Book: Серый фон



Хойт Дэниел

Серый фон

Дэниел Хойт

Серый фон

Перевела с английского Татьяна Мурина.

Однажды мужчина полюбил женщину... А если эта женщина была ненастоящая? Когда-то кто-то мне сказал, что надо понять и полюбить себя, прежде чем ты сможешь понять и полюбить кого-нибудь другого. Потому что у всех людей в основном одни и те же пристрастия и потребности, и надо сперва осознать их в себе, чтобы эффективно взаимодействовать с собратьями. Видимо, в детстве я пропустил этот курс самокопания, однако - все в полном порядке - я совершенно здоровый, нормальный двадцати-с-небольшим-летний американский парень, влюбленный в совершенно здоровую, нормальную двадцати-с-не-большим-летнюю американскую девушку.

По крайней мере, мне казалось, что это так. Я имею в виду Рэйчел.

Но я ошибся. А я действительно верил в свою любовь к ней. Что, конечно же, невозможно, потому что она была ненастоящей. Ее пристрастия и потребности совершенно не могли совпасть с моими, следовательно, и любовь здесь была невозможна. Не так ли?

Все это страшно смущало меня.

Потому-то я и сидел на строительных лесах, возведенных вокруг рекламного щита, болтая ногами над тремя этажами пустоты и будто бы рассматривая старомодный бумажный комикс. На самом же деле я пытался придумать удобный предлог, чтобы не броситься вниз. Конечно, я взобрался сюда именно с этой целью, но решил взяться за дело обдуманно: обычный прыжок с высоты трех этажей, вероятнее всего, чреват переломом обеих ног вместо искомой смерти - так что суетиться не стоило. Зато, нырнув головой вниз, я одним махом решу все свои проблемы! И я сидел, уставившись на кафе "Доджис" с высоты моего вероятного полета, пытаясь сосредоточить мысли вокруг Рэйчел.

Рэйчел работала в "Доджисе" официанткой. Место было практически незаметным, оно вклинилось между закусочной и баром, к востоку от Денверского бизнес-центра по дороге, именуемой Колфакс, если миновать вечный греческий ресторанчик, обязательный в любом городе, но не углубляться в квартал дешевых магазинов. Возможно, вы миллион раз проходили мимо и никогда не замечали этого кафе.

Хотя, держу пари, Ныряльщика вы видели. Они теперь расставлены повсюду. Это один из первых голографических рекламных щитов, он стоял именно здесь, возле "Доджиса" - ну ладно, тогда, в 2017 году "Доджиса" еще не было и в помине, но щит находился именно тут, совсем рядом с современным "Доджисом". Помните этого Ныряльщика? Жадные до быстрых баксов мексиканские воротилы туристического бизнеса понаставили этих щитов по всем штатам. Ныряльщик хорошо сложенный, стройный, мускулистый парень в спортивных плавочках неподвижно стоял на каменистом выступе в обрамлении безоблачного голубого неба. В какой-то момент парень делал шаг прямо из середины щита, превращаясь из нарисованного персонажа в объемную фигуру, и безукоризненной ласточкой устремлялся вниз, в маленький прудик под щитом.

Это выглядело почти реально, будто паренек собирается совершить самоубийство. Почти, но не совсем. Если вы обращали внимание, то наверняка замечали, что пруд появлялся только в момент прыжка и испарялся, стоило Ныряльщику скрыться под его призрачной поверхностью.

Раньше никто ничего подобного не видел. Уже через несколько часов Ныряльщики были основной темой пересудов в тех городах, которым посчастливилось заиметь такие щиты. А через пару дней они сделались гарантированной приманкой мексиканских турфирм.

Конечно, толпы зевак и транспортные пробки поначалу стали приметой рекламных местечек. Но люди очень быстро привыкают ко всему.

В Денвере же все обстояло несколько иначе. Места было маловато, и щит с Ныряльщиком примостился совсем рядом с дорогой. Пруд возникал метрах в полутора от трассы. И все было бы неплохо, если бы Департамент благоустройства не запланировал расширение этого участка дороги уже через месяц.

Мексиканцы никогда не вписываются в благоустройство.

Ныряльщик продолжал нырять, даже пока шли строительные работы. Бригада дорожных строителей шутила и смеялась, когда Ныряльщик влетал в свежий горячий асфальт, но не обращала на него особого внимания и продолжала работать.

Видимо, никому из этих идиотов - я имею в виду не только Департамент благоустройства, но и городские власти или кому еще положено об этом думать - не пришло в голову, что же будет, если Ныряльщик виртуально рухнет посреди новой трассы!

Угадайте, что случилось.

Точно! Какой-то лох из Небраски ехал себе по свежепроложенной трассе в правом ряду. Спокойный и довольный собой, он упивался видами большого города. И вдруг полуголый юнец шлепнулся из ниоткуда прямо на дорогу перед его носом.

