремления обязательно все исправить.

– Киф…

– Софи! Киф! Сюда, быстро! – приказала леди Каденс.

– Мы не договорили, – сказала Софи Кифу, отпуская его руку и разворачиваясь к расселине.

– Надеюсь, – пробормотал тот, и голос его прозвучал совсем слабо.

К тому времени, как они догнали остальных, напряжение между королем Димитаром и леди Каденс казалось куда менее осязаемым. Софи понадеялась, что теперь король будет более сговорчивым, и прошла в зловещую щель посреди горы.

Стоило темноте растаять, как все мысли исчезли – ведь перед ними открылся дворец.

Главная пещера была огромна: ее потолок был настолько высоким, будто тянулся вплоть до горного пика, хотя кое-где высоту нарушали игольно-тонкие сталактиты, оканчивающиеся крохотными светящимися сферами. Пещеру поддерживали разнообразные каменные колонны – высокие и крученые, приземистые и мощные, – светящиеся цветами, каких Софи еще не видела. Тонам и оттенкам во всем мире не нашлось бы ни названия, ни аналога. Они будто ступили в новую вселенную, и гладкий пол под их ногами вспыхивал под каждым шагом.

– Это что, фоксфайр? – спросила Софи, щуря глаза и разглядывая крохотные светящиеся точки, освещающие особо широкую колонну.

Димитар фыркнул.

– Вечно вы со своими светящимися грибами. Вас всегда так завораживал блеск и свет, что вы не смотрели, что кроется в темноте, – хотя эти микроорганизмы вы все равно найдете только здесь.

– Значит, это бактерии? – спросил Блик и отошел от колонн, когда леди Каденс кивнула.

– И амебы, – добавил король Димитар. – И простейшие. Мы используем разные микроорганизмы.

– Поэтому тут пахнет так… интересно? – спросил Киф.

Воздух был одновременно отвратительно-кислым и приторно-сладким, как прокисшее молоко, разбавленное сахарным сиропом. И он казался плотным, будто его можно было пожевать – ощущение, надо сказать, неприятное.

Димитар вздохнул.

– Им дают самый полезный воздух на планете, а они воротят носы.

– Я не нашла доказательств положительного влияния ферментов на эльфов, – заметила леди Каденс.

– А то, что не идет вам на пользу, и ценить не нужно? – парировал Димитар.

Леди Каденс пожала плечами.

– Не делай вид, будто сам не такой.

Возражать король Димитар не стал и просто провел их по самой узкой и темной аллее, в стороне от центральной площади – путь освещала единственная нить сфер, излучающих внеземные цвета. Пока они шли, леди Каденс объяснила, что по задумке дворец должен обманывать незваных гостей, поэтому важные пути нарочно выглядели заброшенными и скучными. Все дороги, кричащие о роскоши, вели только к ловушкам.

Коридор петлял, пол становился все более пологим, пока Софи не решила, что они направляются к подземельям. Но когда коридор кончился, они оказались в еще более поразительной пещере, гладкие сталагмиты которой вылезали из земли под резкими углами и встречались в центре, образуя путь из арок, сияющих так, будто свет был живым – наверное потому, что так оно и было. Миллионы крохотных цветных огоньков постоянно шевелились, кружась, копошась и отбрасывая мягкий свет на два огромных трона, установленных на помосте в центре зала.

– Два? – спросила Софи, хотя не собиралась говорить вслух.

– Да, – ответил король Димитар, практически усмехаясь. – Думала, у меня нет королевы?

Об этом Софи точно не задумывалась. Может, потому что слишком долго пробыла в окружении старейшин, которым запрещалось вступать в брак.

– Вы о ней не говорили, – заметила она в свою защиту.

– Я много о чем не говорю. Особенно касательно личной жизни. Чем больше врагам известно, тем больше они могут использовать.

– Мы тебе не враги, – заверила леди Каденс.

– Правда? – Димитар вновь глянул на Софи. – Скажи, таким ты представляла мой дворец? Или ожидала увидеть окровавленные стены и залы, усыпанные костями?

– Нельзя винить ее за мнение, которое ты сам о себе составил, – вмешалась леди Каденс. – Ты не просто так никого не пускаешь во дворец – даже собственный народ. И не просто так королева Гандула не сидит с тобой в Триаде, когда ты выносишь решения, и не сопровождает тебя в дипломатических поездках. Ты сам решил, каким правителем хочешь быть.

Димитар стиснул зубы.

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

– Просвети меня. Я готова.

– Ну разумеется, – фыркнул Димитар, подходя к широкому трону, который будто бы был вырезан из единого валуна. Как только он развалился в нем, микроорганизмы на камне отреагировали на его присутствие и вспыхнули белоснежным светом. – Но вы пришли не за этим, – добавил он, оборачиваясь к Кифу. – Давай не будем тратить время и притворяться, что ты не отдашь послание.

– Мы не знаем, что в нем сказано, – предостерег Киф, передавая маленький черный свиток. – Поэтому, если послание неприятное, мы не виноваты.

– Зная твою мать, так и будет.

Печать странно загудела, когда король Димитар ее вскрыл, и тонкая струйка дыма скользнула по бумаге, которая оказалась куда меньше, чем представляла Софи: едва ли длиннее пальца Димитара.

Пока он читал, Софи затаила дыхание, пытаясь не думать о том, как он достает свой шамнив и режет их лица.

Но король, даже не моргнув, скатал свиток и заткнул за пояс подгузника.

– Я так понимаю, вы не раскроете ее просьбу? – спросила леди Каденс.

– Кто сказал, что там просьба?

– Это же мама, – ухмыльнулся Киф, – а она всегда что-то хочет.

– Мне прекрасно известна ее жадность. – Он стиснул ладонь, лежащую на подлокотнике, в кулак. – Раз вам так интересно, она предложила раскрыть, кто из стражников помог ей бежать из тюрьмы. Их помощь ей больше не нужна, поэтому она готова предать.

– Ну еще бы, – пробормотал Киф.

Димитар дернул плечом.

– Она боец. В какой-то мере я это уважаю.

– Но вы должны понимать, что в обмен на информацию она что-то потребует, – заметила Софи.

– Она ясно дала это понять – и я пока не решил, пойти ли ей навстречу.

– Не надо, – предостерег Киф. – Она обязательно обманет.

– Странный совет от мальчишки, который пролил собственную кровь и притащил ко мне друзей, поверив ей на слово – на одно только слово, – что у меня есть то, что вам нужно. С чего ты взял, что она не соврала?

– Хотите сказать, у вас нет шпильки? – спросила Софи, едва отыскав в себе силы.

Если ее нет…

Если они не попадут в Сумрак…

– Она у него, – успокоила леди Каденс.

– Уверена?

Леди Каденс кивнула, сделала короткий реверанс, а затем подошла к трону. Скользнув пальцами по подлокотнику, она чем-то щелкнула, и в троне открылось секретное отделение.

Димитар скрестил руки.

– Не помню, чтобы рассказывал о нем.

– Не рассказывал.

Глаза короля сузились, но он ничего не сказал и вытащил серебряную шпильку длиною с ладонь, на конце которой был белый камень, оправленный замысловатыми серебряными завитками.

– Признаю, я слабо понимаю, в чем ценность этой безделушки, – сказал он Софи. – Видимо, эльфы действительно обожают блестяшки.

Софи слушала краем уха.

Вот он.

Первый шаг к спасению родителей – прямо перед ней.

Надо только протянуть руку и схватить – или вырвать силой разума.

Но король Димитар не ослаблял хватку – и был готов выхватить меч.

– Чего вы хотите? – спросила Софи.

– То, чего ты дать не можешь.

– А вы попросите, – предложила она. – Я готова к любому испытанию.

– Вижу, Каденс тебя подготовила. Интересно, она рассказала, чего именно ждать?

– Неважно, – ответила Софи. – Я справлюсь, чего бы это ни стоило.

– Или можно заключить союз, – вмешалась леди Каденс, – и не терять время.

Димитар приподнял бровь.

– Ты действительно думаешь, что огры смогут работать с эльфами?

– Ради правого дела – да. И с подходящими лидерами.

– Забавно, что-то я не вижу здесь вашего Совета. Поэтому либо ты не считаешь их хорошими лидерами, либо мы выяснили, кто скрывается под личиной, – он указал на расплывчатый силуэт Блика.

Тот рассмеялся.

– Нет, точно нет.

– И я не говорила про хороших лидеров, – добавила леди Каденс. – Я говорила про подходящих. «Черный лебедь» – совсем другая власть: они способны действовать быстрее и выходить за рамки.

– Да, когда я связывался с «Незримыми», то положился на такую же силу.

– Мы сильнее их, – заверил Блик. – Но, думаю, вы это уже поняли. Иначе вам не пришлось бы отстраивать город.

Димитар вытащил из ножен меч.

– Не смей так спокойно говорить о наших потерях!

– Вы же понимаете, что так меня не убить? – Блик двинулся вперед, насаживаясь расплывчатой грудью на шипастый клинок, который прошел через нечеткий силуэт, не пролив ни капли крови. – Жалеете, наверное, что ваши солдаты так не умеют?

– Вообще-то, я предпочитаю, чтобы они учились сражаться, а не полагались на уловки, порождающие излишнюю самоуверенность, – хмыкнул Димитар.

– Наши способности – не «уловки», – огрызнулся Блик.

– И все же, захоти я твоей смерти, на нее ушло бы не больше мгновения, – предостерег Димитар.

– Давайте не зацикливаться на различиях, – вступила леди Каденс, вынуждая Блика отойти. Димитар неохотно убрал меч. – Понимаю, всем нам неприятно это осознавать, но мы нужны друг другу. «Черный лебедь» проявил себя находчивой организацией, но их попытки остановить «Незримых» неоднократно оканчивались неудачей. А ты хороший король, Димитар. Когда-нибудь, надеюсь, станешь отличным. Но твоя власть ускользает. Если не будешь осторожен, то твой мир рухнет под полноценным восстанием.

– И как мне пригодится организация, которая, по твоим же словам, постоянно проигрывает?

– Потому что мы друг другу поможем. Не говорю, что будет легко. Но вместе мы станем сильнее.

– А если ваш Совет откажется?

– Если начнем с малого, они согласятся.

– С малого, – повторил Димитар, прокручивая камень в мочке уха. – И с чего же «малого» начнется наш так называемый альянс?

– С чего захочешь. Будем рассматривать это, как испытание, и посмотрим, как пойдут дела. А если сработает, то будем отталкиваться уже от этого.

– Испытание, – произнес Димитар, поднимая звездный камень, сверкнувший синевой под зловещим светом пещеры. – Разве мы не о нем говорим?

– Хотелось бы большего, а не только шпильку, – парировала леди Каденс, и Софи изо всех сил сдерживала желание поспорить.

Ей пришлось напомнить себе, что спасение родителей – не единственная их проблема, и, скорее всего, одна из самых мелких.

– Тогда посмотрим, как вы умеете справляться с трудностями, – Димитар сверкнул острыми зубами. – Готова рискнуть, девочка?

– Ради звездного камня – да. – Ее голос надломился сильнее, чем хотелось, но она хотя бы сдержала дрожь – даже когда Димитар поднялся с трона и выхватил меч.

– Я тебе верю, – сказал он, разрезая шипастым концом воздух у носа Софи. – Поэтому вызываю на поединок.

– Поединок? – перекрикивая друг друга, вскинулись леди Каденс, Киф и Блик.

Король Димитар ухмыльнулся.

– Побеждает тот, кто первым трижды прольет чужую кровь.

– Софи не бое…

– Она – нет, – перебил король Димитар. – Но ей и не нужно. В конце концов, у нее есть свой меркадир, не забыли?

Он указал клинком на Кифа.

– Чтобы прийти сюда, ты пролил свою кровь – теперь докажи, что способен пролить мою. А если не сможешь, боль станет меньшей из твоих проблем.

Глава 32

– Я справлюсь, – повторил Киф уже в который раз, пока они шли за королем Димитаром по очередному тоннелю дворца. Он казался даже темнее предыдущего – а может, сказывалось настроение Софи.

– Не надо, – она обернулась к леди Каденс. – Вы ведь сможете его остановить, правда?

Та покачала головой.

– Димитар озвучил свои условия.

– Тогда пусть Блик украдет камень, и…

– Я тебя слышу, – предостерег Димитар, хотя Софи шептала, а он был достаточно далеко. – И вы ни за что не выберетесь из дворца и уж тем более не пройдете по реке мимо моих солдат.

– Вы удивитесь, – заметил Блик.

– Нет, это вы удивитесь, как хорошо защищен дворец, – поправила леди Каденс. – Под нашими ногами полная казарма солдат, готовых действовать. К тому же, мы пришли не красть.

– Но и не умирать, – огрызнулась Софи.

– Это поединок, – заявил Киф. – Он меня не убьет.

Он глянул на Димитара, который продемонстрировал острые зубы в такой усмешке, что улыбка Кифа исчезла.

– Кровопролитие будет минимальным, – заверила леди Каденс.

– Не знаю насчет «минимального», – отозвался Димитар. – Но… если он умен, то после проигрыша покинет арену на ногах. А если глуп, то сможет доползти до ваших медиков.

– Даже если придется ползти, – сказал Киф уверенно, несмотря на то, как он побледнел, – я не проиграю.

К этому моменту они добрались до еще одной огромной пещеры, освещенной четырьмя сияющими обелисками по углам. Стены были увешаны металлическими орудиями, которым было бы самое место в музее – или в комнате пыток: клинками всех форм и размеров, часть из которых сияла, а часть – была забрызгана чем-то подозрительно красно-коричневым. Дубины. Топоры. Копья. Металлические шипастые шары. Всевозможные жуткие крюки.

Больше в пещере ничего не было, за исключением большого круга в центре, заполненного поблескивающим слоем…

– Соль, – объяснил Димитар, проследив взгляд Софи. – Дает такое же сцепление, как и песок – но если собьешь противника на пол, то ее можно вжать в его раны. Неплохая мотивация оставаться на ногах, а?

В горле Софи встала желчь.

– Эльфы не воины, – напомнила леди Каденс. – И тебе это прекрасно известно.

– И все же многие годы меня уверяли, что отсутствие военной подготовки вы возмещаете за счет других способностей, – парировал Димитар. – Разве ваши таланты не должны вам помогать?

– Киф эмпат, – вмешалась Софи. – Он может только сказать, что вы чувствуете.

Димитар вновь ухмыльнулся.

– Не повезло ему. Хотя ты подняла мне настроение.

– Все будет хорошо, – отмахнулся Киф. – Я практически непобедим, когда надо сбить кого-нибудь с ног в брамбле.

– Это не игра, Киф, и жульничать нельзя.

– Я никогда не жульничаю. – То, как он подмигнул, говорило о многом.

– Не поможет, – предупредил Димитар. – Как только мы выйдем на арену, мы не уйдем без победителя. Один шаг за границу – и я получаю право на свободный удар. Победит тот, кто первый трижды прольет чужую кровь. И я не настолько жесток, – добавил он, обращаясь к леди Каденс. – Обычно мы сражаемся на мечах, но я сомневаюсь, что его тощие ручки выдержат…

– У меня не тощие руки, – возразил Киф, закатывая рукав и напрягая вполне крепкий бицепс – вот только король Димитар последовал его примеру, демонстрируя мускулы размером с арбуз.

– А еще я не стану использовать грусом-дадж, – пообещал Димитар, напомнив про огрскую атаку, которая вызывала такую же боль, как насылали инфликторы. – И позволю не снимать штаны.

– Э… чего-чего? – переспросил Киф.

– Обычно противники обнажают одинаковые части тела, чтобы цель была открыта клинку, – объяснила леди Каденс. – Поэтому, по идее, ты должен быть одет так же, как он.

– Будет достаточно, если разденешься до пояса, – добавил Димитар.

– Фух, – выдохнул Киф, расстегивая плащ. – А то в подгузнике я бы себе все натер.

– Хватит делать вид, будто это шутка, – сорвалась Софи, хватая его за руки. – Ты же понимаешь, что в лучшем случае заработаешь себе серьезные увечья, да?

– Ты так очаровательно волнуешься. Но зря. Я бы не согласился, если бы не знал, что справлюсь. Видишь?

Киф высвободил руки – они не дрожали.

А затем он отдал ей свой плащ и принялся расстегивать жилет.

– Можно придумать что-то еще, – начала было Софи, оборачиваясь к королю. – Сыграем в загадки? Или…

– Я сделал свой выбор, – прервал ее Димитар, выхватывая серебряный кинжал с длинной стойки, полной ножей. Его клинок был минимум сантиметров тридцать, а из рукояти торчали загнутые шипы, как будто кинжал был создан для того, чтобы рвать плоть.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Софи, когда Киф начал расстегивать рубашку, а затем накинул ее на остальные вещи в руках Софи.

В любой другой раз она бы заметила, что для своего худого телосложения Киф был впечатляюще мускулистым. Но когда он подошел к огромному королю, в голове билась только одна мысль: «БЕГИ!»

– Посмотрим, что тут есть, – Киф выхватил широкий черный клинок и пару раз взмахнул им. Его движения были одновременно медленными и беспорядочными, а когда он попробовал повернуться, кинжал выскользнул из его пальцев.

– Рукоять у него так себе, – пробормотал Киф, отпихивая клинок и выбирая кинжал с лезвием длиной с ладонь. – Прекрасно подойдет для скрытного нападения.

– Ты не сможешь подкрасться к нему на открытой арене, – возразила Софи.

– Это ты так думаешь, – он ухмыльнулся, но Софи не купилась.

Король Димитар вновь оглядел его, отмечая, как Киф демонстрирует хват на своем маленьком кинжальчике.

– Для эльфа ты проявляешь невиданную храбрость. Приятно видеть, что за помпезностью и напыщенностью вашего народа скрывается хоть капля умения бороться.

– То что мы не сражаемся клинками, не значит, что мы боимся битвы, – сказал ему Блик.

Димитар указал кинжалом на арену и глянул на Кифа.

– Возможно. Но клинок – мерило всего, что имеет значение.

– Правда? – спросила Софи, силой разума поднимая мечи и направляя их в грудь Димитара.

– Не. Смей. Угрожать. Королю! – выкрикнула леди Каденс.

– Я не угрожаю, – возразила Софи, направляя на него еще один меч. – Просто показываю, что в поединке нет смысла.

– Думаешь, раз ты можешь поднять меч, то ты им владеешь? – спросил Димитар, изучая свой кинжал.

В одно мгновение его взгляд был на клинке – а в следующее он провернулся вокруг своей оси, взмахивая рукой, и все мечи с грохотом рухнули на пол.

– Все просто, – произнес он, подходя так близко, что Софи пришлось отступить. – Я выбрал испытание. Мальчишка его принял. Теперь он должен либо сражаться, либо сдаться.

– Сдаваться нельзя, – предостерегла леди Каденс. – Боль, которую Киф испытает на арене, не сравнится с наказанием за подобную трусость.

– Она права, – бросил Димитар, заходя в соляной круг и вытягивая клинок в сторону Кифа. – Приступим?

Софи схватила Кифа за руку.

– У меня очень плохое предчувствие.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Понимаю. Но я не проиграю. А когда выиграю, – добавил он, оборачиваясь к Димитару, – вы отдадите нам камень?

– Ты не выиграешь, – усмехнулся Димитар. – Но, если ты сможешь продержаться без соплей и нытья, я позволю забрать безделушку и уйти – после того, как пролью кровь твоих спутников. Считайте это ценой за путешествие с мальчишкой, решившим, что заслуживает быть меркадиром.

– Я же говорил, не надо впутывать Софи, – возразил Киф.

– А я не соглашался. – Димитар топнул ногой, и в земле открылись прорехи, из которых выбрались четыре огромных огра в броне, перекрывшие единственный выход.

– Как я и говорила, – пробормотала леди Каденс. – Под нами целый батальон.

– Если думаете, что можно сбежать, – неторопливо произнес Димитар, – то нет. Вы увидите нашу схватку. И расплатитесь за проигрыш.

– Но проиграете тут только вы! – Киф обошел Софи и кинулся на арену, вскинув кинжал, с диким взглядом бросаясь на короля огров.

Димитар схватил его за плечи и повалил на землю, наступая огромной ногой Кифу на шею и перекрывая дыхательные пути.

– Разъясню еще кое-что, – сказал он синеющему Кифу. – Во-первых, я не стану наносить серьезные раны, если ты окажешь ту же любезность. Попытаешься убить – даже паршивой атакой – и вы все умрете до того, как ты взмахнешь клинком. И во‐вторых: друзья не должны помогать.

– Раз мы пострадаем из-за его проигрыша, то у нас должно быть право помочь победить, – возразила Софи.

– Да, это было бы честно. Но честность – это не про меня, – Димитар убрал ногу с горла Кифа. – Именно поэтому поединок начинается прямо сейчас.

Глава 33

Не успел Киф отдышаться, как Димитар с тошнотворным хлюпаньем прорезал его плечо кинжалом.

– Раз, – прорычал он под гортанный вскрик Кифа.

По его груди полилась кровь, и перед глазами Софи все поплыло.

– Даже не знаю, что мне больше нравится – измываться над мальчишкой или заставлять девчонку смотреть, – произнес Димитар с холодной улыбкой. – Скажи спасибо, что я не сыплю соль на его раны.

– Я в порядке, – заверил Киф, кое-как поднимаясь.

Выглядел он плохо: бледный, пошатывающийся, такой, что Софи пришлось прижимать кулак к груди, чтобы обуздать эмоции. Каждая клеточка тела мечтала обрушить на короля всю накопленную тьму. Но если бы она не сдержалась, то причинила бы боль всем.

Киф дернул плечом, проверяя рану.

– Не особо глубокая.

– Да, – согласился Димитар. – Но следующая будет.

Он вновь кинулся в быструю, смертоносную атаку – но в этот раз Киф успел взмыть в воздух, зависая вне досягаемости короля.

– Оставайся наверху как можно дольше! – посоветовал Блик.

– Ну разумеется, – отозвался Киф. Левитировал он не очень уверенно, но все равно смог удержаться в воздухе и переместиться на противоположный конец комнаты. – Вы сказали, что границу нельзя перешагивать, но не говорили, что ее нельзя перелетать.

– Да, не говорил, – заметил Димитар, подходя настолько близко к Кифу, насколько позволял соляной круг. – Но не забывай, что с каждой лишней минутой мои удары будут становиться только сильнее – и целиться я буду в куда более неприятные места.

– Сначала придется меня поймать, – ухмыльнулся Киф.

– Обязательно. – Димитар выпрыгнул, взмахивая клинком у ног Кифа, а затем изгибаясь и приземляясь у самого края арены – и у него почти получилось.

Кинжал прорезал подошву Кифа, но не задел кожу.

– Хорошо, что у меня крепкие сапоги, – бросил Киф, поджимая ноги к груди.

Но держаться ему было все труднее, и он неустойчиво покачивался в воздухе.

– Возвращайся на арену, – предостерег Блик. – Пока не упал.

Киф воспользовался советом и переполз на дальний край круга – и вовремя. Он рухнул вниз, и Димитар рванул к нему, занося меч.

Софи закрыла глаза, готовясь услышать вопль. Но послышались только злое ворчание и пораженные вздохи.

– Раз, – произнес Киф, и когда Софи открыла глаза, он снова был в воздухе, а король Димитар смотрел на бордовую кровь, текущую по ребрам.

Рана была небольшой – практически царапиной, прямо под ключицей короля. Но глаза его были широко раскрыты. Огромная грудь вздымалась.

Видимо, поэтому Киф не был готов, когда Димитар накинулся на него в мощном прыжке, схватил за лодыжки и уронил на арену с оглушительным грохотом. Взмахнув кинжалом под его ребрами, он оставил длинную, глубокую рану, из которой брызнула кровь, а затем перевернул Кифа и пихнул его в соль.

– Два, – рыкнул он под болезненный стон Кифа.

– Пустите его! – закричала Софи.

– Поднимется сам, а не то сейчас все закончится.

Алое пятно расползалось по соли вокруг Кифа, но он все равно смог вывернуться и пнуть Димитара, выиграв мгновение, чтобы подняться.

– Все еще жив, – заверил он. Но Софи видела, как он прижимает руку к ребрам, надавливая на рану – хотя кровь все равно не останавливалась.

– Тебе нужен врач, – Софи пыталась найти в карманах цветок Панейка, который был у нее с собой. Что ей делать – заставить его съесть цветок или прижать лепестки к ранам? Наверное, все сразу.

– Не к спеху, – заверил Киф.

– И мы почти закончили, – добавил Димитар, делая быстрый выпад.

Киф успел взмыть в воздух.

– Снова прячешься, как трус? – крикнул король.

– Почему бы и нет? Тут пахнет приятней.

Из ран Кифа хлестала кровь, и Софи боролась с тошнотой. Она держала себя в руках, разрывая плащ Кифа на лоскуты, которые готовилась использовать в качестве повязок.

– Будешь тратить мое время, и я что-нибудь тебе отрежу, – крикнул Димитар. – Тебе не нужны все десять пальцев.

– Заманчиво, но я к ним очень привязан, – рассмеялся Киф. – Оценили шутку?

Он улыбался, но говорил с трудом – скорее всего, из-за потери крови. А когда Димитар закатил глаза, Киф рухнул вниз, размахивая руками.

Софи ахнула, думая, что тот потерял контроль – но рядом с королем он развернулся и с диким ревом врезался в Димитара, сбивая его с ног и прижимая плечи к коленям.

В воздух взлетела соль.

Тела забились на полу.

А из-за послышавшегося рычания показалось, что в комнату ворвались дикие звери.

Охранники Димитара приблизились: осторожно, будто не понимая, нужна ли королю помощь. Но Димитар сумел скинуть с себя Кифа, и тот покатился по соли.

Меч устремился к лицу Кифа, но замер на полпути.

– Но-но-но, – возмутился Киф, залитый потом.

Лишь через секунду Софи осознала, что он остановил руку короля силой разума.

– Три, – Киф указал на кровь, сочащуюся из маленького пореза у металлического подгузника короля.

– Два, – поправил Димитар. – И ты пожалеешь о своей ошибке.

– Нет, – пораженно произнесла леди Каденс, указывая на лицо Димитара.

В мочке его уха больше не было камня. А по шее стекали маленькие капельки крови.

Киф отпустил руку Димитара, и тот ощупал рану.

– Я же сказал. Три.

– Ты выдрал его голыми руками, – тихо произнес Димитар.

Киф кивнул, поднимая зажатый в дрожащей руке забрызганный кровью камень.

– Вы говорили, что нужно пролить кровь. Про клинок ничего сказано не было.

Воцарилась тишина.

А затем по пещере разнесся звук вялых аплодисментов – и Софи, обернувшись, увидела Блика, хлопающего затвердевшими ладонями. Леди Каденс осторожно присоединилась к нему, но Софи не могла радоваться – или смотреть в сторону короля, – потому что сразу же бросилась к Кифу с повязками наготове.

Она запихнула цветок ему в рот и приказала глотать.

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле, – он чуть не подавился разноцветными лепестками.

Но руку из-под ребер он убирать отказывался.

– Ну хватит, Киф, мне нужно приложить цветки к ране.

– Не, все нормально. И, смотри, я достал тебе сувенир!

Он протянул окровавленный белый камень.

Софи затрясла головой и поняла, что в глазах стояли слезы, только когда они потекли по щекам.

– Ну, правда, – пробурчал Киф, когда она попыталась сдвинуть его руку. – Не надо пачкать кровью перчатки и драгоценные браслеты Декса.

Она вздохнула.

– Показывай.

– Если хочешь заценить мой пресс…

– Показывай.

Киф скривился и медленно убрал руку, открывая глубокую рану, тянущуюся через весь живот.

– Я же говорил, придется ползти к врачу, – Димитар ухмыльнулся особенно злобно, и последние капли терпения, сдерживавшие эмоции Софи, наконец иссякли.

Ледяная тьма разлилась внутри, смешиваясь с кипящей яростью, и вместе они разорвались обжигающим льдом, побежавшим по венам.

Слабый голос на краю сознания предупредил, что она теряет контроль над собой, и если не получится остановиться, то пострадают абсолютно все. Но оглушительная ярость все затмила.

Перед глазами покраснело. Ее тело затряслось – хотя казалось, будто оно больше не принадлежит ей. Сознание словно ушло на второй план, погребенное густой черной ненавистью, которая бурлила все сильнее, готовясь затопить мир – пока Софи не ощутила прохладный ветерок.

«Успокойся», – будто бы сказал он.

«Соберись».

«Расслабься».

И разум Софи подчинился.

Черные и алые краски посерели. А затем обернулись темно-синими и становились тем ярче, чем меньше ее трясло и чем больше прояснялись мысли, пока Софи не поняла, что смотрит в глаза точно такого же голубого оттенка.

– Ну наконец-то, – прошептал Киф, почувствовав теплое дыхание на щеках. – Все хорошо?

Хватка окрепла, и Софи перевела взгляд на их переплетенные пальцы.

Без перчаток.

Браслеты Декса тоже пропали.

– Я их снял, – прошептал он, кидая взгляд на колени, где лежали аксессуары. – Решил, что лучше не стоит вымещать гнев на Димитаре. И не придумал, как еще до тебя достучаться.

– Подозреваю, вы не станете объяснять, чем занимаетесь? – спросил король Димитар.

Софи сама не знала. Ей показалось, будто Киф подчинил ее эмоции – но ведь он не мог? Не мог ведь?

Киф, видимо, тоже так думал.

– Скажем так: я спас вас от очень неприятной головной боли.

– А теперь нужно показать тебя Элвину, – добавила леди Каденс, присаживаясь рядом с Кифом и пытаясь закинуть его руку себе на плечо.

– Подождите, – отмахнулся он. – Сначала звездный камень.

Димитар до сих пор поглаживал раненое ухо и сжимал кулаки так, что Софи показалось, будто он нарушит свое слово. Но он завалился на трон, достал шпильку и передал ее Кифу, который тут же убрал ее в карман штанов.

