home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 29

Выявившийся факт, что Эйслер промышлял шантажом и к тому же использовал своих жертв для удовлетворения собственной похоти, открывал множество новых подозреваемых. К сожалению, в основном безликих и безымянных. Если Йейтс и Тайсон говорили правду – а, по мнению Себастьяна, хотя бы в этом они не лгали, – то по Лондону ходило столько мужчин и женщин, таивших веский мотив убить мерзопакостного ростовщика, что было сложно разобраться, с чего начинать.

Девлин сидел в гостиной, задумчиво вертя в руках синюю атласную туфельку, когда в комнату вошла Геро, стягивая на ходу мокрый капор и перчатки.

– Ищу черного кота, – объяснила жена. – Но нигде не могу найти.

– И как зовешь его? «Кис-кис-кис»? Тебе следует дать животному имя.

– Он не мой кот, а твой. – Геро приблизилась к окну, устремляя взгляд на вымытую дождем мостовую. – Одна из служанок упомянула, что видела околачивающегося возле дома мужчину, похожего на Фоя. По ее словам, он пытался подманить к себе кота сардинами.

Себастьян ощутил минутное беспокойство, но сказал только:

– Скорее всего, кот спрятался куда-то от дождя. Вернется. Где еще ему дадут жареную курицу и миску сливок?

Виконтесса сдержанно улыбнулась и кивнула на обувку в руке мужа:

– Что это?

– Одна из пары, которую я обнаружил под кушеткой в передней Даниэля Эйслера, – продемонстрировал туфельку Девлин.

Геро взяла башмачок.

– Обувь явно не знатной леди.

– Нет.

– Говоришь, под кушеткой стояли обе туфли? – подняла глаза жена.

– Обе.

– Как странно. Может, ростовщик подарил своей гостье новые, поэтому старые она попросту бросила?

– Эйслер? Подозреваю, от этого негодяя никто и никогда не получил ничего, кроме разве что побуждения совершить самоубийство.

– В таком случае хозяйка обуви, должно быть, чрезвычайно поспешно покинула особняк. – Виконтесса вернула туфлю мужу. – Словно Золушка.

– Вот только сомневаюсь, чтобы эту Золушку тревожило, не превратится ли ее карета с наступлением полуночи в тыкву.

– Помимо того что идти по улице в одних чулках определенно неудобно, – заметила Геро, – эти туфли – какими бы дешевыми они ни казались – вероятно, были для владелицы немалым вложением средств. Вряд ли хозяйка оставила их по доброй воле.

– Полагаю, женщина могла присутствовать при убийстве Эйслера.

Геро нахмурилась на крошечный, поношенный башмачок.

– И в страхе убежала?

– Это одна из версий.

– Хочешь сказать, Золушка в синих туфельках стреляла в старика?

– Не исключено.

– Так кто же она?

– Понятия не имею. Но знаю, кому это может быть известно.


Что приносит тьма

– О, Господи, только не вы опять! – воскликнул Самуэль Перлман, когда виконт отыскал его в выставочных залах аукционного дома «Кристис» на Пэлл-Мэлл.

Себастьян окинул взглядом висевший в рамке рисунок сепией женской головки, который рассматривал Перлман.

– А я-то думал, вы унаследовали от вашего дяди достаточно подобных творений, чтобы удовлетворить стяжательские аппетиты самого заядлого коллекционера.

– Мне нравится отслеживать новые поступления, – Перлман, подавшись вперед, прищурился на подпись художника. – Как считаете, это действительно Леонардо?

– Это вы мне скажите.

Племянник Эйслера сменил прежний наряд на обтягивающие темно-желтые брюки, жилет в бордово-белую полоску и чудовищно широкий галстук, тщательно повязанный замысловатым узлом под названием «водопад».

– После нашей недавней беседы, – выпрямился щеголь, – я надеялся больше с вами не встречаться.

Девлин блеснул зубами в усмешке.

– Пусть это послужит вам уроком: если не желаете видеть меня еще раз, постарайтесь честнее отвечать на мои вопросы.

– Ну, что теперь? – покорно выдохнул Перлман.

