home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


От молоченного к современному опыту

Можно ли обмолачивать то, что называют опытом? Всякий ныне скажет: «Нет». А в прошлом было возможно. Вот как это делалось и в эпоху русского средневековья, и в более поздние времена. В начале уборки урожая необходимо было изведать, испытать или опытать, как в ту пору, говорили, каков получится выход зерна, каков будет урожай в зерне. Взятое для такого опытания определенное количество снопов и называлось опытом. Опыт молотили и замечали, сколько из него намолачивали зерна. Зерно, получаемое в результате опытания, именовали также опытом. Пользуясь этой нехитрой пробой, легко прикидывали, подсчитывали валовые сборы зерна. Особое, строго контрольное значение придавалось пробному обмолоту в помещичьем хозяйстве. Господа ревниво следили за тем, чтобы из барского зерна — а в сущности крестьянского (обрабатывали землю крестьяне) — и крохи не попадало на мужицкий стол. Поэтому опыт молотили при барине или под неусыпным надзором приказчиков и старост. Если помещик обитал в городе, опыт везли к нему, чтобы он самолично убедился в качестве хлеба. Крупные владельцы иногда поручали контроль такого рода своим приказным людям. «А что ты писал и опыт ко мне ржи прислал, — выговаривал приказчику боярин Морозов, — и то ты зделал негораздо: ко мне было опыту и не посылать, а послать было опыт к приказным моим людям»[94].

К учету посредством опыта прибегало и государство. Например, тобольский воевода послал такой наказ об уборке с полей хлеба, запаханного «на государя»: «Быть у государева десятинного хлеба у ужину беспрестани, неотступно, и над приказщики и над крестьяны того смотреть и беречь накрепко, чтоб крестьяне государев хлеб с поль жали дочиста, и в копны клали бережно, и того государева хлеба приказщики с поль не крали б», — а далее предлагалось: «да сколько… сотниц снопов добрыя и середния и плохия ржи и овса выжато будет, и из того… хлеба, изо ржи и из овса, велеть учинити опыт при приказщике и при старостах и при целовальниках и при десятниках, сколько по опыту в умолоте четьи ржи и овса будет»[95]. Как видим, здесь под опытом понимается самое опытание. Копны для опытного обмолота брали с разных участков поля. В инструкции приказчику монастырской вотчины обстоятельно разъяснялось: «Когда опыт делать, что из копны умолоту будет, то не из единой нивы, а из разных: бывает и на единой ниве, да не единаковый хлеб, кольми ж паче на разных великую разность имеет»[96].

Опыт как проба контрольного характера применялся и в иных отраслях хозяйства, например в рудном деле. Рудознатцы в разных местах России находили полезные ископаемые. В Москву, обычно в кожаных мешках, доставляли опыты железа, меди, олова, свинца, соли, селитры и т. п. Так, один из посланных для поисков селитры писал: «Я, сыскав в Кромах селитряную землю, опыт учинил и прислал тот опыт к тебе, государю, к Москве»[97]. В фантастическом показании «тюремного сидельца» о золотой руде в Темниковском уезде встречаем и упоминание об опыте: «Тот серебряник, который яму копал, той золотой руды нагреб в подол да сказал товарищу своему кузнецу: „вот де золотая руда!“ и кузнец де той золотой руды взял же да с тем серебряником опыт чинил; а как де того серебряника и кузнеца зовут, и как де они опыт чинили, и какими снастьми, и много ль золота плавили, и где то золото дели, и я того не ведаю, потому что де меня в те поры тут не было»[98].

С Юга везли виноградный опыт — виноградные вина, на опыт ловили рыбу в реках, а из дров учиняли опыт «угольному зжению» — выясняли, сколько получится угля. Воеводам, бывшим на Тереке, повелевалось установить: «во что тот шелковой завод станет, и сколько из заводу шелку выйдет, и чаять ли вперед в том шелковом деле государеве казне прибыли… и роспись всему и шелковой опыт прислать ко государю, к Москве»[99].