– Больно признавать, но твоя мать оказалась права, – заметил Димитар.

– О чем вы? – спросила Софи.

Он достал из брони черный свиток.

– Она сказала бросить вызов ее сыну и дать ему возможность доказать, что он, в отличие от остальных, не никчемен.

– Чудесно, – буркнул Киф, судорожно втягивая воздух, когда леди Каденс осторожно помогла ему подняться. – Мамуля посылает такие милые записочки, согласитесь?

– Как бы то ни было, она оказала тебе большую услугу. Она попросила об одолжении – и я решил выполнить просьбу.

Сунув два пальца в рот, Димитар издал скрежещущий свист, от которого у Софи зазвенело в ушах.

Пол задрожал, и из узкой дыры, открывшейся в центре соляного круга, выбрался еще один огр. Четверо охранников опустились на колени.

Юная воительница оказалась стройнее остальных огров, но ее тело было чистыми мускулами, подчеркнутыми металлическим нагрудником и шипованным подгузником. У нее были пепельные волосы до подбородка и синий камень в ноздре, с которым она выглядела практически стильно. Но все же по плавным движениям стало понятно – если не считать Димитара, она самый опасный огр в зале.

Софи только заметила тонкие татуировки на ее лбу, как леди Каденс опустилась на колено, склонила голову и произнесла:

– Рада встрече, принцесса.

– Да, – произнес Димитар, глядя на Софи. – У меня есть дочь – которая, помимо прочего, моя самая сильная воительница. Ромгильда…

– Ро, – поправила его дочь, прокручивая синий камень. – Ромгильда – моя бабушка, и это противно.

Димитар стиснул зубы.

– Ладно. Ро училась сражаться с месячного возраста.

Скрестив руки, Ро повернулась к Софи с Кифом, и оглядев их, недовольно поморщилась.

– И эти тощие детишки действительно те эльфы, которые затопили город?

– С ними нет повелительницы воды, – ответил Димитар с легким рычанием. – Но да, это они. Но забудь об этом – в тот день не они нас предали. Винить нужно тех лжецов в плащах. Именно поэтому у меня есть для тебя задание.

Он подошел к дочери и пробормотал что-то, что Софи не услышала – но ее куда больше волновала кровь, которую терял Киф, чем причина, по которой пришла Ро.

– Как быстрее всего доставить его домой? – спросила она у леди Каденс.

– Ему нужно в Фоксфайр, – ответила та. – Элвин уже работает в здравпункте, готовится к началу учебы. Вы сможете прыгнуть туда, как только мы пройдем Королевский путь. Я доберусь до дома сама.

– Хмм, путешествие на корабле и первый световой прыжок в жизни, – произнесла Ро. – Ну, будет хотя бы интересно!

Она выхватила Кифа у леди Каденс, держа его, как младенца.

– Вы пойдете с нами? – спросила леди Каденс.

– Ну, вроде как да, если я все правильно поняла, – Ро глянула на отца.

– Начинает казаться, будто я что-то неправильно поняла, – произнесла леди Каденс, когда Димитар кивнул.

– Ты же сама предложила провести испытание? – спросил король. – А то, что заодно я выполню просьбу Гизелы – просто приятное дополнение.

– И что же она попросила? – поинтересовался Блик.

Димитар перевел взгляд на Кифа.

– Телохранителя для единственного сына. Видимо, он успел завести сильных врагов. И мы должны позаботиться о том, чтобы он выжил – и подарил жизнь своему наследию.

Глава 34

– Кажется, ты официально побил рекорд Софи по посещению здравпункта, – сказал Элвин, поправляя огромные переливающиеся очки и помогая Кифу присесть на узкую койку. Он уже обработал его раны и заставил выпить минимум двадцать эликсиров. – Или у вас ничья – за вами сложно поспевать. Не важно, я все равно повешу твою фотографию рядом с Софи.

Он кивнул на стену, где красовалась фотография Софи в ужаснейшем костюме мастодонта, который она надевала на церемонию открытия третьего курса.

– Как же я нами горжусь! – воскликнул Киф, поднимая руку, чтобы дать ей пять.

Софи не шевельнулась.

Она не хотела радоваться, когда у Кифа было туго забинтовано плечо, а все тело от подмышек до середины живота закрывает широкая перевязь.

Опустив руку, Киф поморщился.

– Все еще больно? – уточнил Элвин, откидывая спутанные темные волосы с глаз и мягко нажимая на перевязь Кифа.

Тот втянул воздух сквозь зубы.

– Да. Но не сильно.

– Это плохо? – встревожилась Софи.

– Да нет, – ответил Элвин. – Если честно, с такой глубокой раной это ожидаемо.

«Глубокой» – это мягко сказано.

– Да Димитар его практически выпотрошил, – проворчала она, вновь принимаясь расхаживать по кабинету Элвина.

– Он хотя бы не задел жизненно важные органы, – заметил Элвин, щелчком пальцев создавая вокруг Кифа фиолетовую сферу. – И цветы Панейка, которые ты ему дала, тоже помогли.

– И я украл его серьгу, – добавил Киф. – Теперь одна сторона его головы будет перевешивать. Не стоит благодарности, мир!

Он подбросил камень, поймал его – и поморщился.

– Хмм, – протянул Элвин, еще раз щелкая пальцами и меняя цвет сферы с фиолетового на зеленый. Он, как фотокинетик, использовал свет, чтобы влиять на то, что помогали увидеть его странные очки.

– Что такое? – спросила Софи.

– Да ничего, наверное. – Но он нахмурился, когда сменил цвет на синий.

– Вы нашли что-то серьезное, да? – спросила Софи, когда Элвин порылся в сумке с лекарствами, висящей у него на плече.

Она пыталась успокоить себя тем, что Буллхорн – домашний банши Элвина – все еще спал у него на столе в кабинете, а не орал и не сворачивался рядом с Кифом, как делал бы, будь тот в смертельной опасности.

Но каким же Киф был бледным…

– Такое ощущение, что ты во мне сомневаешься, – Элвин передал Кифу еще три эликсира разных оттенков розового.

– Дело не в вас, – заверила Софи. – Просто я бы не удивилась, если бы Димитар отравил клинок токсичными бактериями.

– Если бы мой отец это сделал, твой пацан бы уже умер, – вклинилась Ро, стоящая у входа в здравпункт.

– О, хорошо, а я-то думал, когда мы перестанем делать вид, будто в комнате нет вооруженной огрессы, – Элвин подошел к ней и протянул руку. – Как вас зовут?

– Ро, – ответила она, косо глядя на одежду Элвина, украшенную маленькими золотистыми флэродончиками.

– Она моя нянечка, – объяснил Киф, вытирая рот от лекарства. – Какая у меня милая мама, подарила мне собственного огра!

– Внимание, у кого-то проблемы с мамочкой! – воскликнула Ро. – Хотя понимаю. Я как-то видела твою мать, и через пять минут уже умоляла отца разрешить ее раздавить. Но она все же оказала тебе услугу, призвав меня в твои телохранительницы. Твои фокусы не спасут в настоящем бою. Я пару раз тренировалась с идиотами-перебежчиками, и, если они за тобой придут, ты и одного удара не переживешь.

– А ваш отец… король Димитар, – уточнил Элвин.

Она указала на татуировки на лбу.

– Ох, он теперь у меня в долгу. Он не предупредил, что в эльфляндии будет настолько скучно – хотя, наверное, стоило бы догадаться.

Она сморщилась и оглянулась на блестящий коридор.

– Без обид, но зачем столько хрусталя? Вы как будто совсем отчаялись, не? Типа, «ой, смотрите, мы эльфы, мы любим свет, поэтому у нас все сверкает!»

Элвин рассмеялся.

– Всегда интересно смотреть, как другие народы воспринимают наш мир.

– Ну, если хотите начистоту, – протянула Ро, вслед за ним подходя к Кифу, – то здесь еще и воняет. Каким-то…

– Свежим воздухом? – предположила Софи.

– Ах, моя девочка становится все ехиднее и ехиднее, – гордо заметил Киф.

– Я не твоя девочка, – огрызнулась Софи. – И не думай, что я тебя простила!

– О-о-о, милые бранятся! – Ро хлопнула в ладоши. – Обожаю. Есть что-нибудь вкусное? Надо где-нибудь достать, еда нам понадобится.

– А вот и нет, – возмутилась Софи. – Мы не… не важно.

Ро ухмыльнулась, демонстрируя острые зубы.

– Как скажешь.

– Фостер не готова признать свои чувства, – громко прошептал Киф.

– Я готова тебя удушить, – парировала Софи.

– Давай! – обрадовалась Ро. – Или, нет, подожди – мне нужно тебя остановить? Я все еще не очень понимаю, как нужно кого-то охранять. Если он меня достанет, можно будет его немного погонять, но так, чтобы без непоправимого ущерба?

– Вперед и с песней, – расщедрилась Софи.

– Но сначала пусть поправится, – добавил Элвин. – А потом – всегда пожалуйста. Может, наконец вобьешь в него немного здравого смысла.

– Сомневаюсь, – подмигнул Киф, но Софи отвернулась.

– Кстати, – вспомнил Элвин, – мне можно рассказывать о Ро? Или Совет не знает, что Кифа теперь охраняет огрская принцесса?

– Кажется, к ним пошел Блик, – задумалась Софи. – Или он пошел к «Черному лебедю», а леди Каденс – в Совет? Не помню.

Она так спешила доставить Кифа в здравпункт, что не прислушивалась к разговорам Блика и леди Каденс. Но скрыть Ро от Совета у них бы не получилось, учитывая, что огрская принцесса должна была всюду его сопровождать.

И учитывая, что Ро была частью условий перед заключением альянса.

Софи то и дело поглядывала на дверь, ожидая, что в нее сейчас вломятся двенадцать злющих старейшин и, возможно, весь остальной Коллектив. Но пока все было тихо.

– Что ж, – сказал Элвин, – просто не забудьте попросить магната Лето сделать объявление до начала учебы, чтобы остальные одаренные знали про огра в школе. А то все впадут в панику. Прошу прощения, Ваше высочество…

– А, зови меня Ро, – перебила она. – От титулов зуд идет. И, стоп – мне что, придется ходить в школу? Жесть! Если надо будет слушать лекции про то, какие вы, эльфы, гениальные, то я начну бить ваши хрустальные стены.

– Не волнуйся, я обычно либо прогуливаю, либо сижу на отработках, – успокоил ее Киф.

Ро усмехнулась.

– Похоже, мы поладим.

Элвин рассмеялся.

– Не хочу даже представлять, какой хаос вы устроите. Только пообещай, что отложишь шалости, пока не поправишься, ладно, Киф?

Он создал еще одну сферу вокруг его груди – в этот раз темно-красную – и сильно нахмурился.

– Что-то не так, да? – спросила Софи.

– Все нормально, – успокоил Элвин, подходя к полкам и осматривая баночки и флакончики. – Но, кажется, нужно получше обработать рану восстановителем тканей. А для этого придется открыть ее заново. Ничего страшного, – быстро добавил он. – Я только-только ее закрыл, поэтому будет достаточно пары капель пикатина.

– А «пикатин» – это… та штука, которая плавит кожу, – уточнила Софи.

– Кру-у-у-у-то, – выдохнула Ро после кивка Элвина. – Можно посмотреть?

– Если хочешь. А тебе, Софи, лучше выйти в коридор. Больно не будет, просто… грязно.

От одних только слов у Софи закружилась голова.

– Не сходи с ума, – Киф улыбнулся ей совсем не под стать серо-зеленому лицу. – Я как раз сегодня утром подумал – как бы так классно провести день? Точно, надо расплавить кожу!

– Как ты можешь об этом шутить? – вздрогнула она.

Он пожал плечами – отчего дернулся – и серьезно посмотрел на нее.

– Элвин же сказал, что все будет нормально.

– Да, будет, – успокоил тот. – Просто дай мне пять минут, ладно, Софи? Позвони пока Грейди и Эдалин, скажи, что вернулась.

Софи хотела было поспорить, но потом вспомнила, как можно провести время.

– Ладно. Пять минут.

– Ю-ху! – воскликнула Ро, когда Софи направилась к двери. – Давайте плавить кожу! Наконец-то в Блестяшкино становится интересно!

– Может, подержишь миску для расплавленной кожи? – предложил Элвин, и этого хватило, чтобы Софи поспешно вышла в коридор.

Как только она захлопнула дверь, то закрыла глаза и обратилась к сознанию, изо всех сил взывая к Силвени.

Потянулись секунды, и Софи уже начала всерьез беспокоиться, как в мыслях раздался энергичный голос Силвени.

«СОФИ! ДРУГ! ПРИВЕТ!»

«Привет! – передала Софи в ответ. – Ну слава богу! Прости, что мы так давно не говорили. Как у вас с Грейфеллом дела? А у малыша?»

«ХОРОШО! ХОРОШО! ХОРОШО!»

Софи выдохнула с облегчением.

«Где вы? В безопасности?»

«В БЕЗОПАСНОСТИ!» – согласилась Силвени, посылая ей живописную картину крутых зеленых холмов и журчащей реки с большими мшистыми валунами. Место было зеленым и необитаемым – прекрасным пристанищем для беременного аликорна.

«Значит, у вас все нормально?» – спросила Софи.

«НОРМАЛЬНО! НОРМАЛЬНО! НОРМАЛЬНО!»

«Это хорошо. Но вам, наверное, стоит к нам заглянуть. Вика тоже хочет знать, как у вас с малышом дела».

Силвени надолго замолчала. А потом ответила: «НЕТ!»

«Нет?» – повторила Софи, сомневаясь, что правильно поняла.

«НЕТ! ЗАГЛЯНУТЬ! НЕТ!»

«Ой. Да ладно тебе. Понимаю, ты не любишь Вику – и я тебя не виню. Но она лучше всех разбирается в вашем виде. И я всегда буду рядом!»

Все Хексы были экспертами по единорогам, и лучших специалистов, работающих с аликорнами, в Забытых городах не найти.

Но Силвени продолжала посылать бесконечные «НЕТ! ЗАГЛЯНУТЬ! НЕТ!»

Софи раздраженно выдохнула, не зная, что делать. Обычно Силвени просилась к ним в гости и появлялась, стоило только предложить.

«Ты же хочешь со мной увидеться?» – спросила она.

«СКУЧАЮ!» – согласилась Силвени.

«И я тоже. Тогда почему ты отказываешься прилететь?»

«ПОТОМ! ПОТОМ! ПОТОМ!»

«Когда?»

Силвени продолжила твердить: «ПОТОМ!»

Софи потерла виски. «Все точно в порядке?»

«В ПОРЯДКЕ! В ПОРЯДКЕ! В ПОРЯДКЕ!»

Не успела Софи спросить еще что-нибудь, Силвени сказала: «ЗАНЯТА! ПОГОВОРИМ! ПОТОМ!»

И сразу разорвала связь.

Глава 35

– Невероятно, – проворчала Софи, вновь обращаясь к сознанию и пытаясь соединиться с Силвени.

В мыслях, к ее немалому раздражению, было пусто.

Силвени явно ее игнорировала – но почему?

Тут же всплыла куча предположений, одно страшнее другого – пока Софи не напомнила себе про слова Силвени о том, что они с Грейфеллом и малышом в порядке. Видимо, она действительно была «занята» – хотя Софи не знала, чем может быть «занята» блестящая крылатая лошадь.

Делать было нечего: оставалось только успокоиться, довериться инстинктам Силвени и начать связываться с ней как можно чаще.

В этот момент дверь здравпункта распахнулась, и из нее показалась растрепанная голова Элвина.

– Мы закончили. Возвращайся, как будешь готова.

Попытавшись связаться с Силвени еще раз, Софи сдалась и вернулась в здравпункт, где обнаружила Кифа, подложившего подушку под спину. Бинтов на его торсе стало еще больше.

– Ты пропустила все веселье, – сказала Ро. – Кожа была повсюду!

Софи изо всех сил боролась со своим воображением.

– Помогло? – спросила она Элвина.

– И да, и нет, – признал тот. – У него такая рана, что для полного выздоровления потребуется старый добрый постельный режим.

– Надолго? – уточнила Софи.

– Ну, минимум на неделю. Может и дольше.

– Да, еще чего, – фыркнул Киф.

– Ты пожалеешь, если ослушаешься, – пригрозил Элвин. – Не будешь глупить, и отделаешься тонким шрамом. Но малейшая неосторожность, и заработаешь себе повреждение нервов.

Оба исхода были плохими – но упоминание шрама задело Софи сильнее всего.

У Декса остался ожог после похищения. У Фитца, скорее всего, появились шрамы после того, как в Изгнании его проткнула многоножка. А теперь еще и Киф?

Еще немного, и у всех ее друзей появятся шрамы?

– Расслабься, Фостер, – попытался утешить ее Киф, когда Софи стиснула руки в кулаки. – Ерунда. Буду похож на крутого воина.

– Он прав, – вклинилась Ро. – Иметь шрамы почетно. Видите? – она указала на широкую полосу, идущую по спине от основания шеи до нагрудника. От нее по сторонам расходились шрамы чуть тоньше. – Его мне оставил отец, когда я завершила обучение. Такой шрам остается лишь от его меча.

– Ух, а я думал, что у меня суровый отец, – пробормотал Киф.

– Не в этом дело. Это подарок. Да, когда он меня ударил, было неприятно – и за это он нехило так получил по зубам. Но любой солдат, идущий за мной, знает, что я ровня королю. Это метка предводителя, и с ее помощью я заработала уважение, которое без нее бы не получила.

– Возможно, но он порезал Кифа не из уважения, – возразила Софи. – Он хотел причинить ему боль, и ему было приятно.

– Эй, – Киф схватил ее за руку, когда она прошла мимо. – Мне снова тебя успокоить? Потому что я могу.

– То есть, это действительно был ты? – спросила Софи, вспоминая лазурный ветерок, подувший в сознании и заглушивший инфликцию.

Киф кивнул.

– Ты теряла контроль, поэтому я попытался понять, какая эмоция в этом виновата. И как только я снял с тебя перчатки и браслеты, то подключился напрямую к эмоциональному центру. И как только я там оказался, то сразу понял, как именно можно изменять твои эмоции.

– Как-то… странно.

Она поглядела на руки в перчатках.

– Я надел их обратно, когда ты успокоилась, – прошептал Киф. – А браслеты у тебя в кармане. Не знал, нужно ли их надевать вне Равагога.

– А что делают эти перчатки и браслеты? – спросила Ро и сощурилась, как только оба вздрогнули. – Кажется, я нашла первый эльфийский секретик!

– Ничего ты не нашла, – возразила Софи.

– Ну коне-е-е-ечно. Поэтому у вас ускорилось сердцебиение – да, я его слышу. И чую ваш пот. Я все понимаю. Я огр. Мой отец – король. И у вас с ним определенные… разногласия. Но сейчас я защищаю твоего пацаненка, и у меня ничего не получится, если вы будете мне врать.

– Уф, ты прямо как Сандор, – пробормотала Софи.

Киф фыркнул.

– Как же он возненавидит Ро.

– Если он гоблин, то чувство будет взаимным, – заметила Ро. – Хорошая попытка меня отвлечь. Что там с перчатками и браслетами?

– Это личное, – заметил Киф. – Фостер не хочет, чтобы я читал ее эмоции, потому что тогда я пойму, каким неотразимым я ей кажусь.

Ро вскинула бровь.

– И это так ты врешь? Ух, ладно. Но потом не вини меня, если эта тайна будет стоит тебе жизни. Или пары конечностей.

Элвин откашлялся.

– Как бы то ни было, ты бледная, Софи. Возьми, выпей.

Он передал флакон с темно-фиолетовой жидкостью, и Софи проглотила ее, почти не заметив, что на вкус она, как розовые лепестки в молоке.

– Значит, мы закончили? – Киф свесил ноги с края постели.

– Полегче, – предупредил Элвин, не давая ему встать. – Тебе нельзя ходить.

– Поняла, – Ро потянулась к Кифу.

Тот выставил локоть, закрываясь, и поднялся самостоятельно.

– Да в порядке я, видите?

Если бы ему не пришлось судорожно втянуть в себя воздух, слова прозвучали бы убедительнее.

– Иди домой, – велел Элвин. – И сразу ложись. Утром я к тебе зайду. Где ты живешь?

– Я… не хочу говорить.

Софи покачала головой.

– Ну конечно.

– Эй, мне бы не понадобилась огрская охрана, если бы все не считали, что за мной охотятся, – напомнил он. – Я просто пытаюсь вас защитить. Клянусь, я приду на осмотр, как только смогу, – сообщил он Эл-вину.

– Придешь завтра утром, – поправил тот.

– Это зависит от того, что скажет мама, – возразил Киф. – Если мы сразу отправимся в Сумрак…

– Ты в Сумрак не пойдешь, – перебила Софи. – Будешь лежать в постели, пока Элвин не решит, что тебе лучше.

Киф усмехнулся.

– Как мило, что ты так думаешь.

– Я серьезно, Киф.

Ро хохотнула.

– Ух ты, она что, ножкой топнула? Очаровательно! Эльфы всегда себя так ведут?

Элвин кивнул.

Киф приобнял Софи.

– Фостер всегда волнуется, когда хочет меня защитить.

– Да не в этом дело! – сорвалась Софи, отстраняясь. – Но ты что, умрешь, если хоть раз в жизни прислушаешься к хорошему совету и перестанешь думать, будто ты все знаешь и можешь делать все, что в голову взбредет?

Киф с секунду поразмышлял.

– Вообще, да, могу и умереть.

– Ооох, – выдохнула Ро, – как классно она закатила глаза! – Софи резко к ней обернулась, и она попятилась. – Ух, а я-то думала, что мой папа – мастер убийственных взглядов.

Элвин закашлялся, пытаясь скрыть приступ смеха.

– Эй, – Киф снова схватил Софи за руку, когда она попыталась гневно уйти. – Я понимаю. Ты злишься…

– Ничего ты не понимаешь, – перебила Софи. – Ты все твердишь, что мы – команда, а потом при первой же возможности меняешь правила, втягиваешь меня в свои безумные планы и думаешь, что я не буду против. Ну так вот: я против.

– Да. Чувствую. Но…

– Никаких «но». Либо поклянись, что будешь со мной честен – по-настоящему честен, без всяких неожиданностей. Либо… я больше не смогу тебе доверять.

– Ты можешь мне доверять, – пообещал он. – Ты же слышала Димитара. В послании мамы было сказано: бросить мне вызов. Он бы сделал это, даже если бы я не выпросил титул меркадира, и исход был бы тем же.

– Возможно, – тихо согласилась Софи. – Но ты не знал этого, когда потребовал титул, а значит, это не считается.

Киф вдохнул.

– Я просто пытаюсь тебя защитить. Это что, так плохо?

– Я тебе не девица в беде, которую нужно спасать!..

– Знаю, Фостер. Поверь, мне прекрасно известно, какая ты сильная. И умная. И особенная. И…

– Слишком сильно подлизываешься, – предупредила Ро.

– Я просто говорю, что она важна, – подчеркнул Киф, а потом посмотрел на Софи. – Ты нужна миру – а я просто пешка в жуткой игре матери. Поэтому если есть возможность принять удар на себя и сделать так, чтобы бинты оказались не на тебе, я пойду на все. И я думал, что уж ты-то меня поймешь, учитывая, как часто ты рискуешь, чтобы защитить друзей.

– Одно дело – защищать, а другое – пытаться подмять все под себя, Киф. Ты заранее придумываешь, как можно меня предать. Сегодня ты прекрасно знал, что делаешь. Ты даже исследования провел, которыми решил со мной не делиться. Это не командная работа. Это спектакль одного Кифа, и все мы знаем, чем он закончится.

Он дернулся, будто от удара.

Но она все равно добавила:

– Я так больше не могу.

– В смысле?

– Не знаю. Мне… надо подумать. И тебе, кажется, тоже. Хорошо, что тебя ждет целая неделя постельного режима.

– Ну конечно. То есть, я должен лежать и ничего не делать, пока ты общаешься с моей матерью и забираешься в Сумрак?

– Нет. Ты должен набираться сил, чтобы не нанести здоровью непоправимый ущерб.

– Плевать мне на непоправимый ущерб.

– Да, я заметила.

– Она явно говорит не только о ране, если ты не понял, – заметила Ро.

Поймав взгляд Софи, она пожала плечами.

– Что? Он же бестолочь. Я решила помочь.

– Ладно, – пробормотал Киф. – Я тебя услышал, Фостер. Ты права, я всюду лезу. Постараюсь перестать. И я пришлю тебе копию свитка по сопоридину, когда отдам его леди Каденс. И все остальное тоже, если захочешь.

– Сопоридин? – спросил Элвин. – Мне стоит о нем знать?

– Да, пожалуй. Я и вам пришлю копию. Видишь? – обернулся он к Софи. – Я поделился. Не бросай меня, Фостер. Я тебе нужен – и не только потому что у меня…

Он потянулся в карман и нахмурился, ничего не обнаружив.

– Ты про нее? – спросила Софи, демонстрируя шпильку со звездным камнем. – Неприятно, когда тебя обворовывают, согласись?

– Ух, такого я не ожидала! – воскликнула Ро. – Должна признаться, девчонка нравится мне все больше и больше.

Киф явно был с ней не согласен.

– Ладно, – протянул Софи. – Ты своего добилась. Прости. Не надо было красть мамин свиток. Много чего не надо было делать.

– Может, если будешь повторять это почаще, – заметила Софи, – то поверишь в свои слова.

– Я в них верю, Фостер. Но ты, кажется, забываешь, что без меня ничего не получится. Чтобы связаться с мамой, нужна моя кровь – и чтобы попасть в Сумрак, тоже.

– Знаю, – ответила Софи, вытаскивая из кармана прозрачную сумку, набитую окровавленными лоскутами. – Но ты достаточно ее пролил. Мне хватит.

– Ух ты, – восхитилась Ро. – Знала б я, что эльфы такие интересные, давно б к вам сходила.

Смотреть на Кифа Софи больше не могла. Не хотела видеть боль в его глазах, поэтому просто достала домашний кристалл.

– Проводите его до дома? – спросила она Элвина.

– Если он не скажет, где живет, просто заберу его к себе, – пообещал тот.

– А я прослежу, чтобы он там и остался, – добавила Ро. – Прости, парниша, – сказала она Кифу. – Сам назвал меня нянечкой. Твое желание исполнено. Да и вообще, она тебя удушит, если не послушаешься.

Софи кивнула, поднимая кристалл к свету и глядя исключительно на поблескивающий луч.

– Побереги себя, Киф, – прошептала она. – Увидимся через неделю.

Глава 36

– Я ждала вашего звонка вчера, – бросила леди Каденс по Передатчику. – И ждала увидеть своего сына, а не Вакера.

Фитц злобно глянул на серебряный экран, который вновь был пуст.

Софи позвала Фитца телепатически, как только вернулась домой из здравпункта, и рассказала обо всем – и о кровавом поединке с Димитаром, и о ссоре с Кифом. Он сразу же прибежал с очередным подарком, чтобы подбодрить и чтобы ей не пришлось разговаривать с леди Гизелой в одиночку. Но Сандор отправил его домой, как только Фитц отдал подарок, и отказался отдавать Передатчик, пока Софи не отдохнет.

Тогда она поругалась с Сандором, но следующим ранним утром порадовалась, что у нее было время морально подготовиться к разговору. А еще больше она порадовалась, что родители разрешили им с Фитцем поговорить с леди Гизелой самостоятельно – под присмотром телохранителей, конечно. Она пообещала все рассказать, но так у нее хотя бы будет время обдумать слова леди Гизелы, пока никто не начал спорить, насколько опасно будет предпринимать следующий шаг.

– Да? – проговорила она как можно спокойнее и небрежнее и облокотилась на край кровати. – Тогда не стоило просить короля Димитара вызывать Кифа на поединок.

Она подождала вопроса о самочувствии сына – или хотя бы про то, как Софи достала его кровь, чтобы активировать Передатчик.

Вместо этого леди Гизела сказала:

– Значит, Димитар свою часть сделки выполнил. Кого он назначил телохранителем?

– Может, спросите у самого Димитара? – парировала Софи. – Вы же теперь союзники?

– Отнюдь. Я просто доказала ему, что мы оба заинтересованы в том, чтобы не подпускать Финтана и его союзников к моему сыну. Но по тому, кого он назначил, будет прекрасно видно, насколько Димитар предан делу.

Софи пожала плечами, сохраняя спокойное выражение лица. Она уже выполнила свою часть сделки. Пришла пора матери Кифа выполнять свою – и пока что она этого не делала.

– Он выбрал свою дочь, да? – спросила леди Гизела. – Хотя нет, стой. Скорее, сына.

– У него есть сын? – спросила Софи.

– Нет. Но про дочь ты явно знаешь. Значит, он назначил ее – как я и надеялась. Спасибо. С тобой так легко.

Софи стиснула зубы.

Леди Гизела рассмеялась.

– Ну-ну, не расстраивайся. Чем дольше ты со мной проработаешь, тем лучше ты начнешь меня понимать. Полагаю, камень у вас?

Софи глянула на Фитца, а потом поднесла шпильку к проводнику, и под мягким светом, льющимся из окна, камень вспыхнул синим.

– Рассказывайте, что нужно знать про защиту Сумрака, – потребовала Софи, – и все про Сиру Эндал.

Леди Гизела цокнула.

– Раз ты так торопишься, не нужно было ждать ночь, чтобы со мной поговорить. Для начала скажите, Совет знает, что на защите эльфа стоит огрская принцесса?

– А вы как думаете? – спросил Фитц.

– Значит, да. И судя по двум гоблинам за вашими спинами, они тоже согласились работать с ограми?

– Не «согласились», – произнесла Гризель, появляясь из тени. – Но огры всегда были союзниками эльфов, это ничего не меняет.

– Похоже на то, что сказала бы ваша королева, – заметила леди Гизела.