–  До меня дошли любопытные истории о вашем дяде и женщинах.

– Женщинах? – визгливо хохотнул собеседник. – Не смешите. Мой дядя был немощным стариком.

– Не настолько немощным.

Перлман перешел к огромной, написанной маслом картине в массивной раме, которая занимала значительную часть одной из стен, и сосредоточил все внимание на мрачной сцене, развертывающейся на полотне.

– Говорят, вы имели обыкновение снабжать мистера Эйслера барышнями, – обронил Себастьян.

– И кто же, интересно, вам такое сказал? – покосился на Девлина ценитель искусства.

– А это имеет значение?

Когда Перлман промолчал, виконт добавил:

– Похоже, в тот вечер, когда вашего родственника застрелили, у него была женщина. Это вы прислали ее?

– Нет.

– Но вы не отрицаете, что время от времени занимались сводничеством?

Перлман не отводил взгляда от картины.

– Какое вульгарное словцо.

– А вы предпочитаете другое?

– Не буду отпираться, я действительно изредка выполнял определенные дядины… поручения.

– Уточните «изредка».

– Раз в несколько недель… примерно.

– Откуда брались эти женщины?

– Из Хеймаркета. Из Ковент-Гардена. Право же, Девлин, вам не хуже меня известно, где находят девиц подобного сорта.

– Хотите сказать, вы поставляли дяде обычных уличных красоток?

Перлман потер большим и указательным пальцами кончик носа и фыркнул:

– Ему нравились именно такие.

– Поговаривают, мистеру Эйслеру нравились и другие. Молоденькие хорошенькие дамы, которые задолжали ему денег – или мужья которых задолжали ему денег.

– Я об этом ничего не знаю и не могу знать, – высокомерно заявил щеголь.

– Нет?

– Нет. – Племянник ростовщика быстро огляделся по сторонам, но аукционные залы в унылом свете дождливого дня были почти пустынны. – Послушайте: не скрою, мой дядя был охоч до женщин. Весьма. Это выглядело… неприлично. Но, насколько мне известно, он удовлетворял свои потребности со шлюхами. А теперь извините. Вы меня отвлекаете. Это, знаете ли, не способ скоротать досуг. Коллекционирование предметов искусства – дело серьезное.

– Еще минуту. Итак, вы уверяете, якобы никогда не слышали, чтобы ваш дядя принуждал благородных леди делить с ним кушетку в передней?

– Нет, не слышал.

Себастьян ухмыльнулся. В отличие от Тайсона, Самуэль Перлман был никудышным лгуном.

– Тогда скажите мне вот что: кто брал ссуды у вашего дяди?

Перлман с издевкой зацокал языком:

– Такого рода сведения не подлежат разглашению. Я не сказал бы, даже если б знал.

– Хотите убедить меня, будто вам это неизвестно?

– Действительно неизвестно. Старый хрыч наверняка вел учет, но будь я проклят, если могу отыскать его гроссбухи. Очевидно, он припрятал их.

– Это одна из вероятностей, – заметил Девлин.

– А вы предполагаете, есть и другие?

– Не исключено, что записи забрал тот, кто застрелил Эйслера.

Собеседник издал очередной издевательский смешок.

– Моего дядю застрелил Рассел Йейтс. Это ясно каждому лондонцу… кроме вас, видимо.

Виконт перевел взгляд на огромное полотно перед ними: библейский сюжет, объединивший римских солдат, сомлевшую женщину и разъяренного бородатого мужчину с обнаженным мускулистым торсом, скорее всего, Самсона.

Что приносит тьма

– Похоже на Ван Дейка[21].

– Впечатляюще, – изумленно распахнул глаза Перлман.

– Но «похоже» не означает, что это на самом деле Ван Дейк, – повернул к выходу Себастьян.

Он не прошел и пару шагов, когда Перлман остановил его словами:

– Мне все же известно имя одного джентльмена, который был дядиным должником. Бересфорд. Блэр Бересфорд.

Девлин запнулся:

– Мне казалось, вы считаете сведения такого рода сугубо конфиденциальными.

