home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 35

Самуэль Перлман смотрел крикетный матч на площадке возле Слоун-сквер, когда Девлин подошел к нему.

Что приносит тьма

Покосившись на виконта, щеголь с преувеличенным раздражением выдохнул:

– Эти встречи становятся утомительными, не находите?

– Для нас обоих, – поддакнул Себастьян, останавливаясь рядом и устремляя взгляд на бэтсмена. – Позвольте вам намекнуть: когда речь заходит об убийстве, лгать – не лучшая идея. Это, как правило, создает у окружающих впечатление, будто вам есть что скрывать. Вину, например.

Перлман расхохотался.

– Вы что же, до сих пор полагаете, будто я причастен к смерти дяди?

– Может быть. Еще не знаю. Но, между прочим, я имел в виду некий бесследно исчезнувший уникальный драгоценный камень. Помните, тот самый крупный голубой алмаз, про который, по вашему утверждению, вы слышать не слышали, хотя в это самое время уже громогласно возражали против иска Томаса Хоупа о выплате возмещения. Так вот, возможно, тот, кто убил вашего родственника, также украл и бриллиант. Или же вы делаете вид, будто его украли.

Темные локоны щеголя затряслись вокруг по-модному бледных щек.

– Только без оскорблений. Если бы у меня возникло желание завладеть этим бриллиантом, я бы просто-напросто купил его.

– Ага. Итак, вы признаете, что знали о камне.

– Ну хорошо, знал. Но, разумеется, не брал его. Смешно даже предполагать такое. Я состоятельный человек.

Девлин не отводил глаз от крикетного поля.

– Сложность с богатством в том, что видимость может быть обманчива. Торговля – предприятие ненадежное, не так ли? Особенно во время войны. Подозреваю, из-за бесчинств Наполеона и американцев вы в последнее время не преуспеваете.

– С моими активами и вложениями все вполне благополучно, не извольте беспокоиться. Поэтому, чтобы сыскать, на какого бы несчастного навесить это убийство, придется вам обратиться в другое место.

– Если вам угодно так ставить вопрос... Надеюсь, вы привели свои дела в порядок, – медленно, язвительно улыбнулся Девлин и повернулся уходить.

– Обождите! – повысил голос Перлман. – Что это значит? Что вы намерены делать?

Себастьян развернулся обратно.

– А мне не нужно ничего делать. Не удивлюсь, если французы уже заподозрили, что разыскиваемый ими бриллиант сейчас находится в вашем распоряжении. Видите ли, Наполеон придерживается мнения, будто алмаз Хоупа некогда являлся частью сокровищ французской короны. А, как вам известно, император не погнушается прибегнуть к убийству, чтобы заполучить эти драгоценности обратно.

– Но у меня камня нет!

– Мне почему-то кажется, агенты Бонапарта не поверят вам на слово.

Быстро оглядевшись по сторонам, Перлман заговорил тише.

– За мной следят.

– В самом деле?

Племянник Эйслера мрачно кивнул.

– Я раз или два заметил соглядатая. Но обычно это просто… ощущение. Неприятное. Если не сказать тревожное.

– Вы заявили властям?

– Чтобы надо мной посмеялись? Вот уж нет. – Послушайте, – облизнул губы Перлман, – я расскажу вам, что знаю. Но если попытаетесь повторить мои слова в суде, я буду все отрицать.

– Продолжайте.

– Вы правы, дядя продавал этот алмаз по поручению Хоупа. Он даже показывал мне его несколько раз.

– Зачем?

– Что значит «зачем»?

– У меня сложилось впечатление, что старик не особо к вам благоволил. Почему же он показывал вам камень?

– Вы не были знакомы с моим дядей?

– К счастью, нет.

– Он был одержим красотой и невероятно кичился попавшими к нему вещами, даже если они принадлежали кому-то другому. Любил хвастать раритетами.

– Где же бриллиант сейчас?

