home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 23. Героиня наконец находит общий язык с собственным мужем

  Гавань Берзенга встретила нас приветливо. На широкой набережной собралось, должно быть, полгорода. Впереди всех на белом коне нас встречал граф Олер, но нам с королем коней не привел.

  В открытой коляске мы проехали по городу в замок, который возвышался над гаванью на высокой скале. От него веяло настоящей стариной. Мощные каменные стены, башни, бойницы, подъемный мост — все говорило о богатой истории этой цитадели.

  Внутри замок сохранял свой средневековый вид. Казалось, мы попали в глубокое прошлое. Но это впечатление отступило, когда мы вошли в отведенные нам покои. В кабинете и будуаре отличная современная мебель, ковры, зеркала. В спальне то же самое, а в примыкающей комнате ванная и туалет за ширмой. Из крана горячая вода. Оказывается, она не только горячая, но и минеральная, хорошо, что без специфического запаха. Я даже попросила перенести обед, чтобы успеть понежиться в ванне и привести себя в порядок.

  Как хорошо, что Олер, заказывая парадный обед, не ставил своей задачей закормить нас до смерти, как до этого Рикар Эстерс. В богатом меню мне удалось найти много легких блюд и ограничиться ими. Иначе я бы не вынесла бал, который был запланирован на вечер.

  Как полагается, первый и последний танец с мужем, остальные отданы местным дворянам. Я не стала на этот раз раздавать все танцы. Ограничилась третью. Здоровье дороже. Не хватало еще чтобы мэтр Роген бегал ночью по всему замку с мазью от мозолей.

  Видя вожделеющий взгляд графа, я хотела уже отказать ему в танце, но не вышло. Он опять ухватил два. Второй по этикету (хозяин замка, как-никак) и еще один ближе к концу. Во время первого танца он распинался, как счастлив, что я посетила его скромную обитель. Взглядом же раздевал так, что, будь на моем месте настоящая Алиенор, она бы умерла от смущения. Так вести себя с чужой женой, тем более с королевой, неприемлемо! Я поймала взгляд нахала и заставила-таки его опустить глаза.

  После танца я подозвала к себе Гредин и спросила, приехали ли уже ее родители. Оказалось, они прислали сообщение: их ждут только послезавтра. Ну и хвала богам. (Кажется, я начинаю выражаться как местная уроженка). Я отлично поняла нежелание моей фрейлины связывать себя с этим бабником.

  Олер явно знал, что мне известно о помолвке, и все время искал меня глазами, не знаю только зачем. Когда же нам снова выпало танцевать в паре, он все мне вывалил. Что помолвку заключили еще его родители без его согласия, он не чает развязаться с этой обузой, рад, что невеста к нему равнодушна, и что единственная женщина, которая для него существует, это я.

  Да, я замужем, я королева. Но я не люблю своего мужа, отрицать это невозможно, это заметно невооруженным глазом. Если я смогу за пять лет не родить наследника, то брак можно будет расторгнуть. Он не требует от меня ничего сейчас и готов ждать, хоть это очень трудно, особенно сейчас, когда его рука лежит на моей талии. Если бы я захотела...

  Да, парень, если бы я захотела, то весь твой пыл прошел бы за пару месяцев. Сейчас ты любуешься на красоту Алиенор, а в браке ты бы имел дело с характером Элеоноры, и я очень сомневаюсь, что тебе бы это понравилось. Ты очень хорош, очень. Я таю от твоих прикосновений, и мне просто повезло, что в этом мире не танцуют вальс. Но мое дело для меня важней минутного удовольствия. Так что, дорогой граф, птичка обломинго над тобой уже пролетела.

  Ничего такого я ему, конечно не сказала. Просто танцевала и загадочно улыбалась. А еще чувствовала на затылке горящий взор Таргелена.

  Он меня не любит, но ревнует. Что это, чувство собственника, видящего, как покушаются на его собственность? Мне казалось, он выше этого. Или я тешу себя иллюзиями относительно благородства моего мужа? Нет, не может быть, доказательства у меня перед глазами. Но ему явно не все равно, что за его женой ухаживает кто-то другой.

  Вместо раздражения эта мысль подняла во мне волну теплого чувства. Все-таки я Таргу не безразлична. Он мной дорожит и не хочет потерять. По какой причине — другой вопрос.

  Не успели мы с графом дотанцевать, как король уже протянул мне руку:

   - Надеюсь, у Вас это был последний обещанный танец?

