home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



18

Когда Андрей вошел в большой холл мрачного здания, то наткнулся на стражников. Их было двое, и относились они к своей службе так же небрежно, как их товарищи во дворе. Один спал, когда Андрей появился, но вскочил и схватился за оружие, второй реагировал чуть проворнее и бросился на Андрея с поднятым копьем. Деляну убил его молниеносным уколом меча, развернулся и сбил с ног его товарища, прежде чем тот обнажил свой меч. Оба умерли быстро и беззвучно, но копье одного из них упало на пол с долго не смолкавшим дребезжанием, которое могло разнестись по всему зданию.

Закрыв глаза, Андрей ждал. Для его неестественно обостренных чувств этот звук казался грохотом большого церковного колокола, но никакой реакции не последовало. Однако, когда звон у него в ушах стих, он услышал и другие звуки. До него доносилось теперь дыхание людей, неравномерное похрапывание, шевеление во сне. Сотни новых сигналов обрушились на него так быстро и с такой силой, что чуть не захлестнули. Голова шла кругом. Ему не без труда удалось устоять против этой лавины звуков, картин и запахов и оттеснить их настолько, что он смог уже сосредоточиться на важной для него информации.

Все еще были слышны крики, хотя теперь они больше напоминали стоны. Поблизости находились четверо или пятеро спящих. Но сон этот был, видимо, не очень крепким. Один-единственный крик или предательский шорох мог разбудить людей. Андрей должен был устранить их.

Полагаясь исключительно на слух, он скоро нашел помещение, в котором безмятежно спали пятеро солдат. Остановился возле дверей, прижал ухо к дереву и сконцентрировался. Он теперь даже чувствовал, что выпили эти люди.

Бесшумно открыв дверь, Андрей вошел в помещение и быстро огляделся. Слух не подвел его: пятеро солдат Цепеша спали, разметавшись на голом полу. Они были в полном обмундировании, а готовое к бою оружие лежало рядом с каждым.

Он убил всех.

Трое умерли не просыпаясь, двое имели возможность вскочить, схватиться за оружие, но едва ли поняли, что произошло. Крикнуть не успел никто.

Андрей вернулся в холл и снова прислушался. Дыхания больше не было слышно, но он чувствовал, что в доме есть еще несколько человек; чувствовал тем же безошибочным инстинктом, которым дикий зверь определяет близость добычи, не слыша и не видя ее.

Эта мысль обеспокоила его. Чем стали для него другие люди? Добычей?

И если это так, то кем тогда был он сам?

Возможно, страх, что этот вопрос так и застрянет в нем занозой, отвлек его, а может быть, его вновь обретенные чувства были ненадежны, но только следующее, что он услышал, был скрип двери, сопровождаемый удивленным возгласом и лязгом металла. Андрей обернулся и увидел перед собой четверку рослых воинов, которые были так же поражены его присутствием, как он — их появлением. Но свое удивление он преодолел первым.

Как демон ворвался Андрей в их группу и убил первого во внезапном, неудержимом порыве. Трое других испуганно отпрянули назад и мигом собрались для упорного сопротивления. Они были молодцами.

Андрей забыл все, что когда-то учил, о борьбе на мечах и отточенной технике. Он колотил противников с необузданной силой, не обращая внимания на то, ранен ли он сам, попал ли он, и если попал, то куда. Второй солдат упал смертельно раненый. В глазах остальных внезапно вспыхнул страх. Вместо того чтобы делать то, что подсказывал им воинский долг, то есть атаковать объединенными усилиями, что должно было неистовство Андрея превратить в беспомощное буйство, они впали в панику. Деляну почувствовал острую боль в боку, когда меч вонзился в его плоть. Нападение было предпринято от отчаяния и заставило солдата пренебречь собственным прикрытием. Меч Андрея пронзил его. Солдат был мертв, прежде чем его тело рухнуло на пол. Последний обратился в бегство.

Андрей бросился за ним, но не успел догнать. Солдат зашатался, схватившись за горло. Когда он упал, Андрей увидел рану на его шее. Колосс с пылающим взглядом, одетый в цвета ночи, размахивал своим окровавленным мечом.

Не раздумывая Андрей напал на него. Его сознание было выключено. Он действовал без плана, без расчета, без мысли, превратившись в беспощадную машину для убийства, готовую сокрушать все, что вставало у него на пути. Его меч проделал сверкающий серебром путь в три четверти круга и обрушился с такой силой на поднятый клинок черного великана, что высек из стали голубые искры.

