home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8. Власть и мороженое



Нового сторожа подселили на второй день, и был он... ну вообще не герой! Сутулый и небритый, он, с двумя здоровыми руками и ногами, пах так, как никогда не позволял себе увечный дядя Коля. А когда он поздоровался, обнажив желтые зубы, я понял - вот как выглядят настоящие людоеды.

Еще он больно дрался, таскал мутную воду в бутылке без этикетки и дымил папиросой в форточку. И это в первый день - стоило только нянечке закрыть дверь за собой.

Половину ночи, маясь от дурного запаха и боли в ноге, я перебирал способы борьбы с людоедом. Был верный метод - Кот в сапогах. Но не было сапог.

Использовать дар открыто мне настрого запретил дядька, оттого становилось еще грустнее. Жаловаться няне я не хотел, сам справлюсь - вот только придумаю, как.

Потому лежал и смотрел в потолок, морщась от храпа нового соседа. Уж лучше бы Лайку подселили, она и сторожит лучше и пахнет вкуснее. И ничего, что она не обученная - ее выдрессировать можно. Одна котлета, и Лайка уже знает команду 'сидеть' и 'голос'. Вот бы с людьми так было просто. Хм!

Я залез под матрас и выудил заветный том словаря. Где там буква 'Д'? 'Дрессировка - обучение с помощью чередования положительных и отрицательных подкреплений'. А учиться никогда не поздно - это все знают. И учить - тоже!

Глянул на соседа и отрицательно качнул головой - котлету я ему точно не дам. Да и ремня тоже не дам - погрустнел я. Некстати зачесалось возле синяка на ноге.

Вот бы стать невидимым. Или чтобы был сильный друг и наказал злого дядьку. А лучше - сильный и невидимый друг! Хм-хм-хм! А зачем он должен существовать на самом деле? Губы тронула хитрая улыбка - точь такая, как у мужика за забором, когда он смотрел на забытую катушку с проводом.

Утром я встал пораньше (это было легко) и, прихватив остатки рафинада, оставшиеся после дяди Коли, отправился делать добро.

Когда дядя Сергей проснулся и вывалился из комнаты, то обнаружил два десятка детей, с сожалением смотрящих на него, покачивающих головой и отшатывающихся, стоило ему шагнуть их в сторону. Понятное дело, новый сторож не выдержал.

- Что?! - Рявкнул он зло.

- Дяденька, а вы знаете, что в этой комнате живет домовой? - Испуганно пролепетал обладатель десяти кубиков рафинада.

- Пошел вон, щегол!

- Зря, - хором (мы репетировали!) выдохнули остальные. - Мы всех предупрежда-аем.

Проняло даже людоеда.

- О чем? - Уже настороженно переспросил дядя Сергей.

- А вы знаете, что у прежнего сторожа нет руки и ноги? - Вкрадчиво спросили дядю Сергея со спины, он аж дернулся и резко повернулся.

- Ну, и че?

- Мы его то-оже предупрежда-али, - протянули ребята и резко разошлись в разные стороны, потеряв всякий интерес к этому месту.

- Тьфу, чертовщина, - сплюнул дядя Сергей на пол.

Ходил он нервным до самого вечера, успокоившись только перед самым сном. Зря-зря-зря - как пели гуси-лебеди.

Стоило сторожу устало опуститься на матрас, как разряд тока пролетел от ножек постели до основания черепа.

Дядя Сергей слетел на пол, вновь схватился за постель и с ударом отлетел к моей кровати.

- Ч-что за ч-черт, - заикаясь, выдавил из себя сторож.

- Домовой, - как само собой разумеющееся, ответил я.

- Почему сразу не сказал?! - Зло гаркнул на меня людоед.

- Я хотел, но вы меня побили, - пожал я плечами. - Спокойной ночи.

- Че делать-то? - Запустил дядька пятерню в волосы. - Эй, пацан, свалил отсюда, я на твоей постели лягу.

- Не поможет.

Но постель я покорно оставил, гадая - пробьет ли мою постель током или надо больше этого загадочного 'напряжения'? В прошлый раз хватило разряда с эмоцией 'пожалуй, интересно', но у меня-то два матраца (на что только не пойдут люди за сахар).

- М-мать! - Подлетел вверх дядя Сергей и по дуге гулко бахнулся на пол.

Что-то не шевелится. Я походил рядом, потряс кончиком ноги за плечо, не дождался ответа и принялся прикидывать, сколько листочков раскраски понадобится, чтобы скрыть тело. Нет, ну можно еще стену на него обвалить - дядя Коля говорил, что здание ветхое и я неосторожным ударом мог тут все обрушить... о, пошевелился!

- М-ма-ать!

- А ее тут нету, - сочувственно ответил я. - Ни у кого нету.

Дядя Сергей сжался возле стены и печально смотрел на постель, что-то прикидывая.

- Домовой грязных не любит, - посоветовал я ему. - Но вы можете не верить.

Новый сторож странно глянул на меня - я уж подумал, побьет - но вместо этого цапнул из тумбы вещи и на час ушел. Вернулся чистым и посвежевшим. С великой осторожностью коснулся постели, потрогал руками одеяло и медленно присел, выдыхая.

- Если бы не со мной... Никогда бы не поверил, - прошептал он под нос. - Эй, пацан. Еще правила есть?

- Два куска сахара вон туда, - кивнул я в угол, возле выхода из комнаты - там, где уже лежала специальная миска. - И меня не бить.

- Че, тоже правило? - Осклабился он.

- Я домовому пять лет плачу, а ты тут первый день, - вновь пожал я плечами и перевернулся на бок, к стене.

Через минуту за спиной звякнули о кафель два кубика сахара. 'Мвха-ха-ха-ха-ха!' - как говорил трудовик, когда я принес ему часть той мутной жидкости, чтобы поменять на кабель.

Следюущие две недели мы учились быть чистыми. Потом домовому разонравилось то, что он курит, а еще через два месяца дядя Сергей бросил пить.

В первых числах августа он пришел в красивом чертом костюме, в белой рубашке и с галстуком, аккуратно постриженный. Я даже не узнал сначала, хотя видел, как он не спеша идет от входа, по тропинке к дверям, мимо гудящей толпы детворы, которую только-только привезли с экскурсии - и ребята его тоже не узнали.

- Уволился я, Максим, - с улыбкой пояснил он, заметив изумление узнавания на моем лице. - Теперь я страховой агент.

Солидный (тоже хочу костюм!) мужчина прошелся до своей тумбы, открыл, глядя внутрь. Пожевал губами, да так и закрыл, прихватив только огромную коробку рафинада в руки. Ну, понятно - самое ценное надо забрать.

- А...

- Вот, пришел в интернат - поинтересоваться у бывших коллег, может кому страховка нужна. Время неспокойное, - солидно произнес он.

- Пусть страхуют интернат от пожара.

- Хорошая идея, обязательно предложу, - улыбнулся он мне.

Ну, я сделал все что мог.

Дядя Сергей прошел мимо и аккуратно поставил всю огромную коробку с сахаром на блюдце домового.

- Спасибо, - шепнул он точно не мне.

- Вы насовсем уходите, - вздохнул я, даже не спрашивая.

- Очень на это надеюсь.

'Теперь нового учить' - с тоской пронеслось в голове.

- На, не грусти, - сунул он под нос красиво раскрашенный прямоугольник с цифрой пять. - На мороженое тебе. Прощай!

Тихо закрылась дверная створка, не пустив до дядьки мое запоздавшее 'Спасибо!'.

Красивый прямоугольник я запрятал в карман. Раз такую вещь можно поменять на легендарное мороженое - буду его беречь. Интересно, пять - это пять мороженых? Хотя лучше бы в килограммах, конечно... Все равно мороженое было только в городе, а значит мне до него никак не добраться.

Вот ребятам повезло - вновь посмотрел я в окно, на огромный желтый автобус и парней в одинаковых белых футболках и серых шортах, солидно постукивающих по колесу (по очереди). Сегодня наш спонсор (это такой человек, который купил огромный цветной телевизор в общий зал) увез старшеклассников к себе на фабрику, похвастаться. Я тоже хотел поехать, и даже стоял в общей очереди, но перед дверями меня выхватили огромные руки-клешни няньки и увели в спортзал, бегать. Интересно, на той фабрике можно поменять красивую картинку на пять тонн мороженого?

Хм, а чего это они не расходятся, раз уже приехали? Я вышел из комнаты и перехватил Славку - он уже постучал по колесу и теперь стоял поодаль с гордым видом.

- Слав, привет. Ну, как? - Жаждая подробностей, я тем не менее удерживал равнодушный вид.

Мол, видел я ваши экс.. экскур..сии.

- Картонная фабрика, - пожал он плечами.

- И что там?

- Картон, коробки из картона, упаковка из картона. Работать звали. Вот, подарили, - выудил он из переднего кармана белоснежную ручку с логотипом.

- Хм, - перехватил я ручку и задумчиво пощелкал пружиной. - Два кубика.

- Пять.

- Ладно, - улыбнулся я, давая себя победить - мне его еще дальше спрашивать! - А сейчас что стоите?

- Всех, кто хорошо себя вел, сейчас в зоопарк повезут. - Явно довольный, протараторил Слава. - Только это секрет! Только двадцать человек берут.

- И тебя тоже? - Поднял я бровь, отчаянно завидуя.

- Ага! Сейчас на обед остальных позовут, а мы поедем.

- Побьют вас, - точно определил я его будущее.

- А пусть бьют, - махнул он рукой. - За такое не страшно и получить!

Поймал себя на том, что активно киваю.

- Что, и это едет? - Показал я взглядом на старого знакомца - Эдика, которому в свое время расквасил нос.

