home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 31

Ко времени, когда Девлин добрался до прихода Святого Джайлза, стало совершенно темно. Серп луны и несколько тусклых звезд, показавшиеся ранее в вечернем сумраке, скрылись за пеленой дыма и рассеявшихся по небу облаков. Запахи кухонных очагов и оставшаяся от дневного дождя пронизывающая сырость витали в воздухе поверх вездесущих зловонных испарений. Пока виконт рассчитывался с извозчиком, из тени соседней подворотни вынырнула растрепанная женщина в безвкусном, чересчур декольтированном алом платье и зазывно улыбнулась:

– Желаете развлечься, господин хороший?

Себастьян покачал головой и отправился прокладывать себе путь сквозь шумные, подвыпившие толпы торговцев и поденщиков, воров и карманников, проституток и нищих, рыская пристальным взглядом в море грубых, чумазых лиц.

Лондонский Ист-Энд кишел мужчинами, подобными Колло: выросшими в нужде и отчаянии, необразованными, обозленными и давно отбросившими нравственные основы, которые обычно сдерживали тех, кто смотрел на лондонское дно с неприятием. Большинство обитателей Ист-Энда были англичанами или ирландцами, но попадалось также немало французов, датчан, испанцев, даже выходцев из Африки. Перебиваясь кое-как со дня на день, питаясь в основном картофелем и хлебом, теснясь по пять-десять человек в одной комнатке, эти люди по-своему мстили системе, рассматривавшей их как необратимо «преступные элементы», которых нельзя перевоспитать и можно лишь удерживать от повсеместного распространения. Тех, кто не умирал в детстве или не погибал насильственной смертью, обычно ожидала либо петля, либо высылка в ужасную новую исправительную колонию Ботани-Бей, заменившую прежние адские бездны Джорджии и Ямайки.

С каждым сделанным шагом Сен-Сир все сильнее погружался в образ, которым часто пользовался во время службы в разведке в горах Иберии. Давным-давно именно Кэт Болейн впервые объяснила Себастьяну, что действенная маскировка – это больше, нежели выпачканное грязью лицо и надетые обноски. Для успешного обмана необходимо определить и сымитировать присущие каждому из людей отличия в движениях и выправке, в повадках и отношении к окружающим. Прямая осанка и непринужденно-уверенные манеры графского сына исчезли. Вместо этого Девлин переходил от одного трактира к другому, сгорбившись, втянув голову в плечи и бросая вороватые взгляды человека, который никогда не отдавал приказаний, которому приходится зубами и когтями пробивать себе путь в жизни, который зачастую не знает, где в следующий раз добудет еду, и понимает, что в любой момент на него может опуститься карающая длань закона.

Наконец в питейном заведении неподалеку от Грейт-Эрл-стрит Себастьян увидел объект своих поисков, совещавшийся за обшарпанным столом с какими-то тремя типами. Заказав пинту эля буфетчице, с виду никак не старше четырнадцати лет, Девлин встал спиной к прилавку, согнув ногу в колене и упершись подошвой сапога в грубые доски обшивки. Тяжелый воздух разил пролитым пивом, табаком и немытыми мужскими телами. Прищурив глаза от дыма, виконт наблюдал, как Колло кивнул собутыльникам, поднялся и направился в его сторону.

Себастьян замер.

Но француз проскользнул мимо него к двери, не выказав ни малейшего проблеска узнавания или подозрения. Его приятели остались за столом.

Поставив кружку, Девлин вышел за Колло в темную прохладу ночи.

Он последовал за французом по извилистой аллее, которую освещали только редкие факелы, вставленные в ржавые скобы высоко на потрескавшихся стенах, да тусклые отблески из толстых, грязных оконных стекол нечасто попадавшихся кофеен или забегаловок. Убыстрив шаги, Себастьян догнал Колло, когда тот проходил мимо узкого закоулка между закладной лавкой и свечной мастерской.

Словно почуяв за спиной опасность, Колло полуобернулся, и в этот самый миг Девлин налетел на него. Сила толчка бросила обоих мужчин глубоко в зловонную темноту закоулка.

Mon Dieu![23] – завопил француз.

Приперев Колло лицом к грубо сложенной кирпичной стене, Себастьян захватил его правое запястье и выкрутил руку за спину, действенно удерживая противника на месте.

B^ete! Batard![24] – ругнулся тот, стараясь вырваться. Его лицо перекосилось, шляпа съехала набекрень, а видимый Девлину глаз до того выкатился, что можно было различить белый ободок вокруг темного, расширенного зрачка. – Только тронь мой кошелек, шлюхино отродье, и я …

– Закройте рот и слушайте меня очень внимательно, – прошипел виконт, сбрасывая притворную личину.

