home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 7, в которой героиня учится быть королевской невестой

  Четыре месяца до свадьбы прошли для меня достаточно приятно. Учиться всегда приятнее, чем работать, а дни в этом замке я наполнила учебой до краев. Надо же познать мир, в котором мне теперь придется жить?

  Поначалу я очень беспокоилась о том, чтобы герцог не узнал о подмене. Думаю, на этом, добрачном этапе, он вполне способен уничтожить нахальную пришелицу и спровоцировать этим войну, что ему только на руку. Ангер меня убеждал, что это невозможно. Замок далеко от столицы, здесь нет никого чужих, все проверенные. По большому счету связи с внешним миром нет. Никто не приезжает и, главное. не уезжает. Владения обнесены магической оградой, которая никого не пропустит. Ближайший город, откуда может прибыть батюшкин шпион, контролируется отдельно, к тому же оттуда более двадцати лиг.

  Единственное существо, способное шпионить в пользу Каврина, няня Терина, перевербована и служит лично Алиенор, то есть мне.

  Я не стала вдаваться в магическую систему безопасности, надеюсь, Ангер - грамотный специалист и знает, что делает. Поверю ему на слово: до свадьбы мне ничего не грозит.

  Так что я всей душой отдалась процессу обживания в новом для меня мире.

  Не стала тратить время и силы на то, чтобы сблизиться со своими фрейлинами, завести с ними душевные отношения, но внимательно наблюдала и успела неплохо их узнать. После свадьбы они составят мой штат, так что необходимо четко представлять себе, что можно ожидать от каждой.

  Гредин эс Таргон, та первая фрейлина, которую я посадила охранять мою репутацию, худенькая бледная блондинка с голубыми глазами, казалось, взялась разрушить миф о блондинках. Она была умна, суха, педантична, отличалась честностью и сдержанностью, и очень любила учиться.

  Дорилин эс Сиднари, хорошенькая шатенка с абсолютно гуттаперчевым лицом, наша бессменная чтица, была артистична, талантлива и лжива до мозга костей. Самое опасное было то, что лжи своей она всегда свято верила, поэтому уличить ее было сложно. Из нее бы вышла отличная актриса. В роли фрейлины… Не знаю, не знаю. За ней нужен глаз да глаз. Такая может ударить в спину единственно из любви к искусству.

  Камари эс Диол, маленькая кудрявая чернушка, была просто сгустком позитива, при этом поражала принципиальностью, а Ласанель эс Фирран, похожая на фарфоровую куклу, наоборот, отличалась мягкостью, граничащей с бесхребетностью.

  Самая красивая из фрейлин Ризалин эс Месер, внешне напоминавшая незабвенную Мортицию из «Семейки Адамс», была откровенной дурой: весь ее умственный багаж состоял из каких-то бантиков, конфеток и любовных бредней, при этом она вполне серьезно считала себя моей соперницей в любви короля.

  Больше всех мне нравилась Сенар эс Рибай, шатенка с чудесными карими глазами, живая умница из тех редких созданий, для которых вопросы морали связаны с вопросами красоты. Она никогда не поступила бы дурно просто потому, что зло казалось ей некрасивым, отвратительным, неприемлемым, а не потому что она боялась возмездия. Такой подход кажется мне гарантией порядочности: идти на риск кому-то может показаться круто, но никому не хочется нырять в дерьмо.

  Ангер упорно шифровался, но я очень быстро его раскусила: Сенар и была его таинственной возлюбленной. Правда, в отличие от остальных обитателей замка, он не спешил уложить девушку в свою постель. Это вызывало уважение как к нему, так и к ней.

  Старшая фрейлина госпожа Ребоза оказалась добродушной теткой с непростой судьбой, дочерью очень знатных родителей и вдовой храброго маршала. После его смерти она долгое время прозябала в деревне. Для нее это назначение было возможностью изменить свою жизнь.