Сила собственного удара заставила Андрея пошатнуться, но прижала черного гиганта к стене и обезоружила. Андрей воспользовался его смятением, снова набросился на него и занес вверх меч для последнего, решающего удара.

— Андрей! Нет!

В последний момент Деляну узнал голос пирата. Андрей попытался сдержать удар, но было поздно. Все, что он мог сделать, это отвести клинок в сторону. Тот вонзился в стену рядом с лицом Абу Дуна с такой силой, что треснул. Град осколков металла и камня засыпал Абу Дуна и окропил его щеку маленькими красными пятнышками.

Шатаясь, Андрей отступил назад и в ужасе смотрел на Абу Дуна. Его сердце бешено колотилось.

— Абу Дун?

— Я не совсем уверен, — сказал пират. Он потрогал рукой щеку и удивленно взглянул на кровь, прилипшую к пальцам. — Я мертв или это только кошмарный сон? В какой-то момент я действительно подумал, что ты хочешь меня убить.

— Меня это чрезвычайно огорчает, — начал Андрей. — Я думал… — Он оборвал себя и растерянно спросил: — Откуда ты взялся?

— Кто-то был настолько любезен, что оставил главные ворота открытыми, — сказал Абу Дун.

— Мария! Я…

— Она невредима, — поспешил успокоить его Абу Дун. — И ее брат тоже, даже если он не знает, хорошо ли, что еще жив.

— Нет, — ответил Андрей. — Это не так. Поэтому я и хотел, чтобы он остался жить.

— Иногда я не знаю, кого больше должен бояться, — сказал Абу Дун, — тебя или вашего Бога, который достаточно жесток, чтобы заставить жить с такими ранами человека, носящего рясу.

— А что караульный?

— Люди Мехмеда не убили его, если ты это имеешь в виду, — сурово ответил Абу Дун. — Но рука его больше никогда не поднимет меч. — Пират сделал резкий жест. — Он рассказал, что замок пуст. Воины Мехмеда уже там. Они никого не оставят в живых… Ты нашел парня?

— Нет. Но я знаю, где он.

— Так чего же мы ждем?


Замок гудел от звона мечей и криков сражающихся и умирающих. Если Димитрий сказал правду, то число людей по обе стороны должно было быть примерно одинаковым. Люди Мехмеда имели возможность штурмовать замок и подарить своему господину крепость, над которой уже развевался его флаг. Андрей был почти уверен, что они одержат победу, так как их противники сражались исключительно за то, чтобы только остаться в живых.

Ему было безразлично, кто победит и останутся ли выжившие на одной и другой стороне. Это была не его война. Она не касалась его. Он не позволит втягивать себя в нее, даже если это будет необходимо.

Они легко нашли лестницу, ведущую в подвал: своего рода жестокие указатели — оглушительные крики истязаемых — показали им дорогу. На пути им дважды встретились солдаты Дракулы, которые сопротивлялись с отчаянным мужеством.

Андрей убивал всех.

Он снова впал в это ужасное опьянение кровью, где было одно стремление — убивать, причем он был уже не он, а… механизм, который рвался вперед, неуязвимый, неудержимый, беспощадный. Абу Дун все время был рядом, но ни разу не обнажил меча.

Они достигли прохода, в конце которого находилась зарешеченная дверь в пыточную камеру. Крики снова перешли в стон, в хныканье истязаемого ребенка, который отчаянно молил о пощаде, хотя понимал, что никто не придет на помощь. Андрей знал, чей это голос. Он понял это в первый же миг, когда был еще на стене, и до сих пор не разрешал себе признаваться в этом.

Теперь он не мог закрывать глаза на правду. Это был голос Фредерика.

Перед дверью в другом конце прохода стоял высокий человек. Он спокойно и без тени страха смотрел на них. Это был Влад, доверенное лицо Цепеша, сыгравший роль Дракулы. На нем была теперь другая одежда, впрочем не менее варварская, чем одежда Цепеша. Андрей сразу почувствовал, как опасен этот человек.

— Я знал, что ты придешь, вампир, — сказал Влад. — Я уже рассчитался с тобой.

— Я устоял, — ответил Андрей. — И вот я снова тут. — Он поднял меч, который взял у одного из убитых. — Ты уступишь дорогу или я должен убить тебя?

