home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8

Очень скоро он превратит этот город в ад.

Дядюшка Том

Не знаю, как выглядел я,  а Вивьен  после всего случившегося  больше походила на зомби чем женщину из плоти и крови. Хотя если попытаться разобраться, в этом не было ничего удивительного.  Пережить бойню в баре, получив пару сквозных ранений, чтобы затем очнуться в машине, преследующей отстреливающихся отморозков…

Черная полоса «увлекательных приключений» кого угодно могла  ввести в ступор.

Уходим, настойчиво повторил я.

Припугни шлюху, – приказала Милая. – Дорога сзади и спереди блокирована. Спутник  показывает кортеж из восьми полицейских машин. Через шесть минут они будут здесь.

Тебе нужна послушная заложница.

Известие о скором прибытии стражей порядка оказалось совсем некстати. Ни сейчас, ни в дальнейшем, я не чувствовал себя готовым  сразиться в одиночку с превосходящими силами стражей порядка. Даже несмотря на весь багаж, своих супер способностей.

Проклятье! – выругался я, перезаряжая обойму.

Превратно истолковав этот жест, Вивьен испуганно сжалась в комок, закрыв руками голову.

Не стреляй, пожалуйста, – прошептала она чуть слышно. – Я сделаю что угодно. Только не стреляй!

Без понятия, зачем ты потащил с собой тупую самку. Но сейчас ее присутствие очень кстати, оказывается искусственный интеллект, умел признавать собственные ошибки.

Положа руку на сердце, я и сам не знал, зачем взял девушку. Чувствовал что с ней связано нечто важное. Правда, сейчас не было времени заниматься самоанализом. На повестке дня стоял главный вопрос – «Как оторваться от полиции».

Какой  у нас план?

Что? испуганно встрепенулась заложница

Это не тебе, раздраженно отмахнулся я.  Просто выполняй приказы и… Тогда все будет нормально.

Я… Сделаю все…Все что прикажешь…

Отлично.  Милая, так какой у нас план?

Для начала покиньте шоссе.

Зачем?

Делай что говорю.

Понял, схватив Вивьен за руку, я потащил ее прочь от дороги.

Что дальше?

Захватим  вертолет и...

Не пойдет, пришлось оборвать ее  на полуслове.   Без понятия как управлять этой хреновиной.

Я подключусь к электронике. Все что тебе останется слегка поупражняться с рукояткой управления. Представь, что занимаешься на летном тренажере.

Который может упасть понастоящему?

Не волнуйся.

Договорились, я решил не углубляться  в детали,  Ты уже заманила полицейскую вертушку к нам?

Да.

А как объяснила  первый ложный вызов?

Сослалась на местное отделение, которое якобы ошиблось на пять миль, давая ориентировку центральной.

Отлично, значит, сейчас они прилетят, опустятся...

Они уже  прилетели. Только это не полиция, а телевидение.

Что?!

В качестве наглядного подтверждения ее слов раздался стремительно приближающийся гул винтов  вертолета.

А…

Шлюха ложится на землю, притворившись тяжелораненой.  Не послушается, к пробитому силикону прибавятся внутренности, Милая намеренно использовала громкую связь.

Я…

НА ЗЕМЛЮ!!! БЫСТРО!!!

Порой резкий окрик действует намного эффективней откровенных угроз. Сейчас был тот самый случай.  Вивьен покорно легла.

Итак. Она притворяется раненой, ты мечешься в панике пытаясь привлечь внимание, в отличии от людей, искусственный интеллект всегда оставался спокоен. Как только вертушка сядет, разберешься с экипажем и улетаем. Все ясно?

Да.

Тогда начинай суетиться.

Что?! – я не сразу понял, о чем идет речь.

Махай руками. Зови на помощь. Изображай волнение. Будь как можно более убедительным.

Я в точности выполнил инструкции напарницы, попытавшись изобразить испуганного человека, бегающего вокруг распластанного тела «подруги». Для убедительности даже позаламывал руки, в мнимом приступе отчаяния. К сожалению, коварный замысел не сработал. Вместо того чтобы опуститься на землю, вертолет  завис на почтительном расстоянии.

Почему они не спускаются? – я был взбешен и не пытался этого скрыть.

«Отличный» во всех отношениях план в мгновение ока лопнул как мыльный пузырь.