Турист, конечно, психанул. Любой бы психанул. Он мгновенно вдавил педаль тормоза до упора, машина с жутким визгом остановилась, и тут же кто-то врезался в него и выкинул бедолагу на соседнюю полосу. А потом кто-то еще въехал по очереди в каждого из них, отскочив от первого и шмякнув в зад второго. Цепная реакция развернула машину несчастного туриста и выбросила на встречную полосу. И понеслось...

Когда дым рассеялся, посреди дороги громоздилось не менее сорока искореженных авто.

В конце концов, городские службы взяли на себя финансовую ответственность (после исключительно злобной борьбы с мексиканскими властями) и, не связываясь с судом, уладили дело полюбовно и с водителями, и с наследниками многих погибших. А также уволили всю бригаду рабочих Департамента благоустройства, потому что сразу выяснили: они знали о прыжках Ныряльщика на дорогу и не доложили об этом начальству.

Но и сейчас, пять лет спустя, Ныряльщик по-прежнему находится на своем месте.

После того несчастного случая с туристом из Небраски, Благоустройство заставило рекламодателей переставить щит так, чтобы юноша нырял не в машинопоток, и его лужица стала появляться на разделительной полосе.

Естественно, парня перестали замечать, как и многое другое, что постоянно штурмует наши зрение, слух и другие чувства. Например, Скейтера, который, хорошенько разогнав свой скейтборд, прыгал через дорогу и приземлялся на автостоянке напротив "Доджиса" - там был участок земли с большим голографическим домом Или скоростного Гонщика, у которого хватало искусственных мозгов, чтобы появляться на свободном месте между машинами да, прямо среди движущегося транспорта, - потом веселый парень поворачивался к несчастному удивленному зануде, улыбался и махал рукой, перед тем как свернуть на голографическую дорогу, ведущую прямо в небо, к таявшим вдали мифическим горам.

Это шоу продолжалось и днем, и ночью - яркий мир на сером фоне...

Помню, как я впервые зашел в "Доджис" года четыре назад. В городе я был впервые и искал приятное уютное местечко, где можно было бы недорого перекусить. Но о Ныряльщике я слышал - хотя мой родной Вайоминг не удостоился заиметь подобную рекламную достопримечательность - и отправился приобщиться к классике.

Первая половина дня - времени навалом. Колфакс я нашел довольно-таки легко и решил, что полдела сделано.

И никто мне не сказал, что Колфакс такой чертовски длиннющий.

Наконец, уже за полдень, собравшись было прекратить свое идиотское путешествие, я нашел-таки этого чертова прыгуна. Я увидел Ныряльщика за несколько кварталов и так впечатлился, что, несмотря на гудящие ноги, пробежал остальную часть пути резвой рысью. Остановившись у самого "места событий", я наблюдал, как Ныряльщик вплеснулся в лужу, возникшую чуть ли не у меня под ногами.

Я глазел на шоу в течение нескольких циклов, словно зачарованный. В нашем маленьком заштатном городишке и рекламки были такие же - простые анимации, запертые внутри границ щита, разве что высунется из окна рекламируемого автомобиля голографическая голова глупого торговца.

Мой бурчащий желудок разрушил чары, и когда я отвел взгляд от волшебного зрелища, то осознал, что тупо глазею на кафе "Доджис". Оно не только заявляло о своих особых котлетах из натуральной говядины, но и предлагало ланч, хотя время уже приближалось к обеду.

- Вы здесь новичок? - спросила официантка, наливая дымящийся черный кофе в щербатую кружку.

Чистейшие голубые глаза, яснее которых я никогда не видел, безупречная алебастровая кожа и высокие скулы, совершеннее которых и не надеялся найти, - все это великолепие было обрамлено огненным заревом рыжих волос.

Точно знаю: именно в этот момент я и влюбился.

Я удивленно молчал, не сводя с нее глаз.

- Классная футболка, - сказала она, наклонив кофейник в мою сторону, и кивнула на мое одеяние. - Уже знаешь, что заказать, милый, или подумаешь минутку?

ВАЙОМИНГ? ПОЧЕМУ БЫ НЕТ? - гласила надпись на моей футболке над большим изображением икс-менов и под логотипом прошлогоднего Национального Конвента Комиксов, который проводился, как вы уже догадались, в моем живописном штате. Слегка покраснев, я принял решение обзавестись более нейтральной футболкой сразу после этого ланче-обеда. Даже я не считал Вайоминг подходящим местечком для туризма - совершенно нечем хвастать. Да и на собеседовании с работодателями эта футболочка даст неплохой повод поиронизировать насчет моих отношений с реальностью.

Если взрослый человек коллекционирует комиксы - не новые пластиковые, а старые, бумажные, практически антикварные, - он не будет носить плащ супермена, иначе люди не станут воспринимать его всерьез. Я действительно не надевал этот прикид нигде, кроме как на сборищах любителей комиксов, однако и футболка с конвента в Вайоминге была, черт возьми, не лучше. В большинстве своем люди считают меня придурком, не сумевшим выйти из подросткового возраста. А теперь к ним присоединится и эта восхитительная официантка!