— Ты можешь это сделать сам или тебе понадобится помощь твоего языческого друга? — спросил Влад спокойно. — Вас двое.

— Абу Дун не будет вмешиваться, — сказал Андрей. — Если ты победишь, можешь идти.

— О да! — сказал Влад, усмехаясь. — Человека, которого нельзя ранить. Победить которого невозможно. Ты делаешь мне не самое лучшее предложение, колдун.

— Тогда уйди с дороги, — сказал Андрей.

— И ты отпустишь меня? — не поверил Влад. Он переводил взгляд с Андрея на Абу Дуна и обратно.

Казалось, Андрей видит, что творится в его голове.

За дверью оглушительно кричал Фредерик. Его голос был таким измученным, что у Андрея кровь стыла в жилах.

— Пропусти нас — и будешь жить. Или оставайся на посту и умри за своего господина.

— За Цепеша? — Влад сделал отрицательное движение. — Разумеется, нет. — Он спрятал меч, еще раз коротко и горько усмехнулся и, выпрямившись, прошел мимо Андрея.

Андрей подождал, когда он отойдет на два шага, развернулся, поднял меч и вонзил его Владу в сердце. Темноволосый великан отлетел, словно сраженный молнией, в сторону, ударился о стену и бессильно рухнул.

Абу Дун вскрикнул:

— Почему ты это сделал?

— Потому, что он заслужил смерть. — Андрей испугался холода в своем голосе. Это было неправдой. Все так: человек, который столь часто оказывался в шкуре Цепеша, едва ли был лучше своего хозяина и тысячу раз заслужил смерть, но это не было причиной, по которой Андрей убил его. Истинная причина была намного проще: он хотел этого.

Абу Дун не ответил. Он только смотрел на Андрея. В его глазах было что-то такое, что напоминало выражение глаз Марии и страшило Деляну.

У них за спиной раздался новый, еще более пронзительный крик, и Андрей распахнул дверь.

Он знал, что увидит. Он был тут не впервые. И несмотря на это, картина, представшая его взору, вызвала у него красный туман ярости. Смерть. Он видел смерть — и хотел смерти.

Огромный подвал со сводчатым потолком был наполнен мерцающим красным светом. В воздухе пахло плесенью и разъедающим глаза дымом, а еще кровью, человеческим страданием и смертью. Большие металлические клетки, которые делили подвал на части, были заняты, как и прежде. Абу Дун освободил лишь малую толику пленных. В подвале оставалось не меньше ста человек.

Никто из них не шевелился. Они были мертвы. Все.

— Чудовище! — бормотал Абу Дун. Его голос дрожал. — Это… зверь. Ни один человек не сделает такого!

Андрей не слушал его. Его взгляд был прикован к пыточной камере. Вокруг не было ни одного караульного, ни одного солдата. Цепеш стоял спиной к Андрею и Абу Дуну. Он склонился над деревянной скамьей, на которой была распростерта маленькая фигурка. Андрей не мог разглядеть, что делал граф, но в его ушах еще звучали страшные, нечеловеческие крики Фредерика.

— Дракула! — крикнул Андрей.

Цепеш выпрямился. Его лицо, когда он увидел Андрея, исказилось. В руке он держал странным образом изогнутый клинок, с которого капала кровь. Андрей даже не решался представить себе, что он сделал с Фредериком.

— Дракула! — крикнул он еще раз. — Если тебе нужна кровь, попробуй взять мою!

До открытой двери пыточной камеры Андрею оставалось несколько шагов, но Цепеш был ближе. В тот же момент он, как и Андрей, устремился к двери. Деляну предстояло обогнуть пыточную скамью, к которой был привязан Фредерик, но Цепеш передвигался с почти невероятной скоростью и успел первым.

С беспощадной ясностью Андрей понял, что ему не хватает быстроты. До двери ему оставалось четыре шага, Цепешу — два. Тут он заметил одну весьма существенную деталь: на двери был хитрый замок, который невозможно открыть, не имея специального ключа. Цепеш достиг двери раньше. Может быть, на долю секунды, но раньше.

Что-то с отвратительным звуком пролетело мимо. Цепеш застонал, покачнулся и отпрянул к решетчатой стенке клетки, когда был на расстоянии вытянутой руки от двери. Из его левого плеча торчала рукоять кинжала, который метнул в него Абу Дун.