  Оказавшись здесь по сути без присмотра, она со всем пылом отдалась радостям любви с начальником стражи и совершенно не уделяла внимания своим обязанностям. Ну, мне это на руку. Судя по всему, маг думал точно так же, потому что не препятствовал даме в ее похождениях, несмотря на то, что она подавала дурной пример королевской невесте и всем фрейлинам.

  К моему удивлению ее молодой любовник смотрел на свою аманту с обожанием и восторгом. Бывает же! Но о браке тут речь не шла: слишком велика разница в положении первой статс-дамы королевы и начальника стражи провинциального, хоть и королевского замка.

  Преподаватели были милыми и очень полезными существами. От них я узнала много нового и интересного. Планировалось, что они продолжат свою работу и после моего замужества, а тем, кто ее закончит, Ангер собирался подчистить память, чтобы они не болтали лишнего.

  В общем, своих приближенных я изучила.

  Но все это были мелочи по сравнению с тем объемом информации, который я ухитрялась ежедневно закачивать в мозг. К вечеру чуть не падала от усталости, но продолжала штудировать огромные фолианты, содержащие в себе сведения по всем сторонам жизни этого мира. Главное, приходилось запоминать массу фактов, которые местные знали просто потому что они местные.

  То, что помнило мое тело, никак не помогало, если дело шло об отвлеченной информации, вроде названий животных, птиц, растений и прочей подобной мелочи, которая, как оказывается, вовсе не мелочь. Когда моя фрейлина восхищенно пролепетала: «Послушайте, как прелестно поет росянка», я вздрогнула, потому что для меня росянка — хищное болотное растение. А здесь это птичка, чье пение считается эталонным, как у нас пение соловья.

  Я бы загнулась от перенапряжения, но к счастью расписанием были предусмотрены развлечения. Во-первых, танцы два раза в неделю, во-вторых уроки верховой езды, во время которых мы носились по окрестным полям, что очень мне нравилось. Лет пять назад я ходила в школу верховой езды в Битцевском парке. Два года потратила на то, чтобы ездить шагом по кругу. Научилась держаться в седле, и только. Перестала туда ходить потому что было элементарно скучно. Кроме того, я не выношу запах лошадиного пота.

  А здесь оказалось весело. За лошадями присматривали конюхи, нам их выводили чистыми и оседланными. Мы не нарезали круги по леваде, а выезжали на прогулки в разные стороны от замка. За четыре месяца объездили все окрестности, и я полюбила возвращаться, потому что конечной точкой всегда оказывался наш прекрасный замок. Он был выстроен из серого камня и потрясающе вписан в пейзаж: с любой стороны смотрелся просто очаровательно, и всегда по-разному. Подъезжая, я каждый раз им любовалась. Иногда мы заменяли верховой ездой утренние прогулки, которые положено было совершать пешком по саду, но после нашей первой стычки Дезоксирибоза не протестовала против любых моих инициатив. Свой покой эта дама ценила значительно выше заведенного порядка.

  По вечерам я продолжала вышивать портрет короля, и дело близилось к концу. Похоже, к свадьбе можно будет преподнести ему этот подарок. Я приказала совмещать приятное с полезным: во время вышивания Дорилин читала нам романы. На один роман уходило пять-семь вечеров. Так за время сидения в замке удалось ознакомиться с сочинениями, популярными при дворе. Кое-что мне даже понравилось.

  Наша чтица тоже была счастлива: она ненавидела вышивание и была рада заменить его более ей подходящим занятием.

  Мои отношения с магом нельзя было назвать безоблачными.

  Поначалу он пытался найти у меня магический потенциал. Вроде у Лиены он был, только очень маленький, с таким только зажигалки заряжать. Но у меня не оказалось и такого. Порасспросила и поняла: он волновался, что у меня аура немного изменилась по сравнению с тем, что было у Алиенор изначально. После нескольких попыток пробудить во мне магию, он сдался и изготовил амулет, имитирующий ауру настоящей Лиены. Здорово, но непонятно.

