home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Все рано или поздно умирают: люди, вселенные и даже сами боги – это всего лишь вопрос времени. Однако само Время умереть не может, и в этом кроется одна из главных тайн мироздания.

Зета не интересовало, что в точности произошло с доктором Свенсоном. Ему никогда не было дела до несущественных подробностей, Главное заключалось в том, что покойный перед смертью успел сообщить своему ассистенту, мистеру Таскену, чрезвычайно ценную информацию, красноречиво указывающую на то, что девушка явно не была случайной фигурой во всей этой безмерно затянувшейся кровавой истории.

– Она знает если не все, то очень многое, но считать информацию из ее разума мы не можем, – задумчиво произнес аналитик, круговыми движениями пальцев массируя пульсирующие тупой болью виски.

Головная боль уже не проходила, постоянно присутствуя фоном гдето на самом краю сознания, но сидящий в кресле человек за долгие годы работы приучил себя не обращать внимания на все, что мешает работе, предельно концентрируясь на главном – решении стоящей перед ним задачи.

– Свенсон был лучшим специалистом в своей области, и если даже он ничего не смог сделать, значит, придется отбросить это направление как полностью бесперспективное и сосредоточиться на главной задаче – обнаружении и захвате Чужого, – все так же вслух продолжал размышлять аналитик.

Однако это было проще сказать, чем сделать. День близился к концу, а убитым и раненым не было счета. Сами по себе потери не слишком тревожили Зета. Он не был бездушным чудовищем, но, как и все прирожденные полководцы, понимал: бескровных конфликтов не бывает в принципе, особенно если речь идет о глобальной войне мирового масштаба. Его волновало другое: полковник Фабел уже потерял восьмерых своих лучших людей, на которых аналитик делал главную ставку в этой игре, а объект преследования попрежнему ускользал из сетей охотников.

Все это напоминало бесконечное хождение, или, вернее, бег по замкнутому кругу. Гончие несутся за механическим зайцем, но никак не могут его догнать. А даже если какимто чудом и настигнут, то что толку – добыча все равно не живая. Это всего лишь призрачная иллюзия, созданная только для того, чтобы до предела измотать преследователей.

– Самое лучшее положение при таком раскладе у постороннего наблюдателя. – Зет даже не заметил, что продолжает свою мысль вслух. – Он ничем не рискует и может объективно оценить шансы обеих сторон, после чего, в зависимости от расклада, уже не составит особого труда сделать верную ставку на победителя...

Сам того не подозревая, аналитик очень близко подошел к решению проблемы. Может быть, ему удалось бы до конца распутать этот клубок противоречий, но тут раздался звонок внутренней связи.

– Что у вас? – Зет был недоволен и даже не пытался это скрыть.

– Звонит мистер Таскен с очень важными новостями. – Тон секретаря был абсолютно бесстрастным.

– Соединяйте.

– Пациентка пришла в себя, – сообщил бывший ассистент Свенсона. В голосе Таскена отчетливо слышались истерические нотки.

– И?.. – В сухом вопросе аналитика попрежнему сквозило ничем не прикрытое раздражение.

Девушка сегодня уже поговорила с психоаналитиком, и это ничего не дало. Не было никаких оснований считать, что вторая попытка будет более удачной.

– Этого просто не может быть. – Эмоции переполняли ассистента; он был настолько взволнован, что даже не обратил внимания на интонации начальства. – При той чудовищной дозе наркотиков, которую ввел ей доктор Свенсон, были серьезные сомнения, выживет ли она вообще...

– Ближе к делу, – почти грубо потребовал аналитик, которого уже начала утомлять вся эта бессмысленная болтовня.

– Дада, конечно... – Таскен наконец вернулся в реальный мир и осознал, что человека на другом конце провода совершенно не интересует феноменальный потенциал организма подопытной девушки. – Она хочет поговорить с вами.

– В каком смысле?