Название опыт с давних пор носило не только такое опытание, посредством которого выяснялись определенные нормы выхода, получения продуктов, веществ и материалов, но и не связанное с подобной задачей простое опытание качества тех или иных товаров. Слово опыт во втором значении в употреблении было, между прочим, у Ивана Грозного. Уличая шведского короля Иоанна в неродовитом происхождении, Грозный запальчиво писал: «Да и по тому нам то ведомо, что вы мужичей род, а не государской: коли при отце при твоем, при Густаве приезжали наши торговые люди с салом и с воском, и отец твой сам, в рукавицы нарядяся, сала и воску за простого человека место опытом пытал… И то государское ли дело? Коли бы отец твой был не мужичей сын, и он бы так не делал»[100].

Факты, с которыми мы ознакомились, указывают на то, что долгое время под опытом понималось не только опытание, но и результат его — количественный и качественный: определение выхода или качества продуктов, веществ и материалов. Ныне значения результата в этом слове не содержится. Зато расширились его возможности для выражения процессов опытания, по современному, испытания, и, главное, в нем получили развитие новые отвлеченные значения. Как это случилось? Предполагать, что нужда в контрольных пробах описанного характера, а вместе с тем и в назывании их материального итога впоследствии отпала, не имеем оснований. Пробы берутся и поныне, лишь более совершенными способами, а называются все же не опытами, а именно только пробами.

Причина утраты словом опыт указанного значения другая. Дело в том, что проба-проверка из сферы простого материального производства распространялась и на другие стороны человеческой деятельности. Применяемая вначале для количественных измерений, она все более и более становилась средством измерения качества. В конечном счете обусловлено это было главным образом усложнением экономической основы человеческого бытия. С развитием капиталистического хозяйства и капиталистической конкуренции повышался технический уровень производства, возрастали требования к качеству материалов и изделий. Вместе с этим возрастала и роль их качественной проверки. В этих новых условиях опыт как простейший способ количественного учета постепенно терял свое значение, уступая место техническим и экономическим расчетам. Фабриканту было, например, известно, сколько и какого хлопка пойдет на выработку 1000 аршин сатина или ситца. В то же время экономическое развитие и в стеснительных рамках помещичьего строя способствовало развитию науки, которая так или иначе обслуживала нужды промышленности и сельского хозяйства, науки, основанной на эксперименте — опыте исследовательского характера. Этот опыт, в отличие от старого способа количественного и качественного учета, служил иной задаче — воспроизвести какое-либо явление в искусственно созданных условиях с целью его исследования, проверки лабораторным путем.

Приобретение словом опыт значения «научный эксперимент» было связано с именем М. В. Ломоносова, с его разносторонней деятельностью в области естественных наук. Предпосылки к развитию в слове опыт этого нового значения сложились в недрах XVII в.

Привлекает внимание, например, его употребление в ответе казаков туркам: «А красной хорошей Азов город взяли мы у царя вашего турского не разбойничеством и не татиным промыслом, взяли мы Азов город впрямь в день, а не ночью, дородством своим и разумом для опыту, каковы его люди турские в городех от нас сидят. А мы сели в Азове люд(ь)ми малыми, розделясь с товарыщи нароком надвое, для опыту ж — посмотрим мы турецких умов и промыслов»[101]. Казаки с достоинством отвечали туркам, что взяли у них крепость Азов не разбойным и воровским образом, а мужеством и смекалкою, для испытания, насколько противник способен оборонять крепости, а засели в ней небольшим числом, нарочно разделившись надвое, также для испытания «турецких умов и промыслов». Здесь в опыт вложено не конкретное, а отвлеченное значение — «испытание». Развитие семантики слова опыт в этом направлении протекало исподволь уже в то время, когда оно в основном являлось обозначением материального результата опытания, или испытания.