До того как я вернул себе дар речи, Рэйчел улыбнулась и ушла, стуча каблучками, а мое сердце, готовое выскочить из груди, забилось в такт ее шагам.

У меня не было подружки - еще в раздолбайском подростковом возрасте я решил, что ни одна девушка не поймет моего увлечения, - и вот я лезу из кожи вон ради официантки. Правильно. Последний раз она видела комиксы, вероятно, в руках восьмилетнего пацанчика, заказавшего детский гамбургер и фирменные котлетки "Доджис" в виде коровок.

Может, у меня и не много друзей, но это нормально. Обычно появляется парочка приятелей в любом месте, куда меня заносит судьба. Меняется место работы, местожительство - это совершенно не имеет значения. Имеют значение дружеские связи, и они остаются. А в этот город я прибыл только что и пока ни с кем не успел познакомиться.

Но стоило мне увидеть Рэйчел, как я подумал, что нашел очень близкого человека. В этот самый момент - несмотря на мысль, что я не достоин общества прелестной официантки - я решил отправиться в поход на завоевание ее сердца.

И как, получилось? - спросите вы. Сказать по правде, даже четыре года спустя я не находил ответа.

Я стал завсегдатаем "Доджиса". Я выучил наизусть график работы Рэйчел. Она знала обо мне все и иногда даже спрашивала меня о младшей сестренке, которая занималась на актерских курсах. Но и по прошествии четырех лет задушевных разговоров я никак не мог собраться с духом, чтобы куда-нибудь ее пригласить. Может, я слишком застенчив, может, слишком глуп, не знаю, но я никогда никуда ее не приглашал. Вместо этого я продолжал приходить день за днем, словно жалкий наркоман.

А Рэйчел по-прежнему выглядела сногсшибательно, как и в первый день, когда я положил на нее глаз.

До сегодняшнего дня. Я зашел в "Доджис" позавтракать, как обычно, с новым бумажным комиксом под мышкой, и огляделся в поисках возлюбленной.

Ее не было. Официанток не было вообще. Вместо них по полу катались некие штуковины, напоминающие миниатюрные башенки-маячки. Они перемещались от столика к столику на маленьких квадратных платформочках с причудливым расположением колесиков, которые позволяли башенкам двигаться в любом направлении, не поворачиваясь вокруг себя.

Одно "нечто" подкатилось ко мне, пока я торчал возле двери. И могу поклясться, что из него донесся голос Рэйчел:

- Привет, Энгус! Тебе как обычно?

Мое оцепенение оно приняло за "да" и укатило по направлению к одному из столиков у самого окна, моему любимому местечку.

Я выкарабкался из шока примерно тогда, когда оно добралось до моего стола и остановилось, как бы поджидая. Медленно я протиснулся туда же, настороженно наблюдая за маячком.

- Мы знакомы? Откуда тебе известно мое имя?

- Что с тобой, Энгус? Мы знакомы уже несколько лет.

Я осмотрел башенку на предмет обнаружения фасада с экранчиком или чем-то подобным, откуда бы на меня смотрела Рэйчел и раздавался бы ее голос - ничего подобного. Я прищурился, надеясь преодолеть обман зрения и узреть наконец свою любимую.

- Ты кто?

Башенка засмеялась. Я был совершенно сбит с толку: как она это делает без рта и лица, и вообще без ничего. Кошмар! Как может смеяться маячок?

- Глупыш, я Рэйчел, - сказал маячок. - Ты не узнаешь меня? Это голос Рэйчел и смех Рэйчел, но такое невозможно! Рэйчел - женщина, а не черт те что на колесиках. Тем временем она - оно - укатилась за моим обычным набором: бутерброд с ветчиной, жареное мясо, мелко нарезанное, но густо поперченное, и пиво. Я тупо глазел ей вслед.

Башенка даже не повернулась вокруг себя, просто покатилась в другом направлении на своих "всенаправленных" колесиках. Проклятье!

В это самое время какой-то парень в рубашке и при галстуке вышел из неприметной двери в углу и прошел следом за стильным мужиком в ковбойской шляпе, который выглядел смутно знакомым. Как-то Рэйчел говорила мне о ковбое - владельце кафе. Они оба прошли мимо моего столика, негромко беседуя, но я ухитрился услышать часть их разговора.

- ...уже загружается. Через пару минут закончит, и все голограммы автоматически включатся. Мне только надо проконтро...

Башенка подкатила ко мне: из нее, словно руки, торчали две полочки бутерброд и жареное мясо на одной и пиво на другой. Возле моего столика эта штуковина вдруг разразилась ужасным электрическим треском, и яркая голубая вспышка на мгновение ослепила меня.

Я инстинктивно зажмурился и отвернулся, пытаясь защититься от яркого света, но когда снова открыл глаза, долго не мог избавиться от маячивших перед ними темных пятен

Башенка пропала.