На секунду Зету показалось, что над ним пытаются подшутить. И притом ОЧЕНЬ неудачно.

– В прямом, – ответил Таскен уже более ровным тоном – он начал успокаиваться. – Она сказала, что хочет поговорить с самым главным, потому что имеет массу чрезвычайно важной информации...

Зет никак не ожидал, что помощь придет с этой стороны. Аналитику даже понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя от удивления.

– Спасибо за звонок, – только и смог сказать он, после чего сразу же повесил трубку.

Взломать ящик Пандоры не удалось, но он вдруг распахнулся сам по себе. Что бы там ни было внутри, но это наверняка поможет приблизиться к решению проблемы Чужого. Внутренний голос аналитика совершенно недвусмысленно подсказывал это.

– Сообщите начальнику охраны, чтобы принял все необходимые меры безопасности, – распорядился Зет, переключившись на секретаря. – Мне совершенно не нужны неожиданности. Эта девушка только что с легкостью оправилась от чудовищной дозы наркотиков, а перед этим убила Доктора Свенсона, так что возможно все. Пусть начальник охраны подготовит комнату для разговора.

Впрочем, волновался он абсолютно напрасно. Теперь Вивьен играла на его стороне. А хорошие партнеры, как известно, до определенного момента предпочитают не трогать напарников...

Разговор происходил в небольшой комнате, разделенной надвое пуленепробиваемым стеклом. Впрочем, освещение было распределено таким образом, что стекла практически не было видно – только если очень внимательно присмотреться, можно было заметить игру бликов, но этим, разумеется, никто не собирался заниматься. Причины, собравшие собеседников за этим столом, были слишком важны, чтобы отвлекаться на подобные мелочи.

– Меня зовут Зет, – с ходу представился аналитик.

В его планы не входило вести тонкие психологические игры, изучать собеседницу, пытаться выявить ее сильные и слабые стороны.

Девушка, сидящая напротив него, выжила в очень серьезных ситуациях, уничтожила доктора Свенсона, стойко перенесла удар лошадиной дозы наркотиков... Словом, с какой стороны ни посмотри, она была достойным и сильным противником. Поэтому играть в примитивные психологические игры было бы неуважением не к ней, а скорее к себе. Чего, разумеется, Зет допустить не мог.

– Вас лучше называть Вивьен, или вы предпочитаете какоенибудь другое имя?

– Можете звать меня Вивьен, – спокойно ответила собеседница.

– В таком случае я весь внимание.

Обмен любезностями окончен, пора переходить к делу.

– Я могу закурить? – Она явно не спешила начинать разговор.

– Разумеется.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел человек – он принес сигареты, пепельницу и зажигалку.

– Мне незнакомы ваши приоритеты, поэтому я позволил себе предложить вам несколько наиболее достойных сортов.

Аналитик не исключал подобного развития событий и заранее отдал все необходимые распоряжения.

– Это очень мило с вашей стороны. – Девушка говорила совершенно искренне.

– Спасибо.

– Еще мне понадобятся ручка и бумага.

И эта просьба была выполнена практически мгновенно.

Зет замолчал, используя возникшую паузу для того, чтобы в общих чертах составить психологический портрет собеседницы. Но, кроме того, что она совершенно спокойна и абсолютно уверенна в себе, ничего продуктивного выявить не удалось.

– Давайте начнем с самого главного, – начала Вивьен, глубоко затягиваясь и выпуская струю ароматного дыма.

– Согласен.

Аналитик отвечал коротко и сжато – у него не было ни времени, ни желания поддерживать легкую светскую болтовню.

– То, что вы считаете своей главной проблемой, на самом деле всего лишь часть большого запутанного лабиринта, из которого если и есть выход, то разве что чисто теоретический...

– Если можно, говорите, пожалуйста, более конкретно.