   - Да, совершенно верно.

   - Я хотел бы отдохнуть, поэтому мы сейчас танцуем и уходим.

  Он сказал это жестко, так, как будто ждал возражений. Но я рада была уйти и прилечь, поэтому улыбнулась:

   - Скорее бы. Я так устала.

  После танца, оказавшегося на удивление коротким, мы покинули общество и вернулись в свои покои. Я ждала сама не знаю чего, но не дождалась. Таргелен уговорил меня лечь, а сам уселся в кабинете и стал разбирать бумаги.

  Отдохнуть он хотел! Как же! Похоже, ему передали очередное донесение. Но это не повод меня избегать! Или все-таки повод? Я сама не заметила, как свернулась калачиком и заснула.

  Утром король все так же сидел в кабинете над бумагами, как будто спать не ложился. Но простыня смята, на подушке отпечаток головы... Он что, ко мне какой-то прибор прицепил, чтобы знать, сплю я или нет? Хотя скорее не прибор а магический амулет.

  Одевшись, я подсела к Таргу и сунула нос в документы. Ага, вот оно, донесение, на уголке стола лежит. Я подцепила пачку листков и углубилась в чтение. Все как я и подозревала. Эти вояки доводят до совершенства боевую подготовку своих солдат, а хозяйственные дела запускают. Отдают все на откуп случайным людям, а потом верят им как оракулам. Хоть бы разок удосужились проверить. Но нет, мы выше этого!

  Надо срочно посылать по всему графству инспекцию и наводить порядок. Ага, вот еще интересная бумажка: платежная ведомость, по которой была выплачена весьма круглая сумма, а в пояснении сказано, что получателей не существует в природе.

  Вероятно, по здешним меркам я веду себя не так, как подобает благородной даме. Не музицирую и вышиваю, а счета проверяю. На всякий случай я спросила:

   - Тарг?

   - Что ты хочешь узнать, Лиена?

   - Я веду себя неподобающе для благородной дамы и королевы?

  Он невесело усмехнулся.

   - Возможно. Но мне плевать, если честно. Твое поведение меня полностью устраивает. Почти полностью. Не бери в голову, моя дорогая. Не знаю, как тебе удалось, но теперь ты устанавливаешь правила. Об одном прошу: не скомпрометируй себя случайно. Пока ты нарушаешь этикет, это эксцентричность, и ничего более. Но если вдруг от этого выйдет урон королевской чести... Ты ведь изучала наши законы... Я не хочу, чтобы ты пострадала.

  Это он правильно говорит. При одном намеке короля на неверность королеву запирают в ее покоях как в темнице, а потом коллегия судей решает, была измена, или ее не было. Неверную жену, еще не родившую ребенка, с позором возвращают отцу, а если наследник уже есть, ей предлагают выпить яд, дабы не позорить собственного отпрыска. Конечно, Таргелен может закрыть глаза на мои шалости, но если ему будут прямо пальцем показывать… Тут уж не отвертеться, а рисковать здоровьем я в любом случае не планировала. А почему он мне это сказал? Из-за Олера? Так он все-таки ревнует или просто беспокоится о моей безопасности?

   - Не волнуйся, у меня все под контролем. Я знаю закон и не допущу, чтобы меня отправили к герцогу.

   - Я рад, что ты все понимаешь. Посмотри, я набросал необходимые меры в отношении Берзенга. Может, тебе еще что-то в голову придет?

  В первое мгновение упоминание фамилии Олера заставило меня вздрогнуть, но затем удалось сообразить, что речь идет не о графе, а о графстве.

  Мы трудились дружно как две пчелки вплоть до самого обеда. А после него я попросилась погулять в сад, который заметила в окно. Разбитый на склонах горы, он только начал цвести, и теперь покрывал их облаком бело-розовых цветов, кое-где прерываемого всплесками лимонно-желтого, карминно-красного, нежно-сиреневого и бледно-голубого. Еще пара-тройка дней, и вся эта красота осыпется лепестками на землю. Поэтому я и торопилась полюбоваться садом, пока есть время. Король от удовольствия отказался, а вот фрейлины запищали от восторга. В результате гулять отправились всей толпой.

  На экскурсию нас повел хозяин. Эту должность он исполнял с прилежанием, показывая все, что могло меня заинтересовать, и рассказывая подходящие к случаю байки. Шедшую рядом Гредин он полностью игнорировал.