Передо мной была Рэйчел, она поставила заказ на столик - бутерброд и пиво справа от раскрытого комикса. И, как всегда, улыбнулась мне:

- Может, сегодня что-нибудь еще, Энгус?

Я с трудом сглотнул и медленно покачал головой. И уставился на нее, разинув рот, когда она повернулась и отошла. Позади хозяин-ковбой довольно улыбался и пожимал руку технику, который протянул счет за работу и ушел.

Я смотрел вслед удаляющейся официантке и чувствовал себя ясно видящим словно, вглядевшись попристальнее, смогу увидеть внутри девушки башенку на колесиках.

Реальность пребольно ударила меня прямо в солнечное сплетение Рэйчел такая же голограмма, как и Ныряльщик! Фантазия, иллюзия, созданная исключительно ради экономии, чтобы не платить живому обслуживающему персоналу.

И меня угораздило влюбиться в нее. В башенку на колесиках.

Убийственно! Держу пари, я оказался тут единственным лохом который считал ее настоящей женщиной.

Бутерброд показался мне невкусным, как перед казнью.

Я покинул "Доджис" в оцепенении.

Рэйчел не была просто девчонкой, в которую я был влюблен. Он была единственной девушкой, в которую я был по-настоящему влюблен за мои неполные 28 лет. И она оказалась ненастоящей. Сколько раз остальные посетители замечали мой щенячий восторг и страстные взгляды при виде рыжеволосой голограммы, сколько они смеялись надо мной?

Моя жизнь была нелепа и напрасна. Она утратила всякий смысл.

Потому-то я взобрался на рекламный щит, сжимая в руке комикс в качестве сертификата своей психической полноценности - по крайней мере для меня это был убедительный документ.

Почему именно на этот щит? Понятия не имею.

Может, потому что рекламная фирма соорудила под ними леса - пережитки тех доголографических времен, когда такие щиты расписывались вручную или оклеивались бумажными плакатами. А может, дело в том, что посреди вульгарного скопища голографических извращений эта реклама казалась стабильной и неизменной. Там была только последняя модель или "шевроле", или "форда" - мне безразлично, - одна на всей поверхности. Она просто была - и совершенно ничего не делала.

Как и я. Такой же безликий фон.

Через пять минут моего одинокого созерцания окрестностей вообще и собственного жалкого существования в частности я заметил, что какой-то придурок поднимается по лесам, видимо, желая составить мне компанию. Я прокричал, чтобы он оставил меня в покое.

Мужичок в заляпанном комбинезоне преспокойно карабкался вверх, несмотря на мои вопли протеста. Я даже решил было опрокинуть на него одну из банок с краской, что стояли чуть в сторонке, - пусть будет ярко-поросячьего цвета с головы до ног.

Забавно, но до этого я ни одной банки не приметил



Он взобрался на мой "этаж", поправил комбинезон и тут же приступил к работе.

- Эй ты, как дела? - спросил я нарочито неприязненно, надеясь, что он сообразит, зачем я здесь, и уберется.

Он не обратил на меня ни малейшего внимания и принялся закрашивать плакат с автомобилем.

Мужик был не робкого десятка, но и не семи пядей во лбу. Какой-нибудь примерный гражданин заметит, чем он тут занимается, и вызовет полицию. И через пару минут...

Эта мысль мне сразу и очень понравилась: какой смысл прыгать с рекламного щита без зрителей?

Я пожал плечами и вернулся к комиксу. Пусть этот сумасшедший занимается своими делами, пока я жду свою аудиторию. Время пока есть.

В течение следующих нескольких минут Маляр медленно, но верно приближался, пока не остановился совсем рядом, закончив расписывать очередной кусок "холста". Я прислонялся к щиту, загораживая собой его возможное поле деятельности. Маляр взглянул на меня, словно я только что материализовался из ниоткуда, потом пожал плечами и старательно обвел мой силуэт по бокам и сверху, при этом совершенно не запачкав. Перешагнув через меня, он продолжил "дело своей жизни" на другой стороне. Небольшое пятно в форме меня осталось незакрашенным.

И ни слова. Я был лишь незначительным временным неудобство. Будто он говорил мне: "Нет проблем, дружище, я подожду, когда ты прыгнешь, вернусь и докрашу".

Такое равнодушие заставило меня буквально вскипеть. Но я решил не терять времени на скандал с придурком.

В паре метров от подножия щита проскользил Скейтер и, мастерски проделав двойное сальто с разворотом в полете над дорогой, ловко приземлился на парковке. Он помахал рукой нескольким водителям и остановился перед голографическим зданием. Держа скейтборд под мышкой, он прочитал надпись о продаже дома на виртуальной табличке, воткнутой в зеленый виртуальный газон перед виртуальным строением, потом прошел по тропинке, открыл парадную дверь и исчез внутри.

Я действительно это видел или у меня галлюцинации?