  А еще он меня все время критиковал. Указывал, что я делаю не так. Благо бы давал полезные советы, а то только ругал почем зря. Ведь недостаточно сказать, что неверно, надо дать образец, показать, как правильно. А вот этого Ангер не мог в принципе.

  Все же его основную претензию я усвоила.

  Ему казалось, что я слишком жесткая. Частенько он делал мне замечания, указывая, что настоящая Лиена так не поступила бы.

  Она имела обыкновение орать на провинившихся слуг, но потом прощала им все грехи, а я спокойно выговаривала, объясняя ошибку, но при ее повторении требовала увольнения провинившегося и замены.

  Действовала так, как привыкла у себя на работе. У меня было правило: человек может совершить одну и ту же ошибку максимум дважды. Если он повторяет ее в третий раз, значит, мне такой работник не нужен. Здесь я выгнала горничную, трижды испортившую мне воротничок при глажке, и конюха, трижды плохо вычистившего мою лошадь. Нянюшка пыталась за них заступиться, но я осталась неумолима. Работники должны ответственно относиться к своим обязанностям.

  Терина выслушала мою точку зрения, всплеснула руками и заявила: “Ты все же слишком похожа на отца!” Мой злодей-папаша руководствуется теми же принципами, что и я? Интересно.

  После няни меня третировал Ангер. Пилил целый час, убеждая, что так поступать нельзя. Он как раз боялся, что этим поступком я себя выдала, но я пересказала ему свой разговор с Териной, и он отстал.

  Конечно, этих людей никто не отослал, безопасность - превыше всего, но в должности они были понижены: от услуг будущей королеве их отстранили, а новых выбрали тоже среди уже имеющегося персонала.

  Примерно за месяц до предполагаемой свадьбы приехали портные. Вернее, местный знаменитый кутюрье в сопровождении закройщиц, простых портних и вышивальщиц. Мне должны были создать подвенечное платье, а вдобавок целый королевский гардероб. Теперь по утрам у нас вместо прогулок по плану были примерки. Я не могла позволить себе лишиться свежего воздуха, поэтому велела заменить все уроки танцев верховой ездой. Танцевать стали вечерами, совмещая это с вышиванием.

  Портные же взялись за дело плотно.

  Первым делом мне предложили заняться подвенечным нарядом, именно ради него сюда прибыл знаменитый мэтр Анзиль. Маленький щуплый мужчина с золотистым пухом вместо волос для начала повосхищался моей фигурой и сообщил, что создаст для меня нечто экстраординарное. Я его восторгов не разделила. Знаю этих великих кутюрье, сначала обещают сказку, а потом вырядят тебя как пугало огородное и будут уверять, что это последний писк моды.

  Так что я не повелась на его посулы, а потребовала, чтобы он нарисовал несколько эскизов и представил мне для выбора. Мэтр обиделся, он привык к тому, что заказчицы ему полностью доверяют. Ну что ж, если он не хочет работать по-моему, обойдемся.

  Несколько здоровенных баб с интересом разглядывали меня из-за его спины. Я встретилась с одной из них глазами: тетенька явно готова была меня морально поддержать. Отлично! Если мне ничего из предложенного не понравится, я договорюсь с нею напрямую. Закройщицы грамотные, смогут выполнить все мои пожелания.

  Мэтр Анзиль у меня лично пока не вызвал доверия. Я постаралась довести до его сознания эту простую мысль, и знаменитый кутюрье как-то быстро сдулся и пообещал к завтрашнему утру положить мне на стол несколько вариантов.

  После этого две его закройщицы взялись за меня: сняли мерки, стали составлять список необходимых нарядов и выбирать для них ткани. Я хотела принять в этом посильное участие, но куда там! Все уже расписано, а выбор так, для проформы. Требования к моим нарядам давно известны всем, кроме меня.

  Оказалось, мне положено иметь только двенадцать разновидностей нарядов в зависимости от случая: утренние, домашние, для прогулок, для верховой езды и для охоты (разные!), для приема гостей, послов, просителей, суда (я, оказывается, должна судить подданных), посещения благотворительных заведений и прочее, прочее, прочее. А внутри каждой разновидности еще не менее пяти штук.