Андрей выбил дверь плечом, перескочил через Цепеша и одним прыжком достиг скамьи, к которой был привязан Фредерик. Деляну оцепенел от страха.

Ему стало дурно, когда он увидел, что Цепеш сотворил с мальчиком. Фредерик все это время кричал не переставая. Ужасный непрекращающийся крик эхом отзывался в ушах Андрея. Страшные раны, которые Цепеш нанес мальчику, кровоточили. Андрей знал, что кровь остановится, а раны затянутся. Но что делать с теми ранами, которые Цепеш нанес его душе?

Постепенно Фредерик перестал кричать. Его крик превратился в не менее тягостные всхлипывания и стоны, когда он повернул голову и посмотрел на Андрея. В глазах мальчика отражались непередаваемые словами боль и отчаяние. Бессмертие имеет цену, понял Андрей. Возможно, слишком высокую.

— Помоги мне, — простонал Фредерик, — пожалуйста, помоги мне!

Возможно, это было самое трудное. Мария требовала от него того же. Вероятно, это была единственная просьба, которую Деляну не выполнил. Он не умел помогать. Не умел исцелять.

Единственное, на что он был действительно способен, — разрушать.

Сзади раздался крик. Затем гулкий звук. Андрей даже не повернулся. Дрожа, он протянул руки к Фредерику, будто хотел коснуться его, однако не отважился на это и остановил их в нескольких сантиметрах от изувеченного тела. Раны Фредерика начали затягиваться. Кровь остановилась, стоны стали тише. Однако сам он страдал от боли. Ничто на свете не смогло бы смягчить муки, которые причинил ему Цепеш.

Андрей вышел из оцепенения. Он сделал для Фредерика лишь то немногое, что мог сделать: вытащил из-за пояса кинжал и четырьмя быстрыми движениями разрезал широкие кожаные ремни, стягивавшие руки и лодыжки Фредерика. Мальчик едва слышно всхлипнул, поднялся на пыточной скамье и потерял сознание.

Деляну закрыл глаза и попытался усмирить бушевавший в нем поток чувств. Немного успокоившись, он развернулся…

Абу Дун рывком поднял Цепеша на ноги и вырвал кинжал, торчавший из его плеча. Рана сильно кровоточила, и все-таки Дракула пытался вырваться. Но чернокожий гигант держал его так крепко, как ребенок держал бы куклу.

— Стража! — проревел Цепеш. — Стража! Ко мне!

— Даже не старайся, — холодно произнес Андрей, — там никого нет.

Он приготовил оружие и подошел ближе. Абу Дун выбил нож из его руки.

— Нет! Мехмеду он нужен живым! — Пират раскатисто рассмеялся. — Если тебя это утешит: Цепеш, возможно, был бы тебе благодарен, если бы ты убил его. Мехмед знает, что он сделал с Селиком и его людьми.

Андрей понимал, что Абу Дун прав. Не из простого милосердия султан приказал им взять Влада Цепеша живым. Если он желал отомстить, то его задачей было доставить Дракулу туркам, о жестокости которых было известно всем.

Тем не менее Андрей с трудом сдержал себя, чтобы не наброситься на Цепеша и не вырвать сердце из его груди.

— Свяжи его, — сказал Андрей, — и заткни ему глотку, чтобы я не слышал его криков.

Абу Дун поступил проще: он ударил Цепеша кулаком по затылку, и тот потерял сознание.

— Вытащи его наружу, — бросил Андрей, — я больше не могу его видеть.

Спустя некоторое время Фредерик очнулся. Его раны затянулись, а с лица спала мертвенная бледность. Когда он открыл глаза, они все еще были пустыми. Потом к нему вернулась память, а вместе с ней и боль.

— Что… — начал он.

— Приляг, — перебил его Андрей. Он попытался ободрительно улыбнуться, но понял, что вышло не очень убедительно. — Тебе надо еще немного отдохнуть.

— Мне было очень больно, — прошептал Фредерик. — Так… нестерпимо больно.

— Я знаю, — ответил Андрей. — Но теперь все позади.

— Ты его убил? — предположил Фредерик.

— Нет, — произнес Андрей почти не колеблясь. — Однако тебе он больше ничего не сделает. Абу Дун увел его.

— Куда?

— Султан пожелал получить его, — ответил Андрей. — Живым. Я мог бы себе представить, что он с ним сделает, но, думаю, не стоит.