Тот, о ком я говорил, сейчас стоял в компании других ребят, которые окружили водителя автобуса и восхищенно посматривали на него снизу вверх. Вернее, не на него, а на легендарную кепку с козырьком, что не мешало мужику гордо расправлять плечи и значительно поглядывать в ответ.

- Повезло, - пожал Славка плечами.

Выходило, что крайне неприятный тип поедет в загадочный зоопарк, а я, обладатель билета на пять бесконечностей мороженого, останусь здесь. Так не должно быть!

- Макс, ты чего? - тронул меня Славка за плечо.

Пришлось убирать руки с пояса и сворачивать воображаемый плащ супергероя.

Я оглядел огромный желтый автобус, прошелся вокруг него, рассматривая ровные - и пока пустые - ряды сидений. Двери, закрыты, кроме самой первой, возле которой жевал незажжённую сигарету водитель. Форточки распахнуты, жарко ведь. Хм. Но лезть в них у всех на глазах глупо.

- Слава, на что ты готов ради мороженого? - Спросил я деловым тоном.

Я был младше Славы, ниже ростом, не умел свистеть через зубы. Но сейчас на меня смотрели глаза, полные готовности и надежды.

Каждый в интернате знал - таким голосом звучат самые выгодные предложения. Котлеты, сахар, шоколад - у меня было все. Трудовик, заслышав этот тон, пытался добавить к моему имени отчество. Физрук широко распахивал дверь на склад и предлагал брать все, что я захочу. Потому что знали - все всерьез, это не шутка, и награда всегда будет выплачена в срок. А я, по началу, просто избавлялся от того, что забирал "домовой". Потом понравилось - вот и менял жидкость на вещи, вещи на труд, труд на котлеты, котлеты на силу, силу на страх, а страх снова на жидкость.

- Бить никого не надо. - Уточнил я, заметив недобрый взгляд Славки в адрес моего недруга.

- Слушаю, - Облизал он губы.

- Жди здесь, я сейчас.

План выстроился сам по себе, оставалось взять из тайника под раскрасками одну крохотную вещицу.

Я замер перед дверью в комнату, подумал, и решительно повернулся к лестнице. Но сначала - оружие! Город полон опасностей.

Через пару минут я уже стоял перед распахнутой дверцей аптечки, вглядываясь в ее содержимое. Вот оно - тускло светится опасностью и болью. Оружие удобно легло в руку - прохладное на ощупь, гладкое, с круглым решетчатым навершием у одной из сторон, оно дарило уверенность и чувство защищенности. По поверхности шло сложное и трудночитаемое название, но мне - и остальным - вполне хватит истинного имени. Оружие, которое я не использовал даже когда банда седьмого Б решила перехватить котлетный бизнес. Оружие, успокаивающий холод которого позволил в свое время взять себя в руки и достойно ответить на вопрос 'ты кто по жизни?' в темноте подвальной лестницы - но даже тогда я не применил его. Надеюсь, его час не придет и сегодня. Аккуратно закрыв створку, вернулся в свою комнату и забрал из тайника нужную вещь. Теперь - во двор. Остался еще один шаг. Город, я иду.


9. Честь и мороженое

Славка не подвел. Двигаясь неторопливо и солидно, он остановился так, чтобы оказаться ко всем спиной, но в пол оборота к выбранной нами цели. Жестом волшебника выудив из руки сигарету, Славка, подражая водителю, зацепил бумажную скрутку губами и довольно посмотрел в небо.

- Где взял? - уже через секунду заинтересованно пропыхтели за его спиной.

Попался! Поймал себя на том, что потираю руки и тихо хихикаю. Тут же понял, что это недостойно императора, и чтобы занять руки, поднял так кстати ластящегося к ногам Машка и погладил. Но коварную улыбку победить так и не смог.

Славка указал подбородком в сторону водителя, пыхнул несуществующим дымом и протянул одно-единственное слово.

- Там.

И не соврал! Потому что в том же направлении, был я сам - по другую сторону автобуса, прямо напротив открытой форточки.

- Но тебе не дадут, - оглядев Эдика с ног до головы, выдал Славка. - Мелкий ты какой-то.

- Это я-то?! - Возмутился парень в ответ, резко повернулся на месте и решительно зашагал к водителю.

Пора! Я скинул Машка на землю, засунул руки в карман шорт (я переоделся и теперь выглядел, как все) и медленно двинулся к желтой громаде автобуса.

- Дядь, дай сигарету! - Произнесли по ту сторону машины.

- Что-о?! - Проревело мужским басом.

- Что-о?! - Добавился сварливый голос классной руководительницы 'Б' класса.

- Сигарету... - растерянно произнесли в ответ.

- Да я тебя сейчас за ухо! - и тут же громкое 'Ай!'

- К директору, немедленно! - Застучали каблучки по брусчатке, уводя протяжное и смертельно обиженное 'А по-оче-ему-у Сла-аве-е мо-ожно-о!!' вглубь интерната.

А я вскарабкался в форточку уже на первом 'Что', и к моменту триумфа уже сидел в проеме меж креслами самого дальнего ряда. За окном жалобно мяукал Машк, тоже желая в город и зоопарк. Но увы, он плохо лазил по форточкам, а со входа его откидывал злой сапог водителя.

Потянулись минуты долгого ожидания. Постепенно уменьшился шум за окном, раздался призывный крик 'Обе-едать!', забирая всех со двора к котлетам и каше. Грустно буркнул живот, но я взял себя в руки - мороженое требует жертв.

Уже успел заскучать, как со двора вновь донесся слаженный стук ботинок и полные азарта и предвкушения голоса. Я вжался в стенку и под кресло автобуса еще сильнее и внимательно рассматривал одинаковые ботинки, расхаживающие меж рядами кресел. Всего в автобусе было сорок шесть мест, так что если всех рассадят поближе к выходу, парами, то были все шансы остаться незамеченным.

- Марь Петровна, а можно к окну пересесть? - Раздался в общем гвалте смутно-знакомый голос.

- Рассаживайтесь, как удобно, - приговором прозвучал добрый женский голос.

Провал - пронеслось в голове, но мгновенно сменилось упрямой уверенностью идти до конца. К тому же, еще могло повести - место неудобное, далеко от всех, окно тут поменьше, да и куча других вариантов... Но почему этот шкет идет именно сюда! Чуть не рыкнул от досады.

Сверху запыхтели, перебираясь с крайнего сидения поближе к окну. И ведь парень совсем не знакомый! Надо было со Славкой договариваться - пронеслась запоздавшая мысль.

- Тсс! - Я пружиной выстрелил из-под кресла и зажал парню рот, старательно пригибаясь, чтобы спинки других кресел скрыли происходящее от остальных.

Старшеклассник резко дернулся, чуть не вырвавшись из захвата - тяжелый, гад! Не удержать. Я суетливо зашарил по карману, выудил запрятанное Оружие и приблизил к его глазу.

- Знаешь, что это?

Глаза моего невольного соседа наполнились ужасом узнавания.

- Это зеленка, - скучающим голосом поведал я, одной рукой свинтил ребристый колпачок и приставил горлышко к его коленке.

- Дернешься или пикнешь - все лето проходишь с зеленой ногой. Если понял - кивни.

Парень очень осторожно кивнул.

- Сейчас ты присядешь с краю и будешь тихо там сидеть.

Его глаза наполнились грустью и тоской мазнули по близкому окну.

- Как поедем, пересядешь, - смилостивился я. - Сдашь меня - завтра проснешься с зеленым лицом. Понял?

Еще один быстрый кивок в ответ.

Вроде, обошлось - я отпустил его и деловито принялся навинчивать пробку на бутылек.

- Сбежать решил? - Спросил парень шепотом.

- Нет, дела в городе, - не глядя, ответил я, вновь занимая место на полу.

Сверху вновь завозились - сосед молча отсаживался к проходу.

- Так! - Перекрыл все звуки женский голос. - Все смотрим на меня! Раз, два, три... девятнадцать! Все на месте. Федор Георгиевич, можем ехать.

- Ура! - Выдали все хором, и даже я поддержал общий крик, сидя на полу.

Желтый зверь взревел мотором и медленно покатился по дороге.

Выждав несколько минут, я осторожно выглянул в проход - учительница устроилась в кресле возле водителя и вела с ним беседу, а ребята прислонили носы к окну, рассматривая мир за пределами интерната. Отлично!

- Отсаживайся, - скомандовал соседу, занимая кресло.

Тот сразу же юркнул в соседний ряд, к свободному окошку, и так же, как и все, прилип к окну. Впрочем, через секунду уже я прижимал лоб к прохладной поверхности, рассматривая нестройные ряды мелькающих мимо домиков и построек. Через некое время осталась за спиной громада черно-серых строений, последовал разворот, дорога стала шире, наполнилась машинами - они были куда меньше нашей, зато их было много. Хотя изредка навстречу нам проносились настоящие металлические монстры, а целых два таких же мы обогнали сами. Вскоре по правую руку показались огромные буквы 'Верхний Новгород', сложенные в два ряда друг над другом, и надпись 'Добро пожаловать!' под ними.

- Привет! - тихо шепнул я и махнул надписи рукой.

Вот он - город. В душе было волнительно и тревожно, словно у кота, стоящего возле раскрытой двери. Надо ли мне сюда на самом деле? Я коснулся запрятанной пятирублевой бумажки и откинул все сомнения - надо.

За окном росли в этажах дома, мелькание машин становилось все плотнее, через форточки пробивался диковинный запах раскаленного асфальта - не особо приятный, но новый и будоражащий воображение. Вскоре мы медленно ехали среди каменных башен, то и дело останавливаясь, чтобы дать проехать другим.

