home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Есть ли будущее у людей, сидевших в тюрьме?

НАДЯ ТОЛОКОННИКОВА

Основательница «Зоны права» и «Медиазоны»


Единственный институт, который в России может реально выполнять функцию ресоциализации заключенного, – это семья.

Но случается, что семьи нет. Если женщину в течение нескольких десятков лет избивал муж и на исходе второго десятилетия она его убила и села за это в колонию, то после освобождения идти ей некуда.

А еще случается такая семья, что лучше ее бы и не было. Которая скорее подталкивает освободившегося к совершению рецидива, чем наоборот.

Стало быть, семья не всегда может помочь тому, кто только что освободился. Есть два других верных института ресоциализации. Оба, к сожалению, в России фактически не функционируют.

Первый – государство. Оказывает поддержку заключенному как во время отбывания наказания (образование, получение востребованных на рынке труда профессий, развитие творческих навыков), так и после освобождения (помощь в трудоустройстве, приобретении жилья, установлении полезных социальных связей). Но это в теории. На практике в России это не работает.

Освобождаться – труднее, чем кажется. В фильме «Побег из Шоушенка» государство помогает пожилому заключенному найти работу после освобождения, но даже так ему трудно после долгого срока вписаться обратно в общество. И он совершает самоубийство.

В России заключенного никто устраивать в магазин не будет.

Если есть блат, знакомства, связи – вероятно, могут принять. На общих основаниях – не примут. Справка об освобождении оборачивается волчьим билетом. Как в романе Шелдона и одноименном сериале «Если наступит завтра» – где главная героиня, пройдя тюрьму, после нескольких безуспешных попыток устроиться на работу решает жить ограблениями.

В отсутствие помощи со стороны государства бывший заключенный возвращается в ту среду, из которой вышел, и, как правило, вскоре возвращается обратно в тюрьму. Ты понимаешь это, когда через полгода после своего освобождения твоя бывшая сокамерница звонит тебе и в отчаянии шепчет в трубку, что от бесконечных унижений, безысходности и пустоты она вновь начала колоться солями, которые разрушают человека – высасывают его, как губку.

Второй институт ресоциализации – это НКО. Есть несколько этапов работы НКО по ресоциализации:

1. Во время срока.

НКО работают с заключенными во время их срока, организовывают образовательные программы, лекции, мастер-классы, семинары, театральные и художественные кружки. НКО налаживают взаимодействие между тюрьмами и близлежащими институтами – студенты получают возможность входить в тюрьму, чтобы проводить там курсы лекций. Одна из моих хороших знакомых, активисток Occupy Wall Street в Нью-Йорке, занимается такой работой. Задержанных за граффити учат рисовать граффити на холстах, а также рассказывают им, где лучше организовать свою первую выставку граффити-работ.

На театральные постановки и художественные выставки – рассказывала мне активистка американского НКО «Реабилитация через искусство» – приглашают окрестных жителей, и это делается для того, чтобы эти люди начинали принимать заключенных как таких же людей, чтобы у них появился шанс по-другому взглянуть на заключенного: вот, посмотрите, он не только воровать может, но и Шекспира поставить, картину нарисовать. Когда заключенный освободится, он выйдет не во враждебную среду, но к людям, которые видят в нем не только преступника, но в первую очередь человека.

2. Подготовка к освобождению.

В Голландии некоторые НКО получают от государства право брать на себя часть исправительных функций: положительно характеризующиеся осужденные имеют шанс провести последний год заключения не в государственной тюрьме, а в частном доме, арендованном НКО, – с обычными комнатами, кроватями, кухнями. Без надзорсостава, без госчиновников, без погон. Я была в двух таких домах. Условия лучше, чем у меня дома. За тот год, что заключенные живут в этом доме, НКО им помогают найти работу и жилье. Освобождаются они устроенными людьми.

3. После освобождения.

НКО работают с недавно освободившимися бывшими заключенными. В случае необходимости им предоставляют крышу над головой. В Нью-Йорке я была в одной из таких организаций. Им ищут работу, помогают – если надо – учить язык. Помогают восстановить попранные в заключении права – связывают с НКО и юристами, которые помогают освободившимся вести судебные дела против администраций тюрем, выводят на журналистов.

В огромной России есть буквально несколько организаций, которые помогают заключенным. Есть «Русь сидящая», есть тюремное подразделение «За права человека», есть «Центр содействия реформе уголовного правосудия», есть «Зона права» и «Агора», еще несколько названий. Но ни одна из этих организаций не фокусируется именно на проблеме ресоциализации. Мы помогаем адресно, о системной материальной помощи речь навряд ли может идти. Почему? Нехватка ресурсов.

Обеспечивать заключенных жильем и питанием на первое время, нанимать персонал, ответственный за ресоциализацию, – проект масштабный. Средств российских НКО, вынужденных выживать вопреки государству, на это не хватает. И будет еще меньше – см. закон о «нежелательных организациях», согласно которому нам самим всем потенциально грозит шесть лет тюремного заключения.

Итого: будущее у людей, сидевших в тюрьме, безусловно, есть. Но им, как и всем нам, порой нужна рука помощи. Найдется ли кто-то, кто протянет руку? В стране, где никто системно не занимается ресоциализацией заключенных (ни государство – ему это не надо, ни НКО – государство их выжигает) это – вопрос случая.


Почему так произошло, что СССР был одним из лидеров в гражданском самолетостроении, а теперь даже СНГ летает на Boeing и Airbus? | The Question. Самые странные вопросы обо всем | Кто на самом деле победил на выборах президента РФ в 1996 году?