Я взглянул на противоположную сторону широкой улицы. Там разминался тот же Скейтер - выполнял на специальной дорожке простенькие упражнения, постепенно переходя к более сложны трюкам, по-видимому, готовился к новому эффектному прыжку через дорогу.

Бросив взгляд назад на парковку, я отметил, что виртуального строения больше нет. Вместо него возвышался рекламный щит объемным видом интерьера другого дома, улыбающийся риэлтор гостеприимным жестом приглашал оценить уют и великолепие жилища.

Интересное кино! Какой совместный бизнес может быть у торговцев недвижимостью и владельцев спортивных площадок? Но, черт побери, Скейтер же зашел в голографический дом!

Разве они могут видеть друг друга? Если слово "видеть" тут уместно.

Выводы следовали страшноватые. Неужели рекламные щиты формируют свои собственные взаимоотношения, создают свои собственные общественные структуры? Притом самостоятельно? Вряд ли Просто искусственный интеллект приспосабливается к себе подобному. Вот и все. Некие светлые головы запрограммировали их распознавать другие голограммы и адаптироваться. Гонщик делал то же самое, только "общался" с людьми.

Проклятье! Мне самому никогда не удавалось поддерживать непринужденную беседу в реальном мире, а эти чертовы голограммы взаимодействуют, как настоящие! Вот что угнетает! Голограммы приспособлены к реальной жизни лучше, чем я.

Может, я должен извлечь какой-то урок из этой ситуации? Глупости! Раз в жизни мне удалось привязаться к кому-то - или Рэйчел надо называть "что-то"? - да и это было не по-настоящему. Может, я лучше приспособлен к виртуальному миру, чем к реальному...

Гадство! С чего это я пытаюсь выдумать себе какие-то оправдания? Эти рекламные штучки доведут меня до дурдома!

В этот момент Маляр перешагнул через меня, направляясь к лестнице. Вздрогнув, я накренился вбок, прямо на ближайшую банку с краской.

Только не опрокинул ее, потому что она исчезла.

Я взглянул на трудягу, спускавшегося с лесов по лестнице, потом воззрился на его работу. Он выкрасил ярко-розовым весь щит - кроме моего силуэта, - затем ядовито-зеленым нарисовал посередине логотип какой-то новой краски для дома.

Тем временем Маляр, оказавшись на земле, направился - куда бы вы подумали? - к совершенно новому фирменному, наверняка виртуальному домику под риэлторским щитом. Он зашел за дом, вернулся с раздвижной лестницей, которую приставил к стене, и занялся раскрашиванием второго этажа в свой любимый ярко-розовый цвет.

Конечно! Где уж мне заметить это раньше! Маляр тоже оказался голограммой. Неудивительно, что он игнорировал меня. Я должен был понять, что не чувствую запаха краски. Снова облажался - принял голограмму за реальность. От стыда мне хотелось провалиться сквозь леса и даже дальше.

С минуту я глазел на Маляра, прежде чем до меня дошло, чем он занимается. От смеха я чуть не свалился. Интересно, что скажет риэлтор о прогрессивном цветовом решении милого ухоженного особнячка, за который он, видимо, намеревался выручить целое состояние.

Вдруг в ушах раздался визг смертельно раненого поросенка. Это болид Гонщика появился в промежутке между машинами, заставив одного из водителей вдавить педаль тормоза - аж дым взвился из-под колес. Легкомысленный Гонщик игнорировал суету, помахал рукой водителям, резко свернул, взметнув широкую волну виртуальной грязи, и начал восхождение по небесной голографической дороге.

В этот момент прямо перед носом лихача появилось маленькое озерцо, куда не замедлил броситься Ныряльщик. Гонщик мгновенно и бесшумно остановился, вышел из машины и помог Ныряльщику вылезти из "воды". Парни пожали друг другу голографические руки, повернулись к дороге и отсалютовали проезжающим, мол, все о'кей.

Моя реальная жизнь, по сравнению с деятельностью персонажей рекламных щитов, была невероятно скучной. Казалось, здесь работает единый организм, наделенный чудовищным искусственным интеллектом, со сложными правилами взаимодействия в виртуальном мире, и все голограммы тщательно следуют заведенному порядку, несмотря на то, что они не объединены одной целью, а способны только визуально отслеживать, что делают другие.

Но почему? Зачем фирмы это делают? Может, у них совместные комплексные контракты, которые зависят от перекрестной рекламы. Или программисты выпендриваются? Все рекламные ходы уже давно известны, трудно слепить что-нибудь новенькое, когда даже новые технологии не помогают продать товар. Или это какая-то революционная концепция, от которой никто из рекламодателей не мог отказаться?

Вот оно! Тут до меня и дошло, что взаимодействие, основанное на визуальных данных - это прекрасная модель для реальной жизни. Хм. Может, моя проблема в том, что я попросту не знаю правил...

Краем глаза я заметил какие-то перемены. Особнячок исчез с парковочной площадки. Маляр все это время трудолюбиво красил его, а дом вдруг взял и исчез. Маляр просто пожал плечами и спустился с лестницы, которая рассыпалась на пикселы позади него, и снова направился к моему щиту.

