home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 43, последняя. Королю и королеве наконец улыбнулась удача

  Хорошо, что Тарг велел Рогену жениться на рассвете, а еще хорошо, что сейчас самое начало лета, дни длинные. Мы успели и в храм заскочить, поздравить молодых, и к процессу подготовиться.

  Главным образом подготовка относилась к подбору подходящих нарядов из имеющихся. В столице собираться пришлось без Лизет, которая знала где что лежит и какие аксессуары к какому платью подходят. Неопытная Марта собрала два огромных сундука без всякого соображения. Свалила все, что нашлось в шкафах. В результате там было все, что нужно, но искать замучаешься! Сейчас к Марте присоединились Лизет с Териной, но это не увеличивало скорость работы, только добавляло суеты.

  Суд — не развлечение, поэтому пришлось одеться не по погоде, теплой и солнечной. Темно-зеленое платье под горло с высоким воротником, слегка расшитое серебряной нитью по подолу выглядело строго и элегантно. К нему полагалась зеленая же мантия (зеленый- цвет королев). Волосы мне убрали гладко, на них отлично смотрелся обруч, который тут заменяет корону.

  Я подумала, что небритый замученный герцог не прибавит нам с Таргом очков у зрителей, и велела привести его в порядок перед судом.

  Оказалось, я зря беспокоилась. Графиня Лирен еще с утра послала к нему цирюльников и камердинера, так что, когда мы спустились во внутренний двор замка, переделанный под зал суда, Истар предстал практически во всем своем великолепии. Если, конечно, не придираться к тому, что цвет лица у него был землистый и роскошный костюм сидел как на вешалке.

  Цвет королей — красный, поэтому Тарг появился на публике в мантии цвета свежей крови и костюме цвета запекшейся. К его черным волосам это очень шло, и к тому же подчеркивало торжественность момента.

  Мы вышли позже всех, поэтому могли увидеть готовую картину разом.

  С трех сторон по периметру шли высокие трибуны, забитые народом до отказа. Простых людей сюда не допустили, все же судят не деревенского вора, а герцога, но знати оказалось достаточно, чтобы заполнить немаленькое пространство.

  В торце были устроены места для судей, обвинения и защиты, а над ними под пурпурным балдахином красовались два роскошных, но неудобных кресла для царствующих особ, то бишь для нас с Таргеленом. Судьи и обвинение уже заняли свои места. По традиции они различались цветом мантий: наш Юбер красовался в густо-фиолетовом, а три легиста-судьи облачились в бархат цвета горького шоколада. Адвокату полагалось небесно-голубое одеяние, но ничего цвета незабудки видно не было. Странно, неужели никто не согласился занять место защитника герцога?

  Перед судьями возвышался небольшой подиум с удобной конторкой, место для свидетелей.

  Посреди окруженной трибунами площадки стоял простой табурет, на котором кандалах сидел Истар. Шестеро стражников караулили каждый его жест. Выражение лица у герцога было из раздела «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», но опущенные и чуть сгорбленные плечи говорили о том, что он не верит в благополучный исход дела.

  Стоило нам с королем занять свои места, как заседание началось.

  Для начала встал председательствующий и сообщил, что Истар эс Каврин, бывший герцог Кавринский от адвоката отказался и собирается защищать себя сам. Я хотела спросить у короля плохо это или хорошо в данной ситуации, и тут услышала:

   - Идиот! На что он надеется? На какой-нибудь дикий древний прецедент?

  Я вскинула глаза на говорящего. Так и есть, Дамон. Стоит рядом с троном, но почему-то никто на него не обращает внимания. Я спросила:

   - Что ты здесь делаешь? Как пробрался?

  Все-таки короля тут неплохо охраняют.

   - Деточка, отвод глаз никто не отменял. Это на тебя ничего толком не действует, а стражники — нормальные люди.

  Я подумала, что неплохо бы снабдить ребят амулетами против подобных заклинаний, а Тарг спросил меня шепотом:

   - Лиена, с кем ты разговариваешь?

   - С Дамоном, будь он неладен. Прокрался сюда под отводом глаз.

  Я думала он возмутится, но мой муж на это спокойно сказал:

   - Пусть не забывает: он у нас сегодня один из основных свидетелей.

   - Я помню, - ответил Дамон, - И скажу все как надо. Но сейчас я хотел поговорить с королевой. Лиена, хочешь знать, почему я выступил против твоего отца?

  Честно? Мне было наплевать. Главное что выступил, а остальное неважно. Но этот павлин считает, что он тут самый важный и всем безумно интересны его мотивы. Сделаем человеку приятное.

   - Хочу конечно. Ведь не деньгами тебя сманил мой муж.

  Дамон захихикал:

   - Не деньгами, это точно. Только вот та пурга, которую я нес относительно близкородственных браков и несогласия с политикой...

   - Была именно пургой. Я это поняла, не маленькая. И что же все-таки тебя подвигло?

   - А то, что герцог мне врал. Никогда не говорил всей правды. А вы с королем — другое дело. С вами хоть знаешь, на каком свете находишься. Истар же не первый раз пытается меня использовать втемную, и это мне надоело.

  Он думает, я в это поверю? Ага, как же. Держи карман шире. Он просто увидел, что Истар проиграл, и переметнулся к более вероятному победителю. Но говорить ему это я не буду. Зато очень ясно то послание, которое он хотел нам передать этой короткой речью: мужик хочет открытости и честной игры. Это мы можем обеспечить, не вопрос.

