home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 10

Впервые о существовании еще одного темноволосого и худощавого мужчины с желтыми глазами Девлин узнал от некоего доктора из Челси, которого ненастным вечером на пустоши Ханслоу-Хит упомянутый субъект под дулом пистолета освободил от часов и бумажника. А затем, в августе нынешнего года Себастьян и сам встретился с этим человеком лицом к лицу.

Мужчину звали Джейми Нокс. Когда-то он служил в Сто сорок пятом стрелковом полку. Снайпер, снискавший почти легендарную славу своей меткостью при стрельбе на значительные расстояния и в темноте, демобилизовался, когда его часть расформировали после разгромного поражения английских войск под командованием генерала Мура при Ла-Корунье. Чем Нокс занимался впоследствии, было спорным вопросом. Девлин склонялся верить рассказам, что отставной стрелок подался на большую дорогу и стал одним из знаменитых разбойников в черном, которые грабили кареты глупцов, рискнувших отправиться через Ханслоу-Хит после наступления сумерек без надежного сопровождения.

При помощи своего, по свидетельствам, звериного слуха и сверхъестественной способности видеть в темноте Нокс быстро собрал средства для покупки в Бишопсгейте таверны под названием «Черный дьявол». Хотя некоторые утверждали, будто бы он присвоил заведение нечестным путем – и прикончил его предыдущего владельца.

Себастьян так и не выяснил, какая из версий истории с таверной правдива. Однако из достоверного источника знал, что французские вина и коньяки попадают в погреба «Черного дьявола» в трюмах затемненных кораблей, безлунными ночами совершающих свои рискованные рейды через Ла-Манш.

И что один из компаньонов Нокса в этом преступном промысле – некий бывший капер аристократического происхождения по имени Рассел Йейтс.

«Черный дьявол» был наполовину деревянным реликтом прежней эпохи, выстроенным у одного из немногих сохранившихся участков древней римской стены. Заведение, пользующееся популярностью у торговцев, часовщиков и портных Бишопсгейта, отмечала выцветшая деревянная вывеска с изображением черного дьявола, танцующего на фоне пламени. Внутренний вид таверны, как и внешний, на протяжении веков почти не изменился. Низко нависали тяжелые потолочные балки; вымощенный плитами неровный пол был засыпан опилками, чтобы впитывать пролитое пиво; большую часть одной из стен занимал массивный, закопченный каменный очаг. Толкнув входную дверь, Девлин увидел, что общий зал запружен обычной полуденной толпой окрестных ремесленников и их подмастерьев.

Несколько ближайших посетителей с любопытством подняли глаза, но затем снова вернулись к своему пиву. Молодая женщина за прилавком, как раз цедившая в кружку эль, при приближении Себастьяна застыла.

– Проклятье, – мотнула она головой, откидывая упавший на щеку тяжелый темный локон. – Опять вы.

Виконт одарил разливальщицу обнажившей зубы улыбкой.

– Где он?

Отставив в сторону кружку, девица подбоченилась и вздернула подбородок. С большим пухлым ртом, высокими скулами и экзотически раскосыми темными глазами она была красива и соблазнительна и сознавала это.

– Так я вам и сказала.

За спиной визитера прозвучал низкий смех.

– Боюсь, Пиппа подолгу держит обиду. Ей пришлась не по душе ваша угроза приглядеть за тем, чтоб меня вздернули.

– Только если выяснится, что вы виновны, – отозвался Себастьян, поворачиваясь.

Владелец таверны стоял, опираясь одной рукой о косяк двери в конце зала. Может, Нокс и бросил промышлять грабежом на большой дороге, но по-прежнему одевался во все черное, словно дьявол, танцующий перед языками адского пламени на вывеске его заведения: черные сюртук и жилет, черные брюки и ботинки, черный шейный платок. Только рубашка слепила белизной.

Он был старше Себастьяна на несколько лет, темнее и, возможно, чуточку выше, однако обладал тем же худощаво-мускулистым сложением, теми же тонкими чертами лица и теми же диковато-желтыми глазами. Насколько Девлину было известно, между ними не существовало родственной связи, и все же Нокс походил на виконта, словно брат.

По крайней мере сводный брат.

– Не трогал я вашего французика. – Лицо бывшего стрелка продолжало улыбаться, но взгляд стал жестче. Полтора месяца назад Девлин обвинил его в смерти условно освобожденного французского офицера по имени Филипп Арсено. Нокс отрицал это, однако Себастьян до сих пор не был уверен в его непричастности.

– А как насчет торговца бриллиантами Даниэля Эйслера?

Легкая тень изумления, могущая означать что угодно, промелькнула на лице хозяина таверны и исчезла.

– А вы, смотрю, зря времени не теряли? Судя по тому, что я слышал, и двенадцати часов не прошло, как его порешили. – Нокс красноречиво перевел глаза на вдруг заинтересовавшуюся разговором компанию кожевенников за ближайшим столиком и, оттолкнувшись от дверной рамы, отступил на шаг назад. – Пиппа, принеси-ка нам парочку пинт.

Последовав за трактирщиком, Себастьян очутился в небольшом, опрятном кабинете со скупой, незатейливой обстановкой походной палатки.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – пригласил Нокс, указывая на простой раздвижной стол у окна, выходившего на мощеный булыжником задний двор.

Виконт сел, подождал, пока Пиппа с грохотом поставила на стол две пенные кружки, бросила на визитера недоброжелательный взгляд и бахнула за собой дверью, возвращаясь за барную стойку, и сказал:

– Я ожидал, что вы станете отрицать знакомство с Эйслером.

Нокс вольготно расположился на стуле напротив.

– С чего вдруг? Потому что он мертв? Или вы считаете, будто я и его убил?

– Где вы были прошлым вечером между восемью и девятью часами?

Владелец таверны медленно отпил большой глоток своего эля, поставил кружку и только потом ответил:

– Здесь и был, в «Черном дьяволе». Провалитесь вы с вашими расспросами.

Себастьян посмотрел в загорелое, привлекательное лицо сидящего напротив мужчины:

– Вы ходили к Эйслеру на прошлой неделе. Зачем?

– С чего вы взяли, будто я ходил к нему?

– Дворецкий вас запомнил.

Собеседник какой-то миг пристально смотрел на Девлина, затем оттолкнулся от стула и, пересекши комнату, открыл небольшой сундук. Вытащив оттуда плоский прямоугольный предмет, завернутый в промасленную ткань, Нокс запер сундук обратно, вернулся к столу и положил пакет перед Себастьяном.

Небрежно перевязанный бечевкой сверток был примерно пятнадцать дюймов в длину, чуть меньше в ширину и толщиной дюйма в два-три.

– Что это? – поинтересовался виконт.

– Откройте.

Развязав шпагат, виконт развернул промасленную ткань и обнаружил внутри книгу в потертом коричневом переплете из телячьей кожи. Открыв истрепанную обложку, Девлин уставился на выведенные от руки буквы: ни римские, ни греческие, но какие-то одновременно диковинные и смутно знакомые. Озадаченный, он провел пальцами по странице. Определенно бумага, а не пергамент, однако текст написан вручную, а не напечатан.

– Насколько древняя эта рукопись?

– Мне сказали, конец шестнадцатого века, – сообщил Нокс, возвращаясь на свой стул.

– Она на иврите?

– Так утверждают.

Осторожно переворачивая хрупкие, покрытые бурыми пятнами страницы, Себастьян всматривался в непонятные письмена, проиллюстрированные любопытными геометрическими фигурами и странными изображениями.

– Какое отношение этот древний манускрипт имеет к Эйслеру?

Владелец таверны потянулся за кружкой, но пить не стал. Вместо этого он отвернулся и посмотрел в окно. У наблюдавшего за ним Девлина сложилось впечатление, будто собеседник устремил свой взгляд далеко за пределы мощеного двора и граничившего с ним древнего погоста под тенистыми вязами. Далеко-далеко, в обожженную солнцем, сухую, каменистую, разоренную войной землю. По опыту Себастьяна, большинство бывших солдат носили прошлое в себе, словно мрачное зрелище ада, которое увидев единожды, не забудешь никогда.