На другой стороне улицы, над "Доджисом", две коровы, стоящие одна на другой, вырисовывали послание, умоляющее людей никогда не есть мясо, а употреблять птицу. Та корова, что венчала пирамиду, взбрыкнув передними ногами и, вероятно, потеряв равновесие, свалилась с нижней коровы. Корова-"база" как-то умудрилась поймать корову-"верхушку" за заднюю ногу, и та болталась безвольной тушей, жалобно мыча.

Через несколько секунд висящая корова провалилась внутрь "Доджиса", ее бесшумный удар раскрошил крышу кафе. Должно быть, к тому времени я уловил суть этих эксцентричных голографических представлений, потому что тут же смекнул: это все сплошная виртуальщина. Я даже подумал, что сам "Доджис" (или хотя бы его крыша) был голограммой. Во всяком случае, дыра в крыше была виртуальной - в этом я уже не сомневался.

Внутри дыры, видимой только с трехэтажной высоты, на которой я как раз и обретался, я увидел посетителей "Доджиса", перепуганных падением коровы.

И Рэйчел тоже была там, внутри "Доджиса".

И это показалось мне совсем странным. Она же была частью моего мира, а вовсе не сумасшедшего рекламного пространства. Или нет?

Или она принадлежала к обоим мирам. Но разве она не голограмма?

На мгновение - всего лишь на мгновение, - перед тем как виртуальная дыра в крыше "Доджис" исчезла, я мог бы поклясться, что видел самого себя там, внизу, рядом с Рэйчел: я держал ее за руку и глазел на корову. И память послушно представляла эту картину моему мысленному взору, накладывая на реальность нетронутой крыши.

Я запутался в этой виртуально-реальной паутине! Как я оказался в голограмме? Как это могло быть? Я здесь, на лесах рекламного щита. Почему искусственный интеллект коровы заложил меня в голограмму? Разве он не мог определить, что я сижу на лесах? А если он не распознал меня, как он мог засунуть мое изображение в голограмму?

Этого я объяснить не мог.

Мое хобби - коллекционирование комиксов - помогало мне жить воображаемой жизнью, и я как-то слишком охотно выпал из реального мира. Но в том же виртуальном мире рекламы я держал за руку мою милую Рэйчел!

А какое они имеют право запихивать меня в голограмму? Я не давал им на это разрешения. И кто конкретно за мной наблюдает? Это же бессмысленно. Голограмму сломанной крыши можно увидеть только с высоты нескольких этажей, например, с рекламных щитов, а вовсе не с улицы. Словно все это представление разыгрывалось специально для меня. Я имею в виду, кому еще придет охота торчать на этих чертовых щитах?

Маляру.

Это представление дается Маляру каждый день? Или меня изобразили только потому, что я тут торчу? Или просто коровий компьютерный мозг выделил зрителей - меня, Маляра, может, Риэлтора или Скейтера - и поместил в голограмму? Почему? Зачем? Это шутка программиста? Или это Корова адаптировалась сверх всяких разумных возможностей программы?

Сейчас я здесь, наверху, и я же держал Рэйчел за руку в голограмме, а если бы меня поблизости не было? Тогда бы Рэйчел держал за руку Маляр?

Гнев охватил меня. Слепая ревность - как же, случилось коварное виртуальное похищение моей Рэйчел! И плевать, что она не настоящая. Не могу просто стоять и смотреть, как у меня уводят девушку.

В этот момент Маляр взобрался на леса и дружески кивнул мне, не замечая красного от бурлящего гнева лица.

Я бросился на "обидчика".

Зачем я сделал это? Чего хотел добиться? Он же голограмма. И я знал, что пролечу насквозь.

Но я все равно это сделал, и Маляр... свалился. Каким образом мне удалось столкнуть его? Так вышло, что мое реальное тело и его виртуальное на мгновение оказались в одном и том же месте - и он рухнул вниз. Я же в момент "контакта" пришел в себя и удержал равновесие Забавно, принимая во внимание изначальную цель моего присутствия здесь.

Но случилось так, что я остался, а Маляр свалился.

Как раз в это время проносился мимо Скейтер, и Маляр угодил прямо на него. Маляр перевернулся и бесшумно хлопнулся на землю. Скейтер свернул с обычной трассы и врезался в бортик парковки.

Люди бросились со всех сторон помочь ему. Одни указывали на меня и с негодованием выкрикивали ругательства. Другие бежали к упавшему Маляру.

Я запаниковал и стал быстро спускаться. Собиралась толпа, люди кровожадно поглядывали в мою сторону Они что, не видят разницы между реальностью и голограммой? Маляр и Скейтер были ненастоящими, неужели люди не понимают?

Я добрался до земли как раз в тот момент, когда кто-то попытался помочь Маляру подняться. Конечно, рука помощи прошла насквозь.