  Я улыбнулась Дамону, сказала, что отлично его понимаю и пообещала, что мы еще поговорим. Сейчас надо не пропустить ничего важного, потому что представление судейской коллегии уже закончилось. Сейчас будет выступать мэтр Юбер.

  Маленький легист поднялся и начал говорить. Заклинание усиливало его голос и казалось, что он колокольным звоном плывет над головами. Странно, мне казалось, что у мэтра Юбера довольно обычный голос, а сейчас я слышу роскошный баритональный бас очень мягкого тембра.

   - Нравится? - снова пристал Дамон, - Это я заклинанием немного подправил, чтобы звучало выразительнее. Я же с сегодняшнего дня на службе у ремиренской короны, вот и взял на себя магическое обеспечение процесса.

  Неплохо. Когда голос хорош, слушатели съедят любую ересь, а вот самые лучшие слова, произнесенные противным голосом, никто и слушать не захочет. Но наш мэтр и без этих ухищрений достаточно убедителен.

  Я прислушалась. Юбер перечислял преступления герцога против Ремирены, ее короля и королевы, а также против собственного народа. Список был длинный и подробный, со ссылками на пункты договоров и статьи законов. Получалось убедительно. В изображении Юбера возникал гад ползучий, каким, по моему мнению, герцог и являлся.

  Я вглядывалась в лица сидящих на трибунах. Как они реагируют? Естественно, наше дворянство меня интересовало меньше, а вот от лиц своих так называемых братьев я просто не могла отвести взгляд. Меран сидел с выражением «все вы тут говно» и держал морду кирпичом. Поверить, что ему все равно, мешал нервный бегающий взгляд, которым он время от времени смотрел на отца. Карилан же более непосредственно выражал свои чувства. Судя по всему папаша успел его достать так, что напрочь отбил все сыновние чувства, и теперь парень живо интересовался пунктами обвинения, готовый внести туда свою лепту.

  Мэтр тем временем закончил перебирать нарушения пунктов договора с Ремиреной и взялся за нарушения законов Каврина о войне. Оказывается, герцог не имел права единолично решать вопрос о мобилизации и выдвижении частей к границе, а то, что он послал в Берзенг экспедиционный корпус, и вовсе было недопустимо.

  Надо сказать, если бы Истар вернулся со мной подмышкой, ему бы все сошло с рук. Но он умудрился безвозвратно потерять пять боевых кораблей и две тысячи войска, причем объяснения, как это произошло, у него не было. Никаких военных действий не велось, однако же и суда, и люди бесследно исчезли.

  Я бы им подсказала, где все это искать, но не вижу смысла.

  Наши островные союзники сидели с ехидными улыбками: они-то хорошо знали, куда делать кавринская эскадра. Вот все рассосется, корабли переоснастят, назовут по-новому, и они войдут в ремиренский флот.

  Отдельное обвинение огласил легист, специально для этого приехавший из Берзенга. Он был того же возраста, что и мэтр Юбер, и ростом от него не шибко отличался, но если столичный гость комплекцией напоминал сушеного кузнечика, то мэтр Мальдо был вылитый пончик, румяный, пухлый и кругленький. Роль сахарной пудры играли редкие кудряшки абсолютно седых волос.

  Он обвинил герцога в бесчестном нападении на Берзенг и разграблении оного, отдельно упомянув хранившуюся там государственную казну.

  Истар было вскинулся, даже плечи расправил, но затем что-то вспомнил, спохватился и сел на место.

  Наконец обвинители закончили свои речи и главный судья предложил Истару сказать слово в свою защиту.

  Тот поднялся и брезгливо дернулся, как будто ему спину укусил комар.

   - Не уж, свое слово я скажу, когда вы предъявите доказательства. А пока посижу послушаю.

   - Ваше право, - спокойно ответил председательствующий и обратился к обвинителям, - Прошу, вызывайте свидетелей.

  Эх, знала бы, как тут все организовано, придумала бы отмазку, чтобы не ходить. Битых три часа на подиум для свидетелей выходили всякие разные люди. Простолюдины и дворяне, мужчины и женщины., воины и торговцы, моряки и сухопутные, в общем, каждой твари по паре. И все они рассказывали, какой герцог гад. Выходит, я и половины его непотребств не знала.

  Когда все не очень важные свидетели были допрошены, судья объявил перерыв на обед. Тарг мне пояснил: сейчас всех, кто уже дал показания, выпроводят. Им не по чину слушать показания высших сановников, принцев и королей.

  Так, выходит, мы с Таргом могли эту часть пропустить совершенно безболезненно!

  Муж посмотрел на меня с легким упреком:

   - Лиена, ты думай, что говоришь. Мы с тобой — символ. В данном случае правосудия. Так что не жалуйся, не каждый день нам приходится судить герцога Истара. Потерпим, лишь бы для нас и нашей страны все благополучно закончилось.

  Он правильно говорит. А я сейчас готова была пойти на поводу своих желаний, поступить непрофессионально. Ведь королева — это тоже профессия, причем не из простых.

  Я незаметно погладила Тарга по руке:

   - Извини, я просто немного устала.

   - Вот сейчас поедим и отдохнем, впереди самое сложное. Я должен тебя предупредить: тебе тоже придется давать показания и герцог имеет право задавать тебе вопросы. Старайся не лгать, но и правду говорить незачем. К счастью, магия на тебя не действует, иначе нам бы пришлось непросто. На подиум для свидетелей наложено заклинание Чистого Сердца.