  Ужас! Получается, я на дню должна только переодеваться раз по десять. От одной мысли об этом мне стало дурно.

  А портнихи усердствовали. Меня заворачивали в сукно, шелк, бархат, парчу и другие ткани, названия которых я так и не узнала. Наконец, определившись с тем, какие цвета мне идут, а какие нет, они отстали, но весь день до обеда был потерян. Утешало только то, что без платьев все равно не обойдешься.

  За ужином маг опять мне выговаривал: мэтр Анзиль устроил ему истерику, называя меня бездушной особой и монстром в юбке. Он уже пятнадцать лет обшивает высшую знать Ремирены, а я нанесла ему тяжкое оскорбление, усомнившись в его профессионализме.

  На меня этот выговор не подействовал. Королева не может нанести оскорбление подданному. Этот самовлюбленный мэтр... Пусть докажет мне свою квалификацию, сваяв что-то стоящее, а потом я, так и быть, согласна его уважать. А вот тетки у него действительно мастерицы, они произвели на меня очень хорошее впечатление. Ангер хотел еще что-то сказать, а потом просто рукой махнул.

  Мое убеждение, что правильная мотивация приводит к правильным результатам, в который раз подтвердилось. С утра кутюрье ждал меня в кабинете с эскизами. За его спиной возвышались две давешние закройщицы.

  Я села за стол и милостиво оглядела предложенные мне фасоны. Да-ааа... Мужик явно прыгнул выше головы, об этом мне сообщили выражения лиц его помощниц. Три эскиза сразу стоило признать чисто фантастическими, такие на живого человека с нормальным телосложением просто не напялить, а остальные... Красиво получилось, очень красиво. Если бы в таком еще можно было дышать и безопасно передвигаться...

  Но кое-что не так уж далеко от истины. Два платья мне даже понравились в том смысле, что рискнула бы на себя такое надеть. Я отложила выбранные эскизы и заключила:

   - Значит так. Вот это, - я ткнула в листки, - возьмем за основу. Здесь мне нравится верх, а здесь — юбка. Но тупо соединять их не вздумайте. Мне нужен оригинальный и практичный фасон. Платье должно прослужить весь день: церемония в храме, проезд по городу и бал, и все это время я не хочу мучиться и испытывать неудобства. Возможно, понадобится еще теплая накидка. Выясните у мэтра Ангера, какая в день свадьбы ожидается погода. Все ясно?

  Мэтр Анзиль сгреб свои рисунки в охапку и стал отползать, низко кланяясь. За ним устремились закройщицы. Выражения их лиц были разные, но у обеих очень довольные. Похоже, я поставила на место здешнего монстра.

  На следующее утро он прислал мне три эскиза, не решившись явиться лично. Все они оказались вполне приемлемые, один утвердили, выбрали ткани, и мэтр Анзиль уехал творить в столицу.

  Три дня я отдыхала, вернее, провела как обычно, а потом на меня обрушился тайфун примерок. Началось, как водится, со скандала. На первой же примерке одна из портних со всей дури ткнула меня булавкой в бок. Я озверела. Не люблю, когда в меня булавками тыкают. Прервала примерку, хотя меня пытались дергать и шипеть: “Ваша Светлость, Вы куда, мы не закончили”, и, заглянув дамочке в глаза, поинтересовалась: что она тут делает, если не умеет работать?

  На меня тут же налетели возмущенные портнихи. Как я могу так говорить?! Эта мастерица — одна из лучших! На что я возразила: как она может быть лучшей, если до сих пор не научилась втыкать булавки в ткань, а не в тело клиентки? Если меня кто-нибудь еще булавкой уколет, я могу расценить это как покушение на мою Светлость. Все знают, чем это пахнет.

  Знаете, как подействовало? За весь месяц только один раз еще укололи, да и то сначала дико извинялись, что придется, иначе тут ничего не сделаешь, и просили дозволения.

