home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

Я в недоумении села прямо. Я двигалась, над головой щебетали птицы, а в воздухе стоял такой густой аромат цветов, что слегка кружилась голова. Темно-зеленая вода искрилась на солнце. Когда я подняла руку, чтобы заслониться от этого блеска, снова обнаружила на пальцах тонну колец, которых никогда у меня не было.

Я со стоном откинулась на шелковые подушки.

– Почему мы в лодке?

С противоположного конца маленькой гребной лодки мне улыбался Торин, налегая длинными руками на весла.

– Подумал, что перемена декораций пойдет на пользу.

– Знаешь, что пойдет на пользу? Если ты перестанешь вторгаться в мои сны с этими… – Я взмахнула рукой. – Не знаю, как назвать.

– Это прогулка, Изольда. И весьма приятная к тому же.

Ужасно противно, но возразить нечего. Солнце ласково грело лицо, и было нечто бесспорно приятное в том, чтобы плыть по реке, поросшей по берегам цветочными кустами и плакучими ивами.

– Где мы? – спросила я. – В каком-то известном тебе месте?

Торин бросил весла и откинулся на сиденье, закрыв глаза и подставив лицо солнцу.

– Ты знаешь ответ.

– Освобожу тебя и узнаю, – пробормотала я.

Он кивнул, отвечая:

– Совершенно верно.

– Поскольку этого не произойдет, есть еще какая-то причина, по которой ты решил, что мы должны спуститься вниз по реке на лодке?

– Ты скрежетала зубами во сне. Это раздражало и беспокоило, поэтому я подумал, что прогулка пойдет тебе на пользу.

– Во-первых, не смей наблюдать за мной, когда я сплю, а во-вторых…

– О, тише, – без особого пыла прервал меня Торин. – Неужели ты не можешь просто полежать на подушках, наслаждаясь этим дивным летним днем?

– Сейчас февраль, и я уже лежу, – напомнила я колдуну.

– Во внешнем мире, – уточнил он. – Но здесь может быть все, что нам угодно.

Опасное направление мыслей. Торин – мастер в подобных делах: предложить мечтания, желания и идеальные дни. Но все это было нереальным и небесплатным.

И тем не менее здорово почувствовать тепло и подремать на солнышке, не переживая из-за Финли, мамы, привидений и – я передернулась – школы.

Опираясь о борт лодки, я опустила пальцы в прохладную воду. Мне понадобилось несколько секунд для осознания, что я не вижу своего отражения. Выпрямившись, я посмотрела, прищурившись, на Торина.

– Понимаю, что зеркал у тебя не бывает, но даже вода не дает отражения?

– Мои правила, – легко откликнулся он.

Какое-то движение на дальнем берегу привлекло мое внимание, и, подняв голову, я увидела женщину, шедшую вдоль берега. На ней было тяжелое платье из пурпурной парчи, иссиня-черные волосы поблескивали на солнце.

– Кто это?

С недоуменным возгласом Торин повернул голову и рассердился, увидев даму.

– Что она здесь делает?

Едва заметное движение ладонью, и женщина пропала, но Торин все не мог успокоиться.

– Странно. Я не приглашал сюда Ровену. – Он прищурился на меня. – А ты?

– Так как я даже не знаю, кто такая Ровена, то нет, не приглашала.

Колдун посмотрел на то место, где она находилась.

– Ровена была членом… – Он осекся, убирая упавшие на глаза волосы. – Не важно.

Я сидела и ждала, когда он что-нибудь добавит, но колдун просто закрыт глаза, подняв к солнцу лицо. Я мало знала о его жизни до зеркала и иногда думала, что, может, это и к лучшему. Странно было думать о Торине как о нормальном человеке – более того, нормальном парне, – бродившем по миру.

Мы долго молчали, и я, видимо, задремала. Возможно ли это вообще – спать во сне? С Торином, который знал? И все равно я вздрогнула, когда он вдруг сказал:

– Тебе следует просто быть собой.

– Что?

