home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Почему люди в очереди прижимаются пузом к моей спине?

ЛЕОНИД ИОНИН

Профессор социологии НИУ ВШЭ


Вопрос вроде простой, но, как со всеми простыми вопросами, здесь нужен сложный ответ. Ведь самые привычные и на первый взгляд простые вещи как раз сложно устроены.

1. Дефицит

Во-первых, люди, что называется, напирают в очереди друг на друга потому, что стремятся быть поскорее в той точке – в ядре очереди, – где что-то дают или что-то получают. Это следствие психологии дефицита, которая выработалась в основном в советское время. Можно вспомнить, например ГУМ: огромный магазин, по которому приблизительно равномерно распределены снующие в поисках покупок граждане, и вдруг в каком-то месте как будто зарождается водоворот, вовлекающий в свою воронку все больше напирающих друг на друга людей. В этом месте вдруг стало черно от людей. Это «выбросили» финские сапоги. А почему люди напирают друг на друга, стремясь как можно скорей оказаться в ядре очереди? Да потому, что небезосновательно боятся, что на всех сапог не хватит.

То же происходило с авиабилетами, даже с билетами за границу, и со многими другими товарами и услугами. Люди напирали друг на друга, потому что боялись, что распределяемого товара на всех не хватит. Вот сейчас, когда во многих местах введена электронная регистрация, такая «напирающая» очередь исчезает. А там, где она сохранилась, – это пережиток, или рецидив выработанной в прежние времена психологии товарного дефицита.

2. Пространство – время

Нужно только оговориться, что даже если товарный дефицит в какой-то степени исчез, то ведь дефицит пространства и времени сопровождает человека вечно. И вполне понятно, когда человек сзади прижимается к впереди стоящему до неприличия плотно, как бы желая продвинуться вперед скорее, т. е. скорее оказаться в ядре очереди. Это дефицит времени. А иногда для очереди нет достаточно места, и тогда люди вынуждены прижиматься друг к другу. Это не имеет, конечно, ничего общего с дефицитом советских времен.

3. Межкультурные особенности

Известно, что в разных странах существуют разные формы проявления чувств и эмоций, в частности, разные, так сказать, дистанции интимности. Речь идет о том, на каком расстоянии от меня должен быть другой человек, не нарушая при этом моего «личного пространства». Это как, например, выражение согласия или несогласия. Мы киваем «по вертикали», соглашаясь, и вертим головой «по горизонтали», не соглашаясь, а у болгар все ровно наоборот. Так и с личным пространством, дистанцией интимности. Где-то принято разговаривать нос к носу, а где-то надо стоять на отдалении от партнера. Западная культура взаимодействия, к которой мы вообще-то относимся, предполагает наличие между партнерами по разговору, по стоянию в очереди и т. д. определенной солидной дистанции.

Но это совсем не значит, что если в очереди на вас кто-то давит сзади, то это какой-то дикий туземец. Просто, может быть, это люди, переживающие дефицит либо в первом смысле (товары и услуги), либо во втором (пространство – время).

4. Персональный фактор

Но иногда это («напирание» животом) бывает сугубо личностным, индивидуальным проявлением. Некоторые люди выражают так желание интимного сближения, причем не только наедине, а и на публике. Сознательно или инстинктивно они переходят границу личного пространства другого человека. В тесноте метро или автобуса это – женщины знают – совсем обычное дело.

А иногда это оказывается какой-то сугубо индивидуальной патологией поведения. У меня был знакомый, рядом с которым невозможно было ходить по улице. Рассказывая что-то или, наоборот, слушая, он поворачивался вполоборота к собеседнику и на каждом шагу напирал на него, поскольку вектор его движения располагался под углом к прямой линии движения собеседника. В конечном счете собеседник оказывался либо столкнутым с тротуара, либо прижатым к стене дома. Приходилось остановиться и сказать: «Миша, иди прямо!» Миша смущенно извинялся, и все начиналось сначала.


Какую самую большую ошибку совершают любящие и заботливые родители? | The Question. Самые странные вопросы обо всем | Как бы Бунин оценил «Солнечный удар» Михалкова?