– Не знаю. Когда дядя показывал мне алмаз, тот лежал в футляре из красной марокканской кожи. Я нашел пустой футляр на полу в передней на следующее утро после трагедии. По-видимому, Йейтс забрал ценность, когда убил старика.

– Вот только Йейтс не убивал.

По лицу собеседника разлилась насмешливая ухмылка:

– Похоже, власти с вами не согласны.

Себастьян проигнорировал колкость.

– Вы искали камень в особняке?

– Конечно же, искал! По-вашему, мне хочется выплачивать затребованную Хоупом сумму?

– А дядины гроссбухи не нашли?

В тоне Перлмана появилась резкая нотка.

– Нет, их я тоже не обнаружил.

– А вам не приходило в голову, что записи и бриллиант могут быть спрятаны в одном и том же месте?

– Приходило. Вы что же, считаете меня за дурака? Говорю вам, я обшарил повсюду. Даже принялся разбирать хлам, который явно годами не трогали.

– Не возражаете, если я самолично осмотрю дом?

– Вы это несерьезно, – рассмеялся Перлман.

– Почему бы нет?

Собеседник на минуту задумчиво уставился вдаль, затем пожал плечами:

– Если вам так угодно, дерзайте. Я пошлю записку Кэмпбеллу, чтобы он ожидал вас. Но не говорите потом, будто я вас не предупреждал.

– Не предупреждали о чем?

– У дяди были несколько своеобразные интересы.

– Какого рода?

Но Перлман только мотнул головой:

– Сами увидите.


Что приносит тьма

– Не пойму, с чего вдруг этот племянничек передумал и решил вроде как нам помогать, – заметил Том, когда Девлин повернул лошадей к Холберну.

– Может потому, что боится, как бы убийца его дяди не покусился и на его жизнь тоже. – Себастьян обогнул фургон из пивоварни, остановившийся возле паба на углу. – А может потому, что сам убил старика и теперь опасается агентов Наполеона. Страх – мощный движущий мотив.

– Считаете, Перлман на очереди? – округлил глаза юный грум.

– Очень даже вероятно. Похоже, мы имеем дело с беспощадно настроенными типами.

Мальчишка погрузился в глубокомысленное молчание и нарушил его только несколько минут спустя, спросив:

– А что вы надеетесь найти в том старом доме? Вы ведь уже два раза там шарили.

– Верно. Но мои предыдущие попытки оба раза прерывали.

– Думаете, что-то недоглядели?

– На данный момент? Слишком многое.


Что приносит тьма

Виконт еще только поднимал руку к потускневшему молотку, когда лучезарно улыбающийся Кэмпбелл рывком распахнул дверь во всю ширь.

– Я только что получил записку от мистера Перлмана, – объявил пожилой дворецкий, отвешивая один из своих трясущихся поклонов. – Смею ли я заметить, милорд, как взволнован тем, что мне дозволено оказывать помощь в вашем расследовании? Я просто в восторге.

– О… замечательно, – отозвался Себастьян, входя в дом и начиная сознавать, что чересчур усердный свидетель может создать не меньше затруднений, чем упрямо неразговорчивый.

Старик просиял.

– Откуда начнем? С чердака? С подвала? С передней?

– Как насчет вот отсюда? – пересекши захламленный холл, Девлин нырнул в низкую арку у лестницы и дернул ручку первой двери слева. Та по-прежнему была заперта.

– У вас есть ключ от этой комнаты?

– К сожалению, нет, милорд. Мистер Эйслер постоянно держал его при себе. Ни миссис Кэмпбелл, ни мне не было дозволено сюда входить.

– А когда мистер Перлман обыскивал особняк, у него был ключ?

– Да, милорд. Кажется, мистер Перлман отыскал его в дядином сейфе. Но, боюсь, он унес ключ с собой.

– Понятно. – Стянув перчатки, Себастьян запихнул их в карман. – Ну что ж, благодарю за участие. Я позвоню, если вы понадобитесь.