- Ребята, рожи в окна не корчить! - Спохватилась учительница.

Поздно - рядом ехал абсолютно такой же автобус, как у нас, только белоснежный. И не мы первые начали войну - а эти прилизанные, в одинаковых фиолетовых рубашках с золотым гербом у сердца! У этих бедняг все окна были закрыты, так что приходилось объясняться жестами.

- Сели прямо, смотрим на меня!

Я еще раз медленно показал пальцами на свои глаза, затем на парня в окне напротив, провел пальцем по горлу и тихонечко сполз вниз, замерев почти на полу.

- Уже подъезжаем. - Обрадовала учительница. - Как выйдем, становимся в пары и идем за мной, не отставать!

Так, надо выбираться. Я глянул на форточку сверху - второй раз это проделать будет гораздо сложнее, люди ведь вокруг. Взгляд скользнул по надписи на табличке возле окна и тут же вернулся обратно на текст - 'Запасный выход - при аварии выдернуть шнур, выдавить стекло'. Хм! Нам нужна авария!

- П-с, парень, - пригнувшись, окликнул меня давешний сосед. - Я помогу.

Выглядел он уверенно и смотрел, не отводя взгляд.

- Что взамен? - Осторожно поинтересовался я.

- Вот, - суетливо достал он клочок бумаги из кармана и протянул мне. - Тут номер, это больница. Позвонишь и спросишь про здоровье Георгиевой Елены Васильевны. Это моя бабушка. Потом расскажешь. Я тоже буду звонить, если смогу.

Тут я понял, почему не знаю этого парня. Он попал к нам то ли месяц, то ли два назад, и пока не входил в объединения старшеклассников, стараясь держаться сам по себе. А видел я его у телефонного аппарата, там и голос услышал - звонить из интерната разрешали, но только раз в неделю, по выходным. Вроде как, действительно у него что-то с бабушкой - потому и попал сюда. До того они вместе жили.

- Идет, - согласно кивнул, забрав листок к себе.

- Выходим! Строимся сразу после выхода! - Напомнила о себе классрук.

Автобус медленно вырулил на край забетонированной площадки и, фыркнув, остановился.

За окном суетились сотни человек, кричали, смеялись, пели и даже танцевали. Целая человеческая река вливалась под круглую металлическую арку с надписью 'Зоопарк', ненадолго задерживаясь под ней и передавая что-то двум мужчинам, а за той аркой - огромный парк, над которым поднимались ярко-алые купола шатров, медленно двигалось гигантское - до небес - колесо. Куда-то в вышину стремилась железная дорога, то падающая вниз, то поднимающаяся к самым небесам, извивающаяся на всем протяжении пути - и по ней то и дело мелькали маленькие машинки с людьми. Раскручивались и взлетали вверх прицепленные за толстые нити кабинки - тоже с людьми, счастливыми и смеющимися. И все это мы увидели, даже не выходя из автобуса, медленно продвигаясь между рядов кресел в полном молчании, разрываемом только возгласами 'вот это да!' Если бы нам сказали, что на этом все, и мы едем обратно - я бы не удивился. Но наверняка расстроился.

Уже на выходе Толик, как звали моего нового друга, резко дернул мою футболку, накидывая ее мне на голову, и побежал вперед. Я возмутился и принялся его догонять, прошмыгнув мимо бдительной учительницы замаскированным. Под окрики и давно известные всем угрозы, мы сделали один круг вокруг автобуса, только я остался по ту сторону, а Толик врезался в остальную толпу ребят, где и получил свой выговор, успешно извинился и встал в общий строй. Ребят снова пересчитали - девятнадцать, и стройная колонна двинулась в сторону арки.

Я огляделся, с недовольством отметив знакомый белый автобус - тот был пуст, а значит нас обогнали эти фиолетовые пижоны.

- Парень, потерялся? - Окликнул мужчина в точь такой же форме, что у тех людей, возле входа в зоопарк. - Вон твои идут, давай догоняй!

- А там есть мороженое? - Глянул я в сторону входа, через который только-только прошли наши ребята.

- Конечно!

- Тогда я побежал, - и в самом деле ускорился.

Правда, возле входа меня перехватили и затребовали какой-то билет. Я с непониманием уставился на терпеливо глядящего на меня мужчину, затем посмотрел в сторону парка и заметил краешек нашей колонны, уже скрывшейся было за поворотом.

- Я с ними! - Ткнул пальцем для верности.

- Серег, все верно, там двадцать билетов было, а прошло девятнадцать, - окликнул его напарник.

- Удачного дня, - страж выдавил из себя улыбку и потерял ко мне интерес.

- А где тут мороженое?

- Иди вперед, на каждом повороте стоят. Не задерживаем очередь!

Воистину, чудесное место, где на каждом повороте есть мороженое! Казалось бы, надо бежать, но я не торопился, смакуя чувство близости победы, и с интересом смотрел по сторонам, иногда подходя к толпе людей, стоящих возле решеток - те рассматривали грустных зверей, прятавшихся от жары в тени навеса. В итоге нашел себе небольшую группу из пяти человек, рядом с которыми шел мужчина со странным именем Гид и интересно рассказывал про хозяина каждой клетки, возле которой мы останавливались. Оказалось очень интересно!

- Всю прошлую неделю такой бардак был, - между делом жаловался проводник остальным. - Приехал человек из Москвы, чтобы организовать визит важной персоны. Весь зоопарк арендовал! А потом к нам заходит, чтобы, значит, своими глазами все посмотреть. А у нас только зебры, верблюд и тигр, да и тот старенький. Что потом было!

- Что?

- Зверья нагнали - мрак! Спецрейсами, со всего мира! А куда его деть, каждому свое место и специальный уход нужен. Нагнали строителей, все тут перекопали и выстроили, сплошные лабиринты - места-то мало. За пять дней! Все ради одного единственного визита, представляете? Зато теперь в Верхнем Новгороде самая крупная коллекция диковинных зверей на севере империи - и уже очереди на посещение! Вот, посмотрите направо.

Группа, и я вместе с ними, посмотрел на куб в три метра гранью, за котором вились тусклые синие огоньки, плавая по пространству в разные стороны, будто в воде.

- Это 'Души дельфинов'. Поразительный экспонат, - мужчина подошел к самому краю. - Случайно появляются в разных уголках мира, на местах аномалий и технологических катастроф, и так же быстро исчезают. Очень сложно поймать и заключить в специальный сосуд. - Гид указал на завитушки, вырезанные у подножья куба. - Зато внутри куба уже не исчезают и поддерживают свою численность. Некоторые считают, что они разумны или вообще не из нашего мира, но подтверждений нет.

Толстый мужик из нашей группы подошел ближе и постучал пальцем по стеклу. Огоньки совершенно проигнорировали приветствие и продолжили свое неспешное движение.

- А что они умеют? - Заскучав, поинтересовался он. - Красиво, конечно... Но это все?

- Есть кое-что, - подмигнул Гид и с видом заговорщика выудил крохотную лампочку и коснулся узким концом к поверхности - в том месте, где тусклый синий огонек был ближе всего. Синий обитатель тут же заскользил в сторону лампы и... будто втянулся в нее! А лампа тускло мигнула и погасла.

- Забавно, - фыркнул мужик.

А мне почему-то стало очень-очень грустно. Ведь огонек исчез насовсем, просто для того, чтобы этому мужику стало 'забавно'. Расхотелось идти вместе с ними - так и стоял рядом с кубом, пока они не скрылись за углом. А сам подошел к прозрачной грани и извинился, положив ладонь на прохладную поверхность. Огоньки продолжали медленно перемещаться в пустоте, равнодушные к моим словам и потере своего друга.

Уже отходя от куба, задумался - интересно, а если один огонек зажигает лампу... и я могу зажечь лампу (вернее, сжечь - я пробовал)... Вернулся к кубу, коснулся мизинцем стекла и выразил свое 'совсем чуть-чуть любопытно' силой.

Вся куча огоньков резко бросилась к пальцу, сжавшись в огромный шар, вспыхнувший до солнечных зайчиков в глазах! И он продолжал расти! Я резко убрал руку и огляделся - вроде, никто не заметил, только чернявый дядька возле автомата с кукурузой смотрит как-то странно. А огоньки вновь рассыпались по кубу, только горели теперь ярче прежнего и стали чуть крупнее. В общем, я предпочел ускорить шаг и не оборачиваться, прокручивая в голове 'это не я' и жизнерадостно улыбаясь.

А за очередным поворотом ненастоящая улыбка превратилась в всамделишную - потому что именно там оказался огромный белоснежный ларь с темно-синей надписью 'Мороженое'!

- Это с чем? - Я деловито тыкнул в яркую упаковку.

- В шоколадной глазури с орехами, рубль пятьдесят.

- А вот это?

- Пломбир, пятьдесят копеек.

- Хм...

- Мальчик, ты брать будешь?

- Разумеется. А вот это с чем?

- Фруктовый лед, есть с апельсином и манго, семьдесят копеек.

- А вот, говорите, в шоколадной глазури и с орехами, это очень вкусно? - Повел я пальцем по прозрачной крышке.

- Эй, пацан, не держи очередь! - Раздраженно прозвучало со спины.

Я развернулся и насчитал десяток недовольных лиц, успевших собраться за спиной. И они все были в тех неприятных фиолетовых рубашках. Ага.

- Так что там с шоколадной глазурью? - повернулся я обратно.

- Парень, у тебя деньги-то есть? - нахмурилась женщина.

- Разумеется. - Лениво повел я плечом, - А фруктовый лед, это как?