Колло застыл.

– Вы?!

– Да, я, – растянул губы в улыбке Себастьян.

– Что такое? Чего вам надо?

– Два правила, – спокойно произнес Девлин. – Правило номер один: даже не помышляйте соврать мне снова. Ложь имеет тенденцию меня раздражать, а я сейчас и без того не в лучшем расположении духа.

– Но я не…

– Правило номер два, – крутанул виконт руку противника так, что тот скривился. – Не тратьте зря мое время. Невинно засаженного в Ньюгейт могут повесить за преступление, которого он не совершал. Отнимая у меня время попусту, вы помогаете убить этого человека.

– Вы так уверены, monsieur, что тот тип и вправду невиновен? Возможно, вам…

– Забываете правило номер два, – ровным тоном напомнил Себастьян.

Француз притих.

– Сегодня я узнал любопытный факт, – вел дальше виконт. – Оказывается, вы далеко не из семейства парижских гранильщиков, а из потомственного рода парижских воров.

– Ювелирно огранять, ювелирно воровать – велика ли разница? – нервно хмыкнул Колло.

Себастьяна шутка не рассмешила.

– Расскажите мне о хищении сокровищ французской короны из Гард-Мёбль.

– Но я никогда…

Девлин ужесточил хватку.

– А сейчас вы забываете и правило номер один, и правило номер два. По вашим же словам, вы в 1792 году в Амстердаме продавали Эйслеру бриллианты. Я желаю знать, был ли среди них «Голубой француз».

Колло насмешливо фыркнул.

– Думаете, нам бы позволили оставить себе вещь настолько ценную, как подвеска ордена Золотого Руна?

– Кто «позволил бы»?

– Дантон[25]. – Француз выплюнул это имя, будто кусок подгнившей баранины.

Сообщение застало Себастьяна врасплох. Жорж Дантон, крупный, уродливый внешне человек-гора, первоначально бежал от революции, чтобы затем вернуться и прославиться как один из основателей революционного трибунала и творцов царства террора.

– Дантон? Не министр внутренних дел Роланд?

– Они оба участвовали в деле – и Дантон, и Роланд.

– Но ведь Дантон впоследствии отправил Роланда на гильотину.

– Так то впоследствии. А в сентябре девяносто второго они были заодно. Дантон и Робеспьер тоже одно время были не разлей вода, помните? Только разве это спасло головушку Жоржа, когда Робеспьер решил его сковырнуть?

Виконт развернул противника к себе лицом. В мерцающем свете, отбрасываемом дальним фонарем, вор казался бледным. Физиономия вытянулась, а глаз косил даже больше обычного.

– Почему я должен вам верить? – поинтересовался Себастьян.

Отвернувшись, Колло сплюнул.

– А какое мне дело, верите вы или нет? Говорю же, Дантон и Роланд хотели продать сокровища короны, потому что правительству нужны были деньги. Только другие на это не приставали. Вот Дантон и устроил «похищение».

– А «Голубой француз»? Что случилось с ним?

Отдаленный взрыв хохота на миг привлек внимание Колло к переулку в конце аллеи, затем француз перевел взгляд обратно на Девлина и ухмыльнулся:

– Вы что же, ничего не знаете? В то время в Вальми, всего в ста милях от Парижа, стояли объединенные войска Австрии и Пруссии, превосходившие французскую армию чуть ли не вдвое. Если бы тогда – в середине сентября – они двинулись на Париж, город бы пал. Революции пришел бы конец. Крышка. Дантон этого боялся. Он понимал, что его жизнь ломаного гроша не будет стоить, когда Людовик вернется на трон.

– На что вы намекаете? По-вашему, Дантон использовал королевские драгоценности для подкупа армий пруссаков и австрияков, чтобы те не атаковали Париж?

Колло резко, звеняще хохотнул:

– Не армий, а их командира.

Виконт изумленно вытаращил глаза, поскольку это утверждение открывало совершенно новый угол зрения на убийство Эйслера. Отступив на шаг, Себастьян так внезапно отпустил француза, что тот чуть не упал.

Ведь командующим прусско-австрийскими силами в битве при Вальми был ни кто иной, как Карл Вильгельм Фердинанд, герцог Брауншвейгский, муж английской принцессы Августы, сестры Георга III, и отец принцессы Каролины…

Нелюбимой супруги Георга, принца-регента.



ГЛАВА 30 | Что приносит тьма | ГЛАВА 32







Loading...