Фредерик попытался подняться. Ему это удалось только с третьей попытки. Андрей подавил в себе желание помочь. Фредерик прошел через ад. Вероятно, он все еще под впечатлением, но это был тот путь, который он должен был пройти один.

— Он сказал, что… что хочет до конца проникнуть в мою тайну, — сказал Фредерик. Его взгляд был обращен в пустоту, однако эта пустота была наполнена болью и страданиями.

— Пытая тебя?

— Это моя вина, — прошептал Фредерик. — Я сам выдал ему ее.

— Что?

— Нашу тайну. — Голос Фредерика слегка дрожал. — Что нужно умереть, чтобы жить вечно. Он сказал, что… что боль — это сестра смерти. Он хотел стать таким же, как и я. Он сказал, что… что он раскроет тайну, если… если…

Его голос отказывался подчиняться.

— Я знаю, о чем ты говоришь, — произнес Андрей.

— Он прав? — спросил Фредерик.

— Он окончательно сошел с ума. Не бойся. Теперь он уже никогда не причинит людям страданий. — Андрей ободряюще кивнул. — Можешь подняться?

Вместо ответа Фредерик попытался встать. Это потребовало от него усилий, и в первые секунды его качало из стороны в сторону, но все же он стоял.

— Что с Марией?

— Она в безопасности, — коротко ответил Андрей. — Пойдем.

Фредерик посмотрел на него вопросительно. Возможно, причиной тому был странный тон, которым ответил Андрей, но возможно, он знал, что произошло.

Они покинули подвал. Фредерик шел сам. На лестнице Андрею все же пришлось ему помочь, хотя Фредерик упрямо отказывался. Он восстанавливал силы медленно. То, что сотворил с ним Цепеш, почти убило его.

Из дальних уголков крепости доносились звуки боя, но Вайхс только что пал. Примерно половина воинов Мехмеда собралась во дворе. Многие из них были ранены, но, насколько мог судить Андрей, они никого не оплакивали.

Абу Дун и его пленник находились недалеко от ворот, окруженные четырьмя или пятью турецкими воинами. Кровь сочилась из раны на плече Цепеша, возможно, даже сильнее, чем прежде. Но никто не собирался перевязать его. Его руки были скручены за спиной. Струйка крови текла у него из носа. Андрей был уверен, что причиной этого не был удар, который нанес Дракуле Абу Дун.

— Может, запереть его в одной из его собственных камер? — предположил Андрей. — По крайней мере, до тех пор, пока не приедет Мехмед.

Прежде чем Абу Дун смог ответить, к нему повернулся один из воинов, тот самый, с которым он разговаривал ранее.

— Наш господин приказал немедленно доставить пленного к нему, — сказал он. — И вас тоже.

— Нас? — Абу Дун удивленно поднял бровь.

— Мы договорились, что передадим ему Цепеша! — запротестовал Андрей. — Живым. Кажется, так мы и сделали, или?..

— Я ничего об этом не знаю, — невозмутимо ответил воин. — Я только выполняю приказы. Мы немедленно выезжаем.

— Мы так не договаривались! — возмутился Абу Дун. — Ты что, пес, хочешь нарушить слово своего повелителя?

Казалось, воин Мехмеда на секунду растерялся. Потом он резко развернулся и перебросился с одним из своих товарищей несколькими словами на родном языке, правда немного резким тоном. Тот выбежал за ворота.

— Хорошо, — сказал турок. — Я послал моего человека за новыми приказами. Подождем, пока он вернется. — Янычар с ненавистью посмотрел на Цепеша. — Надо его запереть — для его же безопасности. Я не знаю, как долго мне удастся ограждать его от гнева моих людей. — Лицо мусульманина помрачнело. — И вообще, должен ли я это делать?

— Посадите его в клетку, — предложил Фредерик. — Пусть вкусит своих же плодов. Или дайте мне нож и оставьте нас наедине.

— Засуньте его в клетку, — произнес Андрей. — Там он будет, по крайней мере, в безопасности.

Воины растерялись, однако потом один из них, тот, с которым разговаривал Андрей, кивнул остальным. Двое османских солдат схватили Цепеша, поволокли его к клетке и грубо затолкали внутрь. Цепеш застонал от боли, ударившись о металлические шипы. Воины захлопнули дверь и подняли клетку при помощи цепи над землей.