Это не полицейские и не медики. У стервятников шоу бизнеса свои правила. К тому же не они не исключают варианта,  что  бойню на шоссе устроил ты.

Милая использовала болезненную телепатическую связь, так как изза шума винтов ничего не было слышно.

Когда прилетит полицейская вертушка?

Уже на подходе, но вряд ли успеет раньше кортежа.

Ты знала, что репортеры появятся первыми?

Да.

Тогда какого хрена предложила такой идиотский план?

Другого не было.

Тебя вообще кто создавал? Программист неудачник?

Бессмысленно пытаться разозлить, тем более унизить искусственный интеллект. Но сейчас мне  было нужно  выплеснуть скопившуюся злость. Причем неважно на кого.

Ты взял с собой шлюху и все испортил. Обсудим это после того как разберешься  с полицией.

Как? – несмотря на приступ ярости,  я не утратил способности мыслить.

Определенно, в ее словах была доля правды. Не помешай Вивьен ликвидировать водителя, все могло быть иначе.

–Ладно я был не прав. Признаю. Ты можешь объяснить глупому человеку, как нам разобраться с полицией? – я попытался взять себя в руки.

Ситуация складывалась хуже некуда. Одно дело справиться с двумя летчиками и совсем другое – с вооруженным отрядом. Ладно бы еще все они были опытными ветеранами. Такие не строят из себя героев. Вот  только при таком скоплении народа обязательно найдется перевозбужденный от адреналина молодняк, решивший отличиться, всадив пару пуль не важно, куда и в кого.

Слышали как Тим разделался с тем подонком? Разнес к такойто матери его тупую башку. Вот и я о том же, – ВАУ!!! С пятидесяти метров не оставил убийце ни единого шанса.  Помяните мое слово, не пройдет и пяти лет как парень станет шерифом. Молодой да скорый. Да. Да!!! Я уверен. С таким послужным списком прямая дорога на самый верх…

Ты все еще можешь захватить вертолет. Нужно лишь прикрыться заложницей.

Уверена, что на этот раз план сработает?

Да, в уверенном голосе Милой не было и тени сомнения. Главное не дай машинам взять тебя в кольцо. Приставь девчонке пистолет к голове,  сделав предупредительный жест рукой, чтобы остановились на расстоянии.

Они вряд ли послушаются.

Им не нужны неприятности.

Мне тоже, криво усмехнулся я, приставляя пистолет к голове Вивьен. – Не волнуйся, не выстрелю, пообещал я,  Мне всего лишь нужно слегка испугать полицейских.

Судя по  неожиданно ослабевшим ногам заложницы, мои слова не возымели действия.

Можно иметь какие угодно крепкие нервы, но когда к твоей голове приставляют заряженный пистолет, способный в любую секунду выплеснуть  мозги наружу…

Поневоле теряешь самообладание.

Опустись на колени вместе со шлюхой. Так будет проще поддерживать обмякшее тело.

Времени на уточняющие вопросы не оставалось, поэтому я в точности выполнил все инструкции Милой.

Вжиуу….

Отчаянный визг тормозов, сопровождал появление в импровизированном «зале» нетерпеливых зрителей, приехавших насладиться кровавым спектаклем. Восемь машин  подняли тучу пыли, прежде чем остановились, образовав классический полукруг на расстоянии тридцати метров от преступника.

Почему ты все время называешь ее шлюхой? – сам не знаю, почему спросил я.

Хочешь, чтобы я использовала более благозвучный термин «Проститутка» или «Путана»?

Шестнадцать стволов уставились на меня тупыми слепыми зрачками. Легкое движение слега подрагивающего от возбуждения пальца какогонибудь не в меру ретивого стража порядка и…

Продолжать мысль не хотелось.

Ее зовут Вивьен.

Да, легко согласилась Милая, Так ее и зовут. Только сейчас это неважно. Понимаешь НЕВАЖНО,   с нажимом повторила она. – Кстати, а вот и парламентер.

Положив пистолет в кобуру, расставив руки в стороны, всем своим видом показывая, что безоружен, один из полицейских сделал три шага вперед.

Мне показалось, что я упускаю чтото очень важное. Причем не имеющее отношение ни к погоне за наркоманами, ни к ситуации с заложницей и этому миру. Нечто такое что…

Сынок, я скажу тебе вот что, начал шериф (а это был именно он). У нас всех сегодня не лучший день в жизни. Так давай не будем делать его еще хуже. Пока не случилось чегонибудь понастоящему плохого.

