home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 44

Несколькими часами позже, после взвинченного и малоприятного общения с местными констеблями, Себастьян вошел в гримерку Кэт Болейн в театре Ковент-Гарден. Представление только что окончилось. Виконт по-прежнему был заляпан кровью и пребывал не в лучшем расположении духа.

– Девлин! – воскликнула Кэт, вскакивая из-за туалетного столика. – Ты ранен!

Актриса еще не сняла сценический костюм – бархатное платье с богато расшитым корсажем, и Себастьян остановил ее, прежде чем она успела приблизиться.

– Осторожно, а то испортишь свой наряд. Со мной все хорошо. Это не моя кровь.

Кэт отпрянула, всматриваясь ему в лицо:

– А чья?

– Одного парижского вора по имени Жак Колло. Он входил в шайку, которая выкрала сокровища французской короны из Гард-Мёбль. Колло разузнал, что Даниэль Эйслер взялся продать бриллиант Хоупа, и попытался воспользоваться этим, чтобы выудить из торговца деньги.

– Каким образом?

– Угрожая известить наполеоновских агентов, где следует искать «Голубого француза». Эйслер допустил ошибку, посмеявшись над угрозами.

– Колло пошел к французам?

– Да.

Кэт отвернулась, перебирая разбросанные на столике гребни и шпильки, и тяжелые каштановые волосы заслонили ее лицо. С небрежностью, показавшейся Себастьяну нарочитой, актриса поинтересовалась:

– И он сообщил тебе имя человека, которому Бонапарт поручил вернуть камень?

Девлин задержал взгляд на ее полуотвернутом профиле.

– Нет. Прежде чем я успел вытянуть из него это имя, Колло был убит. Вероятно, тем же самым стрелком, который в понедельник вечером уложил юного воришку в проулке за домом Эйслера.

Себастьян подождал ответной реплики, а когда актриса промолчала, негромко спросил:

– Это ты, Кэт? Ты работаешь в этом деле на французов?

Ирландка клялась, что прекратила сотрудничество с французами более года назад. Но это было прежде. До того, как их жизни и общее будущее рухнули в трясину давних тайн и эгоистичной лжи Гендона. До того, как Кэт вышла замуж за Рассела Йейтса, а Себастьян женился на дочери лорда Джарвиса, того самого человека, который обещал вражеской шпионке страшную, мучительную смерть.

Кэт вскинула голову. Глаза распахнулись, приоткрытые губы округлились в стремительном от удивления  и обиды вдохе.

– Не могу поверить, что ты задаешь мне такой вопрос. 

Себастьян глянул в ее прекрасное, любимое лицо и увидел в нем боль, от которой напряглись изящные черты и затуманился взгляд.

– Прости.

Актриса мотнула головой и быстро заморгала, словно сдерживая слезы.

– Наверное, мне должно льстить, что ты по-прежнему доверяешь мне достаточно, чтобы счесть мой ответ правдивым.

– Кэт… – потянулся к ней Девлин, но она отодвинулась. 

– Нет. Позволь мне договорить. Моя любовь к Ирландии неизменна. Я готова сделать все, чтобы увидеть свою родину свободной от жестоких захватчиков – все, кроме как нарушить данное тебе обещание. 

Он чувствовал себя так, словно только что рассек собственную грудь и вырвал из нее сердце.

– Я не должен был сомневаться в тебе.

– Нет. – К удивлению Себастьяна, Кэт протянула руку и приложила кончики пальцев к его губам. –  Гибнут люди. Я понимаю, почему ты счел себя обязанным спросить. Я скрывала от тебя правду о своих связях с французами, хотя мне не следовало умалчивать, и это всегда будет стоять между нами. Нет ничего хорошего, когда мужчина и женщина таятся друг от друга. Секреты уничтожают доверие. А без искренности и доверия любовь всего лишь… зыбкий мираж.

Девлин взял ее за руку, прижался губами к ладони, охватил ее пальцы своими.

– Моя любовь к тебе никогда не была миражом.

