home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 12

У дареных коней бывают потрясающие зубы

Путешествие заняло гораздо больше времени, чем я надеялась, но в конце концов мы добрались до Анкориджа. Снегопад разошелся не на шутку, придавая городским огням, от которых я уже успела отвыкнуть, потусторонний блеск. Все казалось слишком ярким, слишком неоновым, слишком забитым. Я обнаружила, что моргаю, глядя на светофор.

Мимоходом подумала о Рэд Берн и почтовом отделении, которое она планировала использовать в городе, но затем Калеб попросил меня найти в навигаторе «строительную фирму» Лоло. Я отказалась от чести встретиться с ним, предпочтя остаться в грузовике, пока Калеб относил обручальное кольцо в шикарное офисное здание посреди почти пустого делового парка.

Появившись после сделки, Калеб улыбался во весь рот. В качестве части вознаграждения Лоло заказал нам номер во впечатляющей «Хайбери Плаза». Все расходы оплачены на неделю. Заказал он и процедуры в СПА. Нам даже не надо регистрироваться, поскольку об этом позаботились «люди» Лоло.

При виде высокого серебристого цилиндра, одной из высочайших точек на городском горизонте, я немного занервничала. Держа свои «ценные» сумки, мы пересекли фойе из хрома и голубого стекла и направились прямо к лифтам. Едва закрылись двери, Калеб рванулся, прижал меня к стеклянной стенке лифта и напал на мой рот. Я почувствовала, как оборотень обхватывает мои упакованные в джинсу ягодицы, и завизжала:

– Это стеклянный лифт! Люди в вестибюле увидят.

– Так пусть видят, – зарычал он.

Добравшись до своего этажа, мы заскользили вдоль стен коридора, целуясь, обжимаясь и смеясь, пока не нашли свой номер. Когда я открыла дверь, все поцелуи и объятия прекратились. Это была не комната, а номер-люкс. Самое экстравагантное из виденных мной мест с тех пор, как много лет назад я покинула номер для новобрачных. При всей отделке в бежевых, синевато-серых тонах и в цвете слоновой кости, номер выглядел очень женственно. Когда я запрыгала по комнате, разглядывая линию горизонта и горы, под ногами оказался толстый плюшевый ковер нежно-бежевого цвета. Мы вдрызг разворошили безупречно белые пуховые одеяла на огромной кровати, обнажив тонкие синие простыни.

Я бросилась в ванную и завизжала. На звук прибежал встревоженный Калеб.

– Здесь раздельные ванна и душ! – закричала я, забираясь в белокафельное джакузи. Каждый дюйм ванной комнаты покрывала недавно вычищенная белая плитка.

Я справедливо сочла, что в ванне не будет жуков. Мне хотелось насладиться чистотой, искупаться в ней. Поужинать в этой ванне просто потому, что можно.

– Здесь так чисто, – вздохнула я. – И есть раздельные ванна и душ.

– И это стоит крика, потому что...

– Потому что иногда девушке хочется вымыть голову не там, где она моет все остальное.

Калеб нахмурился:

– Девушки странные.

– Безнадежно, – согласилась я. – Все это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ты уверен, что Лоло не втянул нас в мошенничество с кредиткой, не спрятал в туалете труп или что-то вроде того?

– Нет, Лоло хорошо относится к людям, когда они поступают по его желанию. Если бы ты встретила его жену, то поняла бы, почему он так благодарен, – уверил меня Калеб. – Она темпераментна и не слишком беспокоится о том, кто видит ее закидоны. Мы не только сохранили брак Лоло. Возможно, мы спасли его жизнь.

– Правда?

Он кивнул:

– Однажды она бросила в голову Лоло торт. Более неловкой вечеринки в честь дня рождения я не видел.

Минуту я подумала над сказанным.

– Он заказал для нас долгий массаж?

Калеб усмехнулся и обнял меня за талию:

– Вот это моя девочка.

– А ты поплаваешь со мной в этой ванне? – спросила я, целуя его в подбородок.

– Думаю, со временем мы до этого доберемся.