Чтобы захватить полицейский вертолет понадобиться один из его людей, сообщила Милая.

Зачем? – головная боль от телепатической связи медленно, но верно сводила меня с ума.

У нас на руках червовая дама. А нужен козырный туз. Делай, что  говорю.

Ладно, я находился  не в том положении, чтобы спорить.

Я…

Лицо преступника склонившегося над телом заложницы исказила гримаса…

Я так устал! Это все… Неправильно. Я не хотел!!! Правда!!! Никогда не хотел!!! Это даже не мой пистолет…

Оружие отлетело далеко в сторону.

Мне так плохо. Меня… Совсем никто не любит и не ждет!!! Понимаете НИКТО!!! В целом мире!!! Это так страшно!!! Быть совсем одним!!!

Стоящий на коленях мужчина размазывал слезы по грязным щекам.

Лежащая рядом с ним женщина находилась в глубоком обмороке.

Оператор съемочной группы дал крупный план лица расплакавшегося преступника.

Трое полицейских отделились от крайней машины побежав к подозреваемому.

Заходят сбоку, готовься…

Он играет!!! – за свою долгую жизнь, человек с камерой насмотрелся достаточно много, чтобы научится отличать подлинные чувства от притворства.

Уверен?! – репортер и оператор работали в связки три года, научившись понимать друг друга с полуслова.

На все сто. Сейчас начнется…

Дай общий план…

Полицейские все сделали правильно. Налетели со спины, опрокинув преступника на землю, без всяких церемоний ткнув лицом в пыль. Один удерживал плечи, второй потянулся к запястьям одеть наручники, третий склонился над девушкой.

Пустышка, репортер с сожалением констатировал факт, А ведь мог получиться отличный репортаж.

Он точно чтото задумал, оператор не мог, поверить в ошибку.

СМОТРИ!!!

Будь на моем месте обычный человек все закончилось, даже не успев, как следует, начаться. Но «счастливые» шестнадцать процентов мистера Залабски  сыграли решающую роль.  Противостояние людей и полукиборга завершилось в пользу последнего.

Секунду назад полицейский прижимал обмякшее тело преступника к земле, а в следующую произошло неожиданное – тот, кто по идее должен был лежать на животе, легко перевернулся на спину, притянул к себе замешкавшегося противника  и точно рассчитанным ударом головы в переносицу отправил в нокаут.

Хлесткий удар ботинком в челюсть «выключил» второго полицейского (пытавшегося одеть на подозреваемого наручники). Не сбавляя темпа, я резко крутанул обмякшее тело заложника на сто восемьдесят градусов, и притянул к себе, закрывшись живым щитом.

Положи оружие на землю и медленно отступай к машинам, приказал я третьему. – Решишь поиграть в героя – умрешь сам и утащишь на дно пару приятелей.

Неизвестно как он отреагировал, не будь у меня пистолета (всегда нужно иметь при себе два). Вполне возможно, попытался напасть. Но в таком крайне невыгодном положении, не стал рисковать. Осторожно положив оружие рядом с Вивьен, попятился к стоявшим неподалеку машинам.

Сынок, несмотря на крайне неудачное стечение обстоятельств и присутствие вертолета с чертовыми телевизионщиками, голос шерифа оставался спокоен. – Ты играешь в опасные игры. Если с моими парнями чтото случится, слово чести я лично позабочусь, чтобы ты не дожил до завтрашнего утра. Сдавайся и я обещаю – судья во всем разберется. В нашем округе еще остались честные люди.

Шериф с обветренным лицом, не оканчивал заумных психологических университетов, но за годы службы выработал определенный стиль поведения, как нельзя лучше подходящий для кризисных ситуаций.

Сначала угроза (плохой полицейский), затем обещание во всем разобраться (хороший полицейский). Плюс ко всему спокойная  неторопливая речь наводящая преступника на мысль, что не бросающему слов на ветер шерифу, можно и нужно верить.

Отличное предложение! – откликнулся я. Есть только одна небольшая загвоздка,  которая сводит его на нет. Четыре трупа на шоссе – моя работа. Плюс нападение на полицейских и захват заложника. Больше чем уверен ни судья, ни присяжные не проникнутся  лепетом адвоката о трудном детстве и проблемах с болеутолящими. Смертный приговор мне обеспечен. Так что у нас всего два варианта.  Или я улетаю отсюда живым на полицейском вертолете, только что приземлившемся неподалеку, или ты будешь рассказывать родственникам погибших парней, какие они были замечательные товарищи. 

