home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




Где начинается стартовая площадка


На раннем этапе космические пионеры сталкивались с опасностями, которые априори присущи ракетам на жидком топливе. Эти экспериментальные ракеты всегда были непредсказуемы из-за быстро испаряющегося топлива и сложного комплекса двигателей и насосов. К самым тяжелым последствиям приводил перегрев топлива. Отсутствие эффективных систем охлаждения жидкостно-топливной ракеты может привести к взрыву. Чтобы запустить двигатель такого капризного носителя, необходимо располагать достаточным пространством и строго соблюдать меры безопасности; эти требования сохраняются и в наше время.

Зная все это, Роберт Годдард в 1926 году первым проводил эксперименты с жидкостно-топливной ракетой в имении своей тети Эффи Вард вблизи Восестера, штат Массачусетс. Позднее Годдард перенесет свою лабораторию в Нью-Мехико, где получит обширную территорию для экспериментов. Это перемещение стало возможным благодаря активной поддержке Чарльза Линдберга и патронажу Даниэля Гугенхайма, который предоставил Годдарду годовой грант в 25 000 долларов. Годдард установил свое испытательное оборудование на необитаемом Юго-западе, вблизи Росвелла. Он использовал полученный грант, чтобы выплатить жалование себе и своему ассистенту, а также на закупку запасов алюминиевых и стальных труб, жидкого кислорода и других материалов для постройки ракеты. Углубившись на 30 км в пустыню, Годдард построил испытательный стенд и башенную опору для запуска ракет. Линдберг так отозвался о пионерском ракетном оборудовании: «Эта башня, остов которой изготовлен из оцинкованного железа, как у ветряка, и подчеркнуто направленная в небо со своими железобетонными угловыми блоками, казалась мне похожей на огромное орудие, нацеленное на излишне доверчивую Луну. Я чувствовал, что когда-нибудь запущенная с Земли ракета станет удаленным спутником».

Пустыня стала сценой для запуска 4,5-метровой ракеты Годдарда, прозванной Little Nell («Крошка Нелл», сленговое выражение — соблазненная и брошенная женщина), которую нужно было подвозить к испытательному стенду на специально сконструированном трейлере. Линдберг так рассказывал о своем примитивном оборудовании: «Мы постоянно удаляли тарантулов и „черных вдов“ с оранжевыми пятнами из ближайшего блиндажа наблюдения… Помощник заливал жидкий кислород почти при температуре замерзания из большого дюара в один из топливных баков ракеты. Каждый из нас на месте: один человек в блиндаже, остальные — в пункте управления на удалении около 300 м. По команде профессора Годдарда появляется пламя, грохот и… удлиненный предмет устремляется ввысь». Планировка оборудования Годдарда предвосхитила основную архитектуру будущих космопортов, откуда огромные жидкостно-топливные ракеты будут запускать искусственные спутники Земли и межпланетные космические аппараты и отправлять людей на Луну.

Параллельным путем с Годдардом во время между двумя войнами следовали немецкие ракетные пионеры, также подыскивавшие изолированное место для запуска своих ракет. Эти эксперименты Вернера фон Брауна, Германа Оберта, Клауса Риделя и других первых немецких ракетчиков поначалу проводились на сравнительно небольшом испытательном полигоне на окраинах Берлина. Как только группа получила активную поддержку германской армии, они отыскали больший и более закрытый испытательный полигон. После 1937 года секретный ракетный исследовательский центр сформировался в Пеенемюнде, на изолированной полоске суши на побережье Балтийского моря. Появилось новое оборудование и соответствующее пространство для усовершенствования ракеты ФАУ-2, которая быстро превратилась в современную ракету и открыла этап космической эры. Строители Пеенемюнде, имевшие щедрую поддержку со стороны германской армии, сконструировали комплекс, который был отменно функциональным — ансамбль административных зданий, лабораторий, производственные и сборочные линии, жилые и складские помещения и непосредственно испытательные стенды. Здесь ракеты можно было безопасно запускать на многие километры поперек Балтийского моря. Немецкий аэродинамик Петер Вегенер вспоминал футуристический характер ракетного центра в Пеенемюнде, куда впервые попал во время Второй мировой войны. Приблизившись к одному из испытательных стендов, он имел возможность увидеть запуск ракеты ФАУ-2: «Она медленно поднялась, затем наклонилась в сторону Балтики, чтобы исчезнуть в облаках на большой высоте. Я помню мучительно громкий начальный звук выброса ракетного двигателя, пронзительный визгливый шум, выхлопные газы, в которых конденсировались облака водяных капель, и красноватый реактивный выброс из хвоста ракеты». Вегенер описал первый в мире полностью функционирующий ракетный полигон, образец для Байконура и мыса Канаверал в последующие десятилетия.



5.  Ворота в космос | История космического соперничества СССР и США | Советы строят космодром