home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 53

Лорд Чарльз Джарвис составлял компанию принцу-регенту в игорном заведении неподалеку Портленд-плейс. Барон скучающим взглядом следил за колесом рулетки, когда Себастьян подошел к нему и, приклонившись ближе, заговорил:

– Насколько мне известно, сегодня вечером вы побывали на Кавендиш-сквер.

Джарвис покосился на принца.

– Имеете в виду мой визит соболезнования к безутешной молодой вдове Рассела Йейтса?

– Визит соболезнования? Вы так это называете?

– А вы бы назвали как-то иначе?

Девлин вперился в дородное, высокомерное лицо вельможи:

– Год назад я предупреждал: если вы предпримете что-либо во вред Кэт Болейн, я убью вас. Учтите, моя женитьба на вашей дочери ничего не меняет. Если выясню, что сегодняшнее нападение ваших рук дело, вы покойник.

Повернувшись, Джарвис посмотрел на зятя в упор прищуренными, жесткими серыми глазами, столь похожими на глаза его дочери.

– Надеюсь, вы в свою очередь учитываете, что брак с Геро никоим образом вас не защищает. Попытаетесь помешать тем действиям, которые я считаю необходимыми для сохранения и процветания нашего государства, и я уничтожу вас. Без колебаний и сожаления.

Их взгляды встретились, схлестнулись.

Себастьян неторопливо, сдержанно кивнул  и пошел прочь.


Что приносит тьма

Вернувшись на Брук-стрит, леди Девлин обнаружила, что супруг сидит в потертом кожаном кресле возле библиотечного камина, глядя на раскаленные угли. Рядом с ним растянулся на коврике черный кот.

Когда она остановилась в дверях, Себастьян поднял голову. Стоявший рядом подсвечник отбросил резкие линии света и тени на его худощавые черты.

– Ты видела своего отца?

– Нет, а что? Вы с ним снова на ножах?

– Вроде того.

Приблизившись, Геро неловким утешающим жестом положила руку на плечо мужа.

– Слышала про Йейтса. Очень сожалею; знаю, ты симпатизировал ему.

Себастьян накрыл ее ладонь своею.

– Йейтс был интересным человеком. Мне хотелось бы узнать его получше. А теперь… он мертв.

– Кэт Болейн не пострадала при нападении?

– Нет.

– Благодарение Богу хотя бы за это. – Геро помедлила. – Надеюсь, ты не считаешь, будто мой отец имеет отношение к сегодняшнему происшествию?

– Честно? – Девлин откинул голову, встречаясь глазами с женой. – Не уверен.

Геро чувствовала звеневшие в нем гнев и решимость. И ее сердце пронзила боль и тревога женщины, которая любит двух ненавидящих друг друга мужчин – отца и мужа.

Ее голос был тихим, однако твердым.

– Он мой отец, Девлин. Я не питаю иллюзий относительно его человеческих качеств. И все же люблю его всем сердцем.

– Я знаю.

– Только это не имеет значения, да?

– Имеет. Но…

– Но недостаточное. – Подхватив с коврика черного кота, Геро долгую молчаливую минуту качала его на руках, затем подняла глаза. – Я иду спать. Ты со мной?

Внезапную тишину в комнате нарушил мягкий шорох упавшей на каминную решетку золы.

– А ты хочешь?

– Да.


Что приносит тьма

Этой ночью в их любовных ласках чувствовалось острое, обжигающее отчаяние, какого не было прежде.

Никто из супругов больше не заговорил ни о событиях минувшего дня, ни о тени, которую случившееся бросило между ними. Но ощущение этой тени осталось, как и понимание, что та, кому Себастьян давным-давно отдал свое сердце, теперь стала свободной.


Что приносит тьма

Суббота, 26 сентября 1812 года


Сны уносили Себастьяна в самые разные места. На дикие, продуваемые всеми ветрами склоны корнуоллских холмов с видом на скалистую бухту; в жаркие, горячечные ночи под вест-индским небом, мерцающим мириадами незнакомых звезд; в сухую, выжженную солнцем землю почерневших от дыма стен, невидящих взглядов женщин и высохших до белизны костей давно погибших мужчин.

Но сегодня ему снились степенные дамы в нарядах из тяжелого бархата и парчи и белеющих на весеннем солнце наголовных покрывалах. Себастьян бродил по гравийным дорожкам, затененным листвой каштанов, вдыхал аромат лаванды и галльских роз, вербены и мелиссы. Взобравшись по ступенькам на широкую, только что выметенную террасу, он вошел в ладный дом из песчаника, освинцованные окна которого не были затянуты ни плющом, ни паутиной, ни вековечной грязью.