— Где Мария? — спросил Андрей, повернувшись к Абу Дуну.

— Она в лесу, недалеко от того места, где мы ждали тебя, — ответил Абу Дун.

— Я пойду к ней. Позаботься о Фредерике.

Андрей не стал дожидаться ответа и, повернувшись, зашагал прочь. Однако он сумел пройти всего несколько шагов. Один из турецких солдат встал на его пути, а двое других незаметно подошли ближе.

— Что это значит? — резко спросил Андрей. Его рука невольно коснулась рукояти меча.

Воины не ответили, но и не ушли с пути. С видимым напряжением Андрей убрал ладонь с рукояти и расслабился. Он не имел права злиться. Тот факт, что эти люди пришли с ним и сражались против его врагов, вовсе не означал, что они друзья. Абу Дун, Фредерик и он были такими же пленниками, как и Цепеш, — возможно, с той лишь разницей, что их не ожидала верная смерть.

По крайней мере, он на это надеялся.


Небо снова затянулось тучами. По его подсчетам прошло немало времени, прежде чем он различил стук копыт.

Судя по звуку, возвращался не один всадник, а целая группа, ехавшая галопом. Андрей услышал их задолго до того, как и остальные услышали топот приближающихся коней, похожий на раскаты грома, который скорее ощущался, нежели слышался. По оценкам Андрея, это был большой отряд — человек пятьдесят, если не больше. Он не удивился, когда увидел, что во двор въехал султан Мехмед во главе своего маленького войска.

Мехмед выпрыгнул из седла раньше, чем остановилась его лошадь, обменялся несколькими словами с солдатом, который поспешил к нему навстречу, и быстрыми шагами направился к клетке, в которой сидел Цепеш. Он сделал незаметный знак рукой, и его люди опустили клетку вниз. Однако они не собирались ее открывать, а сам Мехмед остановился перед ней и смотрел на Цепеша. Андрей хотел подойти к нему, но Абу Дун удержал его и покачал головой, не сказав ни слова.

Осман долго стоял перед клеткой, потом повернулся и подошел к ним.

— Так, значит, это и есть ужасный Влад Цепеш — Сажающий на кол? — спросил он, качая головой. — Странно. Я думал, что он трехметрового роста, с рогами и хвостом. А он выглядит как обычный человек.

— Первое впечатление порой обманчиво, — холодно ответил Андрей.

Он сразу заметил, что такой тон не произвел на Мехмеда должного впечатления. Султан снова задумчиво посмотрел на пленника и произнес:

— Да. Теперь я это вижу.

— Мы сдержали свои обещания, — напомнил Абу Дун. — Цепеш — ваш пленник. Крепость Вайхс принадлежит вам. Правда, это не было оговорено, но примите ее как еще один дар.

— Великодушно, — с насмешкой произнес Мехмед. — Тем не менее, боюсь, я вынужден отказаться от вашего подарка. Крепость меня совсем не интересует, поскольку не имеет никакой стратегической ценности. Кроме того, затраты на ее разрушение были бы слишком высоки.

— А город? — спросил Андрей. — Петерсхаузен?

— Все так, как ты сказал, — ответил Мехмед. — Он не имеет значения. Многие воины погибнут, если мы захватим город, о котором никто ничего не слышал. Мое войско остановилось. И как только мы соединимся, сразу продолжим путь. Нам нужен был Сажающий на кол, мы его получили.

— С нашей помощью, — произнес Андрей. — Почему нас до сих пор держат здесь? Мы выполнили свою часть договора. Я требую, чтобы ты выполнил свою.

— Ты требуешь? — Мехмед слегка улыбнулся. — Я даже не знаю, что ты можешь потребовать!

— Он имел в виду совсем не то, — поспешно вмешался Абу Дун. — Простите его, повелитель, но я…

— Почему же? Как раз это он и имел в виду, — перебил его Мехмед, не спуская глаз с Андрея. — И он прав. Чем же я отличаюсь от такой твари, как Цепеш, если не держу своего слова?

— Никто бы этого не заметил, — сказал Андрей.

— Но я знал бы это, — покачал головой Мехмед. — Вы можете идти. А можете остаться, чтобы посмотреть на казнь Цепеша.

— Я увидел достаточно крови.