  Прошло еще три дня, и меня ежедневно начали забрасывать готовой продукцией. Я с трудом загнала этот вал в русло. Платья такие, платья сякие, амазонки, бельишко, пеньюары, халатики, а еще, к моей великой радости, бриджи, рубашки, курточки и плащи... На мое счастье брюки женщины тут носят. По городу в них не расхаживают, но для охоты, прогулок верхом и путешествий надевают. Правда, сверху еще юбку с разрезом пялят, но с этим я готова смириться.

  Вместе с мэтром Анзилем в замке появился королевский лекарь. Приехал внезапно, никого не предупредив, пришел прямо во время ужина и нахально присоединился к нам с Ангером за столом. Сказал:

   - Ваша Светлость, рад Вас видеть в добром здравии, разрешите присоединиться? - и сел на придвинутое лакеем кресло.

  Хорошо, что Ангер успел мне шепнуть, кто это такой. Пусть он королевский лекарь, его наглость это никак не извиняет. Поэтому я сказала, царственно указав рукой:

   - Не разрешаю. Мэтр Роген, возьмите свое кресло и присоединитесь к ужинающим за общим столом. После ужина Вы мне объясните причины своего недопустимо наглого поведения.

  У мужика глаза полезли на лоб: от Алиенор он такого не ожидал. Похоже, девочка и впрямь была совершенно затюканная, если придворный, пусть и врач, мог позволить себе вести себя с ней так бесцеремонно. Я сама не сторонник излишнего формализма, но порядок и субординация должны быть, и точка!

  Поначалу королевский доктор решил все обратить в шутку и, вместо того чтобы встать, рассмеялся. Но его никто не поддержал, я же отвернулась, не говоря ни слова. В общем, мэтр поднялся, поклонился и ушел за общий стол.

  Ангер восстановил купол тишины, который врач снес своим появлением, и покачал головой:

   - До Вашего появления Роген всегда разделял наши трапезы, это его долг: следить за питанием королевской невесты. Так что Вы отказали ему в его привилегии и выполнении его работы. Не стоит с порога заводить себе врагов, дорогая.

   - Ну что Вы, разве это враги?

   - Мэтр Роген неплохой маг, так что его стоит опасаться и держать в друзьях.

  Я усмехнулась:

   - Если держать в друзьях значит терпеть хамство, на фиг мне такие друзья? Но если правильно расставить акценты... Не бойтесь, мэтр Ангер, он еще сам будет искать моего расположения, а потом служить не за страх, а за совесть.

   - Вы уверены, что Вам удастся?

   - На сто процентов.

   - Прав был мэтр Анзиль, Лиена, Вы монстр. Прекрасный, сильный, умный монстр. Я и мужчин, таких как Вы, никогда не видел, а уж женщин...

  После ужина обиженный лекарь подошел ко мне, мрачный донельзя, и извинился. Он виноват в нарушении этикета. Опоздавший не имеет права мешать трапезе моей Светлости. Ему следовало поесть у себя в комнате, а потом идти представляться перед мои светлые очи.

  До чего люблю, когда люди сами знают свои ошибки. Я так ему это и сказала, после чего позволила поцеловать руку и благосклонно выслушала комплимент. Он попросил разрешения присутствовать на ежевечерних чтениях, о которых много слышал. Когда, интересно? Неужели за столом? Я не стала возражать, пусть развлечется.

  По ходу дела рассмотрела этого мэтра Рогена. Рыжеватый, среднего роста, складный, крепкий, с хорошим простым лицом, на котором лукаво сверкали голубые глазки, он выглядел старше того же Ангера, но все равно достаточно молодым. По нашим меркам ему лет тридцать пять-сорок. То, что он на меня не обиделся, говорит о том, что в голове у него есть мозги. Славный мужик, мне понравился.