Казалось, Маляр смутился. Некоторые люди в толпе взглянули на меня оценивающе, будто искали подтверждения непонятно чему. Маляр встал и пошел к своему месту работы, толпа расступалась перед ним, как перед прокаженным. Возле меня он приостановился и сделал неприличный жест. Потом взобрался на свой щит, где опять красовался новый "шевроле".

Мы все посмотрели на Скейтера. Его конечности были вывернуты под невозможными для живого человека углами, но он как-то собрался, поднялся, кинул скейтборд на землю и умотал, только маленькое облачко пыли заискрилось на солнце. Толпа расступилась, пропустив его.

Люди стали расходиться, пожимая плечами, негромко ворча и обсуждая происшествие. Никто не обращал на меня внимания, только далеко обходили мою персону, будто голограмму. И я в этом не был виноват! Голограммы казались вполне реальными, чтобы дурачить людей. Может, надо бы иногда интересоваться, что реально, а что лишь игра воображения.

Конечно, мы все знаем, что голограммы ненастоящие, или не знаем? У них есть достаточно продвинутый искусственный интеллект, который позволяет взаимодействовать друг с другом и с нами. Но глубоко в душе мы знаем, что они голограммы.

Но если иллюзия реальна до такой невероятной степени - то, хоть на минутку, наша непоколебимая уверенность совершенно теряется. Проклятье! Ныряльщик вызвал лишь одну аварию, потом все о нем узнали и перестали обращать внимание на то, как он ныряет в дорожное покрытие. Держу пари, никто и не заметил, что его перепрограммировали прыгать в разделительную полосу!

Обычно голограммы делают то, чего мы от них ожидаем, и мы твердо знаем: это голограммы. Но когда их действия выходят за рамки обычного, они перестают быть серым фоном, и тут наша уверенность впервые покидает нас. Когда они повторяют необычное - согласно цикличности программы, - они снова растворяются, превращаясь в серый фон.

Людям удобно такое соседство - мелкие события, которые могут случиться в любой момент, вызывают различные эмоции, добавляющие чуток жизни в монотонность существования. Черт побери! Отличная программа - делать что-нибудь эдакое раз, скажем, в неделю, просто чтобы люди не забыли, какую продукцию им впаривают. Реклама не действенна, если все ее игнорируют.

Но драма, которую разыграли со мной - это уж слишком! Виртуальные личности, казалось, сформировали свою маленькую субкультуру, будто сами считали себя реальными.

Мой мозг моментально почувствовал себя изнасилованным извращенной логикой - но какие открываются великолепные возможности...

С точки зрения программированной личности, внутри виртуального мира они были в известном смысле реальными, так же, как человеки для нас. Их программа создает иллюзию реальности в нашем мире. А когда голограммы взаимодействовали с живыми людьми, в контексте их искусственного интеллекта мы не представлялись другими, отличными от голограмм - мы были так же реальны для них, как они были реальны друг для друга.

В этот момент я осознал, что думал о Маляре и Скейтере в человеческой терминологии, как и собранная нами толпа. Внутренне я называл каждого из них "персона", "личность", а не "вещь", "штука". Когда это произошло? Было ли это в момент сомнений, после того как голограммы отчебучили неожиданный финт? Я общался с голограммами, взаимодействовал с ними, будто они так же реальны, как люди. Когда я "ударил" Маляра, - и чуть не свалился с балки лесов - иллюзия разбилась.

Я никак не мог успокоиться - долгие годы я поддерживал отношения с голограммой, и неважно, насколько короткие и односторонние.

Но я не один такой бестолковый. Куча людей наблюдала сценку "Падение несчастного Маляра", и все считали представление реальным, а следовательно, открыли себя обильному потоку эмоций, обычно изливаемому на людей. Когда стало ясно, что все туфта, они спокойно вздохнули и ушли, отметив тонкий обман. Но вступили в краткое общение с голограммами. А может, как в моем случае, открылись навстречу одной из них.

Эта мысль естественно привела меня к Рэйчел. Официантка мне очень нравилась, живая она или виртуальная. Это то самое ощущение, когда иллюзия продолжается гораздо дольше, чем ты можешь ей позволить. Искусственный интеллект девушки приспособился ко мне, и это делало иллюзию взаимной симпатии более реальной.

Но теперь я был уверен: она голограмма, она для меня не может быть большим, чем героиня комикса.

Знаете, сколько людей влюбляется в персонажей фильмов и комиксов? Полным-полно. Я знаю, видел на конвентах. Мы хотим дружить с воображаемыми персонажами, и все тут! И если я свободно - ну, или почти свободно - мог поддерживать отношения с голограммой, значит, я могу смело общаться с человеком? Разве нет? Если граница между реальностью и этими голограммами столь призрачна...

Маляру я, видимо, "не нравился", еще бы - я же столкнул его с лесов. Какой еще реакции ждать от программы? Это же часть иллюзии.

Но я вправду верил, что "нравлюсь" Рэйчел.