  Мы гуляли по усыпанным мелким гравием дорожкам, прихотливо огибающим камни и деревья, останавливались, чтобы полюбоваться очередным открывающимся видом, присаживались на расставленные там и сям скамейки. Наконец дорожка привела в закрытую со всех сторон логовину, в которой росли удивительные деревья. Невысокие, корявые стволы, на которые с удовольствием залезли бы дети, и торчащие во все стороны ветки выглядели так, как будто это обточенный морем плавник. О том, что они живые, говорило облако нежнейших сиреневых цветов, подобных которым я никогда не видела. На их фоне знаменитая сакура почувствовала бы себя замарашкой. Всю логовину окутывал тончайший волнующий аромат этих волшебных цветов.

   - Полюбуйтесь, Ваше Величество. Нигде больше вы такого не увидите, только в Берзенге. Так цветет знаменитая дикая сиртайя. Ее садовые потомки дают более крупные и сочные плоды, но и вполовину не столь прекрасны в пору цветения.

  Он сорвал крохотную веточку с кистью цветков и протянул мне. Взять? Я запомнила, что в местной культуре значит это растение, и не планирую себя компрометировать. Не взять? Но я не могу обидеть хозяина.

  В результате я взяла веточку и тут же вручила ее Гредин. Девушка вспыхнула и гневно посмотрела сначала на меня, потом на Олера. Я же улыбнулась и, взяв из рук девушки цветы, приколола их к ее прическе, а потом подняла глаза на графа.

  Он стоял красный, как рак, и злой, как собака. Непередаваемая смесь членистоногого и млекопитающего. Я рукой привлекла фрейлину поближе и трижды нажала на топаз в моем браслете. Нечего всем подслушивать важный разговор. Пусть получают информацию о видах на урожай.

   - Дорогие мои, я в курсе, что вы жених и невеста. Олер, по вашему поведению я могу заключить, что мою фрейлину вы не любите и брака этого не желаете. Это верно?

   - Вы знаете, что это так, Ваше Величество.

   - Гредин, о том, что вы не хотите выходить за графа, вы рассказали мне еще на корабле. Повторите это для него.

  У графа глаза полезли на лоб, видно он не ожидал, что от него, такого красивого, девушка может отказаться по доброй воле. Гредин же приободрилась и произнесла, расправив плечи:

   - Я подтверждаю свои слова. Я не люблю графа Берзенга и считаю, что мы не сможем составить счастье друг друга. К сожалению, я не имею права разорвать помолвку самостоятельно, но если бы могла, то сделала бы это.

  Не давая Олеру опомниться, я продолжила:

   - Для меня очень важно, чтобы окружающие меня были счастливы. Открою секрет: завтра здесь будут родители Гредин, чтобы заставить вас обоих сдержать слово. Мой вам совет, граф. Утро должно застать вас как можно дальше отсюда. Вам есть чем заняться в своем домене, Вы слишком долго пренебрегали своими обязанностями хозяина этих земель. Так что поезжайте и не возвращайтесь, пока не получите от короля уведомления. С вами поедет наш счетовод, все предварительные бумаги и план работы мы ему подготовили.

  Вот что я такого сказала? Если бы я графа по голове лопатой огрела, у него не могло бы быть более ошарашенного выражения лица. Минуты две он молча переводил взгляд с меня на невесту и обратно. Потом взял себя в руки и проговорил, запинаясь:

   - Я... Я очень ценю вашу доброту, Ваше Величество. Вы... Вы позаботились о счастье своей фрейлины и моем. Я не знал, что Гредин настолько против этого брака, что решится беспокоить вас, иначе я решил бы этот вопрос раньше и по-своему. Я в любом случае не собирался навязывать ей себя в мужья. Простите меня обе.

  Он поднял свои прекрасные ярко-голубые глаза и посмотрел на меня так, что у меня позвоночник расплавился и колени стали ватные. Еще пара минут и я себя скомпрометирую. Ну уж нет! Я повернулась и посмотрела на замок. Первый, кто попался мне на глаза, был Таргелен. Он стоял на террасе у подножия высокой серой стены и наблюдал. У меня сразу сил прибавилось, ноги окрепли, спина распрямилась.

   - Мы возвращаемся в замок, граф. Распорядитесь, чтобы нам подали горячего чая, а то сегодня ветрено.

  Дамы со мной во главе расположились с чаем в высоком готическом зале, украшенном гербами Берзенгов и гобеленами со сценами битв. Невысокие столики, кресла и диваны смотрелись здесь чужеродно, зато были удобными, и места всем хватало. Король увел своего друга детства, а мы развлекались как могли. Я научила народ играть в буриме, и теперь эти высокородные господа и дамы с увлечением сочиняли дурацкие стишки на не менее дурацкие рифмы: дракон-флакон, калитка- улитка, свекровь-морковь, звон-балкон, лук-паук и так далее.

  Вышло что-то коряво-бредовое, вроде:

  На свете жил один дракон,

  У дракона был флакон,

  В нем он держал свою свекровь,

  Что цветом точно как морковь.

  Она ела один зеленый лук

  и была тощей как паук.

  Вдруг отворилася калитка,

  Ввалилась пьяная улитка.

  Раздался звон,

  Упал балкон,

  А вместе ним и тот флакон....

  Ну и так далее... Смешно только сочинителям во время процесса.

  Когда один из пажей зачитывал получившееся под общий хохот, вернулись Олер с королем. Узнав о причине смеха, Тарг сначала выслушал правила, потом рифмы и получившийся стих, поржал от души и предложил продолжить забаву после ужина.

  У графа даже улыбки на губах не появилось, зато в глазах я заметила одно нехорошее выражение. Такое бывает у мальчишек, которым взрослые читают нудную нотацию: нельзя, мол, на люстре кататься. А он стоит, стервец, и прикидывает, как и когда он именно что на ней кататься будет. От Олера сейчас можно ждать любой пакости просто потому, что его сегодня два раза поставили на место, сначала я, потом мой муж. А он к этому не привык.

  Но ни во время ужина, ни позже граф ни в чем подозрительном замечен не был. Веселился, играя вместе со всем в буримэ. Оказалось, он очень ловко сочиняет вирши, гораздо лучше корявых шедевров про дракона. Потом играли в города, и он показал себя знатоком географии родного мира. Затем извинился, что покидает дорогих гостей, но ему надо уложить вещи, завтра он собирается кое-куда съездить.

  Все поняли, что таково было распоряжение короля, так что никто не удивился. Оставшиеся расположились маленькими группами: картежники, игроки в балду и забавную местную игру, аналог нашего домино. Знаю, они так до утра могут рассиживаться. А я не собираюсь портить жизнь Таргу. Он устал, а спать не пойдет, пока я не лягу и не засну. Так что я поднялась и отправилась в наши покои, по дороге ругая древнего архитектора, понастроившего все эти длинные запутанные коридоры.

  У меня нет географического кретинизма, так что с пути я не сбилась, хоть и пыталась пару раз. Поднявшись по очередной лестнице, поздравила себя: еще один поворот, и я у цели. Вон за тем факелом на углу меня ждут двери, ведущие к ванне, постели и отдыху.

  Как оказалось, там меня ждали не только они. Повернув, я нос к носу столкнулась с Олером. Вид у него был решительный, а в руках вместо букета корзинка. Забавная такая, мелкая, с длинной ручкой. Их наши земные флористы используют для цветочных композиций. Но в этой корзинке были явно не цветы: ее покрывала вышитая салфетка.

  Граф схватил меня за руку:

  - Алиенор... Моя королева! Возьмите! Я принес вам...

  Я только хотела спросить, что именно он мне принес, как у меня из-за спины раздалось:

   - Отлично, Олер, давай сюда. Именно то, что надо.

  Я обернулась и увидела Таргелена в состоянии, близком к бешенству. Глаза горели, ноздри раздувались, обычно бледные щеки покрывал румянец, а голос, который он старался сделать спокойным, все равно больше походил на звериный рык.

  Граф кротко протянул королю корзинку и отпустил мою руку, а Тарг, наоборот схватил, только другую. Мало того, он за эту руку дернул, открыл дверь и втолкнул меня внутрь. Не отпуская, запер покои изнутри и потащил меня и корзинку в спальню. Там толкнул так, что я упала на кровать, а он плюхнулся рядом и, не давая мне подняться, вытащил из-под салфетки знакомый плод. Разломил пополам, выбросил косточку на пол и произнес ядовито-сладким голосом:

   - Ты хотела сиртайю, Лиена? Съешь, дорогая.

  Я, как завороженная, приоткрыла рот, и тут же половинка ягодки скользнула мне на язык. М-ммм, как вкусно! Я не успела ее проглотить, как мне уже подсовывали следующую, затем еще одну, а затем... вместо истекающего соком плода мои губы встретили другие губы. Жесткие и нежные, сладкие, властные, обжигающие... Тело оказалось прижато к твердой широкой груди, на моей спине сомкнулись сильные руки...

  Я ответила на поцелуй, и тут у меня в первый раз в жизни в обоих мирах сорвало крышу. Сначала во все стороны полетели срываемые одежки, а потом я испустила боевой кошачий клич, и мы сплелись так, что уже невозможно было понять, где чьи руки, где чьи ноги.

  Кажется, Алиенор была невинной девушкой? Где и в какой момент это свойство было утрачено, я просто не заметила, потому что была занята только тем, чтобы подарить моему мужчине как можно больше наслаждения. Я обвивалась вокруг него как лиана, терлась, как кошка, ласкала, целовала, и все это ни на минуту не задумываясь. Мое тело само знало, что нужно делать. Мозги выключились совершенно, осталась только страсть, нежность и желание.

  Проснулась я на рассвете, вспомнила вчерашнее и чуть не замурлыкала от удовольствия. Потом просканировала собственное тело: никаких неприятных ощущений. Должна быть тянущая боль внизу живота... Ни фига! Ничего не болит, саднит немного, и все, а общее ощущение... муррр... как будто я в невесомости. Подробностей не помню, но...

  Я никогда не была фанаткой секса, наоборот, всегда считала себя достаточно холодной женщиной. Для меня это всегда было в меру приятное, полезное для здоровья упражнение, которое по ходу могло принести еще и пользу делу.

  Так вот, могу заявить во всеуслышание: я была полной, непроходимой дурой! Не знаю насчет пользы для здоровья и дела, но это было что-то фантастическое! Прекрасное и волшебное само по себе! И тот, кто одарил меня этим блаженством... Кстати, как он там? Спит?

  Я повернула голову, взглянула на тень ресниц на щеке, черную прядь, приклеившуюся к влажной от пота шее, полуоткрытые губы... Боги этого мира, храните моего мужчину. Потому что ближе и дороже у меня никого нет.

  Я осторожно потянулась и невесомо потерлась щекой о прохладную гладкую кожу на груди Таргелена. Он открыл один черный внимательный глаз, и до моего слуха донеслось тихое: «Прости».

  Как «прости»? Почему?

   - Тарг? За что ты просишь прощения?

   - Прости, моя девочка, я сорвался. Я не должен был тебя принуждать.

  Он считает, что все было плохо? Он с ума сошел?

   - Ты... Ты жалеешь? Жалеешь, что...

   - Нет, радость моя, я ни о чем не жалею. Вернее, жалею, что не сделал этого раньше. Я ждал, что ты сама... А потом понял, что не дождусь, и испугался.

   - Тарг...

  Я повернулась поудобнее и принялась тихонько гладить моего мужа, пальцем обводя контуры мышц. Он перевернулся на спину и заговорил, поглаживая меня по бедру и глядя в потолок.

   - Лиена, счастье мое, радость моя, мое сокровище... Я благодарен этому дураку Олеру за то, что он вдруг решил тебя соблазнить. Не знаю, откуда у него весной целая корзинка спелой сиртайи, но она пришлась очень кстати. Когда я увидел, что он тебе протягивает, то разозлился. Готов был убить обоих, и вдруг до меня дошло, что ты даже не предполагаешь, что лежит в корзинке. Для тебя вся ситуация просто непонятна. Ты не преступная жена, забывшая свой долг, а любопытное дитя, которого пытаются соблазнить неизвестностью. А потом пришла мысль, что все можно обернуть во благо. Прости, что был резок с тобой. Прости, что накормил сиртайей, не сказав, не предупредив, что это такое.

  Тут я решила прикинуться дурочкой и спросила:

   - А что такое сиртайя? Я уже поняла, что так называются эти вкусные фрукты. Ты угощал меня ими на нашей свадьбе, а потом я больше их не видела. На моей родине есть что-то похожее, но мы их просто едим. У них нет какого-то особого значения.

  Он привлек меня к себе и начал рассказ:

   - Сиртайя — необычные фрукты, считается, что это дар Богини Любви людям. На нашем полуострове они растут только здесь, в Берзенге, в пойме реки Лираи и ценятся на вес золота. Практически каждый человек хоть раз в жизни съедает такой плод, и происходит это на свадьбе, во время первой брачной ночи. Ты уже знаешь, моя сладкая, что при заключении брака мало учитываются чувства и склонности молодых. Чтобы облегчить бремя близости с нелюбимыми и существует сиртайя. Ее едят вдвоем, и оба испытывают сильное влечение вне зависимости от того, что они чувствуют на самом деле. Это позволяет браку совершиться. Поэтому, кстати, свадьбы у нас играют летом и осенью. Зимой и весной сиртайю могут себе позволить только очень богатые люди или те, кто ее выращивает. Плоды очень нежные и сочные, ты сама видела, но в стазисе хранятся хорошо. У Олера в саду она растет в диком виде. Кстати, запах ее цветов имеет то же действие. Гуляя под цветущей сиртайей, ты не могла не почувствовать.

  Ой, да.

   - Я и почувствовала, как ты сверлишь взглядом мне спину.

  Таргелен рассмеялся:

   - Моя девочка! Надеюсь, ты тоже не жалеешь о том, что произошло?

  Я? Жалею? Он что, обалдел совсем?

   - Я жалею, что это не произошло гораздо раньше. Ты бы уже давно был счастливым.

   - А ты?

   - И я. Да, я вспомнила. Ты тогда накормил меня этой своей сиртайей, только не до, как положено, а с утра, когда люди пришли. Это что, была страшная мстя мне вредной?

  Король ужасно оживился:

   - А что? С вечера ты же не позволила мне даже попытаться. А потом... Ты с таким аппетитом ела... Я надеялся на продолжение когда все уйдут, и просчитался. Ты спокойно встала, оделась, и даже не позволила мне до себя дотронуться. Тут еще этот папаша-герцог со своим отъездом... А я умирал от желания. Хорошо, что сиртайя недолго действует.

   - Сколько? Ну примерно?

   - Не больше получаса. Действие длится пока чувствуешь во рту ее вкус и аромат. Оно практически не зависит от количества съеденного. Что один плод, что десять...

  Ага, то что я и сейчас его хочу, это, выходит, уже не сиртайя? Это мои личные чувства? Муррр... Как хорошо....Я извернулась, обхватила Тарга руками и ногами и впилась поцелуем в губы. Он ответил, устроил меня на себе поудобнее, и мы принялись взахлеб целоваться. Когда же я попробовала перейти к более активным действиям, он меня остановил:

   - Лиена, сладкая моя, подожди. Тебе пока нельзя. Подождем хоть до завтра.

  Заботится о моем здоровье, сладкий.

  Он достал откуда-то свою собственную рубашку, на которой красовались пятна крови, потом сдвинулся и продемонстрировал мне испачканную простыню. Ага, пока я была от страсти в полной несознанке, кто-то сохранял остатки разума. А простыня, которая по идее должна была стать сокровищем нации...

   - Тарг, знаешь, мне приятно, что эту простыню не запрут в ларец и не поместят в сокровищницу. Потому что тогда это был долг, он для общества. А то, что было сейчас, это только для нас двоих.

  Меня тут же всю обцеловали.

   - Мое единственное сокровище! Знаешь, я чувствую примерно то же самое. Все это только наше. Ведь я влюбился в тебя той самой ночью. Нашей первой брачной. Мне было интересно, какую такую необычную женщину сумел выудить в других мирах наш Ангер, и был просто потрясен. Твоя сущность полностью изменила Алиенор! Тупая курица превратилась в гордую тигрицу и стала прекрасной, восхитительной, волшебной. Наше первое общение наедине потрясло меня до мозга костей! Ты была такая недоступная, холодная, гордая, язвительная, все время на шаг впереди меня. С этим я надеялся впоследствии справиться, но так и не смог придумать как. А еще ты меня почему-то боялась до дрожи в коленях, и вот с этим я совсем не представлял что делать. От животного страха даже сиртайя не помогла бы. А сейчас я смотрю на тебя... ты такая нежная, ласковая, страстная, горячая. Ты хочешь меня даже сейчас, безо всякой сиртайи. Это такое счастье...

  Он меня гладит, шепчет ласковые слова, а я уплываю... уплываю...

  Второй раз я проснулась, когда солнце было уже в зените. Кто-то, не будем уточнять кто, укрыл меня одеялом и ушел. Нет, не ушел, просто встал и шебуршится где-то рядом. А на маленьком столике меня дожидаются всякие вкусности.

  Таргелен вышел из соседней комнаты (вроде там был кабинет), сел рядом со мной на кровать и протянул чистую сорочку.