Позади послышалось раздраженное бурчание, кого-то даже толкнули, а через секунду между мной и ларцом со всеми богатствами мира попытался протиснуться человек с длинными волосами, чуть ниже меня, тыкая в продавщицу бумажкой с цифрой десять. Мало того, что 'десять' это больше, чем 'пять', так еще опять этот мерзкий фиолетовый цвет!

- Никто не может встать между императором и его мороженым, - проревел я в ухо неприятелю, резко разворачивая его к себе лицом. И через секунду рассматривал до крайности изумленный взгляд зеленых глаз, милое лицо и аккуратный носик. Девчонка!

- Я тебе сейчас нос откушу, - поделился я планами и хищно оскалил зубы.

- Я б-буду сопротивляться! - Неуверенно выдала она.

- Во имя святого Ома, что ты знаешь о сопротивлении, женщина!

- Парень, либо ты покупаешь, либо я закрываюсь. - Подала голос продавщица.

- Десять пломбира! И пакет! - Рявкнул я в сторону, продолжая буравить противника взглядом.

- Эй, пацан, ты не много на себя берешь? - Раздалось от очереди.

- Кто сказал? - Прогремел неведомо откуда взявшийся во мне голос. - Ты? Или ты?! - Шагнул я прямо в очередь, заставив попятиться.

- Да ты знаешь, кто мой отец, - проблеял неуверенно парень с аккуратно уложенными волосами.

- А ты знаешь - кто мой?!

- Нет.

- Очень жаль, - медленно прошипел я ему в лицо.

Уловил сбоку движение и заметил парня, направившего на меня маленькую коробочку с глазком. Оружие, наверное.

- Дай сюда! - Резко выхватил я золотистый прямоугольник из его рук.

- Верни, меня батя убьет! - Тут же заныл владелец.

- Это что? - Уставился я на яркую картинку, показывающую асфальт и мои ноги.

- Это батин 'Верту', придурок!

- Ты же говорил, это твой телефон, - ехидно раздалось из толпы.

- Отдай! - Запрыгал рядом обладатель вертупридурка.

- Телефон? - Заинтересовался я, не обнаружив диска и кнопок. - По нему можно звонить?

- Можно-можно, только отдай.

- Хм, - потыкал я по плоским кнопкам и вызвал знакомое меню с цифрами. Ага, они нажимаются! Так, где там листочек с номером.

- Ну отдай! - Совсем разнылся пацан, даром что на одну голову выше.

- Позвоню и отдам, - раздраженно фыркнул я, принял пакет с мороженым и зашагал по парку. Рядом обреченно топал владелец диковинки. Оглянулся назад - враг продолжал стоять возле ларя с мороженым, то сжимая, то разжимая кулаки. П-ф! Одно слово - девчонка.

- Здравствуйте, это больница? Меня интересует здоровье Георгиевой Елены Васильевны... Так, а кто знает? Врач? Его имя и телефон? Ах, не знаете. Тогда дайте телефон того, кто знает! - Поймал себя на том, что продолжаю орать, вышагивая с неестественно выпрямленной спиной. - Не твое дело, телефон! - Рявкнул в ответ на попытку увильнуть. - Ага, не прощаюсь.

- А я все расскажу и тебя побьют, - бубнил себе под нос мой сосед, откровенно раздражая и не давая успокоиться. Так бы, наверное, я бы вежливо говорил. Взрослые, ведь.

Набрал новый номер и с удивлением заметил, что на экране даже высветилось его полное имя, с фамилией - у меня-то только имя-отчество было.

На этот раз я держал себя в руках и спросил именно то, что просил меня Толик - здоровье и состояние. Выслушал, что все великолепно и будет еще лучше и удовлетворенно нажал красный значок, изображавший положенную трубку - вот тут все знакомо и понятно.

- На, плакса, - ткнул я ему телефон в грудь. - Иди, жалуйся.

Осталось славке мороженое вернуть - и полный расчет по долгам. Я улыбнулся солнышку, бережно оторвал наклеечку с первого пломбира, лизнул бумажный кругляш, слизывая прилипший слой лакомства и зажмурился от удовольствия. Жизнь - прекрасна!

***

...

- Федя, я понятия не имею, кто такая Георгиева Елена Васильевна, но она сегодня же должна лежать в отдельной палате интенсивной терапии под личным надзором целителя.

...

- Федя, ты просто не знаешь, чей телефон сейчас высветился на определителе. А я знаю! Я жить хочу, Федя!

***

- Вы отпросились на пару минут, - перед стройным рядом понурившихся детей, одетых в форменные цвета Преображенского лицея, выхаживал мастер-преподаватель, сложив руки за спиной. - Я посчитал вас достаточно самостоятельными, чтобы пройти десять шагов по парку и спокойно купить себе мороженое. Что в итоге? Я спрашиваю вас, господа, и жду ответа.

Строй продолжал молчать, досадуя на любопытные взгляды прохожих.

- Учитель, мы виноваты, но можно без посторонних? - высказал общее мнение первый в строю.

Увы, в парке негде было спрятаться, так что при всей деликатности мастер-преподавателя, словесная порка была близка к публичной. Мужчина досадливо поморщился и повел рукой, поднимая пылевую завесу между потихоньку скапливающейся толпой и учениками.

- Сейчас-то вы скажете мне, почему какой-то босяк чуть не обворовал одного из вас, наорал и спокойно ушел целым и невредимым?

- От него жутью несло, - проворчали из строя.

- И что?! - Толпу обдало потоком той самой жути. - Мы вас плохо учим этому противостоять?! Порадуйте наставника - еще скажите, что кто-то навалил в штаны из-за бездарного шкета!

- Я могла его побить, - тихо шепнула девочка в конце строя. - Но я сама была виновата, я без очереди...

- Двадцать кругов вокруг корпуса вместо ужина!

Девочка вскинулась, но тут же погасла, уставившись в землю.

- Я бате расскажу, он ему... - прогудел в землю владелец золотого телефона.

- Уважаемый свет-Николай Алексеевич, - мягко обратился к нему преподаватель, - вы удивитесь, но ваш уважаемый отец не 'он ему', а 'он вам', да розгами, да с оттяжечкой! Желаете заключить пари?

Парень живо закачал головой и украдкой притронулся к пятой точке. Видимо, знакомо.

- Вы должны уметь ставить таких на место сами! Не через отца или братьев! И не кулаками, драгоценная моя! Словами! - Строй еще раз обдало жутью. - Простолюдин должен знать свое место! Как вы собираетесь помогать своим родителям, заслужить уважение слуг рода... если не можете заставить уважать себя одну-единственную охамевшую интернатовскую крысу?! Стыдно, господа!

- Простите, учитель!

- Кричат не на вас! Кричат на ваш герб, на сотни поколений предков! Крадут не у вас, а у всего рода! В ваших словах и действиях, в умении защитить себя и свою собственность - честь рода! - Мастер-преподаватель прекратил расхаживать и теперь смотрел на отрешенные лица своих воспитанников.

Вроде, проняло - выходы в город оказались полезней, чем он думал.

- Мы найдем его, учитель!

- Если вы решите отомстить, покалечив или убив, сами или через родню, я в вас разочаруюсь.

- Н-но!..

- Но если вы найдете его сейчас, и не трогая руками объясните всю глубину его заблуждений. Не трогая руками! И приведете ко мне, чтобы он принес извинения в моем присутствии, это будет лучшим оправданием для вас и поводом гордости для меня. Даю вам час.

- Да, учитель! - Теперь хор звучал уверенно, лица в строю горели злой решимостью и желанием добиться цели.

- И помните - мстить следует равному. Вы - честь рода. Не пачкайте честь такой низостью, как смерть или боль того, кто даже не может достойно ответить.


10. Извинения

Самую чуточку прохладная вода омывала ноги, освобожденные от кед и носков - они лежали чуть выше, на каменном уступе. Спину согревала поверхность скалы, сверху улыбалось солнышко, а я, обернув вокруг головы футболку, лакомился пломбиром, восьмым по счету. Еще одно мороженое лежало в воде, завернутым в пакет, с другой стороны небольшого озерца, под металлической трубой с холодной водой. А десятое по счету, вернее - второе, я по-честному отдал Славке, выловив нашу группу возле вольера с жирафами.

К слову, жирафы были неправильными и желто-коричневыми, а не красно-синими. Но вообще - высокие, да. Пока все смотрели на них снизу вверх, я выцепил товарища, сообщил, что надо передать Толику, и торжественно вручил его долю. А за то, что было дальше - вообще не в ответе! Хотя мог бы догадаться и предупредить, если честно. Просто пакет с остальными восемью штуками я благоразумно спрятал за десяток шагов от того места, и в тот момент переживал, как бы захоронку никто не нашел.

В общем, Слава вернулся к группе с мороженым в руке. Вы видели, как стая собак окружает кота? Как они смотрят на свою законную добычу голодными глазами, расходясь полукругом и отсекая пути к бегству? Как медленно приближаются под тихое рычание, чуть наклонив головы?

- Слава, Слава, Слава, - шипела стая, - дай кусочек, дай попробовать, дай лизнуть. Мы немножко, мы чуть-чуть, ты нам друг, ты нам брат.

Слава не отвечал, он пытался запихнуть пломбир в рот целиком. Выходило не очень. Осознав это, Слава предпринял главный прием кота - залез на дерево. Теперь уже жирафы с интересом смотрели снизу вверх.

- Слава, немедленно слезь! - Волновалась учительница.

- Мы поможем, мы спасем, - улыбнулась стая и тоже полезла на дерево.