Позднее в старых текстах появляются упоминания об опытах с элементами начального, простейшего исследования, удовлетворявшего, впрочем, не собственно науке, а требованиям чисто практического характера. «Когда сътрелять, — заносил Петр Первый в учебную тетрадь по артиллерии, — отведать перва так: скол(ь)ко положишь пороху записать, такъже на скол(ь)ких градусах мортир поставишь записать же, потом съмерять съколь далече бомба… пала»; далее говорится, как по этим данным «на уреченное» — назначенное место стрелять, взяв дистанцию и «те гърадусы, которыя при опыте на къвадранте были», а в заключение сказано: «Порох числом и силою б был равен, какоф был и при опыте»[102].

Пока в России, до Ломоносова, экспериментальной науки не было, значения «научный эксперимент» это слово, понятно, не имело, хотя и могло означать испытание с элементами простейшего исследования. Утверждение его в языке науки в качестве названия эксперимента составляет в основном заслугу Ломоносова. Под его пером обыденное слово в одном из своих значений превратилось в научный термин — в такое слово, которое обозначает строго определенное понятие. Рисуя состояние академических учреждений, Ломоносов упоминает об опытах «для исследования натуры», об опытах физических и вместе с тем об экспериментальных лекциях[103]. Во второй половине XVIII в. слово опыт распространилось и на сельскохозяйственный эксперимент. «Небольшой опыт, которой мне предприять случилось, — писал знаток помещичьего хозяйства, — подает мне великую надежду. Посев малаго количества одной иностранной травы доказал мне, что и в нашем климате можно б было с одной десятины более полуторы тысячи пуд наилучшаишаго… сена получить»[104].

По мере того как в отечественной науке распространялись опытные исследования и посредством опыта добывали все новые и новые знания, в слове опыт развивалось еще одно значение — «совокупность знаний, навыков». А поскольку знания, кроме научных, могли быть и житейскими, под опытом понимали и простой житейскии опыт. Упоминания о нем встречаются в назидательных рассуждениях: «Мне опытами известно, сколь много молодых людей, завидными дарованиями от природы наделенных, губят время в позорном мотовстве, и сколь многие от тово приходят в бедность, от бедности в крайность, а от крайности в дела предосудительныя…»[105] «А опыты любви сея суть, ежели муж жене верен, к ней кроток, и милостив бывает, о неисправностях, и недостатках ея долготерпит, и в самом деле, а не на словах, любовь свою к ней являет, печется о ней, в печалех утешает, разговаривает, и веселит»[106]. Здесь в слове опыт выступает значение «доказательство», в XVIII в. более или менее обычное.

Отвлеченная семантика слова опыт, начиная с XVIII в., вообще значительно расширяется. Впоследствии ее обогащению содействует развитие в России вместе с естественными науками и философской мысли. Накопление знаний и познание мира, то есть природы и общества, неразрывно связаны, поэтому значение «совокупность знаний» послужило основой для формирования еще более отвлеченного значения, и в слове опыт нашло выражение философское понятие. Материалисты под опытом понимают отражение в человеческом сознании объективного мира, получаемое восприятием; отражение в сознании общественной практики, направленной на изменение мира (Слов. Акад., VIII, 1959).

Вот каким необыкновенно ёмким оказалось слово опыт. Возникнув как сельскохозяйственное название, оно с течением времени в одном из своих значений возвысилось до философского термина.

История слова опыт — яркий пример развития от конкретного значения к отвлеченному, абстрактному. Изменение семантики в этом направлении характеризует любой развитой язык, в том числе и русский. Недаром еще Ломоносов, восхищаясь им, писал: «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятельми, италиянским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка»[107].

Особенно интенсивно протекает обогащение русского языка и возрастает его международная роль в советскую эпоху.


О старинных названиях недуга и слабых их отголосках | Сказки о русском слове | Заключение







Loading...