Он улыбнулся и приподнял меня за бедра, сцепив мои лодыжки на своей пояснице. Посмотрел долгим горячим взглядом и принялся жадно терзать мой рот. Руки Калеба были повсюду, ловили мое лицо, ягодицы, дразнили груди легкими прикосновениями вокруг сосков, но не касались их самих. Прижавшись ладонями к открытой двери ванной, я сопротивлялась ему. Оборотень разорвал спереди мою футболку, за которой последовал лифчик, обрывками порхнувший на пол. Я раскачивалась и скакала возле любимого, добиваясь трения, так необходимого нам обоим.

Ему удалось пригвоздить меня к двери, расстегнуть джинсы и натянуть презерватив, не уронив мою задницу на пол. Калеб мягко толкнулся внутрь меня. И когда мое тело растянулось и подстроилось, принимая его, я вздохнула.

Едва я поймала ритм, Калеб развернулся и отнес меня через всю комнату на кровать. Любима. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой любимой, опекаемой и желанной. Хотелось, чтобы это чувство длилось и длилось, пока я не постарею и не поседею, и окажусь неспособна выдерживать это положение. Куда бы я ни пошла, я хотела, чтобы Калеб отправился со мной.

Он убрал волосы с моего плеча и залил дождем поцелуев мою шею и спину, прижимаясь губами к каждой звезде, а затем вернулся к плечам. Вжимаясь в меня, пососал мочку моего уха, и, соединив наши бедра, скользнул ладонью по моему. Обхватив изголовье кровати, я откинулась назад, пока не наполнилась до предела. Руки любимого были повсюду: между моими ногами, на груди, у горла.

Восхитительное напряжение распространилось из моего лона, стягивая мышцы от груди до самых стоп. Калеб двигался малыми кругами, усиливая толчки и дыша коротко и резко. Когда последний толчок послал дрожь оргазма по моему телу, я откинула голову и закричала. Калеб потянул меня вверх, пока не усадил к себе на колени. И когда он задвигался подо мной, мои натянутые нервы дрогнули и запылали. Удовлетворенные и потные, мы рухнули на матрас.

– Если начнешь шутить, что я пробуждаю в тебе зверя, я за себя не отвечаю.

– Понятно.

Мы честно собирались почтить своим присутствием ресторан через дорогу, где нам был заказан столик. Калеб надел белую оксфордскую рубашку и брюки цвета хаки. Когда я вышла из ванной, он неуклюже завязывал галстук морским узлом. И выглядел так блестяще с темными, аккуратно зачесанными назад волосами. А хрустящая белая рубашка оттеняла его кожу цвета темной карамели.

– Взгляни на себя, – выдохнула я. – Ты такой красавчик.

– Я? – хмыкнул он. – Покружись немножко для меня.

Я выполнила это требование, и юбка приталенного красного платья с длинными рукавами, выбранного в магазине в фойе, зашелестела у моих ног. Со времени последней покупки одежды я прибавила в весе и решила считать это хорошим признаком.

Мы собирались выйти за дверь и отправиться в ресторан. Правда, собирались. Но Калеб улыбнулся мне с сияющим видом, словно я лично зажгла Луну. И ему действительно понравилось, как на мне сидело платье... И следующее, что помню, – мы снова оказались обнажены.

Незадолго за того, как закрылась кухня по обслуживанию номеров, мы умудрились надеть халаты и заказать ужин. Зная аппетит Калеба, я заказала большой стейк с кровью, нарезанный вручную жареный картофель, макароны с сыром, курицу и клецки, не говоря уж о половине десертного меню. Еду пришлось доставлять троим официантам, плюс сомелье, который принес бутылку заказанного мной красного полусухого. Когда сомелье предложил Калебу осмотреть бутылку, тот ухмыльнулся и показал на меня. Я бросила беглый взгляд и кивнула, тепло улыбаясь мужчине.

– Чудесный выбор, мисс – сказал сомелье, щелкнув каблуками, и щедрой рукой налил нам по бокалу. Затем оставил бутылку на столике, получил от Калеба чаевые и закрыл за собой дверь. Я сделала еще глоток вина, наслаждаясь тем, как оно перекатывается на языке.

Склонив голову, Калеб наблюдал за мной:

– У тебе это было, правда?