Они стояли лицом к лицу, соприкасаясь только руками. Себастьян чувствовал, как по телу Кэт пробегает мелкая дрожь. Он вдохнул знакомые театральные запахи грима и апельсинов, заглянул в глубокие голубые глаза, такие же, как у ее отца, и спросил:

– Ты когда-нибудь думала, что сталось бы с нами, если бы годы назад ты не послушалась Гендона? Если бы послушалась своего сердца и вышла за меня?

– Я постоянно думаю об этом.

Девлин приклонился лбом к ее лбу и глубоко втянул воздух.

– Я поступила правильно, Себастьян. Ради твоего и своего блага.

– И ты по-прежнему утверждаешь это? Несмотря на все, что с тех пор произошло?

– Да. Поженившись, мы бы уничтожили друг друга. В качестве леди Девлин я не смогла бы продолжать выступать на сцене, но и в обществе меня никогда бы не приняли. И чем бы я тогда занималась? Сидела в четырех стенах и вышивала диванные подушечки? Я стала бы несчастной и в итоге сделала бы несчастным тебя.

– Мы бы справились, – упорствовал Себастьян.

Хотя впервые услышал в глубине души шепоток сомнения.

Едва заметный, но все же…


Что приносит тьма

Ночью с севера налетела новая буря. Ураганный ветер стучал ветвями вязов в саду и гнал по улице опавшие листья. Геро видела, как вспарывают небо зигзаги молний, слышала, как бьется в окно порывистый дождь. Она лежала одна в своей постели, вперив глаза в голубой шелк балдахина над головой, положив ладони на выпуклость живота, где рос ребенок от мужчины, которого она едва знала, но который теперь был ее мужем.

В самый разгар грозы Геро услышала, что Девлин вернулся домой, но как ни старалась, не уловила, чтобы он поднимался по лестнице наверх. Поэтому через какое-то время накинула пеньюар и отправилась его искать.

Виконтесса нашла мужа в столовой, перед высокими окнами, выходившими в разлохмаченный ветром сад. Он стоял спиной к двери и не повернулся, когда Геро остановилась на пороге. Себастьян уже стащил с себя мокрый сюртук и жилет, и под тонкой тканью рубашки проступала напряженная линия плеч. В сыром воздухе висел запах дождя, острый дух крови и еще какой-то неуловимый аромат. «Очищенных апельсинов», – вдруг поняла Геро, испытывая муки женщины, которая отдала сердце мужчине, давным-давно подарившему свое сердце другой. 

Но сказала только:

– Надеюсь, это пахнет не твоей кровью.

Повернув голову, Себастьян посмотрел через плечо на жену.

– Не моей. Жак Колло погиб. Только он признался мне, откуда узнал о голубом бриллианте у Эйслера, как  выстрел из ружья пробил ему грудь.

– Ты не разглядел, кто это сделал?

– Я был слишком занят тем, как бы самому не угодить под пулю.

Геро направилась через комнату к столику у гаснущего огня, налила бренди и подошла к мужу:

– Вот, возьми.

Девлин принял бокал из ее руки, на мгновение накрыв ее пальцы своими.

– Я должен кое-что тебе рассказать.

– Расскажешь позже. Тебе следует лечь в постель. Ты промок и замерз.

– Нет. – Себастьян поставил бренди и привлек жену в объятья.  – Я и так слишком долго откладывал.

Геро ощутила, как ладони мужа скользнули по ее спине, легли на бедра, удерживая ее – но не слишком близко.

– Я влюбился в Кэт Болейн, – начал Девлин, – когда ей было шестнадцать, а я только-только закончил Оксфорд. Гендон ворчал, хотя, по большому счету, думаю, ожидал чего-то подобного. Для молодого аристократа вполне обыденно иметь на содержании танцовщицу или актрису. Чего граф не ожидал, так это того, что я захочу прожить с ней всю оставшуюся жизнь.

– Ты не обязан рассказывать мне…

– Нет, пожалуйста, выслушай. Когда я известил Гендона о своем намерении жениться на Кэт, граф пришел в бешенство и пригрозил, что я больше не увижу ни пенни из его денег, пока он жив. Я заявил, что мне плевать. – На губах рассказчика промелькнула печальная улыбка. – Целый мир за любовь и все такое…

Вспышка молнии озарила комнату пульсирующим синим сиянием, следом пророкотал гром. Геро ждала. 