В глазах щеголя блеснуло что-то, подозрительно напоминающее злорадное ликование.

– Уверен, что могу полностью положиться на ваше предельно благоразумное обращение с полученными от меня конфиденциальными сведениями.

– Имеете зуб на Бересфорда?

Но Самуэль Перлман лишь слегка усмехнулся и возвратился к изучению картины.


Что приносит тьма

Потратив некоторое время, Себастьян в итоге нашел Блэра Бересфорда на Бонд-стрит, где тот томился ожиданием под эркерным фасадом одной из самых модных шляпных лавок. Дождь наконец утих, тучи разошлись, открыв бледно-голубые полосы ясного неба. Скрестив руки на груди, уткнувшись подбородком в галстук, молодой ирландец прислонился к элегантной коляске Луизы Хоуп, и его мысли явно блуждали далеко-далеко.

– А, вот вы где, – протянул Сен-Сир, приближаясь.

Бересфорд, вздрогнув, выпрямился. Его округлившиеся глаза подсказали виконту, что за последние несколько часов у юноши, по-видимому, состоялся интересный разговор с его приятелем Мэттом Тайсоном.

– Вообще-то, я как раз собирался пойти посмотреть, готова ли Луиза…

– Не беспокойтесь, – обронил Себастьян, безжалостно увлекая молодого джентльмена по направлению к Оксфорд-стрит. – Я отниму не больше минуты вашего времени. Просто интересно, сможете ли вы кое-что мне объяснить.

Бересфорд встревожено покосился через плечо на модный магазин.

– Постараюсь.

– Отлично. Меня занимает вопрос: зачем человеку, чья двоюродная сестра замужем за одним из богатейших людей Англии, понадобилось брать взаймы у такого кровопийцы, как Даниэль Эйслер?

Девлин наблюдал, как с лица юноши разом сбежала вся краска, оставив его бледным и явно потрясенным.

– Боюсь, не понимаю, о чем речь, – резко остановился ирландец. – А теперь извините, мне действительно надо…

– Бросьте, – перебил Себастьян, поворачиваясь к спутнику. – Можете ответить на мой вопрос сами или я задам его Луизе Хоуп. Что предпочтете?

Бересфорд посмотрел на виконта, затем отвел взгляд, выпятив подбородок, длинно, тяжело выдохнул и тихо сказал:

– Кузина ничего об этом не знает.

– С какой стати Эйслер? Почему не попросить помощи у Хоупа?

Юный ирландец продолжал шагать, не сводя ясных голубых глаз с мокрой мостовой.

– Я просил. Первый раз.

 – Продолжайте.

– Это случилось почти сразу после моего приезда в Лондон. Я встретил нескольких знакомых по Оксфорду. Им захотелось попытать счастья в игорном доме возле Портланд-сквер, и я отправился с ними. Ставки были… высокими. Я и глазом не успел моргнуть, как проиграл тысячу фунтов. Тысячу фунтов! – вырвался у Бересфорда почти истерический смешок. – Мой отец в удачные годы зарабатывает не больше тысячи двухсот.

– И вы пошли к Хоупу?

Спутник кивнул:

– Он повел себя в высшей степени благожелательно, учитывая обстоятельства. Прочитал мне лекцию, конечно же, но вполне заслуженную. А вручая деньги, предупредил, что второго раза не будет.

– Неужели вы вернулись в игорный дом?

Губы Бересфорда стиснулись в болезненно тонкую линию.

– Хоуп уверил, якобы ему ничего не нужно возвращать. Но… мне было не по душе просто взять его деньги. Сложность состояла в том, что заполучить такую сумму я мог единственным способом – выиграть ее.

– Сколько вы потеряли во второй раз?

– Пятьсот фунтов. Поначалу мне везло…

– Так всегда.

– Но затем удача от меня отвернулась. Совершенно внезапно и катастрофически. Мне хватило ума остановиться. Однако недостаточно быстро.

– Если бы вам хватало ума, вы бы вовсе не стали туда возвращаться.

– Думаете, я теперь не понимаю? – вспыхнули обидой глаза ирландца. – Я чуть не сунул себе в рот дуло пистолета. Совершенно невозможно было пойти к Хоупу и признаться в проигрыше еще пятисот фунтов.

