home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

Туманы Авалона не были вымыслом.

Магический туман протянулся на мили вокруг острова, скрывая его от человеческих глаз и защищая от вторжения демонов.

Никому не дозволялось ступать на остров без приглашения королевы. А тот, кто был настолько глуп, что пытался обойти барьеры, быстро узнавал, что такое гнев феи Морганы. После такого урока никто не осмеливался повторить попытку проникнуть на остров.

Главным образом потому, что все смельчаки находили здесь свою смерть.

В этот день туман был темный как грозовая туча, и он отражал настроение Морганы, нервно расхаживавшей по бархатному ковру своего тронного зала.

Этот огромный зал производил впечатление на любого посетителя, он прямо-таки подавлял своим великолепием. Высокая стеклянная ротонда, под которой находился круглый помост с золотым троном, располагалась в самой середине зала, а стены были украшены настолько изысканными гобеленами, что ремесленники-смертные зарыдали бы от зависти, если бы увидели их.

Справа и слева от трона стояли два мага-стража, и оба они казались воплощением совершенства — то были молодые обнаженные мужчины с идеальными мускулистыми фигурами, длинными, ниспадающими до плеч белокурыми волосами и с совершенными чертами лиц, словно вылепленными рукой ангела. К тому же ни один из них без особого на то разрешения не проявлял ни малейших эмоций.

Словом, они были безупречны.

Впрочем, иное Моргану ле Фей удовлетворить не могло.

Но королева, нервно расхаживавшая по тронному залу, не обращала ни малейшего внимания на красавцев стражей. Покусывая губы, она продолжала ходить туда и обратно, и ее легкое белоснежное платье то развевалось от порывистых движений, то ниспадало спокойными волнами, подчеркивавшими стройность ее высокой фигуры, увенчанной великолепной гривой вьющихся рыжих волос, мерцающих в свете множества свечей.

Только почувствовав приближение подданного, Моргана заставила себя вернуться на трон и занять свое место. Она казалась очень спокойной; ее прекрасные черты не отражали никаких чувств, а в зеленых глазах, прятавшихся за густым кружевом ресниц, было невозможно что-либо прочесть. Выражение ее лица совершенно не изменилось, даже когда в зал вошел высокий мужчина с необычайно развитой мускулатурой, вьющимися черными волосами и голубыми глазами.

Он был поразительным созданием. И великолепным любовником.

Жаль, что этот маг не оправдал ее ожиданий.

Моргана ле Фей молча ждала, пока, согласно этикету, маг не падет к ее ногам и не прижмется лбом к полу.

— Вы посылали за мной, ваше величество?

Королева не отреагировала на модуляции его голоса, еще недавно вызывавшего у нее дрожь. Ее длинные темно-малиновые ногти негромко постукивали по позолоченному подлокотнику трона.

— Ты избегаешь меня, Ландс? — мягко спросила она.

Он поднял голову и посмотрел на нее настороженными глазами.

— Нет-нет, королева. Я жажду окунуться в вашу красоту. Я боготворю вас.

— Очень мило. Но это совсем не то, что я хотела бы услышать. — Она чуть подалась вперед. — Похоже, ты забыл, что, установив контакт с Сибил, ты должен был сразу же сообщить мне об этом?

Под пристальным взглядом Морганы маг побледнел.

— Нет… не забыл.

— Так почему же ты заставил меня ждать?

— Возникли некоторые трудности, моя королева.

Моргана с трудом удержалась от желания дать ему пощечину. Проклятый болван! Ей не нужны его сопливые извинения. Ей нужен результат.

— Какие могут быть трудности в таком простом деле? — спросила королева, и туман вокруг острова заклубился, грозя надвигающейся бурей.

Ландс вздрогнул и нервно сглотнул.

— Сибил не ответила на мой вторичный вызов.

— Ты открыл портал?

— Конечно, ваше величество. Но что-то блокирует мои усилия.

— Что-то?

— Я не знаю, что это такое. — Маг вскинул руки, и на лице его появилось выражение мольбы. — Это подобно туману, сквозь который я не могу проникнуть.

Мрачная ярость овладела Морганой, и королева медленно поднялась с трона. Она потратила века на то, чтобы уничтожить всех потомков своего брата. И чтобы убедиться в том, что каждый из ее врагов мертв.

В какой-то момент Моргана поверила, что ей это удалось. Две сотни лет назад она убила Анну Рэндал — последнюю из этого проклятого рода. И таким образом она избавилась от уготованной ей судьбы.

Но каким-то образом кого-то из этого клана она все-таки упустила. И теперь чувствовала чью-то все возрастающую силу — силу, которую необходимо было уничтожить.

Ее страхи вернулись, и Моргана отправила приказание феям. А два дня назад Сибил сообщила, что нашла женщину, обладающую магической силой. Конечно, именно ее и упустила когда-то Моргана. Сибил же пообещала доставить эту женщину в Авалон.

Но она так и не прибыла. И вот теперь Ландс признается, что не смог связаться с ней через портал.

Королева опустила руку, взяла мага за подбородок и заставила подняться с колен.

— Очевидно, я переоценила тебя, Ландс.

Он широко раскрыл свои красивые глаза.

— Нет-нет. Я найду ее, клянусь жизнью.

С холодной улыбкой Моргана запечатлела поцелуй на его губах.

— Слишком поздно, мой красавчик. Я решила взять это дело в свои руки.

Моргана снова его поцеловала. Затем прижала руки к обнаженной груди Ландса и, используя свою магическую силу, выпила жизнь из его большого сильного тела.

Мгновение он пытался сопротивляться, потом тихо вздохнул и опустился на пол. Моргана равнодушно переступила через безжизненное тело и взмахом руки приказала стражам убрать труп.

Дождавшись, когда за ними закроется высокая дверь, Моргана запрокинула голову и издала вопль ярости и отчаяния.

Ну почему боги продолжают смеяться над ней?!

Ведь она — королева, любимая всеми феями. Своей красотой она должна украшать этот мир. Ее должны боготворить. А вместо этого Моргана ле Фей вынуждена скрываться на своем острове за пеленой магического тумана и пребывать в постоянном страхе, что месть брата настигнет ее.

— Сломала одну из своих игрушек? — раздался дребезжащий голос. — Я ведь много раз предупреждала тебя: королева должна уметь держать себя в руках.

Моргана обернулась и с раздражением посмотрела на вошедшую в зал сморщенную старуху с отвратительными клочками седых волос на голове и совершенно белыми глазами. Королева нахмурилась, почувствовав сопровождавший старуху отвратительный запах гнилых зубов, а также запах недавно совершенного жертвоприношения.

Модрон взяла Моргану к себе, когда та была еще младенцем, и вырастила как собственную дочь. Однако не сентиментальные чувства удерживали Моргану от убийства этого отвратительного создания. Дряхлая ведьма обладала провидческим даром, и то было редкое качество даже у фей.

— Заткнись, старуха, — проворчала Моргана и вновь уселась на трон. — У меня и так достаточно неприятностей. Не хватало только твоих нравоучений…

Старуха захихикала, потом с удивительным для слепой проворством прошла через зал и остановилась перед троном.

— Ты раздражена, королева.

— Я не раздражена, я в ярости. — Моргана взмахнула рукой, и запах гранатовых плодов наполнил комнату, перекрывая исходящий от ведьмы смрад. — Слушай меня, старуха… Я потратила целое тысячелетие, чтобы избавиться от семейства моего брата. Когда в Лондоне я поджарила Анну, то решила, что с их родом покончено. Но оказалось…

— Они неистребимы как тараканы, — перебила Модрон.

Моргана ударила кулаком по подлокотнику трона.

— Но сей раз я добьюсь своего!

— Что ты собираешься делать?

— Последний раз Сибил связывалась со мной из Чикаго, и…

— Ты собираешься отправиться туда? — снова перебила ведьма.

— Мы вместе туда отправимся.

Модрон нахмурилась и прошипела:

— Покинуть Авалон? Нет, это слишком опасно.

Моргана резко наклонилась и ударила женщину по лицу. Удар был такой силы, что старуха растянулась на ковре. Королева же подняла глаза к темному туману над головой и закричала:

— Я знаю, что ты там и трусливо прячешься от меня! Но я иду к тебе! — Тело Морганы стало источать силу, а волосы ее растрепались и вздыбились. Королева не могла видеть свою жертву, но она чувствовала свою магическую силу. — А когда я найду тебя, то вырву сердце из твоей груди!


Хотя Цезарю выделили спальню в противоположном от комнаты Анны крыле дома, он тотчас вскочил с постели, едва услышав сквозь сон донесшийся издалека крик. Выбежав из комнаты, граф стремительно пронесся по коридору, при этом отметив, что дом хорошо защищен от полуденного солнца. Конечно, в доме Стикса и не могло быть иначе.

Крик еще не успел затихнуть, а Цезарь уже распахнул дверь. Несмотря на то что на нем не было никакой одежды, кроме черных шелковых трусов, он был готов прямо с порога броситься в бой, и кинжалы в его руках, как и пара пистолетов в удобных нательных кобурах, свидетельствовали о его решимости.

Служба в охране оракулов дала ему хорошую подготовку.

Быстро осмотрев затемненную комнату и смежную с ней ванную, он не обнаружил врагов, прятавшихся по углам. Успокоившись, Цезарь подошел к кровати. Анна спала, беспокойно разметавшись по постели, и ее красивое лицо раскраснелось и покрылось испариной.

Внезапно Цезаря накрыла волна такой нежности, что он едва не опустился перед кроватью на колени. Положив кинжалы на ночной столик, он осторожно привлек Анну к себе. Ох, он так за нее испугался!..

Черт возьми, он даже не понимал, из-за чего же так испугался. Но теперь, когда граф держал Анну в объятиях, он чувствовал, как безумно бьется ее сердце. Не просыпаясь, девушка прижалась к нему и инстинктивно ухватилась за его плечи.

Мгновение Цезарь наслаждался ощущением ее теплого тела — она с такой готовностью прижималась к нему. Он ждал два века, чтобы вновь испытать это головокружительное ощущение. Чтобы просто сжимать ее в объятиях.

Уткнувшись лицом в мягкие вьющиеся волосы Анны, он вдыхал ее сладостный запах, а его руки тем временем поглаживали ее спину.

На ней не было ничего, кроме шелковой кружевной рубашки, которую, вероятно, одолжила ей Дарси, но в этот момент Цезарь был больше озабочен тем, чтобы избавить Анну от страхов, чем пробудить ее страсть.

— Ш-ш-ш, Анна, — шептал он вновь и вновь, слегка касаясь губами ее уха.

Постепенно сотрясавшая девушку дрожь утихла, и — о блаженное мгновение! — она уютно прильнула к его мускулистому телу, словно ища защиты и утешения. Цезарь крепче прижал Анну к себе, продолжая шептать ей на ухо нежные успокаивающие слова.

Странное чувство умиротворения воцарилось в его сердце, и Цезарь осознал, что если бы такое было в его власти, то он остановил бы время именно в этот момент. Чтобы держать эту женщину в своих объятиях, купаться в тепле ее бесподобного тела и знать, что весь мир остался где-то далеко.

Он был превосходным воином, хорошо вышколенным стражем, многое знал и умел, но не умел останавливать время.

Анна тихо вздохнула, и ее дыхание коснулось его обнаженной груди. Затем она открыла глаза и посмотрела на него с недоумением.

— Цезарь?..

— Si.

Теперь она уже не цеплялась за его плечи, а настороженно упиралась ладонями в его грудь.

— Черт возьми, что ты здесь делаешь?

Граф понял, она встревожилась, обнаружив его на своей кровати, но за этой тревогой скрывался давний страх. Ночной кошмар очень напугал ее, и Цезарь не собирался уходить, пока не выяснится причина этого кошмара.

— Ты кричала во сне. — Он уложил ее голову на подушку и ласково провел пальцами по ее лицу. — Я подумал, что лучше разбудить тебя, прежде чем твой крик разбудит весь город.

Изумительные ореховые глаза потемнели при воспоминании о ночном кошмаре.

— Ох.

— Анна, расскажи мне…

— О чем?

— О твоем сне.

Анна нахмурилась.

— Зачем?

Он поколебался, прежде чем ответить. Анна и так была слишком возбуждена и напугана тем, что ее погрузили в мир, о существовании которого она лишь догадывалась. И меньше всего ему хотелось пугать ее еще больше рассказами о демонах, которые могут напасть на свою жертву, проникнув в ее сон.

— Это может быть важно, querida, — проговорил он наконец.

— Какое значение может иметь сон?

— Этого я не могу знать, пока ты не расскажешь мне о нем.

Он внимательно посмотрел на нее. На лице Анны застыло выражение упрямства. Она явно закусила удила и теперь готова была дерзко оспаривать даже самую разумную его просьбу — очевидно, решила прибегнуть к новой тактике. Граф улыбнулся и коснулся губами кончика ее носа, а его руки приступили к интимному изучению шелковой ночной рубашки, словно специально созданной для того, чтобы соблазнять мужчин, вызывать у них вожделение. И он был не просто соблазнен, но возбудился до крайности.

— Анна, я не уйду, пока ты не расскажешь мне все. Но если ты предпочитаешь молчать, то я могу найти себе другое, гораздо более приятное занятие.

Она приоткрыла губы, собираясь ответить, и Цезарь поспешил воспользоваться этим моментом. Он припал губами к ее губам и ворвался языком в сладкую глубину ее рта. Анна негромко застонала, и его естество моментально отреагировало на этот призывный стон.

Ее губы были сладкими, как спелый инжир, который обмакнули в мед. Все его чувства обострились до предела, а тело напряглось от желания, которое могла вызвать только она.

Он чуть отстранился от нее, дабы не поцарапать своими клыками. Ситуация развивалась стремительно, но Цезарь полностью контролировал себя и знал, что сумеет сдержать свою жажду крови.

Он погладил ее плечи, потом собрал в кулак атласный занавес ее медовых волос и тут же, не сдержавшись, издал глубокое горловое рычание. Ему хотелось проглотить ее, хотелось овладеть ею настолько полно, чтобы стать частью ее души.

Казалось, жар ее возрастающего желания обжигал его кожу, и Цезарь, целуя шею Анны, даже чувствовал запах ее вожделения и ощущал ее страстную дрожь, когда его напряженная плоть упиралась ей в живот.

Возможно, Анна и не осознавала, что хочет его, но реакция ее тела доказывала, что за прошедшие два века ничего не изменилось. Прикосновения Цезаря все так же заставляли ее тело изнывать от желания.

Бормоча слова восхищения, Цезарь погладил ее медовые волосы, затем — спину, и наконец его ладонь легла ей на бедро. Граф неистово желал сорвать с нее одежду, но разум предупреждал его: в этот раз он должен быть сдержанным и терпеливым. Будет еще много ночей или дней, когда он сможет овладеть ею быстро.

А сегодня…

— Цезарь!

Внезапно она уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его и уклониться от его дерзких губ.

— Цезарь, нет.

Граф немного помедлил, затем обхватил губами сосок, отвердевший под кружевом рубашки. Dios, он желал эту женщину так же сильно, как наркоман желает получить дозу во время ломки.

— Ты уверена?

Анна издала сдавленный стон, потом схватила его за волосы и пристально посмотрела ему в глаза.

— Я уже не та невинная дурочка, какой была двести лет назад, — проговорила она с горечью в голосе.

Граф тут же отстранился и взглянул на нее, нахмурившись. О чем она говорит? Та ночь, которую они провели вместе, была просто потрясающей. Он до сих пор помнил страстные крики, вырвавшиеся из горла Анны, когда судорога взрывного оргазма сотрясла ее тело. И он помнил и вкус ее теплой сладкой крови, которая омывала его губы.