– Ты боишься, что не понравишься ребятам. Из-за этого ты и скрипела во сне зубами. Все думаешь, как заставить их полюбить себя, как проникнуть в их маленькую группу.

Он поднял голову, внимательно глядя на меня.

– Но ты как личность прекрасна и ты им понравишься, если будешь просто… вот такой.

Я пошевелилась, разглаживая воображаемые морщинки на своей тяжелой юбке.

– Значит, это твой ценный совет? Быть собой?

Торин усмехнулся, обнажив кривоватые, но очень белые зубы.

– Совершенно верно. Будь собой. Будь Изольдой Брэнник, и им ничего не останется, как обожать тебя.

Он взял мою руку и запечатлел на ней поцелуй.

Я была настолько поражена, что никак не отреагировала, даже не убрала руку.

Когда Торин поднял голову, глаза у него были ярко-зеленые, почти как вода, по которой мы плыли.

– А теперь проснись, – прошептал он.

Я проснулась почти моментально, с сосущим чувством в желудке. На часах оставалось три минуты до звонка будильника, бледно-серый свет просачивался из-за краев штор.

Я немедленно посмотрела на зеркало, но Торина и след простыл. И хорошо, учитывая, насколько странно я себя чувствовала. Что же это такое было? Взять за руку, как в предпоследнем сне, – это одно, но целование рук, цитирую Майю, – совсем другой переплет.

Все еще взволнованная, я вылезла из-под одеяла и пошла вниз.


Мама уже уехала. На сей раз стол от разносолов не ломился. Только приклеенная на холодильник записка напоминала, что там есть замороженные вафли. Я положила парочку в тостер, затем вернулась наверх и приняла самый горячий, какой могла выдержать, душ. Стоя под потоком кипятка, я вспоминала недавний сон. Не целование рук – об этом я точно не хотела думать, – а предшествующие слова.

Будь собой,сказал Торин. И конечно, вчерашний день был, возможно, совсем далек от идеала – ха! невольный каламбур, – но я хотя бы подружилась с Роми. Вроде бы. Так что теперь мне нужно только заговорить с ней о клубе охотников за привидениями и понять, знает ли она что-нибудь о нападении на учителя-естественника.

Легко.

Выбравшись из душа, я почувствовала себя лучше, но обнаружила, что мой маленький внутренний ободряющий монолог занял больше времени, чем предполагалось. Вафли сгорели, и мне грозило опоздание на автобус.

Наскоро одевшись – джинсы, черная футболка и, при воспоминании о вчерашних взглядах, розовая толстовка, – я выскочила из дома. Остановка находилась в конце квартала, и двери автобуса начали закрываться, когда я помчалась к нему. Со все еще влажными волосами, рассыпавшимися по плечам, я влетела в автобус с извиняющейся, как я надеялась, улыбкой.

Водитель – Мэгги, судя по табличке с именем – пренебрежительно фыркнула.

– Я не жду! – резко бросила она мне. – В этот раз тебе повезло, девочка.

– Прошу прощения, – промямлила я, пробираясь в конец салона.

Я выискивала взглядом свободное место, как вдруг поднялся Деке, махая мне.

– Изольда! – позвал он. – Это я, Деке, твой новый лучший друг! Я занял тебе место!

Несколько школьников устремили на него сердитые взгляды, но Декс то ли не заметил, то ли ему было наплевать. Я подняла руку, приветствуя его. Он сидел, широко улыбаясь, и выглядел безобидным, что твой золотистый ретривер, но я не могла забыть случившегося вчера. Если я поняла, что Декс экстраординарий, разве он не догадался, кто я? Не поэтому ли он источает такое дружелюбие сегодня утром?

Автобус, дернувшись, тронулся, как раз когда я прошла назад, и новый знакомый протянул руку, чтобы поддержать меня. Мне показалось, он хочет обнять меня за талию, но его ладонь легла мне на бедро. Даже сквозь джинсы я ощутила этот слабый ток магии.

Декс отдернул руку, и на секунду я подумала, что, может, он тоже его почувствовал. Но парень поморщился и сказал:

– Извини. Мы в нашей дружбе, вероятно, еще не дошли до стадии неуместных прикосновений.