В тот момент я осознал, в чем моя проблема, почему я сидел на лесах, размышляя о самоубийстве. Вовсе не потому, что Рэйчел голограмма, а из-за того, что для всех на свете я сам был голограммой. У меня не было кучи приятелей, потому что я долго избегал реального мира, погрузившись в мир рисованных фантазий, делая "что положено" и всячески создавая иллюзию присутствия в реальном мире. Другие люди, вероятно, просто игнорировали меня, как не замечают серый фон.



Надо было подольше находиться в реальном мире, занимаясь настоящими делами, не замыкаясь в границах своего маленького виртуального мирка. Пришло время строить отношения с людьми, а не пассивно дожидаться волшебного случая. Надо поучаствовать в этой жизни, хотя бы для разнообразия!

Надо бы попробовать жить!

- Простите...

Я быстро обернулся на голос девушки. Она была милой и хрупкой, длинные светлые волосы собраны за спиной, загорелая кожа золотилась на солнце. Ясные зеленые глаза вспыхнули, когда она робко протянула руку, чтобы коснуться моего плеча.

- Ты настоящий?..

- Ага, - кивнув, я схватил ее за руку. - Такой же, как и ты. Ее рука была прекрасна. Плотная. Настоящая. Живая.

Она немного расслабилась, но высвободила свою руку.

- Хорошо, тогда скажи, где тут кафе "Вавилон"? Я указал вниз по улице:

- Два квартала в ту сторону. Хотя он не так хорош, как "Доджис", улыбаясь, добавил я, слегка приосанился, чтобы намекнуть на свой интерес к девушке, и указал большим пальцем в сторону забегаловки на противоположной стороне.

Она изогнула бровь, но ничего не сказала.

Я ожидал какого-то оправдания, типа "У меня в "Вавилоне" назначена встреча", или "Я замужем", или чего-нибудь в том же духе. Но девушка лишь изогнула бровь и ждала продолжения.

- Меня зовут Энгус, - представился я, снова протягивая ей руку.

- Выпьем кофейку?

- Джойс, - ответила она, и ее лицо слегка просветлело, когда она тепло пожала мою руку. - Конечно, с удовольствием.

Мы перешли через дорогу к "Доджису". Когда я открывал дверь, пропуская новую знакомую, я остановился и бросил взгляд вдоль улицы. Маляр поприветствовал меня взмахом руки и улыбнулся. Джойс тоже взглянула в ту сторону, но, кажется, не заметила его. Она молча улыбнулась мне, Рэйчел кивнула мне из-за стойки и указала на мой всегдашний столик. Но когда официантка направилась в нашу сторону, клянусь, я видел эти жуткие колесики, вертящиеся за ее голографическими ногами Кошмар! Мы с Джойс скользнули на сиденья, и Рэйчел мгновенно оказалась рядом

- Привет, Энгус. Тебе как обычно? - Она поставила на стол пару щербатых кружек и плеснула в них немного горячего кофе, широко улыбаясь - А твоей новой подружке?

Подружка. От такого определения я немного покраснел, но в глубине души мне это понравилось. Да. Моя подружка.

- Два "как обычно", - сказала Джойс, улыбнувшись мне, даже не зная, что такое мое "как обычно".

- Ты новенькая в городе, милочка? - вежливо спросила Рэйчел. Я очень удивился, обнаружив, что сердце несется вскачь, потом понял, каким олухом был все это время. Рэйчел была ненастоящая. Ей совершенно все равно, один я здесь или с девушкой. Джойс была для Рэйчел посетителем, ничем более.

Рэйчел болтала с Джойс пару минут, прежде чем вернуться к другим клиентам, дружески расспрашивала о ее работе и семье, создавая атмосферу радушия. Я внимательно и восхищенно слушал их болтовню, по-настоящему заинтересованный. Когда Рэйчел отошла, меня вдруг осенило, что я уже слышал эти вопросы раньше. Рэйчел четко придерживалась ряда стандартных вопросов, разработанных и заложенных в программу официантки, чтобы и Джойс, и любой другой посетитель чувствовал себя Особым Клиентом - каким был в этом заведении я в течение последних лет.

И любой другой посетитель.

Кто-то когда-то сказал, что надо понять себя, прежде чем ты сможешь понимать других. Этот кто-то был совершенно прав. Я всегда склонялся к мысли, что чужая душа - потемки. Но, видимо, все люди по сути одинаковы, такие же, как и я. В глубине души каждый всегда ждет дружеского участия, хоть малой симпатии от кого-то, так же, как и я. Многие просто не знают, где и как ее найти. А некоторые даже не пытаются. Мне повезло, потому что Рэйчел и Маляр, да и все остальные голограммы показали мне человеческую суть. Все так просто, и очень странно, что я не замечал этого раньше. Надо было лишь открыть глаза и увидеть.

Я открыл глаза. И нашел Джойс. И теперь чувствую себя прекрасно. Впервые в жизни я перестал быть серым фоном.


home | my bookshelf | | Серый фон |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу