home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 25

К тому времени, когда Себастьян наконец-то настиг Самуэля Перлмана в залах аукциона «Таттерсолз», он многое узнал о колоритном племяннике Даниэля Эйслера.

Несмотря на употребленное Франсийоном определение «парень», Перлману на самом деле было сорок два года. Частый посетитель самых престижных заведений на Бонд-стрит и Сэвил-роу, он обитал со своей новоиспеченной супругой в шикарном особняке на северной стороне Ганновер-сквер. Источником его богатства служила обширная торговая империя, которую Перлман унаследовал от отца лет десять тому назад и немедленно передал в руки опытных управляющих, предпочитая вести праздную и роскошную жизнь. Насколько Девлину удалось выяснить, джентльмен не увлекался азартными играми и не имел ни любовницы, ни долгов.

Что приносит тьма

Себастьян подошел к Перлману, когда тот осматривал во дворе изящную гнедую, в белых «чулках» кобылку. Хотя дождь и утих, но под колоннадой открытого рынка по-прежнему блестели лужи, по которым шлепали люди и кони. На один напряженный момент взгляды мужчин поверх лошадиной спины встретились, затем Перлман закатил глаза и устало, скучающе выдохнул:

– О, Господи, вы все же нашли меня.

– А вы от меня прятались? – любезно поинтересовался Девлин, прислоняясь плечом к ближайшей колонне и скрещивая руки на груди.

– Прятался? Какое утомительное, не говоря уж о том, что совершенно плебейское  занятие. Вряд ли.

Перлман был высоким и долговязым, с лысеющей макушкой в обрамлении вьющихся темных волос и заметно скошенным подбородком. Последний изъян, как на грех, подчеркивался чрезмерно высокими углами воротничка рубашки и вычурно повязанным галстуком. Затянутый в талии облегающий сюртук, панталоны самого светлого из желтых оттенков, жилет узорчатого шелка – экстравагантный племянник Даниэля Эйслера явно претендовал на звание денди.

– Если вы знаете, что я вас разыскиваю, – усмехнулся виконт, – полагаю, понимаете, по какой причине.

– Кажется, вы проявляете интерес к убийству моего родственника. Хотя, откровенно говоря, не представляю, с какой стати, учитывая, что виновного в преступлении изверга уже отправили за решетку в Ньюгейт ждать казни.

– Вы хотите сказать, ждать суда.

– Это формальности, – небрежно взмахнула обтянутая перчаткой рука с длинными пальцами. – Задержанный без сомнения виновен. Я сам застал его над бездыханным телом моего несчастного дяди.

– Так мне и сказали. Интересно, а что там делали вы?

Перлман застыл.

– Простите?

– Почему вы решили именно в тот вечер навестить мистера Эйслера?

– А почему нет? Он был моей единственной близкой родней.

– И на дух вас не переносил.

Прервав осмотр лошади, собеседник повернулся.

– Я бы не стал так далеко заходить в заявлениях, хотя не стану отрицать, мы не были близки. Тем не менее, знаете ли, свой долг перед престарелыми родственниками следует выполнять.

– Особенно когда от этих престарелых родственников много чего ожидаешь.

– В высшей степени вульгарное предположение.

– Боюсь, правда часто вульгарна. – Себастьян погладил лошадь по белому пятну на морде. – Я слышал, дядюшка грозился лишить вас наследства.

Перлман натянуто улыбнулся:

–  Чуть ли не каждый день. Божился, что если я не переменю «экстравагантное», по его определению, поведение, отпишет все, чем владеет, на благотворительность. Но этого никогда бы не случилось.

– Настолько уверены?

– Дядя не верил в филантропию. Он скорее сжег бы свой особняк со всем содержимым, чем дал бы хоть пенни бедным и нуждающимся. – Слова «бедным и нуждающимся» щеголь выговорил так, как иной произнес бы «рвани и отребью».

– Мистер Эйслер всегда мог завещать свое богатство кому-нибудь другому. Тому, кто больше пришелся по душе.

– Ему никто не был по душе. Да, он презирал меня, но, с другой стороны, он презирал и всех остальных. Разница лишь в том, что я – сын его сестры. Родство все-таки имело для него значение, впрочем, не такое уж и большое. Сомневаюсь, потрудился бы дядя перейти через дорогу для спасения моей жизни. Однако, по его убеждению, деньги должны оставаться в семье. Так что если вы намекаете, будто у меня имелись причины прикончить старика, ваше предположение совершенно ошибочно – помимо того, что чертовски оскорбительно.

– Думаю, Рассел Йейтс считает ваши обвинения в его адрес не менее оскорбительными.

Ноздри Перлмана раздулись, по моде бледное лицо залилось сердитым багрянцем. Наигранная скука и безразличие исчезли, оставив джентльмена дрожащим от гнева и еще какого-то чувства, очень похожего на страх.

– Я застал Йейтса над телом, когда вошел в дом. Как, черт подери, по-вашему, я мог убить дядю?

– На самом деле, все очень просто. Вы застрелили Эйслера. Визитер постучал. Вы запаниковали, выскочили через черный ход, затем оббежали дом, ворвались в парадную дверь и обвинили Йейтса в содеянном вами же.

– Это самое нелепое предположение, которое мне когда-либо доводилось слышать. Я ничего не знаю об оружии. Никогда не проходил военной подготовки. Я даже не интересуюсь охотой!

– Для того чтобы попасть в человека, стоящего прямо перед тобой, не обязательно быть искусным стрелком.

Дождь припустил снова, барабаня по крыше галереи и прогоняя со двора людей и лошадей. Перлман прищурился в низкое небо.

– С меня хватит. Я не собираюсь здесь мокнуть, выслушивая всю эту чушь. – Коротко кивнув выводчику кобылы, племянник Эйслера повернулся уходить.

– Расскажите мне о голубом бриллианте, – остановил его виконт.

Перлман медленно развернулся обратно. Если раньше его лицо было багровым, теперь оно побелело.

– Прошу прощения?

– О большом, бриллиантовой огранки алмазе, который продавал ваш дядя. Вы ведь знали об этом? Полагаю, драгоценность стоит приличную сумму.

– У дяди не было никакого голубого бриллианта.

– Да нет же, был. По крайней мере находился в распоряжении мистера Эйслера, пока тот устраивал продажу для настоящего владельца. Уж не хотите ли вы сказать, будто камень пропал?

Собеседник стремительно облизнул кончиком языка губы.

– Боюсь, у вас ложные сведения либо вы просто неверно истолковали услышанное.

– Возможно, – ухмыльнулся Девлин. – Ради вашего же блага, надеюсь, так оно и есть. В противном случае могут возникнуть… сложности, не так ли? Я имею в виду, когда хозяин алмаза потребует обратно свое имущество?

Все так же туманно улыбаясь, Себастьян пошел прочь. Перлман остался стоять посреди двора, не обращая внимания на проливной дождь, от которого заляпывались грязью франтоватые бледно-желтые панталоны и раскисали накрахмаленные уголки смехотворно высокого воротника.



ГЛАВА 24 | Что приносит тьма | ГЛАВА 26







Loading...