– И вместо этого вы обратились к ростовщику. Как, черт подери, вы надеялись с ним расплатиться? Собирались заняться грабежом на большой дороге?

В начале улицы зазвучала барабанная дробь, сопровождаемая топотом марширующих ног. Бересфорд покосился на звук и с разлившейся по щекам густой краской стыда ответил:

– Он… Я… Скажем так, я согласился оказывать Эйслеру определенные услуги.

Девлин начинал отчасти понимать, из каких соображений Перлман направил его к молодому джентльмену.

– То есть подрядились регулярно поставлять ему проституток.

Бересфорд округлил глаза и дернул кадыком, с усилием сглатывая.

– Откуда вы знаете?

– Назовем это удачной догадкой. Вы привозили ему девицу в прошлое воскресенье?

– В воскресенье? Нет. Но мне известно, что по крайней мере еще один человек делал для Эйслера то же, что и я.

Себастьян всмотрелся в напряженное привлекательное лицо. Блэр Бересфорд производил впечатление серьезного и в сущности порядочного юноши, хотя опасно неопытного и наивного. По большей части он, скорее всего, говорил правду.

Но только по большей части.

– Где вы провели тот вечер?

– Имеете в виду, когда застрелили Эйслера? Я был в квартире Мэтта Тайсона на Сент-Джеймс-стрит. Пили вино… играли в вист на интерес… и такое прочее.

Уже не в первый раз Девлина удивляла дружба между старшим по возрасту, закаленным в боях лейтенантом и зеленым ирландцем, едва закончившим Оксфорд.

– Как давно вы знаете Тайсона?

– Месяца полтора. Познакомились на музыкальном вечере у одного нашего общего приятеля. – Взгляд Бересфорда метнулся к дверям магазина, где как раз появилась его родственница. Повернув голову, она продолжала с кем-то беседовать. – А вот и Луиза. Я действительно должен…

– Еще один вопрос, – удержал спутника виконт. К ним приближалась колонна солдат, посверкивая на солнце медными пуговицами чистых, новых мундиров. – Что вы можете сообщить о голубом бриллианте, который Эйслер продавал по поручению Хоупа?

Лицо собеседника вытянулось в убедительном недоумении.

– Голубой бриллиант? Мне жаль, – покачал он головой, – но я ничего не знаю об этом. Драгоценные камни коллекционирует Генри Филипп, а я виделся с ним всего несколько раз.

– Возможно, этот бриллиант приобрел лет пять-шесть назад Томас Хоуп. Должно быть, для вашей кузины.

Бересфорд задумался.

– Мне известно, что Хоуп за время ухаживания подарил ей несколько абсурдно дорогих украшений – помню, моя мать язвительно именовала их «взятками». Но не могу точно сказать, что это было. Я никогда их не видел. А Луиза на самом деле предпочитает скромные, изящные ювелирные изделия.

– Блэр? – донесся к ним голос супруги банкира.

Юноша быстро, суетливо поклонился:

– Извините. Прошу вас.

Себастьян позволил ему уйти.

Девлин стоял и смотрел, как ирландец размашисто поспешил обратно вниз по улице, обогнув двух почтенных матрон в тюрбанах, которые чинно шествовали рука об руку по тротуару, и едва не столкнувшись с ливрейным лакеем, нагруженным кучей пакетов. С Сен-Сиром поравнялась колонна солдат. Постукивал походный барабан, сапоги отбивали привычный ритм. Похоже, это были новобранцы, направлявшиеся в порт, откуда корабль увезет их в дальние страны к предстоящим сражениям.

Виконт проводил колонну глазами, всматриваясь в ряды свежевыбритых лиц. Большинство солдат казались трогательно воодушевленными и взволнованными, кое-кто выглядел обеспокоенным. Но у нескольких был устремленный вдаль, сосредоточенный взгляд человека, который видит свою смерть и все же неуклонно марширует к ней.



ГЛАВА 28 | Что приносит тьма | ГЛАВА 30







Loading...