Лицо Кэмпбелла разочарованно вытянулось. Однако он покорно поклонился и потрусил прочь.

Виконт подождал, пока старик не скроется из виду, затем выудил из кармана связку металлических стерженьков. Это были отмычки, приспособление, с которым Девлин научился мастерски управляться за время службы в разведке. Для манипуляций требовались лишь острый слух и ловкость рук, а Себастьян обладал и тем, и другим. Просунув подходящую изогнутую железячку в замок, он осторожно разжал пружинки.

Дверь распахнулась.

Внутри стояла почти полная темнота. Прикрыв за собой створку, Себастьян подошел к окну, отдернул плотные шторы и повернулся.

Не считая сундука и длинного стола с аккуратно разложенными на нем несколькими предметами, в комнате было пусто. В отличие от остального дома это помещение выглядело безупречно чистым: свежевыбеленные стены, тщательно вымытый истертый пол. Вместо ковра плиты покрывал странный рисунок, сделанный, похоже, мелом.

Ощущая странное напряжение в мышцах, Девлин медленно приблизился.

Он остановился на краю огромной окружности, в которую был вписан квадрат, а в него – три круга поменьше. В каждом из четырех еще меньших кружков, обозначавших, как показалось Себастьяну, стороны света, находился незнакомый символ. Между вторым и третьим внутренними кругами размещалось еще больше знаков наряду с чем-то вроде стиха, начертанного странными письменами. В самом центре рисунка стоял глиняный сосуд, наполненный сгоревшим древесным углем; в воздухе висел густой запах ладана, алоэ, вербены и мускуса.

Себастьян ощутил, как по спине пробежал слабый, необъяснимый холодок.

Обернувшись, он оглядел предметы на длинном, узком столе. Два ножа – один с белой рукояткой, другой с черной, рядом – короткое копье. Кончики всех трех лезвий окрашивало что-то темное, похожее на кровь. Возле ножей лежал рожок с двумя белыми свечами по бокам.

Нахмурившись, виконт подошел к сундуку, откинул крышку и обнаружил белое льняное одеяние, на груди которого красной шелковой нитью были вышиты странные геометрические фигуры. Под одеянием лежали белые кожаные шлепанцы, покрытые еще более замысловатыми узорами, тоже красного цвета, и квадратный пакет, замотанный в черный шелк.

Себастьян с опаской развернул ткань, открыв стопку белоснежных, новехоньких листов пергамента. Каждый из них содержал по одному изображению, состоявшему из кругов, символов и фигур, которые походили на начертанные на полу, но слегка отличались. Часть рисунков была выполнена ярким синим и красным цветом, часть – золотистым и зеленым или черным и серебристым. Девлин пролистал пергаменты, задержавшись на одном, который одновременно и отталкивал, и привлекал.

Что приносит тьма

В центре листа располагалось нечто, напоминавшее вращающийся диск внутри треугольника. Вокруг треугольника были изображены один в другом два круга, а между ними написаны строчки, выглядевшие как стихи. Поколебавшись, Себастьян свернул листок в трубочку и запихнул добычу в сюртук. Затем вернул на место остальные пергаменты и белую хламиду, опустил крышку сундука и пошел закрывать шторы.

Девлин задался вопросом, о чем подумал Самуэль Перлман, когда впервые заглянул в эту комнату. Или он знал о своеобразных интересах покойного еще до того, как принялся обыскивать особняк на Фаунтин-лейн?

Заперев за собой дверь, Себастьян отправился на поиски дряхлого дворецкого.

В сопровождении чрезвычайно возбужденного Кэмпбелла виконт осмотрел остальные помещения в доме, от чердака и пыльных, захламленных спален до подвальной кухни, но сделал это скорее ради приличия, поскольку не надеялся обнаружить что-либо важное.

Люди, подобные Даниэлю Эйслеру, не так просто расстаются со своими тайнами.



ГЛАВА 34 | Что приносит тьма | ГЛАВА 36







Loading...