Сверху полетели шишки и мелкие ветки, а Слава явно наметил прыгать по ту сторону ограды. Потом пришел солидный дядька и потребовал прекратить бардак, пригрозив всех выгнать и больше не пускать. Пришлось спускаться - тем более Славка уже довел мороженое до того состояния, когда его можно засунуть в рот полностью.

В общем, я поспешил покинуть тайный пост под елочкой и свернул на другую тропинку. Скоро Славик прожует содержимое щек и сможет говорить, а вопрос 'где взял' уже повторили раз десять. Мы, конечно, друзья, и он вряд ли меня выдаст, но лучше в этот момент быть подальше.

Потом на меня с криком 'Попался!' выпрыгнул какой-то идиот в фиолетовом. Я почему-то решил, что он хочет украсть мороженое.

- За что? - С обидой спросили меня, прижимая руку к левому глазу. - Я просто поговорить хотел!

Неловко вышло.

- Извините, - покаянно сказал я лежащему на тропинке телу.

И в качестве извинений положил ему на губы кружочек этикетки с приличным кусочком мороженого - как от сердца оторвал.

- Вот, кушай. Кушай-кушай, не стесняйся! - С искренней улыбкой предложил я.

Парень механически задвигал ртом, слопав вкладыш от пломбира целиком. Дикие они какие-то, эти фиолетовые, наши бы ни за что бумагу не стали есть. Ароматизированная туалетная бумага всех отучила. То еще коварство - как вспомню, дрожь пробирает.

Похлопал я его по плечу и пошел дальше, с интересом крутя головой по сторонам, пока не заметил небольшую калитку меж кустов на очередном пересечении троп. Металлическая, закрытая проволокой, она грозно сообщала красной краской 'Не входить!' и чуть ниже 'ОПАСНО!' и еще чуть ниже 'Только для персонала!'. Была бы там еще четвертая строчка с таким же заманчивым текстом, я бы точно нарушил запрет и вошел. А так - просто перелез через забор чуть правее.

За оградой оказалась крутая тропка вверх, с небольшими выступами, на которые кое-как удавалось ставить ноги, а кое-где пришлось помогать себе руками, взяв пакет в зубы. Через шагов сорок нашлась лесенка, ведущая еще выше - оказывается, за кустами и деревьями в парке таилась настоящая скала! Я быстро взобрался наверх, очутившись на плоской вершине, размером в две мои комнаты. В середине площадки был пруд, касавшийся одним своим краем дальнего конца скалы. Там, где я поднялся, нашлась та самая труба, из которой текла холодная вода, наполняя углубление в скале. Дальше вода прогревалась и падала на три метра вниз настоящим водопадом, впадая в еще одно озерцо, с тигриной семьей на одном из ее берегов. Чуть дальше нашлась и решетка забора, с людьми за ними.

За спиной светило солнышко, так что вряд ли меня кто видел - зато для меня значительная часть парка оказалась как на ладони. И увиденное мне не особо понравилось - всюду носились фигурки в фиолетовом, явно кого-то разыскивая. Интуиция подсказывала (я съел пол мороженного за три укуса) - меня.

Чуть подумав, пожал плечами - пусть ищут. Попробовал пальцем воду с разных концов пруда, нашел ее чудесной для себя (с тигриного конца) и для мороженого (под трубой) и с наслаждением принялся снимать с пломбира слой за слоем, смакуя и наслаждаясь. Чуть позже пришла мысль позагорать - я бы даже искупался, но пруд оказался очень мелким.

В общем, через некоторое время мир казался прекрасным и великолепным, даже мороженое уже не лезло (да, оказывается так тоже бывает). Легкий ветерок обдавал разогретое солнцем тело, ноги ласкала вода, взгляд умиротворяли грациозно вышагивающие тигры. И такое настроение нашло - хотелось поделиться радостью со всем миром. Да даже последнее оставшееся мороженое - подарить!

Только вот кому - не тиграм же. Я встал в полный рост и принялся высматривать Славку - тот, если я правильно понимаю, должен сейчас хромать и отставать от группы, так что привлечь его внимание можно будет без опаски. Но Славки не было. Зато возле решетки вольера обнаружилась та девчонка - крутя головой, из-за чего ее волосы красиво поднимались волнами, она тоже кого-то напряженно искала. Даже если меня - странные у них, кстати, прятки, но что-то в этом есть - умиротворение в душе подсказало благородную идею поддаться. Только футболку надо накинуть.

- Эй! - Крикнул я, махая рукой. - Женщина!

Та закрутила головой еще активнее, явно узнав голос, но пока не видя меня.

- Да тут я!

О, вроде заметила!

- Обходи сбоку, там калитка, - показал я ей жестом направление, с удовольствием отметил, что поняла она правильно, и отступил от края.

Через минут шесть внизу запыхтели, а еще через минуту дрогнула лестница, озвучивая легкие шаги гостьи.

Я к тому времени уже выудил мороженое, надел кеды и задумчиво рассматривал тигров (потому что чем больше я смотрел на мороженое, тем сильнее не хотелось его кому-то отдавать).

Почти сразу над лестницей показалась ладошка, а еще через мгновение гостья буквально выпорхнула на поверхность и неспешно двинулась ко мне. Что-то было в ней от тигриного - наверное, взгляд и походка. Особенно красиво смотрелись волосы, подсвеченные солнышком - у тигров блеск так же ходит волнами, когда они двигаются. В общем, когда до меня ей оставался еще один шаг, я все-таки решил подарить ей пломбир.

- На, угощайся, - с улыбкой протянул ей последнее оставшееся лакомство.

Вот такой я хороший!

Гостья растянула губки злой улыбкой-ниточкой и резким движением выбила мороженое из рук.

Звук пропал, время будто бы замедлилось - еле-еле поднимался ввысь вафельный стаканчик, вот он замер, остановившись над обрывом... и рухнул вниз, прямо к тиграм.

Сердце сжало болью разлуки и тоски, в ладони вонзились ногти, мир будто дрогнул. Солнце уже не светило так ярко, в грудь дунуло холодным ветром, забирая все тепло этого дня.

- Беги, - выдохнул я, закрыв глаза.

- Извинись немедл...!

Там, наверное, должно было быть слово 'немедленно', но очень сложно говорить, когда поверх губ лежит рука, а пальцы сильно сдавливают челюсть, стоит пошевелиться.

Весь лихой задор, которым светились ее глаза, мгновенно сменился изумлением и испугом.

- Приглашенный гость неприкосновенен, пока он ведет себя, как гость.

Звуки сами собирались в слова, которые я никогда не слышал, но искренне считал правильными. Я произносил с такой же уверенностью, как говорят, что солнце встает на востоке, словно закон - настолько же нерушимый, как полдник в семнадцать вечера.

- Ты в шаге от того, чтобы перестать быть гостем.

Я медленно убрал руку. Девушка резко отшагнула назад, оттирая лицо рукавом рубашки.

- Совсем с ума сошел! - С негодованием крикнули мне.

Я с горечью посмотрел на белоснежную точку в траве, у подножия скалы. Кто бы говорил.

- Да как ты посмел!

- Подарить тебе мороженое?

- Поднять на меня руку!

- Женщина, я за это мороженое три месяца пытал человека током, - припомнил и вернул я ей холодную улыбку. - Не испытывай мое терпение и просто уходи.

- Не уйду, - заупрямилась пока еще гостья, но теперь поглядывала с опаской. - Пока не извинишься.

- За что? - Искренне удивился я. - За желание поделиться своим счастьем?

- Ну, нет, - смутилась она. - За то, что ты сделал у ларя с мороженым.

- А что я сделал? - Поднял я бровь.

- Ты очередь держал. Пять минут!

- Я мечтал о мороженом девять лет. Я сбежал ради него оттуда, откуда никто и никогда не сбегал! Друг, прикрывавший меня, возможно, при смерти! - Теперь мой голос повышался до уровня грома. - Могу я потратить пять минут на этот выбор или нет?!

- Прости... Просто, наставник сказал, что ты должен извиниться, - девушка опустила глаза и заерзала кончиком ботинка по камню.

- И ради этого ты выкинула мороженое? - Изумился я.

- Ты должен был заплакать, я бы пообещала купить новое, если ты извинишься, - совсем тихо прошептала она.

Я с силой провел ладонью по лицу. Верно говорил дядя Сергей, потирая синяк на скуле: что там у этих женщин на уме - неведомо.

- Давай уже говори про родителей и проваливай.

- А? - Удивленно вскинулась она.

- Ну, вот это: 'Ты знаешь, кто мой отец'?

- А причем тут мой папа?

- Может, он достойный и уважаемый человек, ради которого тебя можно будет простить.

Девушка дернулась, как от удара. А я двинулся вперед, заставляя гостью смещаться в сторону лестницы.

- Послушай, я.. была не права. Я извиняюсь, честно. Я не знала, - зачастила девушка. - Это задание учителя. Нас так учат - лишить всего и дать надежду на лучшее.

- Теперь у меня ничего нет. Работает?

- Да заладил ты со своим мороженым! Давай я куплю тебе новое!

- Мне - зачем? Это твое мороженое.

- Тогда я куплю его себе!

- Не получится. На свете только одно мороженое, которое я тебе подарил. Другого не будет. - Я довел девушку до лестницы, указал вниз и развернулся к ней спиной.

- Да постой ты! Вот, держи, - в руку тыкнулся бумажный уголок, а затем в ладонь попытались вложить прямоугольник.

Я не брал и просто зашагал обратно, к краю скалы.

- Тогда в карман положу, - не унималась она и все-таки выполнила задуманное. - Ну прости, а?

- Прими мой подарок, - кивнул я вниз, на траву. - Тогда прощу.

- Но там тигры!

- Ты боишься тигров, но не боишься меня? - С изумлением посмотрел я на нее.