   - То есть, там невозможно солгать?

   - Именно.

  Хе, хорошо, что у меня с магией такие непростые отношения. Все-таки я не Лиена, хотя почти год отзываюсь на это имя. Но если герцог спросит напрямую кто я такая... Вот скандалище будет! Скажу что я — Алиенор. В сущности Элеонора и Алиенор — одно и то же имя с поправкой на местное произношение. По крайней мере я так думаю.

  А если спросит: дочь я ему или нет? Ну что я словесной жвачкой занимаюсь? Выкручусь как-нибудь. Здесь все готовы герцога с кашей съесть, неужели ему удастся взять верх?

  В состоянии крайней задумчивости я дала отвести себя на обед и проглотила все, что мне поставили под нос. Графиня Лерин от души посочувствовала:

   - Ваше Величество, вам должно быть ужасно трудно и горько участвовать в этом суде. Ведь герцог — ваш родной отец. Я понимаю, с каким трудом дается вам выполнение вашего долга перед страной. Должна сказать: я вами восхищаюсь! Такая выдержка! Поистине королевская!

  Я ответила что-то вежливое, мол, ценю ваше участие. Знала бы она! Меня сейчас заботят совсем другие мысли.

  После обеда мне удалось немного отдохнуть, но не прошло и получаса, как пришел слуга звать нас на продолжение заседания суда. Тут уже дела пошли иные.

  Мэтр Юбер одного за другим вызывал высших дипломатов обеих стран, которые готовили наш с Таргом брачный договор а также связанный с ним договор между Ремиреной и Каврином.

  И почему я не изучила их раньше? Законами занималась... Но в законах я лопух, а на договорах собаку съела, и не одну.

  Из слов свидетелей я вынесла одно: со стороны Истара работали на редкость хитрые и изощренные ребята, но и наши, ремиренские, не дураки были. И те и другие постарались на славу, чтобы обложить противную сторону всяческими трудновыполнимыми условиями, которые сводили их собственные обязательства на нет и получить тактический перевес сил.

  Насколько я успела узнать, договор подписывался под давлением, так что работа кавринских легистов лежала на поверхности. Брак с Алиенор эс Каврин, наследник в течение пяти лет, регентство Истара в случае внезапной смерти Таргелена, потеря королем родного трона, если паче чаяния за эти пять лет умрет дочь герцога.

  Истар, как водится, подстраховался с двух сторон. Сделал из дочери послушную марионетку из тех, которые долго не живут. Значит, он получил бы трон в любом случае: или через регентство при наследнике, или дождавшись естественной смерти Алиенор, которую сам же и обеспечил заранее.

  А вот легисты Ремирены, не имея особого пространства для маневра, поработали с мелким шрифтом и вписали кое-какие штучки, на которые герцог просто не обратил внимание. А зря.

  Одним из пунктов договора было охранение статуса кво. Пока длится брак, Ремирена и Каврин не лезут в дела друг друга. Ни король, ни герцог не имеют права появиться за границами своих государств без согласования с другой стороной. Если же такое случится, нарушивший границу считается агрессором и подлежит смерти. Его больше не защищает закон. Тот, на чьей территории он будет схвачен, имеет право его убить без суда, а наследник покойного станет правопреемником по договору.

  Документы надо изучать! Думал ли Истар, грузясь на корабль, что своей вылазкой он поставил себя вне закона?

  Сейчас я жалела только обо одном: что мы не поступили так, как предписывал этот самый пункт: не убили герцога, а зачем-то стали его судить. Глупая я, глупая! Надо было раньше с текстом ознакомиться!

  Стоп! А Тарг, выходит, тоже этого не знал? Иначе зачем бы он сунулся на территорию Каврина во главе армии? Хотя так, конечно, безопасней. Но он тоже нарушил договор, причем в той же статье. Схватила мужа за руку и получила ответное пожатие. По тому, что он стиснул ладонь так, что аж больно стала, поняла: до него тоже дошло.

  Посмотрела на Юбера: старичок тоже все сообразил и делает хорошую мину при плохой игре. А куда он раньше смотрел? Когда мы в Берзенге были?

  Хотя... Король шел освобождать Каритти от вторжения герцога. Только вторжения на самом деле не было! Войска тихо себе стояли на границе. Вилы. Провокация удалась.

  Если бы граф здешний на валял дурака, а пристукнул бы Истара там, в лесу, ему бы еще и спасибо за это сказали. А теперь... У нас трудности.

  Свидетельские показания и зачитывание разнообразных документов заняли весь остаток дня. Перекрестный допрос ( тут есть такое понятие) и слово для защиты оставили на завтра.

  Мы вернулись в свои покои совершенно вымотанные, сил не было даже на то, чтобы принять ванну. Лизет с Мартой все же утащили меня в спальню, пока король, вытянув на полкомнаты длинные ноги, расслабленно сидел в кресле у камина. Дверь они оставили приоткрытой, чтобы мы могли переговариваться по ходу дела.

  Меня раздели, обтерли губками с душистой водой, облачили в ночную рубашку и теплый халат. В это время в гостиной началось движение: к королю пришел мэтр Юбер. Я узнала старичка по голосу. Он собрался каяться, что дал неверный совет своему монарху. Позволил тому отправиться в Каритти и не предупредил, что на территорию герцогства соваться не стоит.