Она была права. Софи подслушала большую часть громкого разговора Сандора с королевой Хильдой, случившегося как только он узнал, что Совет позволит Ро остаться. И финальным решением королевы были слова о том, что нахождение Ро в Забытых городах не нарушает мирного договора. Пока Ро не проявит враждебность к эльфам – или гоблинам, живущим среди них, – никаких действий предпринимать нельзя.

– Что ж, – произнесла леди Гизела, – кажется, для меня все неплохо складывается.

Софи закатила глаза.

– Мы так рады.

– И правильно. Я все исправлю.

– Вы так думаете, но вы даже не смогли доставить послание королю Димитару без моей помощи, – напомнила Софи.

– Но вы же справились, нет? – парировала леди Гизела. – Я поручаю другим работу не потому что слаба, а потому что умна. Тебе явно нужно у меня поучиться.

– Она поручает работу мне, – напомнил Фитц.

– Да. А ты – жалкая замена моему сыну.

– Не волнуйтесь, вы обязательно придумаете, как еще заставить Кифа испортить себе жизнь, – огрызнулась Софи.

– Он не портит себе жизнь. Я дала ему цель – и думала, что «Лунный жаворонок» сможет понять разницу.

Софи не стала спрашивать, к какой же цели готовят Кифа. Она ни за что не добилась бы честного ответа.

Но от другой просьбы она все же не удержалась.

– Пожалуйста, не трогайте Кифа. Он же ваш сын, не какой-то генетический эксперимент, и…

– С чего ты решила? – перебила леди Гизела.

У Софи пересохло в горле.

Когда-то она боялась, что инициатива «Путеводная звезда» была «Лунным жаворонком» «Незримых», а Киф сбежал к ним, потому что понял, что создавался как заклятый враг Софи – но она так и не нашла доказательств своей теории.

А Киф расхохотался, когда узнал про ее страхи, поэтому она перестала волноваться.

– Ты так побледнела, Софи, – заметила леди Гизела. – Значит, ты изменила бы свое мнение о нем?

– Если бы вы создали его, чтобы противостоять мне? – спросила Софи, не успев сдержаться.

Леди Гизела рассмеялась.

– Как мне нравится, что ты думаешь, будто это связано с тобой. Подумай головой, Софи, – когда родился мой сын, тебя еще не было. Но проблемы в нашем мире были. И хочешь ты того или нет, но мой сын – ключ к их решению.

Последовала тишина, которую прервал Фитц, покачавший головой.

– Не верю. У Кифа нет таких безумно сильных способностей, как у Софи.

– У него есть все, что нужно – или будет, когда он начнет меня слушаться.

– Ну, тут вы ошиблись, – возразила Софи. – Киф никого не слушается.

– Кроме тебя.

– Поверьте, нет.

– Ах. Так вот почему он не с вами. Интересно. Да, пожалуй, работать без него – лучшее наказание. Особенно учитывая, кем ты его заменила.

– Он не с нами, – поправила Софи, – потому что ваши игры его калечат. И если вы не остановитесь, он окончательно сломается.

– Тебе нужно понять, Софи, что иногда приходится разрушить себя до основания, чтобы стать сильнее. Взгляни на меня. Финтан думал, что тюрьма меня погубит. Но я выбралась. И теперь знаю, что выдержу что угодно. И это дает мне особую силу.

– Ту же, которую вы использовали, чтобы предать стражу, которая вам помогла? – поинтересовалась Софи.

– Понимаю, ты юная идеалистка. Но рано или поздно ты поймешь, что не существует никакой преданности.

– Может, в вашем случае и не существует, – возразила Софи. – Но у меня много верных товарищей.

– Что, правда? Небось, и Вакер среди них?

– Да, – заверил Фитц, подвигаясь ближе к Софи.

– Как и я, – произнес Сандор, вставая по другую сторону. Гризель подошла к Фитцу.

– Просто никто пока не нашел вашу слабость, – сказала леди Гизела. – А может, это Софи ваша слабость. В любом случае, достаточно просто нащупать вашу уязвимость и ударить прямо по ней, и верность развалится. Поэтому «товарищами» можно либо пользоваться, либо ждать, пока используют вас.

– С Сирой так и случилось? – спросила Софи. – Вы воспользовались ее слабостью, заставили изготовить нужные звездные камни, а потом убили, чтобы она ничего не рассказала?

– О, как бы ты хотела, чтобы так все и было. Ты так хочешь приписать мне роль злодея. Увы, жизнь редко столь однобока. Но поговорим об этом позже.

– Мы так не договаривались.

– Вообще-то, я нарочно не уточняла, когда расскажу про Сиру. Но можешь разжать зубы. Я не собираюсь тянуть до бесконечности. Я просто правильно расставляю приоритеты. Прямо сейчас мне нужно знать, что замышляют «Незримые». А тебе нужно найти семью. Так давай пока сосредоточимся на Сумраке, хорошо?

Софи кивнула, пусть и злилась на себя.

Она вновь позволила отвлечь себя от общей картины. Но… еще немного, и она сможет вернуть родителей.

– Хорошо, – согласилась леди Гизела. – Так, с чего бы начать?

– Может, расскажете, зачем на самом деле нужен Сумрак? – предложил Фитц.

– Уже сказала.

– То, что он – это «будущее», нам ничего не говорит, – возразила Софи.

– Как раз наоборот. Сумрак – не просто место. Это идея – хотя и не моя. По крайней мере, первоначально.

– А чья?

– Самые ранние записи связывают его с новой советницей Финтана. Она работала над ним, но попала под стражу до того, как успела воплотить его в реальность. И без ее руководства о плане забыли, пока я не нашла ее записки и не осознала потенциал ее мечты. Мне потребовались годы – и несколько достаточно серьезных жертв, – но в итоге я сделала то, что не смогла она, и построила комплекс в горах. Но вместе с тем я кое-что изменила и превратила Сумрак в то, чем он должен быть. А когда я закончила, то поняла, что мир не готов к таким переменам. Поэтому я заперла и запечатала двери – думаю, вы видели это воспоминание. Со временем стало ясно, что настолько важному объекту понадобится защита. А поскольку «Незримые» и так многое на себя взвалили, пришлось придумать иное решение.

– Прошу, только не говорите, что нас ждет армия роботов, – взмолилась Софи.

– Разумеется, нет. Мои творения куда более элегантны.

Софи с Фитцем переглянулись.

– Хотите сказать, вы создали какого-то… генетически усиленного сторожевого пса? – медленно спросила Софи.

– Не говори глупостей. Мои бестии проглотят пса за один укус. И я создала не одну. Их три.

Глава 37

– Для той, которую создали в лаборатории, ты слишком уж удивлена, – нарушила леди Гизела тишину, повисшую в спальне Софи. – Особенно учитывая, что идея пришла ко мне как раз благодаря твоим создателям. Учти, я не сторонница изменения генома нашей расы – но я сочла, что создать более примитивное животное будет полезно.

Софи до сих пор пыталась осознать сказанное, но до Фитца дошло кое-что другое.

– То есть, вы хотите сказать, что не ставили над Кифом генетических экспериментов?

Леди Гизела рассмеялась.

– Ну конечно, я не изменяла ДНК собственного сына. Вы явно слишком много общаетесь с орденом, не уважающим эльфийскую генетику. Да, они дали тебе невероятные способности, Софи, но я все равно думаю, что в итоге их изменения приведут к каким-нибудь неожиданным последствиям.

Софи тоже этого боялась – но в данный момент ее волновало кое-что другое.

– Что за зверя вы создали? – спросила она. – Точнее, зверей, видимо.

Когда леди Гизела ответила, голос у нее был почти мечтательный.

– Я зову их своими горгодонами. Сопротивление огню у них от флэродонов. Клыки – от горгонопсов. Размах крыльев – от аргентависов. И жалящие хвосты – от эвриптеридов. Они прекрасно чувствуют себя как на земле, так и в воздухе, и в воде…

– А разве они не должны назваться горгентаверидонами? – перебил Фитц. – Нельзя же исключить из названия эвриптеридов и агрентависов.

Леди Гизела вздохнула.

– Не удивительно, что вы с моим сыном ладите.

Фитц пожал плечами.

– Эй, я же не виноват, что вы выбрали дурацкое имя – и, кстати, оно слишком похоже на горгонопсов.

– Может, вернемся к теме? – вклинилась Софи. – Хотите сказать, что вы вырастили трех мутантов…

– Они вылупились, – поправила леди Гизела. – В огне. Тебе же было интересно, какую роль играло Вечное пламя? Вот и ответ.

– Это так вы их создали? – У Софи было много предположений, но она никогда не думала о «выведении мутантов».

– Так они вылупились, – поправила леди Гизела. – Сами яйца я произвела много лет назад, но не могла найти подходящий источник тепла для их инкубации. На самом деле, я сдалась, пока Финтан не предложил использовать Вечное пламя. Сначала мы попробовали обжигать их напрямую, но яйцам нужно было тепло, которое может принести только настоящий неконтролируемый пожар. А поскольку Брант и так планировал устроить огненную бурю, мы разожгли десять очагов специально для инкубации яиц.

– Десять, – повторила Софи. – Я думала, вы сказали, что их три.

– Все пошло не совсем так, как я ожидала, – признала леди Гизела. – Генетика… сложная наука. Несмотря на тщательные исследования, у горгодонов появилось оперение аргентависов, а не флэродонов. Поэтому, когда яйца треснули, большую часть детенышей поглотило пламя. Финтан с Брантом сумели сдержать огонь, а Руй закрыл свое яйцо силовым полем, пока пожар не отошел. Но все остальные, включая меня, могли лишь смотреть, как появляется и исчезает жизнь. Хотя, честно говоря, нам повезло. Горгодоны куда опаснее, чем я ожидала. У них ядовитые клыки, ядовитые когти и ядовитый шип на хвосте – а еще они могут летать, дышать под водой, взбираться по стенам и скрываться из вида.

Гризель выдохнула что-то неразборчивое, но Сандор отчетливо пробормотал:

– Какая мерзость.

– И при этом ты готов рискнуть жизнью, чтобы защитить настолько же противоестественное создание, – указала ему леди Гизела.

Софи стоило бы обидеться, но в голову постоянно лезли мысли о том, как должны выглядеть горгодоны. Как бы она ни скрещивала разных животных, в итоге получались огромные чудища.

Фитц, к счастью, мыслил яснее.

– Постойте, – сказал он. – Пожары начались значительно позже воспоминания Кифа, в котором вы приводите его в Сумрак и запечатываете вход его кровью.

– Да, я уже говорила, что горгодоны появились позднее.

– Но как вы попали туда без Кифа? – спросила Софи. – Или вы снова стерли его воспоминания?

– Нет. К тому времени, как детеныши достаточно окрепли, Киф стал слишком несговорчивым и перестал мне помогать – по крайней мере, осознанно. Но мне просто нужна была его кровь. И он так расстроился после посадки твоего дерева, Софи, что мне даже не пришлось убеждать его выпить снотворное.

У Софи остановилось сердце.

– Вы опоили его и украли его кровь после моих похорон?

– Нет. Я предложила ему единственное возможное утешение – ночь забытья без сновидений. И он согласился. С радостью. А на следующий день вновь умолял о нем. И на следующий тоже. Бедняга был раздавлен.

– И мы тоже! – выплюнул Фитц.

– А вы все время знали, что мы живы! – добавила Софи.

– Ну да, но ведь не могла же я об этом рассказать? К тому же, ваша судьба все равно была предрешена.

Софи вспомнила ужасный момент, когда Брант приказал убить их с Дексом, и в ту же секунду Фитц приобнял ее за пояс.

– Я и не думала, что вы настолько бессердечная, – Софи старалась сдержать клубок эмоций в груди.

– Сказала та, кто вызвала меня с помощью крови моего сына.

– Но не я ее пролила! – огрызнулась Софи.

– Но взяла – ты. И использовала тоже. Как жестоко. Но не надо стыдиться. Приятно видеть, что надежда еще есть.

– Какая надежда? – не поняла Софи, сама не зная, почему ее это волнует.

Разумеется, леди Гизела ответила:

– Ты все еще не готова принять ответ.

– Мы отвлеклись, – заметил Фитц, притягивая Софи ближе. – Раз по Сумраку бегают ваши чудища, то как «Незримые» вошли?

– У горгодонов есть уязвимость – та же, которая уничтожила оставшихся семерых. Именно поэтому мы с Финтаном договорились, что, когда придет время использовать Сумрак, он запрет их за стеной колдовского огня у единственного входа в комплекс, чтобы без нашего разрешения никто не вошел и не вышел. Сомневаюсь, что он отошел от плана – особенно учитывая, что нужно было готовиться к похищению твоей семьи.

– А другого пути нет? – спросил Фитц.

– Нет. Дворфы, которые помогали построить комплекс, приняли все возможные меры, чтобы в него нельзя было попасть из-под земли. Вам придется воспользоваться главным входом и пройти мимо горгодонов незамеченными.

– Или пустить меня на охоту, – предложила Гризель.

Живот Софи скрутило.

Горгодоны были, конечно, ужасны, но убивать их не хотелось – особенно учитывая, что они делали то, для чего были созданы.

Тошнота усилилась, когда леди Гизела обратилась к Гризель:

– Ты умрешь задолго до того, как взмахнешь мечом. У вас один выход: обойти их, и это не так сложно, как кажется. Просто нужно спрятать свой запах так же, как сделала я, когда подкинула в Хэвенфилд послание.

– С помощью пепла? – предположил Сандор.

– Пепла Вечного пламени, – уточнила леди Гизела. – После него остаются соединения, не присущие обычному огню, и благодаря этому пепел перекрывает другие запахи. Натритесь им с ног до головы, не пропустив ни участка. Выглядеть будете нелепо, да и отмываться придется несколько часов, зато горгодоны вас не учуют. И не забудьте захватить пепел для твоей семьи, а то они выдадут вас, когда вы пойдете обратно. И лучше идти группой как можно меньше. Советую идти вчетвером, не больше – и без гоблинов. Их запах куда сильнее нашего.

– Без меня никуда не пойдете, – сообщил Сандор.

– Если тебя волнует жизнь твоей подопечной, – продолжила леди Гизела, – лучше ко мне прислушаться. Понимаю, вы надеетесь придумать другой план, но я очень хорошо проработала меры безопасности.

– Если это правда, – по тону Гризель было понятно: она вовсе не рада такому предположению, – разве они не окажутся запертыми в том же пламени, что и горгодоны?

– Ищите огонь, который поднимается выше остальных – он иллюзорный. Проход будет слишком узкий для горгодонов, но вы поместитесь, если пойдете по одному.

– И вы думаете, что мы пойдем прямо в пламя, просто потому, что вы так сказали? – спросил Фитц.

– Да. Потому что я хочу, чтобы вы выжили. Если бы мне хотелось вас убить, зачем предупреждать про горгодонов, согласитесь?

– Логично, – решила Софи. – Когда мы войдем, куда идти дальше? У вас есть карта?

– Финтан может держать твою семью только в одном месте. На четвертом этаже есть комната наблюдения.

Софи забыла как дышать.

– За ними наблюдают? Почему?

– Причин много. И если из-за них волноваться, ничего не изменится. Если хочешь помочь семье, вытащи их из Сумрака. Вы войдете на втором этаже, поэтому придется подняться всего на два. Чтобы дойти до лестницы, всегда поворачивайте направо. Не открывайте двери, мимо которых будете проходить – сработает сигнализация. И ни в коем случае не поворачивайте налево – заблудитесь так, что не выберетесь. И это не шутка. Я знаю, что вы думаете, и знаю, что вы не хотите мне доверять. Но мне тоже нужно вывести твою семью из Сумрака. Поэтому не придерживайтесь главного коридора, идите только по правой стороне, а как только дойдете до четвертого этажа – вот тогда сверните налево. Вы поймете, когда найдете комнату наблюдения. Скорее всего, она будет под замком, но кровь Кифа – ключ от всего.

– А если мы встретимся с «Незримыми»? – спросил Фитц.

– Что-нибудь придумаете, учитывая, на какой хаос вы способны. К тому же, зная Финтана, он поручит охранять Сумрак Рую, пока остальные будут работать над другими частями плана. Уж с одним-то псионипатом вы справитесь.

Фитц склонился поближе к Софи.

– Наверное, нужно позвать Тэма.

Софи кивнула.

Тени Тэма могли бы проломить силовое поле Руя.

– Значит, пойдем мы, Тэм и Гризель? – шепнула она в ответ.

– Плохая идея, – раздался за их спинами высокий голос, и все вздрогнули, увидев в углу появившуюся Биану. – Если нам важна скрытность, может, стоит взять того, кто умеет исчезать?

– Ты что, все время подслушивала? – спросил Фитц.

Судя по всему, Биану это совершенно не смутило.

Сандор вздохнул.

– Где твой охранник?

– Вольцер не виноват. Вы бы тоже меня не остановили. Здесь-то вы меня не заметили, согласитесь?

– Одеколон твоего брата заглушает остальные запахи, – проворчал Сандор.

Биана ухмыльнулась.

– Я же говорила, ты перестарался.

– Эй, а мне нравится, – возразила Софи и моментально вспыхнула.

– Сделаю вид, что не слышала, – хмыкнула Биана. – Но признайте, в Сумрак логичнее взять меня, а не Фитца. Знаю, он начнет твердить про когнатов, но что важнее? Телепатические штучки, которые вам не понадобятся? Или та, кто может сделать так?

Она вновь исчезла и появилась на другом конце комнаты.

– Ты вообще сможешь исчезнуть, обмазанная пеплом? – поинтересовался Фитц.

– Одежда-то исчезает. Чем пепел хуже?

– Сначала проверьте, – предостерегла леди Гизела. – Как я уже говорила, пепел Вечного пламени отличается от обычного.

– А где именно нам его найти? – спросила Софи.

– Как будто его мало. Просто сходите на любое пожарище, где нет цветов.

Софи выпрямилась.

– Почему без цветов?

– Потому что, насколько мне известно, люди съезжаются туда полюбоваться чудесами природы, а вам нужно действовать незаметно.

Причина была логичной – но леди Гизель поколебалась с долю секунды перед тем, как назвать ее.

– А если серьезно, почему вы не хотите, чтобы мы туда шли? – надавила Софи.

– Я такого не говорила. Я сказала, что пепла вы там не найдете. Его попросту не осталось.

– Думаете, я поверю, что вы собрали весь пепел с двадцати пожарищ? – поинтересовалась Софи.

– Кто сказал, что его собрала я?

– Значит, «Незримые»?

Единственным ответом стала тишина, но она сказала Софи достаточно.

– Ты знаешь, про какие цветы они говорят? – шепнула Биана брату.

– Квинлин нашел статьи, – пояснила Софи, – где написано про феномен, который люди назвали «Необыкновенным цветением». На пожарищах начали расти редкие цветы, и никто не знает, в чем дело.

– Зачем сажать какие-то цветы? – спросил Фитц у леди Гизелы.

– На эту информацию наша сделка не распространяется, – ответила та. – Надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы из-за цветов забыть про Сумрак.

– А что? – заинтересовался Фитц. – Какая вам разница?

– Я ж говорила: мне нужно понять, что там делают «Незримые». А особенно: есть ли двери, на которых горят руны, и если есть, то какие.

– На это наша сделка тоже не распространяется, – напомнила Софи. – И даже не думайте угрожать, что не расскажете нам про Сиру.

– Мне и не нужно. Как только ты найдешь родителей, то тут же прибежишь ко мне за очередной сделкой.

– С чего такая уверенность? – поинтересовался Фитц.

– С того. Если я правильно понимаю, что Финтан делает с ними в Сумраке, без моей помощи вы не восстановите их рассудок.

Глава 38

«Не восстановите их рассудок».

Слова были слишком острыми – слишком тяжелыми – просто… слишком.

Они сдавливали со всех сторон, стискивали, душили, пока Софи не отключилась.

Она смутно понимала, что леди Гизела завершила разговор, и они с Фитцем и Бианой пошли вниз. И чувствовала, что сидит на диване в гостиной, а чья-то теплая рука обнимает ее за плечи.

Но она не могла разобрать, кто сидит рядом и что ей говорят. И чем сильнее разгуливалось воображение, тем сложнее было справляться с самым душераздирающим вопросом.

Что же она скажет сестре?

– Ничего, – произнес знакомый голос, и лишь через секунду она смогла собраться и разглядеть мистера Форкла, стоящего перед ней рядом с Фитцем. – Ты ничего не расскажешь, пока мы не поймем, с чем имеем дело. И прости, что я снова нарушил правила телепатии – но ты целый час смотришь в одну точку, и я хотел убедиться, что у тебя нет нервного срыва.

– Такое ощущение, что как раз есть, – пробормотала Софи.

– Я могу помочь? – спросил Фитц, присаживаясь перед ней на корточки и сильно хмурясь.

Софи покачала головой.

Она не сможет помочь родителям, пока их не найдет – и даже тогда не сможет изменить то, через что они уже прошли.

Обнимающие ее руки сжались крепче, и Софи, оглянувшись через плечо, увидела рядом Грейди и Эдалин.

– Понимаю, впасть в отчаяние легко, – прошептала Эдалин, – но постарайся не терять надежду.

– Мы все исправим, – добавил Грейди.

Софи закрыла глаза, жалея, что не может найти в себе ни капли уверенности.

– Хочешь, дам что-нибудь от нервов? – предложил еще один голос, и Софи повернула голову к стеклянной стене, у которой стояла Ливви.

– Эми с вами? – спросила она, отстраняясь от Эдалин, чтобы осмотреться.

– Нет, – успокоила Ливви. – Она с Квинлином, читает статьи про цветение – и я согласна с Форклом. Сейчас она рада и гордится, что замечает детали, которые упускает Квинлин. Не надо пугать ее, пока мы не убедились, что это не очередная уловка Гизелы.

– Но насчет остального она не врала, – заметила Софи.

– Правда? – спросил Тэм, притаившийся в темноте под спиральной лестницей. – Потому что у меня складывается впечатление, что она не врала только для того, чтобы тобой манипулировать.

– Мистер Тэм правильно заметил, – согласился мистер Форкл. – И пока ты не начала спорить, подумай: Гизела не эмпат. И не телепат. И не врач. Значит, она никак не может помочь с «восстановлением рассудка» твоих родителей. Поэтому мне кажется подозрительным, что она так сказала – ведь ей было прекрасно известно, какую панику вызовут ее слова.

– Но если…

– Нет, – перебил мистер Форкл. – Никаких «если». Давай дождемся фактов. И не забывай, наши лекарства способны справиться практически с любым физическим недугом.

– «Практически», – буркнула Софи.

Точно так же король Димитар говорил о сопоридине, и, как и в тот раз, легче не стало.

А еще он сказал про «физический» недуг.

– Она говорила про рассудок, – прошептала Софи. – Врачи тут не помогут.

– Зато помогут Стиратели, – мягко сказал мистер Форкл. – Травма, пережитая твоими родителями, будет привязана к воспоминаниям. И если мы их сотрем, все вернется на круги своя.

– А как же эмоции? – спросила Софи. – Их же стереть нельзя, да? И весь страх, который они испытали…

– Притупится, когда мы привяжем его к другим воспоминаниям, – перебил мистер Форкл. – Придумаем похожую историю, но такую, какая их не травмирует. Например, про небольшую аварию с теми опасными транспортными средствами, которые люди так любят водить. Конечно, процесс непростой. Но эффективный.

– Если что-нибудь не пробудит настоящие воспоминания, – напомнила Софи.

– Это будет неприятно. Скорее всего, придется провести так называемое «обнуление» – стереть вообще все воспоминания, которые появились после похищения. Мы стараемся избегать такого, поскольку так в воспоминаниях остаются пустые пятна, и сознание пытается отыскать зацепки. Но если мы будем осторожны, и новые воспоминания полностью состыкуются со старыми, то они научатся игнорировать пробел. И я понимаю, звучит непонятно и нереально – но я так уже делал. Даже дважды. И смогу повторить.

Софи кивнула, приказывая себе радоваться, что нашелся способ стереть болезненные воспоминания из памяти родителей. Но…

– Значит, вы снова меня сотрете, – прошептала она.

– Ты думала, что оставим, – произнес мистер Форкл. Он не спрашивал – но вместе с тем дал ответ, погасивший последний крохотный огонек надежды.

– Я думала, им будет лучше знать, что они в опасности, – признала Софи. – И решила, что раз они будут это знать… то смогут помнить и обо мне – не потому что я хочу жить с ними, – добавила она, кидая взгляд на приемных родителей. – Просто… иногда приходить в гости. Понимаю, будет очень тяжело, но…

Грейди с Эдалин обняли ее крепче.

– Мы были бы только рады, – заверили они, и у Софи защипало в глазах.

Но это было неважно.

Она готова была пойти на все, чтобы у родителей не осталось травм.

– Эй, – Эдалин вытерла слезы со щек Софи. – Давай не будем торопиться, ладно? Мы не знаем, как все пройдет.

– Именно, – подхватила Ливви. – Не удивлюсь, если Гизела сказала это, чтобы отвлечь тебя от своей промашки с цветами.

– Я тоже, – согласилась Биана. – Ты же слышала, как она занервничала?

– И правильно, – добавил мистер Форкл. – Она, по сути, признала, что цветы посадили «Незримые». Теперь нужно понять, зачем. А еще нужно побольше узнать о сопоридине. Мистер Сенсен прислал отчеты, которые ты просила, – он продемонстрировал помятый свиток, – и, честно скажу, кажется, мы что-то упускаем.

Он был прав, им нужно было заняться куда более важными проблемами.

И все же она спросила, не сдержавшись:

– Может, начнем планировать налет на Сумрак?

– Мы уже, – успокоил мистер Форкл. – Вы отправитесь туда поздно ночью, пока все будут спать и у вас будет больше шансов проскользнуть незамеченными.

– Я все еще считаю, что нужно попробовать схватить пару «Незримых», пока мы там, – пробормотал Фитц.

– Знаю. И понимаю ваше желание, – кивнул мистер Форкл. – С точно такой же дилеммой я столкнулся, когда спасал мисс Фостер и мистера Диззни. Но чем сложнее ваша задача, тем меньше шансы на успех. А наша главная цель – спасти родителей Софи.

Софи в этом сомневалась, но поспорить не могла. Даже если в ней говорил эгоизм. Даже если это было на руку «Незримым».

После того, что сказала леди Гизела, ей нужно было вытащить родителей.

– Когда выходим? – спросила она.

– В полночь, – ответил мистер Форкл, – если успеем собрать нужное количество пепла.

– И решить, кто пойдет, – добавила Эдалин.

– Я! – в унисон воскликнули Фитц, Биана, Грейди, Гризель и Сандор.

– Если тебе интересно, – обратился Тэм к Софи, – то они спорят уже час. Пока пришли к тому, что Форклу идти нельзя, потому что «Незримые» узнают, что он жив, и что я точно понадоблюсь. Я так понимаю, нас ждет встреча с мутантами?

– Поэтому я вам пригожусь, – вклинился Грейди. – Я усмирял этих животных на пастбищах.

– Сомневаюсь, что этих тварей можно усмирить, – возразил Сандор. – Поэтому понадобится тот, кто умеет сражаться.

– Не просто сражаться, но и скрываться, – поправила Гризель.

– И сейчас Биана напомнит всем, что может исчезать, – добавил Тэм. – А потом Фитц огрызнется, что исчезновение поможет только ей, а он придаст тебе ментальной энергии, если понадобится. А потом Грейди перебьет его и скажет, что сможет загипнотизировать любую опасность, если мать Кифа вдруг соврала. А Сандор заметит, что ты под его защитой и под его ответственностью, и так далее, и тому подобное.

– А вот и нет, – Биана обернулась к Софи. – Я докажу, что нужно выбрать меня – но только если Софи сможет меня усилить.

Софи не совсем понимала, что хочет сделать Биана, но сняла перчатку и протянула руку.

– Ох, – выдохнула Биана, исчезая, едва их пальцы соприкоснулись. – Я уже и забыла, каким жидким кажется свет. Не нужно даже стараться пропускать его через себя.

– Ну и что это тебе дает? – поинтересовался Фитц.

– Сейчас покажу, – Биана крепче сжала руку Софи.

Прошло несколько секунд – столько, что у Софи вспотела ладонь. А потом невидимость Бианы расползлась по Софи, как краска.

– Осторожнее, – предупредила Биана, как только Софи вскочила на ноги, которые больше не видела. Все ее тело просто… испарилось. – Ты не видишь, куда идешь, поэтому очень легко во что-нибудь врезаться.

Тэм фыркнул.

– Как хорошо, что Софи вовсе не неуклюжая.

– Я ей помогу, – пообещала Биана. – И погодите – хочу еще кое-что попробовать.

Видимо, она схватила Фитца за руку, потому что пару секунд спустя тот пропал.

– Видите? – сказала Биана. – Я смогу скрыть себя и вас. А Тэм спрячется в тенях. Поэтому, если мы скроем запах за пеплом, нас будет не обнаружить.

– Ты уверена, что сможешь продержаться так долго? – спросила Эдалин.

– Ну да. Я поняла, что делать, и теперь не приходится даже задумываться.

– Но ты все равно не знаешь, как пепел повлияет на твою способность, – напомнил бестелесный голос Фитца.

– Ладно, так давайте соберем пепел и проверим, – парировала Биана, отпуская руки, отчего Фитц с Софи вновь появились.

– Разумно, – согласился мистер Форкл, доставая из кармана проводник с синим кристаллом. – Хотите прогуляться по пожарищу, мисс Фостер?

– Еще как хочет, – вклинилась Ливви. – А вот вы – нет. И вы тоже, – она указала на Сандора и Гризель, а потом достала собственный синий проводник. – Нам нужно быть неприметными, а Грейди прикроет нас своими способностями. Снимайте плащи. Пепел собирать недолго, поэтому слегка отклонимся от маршрута. Давайте посмотрим, почему же «Незримые» занялись садоводством.

Глава 39

– Поразительно, – выдохнула Биана, вместе с остальными подбираясь к цветастым холмам. Казалось, кто-то выплеснул на узкую долину несколько ведер краски – и огромная толпа пришла пофотографировать пейзаж.