— Тогда идите, — сказал Мехмед. — И кстати, послушайтесь моего последнего совета. Идите, но только не на запад. Если мы встретимся еще раз, то встретимся как враги. — Он повернулся к своим людям и громко приказал: — Мы выезжаем! По коням! Приведите пленника! — Повернувшись к Андрею, он добавил: — Дождитесь, пока мы уедем. А дальше можете идти куда хотите.

— Спасибо, — сказал Андрей. — Вы человек чести.

— И человек, который держит свое слово, — добавил Мехмед. В его голосе прозвучало что-то вроде угрозы, которую Андрей не смог бы не услышать, даже если бы хотел. Султан повернулся и пошел к лошади.

Двое его солдат вытащили Цепеша из клетки и грубо поставили на ноги, третий отправился за лошадью, которую Мехмед привел с собой специально для пленника.

И вдруг позади них появилась маленькая фигурка. Абу Дун с ужасом втянул воздух, а Андрей отчаянно закричал:

— Фредерик! Нет!

Но было уже поздно.

В руке Фредерика сверкнул нож — отвратительный, зазубренный клинок, которым Цепеш пытал его в подвале. Андрей не видел его раньше. Должно быть, Фредерик подобрал его и незаметно спрятал под одеждой. Не было сомнений, мальчишка хотел пустить его в ход именно в такой момент.

Он сделал это с невероятной точностью и хладнокровием. Один турок закричал, когда Фредерик глубоко вогнал нож ему в ногу, оставив на ней длинную глубокую рану, другой получил ужасную резаную рану в предплечье, прежде чем его товарищ упал на землю. После этого Фредерик с криком бросился на Цепеша. Клинок рассек воздух и плоть с таким звуком, которое может издать перо, когда им стремительно проводят по бумаге. Цепеш беззвучно опрокинулся на спину. Его голова почти отделилась от тела.

Фредерик выронил нож и глубоко вонзил свои зубы в горло Цепеша.

Несколько мгновений казалось, будто время остановилось. Многие из воинов Мехмеда дернули поводья, но и они, эти закаленные в сражениях люди, с ужасом отпрянули назад, когда увидели, что делает мальчик. Только Андрей и Мехмед быстро двигались в сторону Фредерика. Андрей был явно ближе, однако Мехмед находился уже в седле и не раздумывая перескочил через ряды своих людей. Он добрался до Фредерика и Дракулы на долю секунды раньше Андрея. Его меч со скоростью молнии устремился вниз и проткнул обоих — так велика была сила удара. Фредерик перестал двигаться и затих. Цепеш попытался подняться и открыл рот в беззвучном крике.

Умирая, он еще раз посмотрел на Андрея, и в его глазах застыло такое выражение, от которого Деляну прошиб холодный пот. Потом голова Дракулы откинулась назад, и он умер.

С проклятьями Мехмед выпрыгнул из седла. Андрей опустился на колени перед Фредериком и перевернул его на спину. Глаза мальчишки были широко раскрыты, однако в них не было жизни. Глубокая рана на его груди кровоточила, но Андрей заметил, что меч прошел мимо сердца.

— Почему он это сделал? — Мехмед был вне себя от гнева. — Это ты ему сказал? Это был твой приказ?

Андрей обнял безжизненное тело Фредерика и поднялся.

— Цепеш пытал его, — тихо произнес он. — Там, внизу, в подвале. Я знал, как это больно, но не знал, что… что мальчик так его ненавидит. Он еще ребенок.

Мехмед бросил взгляд на разорванное горло Цепеша, потом на окровавленные губы Фредерика, потом опять на Цепеша.

— Ребенок… — пробормотал он. — Возможно. Но может быть, хорошо, что этот ребенок никогда не превратится в мужчину.

— Вы выполните мою последнюю просьбу? — спросил Андрей.

Мехмед вопросительно посмотрел на Деляну.

— Я хотел бы похоронить его, — сказал Андрей, — в лесу, не на этой пропитанной кровью земле. Он совершил убийство, но он все же ребенок. Возможно, Бог примет его душу, смилостивится над ним.

Губы Мехмеда скривились в гримасе отвращения.

— Поступай как знаешь. — Султан засунул меч в ножны, запрыгнул в седло и с такой злостью пришпорил коня, что животное испуганно заржало и попыталось встать на дыбы. — Мы отправляемся! — прокричал он. — Заберите голову Цепеша с собой. Я хочу ее увидеть завтра на колу у моего шатра, как только мы разобьем лагерь!