Через минуту муж продолжил:

– А чего не знал я, так это того, что Гендон втайне от меня отправился к Кэт. Убеждал ее, что такой неравный брак разрушит мою жизнь, и предлагал двадцать тысяч фунтов отступного. Кэт вышвырнула графа прочь, однако его слова возымели действие. Моя избранница рассудила, что Гендон прав: если она по-настоящему любит меня, то отпустит ради моего же блага. Поэтому заявила мне, будто не намерена выходить замуж за нищего, а поскольку мой отец твердо решил исполнить свою угрозу и лишить меня наследства, она больше не желает иметь со мной дела.

– О, Себастьян, – прошептала Геро. – Как невероятно… благородно с ее стороны.

Он глубоко втянул  воздух, раздувая ноздри.

– Вот тогда я купил офицерский патент и покинул Англию. Не то чтобы я искал смерти, однако был вовсе не прочь оказаться убитым.  А когда шесть лет спустя вернулся в Лондон, то думал, что сумел оставить прошлое позади.

– Пока не встретил мисс Болейн снова, – мягко продолжила Геро, хотя на самом деле ей хотелось воскликнуть: «Зачем? Зачем ты рассказываешь мне это сейчас?»

Девлин кивнул.

– Со временем я выяснил правду – о том, как Кэт солгала, чтобы отдалить меня. Я снова сделал ей предложение, но она снова его отвергла. Сказала, что ничего не изменилось, что она любит меня слишком сильно, чтобы позволить погубить себя женитьбой на актрисе. В своей самонадеянности я был убежден, будто со временем смогу ее уговорить. И тут…

– Тут тебе стало известно, что она – дочь Гендона.

Геро смотрела, как Себастьян потянулся за своим бренди и одним длинным глотком опустошил полбокала. В воздухе гудела странная напряженность, не имевшая ничего общего с грозой за окнами.

– Я понимал, что, по совести говоря, нельзя винить Гендона за их родство – в конце концов, он все эти годы старался разлучить нас с Кэт. Но мне понадобилось немало времени, чтобы простить то нескрываемое удовлетворение, которое выказал граф, когда все же добился желанной цели.

Геро хотелось спросить: «Если ты простил отца, почему же вы с ним до сих пор в размолвке?» Однако что-то в лице мужа вынудило ее промолчать.

Девлин осушил бокал до дна и пошел налить себе еще бренди, как если бы ощутил необходимость немного отстраниться.

– А потом, в минувшем мае, я узнал, что в декабре 1781 года Гендон по поручению короля отправился в Америку с тайной миссией.

Геро изумленно глянула на мужа. Ее отец тоже участвовал в той миссии. Она попыталась припомнить, известна ли ей дата отплытия, знает ли она, когда…

– В следующем месяце мне исполнится тридцать, – обронил Себастьян. – Вот и посчитай.

Наблюдая, как Девлин ставит графин с бренди, как аккуратно возвращает на место пробку, Геро наконец сообразила, что он пытается ей втолковать.

– Ты уверен, что Гендон не…

– Уверен. Поначалу он пытался отрицать, но в конце концов был вынужден признать правду.

– Тебе известно, кто…

– Нет. Мать никогда даже не намекала. – Себастьян через комнату пристально посмотрел на жену.

Леди София пропала без вести в море много лет назад, когда Девлин был еще мальчишкой.

Неожиданно Геро ощутила всю ярость бури, услышала ветер, громыхающий оконными стеклами, и дождь, барабанящий по плитам террасы.

– При других обстоятельствах я бы открылся тебе до того, как мы поженились. Но так уж сложилось…

– Мой отец знал, – выдохнула Геро. – Он ведь плыл на одном судне с Гендоном. Выходит, он все это время знал. 

– Да.

Но дочери не сказал. «Почему?» – задалась вопросом она. А вслух произнесла:

– А тот владелец таверны в Бишопсгейте? Джейми Нокс? Как он вписывается во все это?

– Не представляю, честно. Допускаю, он приходится мне сводным братом. А может, двоюродным. Сложно поверить, будто разительное сходство между нами – всего лишь совпадение. К сожалению, происхождение Нокса по отцу… туманно.