Но каким бы чудесным он ни был, цветы были обыкновенными – ничего выдающегося.

– Может, они что-то сделали с землей, – предположила Ливви, вытаскивая из сумки парочку флаконов и набирая в них пыльную почву. – Возьму образцы для гномов. И надо, пожалуй, осмотреться, вдруг мы что-то не заметили.

– Жалко, что нельзя позвать гномов, – пробормотал Грейди. – Но людей слишком уж много.

– Да уж. Никогда не видела столько вспышек. Кстати говоря, вы же не можете стать чуть менее красивыми, да? – спросила Ливви. – А то вы притягиваете внимания не меньше, чем цветы.

Фитц усмехнулся – и девочка, наблюдающая за ним, чуть не споткнулась.

– Да и у вас немало поклонников, – заметила Софи, кивая в сторону парочки взрослых, фотографирующих Грейди и Ливви, будто они были какими-то знаменитостями.

– Кажется, Тэм тут главная звезда, – Биана кивнула в сторону целого автобуса бесстыдно глазеющих школьниц.

– Чудесно, – буркнул Тэм, набрасывая челку на глаза – отчего девочки пришли в еще больший восторг.

– Порадуйся, что Кифа нет, – сказал ему Фитц, когда они пошли дальше. – Он бы позвал их к нам и заставил тебя фотографироваться.

– Кстати, а почему Кифа нет? – поинтересовался Грейди.

– Мне тоже интересно. Свитки-то он прислал, – заметил Тэм.

Софи отвернулась к маковому полю и тихо рассказала все подробности о ранах Кифа, надеясь закрыть тему.

– Ладно, – согласился Тэм, – но это же Киф. Не верю, что он действительно будет лежать. Особенно когда его мама посылает нас поиграть с ее жуткими зверушками.

– Он не знает про горгодонов, – призналась Софи, отчетливо ощущая, как внимательно слушает Грейди. – И не надо рассказывать, ладно? Элвин сказал, что, если он не восстановится, то заработает повреждение нервов.

– Но Киф же знает, что ты говорила с его матерью, да? – надавил Тэм. – Или он думает, что ты подождешь?

– Он знает, что сейчас мне не нужен.

Она посмотрела на ярко-синюю бабочку, порхающую неподалеку, и задумалась, не должны ли цветы привлекать каких-то насекомых, как пышноцветы приманивали мерцекрылов.

Но ведь тогда они слетались бы ко всем цветам?

И вокруг было бы куда больше насекомых?

– Ты что-то недоговариваешь, – не успокоился Тэм.

Фитц пожал плечами.

– С Кифом всегда так.

– Вижу, тебе рассказали полную версию, – заметил Тэм.

– Это потому что Фитц вчера побежал в Хэвенфилд, как только вернулась Софи, – объяснила Биана. – И нет, я не пошла с ним, если хотите знать. Заметила, как он собирает очередной подарок, и решила, что проживу без розовых соплей.

Щеки Софи запылали, и она попыталась свалить все на жаркое солнце.

Но подарок Фитца действительно был очень милым. Он принес ей коробку так называемых воздушных пудингов – сливочных квадратных пирожных, которые напоминали теплый яблочный пирог, смешанный с подтаявшим ванильным мороженым.

И он испек их своими руками.

Если бы в жизни не творился такой кошмар, Софи бы бодрствовала всю ночь, вспоминая его взгляд, когда он вручил коробку: смесь гордости, тревоги и чего-то еще, что она никак не могла опознать, но дыхание перехватывало.

Но сейчас думать об этом не было времени.

– А где Декс, кстати? – спросил Грейди.

– Не знаю. Он странно себя ведет, – призналась Биана. – Я вчера ему звонила узнать, не хочет ли он заглянуть и поработать над тайниками без тройняшек, но он сказал, что хочет побыть один. Вы с ним не говорили?

– Только на похоронах Форкла, – ответил Фитц.

Тэм кивнул.

Софи крайне заинтересовалась очередной бабочкой.

– Игги теперь зеленый, – медленно произнесла Биана. – Я заметила, пока вы говорили с леди Гизелой.

– Декс его перекрасил, когда приходил, да? – спросил Грейди.

Софи кивнула и попыталась вернуться к разговору о цветах. Но Биана не купилась.

– Зачем он приходил?

– Он… кое-что принес.

– Я не эмпат, – заметил Тэм, – но так и чую какие-то странные эмоции.

– Я тоже, – Биана склонилась к Софи и шепнула: – Вы с Дексом поссорились? Он сказал, что поработает один, пока не начнется школа.

– Правда? – спросила Софи, борясь с желанием дернуть себя за прядь волос.

Биана глянула на Фитца.

– Мне одной кажется, что я чего-то не понимаю?

– Нет, – в унисон ответили Фитц, Тэм и Грейди.

– Да ничего такого, – заверила Софи, ускоряя шаг. – Просто Дексу сейчас тяжело. Он просил ничего не рассказывать. Простите.

На помощь ей пришла Ливви.

– Лин сегодня тоже нет. Она с Вайли?

– Снова? – удивился Фитц, когда Тэм кивнул. – Вчера она провела с ним весь день.

– То есть, вы не ходили в Канделшейд? – спросила Софи.

– Не, они свалили работу на нас, – Биана указала на себя и Тэма. – Правда, мы ничего не нашли.

– Только доказательство того, что даже у меня отец не такой странный, как у Кифа, – добавил он. – Вы знали, что у него есть целая комната, посвященная себе? Со статуей из люминита в полный рост? Ребят, она светится. Я теперь ее в кошмарах видеть буду.

– Как и Кифу. – Он упоминал, что ему снилось, как статуя оживает и съедает его. – Лин говорила, как у Вайли дела?

– Значительно лучше, – ответил Тэм. – Он начал шутить и баловаться со светом, когда Лин играет с водой. А еще она говорила, что его отец будто наблюдает за ними.

– Прентис действительно в хорошем состоянии, – кивнула Ливви. – Если продержится так еще пару недель, я постараюсь уговорить Коллектив исцелить его.

– Недель? – проныла Софи. – Я думала, вы сказали, что осталось немного.

– Понимаю, кажется, будто это долго, – кивнула Ливви, – но учитывая, как давно Прентис ждет, это немного.

Софи вздохнула.

– Так чем ты вчера занимался? – поинтересовался Тэм у Фитца.

– Помимо того, что готовил Софи сладости? – спросил он с такой очаровательной улыбкой, что стало сложно прислушиваться к остальному ответу, хотя он был важнее. – Орели прислала имена гоблинов, работавших в Люменарии, и двое из них все еще живут в Забытых городах. Поэтому мы с папой сходили поговорить, но они сказали только то, что им было разрешено убивать – с другими пленниками такого не позволялось. Папа сегодня собирался сходить в Гилдингхейм и поискать остальных. Я потом скажу, что он узнает.

– Спасибо, – пробормотала Софи. У них было столько работы, так почему же никак не получалось продвинуться вперед?

Может, всему виной то, что они рассредоточили силы.

А может, «Незримые» слишком их опережали.

– Что такое? – спросил Грейди, и Софи не сразу поняла, что он говорит с Ливви, которая рассматривала обожженный куст.

Та указала на ярко-фиолетовые ягодки среди почерневших листьев. Они напоминали изюм, и Софи не узнала их, пока Ливви не сказала:

– Это же сонные ягоды.

Глава 40

– Это из них делают сонный чай? – полюбопытствовала Софи, срывая сморщенную ягодку и осторожно принюхиваясь.

Ливви кивнула, срывая веточку и убирая ее в сумку.

– Куст большой. Видимо, его посадили за несколько месяцев до пожаров.

– А у людей они не растут? – спросила Биана.

– Нет. Их вывели гномы, – объяснила Ливви, бросая взгляд на солнце, чтобы узнать время. – Надо проверить другие цветники, поискать такие же.

Она отвела их подальше от людей, и они прыгнули на другое пожарище, где народа было значительно меньше – скорее всего, потому что там было куда холоднее.

Ступая по мерзлой земле, похрустывающей под ногами, и закрываясь от холодного ветра, кусающего за уши, они поискали среди пестрящих цветов сонные ягоды.

Никто ничего не нашел – но Софи обнаружила обгорелые остатки толстых лиан с подпаленными острыми бирюзовыми цветочками.

– Похоже на сонные лилии, – заметила она, не прикасаясь к лепесткам. С их помощью смотритель убежища усыпил Силвени, и он говорил, что уснуть можно от малейшего прикосновения к пыльце.

– Они самые, – Ливви осторожно сорвала почерневшие цветы за стебельки и убрала их к остальным образцам. – И их тоже вырастили гномы, поэтому здесь их быть не должно.

Следующий прыжок перенес их в хвойный лес, где между высоких деревьев вились дорожки цветов. А между обгоревших стволов Ливви нашла остатки бордовых бутонов, которые она назвала эфирами. Софи не сразу поняла, что слышала о них от Каллы, когда та рассказывала, что скрестила несколько цветков, чтобы вывести для Софи особые колокольчики, помогающие уснуть.

И сонные лилии Калла тоже использовала.

Последним пожарищем, которое они решили посетить, оказалось болото, хлюпающее под ногами при каждом шаге. Там нашлись душистые тени – кружевные розовые цветочки, которые Калла тоже упоминала.

– Значит… они посадили разные растения в разных климатических условиях, а потом все сожгли, – произнес Тэм, пока Ливви собирала цветы. – И все они связаны со сном.

– Такое ощущение, что это какой-то эксперимент, – добавил Фитц. – Согласитесь?

– Но какой? – удивилась Биана. – Они выводили мощное снотворное?

– Я сделала немало снотворных на своем веку, – заметила Ливви, – но мне ни разу не понадобился огонь. И это не объясняет, откуда взялись остальные цветы.

– А может, они что-то сделали с землей, – предположил Грейди. – Или все дело в пепле, раз они его собирали.

– Может. Или они пытались избавиться от улик. – Ливви взглянула на небо. – Жаль, что осмотреть остальные пожарища не получится. Нам все еще нужно собрать пепел Вечного пламени.

– Точно, – протянула Софи. – Пепел.

– Ты займись Сумраком, – предложила Ливви. – А я позабочусь о цветах. Даже попрошу твою сестру помочь с образцами, чтобы держать ее в курсе.

– Почему ваш проводник может переносить к любым пожарищам? – заинтересовался Тэм, когда Ливви вновь начала настраивать кристалл.

– Потому что мой муж работал куда больше, чем я думала. – Ливви, погрустнев, поднесла синий кристалл к свету, и он вспыхнул тысячами граней.

Фитц присвистнул.

– Даже папин синий проводник не настолько сложный.

– Даже не сомневаюсь. Но твоему отцу доступны лишь некоторые задания, потому что у него есть семья. У Квинлина была только я – а это не было для него проблемой. Хотя, какая разница. – Она кашлянула. – Готовы?

Они взялись за руки, и теплый покалывающий свет перенес их на выжженное пустое поле.

– Ничего себе, сколько пепла, – заметила Биана.

Это еще мягко сказано.

Вся земля была покрыта белыми хлопьями, а стоящие в отдалении холмы казались черно-серыми – как будто огонь высосал из мира все краски.

– Узнаешь? – спросила Ливви Софи, раздавая всем по мешку для пепла. – Или без пламени слишком непривычно?

Софи изумленно раскрыла глаза.

– Это сюда вы послали нас с Гилди?

Ливви кивнула.

– Здесь был один из самых спокойных и относительно безопасных пожаров – хотя мы понимали, что невероятно рискуем.

– Это здесь ты взяла образец Вечного пламени? – уточнил Грейди, приобнимая Софи. Та взглянула на небо, практически ожидая увидеть золотистого флэродона, кружащего среди густого дыма с бутылочкой, зажатой в когтях.

– Здесь Софи доказала, что готова поступать правильно, – поправила Ливви. – Даже если будет тяжело, страшно, и будут ждать серьезные последствия.

Софи до сих пор снились кошмары про удушающий дым в легких, про жар, опаливший кожу, и про то, как изменился ветер, направляя огонь в ее сторону.

Пламени давно уже не было.

Как и дыма с невыносимой жарой.

И все же Софи, как и раньше, парализовало от ужаса.

Потому что она остановила пожары. Но явно упустила нечто серьезное.

И рано или поздно за эту ошибку придется поплатиться.

Глава 41

– Видите? – сказала Биана, демонстрируя всем, собравшимся в Хэвенфилде, как легко исчезает покрытая пеплом рука. – Я все еще невидимая. Хотя, фу, как же противно. Пепел какой-то влажный, согласитесь?

– Наверное, потому что холодный, – Фитц погрузил руку в один из мешков и хмуро посмотрел на беловато-серые хлопья, облепившие пальцы. – Как будто изо льда сделан.

– Возможно, это остатки квинтэссенции из фриссина, которым тушили пожар, – предположил Грейди, протягивая полотенце для пепла. – А может, азот от самого пламени? Или продукт их взаимодействия.

– Может, поэтому «Незримые» забрали пепел? – заинтересовалась Софи.

– Скорее всего, – ответила Ливви. – Но это не объясняет, что там делают гномьи цветы. Флори все еще живет с вами? Я была бы рада, если бы она на них взглянула, раз они были известны Калле.

– Посмотри у Панейка, – посоветовал Грейди. – Обычно она там, поет своей тете.

– Вы же расскажете, если что-нибудь узнаете? – спросила Софи у Ливви, когда та направилась к выходу.

– Ну конечно. А я, в свою очередь, буду ждать подробностей про Сумрак. Заметьте, я говорю так, будто вы все вернетесь целыми и невредимыми. Постарайтесь оправдать мои ожидания.

Она вышла, и масштабная битва за место в отряде разразилась с новой силой. Все согласились, что Биана пойдет, но Сандор, Гризель, Фитц и Грейди хотели занять последнее свободное место – а без мистера Форкла их спор разрешить было некому.

Как оказалось, он ушел вскоре после того, как они отправились к цветникам, но никому не сказал, куда направляется.

– Поверить не могу, что вы все так хотите пойти, – пробормотала Софи, снимая перчатку и касаясь ледяного пепла. – Вы же понимаете, что будет тяжело?

– Скорее всего, – согласился Фитц. – Но ты же стараешься ради нас.

– А защищать тебя – моя работа, – добавил Сандор. – Поэтому идти должен я. Если Софи усилит Биану, то ей понадобится более серьезная охрана, ведь она будет без перчаток.

Софи посмотрела на обнаженную руку, и в животе разлилось беспокойство.

– Не ты один умеешь владеть мечом, – напомнила Сандору Гризель. – А я еще и не косолапая.

– Или можно воспользоваться оружием посильнее, – парировал Грейди, – и дать Софи усилить меня, если кто-то нападет.

– Но чтобы так долго поддерживать Биану, Софи может понадобиться дополнительная энергия, – возразил Фитц.

– Мне кажется, они будут продолжать в том же духе, пока не придет пора уходить, – сказала Биана Софи, – а я только что поняла, что нужно переодеться. – Она взмахнула руками, и длинные рукава со свистом рассекли воздух. – У тебя нет ничего подходящего?

– Не знаю, – растерялась Софи. Делла с Эдалин подарили ей много одежды, но у нее не было времени разобрать и половину.

– Надо поискать, – предложила Биана. – Или могу прыгнуть домой и что-нибудь достать.

– А как насчет Тэма? – спросила Софи.

Биана оглядела его одежду.

– Снимет рубашку – и вперед.

– Эм, чего-чего? – переспросил Тэм и скрестил руки на груди, когда Биана поделилась тревогами насчет шуршащей ткани.

– Может, я сниму рубашку, но оставлю жилет? – занервничал он. – Я замерзну, если пойду полуголым.

– Сойдет, – согласилась Биана и направилась наверх, чтобы залезть в гардеробную Софи и зарыться в один из множества шкафов с туниками. – Наверное, стоит собрать волосы в пучки, чтобы было легче замаскировать их пеплом. А мне можно еще и макияж смыть.

– Ты уверена, что хочешь пойти? – не выдержала Софи.

– Почему нет?

– Э, ну, потому что это очень опасно. И тяжело. И ты даже не знаешь мою человеческую семью.

– Мне не нужно их знать, чтобы хотеть помочь. К тому же, не хочу расстраивать, но то, что в этот раз «Незримые» пришли за твоей семьей, не значит, что в следующий не придут за моей – или за кем-нибудь еще, кто нам дорог. Сама посмотри, что случилось с Вайли. Мы все под угрозой.

Она была права – но на плечи Софи будто свалился огромный камень.

– Тебе никогда не хотелось построить какой-нибудь защитный пузырь и запереть в нем всех, кто нам дорог? – спросила она.

– Я бы лучше заперла наших врагов, а мы бы гуляли на свободе. Вот, примерь, – Биана протянула Софи безрукавку, сшитую из обтягивающей ткани, которую Софи предпочитала избегать. Когда она надела ее, туника оказалась еще более облегающей, чем изначально казалось.

– О, отлично! – обрадовалась Биана. – И хватит скрещивать руки на груди, ты классно выглядишь!

Себе Биана нашла похожую темно-серую тунику и, переодевшись, направилась в ванную заплетать волосы. Софи последовала ее примеру, и в итоге стала похожа на персонажа из человеческого боевика – хотя, к сожалению, для полного эффекта не хватало мышц.

– Эх, я буду скучать по подводке, – простонала Биана, умываясь. – Без нее мои глаза такие скучные.

– Они же бирюзовые, – напомнила Софи.

Биана дотянулась до полотенца.

– Сказала именно та, про чьи глаза постоянно говорят – и не смей их закатывать. Когда же ты поймешь, какие у тебя потрясающие карие глаза? Они же… – она нахмурилась, глядя в угол. – Это еще что?

Софи кинулась было забрать парные браслеты, про которые забыла, но Биана оказалась быстрее.

– Они, эм… блокируют мою способность, – пробормотала Софи. – Создают силовое поле, которое не дает по-настоящему коснуться меня.

– Хорошо, – медленно произнесла Биана. – Но это не объясняет надпись.

Она указала на огромное «Софи Фостер + Декс Диззни». Если бы Софи могла выпрыгнуть из окна и телепортироваться, она бы с радостью так и сделала.

– Это для маскировки, – попыталась объясниться она. – Декс решил, что парные браслеты не вызовут подозрений, потому что их носят, не снимая. И снимать их легче, чем нексусы.

– Да, пожалуй, – согласилась Биана. – Но тогда почему ты их не носишь?

Софи очень надеялась, что Биана не спросит.

– Я… сказала Дексу, что боюсь… ввести всех в заблуждение.

Биана заморгала.

– Ох. Вот так веселый разговорчик.

– Да уж, хуже некуда.

– Так вот почему Декс так странно себя вел, да? Бедняга. Ну, я понимала, что в итоге все так и будет, но…

– Ты знала, что он?..

– Все знали, Софи. Я сомневалась только в тебе. Когда дело доходит до чувств, ты вообще ничего не замечаешь.

– Замечаю, – возразила Софи.

Биана вскинула бровь.

Софи вздохнула.

– Не понимаю, почему мы вообще это обсуждаем. Надо готовиться в очередной раз рисковать жизнью.

– Мы готовы. И я слышу, как они до сих пор спорят. Да и проблема… вроде серьезная. Ты как?

– В порядке.

Биана явно не поверила.

– А Декс? Вы же остались друзьями, да?

– Надеюсь. Он сказал, что да. Ему просто нужно… побыть одному.

– Еще бы, – Биана отложила парные браслеты и подошла к Софи, чтобы обнять ее за плечи. – Ну, если захочешь поговорить – я рядом, хорошо? Поверить не могу, что ты не рассказала сразу.

– Декс просил. И я решила, что он заслужил, хотя ему нечего стыдиться.

– Да, нечего. Но я его понимаю. Сложно признавать, что ты никогда не добьешься желаемого.

Она говорила так, будто и сама прошла через подобное. Неужели из-за Кифа?

Софи хотела спросить – но если она ошиблась…

– Ну, такова жизнь, наверное, – заметила Биана, прислоняясь к тумбе и теребя парные браслеты. – Нам ведь не просто так дают выбирать из нескольких сотен возможных пар.

Склонив голову, она поглядела на Софи.

– Ты в курсе, что каждый раз при упоминании пар ты вздрагиваешь?

– Серьезно?

– Ага. Понимаю, ты выросла с другой системой, но на самом деле все не так плохо, как тебе кажется. Вот увидишь.

Софи через силу кивнула.

– Ты ведь зарегистрируешься, да?

– Не знаю, – покачала головой Софи. – Это плохо?

– Конечно, нет, – раздался голос Эдалин из спальни Софи. – Решение за тобой. И у тебя есть время все обдумать.

Софи показалось, что все внутри скорчилось и умерло от унижения – особенно когда Эдалин, робко улыбаясь, заглянула в ванную.

– Понимаю, не надо было признавать, что я подслушиваю – но я решила, что вы все равно выйдете и меня увидите. Клянусь, я не специально. Я поднялась посмотреть, не нужна ли вам помощь с пеплом, а когда поняла, о чем речь, уже услышала самое неловкое. Не волнуйся, я не прошу рассказывать остальное. Я уважаю твою личную жизнь, Софи. Но если понадобится совет – или просто захочешь выговориться… не стесняйся, хорошо? Понимаю, рассказывать маме про свои чувства так же весело, как попасть в зубы к верминиону, но ты удивишься, как я могу помочь.

– Ну да, наверное, – и это был единственный ответ, который Софи была готова дать. А еще она не могла не спросить: – Ты расскажешь Грейди?

– Может, скажешь ему сама? – предложила Эдалин. – Если не хочешь, то не надо – но потом не обижайся, что он пытается подтолкнуть тебя в сторону Декса. Я уже говорила ему перестать, но он все равно не упускает ни единого шанса.

– Ах, это даже мило, если подумать, – усмехнулась Биана.

– Ты бы так не думала, если бы это был твой отец, – возразила Софи. – Наверное, надо ему рассказать, а то он сделает все в тысячу раз хуже.

– Скорее всего, – согласилась Эдалин. – Но не забывай, что мы просто желаем тебе счастья и хотим, чтобы ты выбрала того, кто понимает, насколько ты чудесная. Наверное, поэтому Грейди так ратует за Декса. Он видит, как сильно Декс тебя обожает.

– Серьезно, даже Грейди знал? – Софи закрыла лицо руками под смех Бианы.

Эдалин приобняла ее.

– Кеслер с Джулин тоже. Декс не особо скрывался. Но, пожалуй, все мы понимали, что битва заранее проиграна.

– Чем дальше, тем хуже, – простонала Софи. – Мне пора уходить в подполье, да?

Эдалин поцеловала ее в щеку.

– Веришь или нет, но станет легче. Однажды ты поймешь, чего хочешь, и тебе станет все равно, кому об этом известно.

– Точно? – вклинилась Биана. – Мы же о Софи говорим.

– Точно, – заверила Эдалин. – И чувствую я, что еще немного, и Софи не выдержит – поэтому давайте спустимся и намажем вас пеплом. Уже почти полночь.

Эдалин явно нервничала не меньше Софи, но они обе вернулись в гостиную с высоко поднятыми головами.

– Они что, серьезно до сих пор спорят? – шепнула Биана Тэму.

– Ага. Утихомирь их, Софи, – сказал он.

– Как? – поинтересовалась та.

Биана хлопнула в ладоши и крикнула всем успокоиться.

– Я одна думаю, что Софи стоит самой выбрать себе спутника, раз семья ее, и она «Лунный жаворонок»?

– Эй, не надо меня впутывать! – шепотом прошипела Софи.

– Простите, мисс Фостер, но я соглашусь, – произнес мистер Форкл, стоя в дверях. – Но пока вы не выбрали, у меня для вас еще один вариант. Я все думал, есть ли какой-нибудь талант, который обеспечит серьезное преимущество на задании, – и да, мистер Руэн и мистер Вакер, я знаю, что вы хотите сказать. Но я пришел к иному умозаключению – и сначала мне оно не понравилось, как не понравится и вам. Но, пожалуйста, не торопитесь с выводами и выслушайте меня. И давайте договоримся: мы поступим так, как скажет Софи, без дальнейших обсуждений?

Помедлив несколько секунд, Сандор, Гризель, Фитц и Грейди кивнули.

Мистер Форкл широкими шагами прошел в комнату.

– Со скрытностью в вашем отряде все отлично. Но защиты не хватает. И я понимаю, что обычно эту роль выполняют телохранители, но в нашем случае это не выход. Вам понадобится что-нибудь неожиданное, если леди Гизела очень кстати забыла о чем-то предупредить. Или если «Незримые» готовы к вашему приходу.

Он замолчал и прокашлялся.

А потом кашлянул еще раз и сказал:

– А поскольку вы столкнетесь с животными, единственная уязвимость которых – огонь, лучшую защиту вам обеспечит пирокинетик.

Глава 42

– Пирокинетик, – повторила Софи, сомневаясь, что правильно услышала.

Но мистер Форкл кивнул – и тяжесть его предложения будто выдавила из комнаты весь воздух.

– Если вы предлагаете дать Софи пирокинетику… – начал было Грейди, но мистер Форкл вскинул руку.

– Нет, мистер Руэн. Мы с командой позаботились о том, чтобы у мисс Фостер никогда не проявилась пирокинетика. Мы понимали, что и без запрещенной способности ее ждет тяжелая жизнь. И пирокинетика слишком нестабильна, чтобы совмещать ее с другими способностями.

Софи не сдержала облегченного вздоха.

– У нее есть еще таланты, которые вы можете вызвать? – заинтересовался Фитц.

– Поговорим об этом в другой раз, – отрезал мистер Форкл. – Сейчас нужно решить, возьмете ли вы с собой пирокинетика.

– Какого? – спросил Грейди. – Они ведь все немного…

– Неуравновешенные? – предположил мистер Форкл.

– Я хотел сказать «не в форме», ведь они тысячи лет не пользовались своими способностями, – ответил Грейди.

– Да, и это тоже, бесспорно. И отрицать свою природу им было куда сложнее, чем многие думают. Не только Брант с Финтаном пострадали от бесконечной тяги к огню. Поэтому я бы не советовал брать зарегистрированных пирокинетиков.

– Тогда кого… – начала было Софи, и тут до нее дошло. – Хотите сказать, что есть еще один незарегистрированный?

Мистер Форкл кивнул.

– Способность проявилась совсем недавно, и я изо всех сил стараюсь сохранить ее в тайне. Но пирокинетик согласился помочь вам, если все поклянутся никому не рассказывать. Секрет нельзя раскрывать даже мистеру Диззни и мисс Лин, пока вы не получите прямое разрешение пирокинетика. Все ясно?

– А Коллектив знает? – уточнила Софи.

– Нет. Учитывая недавнюю разруху, устроенную Брантом и Финтаном, недоверие к пирокинетикам возросло – даже среди «Черного лебедя». И я понимаю, что на то есть причина, – его взгляд задержался на Грейди с Эдалин, а затем вернулся к Софи, – и разделяю ваши тревоги. Но мне претит мысль о полном запрете любой способности. Если мы считаем, что всякое создание существует на Земле с определенной целью, логично предположить, что это распространяется и на способности. В конце концов, они зависят от нашей генетики. Вред и боль, которые приносили пирокинетики в прошлом, не значат, что они безнадежны – лишь то, что их нужно лучше тренировать и регулировать их таланты. Вспомните мисс Лин и сколько наводнений она вызвала, пока не научилась сдерживать свою гидрокинетику. Неужели кто-то хочет сказать, что ей нужно запретить пользоваться водой?

– Финтан не был необученным новичком, когда его жажда Вечного пламени погубила пять других пирокинетиков, – напомнил Грейди. – Как и Брант, когда он убил Джоли.

Эдалин положила руку ему на плечо.

– Но мы могли бы избежать этих потерь, если бы Бранта и Финтана научили должной сдержанности.

– Ты что, их защищаешь? – выплюнул Грейди.

Эдалин медленно вдохнула, успокаиваясь.

– Джоли защищала. Я читала ее дневники. Дважды. Она до самой смерти видела в Бранте добро. И пошла к нему, надеясь доказать, что ему нужна помощь. Она понимала, в каком безвыходном положении он находится.

– И эта ошибка стоила ей жизни! – практически рявкнул Грейди.

– Знаю, – Эдалин сморгнула слезы. – Но ты никогда не думал, как бы все изменилось, если бы Брант получил те же привилегии, что и остальные одаренные с талантами? Если бы его тренировал и учил уравновешенный, надежный наставник? Если бы его не заставили отрицать свою суть и жить с клеймом бесталанного? Вспомни, как тебе, мезмеру, было тяжело. Что было бы, если бы Бронте не показал, на каком опасном пути ты стоишь – если бы не уберег тебя от наказания, которое ты заслужил, неправомерно загипнотизировав его?

– Правда в том, – добавил мистер Форкл, когда Грейди промолчал, – что любые способности могут навредить. И хотя для многих существуют ограничения и правила, чтобы держать их под контролем, только пирокинетикам запрещено пользоваться своим талантом. Страх и горе вынудили древних старейшин пойти на неоправданную жестокость – что привело к всевозможным катастрофам. Я не знаю, как уберечь нового пирокинетика от неверного пути. Но я понимаю, что запрет на использование способности приведет к краху.

– Даже если вы правы, – сказал Сандор – а он, судя по голосу, в это не верил, – вы действительно предлагаете привести только-только пробудившегося необученного пирокинетика в закрытую крепость с одним-единственным выходом?

– Я предлагаю привести того, кто будет нам полезен. Я лично работал с пирокинетиком, и он проявил как невероятную силу, так и прекрасный контроль. А раз нам известно, что горгодоны уязвимы перед огнем, было бы неплохо добавить пламя в собственный арсенал – особенно учитывая, что вы можете встретить Финтана.

– Как-то сомневаюсь, что новичок превзойдет Финтана, – заметил Фитц.

– Это ожидаемо – хотя, если понадобится, Софи всегда сможет усилить его способности. Но Финтан не ожидает увидеть среди нас пирокинетика, поэтому вид пламени выбьет его из колеи, и вы сможете обезвредить его другим способом.