Плиты под его ногами лежали ровные и тщательно вымытые, на свежепобеленных стенах висели дорогие гобелены и скрещенные клинки. Шагая по коридору, Себастьян слышал в отдалении переливчатые трели дудочки, детский смех, мужское пение, которое внезапно смолкло… И тут, вздрогнув, проснулся, резко схватился, свесив ноги с постели. Обнаженное тело обожгло ледяным воздухом бледного утра.

– Что случилось? – сонно спросила Геро, перекатившись на бок и положив ладонь мужу на плечо.

– Мне вот уже несколько дней не дает покоя особняк Эйслера.

Геро села, укутываясь покрывалом от холода. Темные волосы рассыпались по ее оголенным плечам.

– И что не так с этим особняком?

Девлин поднялся с кровати.

– В пропорциях комнат какое-то несоответствие. Не могу разобраться, какое именно. Осмотреть бы еще разок. – Он оглянулся на жену. – Не хочешь поехать со мной?

– Думаешь, Перлман позволит тебе снова обыскивать дом?

– А я не намерен его спрашивать.


Что приносит тьма

Двери в ветхое тюдоровское строение на Фаунтин-лейн открыла кислолицая женщина в черном бомбазиновом платье и пожелтевшем чепчике. Она была настолько же дородной, насколько ее супруг был тощим, на добрых пятнадцать-двадцать лет моложе него, с густыми, кустистыми седыми бровями, носом картошкой и маленькими темными глазками, наполовину скрытыми под набрякшими веками.

– Доброе утро, – бодро поздоровался виконт. – Я…

– Да знаю я, кто вы… – фыркнула старуха. – Кэмпбелл сегодня с утра подался на рынок – и слава Богу. С тех пор как вы давеча здесь побывали, он только то и делает, что талдычит, как «помогал» самому лорду Девлину в его «расследовании». Пфф…

Себастьян и Геро переглянулись.

– Мы приехали еще раз осмотреть дом, – заявила виконтесса и проскользнула мимо экономки, не давая той возможности возразить. Но едва шагнув внутрь, с нескрываемым изумлением остановилась:

– Бог мой…

– Оно, конечно, здесь не так чисто и опрятно, как следовало бы, – заблеяла миссис Кэмпбелл, мгновенно меняя тон с вызывающего на заискивающий. – Только мистер Эйслер страх как трясся над своими вещами: пусть, мол, лучше совсем скроются под пылью и паутиной, лишь бы я к ним не притрагивалась.

– А к полам у него было такое же отношение? – сухо поинтересовалась Геро, устремляя взгляд на древние каменные плиты, наполовину погребенные под многолетними наслоениями сухих листьев, грязи и мусора.

– Знаете, я ведь тут одна на все про все. И уже не такая молоденькая, как…

– Спасибо, миссис Кэмпбелл, – вмешался Себастьян. – Пока это все.

Экономка засопела и удалилась в сторону кухни, ворча себе под нос.

Геро медленно повернулась вокруг своей оси, округляя глаза при виде завалов запыленной мебели и бесконечных рядов полотен великих мастеров, массивные золоченые рамы которых были испятнаны плесенью и засижены мухами.

– Причем так выглядит весь дом, – отметил Себастьян.

– И ты считаешь, что пропорции комнат нарушены? Как тебе только удалось разглядеть их в таком беспорядке?

Девлин провел ее через отделанную камнем арку в коридор.

– Во-первых, посмотри на размер помещения, которое Эйслер использовал в качестве кабинета.

Геро глянула сквозь проем двери на хаос, оставленный Самуэлем Перлманом после настойчивых поисков бухгалтерских книг его дяди.

– А теперь вернись вот сюда, – Себастьян размашисто шагнул к передней и отдернул штору, закрывавшую вторую дверь, – и посмотри, где заканчивается эта комната.

Нахмурившись, виконтесса несколько раз прошлась туда-сюда между двумя комнатами, затем задумчиво уставилась на стену передней:

– Я понимаю, о чем ты. Выглядит так, словно между ними находится еще одна небольшая каморка. Часть пространства наверняка занимает дымоход этого массивного старого камина. Но он смещен от центра, и с противоположной стороны нет топки, как можно было ожидать. – Она оглянулась на мужа: – Что ты предполагаешь?

Себастьян подошел к резной каминной полке и начал методично нажимать, тянуть и поворачивать затейливые изображения зверей и фруктовых гирлянд.