– Мой личный сомелье? Ну, не каждый день, только по выходным, – поддразнила я.

– Нет, хорошая одежда, отели с картой вин, официанты с манерами, все вместе. У тебя это было.

Я пожала плечами:

– Ладно, признаю, я жила по правильную сторону комфорта. И есть вещи, по которым я скучаю, например, надежный душ без жучков и знание, где я буду спать ночью. Но должна сказать, мне гораздо комфортнее есть бургеры в салуне. С тобой. – Я чмокнула его. – Все это мило. Но я могу прожить и без этого.

Мы ели, сидя на полу в халатах перед окном, и перед нами расстилались огни Анкориджа. Я играла со стеблем спаржи, поглядывая на оставшийся нетронутым шоколадный эклер на десертной тарелке. Он лежал там, весь такой шоколадный, и кремовый, и провоцирующий. И практически просил меня его съесть.

– Итак, я надеялся, что ты отправишься со мной домой, – внезапно сказал Калеб.

Забыв о бесстыдном эклере, я улыбнулась Калебу и поиграла с поясом его халата:

– Что ж, морячок, не думаю, что это правильная линия, поскольку на эту ночь мы уже дома, но если хочешь поиграть в «незнакомцев в баре», я готова.

Он рассмеялся, без особого энтузиазма убирая мои руки от своего пояса.

– Нет, обратно в долину, которая является и твоим домом тоже, так что это может стать решением. Я хотел просить тебя раньше, но боялся отказа. Через несколько недель я собираюсь в обратный путь. Ты могла бы остаться со мной в моем доме. И мы стали бы жить вместе. Я знаю, Мэгги вновь возьмет тебя в стаю доктором. Тяжело найти врачей, которые могут лечить оборотней. Сомневаюсь, что это место занято.

– Но что произойдет, когда придет весна и тебе вновь придется отправиться в путь?

Калеб пожал плечами:

– Ты можешь пойти со мной. Когда ты рядом, я работаю в два раза быстрее. Или, черт, я мог бы работать из дома. Мой кузен Купер предлагал мне присоединиться к его бизнесу, расширить его. Я мог мы сделать это и оставаться на одном месте.

– Я не могу просить тебя об этом.

– Ты – нет, это я прошу тебя. Чего ты хочешь от жизни? – спросил Калеб. – Ведь ты не можешь продолжать убегать. Ты не можешь просто двигаться, пока не состаришься и не устанешь от бегства.

Что ж, это лишило беседу легкомысленности.

Я знала, чего хочу. Вернуться обратно в стаю. В свой единственный настоящий дом, который знала после смерти родителей. И хотела остаться с Калебом.

– Мне понравилось жить в долине. Твоя семья предложила мне невероятный дар, позволив заниматься медициной. Как будто я снова научилась пользоваться одной из конечностей. И впервые за долгие годы я принадлежала чему-то. У меня была семья. Люди, которые меня ценили и смотрели в глаза. Я снова стала личностью.

– Я чувствую, что приближается «но», – сказал он.

– Но это такое серьезное решение, – слабо продолжила я.

– Потому что ты напугана.

Я кивнула:

– Да, и это еще очень слабо сказано.

– Из-за чего-то, сделанного мной? – спросил Калеб с нерешительным видом.

– Нет, не ты. Поверь, к тебе это не имеет никакого отношения. Но я верю Гленну, когда он говорит, что способен меня найти. На самом деле, это просто вопрос времени. Если я отправлюсь домой с тобой, то могу принести все эти проблемы с собой, прямо в твою стаю. И я не переживу, если бы из-за меня пострадает кто-то из твоей семьи или Гленн причинит вред стае. Я ушла в первую очередь именно из-за этого.

– А если исключить это из уравнения?

– Что ты имеешь в виду?

– Я мог бы его убить, – спокойно предложил Калеб, поигрывая полами моего халата. – Выследить и прикончить прежде, чем он меня увидит. Превратил бы это в несчастный случай. И след никогда бы не привел к тебе.