Его люди вскочили в седла. Какой-то воин одним ударом отрубил голову Цепеша и тоже запрыгнул на свою лошадь, держа голову за волосы, как трофей, в то время как двое других облили обезглавленное тело маслом и подожгли.

Костер был таким высоким и от него исходил такой жар, что Андрей вынужден был отойти от него на несколько шагов. Запах горящей плоти был невыносим, и Деляну ощутил приступ тошноты. Тем не менее он стоял неподвижно, пока воины, выстроившись длинными рядами, быстрым шагом выезжали за ворота.

Когда стих стук копыт последней лошади, Фредерик открыл глаза и сказал:

— Теперь можешь меня опустить.

Андрей бережно поставил его на землю и отошел на шаг назад. Он попытался заглянуть в глаза Фредерика, но ему это не удалось.

— Безумец! — задыхаясь от гнева, закричал Абу Дун. — Почему ты это сделал? Ты мог нас погубить! Ты это понимаешь?

— Но не погубил же! — Пожав плечами, Фредерик отвернулся и взглянул на огонь, сжигавший тело Цепеша. Красные языки пламени отражались на его лице, и казалось, что с него сняли кожу. — Идея с похоронами была не так уж плоха, — шутливо произнес он. — В какой-то момент я испугался, что они захотят сжечь и меня или найти еще один кол — для моей головы. Но я знал, что могу на тебя положиться, Деляну.

Андрей вытащил меч. И хотя он старался сделать это очень осторожно, все-таки Фредерик уловил слабый звук своим нечеловеческим слухом. Он медленно повернулся, посмотрел сначала на меч, а потом на Андрея.

— Что ты задумал, Деляну? — спросил он и улыбнулся. — Убить меня? Отрубить мне голову или вогнать меч в сердце?

Андрей не ответил. Он не мигая смотрел на Фредерика, и меч в его руке начал дрожать.

— Что… что он имеет в виду? — запинаясь, пробормотал Абу Дун. — Что он имеет в виду, Андрей?

— Ты можешь меня убить, — сказал Фредерик. — Я знаю, что должен был бы погибнуть. Ты можешь победить. Убей меня…

— Проклятье! Колдун, что это значит?! — воскликнул Абу Дун.

— Но тогда ты убьешь и Фредерика, — продолжал мальчик. — Ты знаешь, он все еще во мне. Я чувствую его. Я могу его слышать. Он стонет. Он боится. Очень боится.

— Прекрати, — прошептал Андрей. Меч в его руке дрожал все сильнее. Это было бы так легко, так легко! Короткое движение. Молниеносный удар… и все закончилось бы.

— Не огорчайся, Деляну, — с издевкой произнес Фредерик. — Его страх пройдет. Скоро он насладится тем, чему я его научу. Ты должен выбрать, Деляну. Что сильнее: твоя ненависть ко мне или твоя любовь к Фредерику?

— Нет, — потрясенно проговорил Абу Дун. — Этого не может быть. Скажи, что я все это придумал.

Андрей не ответил и на этот раз. Он смотрел на мальчика, точнее, на бушующий злой огонь в его глазах.

— Решайся! — потребовал Фредерик. — Убей меня или уходи!

— Я сделаю это за тебя, — сказал Абу Дун.

Он уже хотел вытащить свой меч, но Андрей остановил его быстрым движением и покачал головой. Абу Дун непонимающе посмотрел на него, но руку от меча убрал.

— Тогда вам лучше уйти, — произнес Фредерик. — Подкрепление, за которым послали, скоро будет здесь. Тут больше нет мусульманских воинов, которые будут сражаться на твоей стороне.

Андрей вложил меч в ножны. Дрожь в руках унялась. Он не чувствовал ни ярости, ни ненависти, ни отчаяния, ни печали. Это было что-то новое, скверное — словом, что-то, для чего он пока не подобрал названия.

Не говоря ни слова, он повернулся и пошел. Абу Дун постоял еще некоторое время, потом догнал его и вместе с Андреем быстрым шагом вышел за ворота. Он молчал, пока они не обогнули крепость и не приблизились к черной стене ночного леса. И только тогда спросил:

— Ты не объяснишь, что все это значит?

Андрей не знал ответа. В его голове бился только один вопрос.

Что они сотворили?


предыдущая глава | Вампир |