– А этому пирокинетику точно можно доверять? – спросила Софи.

– Да, – заверил мистер Форкл. – И не забывайте: раскрывая свою личность, пирокинетик рискует значительно сильнее, чем вы.

Софи переглянулась с Тэмом, Бианой и Фитцем.

– Как вы думаете?

– Жаль, что мы не знаем, о ком речь, – пробормотал Фитц.

– Да, одно дело, если это окажется какая-нибудь Стина Хекс, и совсем другое – если… не знаю, Дженси, – добавила Биана. – И да, у Стины уже проявилась эмпатия, но вы понимаете, о чем я.

Тэм кивнул.

– Я никому не доверяю, пока не прочитаю теневую дымку, поэтому…

Софи повернулась к мистеру Форклу.

– А можно сначала увидеть его, а потом решить, возьмем мы его с собой или нет?

Он потер подбородок.

– Да, пожалуй – но, если я ее позову, пообещайте, что сохраните ее секрет.

– Ее? – в унисон переспросили все.

Взяв с них обещание, он обернулся и окликнул кого-то, кто, видимо, все это время стоял за закрытой дверью.

– Полагаю, ты все слышала? Если хочешь, выходи к нам.

Мысленно Софи пробежалась по списку имен, пытаясь угадать, кто сейчас войдет. Но она совершенно не ожидала увидеть миниатюрную девочку с огромными голубыми глазами, нервно накручивающую на палец одну из множества тонких косичек, вплетенных в прямые светлые волосы.

Софи, Фитц и Биана одновременно ахнули:

– Марелла?

Глава 43

– Да, – пробормотала та, продолжая накручивать косичку. – Ну… наверное, можно не говорить, что эмпатия у меня не проявилась.

Печаль пронизывала каждое слово – и в глазах Софи встали слезы. Она знала, как отчаянно Марелла хотела заполучить способность, которая помогла бы матери бороться с перепадами настроения – а в итоге получила такое…

– Ты правда пирокинетик? – прошептала она.

Марелла щелкнула пальцами, и на ладони появился язычок пламени, танцующий по коже красными, оранжевыми и желтыми вспышками.

Все попятились.

Губы Мареллы дрогнули в болезненной усмешке.

– Не волнуйтесь, я могу его контролировать. Но, да, у меня теперь есть огонь. И он никуда не денется, насколько я понимаю.

– Да, – кивнул мистер Форкл. – Как только способность проявилась, избавиться от нее не получится.

– Вот это самое худшее, – тихо призналась Марелла. – Если бы я не заставила его вызвать мою способность…

– Я бы не был так уверен, – перебил мистер Форкл. – Да, я дал вам больше ментальной энергии, чем наставники по выявлению способностей, но ваша пирокинетика сильна. Очень сомневаюсь, что она осталась бы в латентном состоянии.

Марелла вновь впилась в косички.

– В общем, не важно. Я та, кто я есть – по крайней мере, в тайне. Официально… придется быть бесталанной. Никаких мне элитных курсов – но кому вообще нужны два лишних года скучных уроков, а?

Мистер Форкл коснулся ее плеча.

– В одночасье ничего не меняется. Но тебя ждет долгая жизнь, и я искренне надеюсь, что когда-нибудь клеймо исчезнет.

– Ага, обязательно… Рассчитывать как-то не приходится, – пробурчала Марелла.

– Как она у тебя проявилась? – спросила Софи, чтобы нарушить тишину. – Ты сразу поняла, или…

– Я решила, что у меня температура. Поэтому выпила пару эликсиров и пошла спать, думала, поправлюсь к утру. А вместо этого проснулась среди ночи в огне. Я выскочила из кровати, решила, что дом горит, и нужно спасать родителей. Но через несколько секунд поняла, что огонь только на мне. И как бы я ни пыталась его сбить, он не пропадал.

– Было больно? – спросила Биана.

– Нет. Но мозг постоянно твердил, что так и должно быть. Даже сейчас, когда вижу огонь, – она подняла горящую руку, накручивая язычок пламени на палец, – приходится напоминать себе, что способность меня защищает. Жалко, что про дом нельзя сказать то же. Я успела сжечь свою комнату и часть коридора, когда отец принес огнетушитель. И хорошо, что у мамы был более-менее спокойный день и она додумалась сказать Эмиссарам, что сама вызвала пожар. И ей, конечно, поверили, она же «Сумасшедшая Каприс Редек».

Ее пальцы сжались в кулак, потушив пламя.

– Сочувствую, – произнесла Софи, не зная, стоит ли ее утешать. – И прости, что тебе пришлось справляться в одиночку.

– Я была не одна. Родители отреагировали куда спокойнее, чем я ожидала. В первый день мама от меня не отходила на случай, если я вновь перестану себя контролировать. А папа сходил в библиотеку Этерналии и собрал все книги по пирокинетике – хотя они не особо помогли. Когда я проснулась в пламени на третью ночь, я решила связаться с Форклом.

– Я оставил свои контакты, когда вызвал способность, – пояснил мистер Форкл. – Чтобы можно было связаться, если случится что-то непредвиденное. Но такого я не ожидал.

– Я тоже, – пробормотала Марелла.

– Почему ты нам не сказала? – возмутилась Биана. – Понимаю, мы общаемся не так много, как раньше…

– Ай, да мы никогда не общались, – бросила Марелла. – Вы просто забыли о моем существовании, пока не выяснили, что моя мама знала что-то про Сиру. И тогда мы внезапно вновь стали лучшими друзьями.

– Не только из-за этого, – возразила Биана.

– Как скажешь. – На ладонях Мареллы вспыхнуло пламя и, чтобы потушить его, потребовалось пару раз глубоко вдохнуть. – Иногда настроение влияет на мою силу, – призналась она. – Но последние пару недель мы с Форклом ежедневно занимаемся…

– Серьезно? – перебила Софи. – То есть, пока мы считали вас мертвым…

– Да, – сказал мистер Форкл. – Тайная природа уроков мисс Редек позволяла продолжить их еще до того, как я был готов открыться вам и всем остальным. Понимаю, я действовал не идеально – но вы уже знаете, почему я не сознался сразу. Вы бы предпочли, чтобы я бросил мисс Редек, пока она переживает столь кардинальные перемены?

– Нет, – неохотно признала Софи. Но злость, бурлящая в груди, не угасла.

– Ты знаешь, что мы считали его мертвым? – спросил Мареллу Фитц.

– Я не видел смысла рассказывать, – вместо нее ответил мистер Форкл. – Но я все объяснил перед приходом сюда, потому что ожидал такую реакцию.

– И я все еще не уверена, что поняла, – добавила Марелла. – Значит… вы умерли, но не умерли, но все равно умерли, но при этом живы?

Мистер Форкл поморщился и будто бы сжался.

– Да, в принципе, это неплохо описывает мою ситуацию. Все очень сложно.

– Как и всегда, – тихо согласилась Эдалин.

– Но почему вы учите ее пирокинетике? – удивился Грейди. – Не понимаю, как огонь связан с телепатией. Или брат-близнец был не единственным вашим секретом?

– У меня много секретов, мистер Руэн. Но пирокинетики среди них нет. Что неплохо, поскольку я не смог бы сдерживать ее так же хорошо, как получается у мисс Редек. И все же вы поразитесь, как много общего в наших способностях. Обе требуют воздвигать барьеры, чтобы сдерживать силу. И обе могут проявляться как сознательно, так и бессознательно. Не идеально, но есть от чего отталкиваться – и я надеюсь, что когда-нибудь она сможет поработать либо с гастером, либо с гидрокинетиком, поскольку элементальные способности схожи между собой.

– Если вы хотите помощи гидрокинетика, – заметил Тэм, – то почему взяли с меня обещание не говорить сестре?

– Не говорить без разрешения мисс Редек.

– Можешь сказать Лин, – отозвалась Марелла. – Дексу я сама как-нибудь расскажу. Но, пожалуйста, больше никому ни слова. Не хочу оказаться в контрольном списке Совета. Они начнут за мной наблюдать, и я не смогу практиковаться…

– Очень похоже на слова Бранта, – перебил Грейди. – Думаю, ты знаешь, чем все закончилось?

Марелла побледнела.

– Да, Форкл рассказал. Но я поэтому и тренируюсь. Если отказываться от способности, станет только хуже.

– И ты уверена, что справишься с ней в Сумраке? – спросила Гризель. – Страх и адреналин – штука серьезная, а ты уже успела потерять контроль, пока мы разговаривали.

– Только на секунду, – возразила Марелла.

– Этого достаточно, – огрызнулся Сандор. – Хватит одной искры.

– Форкл меня подготовил. – Она достала из-под рубашки небольшой мешочек и ослабила завязки, демонстрируя зеленоватый порошок. – Концентрированный тушитель.

– Одной щепотки хватит надолго, – заверил всех мистер Форкл. – Его сделал Кеслер Диззни, а мы знаем, какой он гениальный алхимик.

– Мне все равно кажется, что посылать ее в Сумрак – это как бросать спичку в стог сена, – предостерег Грейди.

– Хорошо, что решение принимать не вам, – мистер Форкл посмотрел на Софи. – Выбор за тобой.

Софи глянула на Тэма с Бианой.

– Что вы думаете?

Биана закусила губу.

– Если я возьму тебя за руку, ты меня не обожжешь? – спросила она Мареллу. – Потому что без контакта я не смогу сделать тебя невидимой.

– А можешь взять меня за запястье? – спросила та. – Они редко загораются.

– Пойдет, – кивнула Биана.

– И у нее нормальный уровень теневой дымки, – добавил Тэм.

Марелла недовольно поглядела на его тени.

– Эй, не помню, когда разрешала себя читать.

– Ты слышала, что для меня это главное условие, – заметил он.

– Ладно, но не зазнавайся, а то всю челку тебе сожгу.

– Ох, чудесно, – проворчал Сандор. – Они еще не ушли, а она уже угрожает.

Марелла пожала плечами.

– Теперь он знает, что ко мне лучше не лезть.

По улыбке Тэма было видно, что он принял вызов.

– Значит, решено? – уточнил мистер Форкл. – Потому что уже довольно поздно.

– Последний вопрос, – сказала Софи и дождалась, пока Марелла на нее посмотрит. – Ты уверена, что хочешь влезать во все это? Понимаю, ты злишься, что мы тебя бросили – но ты сама говорила, что опасность не для тебя. А будет опаснее некуда. Особенно учитывая, что, если ты используешь способность при «Незримых», за тобой может прийти Финтан.

Марелла тяжело сглотнула.

– Форкл предупреждал, когда предложил прийти. Сначала я решила, что нет, ни за что. Но потом представила, каково бы мне было, если бы поймали моих родителей. И поняла, что ты бы, наверное, пошла на все, чтобы помочь.

– Конечно, – заверила Софи.

Марелла кивнула.

– Так что… заодно посмотрим, действительно ли «почти умирать» так ужасно, как вы говорите, или вы просто трусишки. Да и вообще, какой смысл уметь швыряться огненными шарами, если нельзя запускать их в жутких мутантов?

– Просто на всякий случай, – вмешался мистер Форкл, – появление мисс Редек не меняет изначального плана: вы используете пепел и пройдете мимо химер, а также постараетесь избегать «Незримых» и сосредоточитесь на основной цели.

– И не смей разжигать пламя, пока не окажетесь в непосредственной и неотвратимой опасности, – потребовал Сандор от Мареллы. – Поняла?

В ее «Да, как скажете» никто особо не поверил – и Софи видела, что еще немного, и Сандор, Грейди, Фитц и Гризель вновь начнут спорить, кому лучше пойти.

Но не зря же говорят, что клин клином вышибают?

Окунув руку в липкий холодный пепел, она оставила на руке Мареллы беловато-серую полосу.

– Пора собираться. Нас ждет Сумрак!

Глава 44

– Вот скажите, откуда у вас окровавленные куски плаща Кифа? Или это для вас обычное дело? – прошептала Марелла, пока их маленький измазанный пеплом отряд стоял и ежился перед массивной серебряной дверью, которую до этого Софи видела только в воспоминании Кифа.

Завывал хлесткий ветер, и серо-белые хлопья покалывали кожу так, будто на них вылили по ведру ледяной воды. Софи едва различала собственный силуэт на фоне темного снега. Выделялись только слабый синий свет шпильки, которую она заткнула в волосы после прыжка, и испачканная кровью ткань в ее руках.

От запаха железа мутило, но Софи вдохнула полную грудь морозного воздуха и напомнила себе, что Киф в безопасности – а вот про нее так не скажешь.

– Лично я думаю, что Киф переборщил с шутками про Фитцфи, и Софи наконец сбросила его со скалы, – сказал Тэм, не повышая голоса.

– Хороший вариант, – согласилась Марелла. – Кстати, давно Фитцфи вместе?

Софи поперхнулась воздухом.

– Мы не вместе.

– Серьезно? – спросила Марелла. – Тогда чего вы обнимались?

– Да просто… – Софи сама не знала, что сказать.

Если честно, она сама удивилась, когда Фитц обнял ее на прощание – особенно учитывая, что она была вся в пепле, и он явно испачкался.

Биану он тоже обнял, конечно.

Но… быстрее.

И он ничего не шептал Биане на ухо – хотя на самом деле он просто попросил Софи быть осторожнее, а Биана оказывалась в здравпункте значительно реже нее, и в этом, видимо, и было дело.

Но все равно, стоило только вспомнить…

Марелла тихо захихикала.

– Ах, даже под пеплом видно, как ты краснеешь.

– Вот и нет! – прошипела Софи.

– Осторожно, – предостерег Тэм Мареллу. – А то сбросит тебя с обрыва.

– Я вас обоих сброшу, – пообещала Софи.

Марелла закатила глаза, а благодаря собранным в тугой пучок волосам, выглядело это впечатляюще.

– Боишься, что Биана снова начнет тебя доставать из-за ревности к братцу?

– Я не ревную, – возразила Биана и, понизив голос, добавила: – Просто не люблю, когда меня используют, чтобы подобраться к нему. Думаю, Лин знает, как это противно.

Тэм фыркнул.

– Поверь, не знает.

– Сомневаюсь, – прошептала Марелла. – Ты себя видел?

Тэм набросил челку на глаза.

– Да. Я близнец. И тень. И заблудший. И до недавнего времени был вроде как изгнанным.

Марелла пожала плечами.

– Ты говоришь с пирокинетиком, поэтому…

– Ладно, может, сосредоточимся? – Софи указала на дверь, поблескивающую в лунном свете. – Нас ждут горгодоны, готовые разорвать всех на куски. И кто знает, какое еще веселье.

Она склонилась и похлопала по мелдеру, спрятанному в сапоге, проверяя, не видно ли его. Сандор настоял, чтобы оружие было у всех – а Тэму дал еще и искажатель. Техника не могла сравниться с их способностями, но иметь запасной план было приятно. Как и плоский мешок пепла, привязанного к животу. У каждого было по одному такому, чтобы точно хватило на родителей.

Родители.

Она никак не могла поверить, что ее семья где-то за массивными дверями.

– Тэм, начинай собирать тени, – шепотом велела она. – Биана, сделай нас невидимыми. Марелла, а ты… держи пламя наготове?

– Оно всегда наготове, – ответила Марелла. – Жар взывает ко мне, хочу я того или нет. Почему, как ты думаешь, я единственная не ежусь?

– Звучит сурово, – пробормотала Софи.

– Так и есть. И чтоб ты знала, мы еще вернемся к разговору про окровавленную одежду Кифа – если нас не съедят, конечно.

Софи вздохнула.

– Тогда давайте постараемся остаться несъеденными.

– Отличный план. – Биана взяла Софи за левую руку, и они обе исчезли.

«Я открою вам свой разум, – передала Софи, как только Биана скрыла Мареллу, а Тэм окружил себя тенями. – Обещаю, я не стану подслушивать никакие секреты. Просто так я смогу передавать вам вопросы друг друга, и мы сможем общаться, не разговаривая вслух и не выдавая себя».

«Значит, мы готовы идти?» – уточнила Биана.

«Да, если вы готовы».

Послышавшиеся голоса дрожали, как и сама Софи, но она все равно направилась к двери и провела пальцами по рунам, вырезанным в гладком металле.

«Лишь в Сумраке взойдет звезда».

Может, они наконец узнают, что это означает.

«Так, – передала она и, глубоко вздохнув, потянулась к сенсору окровавленным лоскутом, – резко не двигаемся. Дышим как можно тише. Если все пойдет по плану, «Незримые» узнают про нас, только когда мы уже уйдем».

Она постаралась не думать обо всем, что может пойти не так – как и о словах леди Гизелы про рассудок ее родителей. Она всеми силами вцепилась в свою надежду и провела по сенсору кровью Кифа.

Не вспыхнул свет.

Не завыла сирена.

И в дверь не врезался рычащий монстр.

Послышались лишь тихий щелчок и слабый скрежет металла.

Но, когда Софи схватилась за ручку, та мягко повернулась в ее руке.

И очень медленно, потихоньку, она открыла огромную дверь.

Глава 45

«Где они?»

Тэм задал вопрос первым – хотя Софи слышала его и в мыслях остальных спутников. Перед ними один за другим зажигались серебряные светильники, которые свисали со сводчатого потолка и освещали белые резные стены широкого коридора, исчезающего за поворотом.

И все.

Никакого колдовского огня, о котором говорила леди Гизела.

И, тем более, никаких огромных мутантов, готовых их сожрать.

В вычурном коридоре даже не стоял влажный терпкий запах, обычно указывающий на находящихся поблизости животных. Воздух был сухим, стерильным и слегка дымным – но, может, дело было в пепле, закрывавшем нос.

«Может, мама Кифа соврала про горгодонов?» – спросила Марелла.

«Зачем? – поинтересовалась Биана, когда Софи передала вопрос. – Ей же нужно узнать, на каких дверях горят руны».

«Никаких дверей пока нет», – заметила Софи. Изогнутые стены были полностью каменными, а поблескивающий пол – идеально гладким.

Она оглянулась на дверь, через которую они зашли – та оказалась закрыта.

«Это ведь не ловушка, да? – занервничала Софи. – Вдруг леди Гизела спланировала засаду и выдумала горгодонов, чтобы мы пришли небольшим отрядом без гоблинской защиты?»

«Для этого здесь я, – напомнила Марелла. – А если она заставила нас просто так обмазаться этим противным пеплом, я сожгу ей все волосы».

«Эм, ребят? – окликнула Биана. – Кажется, она не врала».

Она подтащила Софи с Мареллой к стене, где резьбу нарушали три широких ровных борозды. «Мне одной кажется, что это когти?»

Софи провела пальцем по острому краю, заметив похожие отметины на полу. И на потолке тоже.

«Почему я чувствую, что это не к добру?» – подумал Тэм.

«Потому что тогда горгодоны расхаживают по коридорам», – сказала Софи.

Она всмотрелась в темноту, пытаясь разглядеть блестящие глаза или какие-нибудь другие признаки того, что они сейчас станут полуночным перекусом. Таких не находилось – но леди Гизела предупреждала, что горгодоны умеют сливаться с пейзажем.

«Ну… что будем делать?» – полюбопытствовала Биана.

Все инстинкты Софи велели бежать как можно дальше.

Но она наклонилась, проверяя, легко ли достается мелдер из сапога, а потом передала:

«Как можно тише пойдем к четвертому этажу и будем надеяться, что родителей держат там, где сказала леди Гизела».

«Желательно успеть до того, как нас найдут горгодоны», – добавил Тэм.

Закончив обсуждение, они тихо прошли по коридору, стараясь не вскрикивать от вспыхивающих светильников.

«Видимо, встроенные датчики движения», – передала Софи.

«Не знаете, можно их как-нибудь отключить? – спросила Марелла. – А то никакой скрытности».

Они не придумали ничего лучше, чем попросить Тэма приглушить свет огней до минимального – но так они практически не видели, куда идут.

Каждый слабый звук разлетался по всему комплексу: например, тихое «уф» Мареллы, споткнувшейся об очередную выемку в полу, или возглас Тэма, поцарапавшего руку о неровную резьбу стены. Казалось, что до первой развилки они шли несколько часов – хотя на деле прошло не больше пары минут. И коридор разветвлялся дважды, пока они не добрались до дверей, про которые говорила леди Гизела.

Двери были белыми, двойными, с рунами на вершине, и тянулись они по всему коридору.

Но руны не светились.

И все двери были открыты.

Некоторые – совсем чуть-чуть, но большинство были широко распахнуты, и за ними виднелись темные пыльные комнаты.

«Вот эти руны значат «храбрость», – объяснила Биана Софи, зная, что она умеет читать только шифр «Черного лебедя». – А вот те – «изобретательность».

«Как думаете, это как-то связано с «критериями»? – передала Софи. – Киф говорил, что Финтан заставляет его перечислять черты характера людей, которых он хочет спасти. Скорее всего, среди них было нечто подобное».

«Но ведь леди Гизела подписывала эти двери задолго до этого?» – не поняла Биана.

«Ты права, – признала Софи. – Если только критерии не были частью инициативы Путеводной звезды».

«Знаете, что странно? – сказал Тэм, прореживая тени за одной из дверей, чтобы было лучше видно. – В комнатах пусто».

«Но так было не всегда, – заметила Софи. – Посмотрите на пыль на полу».

Темные силуэты на мраморе складывались в очертания…

Мебели?

Оборудования?

Понять было невозможно – но во всех комнатах картина была одна и та же.

«Что-то не так, да?» – еще сильнее занервничала Софи, когда коридор вновь раздвоился, открывая еще больше темных распахнутых дверей. Они как будто попали в человеческий фильм, где спасательный отряд приходит в подозрительно тихое здание и постепенно осознает, что они оказались в смертельной ловушке.

«Такое ощущение, что «Незримые» отсюда съезжают, согласитесь?» – спросил Тэм.

«Но почему? – поинтересовалась Софи. – Они только что потеряли кучу убежищ. Да и мать Кифа потратила много лет, чтобы построить Сумрак».

«Да, но они знают, что здесь она может их найти, – напомнил Тэм. – Или им не нравится полагаться на кровь Кифа, чтобы входить и выходить».

«Или горгодоны вышли из-под контроля, – предположила Марелла, когда Софи передала разговор. – Посмотрите на выемки под потолком. Они могут прокусить камень, ребят. КАМЕНЬ».

«Но ведь «Незримые» могут просто менять планировку, – напомнила всем Софи, заставляя себя вцепиться в наиболее разумное объяснение. – Леди Гизела говорила, что изменила оригинальную задумку Сумрака. Может, советница Финтана решила переделать его так, как сама хотела?»

«Вариант, – согласилась Биана. – Да и вообще, какая разница, что за дверями? Мы не за этим пришли».

«Не за этим». Но Софи все равно запоминала все руны в надежде, что их расшифровка подскажет, что планировала леди Гизела. А когда они в очередной раз повернули за угол, то наконец вышли к крутой белой лестнице.

По ее бокам стояли железные поручни – погнутые, искореженные, с вырванными кусками.

«Кажется, горгодоны могут прокусить еще и металл, – заметила Марелла. – Шикарно».

«Но их все еще не видно, – указала Биана, и Софи передала ее слова. – Видимо, пепел работает. Или они в другой части комплекса».

«Или мы идем прямо к ним», – парировала Марелла.

Софи постаралась разделить оптимизм Бианы, но удушающая тишина все еще казалась дурным предзнаменованием.

А лестница оказалась еще круче, чем они думали, и все очень быстро запыхались.

«Напомните мне потренироваться, если я собираюсь ходить с вами на задания, – проворчала Марелла, когда они остановились передохнуть на третьем этаже. – Будем надеяться, что пот не смоет с меня пепел».

Софи тоже из-за этого волновалась и жалела, что на следующий этаж нельзя просто взлететь. Но они не могли поддерживать невидимость, одновременно сосредоточившись на левитации.

«Кажется, отсюда они тоже все вывезли», – подумал Тэм, прореживая тени и открывая широкую комнату с высоким потолком и множеством пыльных силуэтов на полу.

«Чем-то напоминает склад, да? – спросила Биана. – Смотрите, как одинаково везде лежит пыль. Здесь стояло что-то круглое. И примерно одинаковое по размеру. И ровными рядами».

«Еще и по группам, – добавила Софи. – В каждой по двадцать следов».

Она быстро прикинула: двадцать групп по двадцать кругов. Значит, четыреста штук… чего-то.

«Еда для горгодонов?» – предположила Марелла.

«Или пепел, – сказала Биана. – Может, они хранили в бочках все, что собрали на пожарищах. Их же как раз двадцать, да?»

«Да», – подтвердила Софи.

Наверное, им стоило присмотреться поближе, поискать какие-нибудь остатки пепла. Но если они сойдут с пути, то могут оказаться в ловушке или потеряться. А еще Софи снова не могла перестать думать про родителей.

«Пойдем дальше», – позвала она, направляясь к следующему пролету.

Он показался еще более крутым – но ноги дрожали не поэтому.

Еще несколько минут, и они узнают, блефовала ли леди Гизела насчет рассудка ее семьи.

«Эй, – подумала Биана, крепче сжимая руку Софи. – Что бы мы ни нашли, мы справимся, ладно?»

Софи сжала ее руку в ответ и начала считать вдохи, стараясь их выровнять.

«Нужно идти налево», – напомнила она друзьям, когда они добрались до четвертого этажа. И как только они сошли с лестницы, вспыхнули новые светильники, освещая изогнутый узкий коридор, полностью сделанный из потрескавшегося стекла.

«Мне одному кажется, что пахнет как-то странно? – удивился Тэм. – Таким… дымком».

Софи как раз старалась сделать вид, что не замечает того же.

«Может, подождете здесь?»

«Ни за что», – ответила Биана, потащив ее вперед.

«Зато это первый коридор без царапин», – сказала Марелла.

Так оно и было – до первого же поворота. За ним коридор оказался раскуроченным и исполосованным, а стекло кое-где было обожжено и чернело от сажи. Даже двери были сорваны с петель и валялись на полу, разодранные в щепки.

«Как-то мне не хочется узнавать, что тут произошло, – подумал Тэм, пока они пробирались сквозь обломки, похрустывая разбитым стеклом. – Но, видимо, запах идет отсюда».

«Зато мы так шумим, а нас до сих пор не пытаются съесть. Будем надеяться, это значит, что горгодоны решили тут не задерживаться», – добавила Биана.

«Или они идут к нам, – заметила Марелла. – Долго нам еще?»

«Не знаю, – призналась Софи. – Мама Кифа сказала, что мы поймем, когда доберемся».

И они поняли.

Коридор вновь изогнулся, и вспыхнули новые светильники, освещая огромный стеклянный пузырь – такой же, как камера Прентиса в Изгнании, только значительно больше. В такой клетке «Незримым» было бы очень удобно держать ее родителей и наблюдать за ними. Вот только в пузыре вился дым, а внутри было пусто, за исключением какой-то черно-белой кучи на полу – глазами Софи ее распознала, но сердце отказывалось принимать правду.

Она отпустила руку Бианы, забыв про невидимость, и кинулась к пузырю, чтобы взглянуть поближе.

– А, нет, – прошептал Тэм. – Вот откуда шел запах.

От кучи обугленных костей.

Глава 46

– Это не твои родители, – прошептала Биана, указывая на омерзительную кучу. – Кости слишком большие. Видишь вот ту изогнутую, которая в середине? Это ребро.

У Софи слишком плыло перед глазами от слез, чтобы что-то разглядывать, но она сумела сморгнуть их и посмотреть, куда указывает Биана.

– Это не они, – повторила та. – Кажется… кажется, это остатки горгодонов.

– Скорее всего, – тихо согласился Тэм. – Видимо, Финтан от них избавился. Теперь понятно, почему мы их не видели и почему пахнет барбекю.

– И почему коридоры так разгромлены, – добавила Марелла. – Видимо, горгодоны отказались сдаваться без боя.

Софи понимала, что они высказывают логичные доводы, но не могла заставить себя их принять. По крайней мере, пока не вытащила лоскут плаща Кифа из герметичного мешка и не мазнула кровью по сенсору.

Под самым куполом пузыря загудели шестерни, по звуку напоминавшие дешевый вентилятор, и стекло разошлось в середине и распалось, выпуская клубы дыма, которые так сильно пахли жареным мясом и гниющей плотью, что все поперхнулись от вони.

Софи зажала рот и нос пепельной рукой и кинулась разбирать кости, которые вблизи оказались еще больше – и во многом не совпадали с человеческой анатомией.

Но она все равно добралась до самого дна, проверяя, не скрыты ли под ними кости поменьше.

– Ладно, – выдохнула она, рухнув на колени. – Ладно, это не они.

Ей нужно было произнести слова вслух. Нужно было ощутить их на языке, чтобы поверить.

Но это привело к новому ужасающему вопросу.

«Где они?»

Она не осознала, что раскрыла разум и передала слова остальным, пока Биана не прошептала:

– Точно где-то здесь. Иначе с чего твоя сестра решила, что «Незримые» заберут их в Сумрак? Скорее всего, как ты и сказала, «Незримые» устроили перестановку, чтобы вернуться к изначальным планам. Если продолжим искать, то обязательно их найдем – и теперь нам не нужно волноваться о горгодонах.

– Да. Только о пирокинетике, который решил сжечь их заживо, – пробормотала Марелла, пятясь подальше от костей.

Биана подняла Софи на ноги.

– Надо идти, вдруг «Незримые» узнали, что пузырь открылся.

Она вытащила Софи в коридор, и та прислонилась к исцарапанной стене, жадно втягивая свежий воздух и пытаясь думать.

– Если собираемся обыскивать комплекс, нам нужен план, – прошептал Тэм. – Теряться нельзя.

– Ты сможешь воспользоваться телепатией? – спросила Биана у Софи. – Как при защите базы, когда ты отслеживаешь наши мысли до физического местонахождения?

Прилив надежды прояснил мысли Софи.

– Попытаюсь. Но тогда я не смогу тебя усиливать.

