home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Почему Сартр в «Тошноте» нападает на гуманизм и цитирует Паскаля?

ВИКТОР ВАХШТАЙН

Профессор факультета социальных наук МВШСЭН


Разгадка кроется в том, кто именно из героев романа цитирует Паскаля. Самоучка – самозваный социалист, обделенный рефлексией, уверенно стоящий на гуманистических позициях, осваивающий «все знания человеческие» самостоятельно в алфавитном порядке (в финале романа выясняется, что за его любовью ко всему человечеству скрывается любовь к мальчикам-лицеистам, но этот сюжет имеет отношение больше к Фрейду, чем к Паскалю).

Паскаль для Сартра – певец чиновничьего гуманизма. «Гуманист радикального толка, – пишет он в «Тошноте», – это в первую очередь друг чиновников. Главная забота так называемого «левого» гуманиста – сохранить человеческие ценности; он не состоит ни в какой партии, потому что не хочет изменять общечеловеческому, но его симпатии отданы обездоленным; служению обездоленным посвящает он свою блестящую классическую культуру. Как правило, это вдовец с красивыми глазами, всегда увлажненными слезой, – на всех юбилеях он плачет. Он любит кошек, собак, всех высших млекопитающих». Именно паскалевский рационализм делает возможной ненавистную Сартру «любовь к человечеству»; рационалист услужливо предлагает гуманисту образ «человека вообще», «человека как такового», «человека без свойств», абсолютно упругого человечества в вакуумной колбе.

Такой рационалистический гуманизм для Сартра – проклятье чиновнического класса. Того самого класса, к которому сам Сартр принадлежит и от которого пытается всеми силами отстраниться. В письме другу он напрямую связывает паскалевскую философию, гуманистическую риторику и чиновничье мировоззрение: «…я выходец из чиновничьего круга… я – праправнук крестьян, внук чиновников, сам чиновник… я был воспитан в духе безличного рационализма, который привил мне вкус к безличности в области идей. Как раз из-за того, что какая-нибудь идея Паскаля, стоит мне ее усвоить, представляется мне принадлежащей как Паскалю, так и мне самому или моему соседу или, точнее, представляется мне собственностью человеческого сообщества, я и не хочу иметь в своей библиотеке дорогого издания его произведений».

Если Паскаль – философ для чиновников, то сам Сартр – философ из чиновников. Что в литературе, что в философии ему приходится по капле выдавливать из себя Паскаля с его рационализмом, гуманизмом и обезличенностью. Однако как раз здесь Сартр терпит полное фиаско.

Начнем с того, что половина беспокоящих его философских проблем была поставлена именно Паскалем. Сартр порой почти дословно цитирует его, не ссылаясь. Далее. Через восемь лет после публикации «Тошноты» Сартр вернется к теме гуманизма и объявит, что его философия – это и есть подлинный гуманизм: «Мне говорили: «Ведь вы же писали в «Тошноте», что гуманисты не правы, вы надсмеялись над определённым типом гуманизма, зачем теперь к нему возвращаться?» Действительно, слово «гуманизм» имеет два совершенно различных смысла. Под гуманизмом можно понимать теорию, которая рассматривает человека как цель и высшую ценность… Культ человечества приводит к замкнутому гуманизму Конта и – стоит сказать – к фашизму. Такой гуманизм нам не нужен. Но гуманизм можно понимать и в другом смысле. Человек находится постоянно вне самого себя. Именно проектируя себя и теряя себя вовне, он существует как человек».

Здесь вновь – внутренняя борьба Сартра с Паскалем. Определить человека через его способность к трансценденции, выходу за пределы самого себя и переопределению себя – именно паскалевское изобретение. Правда, Паскаль решал эту задачу рационалистически – человек выходит за свои пределы, рефлексируя, осознавая собственное ничтожество, – а Сартр в духе радикального акционизма: чтобы переопределить себя, человек должен «терять себя вовне», «достигать трансцендентных целей». Но и здесь мы видим тот же самый сартровский вариант эдипова комплекса: убить Паскаля, овладеть гуманизмом.

Впрочем, кажется, этот сюжет тоже имеет больше отношения к Фрейду, чем к Сартру.


Зачем Хрущев подарил Крым Украине? | The Question. Самые странные вопросы обо всем | Можно ли первой признаться в любви и не опозориться?