– Для таких, как вы и я, – хрипло заговорил Нокс, – война – это сожженные деревни, мертвые женщины и дети, вспаханные пушечными ядрами поля. Гниющие в садах фрукты, потому что в живых не осталось никого, чтобы собрать урожай. Колодцы, вонючие от разлагающихся трупов свиней, коз и собак. Мужчины со вспоротыми животами и простреленными лицами. Но это потому, что мы с вами пушечное мясо, которое сражается, истекает кровью и умирает. А для некоторых война – благоприятная возможность.

– Хотите сказать, Эйслер был из таких?

Губы владельца таверны скривились в слегка презрительной усмешке.

– Даниэль Эйслер очень редко упускал возможности.

– Я слышал, у торговца на континенте имелись агенты, скупавшие драгоценности у семейств, оказавшихся в стесненных обстоятельствах.

– Я тоже об этом слышал, хотя сам никогда не имел с ними дела. На Эйслера работал еще один человек, лишенный сана испанский священник по имени Фердинанд Арройо. Этот Арройо приобретал всякие рукописи под заказ – в основном, на греческом, латыни и иврите, хотя иногда и на старофранцузском, итальянском и даже немецком.

Себастьян посмотрел на пятнистую от старости страницу, до половины занятую любопытным изображением крылатого ангела, державшего Сатурн и выдыхавшего огонь.

– Эта книга – одна из них?

– Да.

– И как она оказалась у вас?

– Ее доставили в Лондон джентльмены, с которыми у меня общие дела. Я должен был передать товар Эйслеру сегодня.

– А зачем показали мне?

Нокс помедлил.

– Скажем так: я считаю Рассела Йейтса кем-то вроде друга.

Себастьян пытливо вгляделся в жесткое, загорелое лицо собеседника. Виконт ни на минуту не сомневался, что у трактирщика имелась чертовски веская причина показать ему эту рукопись, но подозревал, что побуждением явилась вовсе не дружба. Однако вслух спросил:

– Как вы думаете, кто убил Эйслера?

Нокс откинулся в кресле и скрестил вытянутые ноги в щиколотках.

– Я бы сказал, в нашем городе найдется примерно от пятисот до тысячи мужчин – и женщин, – желавших этому ублюдку смерти. При таком раскладе Эйслер неминуемо рано или поздно должен был нарваться на того, кому захотелось бы не только пожелать. Но если спросите у меня про имена, я их не знаю.

– Кроме сеньора Фердинанда Арройо?

 Поднеся кружку к губам, трактирщик отпил глоток.

– В последний раз, когда я слышал об Арройо, он находился в Кане.

Себастьян закрыл ветхую обложку древнего манускрипта и поднялся со стула:

– Благодарю.

– Возьмите, – подавшись вперед, Нокс подтолкнул книгу по столу к виконту. – Мне она без надобности. Я же не читаю на иврите.

– Вы могли бы ее продать.

– Торговля книжным старьем никогда меня не привлекала. Забирайте. Если найдете кого-то, кто прочтет ее вам, это может оказаться… полезным.

 «Интересно, что трехсотлетняя рукопись может поведать о случившемся прошлой ночью убийстве торговца бриллиантами?» – подумалось Девлину. И все же он завернул древний томик обратно в ткань и сунул сверток под мышку.

– Я позабочусь, чтобы вернуть вам этот манускрипт.

– Воля ваша, – пожал плечами Нокс.

Себастьян уже почти стоял на пороге, когда хозяин таверны задержал его репликой:

– Вы сказали, дворецкий Эйслера вспомнил меня.

Девлин оглянулся:

– Совершенно верно.

– Я слуге не назывался.

– Дворецкий не знал вашего имени. Но он описал вашу внешность.

– Надо же, а старикан, оказывается, мастер людей описывать, – удивленно округлил глаза Нокс.

– Он сказал, что вы похожи на меня, словно брат.

– А-а.

Взгляды собеседников схлестнулись. Никто не произнес ни слова, да в том и не было нужды. Хотя один из них доводился сыном прелестной и ветреной графине Гендон, а второй – служанке из бара в Ладлоу, сходство между двумя мужчинами было столь же бесспорным, сколь и необъяснимым.



ГЛАВА 9 | Что приносит тьма | ГЛАВА 11







Loading...