– Ничего, мы и так видимы, и никакая тревога не сработала, – заметила Биана.

– Я могу окружить нас тенями, – предложил Тэм. – И у нас есть искажатель.

После этого Софи поспешила к лестнице, откуда был виден весь комплекс и можно было лучше понять планировку.

Она опустилась на первую ступень, прижала пальцы к вискам и закрыла глаза, расширяя сознание, распространяя его одновременно во все стороны в поисках жизни. Она даже представила свой разум в виде вуали, медленно накрывающей каждый миллиметр.

Но вокруг были лишь холод, тишина и пустота, и чем дольше она искала, тем сильнее болела голова.

– Ты в порядке? – спросила Биана.

– Кажется, на усиление ушло больше сил, чем я предполагала, – призналась она, судорожно вдыхая, чтобы остановить бесконечное головокружение.

– Ну-ка, – произнес Тэм, и Софи, приоткрыв глаза, увидела, как его тень наползает ей на лицо. – Помогло?

– Ох, – выдохнула Софи, ощущая, как в сознании расплывается холодная тьма, от которой загудело все тело.

Энергия была необычная: тяжелая, непривычная, она опускалась все ниже, ниже и ниже, утаскивая за собой сознание, расползаясь, как чернила, пока…

– Я что-то почувствовала, – шепнула Софи. – Совсем слабо. И я не слышу мыслей. Только проблеск жизни. Но он есть.

– Где? – спросил Тэм, помогая подняться.

– Где-то внизу. Не понимаю, где именно – но я смогу поддерживать связь, если вы меня поведете. Так не придется открывать глаза, и я смогу сосредоточиться.

– Давай, – Биана обхватила Софи за плечи и помогла спуститься на следующую ступеньку.

– Вы уверены, что это хорошая идея? – полюбопытствовала Марелла, когда они едва не завалились.

– Все в порядке, – ответила Биана. – Просто нужно найти ритм – видишь?

Следующий шаг оказался удачнее. Да и еще один тоже.

– Нет, я не про то, – отмахнулась Марелла. – Вдруг Софи нашла кого-то из «Незримых»?

– Возможно, – признала та. – Я просто чувствую, что там кто-то есть. Но не знаю, кто именно и сколько их.

– А может, все совсем плохо, – произнесла Марелла. – Там может оказаться горгодон. По куче костей непонятно, сколько их там.

Об этом Софи не подумала.

– Ну… проверить все равно придется, – решила Биана, помогая Софи спуститься дальше. – Если там горгодон, мы готовы к встрече. А если кто-то из «Незримых», то что-нибудь придумаем. Но, если повезет, мы найдем родителей Софи, освободим их и сбежим.

Они шли молча, шаг за шагом, пока не добрались до этажа, на котором вошли.

– Нужно идти ниже, – прошептала Софи.

Марелла заскулила.

– Там так темно.

– Может, снова зажгутся светильники, – предположила Биана.

Судя по отсутствующим звукам, надежда была напрасной – хотя с закрытыми глазами Софи не была уверена.

Она так сосредоточилась на пульсирующей энергии, что чуть не упала, когда под ногами оказалась не очередная ступенька, а ровный пол.

– Кажется, мы в подвале, – прошептала Биана. – Все стены каменные.

– Впереди есть развилка? – спросила Софи. – Энергия тянет меня вправо.

– Да, – ответила Биана, проводя ее вперед, затем резко поворачивая и двигаясь дальше, пока притяжение не сменило направление.

Софи вела их по петляющим коридорам, изо всех сил стараясь не открывать глаза. По-другому ей было не сосредоточиться, а самостоятельно они бы ни за что никуда не дошли.

– Как мы потом вернемся к выходу, чтобы прыгнуть домой? – занервничала Марелла. – Я уже запуталась, где мы.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – отмахнулась Биана.

– Кстати о проблемах. Кто-нибудь читает руны? – спохватился Тэм.

– Снова двери? – шепнула Софи.

– Несколько, – отозвалась Биана. – Все закрыты. И руны не светятся. И везде написано «нежелательны».

– Звучит… тревожно, – признала Софи. Особенно учитывая, что пульсирующая энергия приближалась. – Налево.

Они повернули – и резко остановились.

– Что такое? – спросила Софи и, не удержавшись, открыла глаза.

Низкий коридор оканчивался тяжелой стальной дверью, приоткрытой ровно настолько, чтобы из щели на темный каменный пол падал треугольник ослепительного белого света.

– «Отвержены», – шепотом прочитал руну Тэм.

Все четверо переглянулись.

– Пойду проверю, – сказала Биана. – А Тэм закроет вас тенями.

Софи хотела возразить, но Биана уже исчезла и пошла вперед.

«Кричи, если понадобится помощь», – передала она.

«Эм, услышите мой крик – бегите!» – парировала та.

– Не представляю, как вы постоянно таким занимаетесь, – пробормотала Марелла, прислоняясь к стене. – Такое ощущение, что я год так не потела, как за сегодня.

Софи ее понимала.

Особенно когда дверь приоткрылась под невидимой рукой Бианы.

Тишину разрезал судорожный вздох, и Биана, позабыв про невидимость, попятилась, тряся головой.

– Что такое? – спросила Софи, уже влетая в комнату, разделенную сияющим белым силовым полем, растянутым от пола до потолка.

По другую сторону от него лежал связанный мужчина без сознания, истекающий кровью. Весь в синяках и ссадинах, с закрытыми глазами и разодранной, исполосованной грудью.

Но Софи все равно узнала его. Это Алвар.

Глава 47

– Он… мертв? – прошептала Марелла, прищуриваясь, чтобы получше рассмотреть неподвижно лежащего Алвара.

– Тогда я бы не почувствовала его, – напомнила Софи.

Сейчас она не чувствовала связь, из-за чего в голову пришла мысль, что ее телепатия смогла пробиться через силовое поле только с помощью странной теневой энергии Тэма.

– Он дышит, – добавила она, заметив, как изувеченная грудь Алвара слабо вздымается.

Биана отвернулась, закрывая рукой рот, будто ее тошнило, и Софи приобняла ее, пытаясь подобрать слова.

Алвар предал их – но все равно был братом Бианы. И он явно попал в серьезные неприятности.

– Надо найти твоих родителей, – прошептала Биана.

– Знаю, – слезы начали душить Софи. – Но твой брат…

– Плевать на него, – перебила Биана. – Ты уверена, что родители не в здании? Думаю, лучше проверить.

– Я серьезно, – добавила она, заметив нерешительность Софи. – Он помог их похитить, помнишь? Давай забудем про него и попробуем все исправить, если получится.

– Биана, – попыталась Софи.

– Прошу тебя, – взмолилась та. – Давай сначала отыщем твою семью, а потом разберемся с ним.

У Софи складывалось ужасное, тошнотворное чувство, что выбора у них не будет. Но она опустилась на голый пол и закрыла глаза, очищая разум, а затем распространяя его по всему комплексу подобно легкому ветерку.

По шее потек пот, голова заболела от напряжения – но она обнаружила только холодную, молчаливую темноту. Она даже попросила снова усилить ее тенью, на случай, если это действительно помогло проникнуть за силовое поле Руя.

– Их здесь нет, – наконец пришлось признать ей. Она потерла пульсирующий лоб, радуясь, что ей было куда деть руки. Так было легче сдержаться и не врезать по полу. – Видимо, «Незримые» забрали все, что хотели, убили горгодонов и забросили убежище.

– Но почему? – спросила Марелла.

– Даже не представляю, – ответила Софи.

А вдруг ее родителей…

Она отпихнула от себя мысль, раздавила ее, как назойливое насекомое.

Ее родители не могли умереть. «Незримые» ни за что бы не уничтожили столь мощный козырь.

Нужно было сосредоточиться на более толковых вопросах: например, как их найти?

Можно было спросить леди Гизелу, но за ее помощь придется заплатить. Да и вряд ли она знает что-нибудь полезное. Сумрак был ее наследием, а «Незримые» обобрали его до нитки и убили ее драгоценных химер.

Но что еще оставалось делать?

Она перевела взгляд на Алвара, который в очередной раз поверхностно вздохнул. Веревки впивались в его запястья и лодыжки, а все тело было покрыто кровоподтеками. Но ее внимание привлекли глубокие изогнутые раны.

– Они порезали Алвара шамнивом, – произнесла она и рассказала, что ей известно про оружие.

– Значит, его выгнали из ордена, – отметил Тэм.

– Или они хотят, чтобы мы так решили, – предостерегла Биана. – Они должны были понимать, что мы придем – может, оставили его специально, чтобы мы его забрали. Возможно, нас заманивают в ловушку, как с Гетеном.

– Ну, не знаю, – фыркнула Марелла. – Кажется, он долго не протянет. Может, они думали, что он умрет до нашего прихода?

– Или понимали, что после Люменарии мы станем более подозрительными, поэтому бросили его раненым, чтобы мы его пожалели, – парировала Биана.

Возможны были оба варианта.

Но разницы не было.

– Даже если это ловушка, нельзя его оставлять, – решила Софи. – Он может знать, куда забрали родителей, или зачем «Незримым» пепел и цветы. Понимаю, мы рискуем – но на данный момент это лучший вариант. И он не сможет нас одурачить, если нам известны правила игры, согласитесь?

– А если он ведет не одну игру? – спросила Биана.

– Ну, тогда уберем игрока с поля, или… я запуталась в метафоре, – Софи потерла пульсирующие виски. – В общем, мы просто проследим, чтобы у Алвара не было доступа даже к мало-мальски важной информации. И тогда будет неважно, что планировали «Незримые». Согласна?

Биана уставилась на брата.

– Да, но доверять я ему не собираюсь.

– И мы тоже, – заверила Софи. – Просто подлечим его, я обыщу его воспоминания, и выясним, что ему известно.

– А если ему стерли память, чтобы он точно нам не помог? – спросила Марелла.

– Тогда я узнаю у мистера Форкла, как вызвать пропавшие воспоминания. Должен быть способ, – мысленно Софи повторила слова еще несколько раз, пока они не заглушили снедающие тревоги.

Она обернулась к Тэму.

– Сможешь пробиться через силовое поле?

Тэм кивнул и вытянул тень к стене сияющей энергии. Темнота погрузилась в молочный свет, расползаясь тонкими нитями, как чернила в воде. И потихоньку поле распалось.

Софи замерла, ожидая реакции Алвара, но тот не шевельнулся и не издал ни звука – даже когда она подошла ближе и тронула его носком сапога. Тогда она попробовала открыться его мыслям, но нашла только густую темноту. Поэтому она надела перчатки и попыталась поднять его за плечи.

– Возьмите его за ноги. Нужно отнести его к выходу.

Они не могли прыгнуть через толщу камня – по крайней мере, с обычным светом.

– Фоксфайровцы. Всегда забываете про самое очевидное, – заметил Тэм, поднимая тело Алвара в воздух. – Сила разума ни о чем не говорит?

У Софи запылали щеки.

– Точно. Так лучше.

Правда, она уже представляла, как часто в ее кошмарах будет фигурировать окровавленное бессознательное тело Алвара, плывущее по коридорам.

– Куда мы его перенесем? – небрежно поинтересовался Тэм, пока остальные шли за ним сквозь лабиринт поворотов.

– Не в Эверглен, – сразу сказала Биана. – И вообще, как можно дальше от моей семьи.

– В Хэвенфилд к родителям тоже нельзя, – добавила Софи. – И к Дексу. И в замки старейшин в Этерналии. И я не хочу подпускать его к сестре, поэтому Атлантида отпадает – а еще нужно держать его подальше от Вайли с Прентисом.

– Но и в Изгнании его запирать не стоит, – продолжил рассуждать Тэм. – Вдруг они планируют вытащить какого-нибудь заключенного. А еще они могут надеяться, что мы отнесем его к «Черному лебедю», поэтому в убежища его не забрать.

– Ну и что остается? – спросила Марелла.

Софи закусила губу.

– Ну… может, к тебе домой? Они не знают, что ты теперь с нами, поэтому в их планы ты не входишь.

– Да, пожалуй, – протянула Марелла. – Но… если мама увидит его раны, у нее начнется истерика. Простите, я понимаю…

– Все нормально, – заверила Софи. – Ты права. Плохая идея. Я просто думала вслух.

К этому времени они дошли до лестницы, и Софи заметила, как Тэм сжимает зубы, левитируя Алвара вверх.

– Давай я, – сказала Биана, перехватывая контроль над телом – и тут же Алвар врезался в металлический поручень. – Я случайно, – мгновенно сообщила она.

Но через несколько минут он ударился плечом.

Затем головой.

– Может, в Фоксфайр? – предложила Марелла, возвращаясь к главному вопросу. – Отнесем его в здравпункт, а Элвин его осмотрит?

– А потом Алвар что-нибудь сотворит со школой? – парировала Софи. – Ни за что.

– Думаю, нам нужно найти совершенно новое место, – решил Тэм, когда они вышли в последний коридор. – Построить клетку в какой-нибудь глуши. Уверен, «Черный лебедь» поможет.

– Но что с ним делать, пока ее строят? – уточнила Софи.

Тэм пробормотал что-то в ответ, и Софи пришлось просить повторить еще раз.

– Говорю, можно отнести ко мне.

Софи покачала головой.

– Ему нельзя жить с Тирганом, особенно учитывая связь Тиргана с Вайли.

– Я не про текущее место жительства, – отозвался Тэм. – Я про… Коралмер.

Биана остановилась.

– Ты хочешь принести его домой к родителям?

– Не хочу, – поправил Тэм. – Но… такого «Незримые» точно не ожидают.

Он был прав.

– Ты хоть знаешь, как туда попасть? – фыркнула Биана.

Тэм присел и отогнул жесткую подошву сапога, вынимая из пятки маленький круглый амулет.

– Я стащил домашний кристалл, когда ушел вслед за Лин. На случай, если мы будем серьезно ранены, и придется вернуться в Забытые города за помощью.

– Даже не верится, что тебе приходилось о таком задумываться, – тихо проговорила Софи.

Когда изгнали ее, она пошла прямо в «Черный лебедь», где о ней позаботились.

– Ты точно уверен? – спросила она Тэма, когда тот вернул подошву на место и поднялся.

Он кивнул.

– Почему бы и нет? За моими родителями должок. Пора бы его вернуть.

Глава 48

Коралмер располагался на краю тропического леса, рядом с уютной бухтой, бирюзовые волны которой накатывали на серебристый берег. По гладкому песку тянулась тропинка из серого камня, освещенная золотистыми сферами. Она вела ко входу в большое поместье, оказавшееся еще более изящным и красивым, чем Софи представляла.

Углы внешней стены формировали четыре квадратные башни, увенчанные ярусами золотистых крыш, – выполнены они были из хрустальных, гранатовых и янтарных кирпичей. Из тех же материалов были построены три большие внутренние башни, стоящие во дворе, но они были украшены золотистой лепниной и балкончиками. Между зданиями висели гирлянды сияющих золотистых фонарей, а из центра выглядывали кружевные кроны деревьев, намекая на пышный внутренний двор.

Но что по-настоящему поражало, так это звуки, плывущие в теплом ночном воздухе. Где-то во дворе звенели сотни музык ветра, перемешиваясь с тихим свистом, доносящимся из длинных металлических труб на карнизах. В сочетании с шорохом волн и шелестом пальм казалось, будто их окружала постоянно меняющаяся симфония.

– Да, знаю, – усмехнулся Тэм, заметив пораженные взгляды Софи и Бианы. – Теперь понимаете, почему родители отказались переезжать?

– В смысле? – не поняла Биана, распуская перепачканные в пепле волосы.

Софи последовала ее примеру и впервые заметила, как сильно трясутся руки. Она попыталась направить нервную энергию в ноги, заставляя их двигаться. Пока цель была одна: не останавливаться, не думать, не паниковать.

Она отдала шпильку со звездным камнем Марелле и отправила ее обратно в Хэвенфилд, чтобы родители Тэма не узнали про ее связь с «Черным лебедем» – и чтобы Марелла попросила Коллектив прислать Ливви.

Тэм пнул камень мощеной тропы.

– Ну, пляж – не лучшее место для только пробудившегося гидрокинетика. Поэтому, когда у Лин начались проблемы, старейшины предложили родителям переехать в место без воды. Но мама сказала, что без шума прибоя ей будет не по себе. Видимо, это было важнее, чем собственная дочь – хотя, конечно, мама всегда твердила, что Лин сама виновата и просто не старается взять себя в руки.

Софи покачала головой. Она не представляла, как поговорить с его родителями и не наорать на них.

Биана дернула спутанные волосы.

– Иногда я ненавижу себя за то, что не понимала, насколько наш мир несправедлив.

– Ты не одна такая, – напомнил Тэм. – И ты не виновата в том, что случилось. Решение принял Совет – а родители пошли у них на поводу.

– Ну да. Но… моя семья в этом замешана. «Наследие Вакеров»? – она показала пальцами кавычки. – Не знаю, о чем говорил Алвар – но он заставил меня задуматься, что значит быть родственницей основателя Совета. Все сомнительные решения, вроде предубеждения против нескольких детей и запрета пирокинетики… Скорее всего, Фэллон приложил к ним руку.

– Даже если ты права, он решал не один, – проговорил Тэм. – С ним должны были согласиться другие старейшины – а после этого многие поколения Совета считали, что ничего не нужно менять.

– Понимаю, – пробормотала Биана. – Просто… среди них тоже были мои родственники. И в дворянстве их много. И всю мою жизнь все относились ко мне так, будто я особенная, просто потому что я Вакер. Но, может, Вакеры не такие прекрасные, как все думают. Может, это мы изуродовали мир.

Она кивнула в сторону бессознательного брата, висящего в воздухе. Он был таким бледным, будто они плохо защитили его во время светового прыжка.

– Ты – та, кто ты есть, и твоя семья тоже. Этого не изменить, – заметил Тэм. – Поверь мне, я бы очень хотел. Все, что остается – жить так, как считаешь нужным.

– Ну да, – Биана отвела взгляд. – Прости. Не хотела переводить тему на себя. Лин разозлится, что ты привел нас сюда?

– Не разозлится, – покачал головой Тэм. – Но нужно будет ей позвонить, как только разберемся с Алваром, и все рассказать.

– Ты точно не против? – спросила Софи. – Мы можем найти другое место.

– Все в порядке, – заверил Тэм. Посмотрев на поместье долгим взглядом, он двинулся дальше. – Да и вообще, мы сейчас напугаем родителей до панической атаки. Будет весело.

С вымученной улыбкой на губах он подвел их к позолоченной входной двери и начал колотить в нее так, что задрожали стены. Он не остановился, даже когда в окнах вспыхнул свет.

– Ну, все! – крикнул отец Тэма. – Иду я! Что вообще за…

Вспышка гнева перешла в пораженный вздох, стоило ему открыть дверь. Его черные волосы были растрепаны с одной и приглажены с другой стороны, а серебристо-голубые глаза припухли со сна.

– Только не умри от радости, – буркнул Тэм, отпихнул отца в сторону и прошел в дом.

– Что это значит? – рявкнул тот, так поспешно отскакивая от висящего в воздухе Алвара, что запутался в черном шелковом халате. – Что ты натворил?

– Ничего, – Тэм поманил Софи и Биану за собой. – Но спасибо, что ожидаешь от меня самого лучшего.

– Вы с друзьями обмазались серебряной краской и явились ко мне на порог среди ночи с летающим телом…

– Это пепел, – поправил Тэм, стряхивая серебристо-белые хлопья с руки прямо на чистый золотой пол.

– Ну, поздравляю, – его отец так сильно хлопнул дверью, что затряслась люстра. – По сравнению с этим даже твоя челка не кажется такой идиотской.

– Кван? – окликнул из коридора женский голос. – С кем ты говоришь?

– Ни с кем, Май, – отозвался отец Тэма. – Иди спать, любимая. Не стоит беспокоиться.

– О чем беспокоиться? – спросила Май, приблизившись.

Когда мать заглянула в комнату, Тэм застыл.

Ее черные волосы были заплетены в две свободные косы, а щеки розовели, как и у дочери – пока она не заметила сына. Вся краска тут же сползла.

– Тэм? – шепнула она, стискивая подол синего халата с цветами. – Где Лин? Почему ты грязный? И почему…

Заметив позади него Алвара, она закричала.

Дальше последовали новые вопли: оба Сонга завалили их вопросами. Но Тэм, ничего не говоря, понес Алвара дальше по зеркальному коридору. Софи с Бианой оставалось только следовать за ним.

Они прошли мимо нескольких позолоченных фонтанов, наполнявших воздух бульканьем, и вышли во внутренний двор, где тысячи светящихся музык ветра покачивались на ветвях цветущих деревьев, отбрасывая на листву мягкий свет. Под кронами деревьев стояли вазоны с хрупкими цветами, которые тянулись вдоль зеркальных прудов с разноцветными рыбками и широкими плоскими кувшинками. От сада перехватывало дыхание, и в нормальной ситуации Софи была бы рада посидеть в нем подольше. Но сейчас она думала только о том, насколько тяжелее Лин было из-за лишней воды.

– Куда мы идем? – полюбопытствовала Биана, когда Тэм распахнул арочные двери в башню и пошел к лестнице из драгоценных камней.

– В любимую комнату мамы, потому что если бесить – то на всю катушку.

– Не смей трогать студию матери! – прокричал отец за их спинами.

– А ты меня останови! – заорал Тэм в ответ.

– Все в порядке, – его мама догнала сына. – Иди в любую комнату, какую захочешь. Просто скажи, что происходит.

Тэм проигнорировал ее и поднялся на верхний этаж – он находился так высоко, что музыку было едва слышно. Там их ожидали лишь двойные витражные двери.

Когда Тэм потянулся к ручке, Май перехватила его руку.

– Это же… – она содрогнулась, обернувшись на Алвара, – это же сын Вакеров, да? Который связался с тем ужасным орденом?

– Да, – подтвердил Тэм, и Биана вжала голову в плечи. – И никто не должен узнать, где он. Нужно было спрятать его в неожиданном месте, а все знают, что дом – последнее место, куда я пойду, поэтому…

Май вздрогнула.

Тэм, сделав вид, будто не заметил, распахнул двери и щелкнул пальцами, зажигая тонкие нити мерцающих огоньков, протянутые вдоль огромной шестиугольной комнаты. Софи думала, что «студия» будет звукозаписывающей, но та оказалась мечтой художника. Каждый угол был предназначен для чего-то одного: краски, скульптура, чернила, уголь, цветные карандаши и что-то еще, где работа шла с кусочками стекла. Секции были отделены друг от друга окнами от пола до потолка, через которые струился лунный свет.

– Это Лин? – спросила Биана, хмуро глядя на незаконченную картину улыбающейся девушки с черными волосами и серебристыми глазами. Сходство было, но неполное – слишком тонкие губы, слишком полные щеки, а на концах волос ощутимо не хватало серебряной краски.

– Моя лучшая попытка, – тихо сказала Май. – Только так я могу ее увидеть.

Тэм фыркнул.

– А моего портрета, вижу, нет.

– Правда? – Май взмахнула рукой и силой мысли перевернула холст. – Сложно передать твой характер, – признала она. – Но я пыталась.

Она выглядела такой маленькой. Такой грустной. Софи почти пожалела ее – но потом вспомнила потрепанную палатку, в которой Тэму с Лин пришлось прожить несколько лет. А еще она заметила, что Май очень кстати не изобразила на портрете серебряную челку Тэма. И написала близнецов так, чтобы видеть только одного за раз.

– Сюда, – Май спешно подошла к круглому столу в центре и скинула на пол свернутые холсты и баночки с краской. – Положи его здесь. Так вашему врачу будет легче его осмотреть.

Тэм послушался, с раскрытым ртом глядя на бардак – пол заливали яркие пятна густой краски.

– Помнишь, я как-то пролил чернила тебе на рукав? – тихо спросил он. – Папа запер меня в комнате на два дня.

Май отвела взгляд.

– Все меняется.

На мгновение глаза Тэма прояснились. А затем на них вновь наползла тень, и он покачал головой.

– Этого мало.

Май потеребила косу.

– Вам что-нибудь понадобится?

– Полотенца, – сказала Софи. – И вода. Попробуем смыть кровь.

Май кивнула.

– Сейчас вернусь. Если захотите умыться, то дальше по коридору будет ванная. И могу принести чистую одежду.

– Не надо, – отказалась Софи – а потом поняла, что не стоило отвечать за всех.

Биана, не сводя взгляда с брата, проговорила:

– Я никуда не уйду.

– Как думаете, он достаточно крепко связан? – уточнил Тэм, когда мать ушла, и хорошенько подергал путы.

– Вряд ли он скоро очнется, – заметила Софи.

Биана отошла к портрету Тэма, делая вид, что рассматривает его, – хотя большую часть времени она просто вытирала глаза.

– Справитесь тут без меня? – спросил Тэм. – Мне правда нужно поговорить с Лин.

– Конечно, – ответила Софи. – Не торопись.

– Я так понимаю, твоя сестра тоже отправилась на рискованную вылазку? – поинтересовался из дверей отец Тэма.

Тот пожал плечами.

– Не твое дело.

Кван перегородил Тэму дорогу.

– Ты сам впутал нас в свои проблемы, Тэм. Это был твой выбор.

– Так, может, не будешь все портить? – не выдержал он. – Как насчет воспользоваться шансом и хоть раз нам помочь без своих эгоистичных приказов?

Кван открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал и отступил.

– Все нормально? – спросила Май Тэма, вышедшего из студии.

Он не ответил.

Она подошла к центральному столу, умудрившись не наступить в краску, и поставила золотистый поднос с полотенцами, мисками и графином исходящей паром воды.

– Что мне?..

– Давайте, – Софи забрала у нее полотенце – хотя она сама не знала, что делать.

В ярком свете студии Алвар казался еще бледнее, а его раны – рваными и черными. Она попыталась протереть их, но только сорвала корку крови. Поэтому просто сделала ему теплые компрессы на лоб, руки и шею.

– Скоро придет ваш врач? – прошептала Май.

В ответ по дому разнесся стук.

Кван пошел открывать дверь, и у Софи перехватило дыхание, когда она услышала несколько голосов – не только Ливви.

Следующие секунды прошли как в тумане, а потом Ливви, вновь скрывшаяся за маской, кинулась к своему пациенту, Фитц подбежал к сестре, а Грейди стиснул Софи в объятиях.

– Пойду посмотрю, как там сын, – тихо проговорила Май, глядя, как Софи прижимается к Грейди.

Та зарылась носом ему в грудь и перестала сдерживать слезы.

– Знаю, ты и так понимаешь, – прошептал Грейди, мягко поглаживая ее по спине, – но мы их найдем.

«Обязательно, – добавил Фитц, передавая слова прямо в ее мысли. – Чего бы это ни стоило».

Софи выглянула из объятий Грейди и встретилась взглядом с прекрасными глазами Фитца. В них читалось горе, и слезы потекли с новой силой.

«Ты ни в чем не виноват», – поспешила она успокоить его, заслышав формирующиеся в мыслях извинения.

«Возможно. Но все равно, прости, пожалуйста, – он перевел взгляд на брата, и в мыслях разбушевался гнев. – Я раздеру его сознание на куски, если понадобится».

Софи понимала, что он не шутит.

Но нельзя было ломать чью-то память из злости. И процесс не проходил бесследно.

«Надеюсь, до этого не дойдет, – заметила она. – Мы с тобой влезли в мысли Димитара, значит, и в голове Алвара найдем то, что нам нужно».

«Но если нет…» – настоял Фитц.

«Тогда что-нибудь придумаем».

– Советую выйти на минуту, – предупредила Ливви – хотя Софи вспомнила, что сейчас нужно звать ее Микстурой. Она залезла в черный чемоданчик, напоминающий ящик с инструментами, и достала ножницы. – Нужно срезать с него одежду и осмотреть раны.

– Когда закончишь, отдай ее мне, – попросил Грейди. – Я поищу маячки.

Софи застыла.

– Я о них даже не подумала. А вдруг…

– Расслабься, – посоветовал Грейди, мягко подталкивая Софи, Биану и Фитца к выходу из студии и закрывая двери. – Сандор уже устанавливает оцепление, мы готовы.

– Сандор тоже пришел? – удивилась Софи.

Грейди кивнул.

– А еще Гризель, Вольцер и с десяток дворфов. Все под контролем.

– Все равно, надо было…

– Тебе было не до этого, Софи, – перебил Грейди. – И ты поступила правильно. Вы с друзьями не пострадали, выбрали самое безопасное место и послали за помощью. Все хорошо, дальше мы сами справимся.

Микстура открыла дверь и передала мешок окровавленных тряпок.

– Можете заходить. Я накрыла его одеялом.

– Справитесь тут без меня? – осведомился Грейди. – Хочу отнести одежду Сандору. И надо проверить, не ударила ли Гризель отца Тэма. Когда я уходил, Кван разбрасывался указаниями и требовал не нарушать атмосферу Коралмера.

– Похоже на него, – произнес Тэм, поднимаясь по лестнице. – Пусть Гризель его погоняет.

– Как отреагировала Лин? – спросила Софи, наблюдая за спускающимся Грейди.

Улыбка Тэма угасла.

– Как я и ожидал. Она хотела прийти, но я ее отговорил.

– Очень жаль, – раздался голос его матери откуда-то снизу. Она стояла в тени. Подслушивала.

– Я знал, что ты так скажешь, – крикнул ей Тэм. – Поэтому и отговорил. У нас и так проблем достаточно, не хватало еще, чтобы ты начала уговаривать нас вернуться.

– Но…

– Хватит, – отрезал Тэм. – Если ты так хочешь стать частью нашей жизни, дождись, пока мы будем готовы.

Не дожидаясь ответа, он вернулся в студию.

Софи, Фитц и Биана последовали за ним.

Софи еще не набралась храбрости взглянуть на Алвара, как Биана ахнула:

– Вы его развязали?

– Мне нужно обработать его раны, – ответила Микстура. – Даже те, что под веревками. К тому же, он никуда не денется. Ему дали какое-то безумно сильное снотворное.