О, конечно. Я была настолько озабочена выяснением, кто такой Деке, что даже не обратила внимания на его прикосновение к моему бедру, которое явно относилось к «зоне купальника». Несколько лет назад мама решила поговорить с нами о жизни и предупредила: «Не позволяйте мальчикам касаться вас в зоне купальника». Затем колдун, которого они с Фин тогда преследовали, приземлился на капот нашего автомобиля, и разговор остался незаконченным.

Думаю, мама вздохнула с облегчением.

Покраснев, я села рядом с Дексом, стараясь не соприкоснуться с ним ногами. (Ноги не относились к зоне купальника, но я была абсолютно уверена, что и эта часть тела принадлежит к постыдной области.)

Когда я принялась заплетать волосы в косу, Декс положил лодыжку одной ноги на колено другой. Сегодня он надел серые вельветовые брюки и свитер с Y-образным вырезом, темно-синий цвет которого подчеркивал голубизну его глаз. Бушлат лежал свернутый под головой.

Я кивнула в сторону бушлата.

– Дремал?

– Да. В наш район автобус приходит в шесть тридцать, что, по-моему мнению, бесчеловечно. Обычно я сплю всю дорогу, но сейчас приложу все усилия, чтобы стать для тебя бодрым соседом.

Стянув конец косы резинкой, я посмотрела на Декса.

– Ты всегда так разговариваешь?

– Как – так?

Я подняла брови.

– «Приложу все усилия, чтобы стать для тебя бодрым соседом»? Кто сейчас так говорит?

Прищелкнув языком, Декс ткнул меня в бок локтем.

– Цивилизованные люди. Люди с такими именами, как Декстер и Изольда.

– Иззи, – сказала я. – Только мама зовет меня Изольда, и то лишь когда злится на меня.

Я не стала упоминать, что в последнее время мама именно так меня и называет.

– Так как же ты очутилась в Идеале, штат Миссисипи, Иззи? – спросил Деке, садясь прямо. Волосы у него на затылке сбились, и меня посетило странное желание пригладить их. На всякий случай я сцепила ладони и сложила руки на коленях.

– Мы жили в Теннесси, но потом моя мама… э… потеряла работу. Поэтому она подумала, что перемена обстановки пойдет нам на пользу.

Вот оно, я в первый раз озвучила свою легенду. Декс принял ее, слегка пожав плечами.

– Я тоже новенький, – сообщил он. – Ну, довольно новенький. Я перебрался сюда летом.

– Откуда?

Переплетя пальцы и подняв руки над головой, Декс потянулся.

– Из Нью-Йорка.

– Твои родители тоже захотели сменить обстановку?

– Они… м-м… их больше нет здесь.

Я с удивлением повернулась к нему.

– С кем же ты живешь?

Декс округлил глаза, изображая невинность.

– О, я живу один. Разве я не упомянул? Мне тридцать пять.

Когда я закатила глаза, он уточнил:

– Я живу со своей бабушкой.

Произнес он это непринужденно, но мама учила нас с Фин обращать внимание на язык тела. Декс так туго обмотал лямки своего рюкзака вокруг пальцев, что побелели суставы.

Не успела я спросить еще о чем-нибудь, как над сиденьем передо мной возникло лицо.

– Привет, – поздоровалась Роми. – Иззи, верно?

– Это я, – ответила я. – А ты… сидела здесь все это время?

– Роми как я, – сказал Деке, ткнув в ее сиденье остроносым ботинком, – садится в автобус в катастрофическую рань, спит всю дорогу.

– Пытается поспать, – поправила она. – Этот идиот обычно не дает мне уснуть.

Несмотря на оскорбление, в ее голосе звучала симпатия, и Декс улыбался Роми.

– В любом случае я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты оторвала вчера руку Бену Маккрэри.

– Вывихнула ему плечо, – поправила я, но Декс отмахнулся:

– Версия Роми нравится мне больше. И погоди, вот увидишь, к весенним каникулам будут говорить, что ты оторвала ему обе руки и сломала позвоночник.