- Но ведь ты шутил... ну, про пытки и побег? - Робко уточнили в ответ.

Только головой покачал в ответ. Примерился к уступу - слева выходил довольно пологий спуск вниз - и одним движением соскочил вниз, скользя на пятках кед и страхуя себя руками, окутанными даром.

- Куда, там тигры! - взвизнул девичий крик за спиной.

- Император тигра не обидит, - проворчал я, отряхивая шорты.

Повернул голову и посмотрел на утес - там уже никого не было. Сбежала.

***

Сквозь парк бежала девочка, в панике рассматривая людей на своем пути, вглядываясь в лица прохожих с единственной мыслью - кто может помочь? Она уже кричала о помощи - трижды. Но парк забирал все звуки, подменял крик о помощи воем дикого зверя, прятал в кронах деревьев. Тогда она решила искать помощи самостоятельно - просто чтобы не стоять, бессильно осознавая, что из-за ее глупости умирает человек.

Как на зло, ни единого полицейского или смотрителя! А те мужчины, что ей попадались, совсем не походили на героев, что могли бы защитить странного мальчишку от тигров. Но вот мелькнул на самом входе знакомый цвет парадной униформы - искренне нелюбимый ей и всеми учениками, с детства привыкшими к незаметности, но обязательной для выходов в свет. Их группа! И учитель! Девочка ринулась вперед, словно не силой мышц, а силой воли сокращая расстояние до группы с наставником.

- Помогите! Там тигры... съедят! - девочка повисла на руке учителя, потянув его в сторону парка.

- Кого?

- Того мальчика, я его нашла! Быстрее! - Заторопила она его наставника.

- Приютского? - уточнил преподаватель, не желая сдвинуться с места.

- Да!

- Свет-Ника Сергеевна, посмотрите направо, - чуть иронично произнес мужчина, сопроводив слова жестом. - Вам не составит труда заметить желтый автобус, отъезжающий от ворот.

- Да какая разница! Тигры! - Злилась девочка, уже силой утягивая учителя в нужную сторону.

- Дело в том, что все приютские только что уехали на этом автобусе. А значит, и мальчик, которого вы якобы нашли.

- Дмитрий Николаевич! Я требую, чтобы вы последовали за мной! - Прошипела сквозь зубы Ника.

- Идемте, почему нет, - хмыкнул учитель, увеличив шаг.

- Да быстрее же!

- Ника, я понимаю, проигрывать скучно. Но если вы не справились, имейте силы это признать. Совершенно незачем выдувать, что вы якобы его нашли, а потом его утащили тигры. Это ребячество, недостойное ваших одиннадцати лет.

- Я не выдумываю! Вот увидите! Если он еще жив!

- Не сомневаюсь, что тигры уже съели его целиком. - С сарказмом ответили ей.

Но все же Дмитрий Николаевич перешел на бег - просто потому, что воспитанница бросила его руку и сама побежала вперед, не оглядываясь и не заботясь о том, чтобы преподаватель за ней поспевал.

Вскоре они достигли нужного вольера.

Тишина, солнечные зайчики на глади озер, вальяжно разлегшееся тигриное семейство. И ни следа мальчишки.

- Но он был тут!

- Плюс тридцать кругов, Еремеева. - Качнувшись на пятках, выдал приговор мастер-преподаватель, и неспешно двинулся обратно, походкой уверенного в своей правоте человека. Потому что он сам, лично, прикрывал группу интернатовских, защитив Зеркальной Сферой, дабы оградить от глупости и несдержанности учащихся. Сам же проводил их до автобуса, проследив, чтобы число надорванных билетов в руках их наставника совпало с числом детей.

Заданный им урок был не в насилии - кто бы стал держать садиста в лицее? - а в умении признать поражение. Результат вышел... достойным тревоги. Кое-кто откровенно врал, кто-то выдумывал небылицы, как Ника, кто-то даже успел расшибить себе лоб и подбить глаз, повесив вину на неуловимого пацана. С этими результатами следовало серьезно поработать, а сам факт неудачи использовать в качестве мотивации для тренировок.

- Где же он? - Прижав лоб между прутьев решетки, спросила девочка.

Тигры синхронно зевнули в ответ. Даже тот, с этикеткой на лбу.


11. По другую сторону ограждения

От удара вафельный стаканчик сплющился и порвался сбоку, да еще прокатился по траве. Все белое - в серых и зеленых отметинах земли, и даже с двумя деловитыми муравьями, оседлавшими место разлома. Такое есть совсем нельзя. Ну, разве что под наклейкой - туда уж точно грязь не доберется. Так что поддев этикеткой кусочек побольше, остальную часть я кинул в сторону тигров. Те, кстати говоря, на мой визит отреагировали только сытыми взглядами. Но вот подарок оценили по достоинству - самый крупный из них, темного окраса - словно футболка после ржавой батареи - грациозно подошел к подарку, тыкнулся в него носом, да так и сел, сжав угощение между передними лапами. Еще один любитель прохладного пломбира был отогнан недовольным рыком - так что, сообразив, что ему уж точно ничего не достанется, прошагал ко мне, явно нацелившись на содержимое этикетки.

- Кыш, - махнул я в его сторону рукой, отгоняя хвостатого.

Только вот он совсем не впечатлился (а ведь срабатывало даже с друзьями Лайки!) и рыкнул, будто автобус проглотил. Да еще хвостом хлестанул по боку и снова мордой сунулся - еле отмахнулся, заехав по наглому уху.

А потом тигр повел себя очень странно - отшагнул в бок обеими лапами и начал мордой трясти, неуверенно покачиваясь, пока вовсе не присел на задние лапы, продолжая крутить головой, вывалив язык и часто дыша. Что это с ним, интересно?

Оглядев тигра, перевел взгляд на свою левую руку и с досадой цокнул - ее, как и правую, по-прежнему окружала пленка дара. На секунду тигра стало очень жалко - я ведь так стену ломал, а тут живое существо, почти что кот. В общем, решил извиниться и сунулся было с остатками мороженого - все-равно ведь объелся - но тигр почему-то испуганно отполз назад, жалобно мяукнув.

Не хотеть мороженого - это уже признак серьезного повреждения головы, так что дальше я гонялся за зверем не с целью накормить, а с целью пометить (наклейкой) и сообщить врачу (а иначе как он разберется, они ж одинаковые все). В общем, догнал, прикрепил на лоб и с довольным видом пошел к ограждению - выбираться обратно в парк и искать врача. Обратно ведь никак не залезть - голая стена в три метра. Разве что на тигра встать, но они почему-то совсем подходить боялись, особенно после того, как я за их товарищем бегал.

Мельком глянул на людей по ту сторону ограды - и чуть не спотыкнулся. Рой голодных, предвкушающих и разочарованных взглядов, мерный гул голосов, не дождавшихся развлечения. Так смотрели на меня ребята из старшей группы, ожидая, когда я возьмусь за спицы в розетке - и после, как я все таки взял их в руки, и ничего со мной не произошло. Они хотели, чтобы мне было плохо, хотели быть свидетелями чужой беды. Взрослые совсем не выглядели монстрами - яркие, красивые наряды, веселые расцветки тканей, широкие панамы и сандалии, но по опыту дяди Сережи я знал, что монстры живут у них внутри.

Все веселье от догонялок улетучилось, захотелось вернуться обратно к тиграм - те хотя бы не желали мне зла, но я только выпрямился еще сильнее и ускорил шаг.

От парка место обитания тигров отделяли аж две решетки - одна поменьше, чтобы тигры не убежали, а вторая крупнее, чтобы люди не лезли к тиграм, но если встать на первую, то очень легко перелезть на вторую - с моей стороны, конечно. Что я и сделал, приземлившись рядом с возбужденно гомонящей толпой, прямо рядом с типом, тыкающим в меня глазком коробочки - похожей на ту, что была у фиолетового паренька, только пластиковой.

- Шикарно, просто шикарно! Я все записал! - Бубнил он, восхищенно рассматривая коробочку со своей стороны.

- Хм, - через секунду я смотрел на экран.

Там снова показывали асфальт и мои ноги. Странная штуковина.

- Вот, нажмите сюда. - Подсказал дядька, развернув телефон (а это оказался он, только черного цвета) ко мне.

- О, - впечатлился, глядя, как храбрый герой (я), бегает за пациентом. - Вырасту, врачом - стану, - поделился довольством собой и перехватил телефон в свои руки.

- Парень, посмотрел и отдай, - занервничал мужчина.

- Оставлю на память. - Покрутив телефон в руках, выдал фразу, созданную раздражением и злостью на этих людей.

- Верни немедленно, я сейчас позову полицию! - Поднял он голос, привлекая к нам внимание толпы, и без того с любопытством посматривающей больше на меня, чем на тигров.

- Хорошо, позовите, - отозвался я. - Спросим у полиции, почему вы спокойно снимали, как ребенок находится рядом с тиграми и даже не подумали позвать на помощь. - Под конец я тоже поднял голос, высказывая все ровным голосом прямо в глаза мужику. - Никто из вас!

Краем глаза уловил, как площадку перед тиграми спешно покинули несколько пар, да и остальные тоже внезапно начали терять интерес к полосатым хищникам, постепенно отходя дальше. Они ведь тоже помогать не спешили.

- Но... Мы думали, вы тут работаете... - Оглянулся он назад, ожидая поддержки, но люди отчего-то отводили взгляд, делая вид, что только-только пришли и совсем не при чем.

- В девять лет? Зовите полицию! - Поднял я голос.