Я смотрела на него в долгом молчании. Не то, чтобы я об этом не думала. Так легко было бы позволить слову «да» соскользнуть с моих губ, разрешить Калебу причинить Гленну всю ту боль, которую тот заслуживал, и каким-то образом сохранить свои руки относительно чистыми. Мне оставалось лишь кивнуть, и я бы окончательно отомстила своему бывшему мужу-ублюдку.

Но я не могла этого сделать. Большую часть времени, проведенного вместе, я ворчала на Калеба за его склонность действовать немилосердно. И не могла развернуться на сто восемьдесят градусов и попросить его убить для меня.

– Нет.

Калеб запротестовал:

– Но...

– Нет. Я слишком люблю тебя, чтобы сделать убийцей.

Калеб надулся.

– Нельзя даже изувечить?

– Нет.

– Ладно, тогда забудь своего бывшего. Забудь все, кроме того, что хочешь сделать прямо сейчас. Того, что считаешь правильным в сердце. Только для тебя? Что ты хочешь сделать?

Я прислонилась к его лбу своим и прижалась к его губам своими.

– Я хочу отправиться с тобой домой.

Рэд Берн обхохочется, когда я скажу, что не нуждаюсь в этих документах.

Калеб шумно потянул меня на пол и поцеловал. Он ткнулся носом в то место на моей шее, куда куснул несколько месяцев назад, и кожу защипало. Я отстранилась, потирая место, где был синяк. Калеб заметил этот жест, отстранился сам и уселся.

– Ты знаешь, как у нас происходит, да? Спаривание? Укус, подтверждающий права? – Я кивнула. – Тогда, надеюсь, ты захочешь подумать об этом.

– Ты уверен, что мы достаточно знаем друг о друге, чтобы стать парой?

– Я знаю, что ты сильная, умная, легко приспосабливаешься, и все эти качества делают тебя фантастической парой.

Почему-то меня и тронуло, и рассердило, что он не назвал меня симпатичной.

– Но я не стану заявлять на тебя права укусом, пока ты не закончишь дела с Гленном. И вас разведут, разделят по законам церкви и государства раз и навсегда.

Я раскрыла рот:

– Но это может занять годы.

Он пожал плечами:

– Я подожду.

– Это какой-то причудливый способ потянуть время?

– Нет. Ты должна закрыть старые счета, прежде чем мы начнем что-то новое. Думаю, для тебя важно закончить все на своих условиях. И, честно говоря, я хотел бы записать в брачном свидетельстве твое настоящее имя, а не вымышленное. То есть, когда мы станем заполнять документы, ты не можешь быть замужем за кем-то другим. Оборотни заполняют немного официальных правительственных бумаг. И к брачным лицензиям мы относимся довольно серьезно.

– Это худшее предложение, которое я когда-либо слышала.

– Неправда. Эта честь принадлежит моей кузине Мэгги, которая укусила жениха за зад в порыве чувств, еще до секса. Он даже не знал, что это она.

– Ты прав, – уступила я, вспомнив количество стежков, которое потребовалось, чтобы зашить ягодицу Ника. – То было хуже.

– Это важно, – сказал Калеб. – Ты должна это сделать для себя, а не для меня. Я умею терпеть. Ты можешь использовать все время, которое тебе понадобится.

Я вздохнула, глядя на него сквозь ресницы:

– Ты прав. Я думала, решение в том, чтобы продолжать бежать, но это не работает. Я должна изменить тактику. И почувствую себя гораздо лучше, если не стану лгать людям каждый раз, когда открываю рот.

Он помахал рукой над сердцем:

– Неромантичный ответ на неромантичное предложение.

Я рассмеялась, стукнула Калеба подушкой, продолжая бороться, пока не прижала его к полу и не поцеловала с силой в шею. Я была абсолютно уверена, что он позволит мне победить.

– Я примусь за бумаги, как только мы вернемся в долину, – пообещала я. – И, не говоря обо всем остальном, я должна отправиться с тобой хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица Мэгги, когда она поймет, что мы станем родственницами.


Глава 11 Поймать лису гораздо сложнее, чем это выглядит на сомнительных кабельных каналах | Правила побега с обнаженным оборотнем (ЛП) | Глава 13 Пандора была полной идиоткой







Loading...