   - Просыпайся, засоня, и надень хоть что-нибудь. Сейчас твоя нянюшка придет.

  Упоминание Терины подействовало как нельзя лучше. Я тут же схватила ночнушку и натянула, не вылезая из-под одеяла. Потом осторожно погладила мужа по руке и указала на столик:

   - Тарг, это мне?

   - Это нам, детка. Я тоже еще не завтракал.

  И, глядя на меня лукавым черным глазом:

   - Если бы не надо было тебя беречь, боюсь, мы бы до ужина не позавтракали бы.

   - Ну уж нет, силы надо восстанавливать, особенно мужчинам. А то тебя может не хватить до ужина.

   - Маленькая нахалка! Ешь давай.

  Мы пристроились рядышком и быстро начали убирать вкусняшки, запивая их чаем. Пришедшая Терина застала полную идиллию. По ее довольному лицу я догадалась, что она все время знала о том, что у меня с королем до сих пор ничего не было, и очень из-за этого переживала. Зато теперь она уверена, что все нормально, все в порядке, все отлично. По-моему тоже.

  Она же сообщила что граф Берзенг еще ночью велел оседлать себе коня и умчался неведомо куда, никому ничего не сказав. А час назад приехали родители Гредин герцог и герцогиня Таргонские и почтительно ждут аудиенции у их Величеств.

   - Что будем делать?

  Я заглянула в лицо королю. Он сморщил нос.

   - Ты действительно против этого брака?

  Пришлось объяснять подробно.

   - Я хочу счастья бедной девочке, тем более что она его заслуживает. Олер тут ни при чем, поверь. Он ее просто недостоин.

   - Почему?

   - Что почему? Почему недостоин? Этот гаденыш, имея такую прекрасную невесту, пытался соблазнить жену своего короля у него за спиной! Это, по меньшей мере, неблагородно.

   - Тут ты заблуждаешься. Олер меня предупредил еще когда мы были в столице. Сказал, что влюблен, что видит, как ты ко мне равнодушна, и что собирается тебя добиваться. В сущности, если через пять лет ты бы не родила наследника, то мы имели бы право развестись. Это законно. Тогда бы ты могла выйти за него. Единственное, все пять лет он мог бы ухаживать, но ты... Ты не имела права уступить домогательствам. Опозоренную никто замуж не возьмет, тем более королеву.

  Ага, и кто тут говорит о благородстве своего приятеля?

   - Вот видишь. А он хотел мне сиртайю подсунуть. Это как, благородно? Ладно, его глупость сыграла нам на руку. Я наконец поняла, что мне никто не нужен кроме моего мужа. Да, кто-то что-то говорил насчет супружеского долга...

  Мягкая лукавая улыбка была мне ответом:

   - Его нужно исполнять...

   - Вот-вот. Этим ты и займешься на регулярной основе. У тебя там по нему за полгода проценты набежали.

   - Вредная девчонка! Похитила мою реплику! Ладно уж, одевайся, надо принять герцога с герцогиней.

  Он ушел, чтобы привести себя в порядок, а Терина тем временем разложила на постели белье и платье. Вместо того, чтобы позвать Лизет, она стала помогать мне сама, воркуя при этом:

   - Ну наконец-то, мое солнышко. Наконец у вас с королем все сладилось. Я так рада, так рада. Он ведь любит тебя, моя птичка, давно любит, мне ли не знать. А ты все нос воротила. После той болезни ты такая вредная стала, совсем бесчувственная. А ведь была такой мягкой девочкой. Ну ничего, теперь все хорошо. Мужа любить надо, тогда все будут счастливы.

  Не придерешься, все верно. А я? Я люблю? Это я-то, стальная акула без сердца? Это на меня так чужой мир подействовал или тело Лиены? А может быть произошел взаимовыгодный обмен? Я телу разум, оно мне чувства? Все-таки личность моя сильно изменилась, я сама это вижу. То, что произошло сегодня, еще пару месяцев назад было просто невозможно.

  А мой страх? Он куда-то делся. И чего, собственно, я боялась? Себя, наверное. Боялась измениться, боялась стать другой, полюбить и быть счастливой. Других причин я, как ни стараюсь, не нахожу.


Глава 22. Путешествие героини продолжается по морю | Профессия: королева (СИ) |   Глава 24, в которой героине приходится вспомнить о своих опасениях







Loading...