  Ха. как, интересно, Тарг бы оттуда выбрался, если не через земли Каврина? Корабли-то ушли в синее море.

  Это я так подумала. Король же ответил более обстоятельно. Никто не виноват, кроме герцога.

  Вообще, все, что произошло с Таргеленом и его армией, случилось на основании ложной информации, подсунутой герцогом. Король планировал операцию по освобождению двух городов, для чего должен был бы пройти весь перешеек насквозь по чужой территории. Но если бы дела обстояли так, как он думал, это был бы адекватный ответ агрессору.

  К сожалению, мысли к делу не пришьешь. Листочки с донесениями, полученные магической почтой, неизвестно где. Потерялись среди суматохи. Вполне возможно, что самоуничтожились. Можно было бы доставить сюда кавринских генералов, чтобы они дали показания, но на это уйдет куча времени. Придется легистам выкручиваться как знают.

  Юбер ушел, я вышла из спальни.

   - Тарг, все так плохо?

   - Плохо, да не очень. Меня-то на территории Каврина не остановили и в плен не взяли. А здесь я король. Но... Я только сейчас понял, что мы ввязались в аферу с непонятным финалом. Если сейчас герцога придется отпустить... даже не хочу думать, чем это может кончиться.

  Я уже готова была повторить любимый жест нашего мага и почесать в затылке. Да, попали мы в собственную ловушку... Но если есть вход, должен быть и выход. Я не верю в безвыходные положения. Так и сказала:

   - Прорвемся, не бойся.

   - Да я и не боюсь. Просто разумно опасаюсь.

  Мои слова! Я заглянула в бездонные черные глаза. Они светились умом и невероятным теплом для меня одной. Сейчас у меня даже не возникало вопроса, люблю ли я его.

  Он мой! А я — его! И это не обсуждается! Он просто часть меня. Если ему будет больно — больно будет мне. Если его не станет... Нет, о таком даже думать не хочу!

  Я столько лет жила, закрытая для чувств, как в консервной банке, и думала, что живу полноценно. Но только в этом мире мое убогое существование превратилось в жизнь, имеющую вкус, цвет и запах. Если Тарга не будет, я потеряю все, поэтому сделаю невозможное, чтобы его сохранить. Порву любого!

  Возможно это и называется любовью.

  Утро застало нас прижимающихся друг к другу, как котята в корзинке. Идти в зал суда не хотелось, но пришлось вставать и приводить себя в порядок.

  Терина принесла нам завтрак в постель, а когда я пошла одеваться, начала причитать. Я не прислушивалась, но вдруг ухо уловило нечто, на что мозг обратил внимание:

   - Только ласточка моя наконец с мужем поладила, как этот старый козел начал воду мутить! К родной дочке клинья подбивает, это ж надо! Убила бы и ни разу не пожалела! Наглый такой: уже в тюрьме, мог бы поскромнее быть, так нет! Говорит: все еще по-моему будет!

   - Няня, а когда он это говорил?

   - Так вот сегодня же! - ляпнула Терина и осеклась.

   - Как это сегодня? Уж начала, так договаривай.

  Она изогнулась крючком и приняла позу: «сами мы не местные, погорельцы бедные, ничего не знаем, поможите чем можете...». Но меня этим не проймешь.

   - Няня, где ты видела герцога? И что он еще сказал?

  Выяснилось: Терина с раннего утра отправилась в тюрьму на Истара полюбоваться. Прикинулась, что принесла ему горячую воду для бритья. Ее пропустили, после чего она отвела душеньку, любуясь на герцога за решеткой.

  Не сомневаюсь, что она не просто смотрела, а еще и высказывала своем мнение, тетеньку от этого только кувалдой по голове и удержишь. А папаша молчать не стал и в свою очередь высказал няньке, что он обо мне и моем муже думает.

  Я привязалась к няне как банный лист, требуя пересказать все, что она услышала от герцога. Та поднапряглась и выдала весь разговор близко к тексту. Никакой конкретики, Истар — мужик достаточно осторожный, чтобы не показывать припрятанные в рукаве карты. Но, что они у него имеются, понять было можно. Еще не все козыри сыграли.

  Один из них мы знаем: я не его дочь, а другая женщина в ее теле. Но Истар намекнул, что козырь у него не единственный. Что еще?

  Я ломала над этим голову, когда постучат король и напомнил, что через полчаса мы должны занять свои места в зале суда.

  Платье пришлось надеть другое, на этот раз синее. Оно мне понравилось больше: хоть и под горло, но из тонюсенького полупрозрачного шелка. Чехол тоже тонкий и прикрывает практически только стратегические места. Его предложила надеть Марта. Няня с Лизет сомневались, но я после вчерашней жары была только за. Чем легче, тем лучше. А что просвечивает, так мантия нам на что? Без нее все равно нельзя. Не положено.

  Тарг, увидев меня в этом платье, сверкнул глазами и уже хотел отправить меня переодеваться, а потом сообразил, что прозрачность видна ему одному. Издалека ее будет незаметно. Даже здорово: он сможет всю дорогу пялиться на мою грудь, а всем другим это будет недоступно.

  Эх, если бы еще ситуация позволяла...

  Когда мы поднялись на свое возвышение, я с первого взгляда заметила: Истар готов перейти в наступление. Куда девалась его расслабленность и согбенные плечи? Сейчас он демонстрировал идеальную осанку, гордо поднятый подбородок и свою знаменитую презрительную полуулыбочку.