Роми фыркнула.

– Ты сказал ей о собрании? – спросила она Декса.

– Нет, сначала я утомлял ее историей своей жизни, – ответил тот. – Может, сама проведешь усиленную рекламу?

Поблескивая глазами за стеклами очков, Роми положила подбородок на руки.

– Ну, раз уж ты такая крутая девчонка и все такое, мы подумали, вдруг ты захочешь вступить в наш клуб.

Я понадеялась, что на моем лице отразилось недоумение, а не облегчение. Я все думала, как бы попасть в клуб, и тут – бэмс – меня приглашают. Может, сегодняшний день действительно будет лучше вчерашнего.

Старательно сдвинув брови, я перевела взгляд с одной на другого. Было что-то нервирующее в одинаковом выражении восторга на их лицах.

– Э… это один из тех клубов, где первое правило гласит, что ты о нем не говоришь?

Декстер расхохотался, запрокинув голову, а Роми снова фыркнула.

– Нет, – сказала она. – Но если бы он был таким, я бы точно захотела принять тебя и туда. На самом деле это разрешенное школой общество, поэтому участие в нем засчитывается как факультативный курс при подаче заявления в колледж.

Да, правильно. Колледж. Я должна делать вид, что думаю и об этом.

Но Декс выпрямился на сиденье и заявил:

– Роми, не думаю, что на Гарвард произведет большое впечатление членство в некой организации под названием КИС.

У меня вырвался сдавленный смешок. Клуб по исследованию сверхъестественного. КИС. Почти как «поцелуй». Я даже не обратила внимания.

Роми немного огорчилась.

– Не я придумала это название, а когда я туда вступила, Андерсон уже заказал футболки, – не сдавалась она, вызвав у Декса новый приступ смеха.

– Так что такое КИС? – спросила я, хотя уже знала.

– Клуб по исследованию сверхъестественного, – ответила Роми, стукнув Декса по руке.

– О, – слабо проговорила я. – Это… э… фантастика.

– Послушай, у меня такое чувство, будто, произнося «фантастика», ты имеешь в виду «скукота» и «что-то мне не хочется с тобой дружить», – заметил Деке.

– Нет. – Я покачала головой. – Это звучит совсем не скучно. Просто… я никогда не слышала, чтобы школа спонсировала клуб охотников за монстрами. Чем вы, ребята, занимаетесь?

– В основном сидим по ночам в засаде в разных местах, с дурацким снаряжением, закупленным через Интернет, – объяснил Деке, и Роми снова хлопнула его по руке.

– Мы изучаем местные легенды о призраках, а потом… выслеживаем их.

Декс наклонился и сказал театральным шепотом:

– «Выслеживаем» – это шифр, который означает «сидим по ночам в засаде в разных местах с дурацким снаряжением, закупленным через Интернет».

– Мы работаем над тем, чтобы делать больше, – быстро вставила Роми. – Андерсон – ты потом с ним познакомишься – наш местный исследователь привидений, и он ищет способы на самом деле, ну, изгонять призраков и очищать места от нечистой силы.

Она говорила так взволнованно, что я с трудом удержалась от гримасы. Люди, которые увлекаются сверхъестественным, уже плохо, но экзорцизм – это далеко за пределами возможностей кучки подростков.

– А вы что-нибудь уже нашли? – спросила я.

– Однажды мы думали, что записали на магнитофон голоса привидений, – сообщила Роми. – В том жутком заброшенном доме в соседнем городке. И один раз у Андерсона сама собой открылась дверь в чулан.

– Потому что у него было открыто окно, – пробормотал Деке, и Роми метнула взгляд в его сторону.

– Может, и поэтому. Мы не знаем. Могли быть… другие причины.

– Конечно, почему нет? Только я… не хочу носить футболку с надписью КИС, ладно? – добавила я, и Роми протянула руку.

– Идет.


Глава 9 | Духи школы | Глава 11







Loading...