Напомни ему историю пятилетней давности на заправке, подсказала Милая. Тогда погиб один из его людей.

Наверное не хочешь, чтобы повторилась история на заправке? Та самая, когда ты потерял одного из полицейских?

Нет, не хочу, надо отдать должное,  он неплохо держал удар.

Отлично! Значит, сможем договориться. Выполнишь мои условия, и разойдемся с миром. Нет – извини. Окажешься, сам виноват.

Когда  заложник не абстрактный незнакомец, а коллега, которого знаешь давно, возникает масса  проблем психологического порядка.

Можем попробовать…

Тепловыделение человека за крайней правой машиной резко подскочило.  Избыток адреналина.  Он готов выстрелить.

Феноменальные способности Милой в очередной раз оказались как нельзя кстати.

Шериф, – намеренно громко крикнул я. – За крайней правой машиной сидит молодой герой, решивший  устроить кровавую баню. Останови его пока не поздно. Мы все еще можем договориться похорошему.

Мне явно повезло с этим человеком. У него были свои понятия о службе, долге и чести. И самое главное он больше заботился о своей совести и душевном спокойствии на пенсии, чем  том, чтобы ценой жизни подвластных ему людей получить пару красивых побрякушек на грудь.

Мэтью, если чтото задумал, оставь эти глупые мысли. Ты неплохо стреляешь в тире. Только здесь живые люди, а не фанерные  мишени. Мы договоримся с мистером...

Питом, – назвал я первое пришедшее на ум имя.

Мы договоримся с мистером Питом похорошему, – продолжал он. И никто не пострадает.

Одно дело решиться на выстрел когда никто этого не ждет. Совсем другое, если пятнадцать пар глаз уставились на тебя с молчаливым укором.

Мистер Пит, – как ни в чем не бывало продолжал шериф. Мы разобрались с этой проблемой…

Я понял. Теперь прикажите летчикам из полицейского вертолета, перейти к машинам так чтобы их было видно.

Мне кажется…

Неважно, что кому кажется. Прямо сейчас я улетаю. Если вертушка поднимется в воздух без меня или вы станете тянуть время бессмысленными переговорами, ожидая спецназ,  я убью одного полицейского. Потом дороги назад не будет. Значит, придется убить  второго. Вас устроят такие потери или мы попытаемся договориться похорошему? В знак доброй воли готов отпустить ваших людей, прихватив только девчонку.

Прежде чем ответить шериф сделал глубокий вдох. Жена Майлза на шестом месяце. Они так долго ждали этого ребенка. А чертов мистер Пит, или как там зовут этого урода, не блефует. Он не слабак и не сумасшедший. Уж чточто, а разбираться в людях старый коп научился. Не получит желаемое, начнет стрелять.  Своими силами полиция явно не справится. Без снайперов нечего даже пытаться.  Спецназ на подходе, но вряд ли успеет. Майлз чтото сделал неправильно и превратился в заложника.  А сообщить беременной женщине что ее мужа убили изза того что он гдето ошибся…

Нет. К такому испытанию шериф  не  был готов. Даже несмотря на то, что знал после завершения этой чертовой операции на него повесят «всех собак» и наверняка  выкинут со службы. Вышестоящему начальству безразлична судьба простого копа, его беременной жены и ребенка. Для них главное показатели и общественный резонанс.

Но для того, кто последние шесть десятков лет  проживает в маленьком городке, где все друг друга знают,  самое важное сохранить доброе имя. Да его выкинут со службы.  Зато до конца своих дней он останется опальным героем, а не чудовищем, прямо или косвенно причастным к смерти нескольких человек.

К тому же девчонка, скорее всего не заложница, а сообщница…

Мне нужен ответ прямо сейчас! – я устал ждать. – Считаю до пяти и убиваю первого.

Покиньте вертолет! – прокричал шериф в рупор.

Судя по отсутствию движения, приказ не произвел впечатления на летчиков.

Мистер Пит, вы не против, если я пошлю двух своих людей, чтобы они привели в чувство несговорчивых коллег? Они не подчиняются мне напрямую.