- Постой, парень! Не надо никого звать! - засуетился мужик, что-то выискивая по карманам. - Вот, на мороженое! - Сунул он мне яркую купюру с цифрой двадцать и медленно двигаясь, другой рукой забрал свой телефон назад.

Сорок мороженых, хм. Я прислушался к себе и обнаружил там прощение этих глупых взрослых. А еще легкое любопытство с желанием проверить одну фразу, услышанную у фиолетовых - зачем-то они ведь ее говорят?

- Да ты знаешь, кто мой отец? - и даже подбородок приподнял, чтобы звучало весомей.

- В-вот, еще двадцать рублей!

Чуть прищурив глаза, я продолжал стоять и смотреть - вообще, в этот момент я представлял, как разместить в карманах и футболке восемьдесят мороженых, но мужчина понял совсем иначе.

- Вот еще десять.

Хм, тренировка! Слегка наклонив голову, я вперился взглядом в переносицу стоящего напротив.

- Еще пять. Еще двадцать. А давай я тебе сто дам, а ты мне вернешь остальные, а?

Ставки продолжали расти, достигнув трех сотен мороженых, и я бы уже остановился - но ведь интересно же!

- Слушай, давай я сам поговорю с твоим отцом и все объясню, - дрожащей рукой мужчина вытер панамой лицо и взял другой рукой телефон. - Какой у него номер?

'Передержал', - с досадой мелькнула мысль.

Вообще, в памяти у меня было три номера, но не давать же ему телефон больницы и врача?

Мужчина набрал диктуемые цифры и демонстративно нажал на значок с надписью громкая связь.

- Комплекс 'Государевы фонтаны' - Хрипло прогремело из динамика. - Внимание, линия связи не защищена! Перевод на группу спутников 'Гермес', ожидайте обратного вызова!

Владелец телефона в этот момент пытался попасть в кнопку отбоя, каждый раз промазывая, а когда через пять секунду раздалась переливчатая мелодия и вовсе вытащил заднюю панельку, выдернув из коробочки серебристый прямоугольник - после чего все звуки резко оборвались.

- Вот, на. Тебе ведь он понравился? - Сунул он мне части телефона в руки. - Дарю! Только папе ничего не говори, пожалуйста!

- Ладно, - удивленно пожал я плечами.

- Спасибо, ты молодец, ты умница. На еще сотку. А я побежал, куча дел, пока!

И унесся куда-то в сторону выхода.

- Странный он какой-то, - отметил я, рассматривая кусочки телефона перед собой. - Сломал, наверное, вот и отдал.

Другой бы выкинул, но я бережливо положил все в карман. У меня в комнате клей есть - починю.

Не смотря на подарок, настроение все равно было невеселым, особенно после того, как тетенька у ларя отказалась продавать шестьсот пломбиров. И пятьсот. И ларь с мороженым целиком. И не она одна - другая тоже отрицательно качала головой, стоило показать бумажку с цифрой сто. Наверное, потому что картинка на ней не такая красивая, как на остальных, и вместо моста и речки изображено грустное зеленоватое лицо. Вот и не меняют. И я их понимаю - даже Мишка с восьмого 'а' красивей рисует. Надо будет попросить у него перерисовать пятирублевую - ее-то обменяли с радостью на три шоколадных с орехами. Очень вкусных!

А еще никто не знал, где находится тигриный доктор, так что пришлось идти искать самому.

По пути встретил еще одного фиолетового, без настроения с ним побеседовал и двинулся дальше, потирая костяшки на пальце. Какие-то они все странные, со своими вопросами, но этот хоть поинтересней других.

Побродил по парку, спрашивая про доктора, пока не показали на небольшое здание с крестом возле входа, но и там никто не согласился лечить тигра.

- Надо было его зеленкой намазать хотя бы, - мелькнула виноватая мысль. - Но ведь еще не поздно!

Нащупав бутылек с зеленкой на положенном месте и заметно приободрившись, вприпрыжку отправился обратно. Только вот заплутал немного и вместо тигров набрел на знакомый куб со светлячками, да решил задержать на секунду.

- Красивый, да? Светятся, да? - раздался позади незнакомый голос.

Обернулся - говорил тот самый продавец кукурузы, только сейчас он не сидел за прилавком своего автомата, а стоял в двух шагах позади. Весь загорелый, с темными усами и густыми бровями, в грязно-серой футболке и белоснежном переднике поверх нее, он старался изобразить улыбку, растягивая губы поверх желтых металлических зубов.

- Ага, - согласился. Действительно красивые.

- А как ты их яркими сделал, да? Раз - и сияют! Красиво, молодец! Я Анзору сказал - тот не верит, не бывает такого, говорит.

- Мне идти надо, - извинился я. - Тигров лечить.

- Как лечить, зачем лечить? - Удивился дядька.

- Зеленкой, а то врачей тигриных нет, - вздохнул я.

- Вах, Анзор - лучший тигриный врач! Я не говорил?

- Серьезно? - Недоверчиво глянул я на него.

- Зуб даю, - звонко цокнул он ноготком по железному зубу. - Пойдем, расскажешь Анзору, что с тигром случилось!

- Да я сам вылечу.

- А если тигр заболеет и умрет, да? Ты не врач! Анзор врач! Анзор просить надо! Ты ведь не хотеть, чтобы тигр умер? - Путался дядька в словах, тараторя.

- Нет, - быстро закачал я головой. - Не хочу.

- Тогда идем, да! - Воровато оглянувшись, махнул он рукой.

Подозрительный какой-то. Но вдруг там точно врач? Надо идти.

Мой сопровождающий - он назвался дядя Абдула - повел меня к высоким алым шатрам на самой границе зоопарка. То и дело оборачиваясь, он зорко следил, чтобы я не отставал и каждые три шага обещал, что совсем скоро всех тигров мира вылечат. Хотя надо бы всего одного. В общем, доверия у меня к нему не было, но и отказаться я никак не мог, чувство вины не давало.

Алые купола окружал невысокий забор, с красивой аркой, как у входа, но поменьше. Но нам, как оказалось, надо было совсем не туда, а совсем даже к другой стороне забора, где нашелся еще один вход, в виде небольшой дверки, скрепленной с остальным ограждением проволокой изнутри - что совсем не помешало Абдуле запустить сквозь решетку свои длинные руки и ловко освободить две петли от проволоки.

- Анзор там, - поманил он рукой, указывая на большую палатку красного цвета меж двух высоченных шатров.

- Я тут вспомнил, я ведь тигра наклейкой пометил! - спохватился я, почему-то совсем не желая идти дальше.

Людей внутри забора совсем не было, от высоких шатров тоже не доносилось уже привычных звуков толпы. Весь шум, шелест голосов, шел от парка, а тут будто вымерло все. Жутковато. И очень захотелось кушать - интуиция тоже недовольна.

- Анзору скажешь, какой наклейка, - непреклонно ответил Абдула и за плечи повел меня вперед.

Я хотел было поупираться, но дядька попросту поднял меня на руки и понес дальше.

- Ты тигр смерти хочешь, да? - Пристыдил он меня, занося в полумрак шатра.

После яркого солнечного дня пришлось промаргиваться, привыкая к еле освещенному пространству без единого окна, с единственной лампой, повисшей на проводе сверху. Сильно пахло зверем и соломой.

Постепенно из полумрака проступали два ряда деревянных, грубо сколоченных полок по обе стороны от входа - они тянулись во всю стены палатки и поднимались под потолок, заваленные большими и малыми сумками, вещами, инструментами и коробками самых разных размеров. Справа стояли несколько больших - в половину меня - бутылей с водой, и небольшим столиком, на котором был еще один бутыль, но уже вниз головой, упираясь в пластмассовый грязно-белый ящик с краниками. Рядом на столике обнаружились несколько железных стаканов. Слева на земле лежал прямоугольник линолеума, с аккуратно распложенными на нем парой красивых ботинок. Сам хозяин пары - наверное, тот самый дядька Анзор - сидел на табурете в дальнем углу шатра, рядом с высоким квадратным ящиком, укрытым сеткой, и настороженно поглядывал в нашу сторону. Выглядел он родным братом моего сопровождающего, разве что был без белого передника.

Позади резко вжикнула вдеваемая в ткань нить - Абдула накрепко закрыл дверь за моей спиной, зашнуровав тканевую дверь о стену палатки. Сдается мне, зря я сюда пришел.

Дядька тем временем ловко скинул моднячие кроссовки и выудил с нижней полки пару попроще - грязноватых и старых, словно боялся испачкать парадные. Я пригляделся к полу - обычная земля, вытоптанная до черного цвета, кое-где превратившаяся в грязь, присыпанную сверху соломой. В такое я своими кедами наступать не согласен! Потому остался возле выхода, заодно прикидывая, как буду выбираться.

- Я сказал, не приходи, - совсем неприветливо встретил Анзор своего друга, и даже вставать не стал - не то, чтобы руку подать.

- Это врач, да? - Спросил я со своего места.

- Не перебивай старших! - Не оборачиваясь, буркнул Абдула.

- Я дверь закрыл, видел? - Продолжал бубнить доктор. - Мой ответ - нет.

- Брат, не хочешь - уходи, да? - Напряженно произнес мой сопровождающий, нависая над говорившим. - Абдула все сделает, как всегда. Абдула один плохой, все хорошие.

- Ты нас всех погубишь, - не поднимая взгляда, ответили ему.

- Брат, мы уже погибли! - Абдула положил брату руку на плечо. - Придет Самсур - чем платить? Придет Сергей - чем платить? Придет надзор, мент и аренда - чем платить?

- Мы заработаем.

- На чем? - С болью в голосе вопрошал Абдула. - Кому нужен твой ослик, кому нужны твой верблюд и медведь? Посмотри за ограду, у них есть пантера, бегемот и жираф! Сколько людей к тебе пришло сегодня? Молчишь?!