Господи, разве может она сожалеть об этом?

— Ты была невинной, но никак не дурочкой, — проворчал он в досаде — ведь Анна явно пыталась отказаться от того наслаждения, которое они тогда разделили.

— Я позволила себе упасть в объятия абсолютно незнакомого человека, не так ли? — Она сокрушенно покачала головой. — Это был настоящий приступ глупости.

— А я бы назвал это судьбой. — Эти откровенные слова вырвались у Цезаря помимо его воли.

Анна посмотрела на него с удивлением:

— Что ты хочешь этим сказать?

Но граф не был готов к еще большей откровенности. Даже в мыслях. Пора было отвлечься. Желательно — им обоим.

— Расскажи мне о своем сне, — потребовал он.

Анна отдернула руки, только сейчас осознав, что начала поглаживать пряди его волос.

— Господи, похоже, ты не отстанешь.

Цезарь сверкнул хищной усмешкой.

— Никогда.

Она ненадолго прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Ладно… Во сне была женщина.

Продолжая держать Анну в объятиях, Цезарь не отрывал взгляда от ее лица. Ее лицо могло сказать ему гораздо больше, нежели слова.

— Как она выглядела?

Анна пожала плечами.

— Красавица с рыжими волосами и зелеными глазами.

Цезарь прищурил глаза; по его телу пробежал холодок.

— Что она делала?

— Сидела на золотом троне. И там была еще одна женщина. Старая женщина, которая лежала на красном ковре. — Анна поморщилась при этом воспоминании. — Изо рта у нее текла кровь.

— Она была мертва?

— Нет, не думаю.

— Но что-то заставило тебя закричать во сне. Что это было?

Анна содрогнулась, и в ее глазах промелькнул страх.

— Эта женщина, сидевшая на троне… Казалось, она смотрит прямо на меня… а потом…

— Что было потом?

— Потом она сказала, что вырвет у меня сердце, и я поверила ей.

Она снова задрожала, и Цезарь, стараясь успокоить Анну, крепко прижал ее к себе. Не было никаких сомнений, что женщина из сна — фея Моргана. И эта женщина твердо решила погубить Анну.

Никогда!

Это слово огненной печатью зажглось в сердце Цезаря. Он убьет всех, кто может причинить вред Анне.

— Никто не вырвет у тебя сердце, querida, — проскрежетал граф. — Это я тебе обещаю.

Она грустно усмехнулась, услышав его самонадеянное обещание, но, к счастью, не попыталась отстраниться.

— Ты так уверен, что сможешь защитить меня?

— Да. — Он коснулся губами ее лба. — Но ты и сама довольно опасная женщина. Мои бедные ребра служат тому ярким доказательством.

Она склонила голову к плечу и лукаво посмотрела на него. Страх в ее глазах постепенно уходил.

— Говоришь, я опасная женщина?

— Очень.

— Мне это нравится.

Он крепко прижал свой возбужденный член к ее бедру.

— Мне — тоже.

— Я это чувствую, — сказала она, нахмурившись.

— Опасные женщины… они, как правило, очень страстные.

— Тебе каждая женщина кажется страстной.

Цезарь невесело рассмеялся в ответ, и Анна вопросительно посмотрела на него:

— Что в этом смешного?

Сто девяносто пять лет без женщины. Без малейшего намека на желание. И теперь, когда по истечении столь долгого срока он вновь испытал вожделение, оказалось, что он испытывает его к женщине, решительно настроенной продлить его воздержание.

Да уж, действительно ничего смешного.

— Dios! — выдохнул он. — Если бы ты только знала.

— Знала — что?

Граф покачал головой:

— Нет, ничего. Расскажи мне о своей жизни, querida. — Он решил сменить тему. — Ты сказала, что вела тихую жизнь, но ведь чем-то тебе приходилось заниматься?