  Судья предоставил ему слово как тому, кто решил защищать себя сам.

  Герцог поднялся с табурета, встал, поднял закованные руки и скрестил их на груди так, что цепи громко зазвенели. Картинный жест. Затем он устремил свой взгляд прямо на нас с Таргом и заговорил, обращая свою речь не к судьям, а к королю с королевой.

   - Вчера я долго слушал, в чем меня обвиняют. И все это было бы верно, если бы не одно но. Король Таргелен Ремиренский первым нарушил договор, когда женился на этой женщине!

  Он с трудом выбросил закованную руку вперед и, вытянув вперед указательный палец, драматично указал на меня! Ему мама не говорила, что неприлично пальцем показывать?

  Все аж с мест повскакали! Одни мы сидели как истуканы.

  Король накрыл мою ладонь своей и замер. Я не пошевелилась. Надеюсь, даже на лице ни один мускул не дрогнул. По крайней мере индифферентную улыбку удалось сохранить, как будто все, сказанное Истаром не имело ко мне отношения.

  Герцог между тем повернулся боком к зрителям и продолжал, обращаясь уже не к нам, а к своим сыновьям и к посольствам других стран:

   - Я выдал за этого человека свою любимую дочь! Привез свое дитя на смотрины и оставил в Ремирене якобы для обучения всему, что должна знать королева. Через полгода состоялась свадьба. Тогда я обратил внимание, что моя дочь изменилась, но не придал этому значения. Все-таки новые условия., новое окружение и такое неординарное событие как свадьба. Но шло время, и теперь я знаю точно: перед нами не Алиенор эс Каврин, моя родная дочь, а некто другой в ее теле!

  За время его речи зрители успели снова сесть на свои места, и теперь шушукались так громко, что гул стоял как в метро при подходе поезда. Председательствующий поднял руку, призывая всех к порядку, и перекрыл шум магически усиленным голосом. Да так, что у всех уши заложило:

   - Правильно ли я вас понял: вы отвергаете все обвинения в свой адрес и в свою очередь обвиняете короля Таргелена в том, что он подменил вашу дочь другой девушкой?

  А легист-то не дурак! Очень умно ставит вопрос, и чует мое сердце, Истар сейчас попадется!

   - Совершенно верно, вы абсолютно точно передали суть моей речи. Все, что я сделал, я имел право сделать, ибо договор уже был нарушен, и не мной.

  Судья пожал плечами и сделал следующий ход:

   - Не откажитесь сообщить суду, кто та особа которой была заменена ваша дочь Алиенор.

  Истар помрачнел:

   - Я не знаю. Маг Ангер притащил неизвестно откуда какую-то сущность.

   - То есть, вы не можете нам это сообщить, потому что сами не знаете. Есть ли у вас другие доказательства ваших слов?

   - Какие еще нужны доказательства? - раненым буйволом взревел вдруг Истар, - Я вижу, что это не моя дочь. Совсем другой человек.

  Судья поджал губы и деревянным голосом ответил:

   - Вы — лицо заинтересованное. Ваше свидетельство не может быть признано судом. Есть ли здесь люди, знавшие Алиенор с детских лет, которые готовы произвести опознание? Назовите их.

  Говорит как по писаному. Чем-то мне напоминает задания из хрестоматии по русскому языку. “Спишите текст, выделите слова с безударным личным окончанием. Назовите их”. Судья верит, что я настоящая Алиенор, а герцог хватается за любой предлог, чтобы затянуть процесс. Об истинном положении дел мужик не догадывается, поэтому так храбро зовет сюда свидетелей.

   - Здесь сидят мои сыновья, братья Алиенор. Где-то в замке находится ее няня Терин, она растила Алиенор с самого раннего детства. Маг Дамон Ашерсан знает ее лет двадцать. Среди свиты моих сыновей тоже найдутся те, кто знаком с моей дочерью не со вчерашнего дня. Пусть они взглянут и скажут — она это или не она!

  Главный судья встал, спустился со своего места вниз, поклонился нам с Таргом и сказал:

   - Ваше величество! Ради правосудия и спокойствия в государстве соблаговолите спуститься сюда. Герцог настаивает на опознании, и, хоть это может оскорбить вашу королевскую честь, сделайте милость, не гневайтесь.

  Таргелен легко подтолкнул меня и я поднялась с места.

   - Хорошо, судья, хоть мне и неприятно, но ради блага государства я готова пройти эту унизительную процедуру. Пусть впоследствии это послужит образцом законопослушания королей.

  Я спустилась на нагретые солнцем камни двора и мне тотчас принесли удобное кресло. Но я решила не садиться: не хочу, чтобы опознающие имели возможность смотреть на меня сверху вниз.

  Судья тем временем пригласил братьев. Процедура опознания началась.

  Первым подошел Меран. Посмотрел на меня, как баран на новые ворота, обошел по кругу, пропустил прядь волос между пальцев и сказал:

   - Что тут думать и гадать? Это она, сестра моя Лиена.

   - На основании чего вы делаете такой вывод? - не унимался судья.

   - Ну как же? Ее мордашка, ее титьки, волосы опять же, и голосок. Что я, сестры своей не знаю?

   - А личность? - крикнул разгневанный Истар, - Это же не ее личность!

  Меран пожал плечами:

   - О чем ты, отец! Какая у девчонки там может быть личность? Глупости это все.

  В первый раз в жизни я радовалась такому откровенному унижению женского человеческого достоинства. Сказала Мерану с улыбкой:

   - Спасибо, братец!