Она почти неуловимо кивнула, выражая свое согласие, после чего в таком же спокойнобезмятежном тоне продолжила:

– Сближающихся вселенных не две, а три, и это в корне меняет все ваши предыдущие выкладки и построения.

– Этого не может быть. – Аналитик был полностью уверен в своих словах.

Вивьен не стала разубеждать его и как ни в чем не бывало продолжала рассказывать.

– Представьте себе главную дорогу, по которой несутся навстречу друг другу два автомобиля, а в это же время откудато сбоку, из небольшого переулка, выскакивает третий. Вселенная, которую вы не обнаружили, и есть тот самый третий автомобиль. Поэтому его появление практически невозможно не то что увидеть, но даже предугадать...

Склонившись над листком бумаги, она чтото быстро написала.

– Отдайте эту формулу своим людям, и в течение нескольких часов они без особого труда обнаружат этот третий, и последний, мир.

Никогда не подводившее внутреннее чутье подсказало аналитику, что собеседница не лжет. И мгновенно к необъятной ноше, чудовищным грузом давившей на его плечи, добавилась новая, совсем уже непосильная для обычного человека тяжесть.

– Продолжайте. – Ничто не изменилось в его спокойноусталом лице.

Девушка заговорила снова:

– Для простоты и наглядности обозначим ваш мир буквой «А», второй – «В» и третий, до сих пор не обнаруженный вашими учеными, – «С». Если проводить те же параллели с автомобилями, то станет предельно ясно, что уничтожение «А» ничего не даст «В» (как, впрочем, и наоборот), так как он не в силах ни затормозить, ни свернуть, и его сначала настигнет взрывная волна (искажения в пространстве), а затем он все равно врежется в раскуроченные остатки «А», и это приведет его к гибели. Установка, которую создали ваши противники из мира «В», не из тех, которые мгновенно аннигилируют вселенную. Она скорее действует по принципу молотка, разбивающего грецкий орех.

Информации было слишком много, и она оказалась слишком специфичной, чтобы ее можно было с ходу подтвердить или опровергнуть. Поэтому Зет решил строить весь дальнейший разговор и свои вопросы из расчета, что все сказанное является абсолютной истиной.

Даже если девушка, сидящая напротив него и рассказывающая о гибели миров так спокойно, словно это всего лишь невинные детские игры, лжет в какихто одной ей ведомых целях, то уличить ее в данный момент невозможно, рассуждал он. А следовательно, более логичным будет принять ее версию, попытавшись вытянуть из нее как можно больше.

И потому аналитик задал вопрос, который напрашивался сам собой:

– Что же в таком случае произойдет с третьим миром, с «С»?

– Существует два варианта развития событий. Первый – «С» – погибнет вместе с первыми двумя. И второй – его серьезно тряхнет, но он может уцелеть, лишившись какойто своей части.

– А нельзя ли сказать точнее?

– Если бы можно было сказать точнее, – пожала плечами Вивьен, – то, скорее всего, я бы не сидела здесь и не разговаривала с вами, а находилась в какомнибудь другом месте. Причем очень... – она намеренно сделала ударение на последнем слове, – ОЧЕНЬ отдаленном от вашего офиса.

– Насколько я понял, сами вы происходите из мира «С»? – полуутвердительнополувопросительно поинтересовался Зет.

– Вы не ошиблись. – Она сделала последнюю затяжку и потушила сигарету. – Я действительно из третьего мира.

Аналитик выдержал долгую паузу, предоставив своей собеседнице самой рассказать о своих целях и задачах.

Длинные нервные пальцы с силой вдавили докуренную сигарету в пепельницу, после чего Вивьен сообщила все, что считала нужным довести до сведения сидящего напротив нее человека.

И этой информации оказалось вполне достаточно, чтобы Зет в очередной раз подумал о том, сколько удивительных и безумно смертельных тайн может хранить в своем чреве молчаливая тень мироздания.


Безумие хаоса | Тридцать второй. Дилогия | cледующая глава