Она подняла руку Алвара, отпустила, и она вяло упала на обнаженную грудь. Ниже пояса он был укрыт черным одеялом.

– Но вы же его разбудите, да? – уточнила Софи, вспоминая, как Гетен скрыл свое сознание в глубине разума, чтобы избежать допроса.

– Как только пойму, под чем он, – Микстура покопалась в ящике и вытащила семь тонких свеч, зажигалку из драгоценностей и очки, похожие на те, что носил Элвин. – Вот поэтому я завидую фотокинетикам. Им куда легче, особенно учитывая, что у меня снова закрыто лицо.

Она указала на ярко-синюю маску, украшенную золотистыми бусинами и блестками. Надеть на нее очки оказалось нелегко, и в итоге получилось достаточно криво. Но она справилась и зажгла первую свечу.

Пламя было ярче обычного, и откидывало на лицо Алвара темно-зеленую тень.

«Мистер Форкл не захотел приходить?» – передала Софи Фитцу.

«Решил, что лучше не попадаться на глаза Алвару, когда он очнется. А еще он собирался отнести Блику и Призраку звездный камень и плащ Кифа, чтобы они обошли Сумрак с дворфами. Джулин осталась строить клетку с гномами. А Тирган пошел к моим родителям».

Сердце Софи заныло при мысли об Алдене и Делле.

«Может, тебе стоило пойти с ним?»

«Наверное, но… я хотел прийти сюда».

Он коснулся ее руки и сжал так, что по щекам разлился жар.

Они оба не знали, что сказать, поэтому молча смотрели, как Микстура зажигает свечу с рыжим пламенем. Потом с желтым. Потом с синим.

– Что такое? – спросила Софи, когда Микстура закончила перебирать радужные цвета.

Она сняла переливающиеся очки.

– Не знаю. Физически он в порядке – по крайней мере, насколько это возможно с такой потерей крови. Но я не понимаю, чем его усыпили, и он не реагирует на эликсиры.

– Стойте! – воскликнула Биана, и когда Софи обернулась, то увидела в ее руках баночки с краской. – Мы же думали, что «Незримые» готовят свое собственное снотворное, да?

– Я уже рассмотрела этот вариант, – сказала Микстура. – Но все цветы, которые мы нашли на пожарищах – сонные ягоды и лилии, эфиры и душистые тени, – все оставляют в клетках определенные маркеры. И я не нахожу их следов.

Она приподняла Алвару веки и посветила в глаза красной свечой.

– Значит, это что-то психическое? – уточнил Фитц.

– Вам лучше знать, – ответила Микстура.

– Может, проверим? – спросил Фитц, и Софи уже была на полпути к Алвару.

– Сначала отдохни, – посоветовала ей Микстура. – Ты сама полумертвая.

– Я в порядке, – заверила Софи.

– Тогда давай я придам тебе сил, – предложил Фитц, подходя к ней со спины.

Он коснулся ее лица, и Софи, прикрыв глаза, склонилась ближе, позволяя прижать пальцы к вискам. Как только их кожа соприкоснулась, сознание затопил прилив тепла – и энергия была мягче, чем в прошлый раз. Более плавной. Как растаявшее масло, покрывающее мысли.

– Ох, – выдохнула она. – Это что-то новое?

– Просто ты была на взводе, – объяснил Фитц. – И я попробовал послать энергию из эмоционального центра.

– Это очень приятно, – она размяла шею и направила чуточку тепла в усталые мышцы. – Теперь хочется, чтобы ты каждый день так делал.

Тэм фыркнул.

– Повезло, что Киф тебя не слышит.

– Я просто…

– Я понял, о чем ты, – улыбнулся Фитц. – И я всегда к твоим услугам.

Она поглядела на Алвара, и тепло немного развеялось.

– Готов?

Фитц тяжело сглотнул и, протянув Софи руку, потянулся к вискам Алвара.

– Как думаешь, перчатки не помешают? – спросила она, сжав его ладонь.

Их большие пальцы не притянулись друг к другу.

– Хмм. Я забыл, что мы не работали вместе после того, как у тебя появилась… – он оглянулся на дверь и понизил голос на случай, если кто-нибудь подслушивает, – … способность.

– Лучше начните с ними, – предложила Микстура. – Если не получится, снимешь.

Софи кивнула.

«Ты точно уверен, что готов? – спросила она Фитца. – У Алвара должны быть тяжелые воспоминания».

Он поглядел на до жути неподвижного брата. «Если скажу, что немного боюсь, ты решишь, что я трус?»

«Если ты трус, то и я тоже».

Он крепче сжал ее руку.

«Пойдем».

Она медленно вздохнула и кивнула.

«Давай. Три… два… один…»

Глава 49

Софи готовилась к темноте. Но она думала, что мрак закончится – как барьер, через который можно пройти и обнаружить спрятанное сознание Алвара.

Но в какую бы сторону они ни поворачивали, как глубоко ни ныряли, пустота не заканчивалась. А чем сильнее они давили, тем сильнее тьма стягивалась, окружала их, душила абсолютным небытием.

«Может, дело в перчатках?» – поинтересовался Фитц.

Софи едва уловила его слова, и их тут же поглотило притяжение тишины.

«Возможно. Но если я их сниму, то усилю твои способности – и Алвара, наверное, тоже».

Она еще не проверяла, работает ли ее талант с любым контактом, а не только через прикосновение рук. Но она передавала энергию кончиками пальцев, поэтому сомневалась, что должна трогать именно ладони.

«Думаю, надо попробовать», – передал Фитц.

«Да, секунду». Софи разорвала связь и высвободила разум, чтобы передохнуть.

– Я так понимаю, удача вам не улыбнулась, – заметила Микстура, заметив, как Софи снимает перчатки.

– Я такого еще не встречал, – признался Фитц, потирая лоб.

А вот Софи, к ее ужасу, встречала – но она очень, очень старалась об этом не думать.

– Готов к плану Б? – спросила она, шевеля пальцами, чтобы скрыть дрожь.

– Погоди, – попросила Биана и подошла к Софи со спины, обнимая за пояс. – Нужно вас поддержать, если вдруг станет слишком тяжело.

Микстура обняла Фитца, и все четверо затаили дыхание, как только Софи взяла Фитца за руку, а их пальцы коснулись висков Алвара.

«ОХ ТЫ!»

Мысль была общая: разум Фитца сиял от приливов пульсирующей энергии.

«Ты всегда так себя чувствуешь, когда я тебя усиливаю?» – удивилась Софи.

«С ума сойти, да?»

Неожиданно он оказался далеко впереди – его мозг просчитывал все до того, как Софи успевала хотя бы подумать.

А это сила.

Малейшие толчки разума, как таран, врезались в бесконечный мрак.

Но с тем же успехом он мог биться о стену из дыма. От ударов темнота вихрилась, но иначе не реагировала.

Усиление Алвара тоже не помогло. Софи чувствовала покалывающее в пальцах тепло, но энергию моментально проглатывал мрак.

«Есть идеи?» – спросил Фитц.

Одна была – не столько идея, сколько осознание.

«Что такое? – не понял Фитц, усиливая ее и помогая вырваться из ментальной трясины. – Я чувствую, ты что-то скрываешь».

«Знаю, просто… нужно подумать».

Прошло десять секунд.

Затем двадцать.

Тридцать.

«Что бы это ни было, можешь сказать, – заверил Фитц. – Я не испугаюсь. Если сознание Алвара раз…»

«Не в этом дело».

– Кажется, я знаю, что ты скажешь, – произнесла Микстура. – И, если что, я тоже заметила сходство. Перепроверила все показатели дважды, чтобы точно не ошибиться. Но, за исключением кровопотери, у него все так же.

– Как же? – спросил Грейди из дверного проема, и Софи резко обернулась.

– У Сандора с Гризель все хорошо? – спросила она. – Они нашли маячки?

– Пока нет, – ответил он. – А у вас как дела?

Софи повернулась к Алвару, выискивая в его лице признаки жизни – доказательство, что она ошиблась в суждениях.

Рваные раны заросли, оставив на потной коже алые раздраженные полосы. А вокруг рта темнели фиолетовые синяки. Но в целом он выглядел… отстраненно.

Недостижимо.

– О чем вы с Микстурой говорите? – упорствовал Фитц. – О чем Алвар вам напомнил?

– Не о чем, – поправила Микстура. – О ком.

Ни Софи, ни Микстура не решились заговорить поодиночке. Поэтому произнесли в унисон:

– Прентис.

Глава 50

– Ты же сказала, что разум Алвара не разрушен. – Лицо Фитца не выражало эмоций, но он не смог скрыть хрипотцу в голосе.

– Так и есть, – заверила Софи. – Хотя… шанс есть, но он ничтожно мал. Сейчас в его сознании слишком пусто. В этом и дело. Когда Прентиса забрали из Изгнания, у него были точно такие же мысли.

– Хочешь сказать, когда у него пропало сознание? – уточнил Грейди.

Софи через силу кивнула.

– Никогда не забуду эту бесформенную темноту. Она просто тянется и тянется, и никогда не заканчивается.

– Жизненные показатели тоже сходятся, – тихо добавила Микстура. – У Прентиса были почти такие же, когда я начала лечить его в Каменном доме. Я даже дала Алвару те же эликсиры, и пользы от них было столько же.

– То есть… нужно снять завесу теневой дымки, да? – спросил Фитц, оборачиваясь к Тэму. – Ты ведь так вытащил Прентиса?

– Могу попробовать, – предложил Тэм. – Но, если она будет такой же тяжелой, как и у Прентиса, я ее не подниму – сначала придется отдохнуть.

Софи протянула руку без перчатки.

– Если нужна помощь…

– Ну, посмотрим, что из этого выйдет, – Тэм расправил плечи. Его тень подползла к лицу Алвара и медленно погрузилась под кожу.

Софи приготовилась к оглушающим воплям, которые издавал Прентис, когда с него снимали завесы. Но Алвар молчал.

Потянулись секунды – целых двести семьдесят, – и только потом тень Тэма вернулась на законное место.

– Не могу, – выдохнул он, хватая ближайшее полотенце и вытирая со лба пот.

– Нужна еще энергия? – спросил Фитц. – Я могу попробовать придать сил.

Тэм покачал головой.

– Не в этом дело. Его дымка не тяжелая. Она… липкая.

– Липкая, – повторила Биана с дрожащей ухмылкой, как будто ей хотелось одновременно закричать и рассмеяться.

– Понимаю, не лучшее описание, – пробормотал Тэм. – Но я не знаю, как еще объяснить. За нее не ухватиться. Нет отдельных слоев. А когда я ее толкаю, она сжимается и колеблется, как что-то вязкое и клейкое.

– Не похоже на Прентиса, – сказал Фитц, посмотрев на Софи. – Да?

– А может, разница в том, что у Прентиса разрушен разум, а у Алвара нет, – предположила Микстура. – Или потому что мы пытаемся поднять вуаль куда раньше. Судя по ранам Алвара, еще и дня не прошло. А вуаль с разума Прентиса мы не трогали несколько недель.

– Так… нам его не разбудить? – уточнила Биана.

– Пока нет, – Микстура скривилась, как будто слова горчили на языке.

– Если честно, не понимаю, как они могут быть похожи, – признался Грейди. – Хотите сказать, Совет дал Прентису такое же снотворное?

– Возможно, – осторожно проговорила Микстура.

Софи нахмурилась.

– Но я думала, что Прентис не реагировал на снотворное, которое давал Совет.

– Я тоже, – кивнула Микстура. – Как и любой, у кого разрушен разум.

– Да. Папа не реагировал, – добавил Фитц, и Софи заметила, как побелели его костяшки – видимо, он вспоминал мучительные дни.

В голове всплыло другое душераздирающее воспоминание, и она практически ощутила холодный океанский ветер, дующий у высоких ворот Люменарии, где они с Коллективом обменяли Гетена на свободу Прентиса.

– Бронте сказал, что старейшине Алине пришлось спуститься в Изгнание и использовать свою способность, чтобы успокоить Прентиса, – тихо произнесла она. – Я еще подумала, не могла ли она сделать что-нибудь с Прентисом, отчего его сознание ускользнуло. Может, у «Незримых» есть очарователь, и он точно так же повлиял на Алвара?

– Очарователи на такое не способны, – успокоила Микстура. – Они могут только добавлять: усиливать существующие мысли и эмоции и тем самым манипулировать поведением. Забирать они не умеют – и уж тем более не целое сознание.

– Так… как Алвар с Прентисом оказались в одинаковой ситуации? – не понял Тэм.

– Если честно, не знаю, – созналась Микстура. – Но я не верю в совпадения, особенно учитывая, что мы так и не выяснили, что случилось с Прентисом.

– Кажется, нам стоит поговорить с Советом, – нахмурился Грейди.

– А им точно можно доверять? – спросила Биана. – Потому что вы так говорите, будто они с ним что-то сделали.

– Я сразу так подумала, когда увидела, в каком состоянии они вернули Прентиса, – заявила Микстура. – Но так и не поняла, зачем ему вредить.

Как не поняла и Софи, когда размышляла над этим в прошлом. Такой серьезный вред сказался бы на психике виновника, и она сомневалась, что старейшины пойдут на такой риск – даже Алина.

– Но они могли сделать что-то непреднамеренно, – добавила Микстура. – Поэтому, думаю, нужно прямо спросить, что случилось.

– Орели должна знать, – сказал Фитц.

– Может, и нет, – предупредила Софи. – Ее в Люменарии не было – только Бронте и Эмери. А в Изгнание за Прентисом ходили Алина и Терик.

Микстура нащупала пульс Алвара.

– Все равно лучше начать с нее. Может, она что-нибудь знает или сможет заняться вопросом. Или даже поспрашивать у самих старейшин.

– Утром схожу в Этерналию и запрошу аудиенцию, – решил Грейди.

– Точно, – пробормотала Софи, поднимая взгляд на звезды, сверкающие над головами через окна. – Я забыла, что сейчас ночь.

Напоминание принесло глубокую, почти что болезненную усталость.

– Может, пойдете домой и отдохнете? – предложила Микстура.

– Я останусь с братом, – сказала Биана.

– Я тоже, – согласился Фитц.

– Все равно мы не уснем, – добавила Софи.

– Ну ладно, тогда советую вернуться в коридор, – усмехнулась Микстура. – Раны Алвара заросли, поэтому мне нужно обработать его кожу проявочной пылью, вдруг на нем остались отслеживающие ферменты огров.

Они уже шли к двери, когда Тэм замер.

– Это ты сделала? – спросил он Биану, указывая на свой портрет, лоб которого теперь закрывала косая челка.

Биана кивнула.

– Портрет Лин я тоже поправлю. Если ты хочешь, конечно.

Тэм, улыбаясь до ушей, подошел ближе, разглядывая ее работу. Мазки были торопливыми, а серебряные концы – сероватыми, но портрет наконец стал похож на него.

– Смеешься, что ли? Да я давно не видел ничего подобного!

– Не хочу портить момент, но вам стоит взглянуть, – произнесла Микстура за их спинами.

Все обернулись и увидели на пятке Алвара фиолетовое пятно.

– Я решила начать с ног, раз вы здесь, – объяснила она, присаживаясь на корточки, чтобы разглядеть отметку получше. – Кажется, это какое-то клеймо. Форма очень четкая, и оно вдавлено в кожу.

Софи подошла ближе и сощурилась, разглядывая волнистые линии, огибающие друг друга и закручивающиеся спиралями на концах.

– О чем говорит фиолетовая проявочная пыль? – заинтересовалась она.

– Не знаю, – ответила Микстура. – Я видела только красную и зеленую. Но я не эксперт в огрских ферментах. Утром спрошу леди Каденс.

– Почему не сейчас? – возразила Софи. – Она же часть «Черного лебедя», нет? Мы все здесь. Пусть и она поработает.

– Да, пожалуй, логично, – согласилась Микстура, доставая из кармана Передатчик. – Но чур звоню ей не я. Не хочу столкнуться с гневом разбуженной леди Каденс.

– Я позвоню, – предложила Софи, забирая Передатчик и называя имя, пока не успела струсить.

– Надеюсь, у вас что-то важное! – рявкнула леди Каденс глухим со сна голосом, и экран отобразил ее припухшее лицо. – Желательно, вопрос жизни и смерти.

– Возможно, – ответила Софи. – Что означает фиолетовое свечение?

Леди Каденс зевнула.

– Как будто я знаю, о чем речь.

– О проявочной пыли, – объяснила Софи. – Что означает фиолетовое свечение проявочной пыли?

– Я еще не видела, чтобы что-то светилось фиолетовым, – сказала она. – Точно не синим?

– Сами посмотрите, – Софи поднесла Передатчик к пятке Алвара. – Мы схватили «Незримого» и нашли у него на ноге клеймо, пока проверяли, нет ли на нем каких-нибудь средств слежения.

– Ну, я еще не видела такой цвет проявочной пыли, поэтому не знаю… стойте. Можете выключить свет в комнате?

Тэм щелкнул пальцами, оставляя только лунный свет и фиолетовое сияние, которое стало значительно ярче и начало слегка поблескивать и переливаться.

Леди Каденс пораженно ахнула.

– Пленник ни на что не реагирует?

– Да, – ответила Микстура. – Ни на психологическую стимуляцию, ни на мои лекарства. Вы знаете, что ему дали?

После мучительно долгого молчания леди Каденс произнесла:

– Фиолетовым светятся остатки сопоридина.

Глава 51

– Видимо, «Незримые» нашли способ кормить баколлоцизии, – пробормотала леди Каденс, – иначе они не достали бы такое огромное количество сопоридина.

– Огромное? – уточнила Микстура, указывая на светящуюся отметку на пятке Алвара – длиной в пару сантиметров, не больше.

– О да, – заверила леди Каденс. – Его минимум в десять раз больше, чем в капле, которую я пролила на себя, а ведь в ней содержалась значительная доза.

– Сопоридин… о нем говорилось в свитке, который прислал Киф? – спросила Биана.

– Да, – сказала леди Каденс и коротко рассказала про редкую аминокислоту. – Если честно, не понимаю, как «Незримые» это провернули. Я перечитала свои заметки: у баколлоцизий множество серьезных изъянов. Не представляю, чем они могут питаться.

Софи посмотрела на хлопья, покрывающие кожу, и картинка сложилась.

– Похоже, пеплом.

– Это в нем ты измазана? – спросила леди Каденс.

Софи кивнула.

– Видимо, поэтому «Незримые» забрали пепел из цветников.

– Не хотите рассказать, о чем речь? – попросила леди Каденс.

Фитц коротко рассказал о двадцати цветущих пожарищах, оставшихся от Вечного пламени, и о том, что на них нашлись сонные лилии и ягоды, эфиры и душистые тени.

– Пепел, – медленно произнесла леди Каденс. – Сложно представить, что такое возможно.

– Ну, вы говорили, что баколлоцизиям нужен азот? – Софи обернулась к Грейди. – А ты сказал, что в пепле Вечного пламени есть азот, поэтому он такой холодный?

– Я даже близко не алхимик, – признался тот. – Поэтому я, скорее, предположил. Но Вечное пламя – это солнечный огонь, его призывают с небес. И на пути через атмосферу он должен впитывать азот.

– Именно, – кивнула Микстура.

– И во фриссине тоже есть азот, кажется, – Софи прикрыла глаза, стараясь представить формулу единственного вещества, способного потушить Вечное пламя.

Большинство символов она не понимала, но среди них точно был азот.

А чтобы потушить бушующие пожары, Совет явно не пожалел порошка.

– Но бактериям нужен не просто азот, – напомнила леди Каденс. – Они не могут самостоятельно его расщепить.

– Может, за это отвечают гномьи растения, – предположила Софи. – Или дело в квинтэссенции из фриссина. Или Вечное пламя как-то меняет азот. Или… не знаю, я в этом не разбираюсь. Но ты сам сказал, что цветники похожи на какой-то эксперимент, согласись? – спросила она Фитца. – А вдруг они подожгли Вечным пламенем разные растения и ждали, пока Совет потушит их фриссином? Может, даже сделали что-то с землей, это бы объяснило, откуда взялось столько цветов. А потом они собрали весь пепел и начали тестировать на баколлоцизиях в Сумраке, пока не нашли рабочее решение.

– Вполне возможное развитие событий, – признала Микстура.

– Можете выключить свет и еще раз показать мне отметку? – попросила леди Каденс. Комната погрузилась во мрак, и Софи поднесла Передатчик к пятке Алвара. – Это точно сопоридин, – прошептала она, словно пытаясь себя убедить. – Поразительно, что он до сих пор дышит, учитывая, какому воздействию он подвергся.

– Все жизненные показатели на минимуме, – сказала Микстура. – Но стабильны.

– Как думаете, скоро сопоридин выветрится? – поинтересовалась Софи, заранее опасаясь ответа.

– Я проспала три дня из-за крошечной капли, – ответила леди Каденс. – А исходя из количества на его коже, я бы дала ему несколько недель. Или месяцев.

– Месяцев? – в глазах Софи вновь встали слезы, и она была рада, что в темноте их не видно.

Им придется прождать несколько месяцев, чтобы получить единственную хоть немного достоверную информацию о ее семье.

– Полагаю, антидота нет? – уточнила Микстура, когда Тэм вновь включил свет.

– Огры испробовали на мне весь свой арсенал, – со вздохом ответила леди Каденс. – Ничего не помогло.

Слово отдалось в голове эхом: ничего, ничего, ничего.

Видимо, вопрос, который должен был возникнуть у Софи, задала Биана:

– Зачем «Незримым» столько сопоридина?

– Ну, есть очевидный ответ: чтобы усыпить кучу народа, – Микстура склонила голову, осматривая бледное лицо Алвара. – Но должно быть еще что-то, иначе они бы его уже использовали. Видимо, чего-то ждут.

Грейди провел рукой по волосам.

– Нужно понять, чего именно.

– И лучше бы найти способ нейтрализовать эффект сопоридина, если не успеем их остановить, – предостерегла леди Каденс.

– Вы уверены, что такой существует? – спросила Софи.

– Почему бы и нет, – заметила Микстура. – Если «Незримые» нашли способ питать баколлоцизии, то мы найдем лекарство.

– Особенно если объединимся с ограми, – добавила леди Каденс. – Сопоридин для них тоже опасен, поэтому Димитар обязательно пришлет своих лучших микробиологов – но им понадобится доступ к Алвару, чтобы проводить испытания. И мне тоже. Может, я переделаю одну из комнат Ривердрифта в камеру.

Софи застыла.

– А вдруг это и есть план «Незримых»? Мятежные огры хотят вашей смерти, не забыли? Вдруг Алвара усыпили не так сильно, как мы думаем, и они надеются, что мы отнесем его к вам, а он вас убьет?

– Никогда не думала, что это скажу, – произнесла леди Каденс, – но, кажется, ты переоцениваешь мою значимость.

– Возможно, – согласилась Софи. – Но я точно знаю, что «Незримые» всегда действуют наверняка. А они только что намекнули нам, что умеют массово производить сопоридин – а еще бросили Сумрак и избавились от Алвара. Они бы на это не пошли, если бы не замышляли что-то серьезное.

Она вцепилась в ужасающую мысль, хватаясь за каждую нить страха, которую та вызывала – потому что «Незримые» явно пытались отвлечь ее именно от этого.

Поэтому они переместили родителей из Сумрака. Чтобы она паниковала, искала их и забыла выяснить, в чем дело.

Она не могла допустить такую ошибку.

Но не могла бросить и своих человеческих родителей.

Придется позаботиться сразу обо всем, даже если голова болит так, будто вот-вот взорвется.

– Ладно, – Микстура хлопнула в ладоши. – Я прослежу, чтобы Коллектив переместил Алвара куда-нибудь, где мы сможем его обследовать. А ты поговори с Димитаром, Каденс. Сможешь поселить огров у себя на Ривердрифте?

– Разумеется, – фыркнула она. – Но нужно оповестить Совет об их присутствии.

– Я займусь, – пообещал Грейди.

Леди Каденс кивнула и отключилась. Экран Передатчика погас.

– А мы? – спросил Фитц. – Что нам делать?

– Только попробуйте послать нас домой спать, – предупредила Биана.

– Почему бы и нет? – спросил Грейди. – Вы жутко устали. И замерзли. И перемазаны пеплом. Вам надо помыться и передохнуть. Дела подождут.

Софи потянулась к волосам.

– Мне… мне надо поговорить с сестрой, – она посмотрела на Микстуру. – Она знает, что вы со мной?

– Она спала, когда я ушла. И она не знает, что вы сегодня ходили в Сумрак. Догадывается, конечно, что происходит нечто серьезное, но я отвлекла ее образцами цветов. Поэтому можешь рассказать ей все – или только то, что она выдержит. И это уж точно ждет до утра.

Софи кивнула, решив дать сестре пару лишних спокойных часов.

– Ладно, не хочется говорить, но мы ничего не забыли? – уточнил Тэм. – Просто… вы же сами сказали, что Алвар похож на Прентиса?

У Софи остановилось сердце.

Она едва нашла в себе силы, чтобы слабым голосом спросить:

– То есть, Совет дал сопоридин Прентису?

– Я… не знаю, – призналась Микстура. – Их показатели сходятся – но откуда они взяли сопоридин?

– Понятия не имею, – ответила Софи. – Но если это он…

Она не знала, что сказать. Вывод напрашивался слишком серьезный.

– Нужно выяснить, – заявил Тэм. – Может, на коже Прентиса все еще остались следы сопоридина?

– Сомневаюсь. Но проверить его с проявочной пылью все равно не помешает. Но только утром, – предупредила Микстура. – Если я разбужу его среди ночи, то только напугаю. А завтра отправлюсь к нему первым делом, обещаю.

– Ну а вы, – Грейди указал на Софи, Фитца, Тэма и Биану, – идите по домам и отдыхайте, пока есть время.

– Понимаю, вы хотите сказать, что ни за что не уснете, – вмешалась Микстура. – Но только не с ними. – Она протянула четыре ярко-розовых флакончика. – Да, это снотворное. Очень слабое, его эффект пройдет через несколько часов. И да, знаю, вы не любите снотворные. Но вот вам совет от той, кто провел с «Черным лебедем» почти двадцать лет. Иногда приходится вспоминать, что мы не роботы. Хотим мы того или нет, но нам нужно есть и спать – даже через силу. Иначе загоним себя в могилу.

Софи посмотрела на розовые флаконы.

– А кто останется с Алваром?

– Сандор, – заверил Грейди. – И Гризель. В Хэвенфилде и Эверглене хватит охранных систем, чтобы провести одну ночь без них.

– А я попрошу Сонгов поставить мне здесь кровать, – добавила Микстура. – Обещаю, буду надоедать, как могу, – подмигнула она Тэму. – Если что-то случится, я вас всех разбужу. Просто выпейте эликсир и идите домой. Дайте телу отдохнуть, сколько нужно, и возвращайтесь с новыми силами. Нас ждет много работы.

Глава 52

Софи не стала уточнять у Микстуры, из чего сделано приторное розовое снотворное, понимая, что иначе не захочет его пить. Поэтому она не была готова к настолько интересным снам.

Стоило ей забраться под одеяло, как она улетела в страну блесток и радуги, по которой расхаживали котята в коронах, кувыркались щеночки, а вокруг конфетных островов плавали дельфины в балетных пачках. Все вокруг было таким радостным, сверкающим и ярким, что голова кружилась и начинало подташнивать. Но, может, в этом и был смысл. Чтобы хотелось вернуться в реальность – пусть даже не такую милую. И чтобы обрадоваться, проснувшись и увидев в комнате знакомые лица, а не танцующих антропоморфных животных.

– Что такое? – спросила она, подтягивая одеяло к груди и присаживаясь перед Эдалин и леди Каденс.

– Ты разбудила меня ночью, – сказала ей та, хмуро глядя, как Софи натягивает перчатки. – Поэтому я решила вернуть должок. Особенно раз ты решила проспать до полудня.

– До полудня? – паника сжала горло Софи, стоило ей взглянуть в окно на яркое солнце в зените. – Я думала, снотворное будет действовать всего несколько часов!

– Так и было, – заверила Эдалин. – Но ты, видимо, так устала, что просто отключилась. И тебе нужно было поспать, поэтому мы не стали будить.

– И потому что пришла пора передать дела в руки взрослых, – добавила леди Каденс. – Ох, и не надо так хмуриться – нет ничего страшного в том, чтобы признать: в некоторых случаях без мудрости и зрелости просто не обойтись.

– Дело не в этом, – настояла Эдалин. – Мы просто хотели дать тебе отойти от невероятно тяжелого дня. И не волнуйся, мистер Форкл здесь и готов рассказать все, что произошло…

Эдалин еще не договорила, а Софи уже бежала к лестнице. К сожалению, только влетев в гостиную, она поняла, что забыла переодеться из помятой ночнушки, расчесаться и почистить зубы.

К еще большему сожалению, мистер Форкл был не один.

Вместе с ним Софи дожидался весь Коллектив, вернувшийся к своей причудливой маскировке. А Ливви снова стала Микстурой, надев серебряную маску с черными перьями.

Еще в гостиной был Грейди.

И Алден с Деллой.

И Фитц, Декс, Биана, Тэм и Лин.

И Сандор, Гризель, Вольцер, Луиз и Кадок.

И величавый эльф в плаще и с драгоценным обручем в волосах, с острыми, как и уши, чертами лица – видимо, именно из-за него «Черный лебедь» скрывал свои личности.

– Рад встрече, мисс Фостер, – произнес старейшина Бронте, когда Софи сделала неловкий реверанс, одновременно пытаясь заправить всклокоченные волосы за уши. – Вижу, вам не терпится начать.

Лицо запылало.

И хотя за последние несколько месяцев их отношения с Бронте наладились, она все равно помнила, как часто он грозился сослать ее в Изгнание, и от этого было не по себе.

– Простите, – пробормотала она, натягивая халат, который додумалась захватить Эдалин, зашедшая в гостиную вместе с леди Каденс.