  Парень тут же подхватил:

   - Да не за что, сестричка, - и тут же судье, - Каких еще вам надо доказательств? Она это!

   - Идиот! - завопил герцог, но на Мерана это не произвело ровным счетом никакого впечатления.

  Он повернулся к герцогу и развел руками.

   - Извини, отец. Я говорю что вижу, врать перед судом не буду. Получить молнией только за то, чтобы тебя в твоих выдумках поддержать, нет никакого желания.

  Истар набычился и замолчал. Меран ушел на место, а опознавать меня уже спешил Карилан.

  Сцена повторилась очень близко к тексту. Младший брат воздержался от упоминания титек, но в целом сказал то же самое. Еще добавил:

   - У многих было мнение, что моя сестра — дурочка. Это просто потому, что мало кто с ней близко общался. Она просто молчаливая была, да и боялась отца сильно. Последние пару лет — да! Алиенор плохо соображала, но это было из-за болезни. Сейчас она здорова и стала совсем как раньше. Вы няньку ее спросите! Она Лиене мать заменила. Уж если кто и заметил, как она изменилась, то только она.

   - За госпожой Териной сер Риаме послали, - сообщил секретарь суда, в котором я узнала Алена эс Ниамен.

  Вот и отлично! Терин скажет все, как думает, а думает она правильно, так, как нужно.

  Не прошло и трех минут, как привели няню. Я боялась, что она заробеет перед таким высоким собранием, но напрасно. Эта женщина шла защищать своего детеныша, которым считала Лиену, и тут даже боги ее бы не остановили.

  К ее появлению председатель суда вернулся на свое место и весьма благосклонно приветствовал Терину.

  Для начала задал ей вопрос: верно ли, что стоящая перед ней женщина — ее воспитанница Алиенор эс Каврин?

  Нянюшка сначала оторопела, а потом сообразила откуда ветер дует и сердито ответила:

   - А вам сказали, что это не она? Не верьте. Это моя бесценная девочка, моя Лиена. Боги и господин Ангер вернули мне ее!

  Последние слова зацепили Истара, он обратился к судье с просьбой задать вопросы этой женщине. Так как ничего незаконного он не захотел, судья согласился.

   - Терина, ты сказала, что Лиену тебе вернули боги и господин Ангер. Как это понимать?

  Он думал получить от тетки выгодные для него показания? Не тут-то было! Она зашипела на него змеей:

   - А так и понимать! Алиенор всегда была чудесной, умной девочкой, доброй и послушной. А потом ты что-то с ней сделал и она стала как неживая.

  Судья заинтересовался:

   - Когда это произошло?

   - Года за полтора до того, как Алиенор поехала в Ремирену к жениху, охотно откликнулась Терина. Я тогда чуть с ума не сошла, думала, пропадет наша крошка, ей привили какую-то смертельную болезнь. Ведь если бы она умерла в замужестве, герцог бы все забрал себе.

   - Почему вы считаете, что это сделал ее родной отец:

   - А кто же еще? Он ее к себе вызывал, и с каждым разом в моей девочке гас огонек разума и жизни! Никогда не забуду и не прощу!

   - А как вам пришло в голову, что герцог хочет ее извести?

   - Ну, это я не сама придумала. Все слуги во дворце об этом только и говорили.

  Ее слова очень не понравились Истару, но он хотел получить от нянюшки какое-то нужное ему признание, поэтому он снова попытался ее спросить:

   - Терина, - осторожно начал герцог, - А что сделал господин Ангер?

  Нянька радостно ответила:

   - Он лечил Алиенор, давал ей зелья, и постепенно она пришла в себя.

  Судью этот ответ устроил, а Истара нет, но получить другой он не мог. Надеясь выжать из мага правду, он попросил, чтобы Ангер рассказал о моем лечении.

  Терину отпустили, и на подиум поднялся наш Ангер. Я пожалела, что решила не садиться и отказалась от кресла. От страха у меня ослабели ноги: он единственный, кто знает правду не понаслышке. Если Ангера правильно допросить, то он скажет, что я не дочь герцога, а иномирная сущность.

  Но наш маг оказался не лыком шит. Он начал свое выступление с того, что заявил:

   - Я не понимаю, чего добивается почтенный Истар. Естественно, что после замужества, став королевой другой страны, его дочь вышла из-под контроля, и герцогу это не нравится. Да, ее поведение изменилось настолько, насколько изменились обстоятельства. Но это не причина, чтобы подозревать ее в том, что она самозванка. Насколько мне известно, родство определяется по крови, а не по какой-то там мифической сущности. Здесь кроме меня достаточно квалифицированных магов, которые могут сравнить кровь герцога и Ее Величества королевы Алиенор. Думаю, такая проверка всех убедит.

  Соткавшийся из воздуха Дамон зашипел мне в ухо:

   - Это я ему подсказал. Парень уже навалил в штаны от страха, а я посоветовал перестать обороняться и перейти в нападение.

  От этого мага есть толк! Не зря мы его простили.

  Судья выслушал Ангера и не стал больше задавать ему вопросов. Наоборот, предложил закончить обсуждение нелепых измышлений герцога Истара, выдуманных с единственной целью — увести правосудие в сторону. Если у Ангера нет сомнений в том, кто я такая, то вряд ли другие маги дадут другой ответ.