Когда жена промолчала, Девлин добавил:

– Я пойму, если это признание изменит твое мнение обо мне.

– Мое мнение не стало хуже, если ты это имеешь в виду. – Она глубоко вдохнула, вздрогнув всей грудью. – Но почему сейчас? Почему ты решил рассказать мне именно сейчас?

– Осознал, что больше не хочу, чтобы эта тайна стояла между нами.  

Геро внезапно почувствовала и робость, и странную, радостную надежду.

– Я ведь тоже утаивала от тебя некоторые секреты, – тихо сказала она.

– Ты хранила секреты своего отца. Это другое.

И тут на нее обрушилось полное осознание сказанного Себастьяном.

– Значит, Кэт Болейн не приходится тебе единокровной сестрой?

– Нет. И Гендон знал это давным-давно, будь проклята его скрытность. Знал и молчал, поскольку понимал, что заполучил вернейший способ разлучить нас. 

Именно это, догадалась Геро, и стало причиной недавнего непреодолимого отчуждения между мужчинами.

– Граф мог отказаться признать тебя годы назад, но он этого не сделал, – заметила она. – Единственная возможная причина: он печется о тебе – любит тебя – как отец. Он поступал так, как полагал лучшим для тебя.

– Он поступал так, как полагал лучшим для имени Сен-Сиров. Для Гендона нет ничего важнее, чем то, что он считает своим долгом перед собственным  родом. Ничего.

– Но следующий в очереди на титул…

– Дальний родственник, который стал бы виконтом Девлином вместо меня, на самом деле незаконный сын какого-то викария, в то время как моя мать из Сен-Сиров – по бабушке. Так что кровь Сен-Сиров все же течет в моих жилах,  хоть и не от Гендона.

– Думаю, ты несправедлив к графу. Кэт Болейн его дочь. Если бы вы поженились, то ваш ребенок – твой наследник – был бы ему родным внуком.

Девлин негромко, невесело хохотнул.

– Сын актриски – будущий граф Гендон? Алистер Сен-Сир не остановился бы ни перед чем, кроме разве что убийства, лишь бы избежать такого кощунства.

Геро отвернулась, устремляя взгляд за окно, на грозовой сад.

– Тем не менее, если Йейтса повесят за  убийство ростовщика, ты мог бы жениться на Кэт… не будь ты женат на мне. 

– Геро… – Себастьян подошел и встал у нее за спиной. Его ладони на миг нерешительно застыли над ее плечами, не касаясь их. Затем он развернул ее и привлек к себе. Она ощутила теплое дыхание мужа на своей щеке, биение его сердца напротив своего. – Я любил Кэт с той поры, как мне исполнился двадцать один год. Одно время я бы поклялся, что больше никогда никого не смогу полюбить.  Но я… был неправ.

Геро приложила кончики пальцев к его губам.

– Ты не обязан говорить мне слова, которые, по твоему мнению, я желаю услышать.

Муж одарил ее странной кривоватой улыбкой.

– Надеюсь, тебе захочется послушать, ведь я расскажу тебе о своих чувствах.

– Да, это мне хочется послушать.

Себастьян взял ее за руку и прижался поцелуем к ладони:

– Встань, возлюбленная моя, – негромко продекламировал он с напряженным лицом и жарким взглядом полуприкрытых глаз, – прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал…

Оглушительный громовой раскат сотряс комнату, и супруги одновременно прыснули смехом.

Геро взяла мужа за другую руку, переплетаясь с ним пальцами.

– Цветы показались на земле, – прошептала она, – время пения настало, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленный мой, прекрасный мой, выйди!

– Кажется, ты пропустила пару строк, – заметил Девлин, прижимая ее спиной к стене и дотягиваясь до завязок пеньюара.

Геро закинула обнаженную ногу ему на талию и медленно, дразняще провела ею вниз по мускулистому бедру.

– Я торопилась, – призналась она и закрыла смешок Себастьяна поцелуем.



ГЛАВА 43 | Что приносит тьма | ГЛАВА 45







Loading...