– Мой брат Ричард заметил подобное несоответствие в нашем корнуоллском поместье. В итоге выяснилось, что там была древняя «патерская нора», про которую все давно позабыли.

Геро пришла мужу на помощь, сосредоточившись на вертикальных брусках, средниках и поперечинах обшитой панелями стенки слева от очага. Но через минуту остановилась и принюхалась.

– Что такое? – посмотрел на нее Девлин.

– Разве ты не чувствуешь?

Он покачал головой.

– Плесень? Сухая гниль? Кости мертвецов? Что?

– А я-то считала, что все твои органы чувств необычайно восприимчивы.

– Только не обоняние. Как раз оно, к сожалению, довольно слабое.

– Правда? – обернулась к мужу Геро. – Мне приходит на ум множество ситуаций, когда слабый нюх имеет определенные преимущества.

– Сейчас явно не такая ситуация. Что ты учуяла?

– Запах мочи. Очень сильный – и воняет вот отсюда. – Виконтесса для пробы постучала по панели. – Тебе этот звук не кажется полым?

– Кажется. – Себастьян отступил, пристальным взглядом оценивая стыки потемневших от времени панелей. Теперь, когда он знал, где искать, контуры одной из секций виделись отчетливее. Виконт потянулся к сапогу за кинжалом.

– Нож? – удивилась наблюдавшая за ним жена. – Ты собираешься использовать свой нож? Для чего?

Девлин просунул кончик лезвия в ближайший к каминной топке стык.

– Если удастся найти защелку… – Он замолчал, почувствовав, как острие кинжала уткнулось в металл. Себастьян медленно и осторожно производил манипуляции с замком сначала в одном направлении, затем в другом. Передвинув лезвие под язычок, он нажал вверх и услышал негромкое «клац».

Панель скользнула в сторону.

– Полагаю, это жульнический прием, но все равно впечатляет, – отметила Геро.

– Спасибо.

Сунув кинжал обратно в ножны, Девлин толкнул панель, открывая пошире.

Помещение, размером примерно шесть на восемь футов, было пыльным и пустым, не считая двух окованных железом деревянных сундуков, корзины с маленькими стеклянными пузырьками, закупоренными пробкой, и сыроватого пятна, до сих пор заметного на плитах сразу за порогом древней каморки. В спертом воздухе замкнутого пространства запах мочи ощущался острее.

Геро наморщила нос:

– Думаешь, кого-то закрыли здесь так надолго, что он не смог утерпеть?

Внимание Девлина привлекла скомканная тряпица, лежавшая сбоку от проема. Подняв ее, он обнаружил, что держит дешевое изделие из пожелтевшего муслина и китового уса, с растрепанными от длительной носки завязками.

– Благие небеса, – охнула Геро. – Это же женский корсет.

Себастьян передал одежку ей.

– Такой маленький… – Виконтесса подняла глаза, встречаясь взглядом с мужем: – Думаешь, он принадлежит хозяйке синих атласных туфелек?

Девлин, развернувшись, посмотрел на длинную старомодную переднюю. Человек, запертый в «патерской норе», отлично мог бы видеть все происходившее в комнате… если имелся глазок.  

Найти отверстие, искусно проделанное в узоре панельной обшивки, заняло не больше минуты.

– Подозреваю, Эйслер запихнул сюда свою гостью – и большую часть ее одежды, когда их прервал чей-то стук в парадную дверь, – предположил Себастьян. – Девушка, вероятно, подсматривала в глазок, когда посетитель застрелил старика, и так перетрусила, что даже обмочилась. Йейтс утверждал, что ворвался в дом, как только услышал выстрел, и Перлман явился буквально следом за ним.

– А куда же подевался убийца?

– Мог тут же выскочить через черный ход. Или спрятаться за шторой, пока Йейтс и Перлман не ушли, а потом сбежать.

– А за ним и твоя синеатласная Золушка, которая уронила корсет и не посмела задержаться, даже чтобы захватить свою обувь. Вероятно, она очень испугалась.

– А кто бы не испугался?

Геро кивнула. Она сложила маленький, поношенный корсет так бережно, словно изысканную и дорогую вещь.

– Выходит, ей известно, кто убийца.

– Пускай она не знает его имени, но наверняка сумеет опознать внешность.

Жена с посерьезневшим лицом подняла глаза:

– Вопрос в том, известно ли про Золушку преступнику?

– Надеюсь, нет.



ГЛАВА 52 | Что приносит тьма | ГЛАВА 54







Loading...