  Я с облегчением выдохнула. Оказывается, я все это долгое время сдерживала дыхание, сама того не замечая. Меня с почетом проводили на место, я плюхнулась в кресло и схватила мужа за руку. Она была ледяная. Ему тоже все это не просто так далось.

  Мы переглянулись: все сложилось в нашу пользу. Еще немного, и Истара можно будет запереть в замке Фош. Пусть он там с Арсинил обнимается.

  Но у герцога была еще карта в рукаве, о которой я понятия не имела. Не просто карта — козырной туз. Он решил не мелочиться и зайти с него.

   - Ну что ж, раз все здесь решили меня дружно осудить, раз никто мне не верит, я хочу использовать свое право. Поединок равных! Пусть боги решают, кто достоин занять престол объединенной страны!

  Судья обернулся к королю и развел руками:

   - Ваше Величество, он имеет право...

  Все засуетились, но никто ему не возразил. А мне никто ничего не объяснил. Что такое Поединок равных? Это то, что я думаю? В своде законов он мне не попадался.

  А Истар громко издевался:

   - Или наш юный королек не так уж уверен в своей правоте? Или сомневается, что мы с ним равны? Тогда почему он почел за честь жениться на моей дочери?

  Я как-то упустила момент, когда рука короля исчезла из моей ладони. Тарг молча совершил невероятный прыжок, и вот он уже стоит рядом с герцогом.

   - Я принимаю вызов! Пусть никто не говорит, что король Ремирены испугался какого-то ничтожества, не рискнувшего встать во главе армии. Королевство - не серебряная монета и не золотая пряжка, его нельзя украсть. Ты хотел украсть мое королевство и мою королеву, Истар? Это не ты меня, это я тебя вызываю!

  Он поднял руку к небу и оглядел всех присутствующих. Несмотря на то, что герцог был его гораздо красивее, сейчас Тарг смотрелся более величественно и одновременно романтично. На его фоне герцог терялся. Дамы, которых немало было на трибунах, смотрели на моего мужа с восторгом. В сущности это не могло меня радовать, но радовало.

  Тут я вдруг вспомнила, что говорил мне муж. Истар — непревзойденный мастер клинка, гораздо более сильный, чем Таргелен. Вот почему всегда так: как только справишься с одной бякой и хочешь на минутку расслабиться, вылезает другая, в сорок раз хуже. Мы боялись, что герцог уйдет безнаказанным, это нам казалось худшим из зол. Но мне и в голову не приходило, что он имеет все шансы выиграть. Кошмар! Что делать?

  Между тем судья равнодушным голосом объявил:

   - Сегодня через четыре часа после полудня состоится поединок равных. Герцог Истар Кавринский скрестит свой меч с королем Ремирены Таргеленом Вторым. Победивший станет королем объединенной страны. Все согласны?

  Я думала, кто-то будет возражать, но таких не нашлось. Обычаи тут чтят, не то, что у нас.

  Судья же продолжил.

   - Сейчас поединщикам будет предложена легкая трапеза, а затем по обычаю они будут медитировать над своим оружием до самого поединка. В это время никому не дозволяется с ними общаться.

  Он обратился ко мне:

   - Это и вас касается Ваше Величество. Прошу, удалитесь в свои покои.

  Я с надеждой устремила взор на мэтра Юбера. Может, он как-то сможет остановить это безумие? К моему удивлению старикашка был доволен как наевшийся сливок кот.

  Чему он радуется? Я от ужаса едва с места смогла встать, а о том чтобы идти и речи быть не могло. Меня подхватили под руки няня и Дамон. И когда они спелись? Втроем мы дошли до отведенных нам с королем покоев.

  После чего Дамон извинился, сказал, что займется оружием, и ушел. Интересно, о чем это он? Я не ходила смотреть как Тарг тренируется, но знала, что он это делает регулярно. А еще знала, что его тренировочное оружие лежит в сером футляре, боевое — в синем, а сами футляры прячутся под кроватью. Так было всегда во время нашей поездки. Доспехи же прибыли с нами в большом кованом сундуке.

  Я велела Терин найти Мирониса. Пусть заберет оружие мужа и передаст ему. Дамону я не доверяю.

  Няня убежала и через десять минут доставила боевого мага в глубокой депрессии. Даже морковные патлы, казалось, пожухли и не торчали бодро, а уныло свисали.

   - Ваше Величество, зачем вы меня позвали?

   - Затем, - веско произнесла я, - Возьми под кроватью синий футляр с оружием и передай королю. Там его меч и все остальное...

   - Я знаю, - тоскливо проныл маг.

   - Его доспехи в сундуке в гардеробной.

  Тяжкий вздох был мне ответом.

   - Ваше Величество, вы не знаете, наверное, но на поединок равных доспехи не надевают. Даже щит запрещен. Бойцы выходят в одних рубашках и дерутся не до первой крови, а до смерти.

  Утешил! Я сейчас сама умру без всякого поединка!\

  Футляр маг забрал и пообещал отнести его Таргу. Я же заперлась в спальне, не желая никого видеть. Терине велела начать меня одевать за час до поединка. Сейчас я буду делать то, чего никогда не делала: молиться. Не умею, но буду. Пусть местные боги будут благосклонны к моему мужу!

  Наверное молитва помогла. Мне вдруг вспомнились прочитанные книжки и я бросилась к своему кофру с драгоценностями. Чем можно пускать солнечные зайчики? Чем-то блестящим и гладким? А большой бриллиант подойдет?