Шериф, –  я говорил спокойно, но в то же время достаточно жестко, чтобы он понял я не намерен шутить. Сейчас это ваша территория и операция. По всем нормам и законам пилоты обязаны подчиняться  вашим командам. Раз они этого не делают, то… Либо это часть плана, либо элементарная затяжка времени. Я уверен через пятьшесть минут здесь появятся на редкость несговорчивые люди с профессионально обученными снайперами, которые  превратят меня в решето. Повторяю САМЫЙ последний раз: мне терять нечего. Если через пять минут я не улетаю,  вы имеете в активе труп  преступника, а пассиве  минимум двух ваших людей.

Раз, начал считать я.

Два…

НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ВЕРТОЛЕТ ЭТО ПРИКАЗ!!! 

Мы не ведем переговоров с террористами, и не выполняем их условий, мог бы ответить летчик.

Только к чему вся эта никому не нужная патетика, когда все настолько просто и очевидно?

Спецназ на подходе. Преступнику некуда деваться. После того как вертушка взлетит, он еще немного поартачится и сдастся.

Двигатель вертолета взревел и неожиданно заглох...

Они собирались улететь, пришлось заблокировать электронику, пояснила Милая.

Очень кстати…

Штурмовая группа рядом. У нас три с половиной минуты. Хватит болтать.

Шериф, кажется, пара крыс собиралась сбежать, оставив твоих ребят умирать. Мне все еще нужна вертушка.

НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ВЕРТОЛЕТ!!! –   голос ветерана прерывался от бешенства.

На сей раз летчикам не оставалось ничего иного как выполнить приказ. 

Берешь на руки девушку, приказал я парню со сломанным носом.

Мне…

Хочешь жить, делай что говорю.

Он молча кивнул.

Шериф, мы встаем, – крикнул я. – Замечу  малейшую попытку помешать, открываю огонь.

Никто не будет делать резких движений, уверил меня он.

Меньше чем за тридцать секунд (я попрежнему прикрывался заложником, следя за тем, чтобы не оказаться на линии огня) мы без какихлибо происшествий достигли кабины вертолета. После чего полицейский усадил девушку в пассажирское кресло.

Стоишь перед кабиной, пока не заведу двигатели, – приказал я и, немного подумав, добавил. Если бы те две крысы улетели, я точно вышиб тебе мозги.

Бледное лицо парня было залито кровью. Он попрежнему находился на волосок от смерти, и все же  нашел в себе силы криво улыбнуться, Думаешь, у тебя получится сбежать?

Уверен.

Вдалеке показались стремительно приближающиеся машины.

А знаешь, я не смог удержаться. – Твой начальник нормальный парень.

Не сомневаюсь.

Судя по всему, у шерифа была неплохая команда. Неудивительно, что он готов был рискнуть карьерой ради жизни любого из своих людей.

Нам пора, Милой надоела роль пассивного наблюдателя.

Сейчас…

Я завожу двигатель.

Десять секунд!!!

Чтобы успеть высказаться я продолжил захлебывающейся скороговоркой.

Хочу порадовать на прощание твоего босса.

Как э… невысказанный вопрос застыл на губах.

Выброшенная вперед рука сжимала пистолет, направленный точно в голову.

Зрачки жертвы непроизвольно расширились от страха.

Мне не хватило совсем немного. Милая врубила двигатели, не дожидаясь развязки.

Нагнись!!!

Он не услышал, скорее, прочитал по губам.

Взлетай!!! – никакой грохот не способен заглушить крик буравящий мозг изнутри. 

Нагнись!!!

Можно было  не повторять. Инстинктивно закрыв голову руками, парень присел на корточки.

Машинам спецназа осталось преодолеть последний километр…

Я дважды выстрелил, прежде чем захлопнуть дверь и поднять вертолет в воздух. 

Попал?

Разумеется. Летчики валяются с простреленными ногами. Шериф и его люди не спешат им помочь. Глупое ребячество с твоей стороны. И вообще зачем спрашивать, если знаешь ответ? – безукоризненной логике искусственного интеллекта никогда не понять человека.

Всего лишь хотел убедиться…

Убедился?

Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ?

Беру пример с тебя.

Ты быстро учишься.

Такой меня сделали люди.

Меня тоже в некотором роде сделали люди, невесело усмехнулся я. – Интересно, как много осталось во мне от человека?

Вопрос, на который нет, и не будет ответа.

До тех  пор пока я жив…


Глава 7 | Тридцать второй. Дилогия | Глава 9