  Во время чтения я убедилась, что и чувство юмора у мэтра Рогена не хромает. Он сидел неподалеку от меня и время от времени комментировал вполголоса, да так, что я пару раз укололась иголкой от смеха. Увидев мою реакцию на его шутки, он мне подмигнул! Я в ответ сморщила нос и фыркнула, чем привела лекаря в восторг. Когда вечер закончился и все стали расходиться по комнатам, он подошел ко мне и под предлогом проверки пульса сказал тихонько:

   - Ваша Светлость, я вижу, Вы полностью исцелились от своего недуга. Я не знал Вас до болезни, но сейчас могу засвидетельствовать, что более душевно здорового человека не найти.

  Думаю, он прав. Если я до сих пор не спятила, то это мне уже не грозит.

   - Приятно слышать, мэтр Роген.

   - Я Ваш самый искренний и преданный слуга.

   - Надеюсь, мэтр Роген, на Вашу дружбу.

  Одарив его самой теплой улыбкой и позволив поцеловать руку, я удалилась. Все это замечательно, мужик сдался тепленьким, но теперь он всегда будет третьим на наших трапезах, а откровенные разговоры с Ангером — моя единственная отдушина. Хотя я наверное зря расстраиваюсь: моей жизни в этом замке так и так скоро конец придет. До свадьбы меньше месяца.

  Я закончила вышивать портрет накануне того, как пришло время трогаться в путь. Получилось на удивление хорошо, но вот если сравнить с работой настоящей Лиены... Профан не заметил бы особой разницы, но я видела. Цвета я выбирала ярче, контрастнее, стежок делала крупнее. Каким-то чудом мне удалось отойти от статичного стиля картины, с которой я его копировала. Если портрет герцога был исполнен в веристской классической манере, то образ короля получился гораздо более, если так можно выразиться, импрессионистический.

  В общем, можно сказать, что на природный талант Алиенор наложилась моя личность. Если присмотреться, можно было увидеть, где вышивала Лиена, а где я. Но магу работа все равно очень понравилась. Он сказал, что я сумела передать характер Его Величества лучше, чем придворный живописец, что странно. Он-то писал с натуры, а я Таргелена в глаза не видела.

  В столицу следовало прибыть за три дня до начала торжеств, и все последние дни были посвящены сборам. Портнихи давно уехали, пошив примерно половину гардероба. Вторая половина и подвенечное платье должны были ждать меня на месте.

  В принципе, укладка всяческого добра в сундуки и погрузка их на подводы меня не касались, но общая суета страшно действовала на нервы. А потом, как подумаю, зачем еду... Что-то мне нехорошо становится. Ну не приспособлены мы, дети Земли двадцать первого столетия для таких экстремальных развлечений, как свадьба по сватовству вслепую.


  ***

  Из письма придворного мага Ангера Его Величеству Таргелену II.


  “... В конце концов она — совершенство в своем роде. Мы очень мило общаемся, но я ее боюсь. Она ровна, приветлива со всеми, разумна, и в то же время не могу отделаться от ощущения, что не знаю, чего ждать от нее в следующий момент…”.


  ***

  Из письма придворного лейб-медика Рогена Его Величеству Таргелену II.


  “... Ее Светлость поражает умом. Он у нее острый и парадоксальный, и разговаривать с ней — истинное удовольствие. Она полностью излечилась, если то, что с ней было — душевная болезнь.

  Но все же мне кажется, что на герцогиню были наложены чары, от которых ей каким-то образом удалось освободиться. Кого и что нам за это благодарить, я сказать не могу, но результат не может не радовать. Единственное, что меня пугает — зрелость мысли и холодная рассудительность поступков в такой юной девушке, а еще...

  Мне кажется, что она совсем не рада грядущему бракосочетанию. Я пытался понять, нет ли тут другой привязанности, но, по-моему, она просто не хочет за Вас замуж. К счастью, могу сказать, что она также не стремится замуж ни за кого другого…”.


  ***

  Из письма Его Величества Таргелена II придворному магу Ангеру:


  “... По-твоему, у меня есть выбор?...”



  Глава 6, в которой героиня входит в роль | Профессия: королева (СИ) | Глава 8, в которой героиня выходит наконец замуж







Loading...