Анна внимательно смотрела в его лицо, обрамленное густыми черными волосами.

— Тебе это действительно интересно? Или ты просто пытаешься отвлечь меня, чтобы оставаться в моей постели?

Он улыбнулся, даже не пытаясь скрыть свои полностью выдвинувшиеся клыки.

— И то и другое.

— Рассказывать особенно нечего…

— Все равно расскажи. Por favor.

Она округлила глаза, деланно удивляясь его настойчивости. Цезарь никак не отреагировал на эту ее насмешливую гримасу. Она — в его объятиях, и в этот момент граф не хотел думать ни о чем другом. Закрыв глаза, он слушал биение ее сердца и вдыхал аромат ее теплой кожи.

— Я часто переезжала с места на место, что было неплохо, поскольку за эти годы мне удалось посмотреть мир, — заговорила наконец Анна. — Венеция, Амстердам, Каир… Я даже провела несколько незабываемых месяцев в Токио, а затем уехала в Америку.

— Как ты выжила?

— Я бралась за любую работу, которую могла найти. В самом начале я обычно нанималась в услужение горничной, поскольку это была единственная приличная работа, доступная женщинам. Позднее работала официанткой в дешевых ресторанах. — Она поморщилась. — Вот уж никому не посоветую. Даже теперь от запаха горячего жира меня начинает тошнить.

Цезарь с трутом удержался от желания провести рукой по ее животу. А еще лучше — провести по этому животу губами. О да, определенно губами. И он мог бы продолжить исследования, опустившись до крошечных трусиков…

— А как насчет мужчин? — спросил он неожиданно.

Она вопросительно вскинула брови:

— Прости, не поняла.

Странное волнение охватило Цезаря, когда он вдруг осознал, насколько важен для него ответ Анны.

— Ты была замужем?

— Боже правый, нет! — выдохнула она.

— Почему нет? Ты ведь очень красивая женщина. — Он взял ее за подбородок и провел большим пальцем по пухлой нижней губе. — Не сомневаюсь, что у тебя отбою не было от поклонников.

Когда она высунула кончик языка и коснулась того места, которое он только что ласкал большим пальцем, его словно током ударило.

Такой язык, без сомнения, мог заставить любого вампира зарычать от блаженства. Или застонать.

Сдержав стон, Цезарь заставил себя прислушаться к ее тихим словам.

— Но как я могла бы объяснить тот факт, что я какой-то странный клон супермена? — спросила она.

— Наверное, ты хотела сказать чудо-женщина, обладающая фантастическими способностями?

— Ничего смешного. — Она ущипнула его за руку. — Я не хотела рисковать, сближаясь с кем-либо.

Его пронзила странная боль.

— А ты хотела близости? Тебе встретился… кто-то особенный?

Анна пожала плечами:

— Разве это имеет значение?

— Да. — Цезарь стиснул зубы. — Имеет.

Их взгляды встретились, и на мгновение у Цезаря промелькнуло опасение, что она откажется отвечать на его вопрос. Но она все же ответила:

— Нет, не было никого особенного. Я была совершенно одинока… Казалось — целую вечность. Ты доволен?

Он был не просто доволен. Он был в восторге от того, что Анна не отдала свое сердце какому-нибудь недостойному смертному.

Но у него хватило ума скрыть свою радость.

Он погладил ее по волосам и нежно поцеловал в висок.

— Я не хотел тебя расстраивать, querida.

Она фыркнула и тут же спросила:

— А как ты?

— Что я?

— У тебя есть какая-нибудь… — Она нахмурилась, пытаясь отыскать подходящее слово. — Подружка, ожидающая тебя в сырой пещере?

Ее непосредственность и почти детское любопытство развеселили Цезаря, и его губы растянулись в хитроватой усмешке.

— У меня нет подружки.

— Отчего же?

Он скользнул губами по ее щеке и куснул ее в уголок рта.

— Есть такие вещи, Анна Рэндал, ради которых стоит подождать.


Глава 4 | Страсть и тьма | Глава 6







Loading...