home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Родословная волокиты

Вникая в слово волокита, легко устанавливаем родство его по корню с глаголом волочить, характеризующим вполне конкретное действие. Волочить означает: «тащить, таскать по низу — по земле, по воде, по полу и т. п.; вытягивать металл в нить, в проволоку», (Слов. Акад. II, 1951). Однако в названии волокита конкретности не обнаруживаем: волочение, скажем, ковра по полу волокитой не назовешь. «Волокита, — гласит современный словарь, — бюрократически медленное исполнение судебного или административного дела, задержки в его законном решении из-за мелочных формальностей или же происходящая из-за бездействия власти медленность в решении дел; проволочка» (Там же). Не являлось ли слово волокита в прошлом названием действия более или менее конкретного, близкого к действию, выражаемому словом волочение? Корневое родство этих образований, а также и глагола волочить не исключает такой возможности. На более конкретное значение волокиты в сравнении с ее современным значением намекает прилагательное волокитный в смысле «переходящий с места на место» (Слов. 1847), а в былине о Ставре волокитным луком назван дорожный, путевой.

Говорил посол Василей Иванович:

«Гой еси, Владимер-князь,

Не надо мне эти луки богатырския,

Есть у меня лучонко волокитной,

С которым я езжу по чисту полю»[55].

Как показывают памятники русской письменности, в глаголе волочитися или волочиться в ряду с иными уживались значения «идти, брести» или «ехать», вообще «передвигаться» или «тащиться», унаследованные из более древней эпохи, когда усовершенствованным видом передвижения являлось волочение — тащились на волокушах. Волокуша представляла собой повозку без колес и полозьев из двух волочащихся по земле жердей. Волочение подобного рода, когда люди волочились или когда их везли — волочили, и называлось волокитой. Конечно, такое передвижение было очень медленным. И в наше время глаголу волочиться не чуждо значение «передвигаться, ползти медленно, с трудом», но в применении к людям оно не главное и преимущественно переносное, тогда как в далекую эпоху, передвигаясь в примитивных повозках, люди действительно волочились в прямом значении этого слова. Потом ездили на санях и на телегах, а говорили по-прежнему— волочились, плыли на лодках — волочились, брели пешком — тоже волочились. Об этом узнаем из памятников письменности. «В прошлых, государь, годех, — писали мастера серебряного дела, — волочились мы, холопи твои, во многие городы, своею охотою, для сыску всяких руд, своими харчами… и никаких руд истинных не сыскали»[56]. Об одном челобитчике с Двины, с Севера, говорилось, что он «волочился к Москве трижды; и против де того ево челобитья даны ему наших великих государей три грамоты, велено де теми местами владеть ему Федьке»[57]. Соотнесенность волокиты с глаголом волочиться в смысле «передвигать(ся)» или «тащить(ся)» наглядно обнаруживается в следующих текстах: «…поденной корм в Приказе Мастерские полаты нам холопем твоим не дают и волочимся мы холопи твои за тем кормом четвертой месяц, и твоего великого государя хамовного (ткацкого. — С. К.) дела за тою многою волокитою отбыли и помираем мы голодною смертью»[58]; о волоките как дальнем походе в Крым упоминается в пожаловании духовенству «за крымскую службу и за дальнею волокиту… по байбереку человеку московского дела, мерою по 10 аршин»[59]. Платили за дорожную волокиту: «Дано слугам за дорожную волокиду сем рублев 3 алтына 2 ден(ь)ги» (ЛОИИ, Акты Тихвинского монаст., карт. 414). Речь идет об издержках, расходах во время пути. Когда волокитой называли любые способы передвижения, по значению соотносились с этим словом и глаголы ездить и ходить: «…у нас, государь, у сирот твоих, в подводах ездячи и ходячи, голодною смертью и нужною с волокиты лошаденка помирают»[60].

Дорожные условия были нелегкие, иногда и довольно тяжелые. Волокита, была ли она ездой или пешим волочением, являлась нередко тягостным, изнурительным путешествием. Можно думать, уже и тогда употребление слова волокита явственно окрашивалось отрицательной эмоцией. Едва ли менее изнурительной волокитой было и хождение по приказным учреждениям, связанное с хлопотами по тем или иным делам. Приказные — дьяки и подьячие — «волочили» просителей не спроста: проволочками в решении дел они вымогали у них взятки, называвшиеся тогда почестями или гостинцами. Не случайно в народе взяточника обзывали приказным крючком или приказною строкой. Особенно часто обращались в приказы за решением спорных, судебных дел. Вымогание почестей и гостинцев было повальным бедствием. Недаром в поговорке брюхо сравнивали с судьей: «Брюхо что неправеднои судья и молча просит»[61]. Иногда и тяжущиеся стороны стремились друг друга «волокитою изволочить и изубыточить». Неудивительно, что слово волокита постепенно наполнялось новым содержанием, приобретало значение «проволочка». Это развивающееся значение долгое время уживалось в слове с его первичным значением. Сооружение больших дорог, введение регулярных сообщений, в частности почтовых, появление железных путей изменяло характер передвижения, делало его непохожим на волочение. А потому и слово волокита в смысле «передвижение» постепенно выпадало из употребления. Разрастание в послепетровской России чиновничьего аппарата с его «волокитными» традициями благоприятствовало усилению в слове волокита вторичного значения. Однако прошло немало времени, прежде чем последнее утвердилось в слове волокита в качестве единственного. Заметим: это единственное значение далеко не сразу обрело тот семантический объем, который для него характерен в современном языке.

На рубеже XVIII–XIX вв. под волокитой еще понималась не вообще любая проволочка в исполнении любого дела, а только «продолжение, протяжка тяжебного дела» (Слов. Акад. 1806).

В украинском языке волокита (проволочка) известна как тяганина — от тягати «волочить»; в белорусском соответственно— цяганина и цягаць. Как видим, несходные наименования одного и того же понятия, с одной стороны, в русском языке, с другой — в украинском и белорусском образованы одним способом, по одной модели. Можно было бы сопоставить и польские факты zwloczenie «волокита» и zwlekac ze sprawa «оттягивать дело», чешские protahovani «волокита» и protahovati «тянуть (дело)». Все эти случаи показывают, что родство языков заключается не только в известной общности их словарного состава, но и в общих закономерностях их словообразования.

Того, кто медлит с исполнением дела, допускает в нем проволочку, обзывают волокитчиком. Образование это сравнительно новое и является соотносительным со словом волокита, но только взятым исключительно в его позднем значении. В древнерусском языке такого образования не существовало, и на это была своя причина: в то время слово волокита обладало более широкою семантикой и его вторичное значение все еще продолжало сохранять ощутимые связи с первичным.

В нашем, Советском государстве любым проявлениям волокиты объявлена война. Мы пользуемся словом волокитчик как резкой, осуждающей характеристикой ее носителей.


Откуда пошли деловые люди | Сказки о русском слове | И спутники и не спутники







Loading...