  Есть у меня колечко... Такого сверкающего бульника даже в Алмазном фонде нет.

  План был готов в мгновение ока. Дни сейчас солнечные, благоприятные для моей задумки. Торопиться не буду. Пушу гаду зайчик в глаз, лишь бы момент угадать правильно. Тарг его убьет? И правильно сделает!

  Приняв такое решение, я с чувством выполненного долга откинулась на подушки и задремала.

  Разбудили меня служанки: пока одеваться. Для поединка Лизет выбрала мне темно-красное бархатное платье расшитое золотом с огромным кружевным воротником. Мантия к нему не полагалась, корона тоже.

  Ну и отлично! Надену бриллиантовый убор, чтобы колечко не слишком бросалось в глаза. Зато сверкать стану как новогодняя елка. Под это дело мой солнечный зайчик проскочит незамеченным.

  Зря я наряжалась. За прошедшие часы на небе собралась какая-то хмарь и затянула все густой кисеей. Тепло, светло, не жарко, отличная погода, но мне-то нужен солнечный луч! Теперь нечего ждать, когда солнышко выглянет: Истар может убить Тарга раньше. Придется импровизировать.

  Не имея никакой подходящей идеи, я села на свое место.

  Слуги графа Лерина быстро управились. Подиума для свидетелей больше не было, зато по центру двора столбиками с лентами была выгорожена площадка примерно шесть на шесть. Судьи вывели на нее поединщиков и отошли за ленты.

  Таргелен и Истар стояли друг против друга без доспехов и даже без камзолов. Расстегнутые на груди рубашки, штаны, заправленные в сапоги, не доходящие до колен, пояс — вот вся их одежда. Тарг выше и тоньше, Истар мощнее.

  Откуда ни возьмись набежали барабанщики и начали выбивать дробь. Затем появились жрецы в разноцветных одеяниях и запели нечто заунывное.

  Под эти жуткие звуки вышел главный судья и объявил:

   - Поединок равных! Король Ремирены Таргелен Второй против герцога Кавринского Истара! Они вышли сюда, чтобы решить, кому будет принадлежать трон объединенного королевства. Каждый сражается своим оружием. Бой до смерти! Пусть боги явят свою волю!

  Жрецы сменили напев на более ритмичный, и под него к бойцам подошли мальчики лет двенадцати. У каждого в руках была бархатная подушка. На ней лежал меч.

  Пареньки дошли до огороженного лентами периметра и застыли. Видно было, что они не знали, где чье оружие. Но и Тарг, и Истар не дали им стоять в недоумении. Подошли и взяли каждый свой меч, затем разошлись и, как боксеры., встали каждый в своем углу ринга.

  Жрецы замолчали, раздался звук гонга, и оба метнулись друг к другу. Вернее враг к врагу.

  Я не знаток боя на мечах, я в них понимаю не больше, чем свинья в апельсинах, а возможно и меньше. Но то, что я перед собой видела, с трудом поддавалось описанию, так это было красиво.

  Поначалу противники прощупывали друг друга, и это напоминало завораживающий танец готовых к броску змей. Но с каждой минутой они двигались быстрее, и уже не нащупывали подходы, а дрались всерьез.

  Если бы бой был до первой крови, то Тарг проиграл бы. Истару очень быстро удалось его достать. Набрякшая кровавыми каплями черта на боку ярко выделялась на белоснежной рубашке. Рана была незначительная, но она была, вытягивала из моего любимого силу и стесняла движение болью.

  Следующий порез возник на плече, затем на бедре... Не зря Тарг утверждал, что в мастерстве боя ему далеко до Истара. А я ничем не могу помочь!

  Демоны! Он так нашинкует моего мужа как капусту!

  Я вскочила, не зная, что делать. А Истар уже поверил в свою победу. Он даже позволил себе на мгновение отвлечься. Вскинул на меня свои пустые как пуговицы глаза и коварно улыбнулся.

  Этого я выдержать не могла, вспомнила весь лексикон российского начальника и закричала во весь голос первое, что в голову пришло:

   - Истар! Чтоб ты сдох, козел вонючий!

  Ничего нецензурного, ни слова матом. Но и этого оказалось довольно. Герцог сбился с ноги, потерял дыхание и на мгновение дрогнул. Тарг же не замедлил воспользоваться мгновением своего преимущества. Острая сталь вошла в сердце проклятого герцога, он покачнулся и начал падать как в замедленной съемке. На лице умирающего застыло удивление. Он так хорошо все рассчитал...

  Таргелен выдернул меч и бросил его на землю.

  Я не стала дожидаться, когда судья объявит результат, и так все ясно. Не чуя ног птичкой слетела к мужу и бросилась ему на шею. Меня переполняло удивительное чувство — чувство освобождения. Это все! Будет долгий трудный путь, будет борьба, победы и поражения, но сейчас закончился самый первый, самый главный этап моей новой жизни. Мы вместе и больше не должны ходить по краю. Слезы хлынули из глаз градом.

  Тарг прижал меня к своей израненной груди, зарылся пальцами в мои волосы и прошептал:

   - Не плачь, Лиена, все уже кончилось. Нам некого больше бояться. Герцог мертв, а я буду жить и все твои мечты претворю в жизнь.

   - Ага, - хлюпнула я носом, - я знаю, все теперь будет хорошо.


  Глава 42, предпоследняя, в которой героине приходится решать трудные задачи | Профессия: королева (СИ) |  ЭПИЛОГ







Loading...