– Не стоит извиняться, – сказал мистер Форкл. – Лично я рад видеть, что вы отдохнули. Я бы дал вам проспать весь день, но побоялся, что вы этому не обрадуетесь.

– Это уж точно, – согласилась Софи. – Где Алвар?

– В надежном месте, – заверила Шквал. Подо льдом, скрывающем лицо, было невозможно опознать маму Декса.

– Ночь выдалась непростой, а утро – еще тяжелее, – добавил мистер Форкл. – Нам есть, что рассказать – но пообещайте, что сначала выслушаете, а потом начнете задавать вопросы. Иначе мы никогда не закончим.

Когда шестеро друзей кивнули, он попросил их сесть на диван – и это явно не предзнаменовало ничего хорошего.

– Не волнуйся, – прошептала Биана, присаживаясь рядом с Софи. За ней последовали Лин, Тэм и Фитц, а Декс сел в противоположный конец, как можно дальше. – Мы все только проснулись.

Ее слова успокоили бы Софи, вот только все остальные явно успели принять душ и приодеться. Биана даже вплела в замысловатую косу драгоценные камни.

А когда Софи заметила, что Киф не пришел, ей стало еще неудобнее. Она сама сказала ему сидеть дома, но… было как-то странно собираться без него.

– Так, с чего бы начать? – заговорил мистер Форкл, принимаясь расхаживать по ярко освещенной комнате. Он пересек ее трижды и решил начать с Алвара: оказалось, что старшего сына Вакеров переместили в камеру, построенную гномами и дворфами ранним утром – достаточно далеко, чтобы он не представлял опасности, но до него могли добраться леди Каденс и огрские исследователи, прибывшие из Равагога, чтобы начать работать над антидотом к сопоридину.

– Вы как, в порядке? – спросила Софи у Алдена с Деллой, заметив синяки у них под глазами, – и напрочь забыв про просьбу не задавать вопросы.

– Мы в смешанных чувствах, – признался Алден, не выпуская из рук край серого плаща. – Но мы с самого начала понимали, что нечто подобное неизбежно.

– В какой-то мере приятно знать, что он больше не помогает «Незримым» с их ужасными проектами, – добавила Делла. – Мне просто жаль, что он не может ничего рассказать – особенно где найти твою человеческую семью.

– А это все еще главная цель, – заверил Грейди. – Понимаю, ты боишься, что «Незримые» пытаются нас отвлечь. Но посмотри, сколько нас, – он обвел рукой переполненную гостиную. – И это только часть от общего числа. Так что мы вполне можем заняться несколькими задачами разом. И мы обязательно их найдем.

– Но… у нас нет зацепок, – возразила Софи.

– Вообще-то, есть, – заметил Гранит. Его голос потрескивал, как и каменное тело, из-за чего он напоминал ожившую недоделанную статую.

– Например? – оживился Тэм.

Мистер Форкл улыбнулся.

– Хорошо вы, дети, справляетесь с обещанием не задавать вопросы. Как и ожидалось.

– Но раз уж спросили, – вступил Бронте, – то зацепка – это я, – он перевел пронзительный взгляд на Декса, и тот поглубже вжался в диван. – Мне стало известно, что вы завладели тайником Финтана – и ни к чему так ужасаться. Я рад, что вы смогли его украсть – хотя очень надеюсь, что вы принимаете все возможные меры, чтобы его защитить.

«Что бы ты ни делал, не говори, что носишь его с собой, – передала Софи Дексу. – И не рассказывай про тайник Кенрика».

Декс едва заметно кивнул и быстро перевел взгляд.

– Без моего позволения к нему не подобраться, – заявил он Бронте.

– Отлично, – ответил тот. – Мы с вами объединим усилия и попробуем получить доступ к информации о заключенной, с которой работает Финтан. Мы с ним давно знакомы, поэтому если кто-то и сможет угадать пароли, защищающие тайны, то только я.

– То есть, он сам их выбрал? – уточнила Софи.

Бронте покачал головой.

– Пароли устанавливает тайник. Это защитная функция – она оберегает тайны и вместе с тем позволяет нам восстановить информацию, если она понадобится. Все пароли должны приходить в голову инстинктивно, как только мы приложим соответствующие усилия – и у меня есть пара вариантов, какие пароли могут оказаться у Финтана. Поэтому готовьтесь приходить ко мне в Этерналию ежедневно, – сказал он Дексу, – пока мы не получим доступ.

– Да, конечно, – согласился Декс без малейшего энтузиазма.

Софи постаралась сочувственно ему улыбнуться, но он на нее не посмотрел.

– А еще мы поговорили с леди Гизелой, – проговорил Гранит, и Софи выпрямилась. – Вчера ночью Сандор вернул мне Передатчик Кифа и кусок его плаща. И она так удивилась, узнав о состоянии Сумрака, что согласилась встретиться со мной и увидеть его собственным глазами.

– Вы встречались с леди Гизелой? – удивилась Софи.

Гранит кивнул.

– Прошу, скажите, что вы ее арестовали, – взмолилась Биана.

– Я тоже так сказал, – проворчал Бронте.

– Мы рассмотрели этот вариант, – признался мистер Форкл. – Но Гизела слишком осторожна, чтобы попасться. И на данный момент она принесет куда больше пользы, если останется на свободе и сможет заняться собственным расследованием. Видимо, «Незримые» украли что-то важное, когда подчищали ее комплекс – какой-то Архетип.

– Она объяснила, что это? – заинтересовался Фитц.

– Только в общих словах, – качнул головой Гранит. – Гизела умна. Она понимает, что мы не ее союзники – пусть и заявляет, что с нашей стороны глупо не предложить сотрудничество. И она явно умеет скрывать тайны от телепатов. Я пытался проникнуть в ее мысли пока мы были вместе, но смог услышать только непосредственные наблюдения.

– Мы с Софи обошли бы ее блок, – возразил Фитц. – Надо было взять нас с собой.

– Я был бы только рад, – сказал Гранит. – Но Гизела потребовала встречи исключительно со мной. Как я и говорил, она умна. Она даже не позволила увидеть свое лицо.

Возможно, дело было в шрамах, оставшихся от шамнива – хотя какая разница.

– Она не рассказала, для чего предназначался «Сумрак»?

– Она назвала его испытательным комплексом для измерения достойности. Но отказалась уточнять, кого она собиралась тестировать, что должно было стать с «достойными» и «недостойными», и как именно они оценивались – даже когда я предложил сделку с «Черным лебедем». Единственное, что она согласилась раскрыть – это то, что третий этаж действительно предназначался для экспериментов над сопоридином, и то лишь после того, как я сообщил, что Алвар у нас.

– Зачем вы ей рассказали? – резко поинтересовался Фитц.

– Потому что нужно было сделать вид, будто она заставила меня выдать важную тайну. А еще я хотел посмотреть на реакцию. Она искренне удивилась. Более того, она согласилась немного рассказать о сопоридине. Разумеется, она не сообщила, для чего он предназначался и кто изначально планировал над ним работать – Финтан или она. Но она сказала, что на всех двадцати пожарищах присутствовали различные факторы, меняющие эффект и активность белка. И она считает, что Алвар подвергся воздействию самого сильного образца.

– Ну конечно, – пробормотала Софи.

– Именно поэтому нам с мистером Диззни стоит заняться тайником, – заметил Бронте.

– Погодите! – воскликнула Софи, когда он достал из плаща проводник. – Что с Прентисом?

Мистер Форкл переступил с ноги на ногу.

– Перед тем, как ответить, хочу напомнить про обещание отложить вопросы до самого конца. Постарайтесь придерживаться его, ладно?

Дождавшись согласия, он кивнул Микстуре.

Та выступила вперед, поправляя маску, и сказала:

– Утром я осмотрела Прентиса. И не нашла ничего похожего на клеймо Алвара.

Софи пыталась понять, радоваться этому или нет, как Микстура добавила:

– Но в центре ладони обнаружилась маленькая светящаяся точка. Поэтому могу сказать точно: Прентис подвергался воздействию сопоридина.

Глава 53

– Как вы могли так поступить?! – закричала Софи на Бронте. – Вы хоть понимаете, что еще немного – и мы бы потеряли Прентиса навсегда?

Она пожалела о своих словах, заметив, как посерело лицо Алдена.

Делла, видимо, тоже обратила внимание, потому что обняла мужа, прижала его к себе и что-то зашептала на ухо.

– Я ничего с ним не делал, – спокойно ответил Бронте. – Как и Эмери с Алиной, кстати. И Терик – хотя мне казалось, что увечье, полученное в Люменарии, без всяких слов доказывает его непричастность к «Незримым».

– Он не врет, – добавил мистер Форкл, пока Софи не успела наброситься с обвинениями. – Большую часть утра я провел в Этерналии, лично допрашивая всех старейшин, и слушал их мысли, чтобы убедиться в искренности.

– А я заставил отвести меня к Прентису, чтобы своими глазами увидеть отметку, – заметил Бронте. – Мне до сих пор сложно поверить, что столь ничтожная блестящая капелька могла так ему навредить.

– Он контактировал с тем же количеством, что и я, – тихо сказала леди Каденс. – Поверьте, этого достаточно – особенно учитывая разрушенный разум, усиливающий реакцию.

– Почему, как вы думаете, я голосовал за допуск огров в Забытые города? – обратился к ней Бронте. – Надеюсь, ваша команда создаст антидот, пока «Незримые» не претворят свои планы в жизнь.

– Мне все еще интересно, получится ли вытащить Алвара из транса с помощью манипуляций над теневой дымкой, – вклинилась Микстура. – Если не против, Тэм, я бы хотела отработать пару теорий.

– Как скажете, – согласился тот.

– Как Вайли воспринял новости? – встревожилась Лин. – Ему объяснили, что такое сопоридин?

– Да, – кивнула леди Каденс. – Я ответила на все его вопросы.

– А я дал ясно понять, что Совет никак не связан с состоянием его отца, – добавил Бронте.

Поверить ему у Софи не получалось.

«Вы уверены, что старейшины не замешаны?» – передала она мистеру Форклу.

«Да, мисс Фостер, – сказал тот в ответ. – Уверен. Во время допроса я слегка нарушил правила телепатии и обыскал их память куда тщательнее, чем они думают. И я добрался до их воспоминаний о том дне – и не нашел ничего, что поставило бы под сомнение их добросовестность».

– Тогда кто усыпил Прентиса? – спросила Софи вслух.

Бронте перевел взгляд на пастбища, наблюдая за аргентависом, летающим в вольере.

– Скорее всего, один из дворфов Изгнания. Нам давно известно, что среди их народа есть соратники «Незримых». А Терик сказал, что несколько дворфов помогали ему вывести Прентиса из камеры и дать ему снотворное. У всех была масса возможностей незаметно нанести сопоридин.

– Старейшина Эмери уже просмотрел записи охраны, – подхватил мистер Форкл. – Незадолго до срока передачи Прентиса в Изгнание перевелись два новых дворфа, которые затем ушли с должности. Мы передали их имена королю Энки, и он подтвердил, что дворфы считаются пропавшими без вести. Сегодня Орели отправится в Изгнание допрашивать текущую охрану. Возможно, в тот день они что-то заметили – или сами являются предателями.

– Сомневаюсь, что «Незримые» оставили предателей работать в Изгнании, – усмехнулся Бронте. – Скорее всего, они приходили специально за Прентисом.

– Но почему? – поинтересовался Тэм. – Зачем так стараться усыпить того, у кого и так разрушен разум?

– Скорее всего, они знали, что мы готовы его исцелить, – объяснила Микстура, – и не хотели, чтобы мы узнали причину лебединой песни.

– Я думал, он сообщил о ней, когда узнал о грядущем аресте, – заметил Декс.

Алден дернулся, и Делла вновь обняла его.

– Когда-то мы думали так же, – признал мистер Форкл. – Но, как вы помните, Прентис знал о символе Путеводной звезды. А показал он его, когда мисс Фостер передала слова «лебединая песня». Если принять во внимание постоянные попытки «Незримых» помешать его исцелению, это о многом говорит.

– Это, конечно, хорошо, но я кое-чего не понимаю, – сказал Тэм. – На самом деле, меня это беспокоит еще с того раза, когда Прентис показал символ, но я молчал, потому что был у вас новичком и мог чего-то не понимать. Но… если Прентис знал, что символ важен – а судя по связи с лебединой песней так оно и было, – почему он никому не сказал до взлома памяти? Даже если он пытался защитить секреты «Черного лебедя», он знал, что Путеводная звезда к нему не относится. Так почему он не сказал: «Эй, вот вам кое-что важное, займитесь, раз я сам не смогу»? Вы ведь изучили бы символ, если бы узнали о нем? – спросил он Алдена.

– Ну конечно, – хрипло отозвался тот, глядя на Микстуру. – Но это бы не спасло Прентиса от боли. Более того, только доказало бы, что необходим взлом памяти.

– Ладно, – кивнул Тэм, – но раз Прентис знал, что взлома не избежать, то мог бы передать важное послание, чтобы оно не пропало вместе с разрушенным разумом?

– Да, Прентис мог бы, – пробормотал Гранит.

– И он ничего не сказал Квинлину при личной встрече, так? – поинтересовался Алден у Микстуры.

Та пожала плечами.

– Если бы сказал, Квинлин бы что-нибудь предпринял.

– Так… не мне одному это кажется странным? – уточнил Тэм.

Раньше Софи об этом не задумывалась, но теперь тоже была сбита с толку.

Объяснений ни у кого не нашлось.

– Ну, – произнесла Микстура, откашлявшись. – Тогда наша хорошая новость стала еще приятнее. Очень скоро мы сможем расспросить Прентиса напрямую.

Софи сама не заметила, как вскочила.

– То есть?..

– Да, – сказал мистер Форкл, когда она замолчала, испугавшись, что неправильно поняла ситуацию. – Поскольку мы наконец поняли, что привело к столь резкому ухудшению состояния Прентиса, и знаем, что подобного не повторится, можно попробовать его исцелить.

Глава 54

– Сейчас? – растерялась Софи, забыв про то, что на ней халат. Если «Черный лебедь» готов лечить Прентиса, она пойдет к нему хоть так, неумытой и непричесанной.

– Я подозревал, что вы это скажете, – слегка улыбнулся мистер Форкл. – Но, к сожалению, мы не планировали идти к нему сию же секунду. Прентиса все равно ждет немало трагичных новостей, и…

– Они никуда не денутся, – перебила Софи.

– Да, – согласился Гранит. – Но я придумал, как его подготовить. Когда ты была в разуме Прентиса, ты с ним общалась, так?

– Типа того. – На самом деле Софи говорила с ментальной проекцией Джоли, потому что Прентис забыл, как быть самим собой.

– Ну, сейчас он куда стабильнее, чем был раньше, – объяснил мистер Форкл. – Будем надеяться, что общаться с ним станет легче. Мы думаем, что вам стоит рассказать ему о произошедшем до того, как вы вытащите остатки его сознания из укрытия. Если его разум справится, то он сможет пережить новости, когда вернется в реальность. А если ему будет тяжело, то он не пострадает так сильно, как при полном исцелении.

План был неплох – хотя Софи не радовало, что сообщать плохие новости придется ей одной.

«Я буду рядом, – пообещал Фитц. – Знаю, в разрушенный разум мне не войти, но я буду поддерживать тебя, как в прошлый раз».

Он коснулся ее руки, и Софи крепко сжала ладонь – пока не заметила, как Декс смотрит на их переплетенные пальцы.

Она отстранилась в тот же момент, что Декс отвернулся, и Софи решила не смотреть ни на него, ни на Фитца. Вместо этого она глубоко вдохнула и произнесла:

– Хорошо, как скажете.

– Отлично. Но мы все равно пойдем не сразу, – предупредил мистер Форкл. – И нет, я говорю так не потому, что пытаюсь тянуть время. Не забывайте, леди Гизела до сих пор не рассказала, что ей известно про смерть Сиры. А нам необходимо сообщить Прентису все плохие новости.

– Тогда давайте Передатчик, – Софи протянула руку. Она слабо представляла, как заставить леди Гизелу выполнить свою часть сделки, но и тянуть не собиралась – возможность все исправить была слишком близко, чтобы ее упускать.

– Такую реакцию я тоже ожидал, – заявил мистер Форкл. – Именно поэтому я отдал Передатчик Сандору. Он вернет его, когда вы обдумаете, что хотите сказать – и, пожалуй, перестанете выглядеть так, будто только очнулись от кошмара. Чем больше отчаяния леди Гизела увидит, тем большего потребует.

Софи опустилась на диван, как сдувшийся воздушный шарик.

– Мы что-нибудь придумаем, – заверила Биана. – Соберемся все вместе – понадобится всего пара часов, не больше.

– Но можете не торопиться, – тихо добавила Микстура. – Пара дней ни на что не повлияет. И я думаю, что куда важнее поговорить с твоей сестрой. Она уже дважды вызывала тебя за утро, хотела узнать, как дела.

Что-то треснуло в груди Софи, выпуская холодный черный ужас.

– Вы ей что-нибудь сказали?

– Только то, что ты в безопасности, отдыхаешь и скоро с ней свяжешься. Я решила, что самое страшное ей лучше услышать от тебя. Она сильнее, чем думаешь, – заметила Микстура. – Ей будет тяжело. Но она справится. И я обязательно дам ей понять, что ей можно оставаться столько, сколько потребуется. На самом деле, ей начинает у нас нравиться. Я научила ее готовить волнистые пирожные, и она изобретает всякие безумные вкусовые сочетания.

Софи не улыбнулась.

Все мысли испарились.

Она слишком поздно поняла ошибку Микстуры.

Бронте все еще не ушел и внимательно прислушивался к разговору.

А Микстура только что проговорилась, что сестра Софи незаконно живет в Забытых городах.

Глава 55

– Все в порядке, – сказал ей кто-то.

Софи не поняла, кто.

Раскаленная добела паника затуманила все, кроме обжигающей тяжести в груди и пульсирующего сердцебиения в ушах.

– Дыши, – приказал тот же голос.

Она не ответила, и сознание кольнуло прохладой, как будто что-то темное поползло по стенке непроницаемого ментального щита.

Зрение пришло в норму, и она увидела присевшего перед ней Бронте, стискивающего ее плечо.

– Решил, что так привлеку твое внимание, – проговорил он без малейшей улыбки.

– Пожалуйста, – задохнулась она. – Пожалуйста, вы не можете…

– Вообще-то, я могу делать все, что пожелает Совет, – перебил он, выпрямляясь.

Темные драгоценности на обруче сверкнули, и он навис над Софи.

– К счастью, – добавил он подчеркнуто протяжно, – в данном случае желание Совета совпадает с твоим. Мы не желаем твоей сестре зла – и очень печально, что ты так легко рассудила иначе. А, и да, кстати. Я уже знал, что она в Забытых городах.

– Правда? – спросила Софи.

– Я рассказал всему Совету сегодня утром, – признался Грейди. – Хотел, чтобы они поняли, почему найти твоих родителей так же важно, как разработать антидот к сопоридину. Но я не сказал, где именно она живет, поэтому они до нее не доберутся.

Бронте качнул головой.

– Даже если бы вы сказали, где ее найти, мы бы не стали вмешиваться в планы «Черного лебедя». Мы ни за что не бросим ребенка, нуждающегося в помощи.

Софи пришлось закусить губу, чтобы не напомнить, как часто он угрожал сделать именно это, когда ее только привели в эльфийский мир – или как Совет с легкостью прогнал Тэма и Лин.

– Даю слово, – заверил Бронте, – что пока твоя сестра в Забытых городах, с ней ничего не случится, и она может оставаться здесь столько, сколько потребуется. Совет уже проголосовал, и решение единогласно. Я попрошу только об одном.

– Вы не ставили никаких условий, – возразил Грейди.

– Это просьба, не требование, – заметил Бронте. – Причем, личная – и я очень надеюсь, что вы ее исполните, мисс Фостер.

Волоски на руках встали дыбом, пока она ждала его слов – и все равно поразилась, услышав:

– Я хочу с ней увидеться.

– С моей сестрой? – уточнила Софи.

– Сегодня, если возможно, – кивнул он.

– Зачем?

Вопрос, кажется, произнесли все присутствующие, разве что с разной степенью недоверия.

Бронте закатил глаза.

– Вас серьезно удивляет мое любопытство? Эта девочка – первый за многие тысячелетия человек, столкнувшийся с нашим миром. Неужели так странно, что мне интересно узнать ее мнение?

– Но она практически ничего не видела, – заметила Софи. – Только место, где живет.

– Именно поэтому я надеюсь, что вы приведете ее сюда. Подозреваю, отвести меня в ее убежище вы не захотите. К тому же… мне интересно увидеть ее реакцию – и на поместье, и на местных животных. Даже на них.

Он коснулся острых ушей, непривычно широко улыбаясь, и Софи попыталась понять, как тот же самый эльф мог взирать на нее с яростью тысячи солнц, когда Фитц впервые привел ее в Эверглен, и она удивилась этим же острым кончикам.

– Поверьте, у меня нет скрытых мотивов, – Бронте вновь отвернулся к окнам. – Я просто старый дурак, скучающий по прошлому.

Софи глянула на друзей и порадовалась шоку на их лицах, будто все думали одно и то же: «Кто этот незнакомец, и что он сделал со старейшиной Бронте?»

– Вы забываете, что Атлантиду построили не просто так, – напомнил он, заметив их удивление. – Это была мечта. Будущее, в котором люди, так похожие на нас внешне, но ведущие такой отличный образ жизни, могли вдохновить нас не меньше, чем мы их. Разумеется, все было напрасно. Жадность их погубила. Но простите мне желание увидеть, как все могло бы сложиться.

– И вы уверены, что сейчас подходящее время для ностальгии? – спросил мистер Форкл.

– Почему нет? – поинтересовался Бронте. – Вы не можете помочь Каденс и ее огрской команде с исследованиями сопоридина. А еще это отличная возможность мягко преподнести тяжелые вести, которые придется рассказать в любом случае. Приведите ее сюда, покажите часть нашего восхитительного мира, а потом сообщите новости, с которыми ей придется жить. Ей будет легче довериться нам, как виду, если она увидит величие Забытых городов.

– Даже если потом эти воспоминания сотрут? – не выдержала Софи, и на последнем слове голос дрогнул.

Теперь на поиски и спасение родителей должно было уйти еще больше времени, и она понимала, что придется полностью обнулить им память.

И Эми тоже.

– Неужели стоит упустить момент лишь потому, что ты его забудешь? – спросил Бронте. – Радость все равно будет настоящей. Почему бы не подарить ее ей?

Идея была неплохая. Вот только…

– А световой прыжок для нее не опасен? – уточнила Софи. – Особенно учитывая, что она сейчас в…

Она едва успела закусить язык.

Бронте усмехнулся.

– Забавно. Вы думаете, будто я не догадываюсь, что она живет где-то в Атлантиде. Расслабьтесь. Сколько раз повторять, что девочка в безопасности?

Алден кашлянул.

– Это… на вас не похоже.

– Или вы просто плохо меня знаете, – парировал Бронте, переводя взгляд на Софи. – Что же до вашего беспокойства, вы перенесете ее сюда без проблем, если во время прыжка сосредоточиться на ее защите. Полагаю, она с Квинлином Сонденом? У него выдающиеся ментальные способности. А если она выйдет в город в эльфийской одежде, никто ее не заподозрит.

Софи никогда бы не подумала, что он продумает все до мельчайших деталей, но, видимо, недооценила строгого старейшину.

– Ну, значит, можно перестать прятаться, – выдохнула Микстура, развязывая маску и открывая лицо.

Бронте вскинул брови.

– На самом деле, Ливви, о тебе даже не подумал. Вы с Квинлином всегда были… далеки друг от друга. Полагаю, он все знает?

– Уже несколько дней как, – кивнула она.

Он открыл было рот, чтобы что-то спросить, но передумал и обернулся к остальному Коллективу.

– Кто-нибудь еще готов раскрыть свою личность?

– Пока нет, – отказался мистер Форкл. – Возможно, когда-нибудь. Если Совет продолжит идти по верному пути.

Пресловутый оскал Бронте на мгновение вернулся, но он ничего не сказал и вновь обратился к Софи:

– Кажется, мы отвлеклись. Вам нужно решить, навестит ли нас ваша сестра.

– Если уж на то пошло, – произнесла Эдалин, заметив неуверенность Софи, – я была бы рада с ней встретиться.

Хрупкая надежда в ее голосе все решила, как и радостные морщинки у глаз Грейди, появившиеся, стоило Софи кивнуть.

Она не могла упустить неожиданную возможность познакомить сестру с новой семьей и показать, в каком мире она очутилась.

– Тогда дайте мне переодеться, – попросила она Микстуру. – А потом Квинлин может ее привести.

Глава 56

– Ничего себе.

Кажется, других слов у Эми не находилось – хотя Софи ее понимала. Она до сих пор помнила свое восхищение со дня, когда Алден впервые привел ее в Хэвенфилд – а ведь тогда она уже видела Эверглен и была знакома с красотой эльфийских домов.

Первое «ничего себе» принес световой прыжок с Квинлином – что было не удивительно, ведь когда Алден перенес Эми в Атлантиду, она была без сознания. Сам дом заслужил еще одно – скорее всего, потому, что по меркам людей он больше походил на дворец. И каждый раз Эми охала, начиная с момента встречи с Фитцем и заканчивая знакомством с Дексом, Бианой, Тэмом и Лин – при виде которых, помимо очередного «ничего себе», у нее еще и раскрылся рот. Потом она увидела причудливую маскировку Коллектива. Потом – приземистых коричнево-зеленых гномов, ухаживающих за Панейком Каллы. Потом – поднос с выпечкой со всех уголков Забытых городов, появившийся по щелчку пальцев Эдалин.

Они собрались и все вместе поели сладкой сливочной выпечки, пока не откинулись в креслах, понимая, что еще немного – и они просто лопнут. К ним присоединился даже Бронте. На самом деле, обычно угрюмый старейшина так много улыбался, что Софи задалась вопросом, не заболят ли у него завтра щеки.

Поначалу Эми побаивалась его, испугавшись драгоценного обруча и величественного одеяния – но это не помешало ей попросить потрогать кончики его острых ушей, и все выдохнули собственные «ничего себе», когда он согласился.

Воспользовавшись моментом, он пообещал Эми, что Совет будет оберегать ее и разрешит пробыть в Забытых городах столько, сколько потребуется. После этого он предпочел молчаливо наблюдать.

Эми тоже молчала, особенно рядом с приемными родителями Софи – хотя они все равно получили собственное «ничего себе» вкупе с тихим «тебя как будто растят кинозвезды». Но Грейди с Эдалин были рады заполнить тишину: они начали рассказывать забавные истории, в которые влипала Софи после переезда в Забытые города – а Алден с Деллой иногда вмешивались, добавляя свои детали. Эми внимала каждому слову и постоянно поглядывала на Софи, будто не верила, что речь идет действительно о ней.

А вот Софи просто пыталась привыкнуть к эльфийскому наряду сестры. Ливви дала Эми темно-синюю тунику, расшитую сапфирами и бриллиантами, серебряные леггинсы и сапоги до колена с небольшим каблучком. Но что действительно удивляло, так это плащ. Длинный, серый и шелковый, он был застегнут на шее Эми брошью, которой Софи еще не видела – круглой, с тремя руками, тянущимися друг к другу.

Ливви шепнула ей на ухо, что заказала брошь в честь семьи Эми, и от ее поступка на глаза навернулись слезы. Но пролились они, когда Софи вновь посмотрела на рисунок.

Три руки.

Не четыре.

И это было правильно. Так должно было быть.

И Софи должна была справиться. Должна была вновь отпустить их, чтобы избавить от боли.

Но сердце все равно ныло.

И всегда будет ныть.

– Теперь понятно, – пробормотала Эми, когда они подошли к загону Верди посмотреть, как ярко-зеленый тираннозавр заглатывает ужин. Все остальные отошли, давая сестрам побыть наедине.

– Что понятно? – спросила Софи.

– Почему тебе здесь нравится. Ты только посмотри вокруг!

Она хихикнула, когда Верди попыталась вытереть пушистую морду короткими лапками.

– Если честно, тут просто невероятно красиво, – прошептала Эми. – И я говорю это, побывав в Атлантиде.

– Точно, как тебе первая поездка на карете с эвриптеридом? – спросила Софи.

– Далеко не так ужасно, как взлетать в пузыре в воздух. Эльфы хоть что-нибудь могут делать нормально?

Софи улыбнулась.

– Нет, не могут.

Эми вскинула бровь.

– Ты же понимаешь, что ты одна из них, да?

– Да, знаю. Просто… до сих пор не привыкла.

– Ну да, еще бы. И да, кстати, твои друзья? – Эми обернулась через плечо, кидая на них очередной взгляд. – Они что, соревнуются за звание самого великолепного эльфа, или что?

Софи рассмеялась, не выдержав.

– Возможно.

– Просто с ума сойти, – сказала ей Эми. – Особенно семья Фитца. Нет, ну серьезно, кто так выглядит?

– Только Вакеры, – заверила Софи.

– А эти близнецы с серебряными волосами? Боже, – Эми наклонилась ближе. – А поцеловала ты того парня с розоватыми волосами, да?

– Тшш, говори потише!

– Я и так тихо, – она снова взглянула на Декса. – Не волнуйся, он все равно разговаривает с Квинлином и тем остроухим мужчиной.

Это было неплохо – хотя Софи даже не удивилась. Декс весь день старался держаться от нее как можно дальше. Но подслушивать мог не только он.

– Тебе, конечно, мое мнение безразлично, – заметила Эми, – но я одобряю твой выбор. Остальные ребята больше тебе подходят.

– И откуда ты знаешь, кто мне подходит, а кто нет? – поинтересовалась Софи.

– Не знаю, наверное, – призналась сестра. – Пока ты жила с нами, у тебя не было друзей.

Щеки Софи запылали.

– Ну, никто не хотел дружить с двенадцатилетней всезнайкой, перескочившей кучу классов.

– Ну да, наверное, – Эми перевела взгляд на жующего тиран