- Никто не знал, что так будет. В прошлом месяце тут ничего не было, - глухо отозвался его брат.

- А сейчас есть! - Ударил себя по ноге Абдула, вновь разозлившись. - Чем ты будешь кормить зверей, скажи?

- Продадим.

- Что?!

- Медведей, - кивнул он на ящик у своих ног.

- Я куплю! - Подал я голос с верхней полки.

А что, тут удобно и ноги не пачкаются и все видно. Например, в том самом ящике возились два маленьких медвежонка. Нет, ну были бы они большими, то я ни за что покупать не стал. Но мелких-то я точно прокормлю!

- А ну-ка слазь, живо! - Возмутился Абдула.

- А медведей продадите?

- Слезешь - подарю! - Недовольно гаркнул он.

- Отлично! - Воодушевился я, пряча обратно сотню со старым мужиком и две сотни рублей. Экономия!

Вновь перебрался ко входу - еще и потому, что сверху не было никакого лаза, а с другой стороны шатра дверь была так же зашнурована. Разведка!

- И сколько тебе за них дадут? - Продолжал в чем-то убеждать Абдула своего брата.

Тот промолчал, ссутулившись.

- Зверей покормишь, нам жить на что? Бензин, чтобы уехать из этого клятого города? - Устало продолжил Абдула.

- Если кто узнает - нас всех повесят. Всех, тебя меня, твою Розу, мою Шаниту, ты понимаешь? - Поднял Анзор на него взгляд.

- Никто не узнает. - С жаром доказывал ему брат. - Он сирота, я их автобус видел. Уехали они уже, потеряли его. Камер нет, свидетелей нет, верь мне, да?

О, наши-то уже уехали - тревожно постучалось в грудь. Надо будет самому до интерната добираться. Но сначала надо уйти, не забыв своих медведей.

Мне не было страшно, только очень обидно - за тигра, а не за себя. Нет тут никакого доктора, только два злодея, задумавших меня похитить. Дядя Коля не раз о таких говорил, но не рассказывал, что им может быть продавец кукурузы.

Пока два брата убеждали друг друга, я аккуратно и еле слышно уронил на бок один из баков с водой и отвинтил крышку. Вода медленно полилась по полу, растекаясь длинной и неширокой лужицей в сторону центра комнаты. Прикинул скорость и раскрыл еще две бутылки - теперь ручеек устремился вперед гораздо уверенней. Быстро снял одежду, обувь, уложив поверх столика, и сделал шаг вперед в одних трусах - прямо в холодную воду - одновременно с тем, как слой воды закрыл место, где сидели братья. Вернее, сейчас они не сидели, а молча смотрели на меня, угрюмо и уверенно. А еще в руках Абдулы был пистолет - такой, как на картинках или в фильмах, только с белым кругом и такого же цвета накладкой впереди.

- Не убьет? - напряженно вымолвил Анзор.

Тот ни слова ни ответив, один движением откинул верх у ящика рядом, направил пистолет в ту сторону и дважды выстрелил - негромко, словно кашлянул кто.

- Видишь, доза маленькая, - игнорируя меня, спокойно сказал брату Абдула. - Даже не уснули сразу.

- Мои медведи! - Взревел я, сильно разозлившись.

Пистолет развернулся ко мне и еще раз чихнул, больно кольнув в плечо.

Я посмотрел влево - из кожи торчала оперенная стрелка, с двумя зелеными полосами. Коснулся руками и медленно потянул от себя. Через секунду заторможено рассматривал капельку крови на острие, отчаянно борясь с желанием закрыть глаза или упасть на землю, подчинившись сильно раскачивающемуся миру в глаза.

- Ты чего разделся? - Удивился Абдула.

В это время Анзор переступил с ноги на ногу и возмущенно отметил плеск воды под ногами. - Ты кого привел? Он нормальный, да? Зачем воду разлил?!

- Мне просто было очень, очень любопытно, - выдавил я из неожиданно пересохшего горла.

- Что любопытно? - раздраженно фыркнул Анзор, подходя ближе вместе с братом.

- Как вода проводит ток, - честно признался я, выпуская свое Любопытство на свободу.

Яркая вспышка ослепила глаза, превращая четкий мир в красно-фиолетовые разводы. По ушам ударил резкий вскрик, потонувшей в шипении закипевшей и тут же обратившейся в пар воды, плотным кипящим облаком поглотившим все пространство. Жалобно заревели мои медведи, заставив спохватиться и отозвать свою силу обратно. В самом центре облака замерли две фигуры, невообразимо изогнутые прошедшей сквозь них силой. С обгорелой одеждой, алой от кипятка кожей, они стояли с раскрытыми ртами, беззвучно крича в тишину. Первым упал пистолет из рук Абдулы, а за ним и он сам. Сверху сломанной игрушкой рухнул его старший брат.

- Зато ваших родных не повесят, - утешил я двух разбойников и усилием воли заставил себя одеться.

Стало чуть легче, мир перестал раскачиваться, но каждый шаг давался очень сложно - будто к телу привязали три каната и дергали в разные стороны по очереди, стоило пошевелиться. Носки надеть так и не сумел, зато обвязал ими поломанный телефон, чтобы не повредить.

Привалился к полке, набираясь сил на последнее действие. Отдохнув, решительно направился к ящику.

Мои медведи спали, свернувшись единым, чуть влажным клубком у дальнего борта. Две стрелки валялись на противоположной половине - эти непоседы умудрились их вытащить сами, как и я, но действие сонного зелья сломило их куда быстрее. Маленькие ведь.

Попытался вытащить первого - и чуть сам не упал внутрь ящика. Уж больно тяжелым оказался медвежонок, а по виду совсем не скажешь. Или я ослабел? В голове снова начало шуметь. Кое-как, упираясь в стенку, вызволил первого, а за ним и второго, уложив на землю рядом.

- Так я их точно не утяну, - посетовал вслух и принялся разглядывать помещение палатки в поисках того, что мне может помочь. А затем и прошелся, выглядывая на полках хотя бы ткань - на нее можно будет уложить медведей и поволочить за собой, а там взрослых помочь попрошу. Если не усну еще раньше - глаза предательски начали слипаться, закрываясь сами по себе. Пришлось пнуть мизинцем угол ящика (проверенный метод!) и искать дальше, припрыгивая на одной ноге. Нужная вещь обнаружилась в самом дальнем краю, задвинутая меж полок и внешней тканью палатки - там, стоя на одном колесе, дожидалась меня самая настоящая тележка! И размерами отлично подходит - можно даже третьего медведя положить, только где его взять?

Расшнуровав непослушными руками (а вернее, скорее порвав окутанными даром руками, чем разобравшись в узелке), я впустил в помещение яркий солнечный день - веселый и беззаботный, как и я часом раньше.

Хмуро оглядел пространство палатки, наметив путь движения тележки, чтобы не упасть и не застрять во влажной земле. Взгляд зацепился за два по-прежнему лежавших тела, да так и остался на них, пока голова решала - хорошо это или плохо? Сонные мысли путались и не хотели их жалеть, а даже наоборот. Целый день в этом зоопарке мне показывали, что безопаснее всего находиться внутри клетки, оставив опасных зверей - злых фиолетовых, равнодушных взрослых и жадных похитителей - по ту сторону решетки. Мир в городе совсем не такой, как я думал. За мороженое тут воюют, умеющих делать красиво - воруют, а подарки совсем не ценят, желая друг другу боли и зла, а не радости. Наверное, так тут правильно. Я ведь ничего не видел за пределами Интерната. Наверное, нас там специально так учат - помогать и прощать, чтобы в городе нас побили и похитили, заставив работать за надежду на лучшее. Значит, я поступил правильно - по законам взрослого мира. Придется переучиваться.

Я подошел к Абдуле и присел рядом, рассматривая красноватую маску боли на его лице.

- Нет тут доктора, а ты зуб давал, - попенял я ему. - Слово надо держать.

Подцепил пальцами желтый зуб и потянул на себя - но вместо одного, на руки выпал целый ряд, сцепленный проволочкой. Тяжеленный! Дернул нижний зуб - и получил всю челюсть. Пощелкал их друг об друга и закинул в карман, вновь пошатнувшись. Слабость не хотела меня отпускать, вновь баюкая качающейся землей.

Кое-как выкатил телегу из палатки и медленно, выписывая кривые линии, побрел к калитке, толкая ценный груз перед собой. По пути пришлось собирать медведей обратно - силы на секунду пропали, мир погас и вновь включился вместе с ощущением полета вверх, через телегу. Боль от падения подарила еще несколько минут бодрости, но я уже прекрасно понимал, что даже до калитки вряд ли дойду, не то, что до людей. Но все таки дальше забора я вырвался - а там приметил серый вагончик у самой стены и решительно направился туда. Сначала хотел подремать за ним, но потом приметил, что под днищем достаточно место для меня и медведей, да еще само оно - сухое и без травы в самом центре, а значит ничто не помешает там задремать - совсем чуть-чуть, минутку или даже меньше. Вперед себя я положил медведей, затем опрокинул телегу, закрывая с другой стороны (скорее, она сама так удачно упала), а затем обнял своих новых друзей и смежил веки.

Мне снилось что-то тревожное, с близким ревом сирен, женским плачем, громкими голосами и лаем собак, то удаляющимся, то приближающимся вновь. Один раз почудилось даже громкое дыхание совсем рядом, но оно тут же сменилось испуганным скулением, очень быстро скрывшимся где-то вдали.



Глава 7. Погрешность в один день | Напряжение | Глава 12. Звезды в руке