home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Пролог

Совсем небольшой лайет, бывшей Великой Сатрапии Сельджи, Ахолия, был очень негостеприимным местом. С утра до вечера безжалостные лучи местного светила, именуемого местными жителями Глаз Эрлика, омывали землю яростным потоком, выжигая редкие травы, заставляя листья, еще более, немногочисленных деревьев съеживаться, сворачиваться в сухие бурые трубочки, шуршащие под порывами горячего ветра. Ветер срывал их, гнал по растрескавшейся опаленной почве, то подбрасывая в воздух, то швыряя в лица, вместе с жалящим песком, редким путникам и еще более редким счастливым обладателям более совершенных средств передвижения, нежели те, что достались людям от природы, уныло тащившимся по пыльным дорогам Трузанда.

Еще совсем недавно, каких-то тридцать лет назад, лайет Ахолия был личным ленным доменом одного из вазари Великого Сатрапа и входил в состав провинции Трузанд, Великой Сатрапии Сельджи. Но все проходит и все меняется. Закатилась звезда Великой Сатрапии, не так могучи и храбры оказались ее воины, не так быстры и выносливы, ее кони, не так сильны и знающи ее маги, а сам Лучезарный, отвернулся от своих верных рабов. Ну и, не так надежны и покорны оказались вассалы и союзники. Тысячелетняя Сатрапия рухнула за какие-то три года. Небольшое государство северных варваров, возникшее не так далеко от северных границ Великой Сатрапии и долгие годы служившее источником рабов, а значит и богатства для Сатрапии, как-то незаметно набрала силу и пока правители Сатрапии блаженствовали, подмяла под себя почти сотню диких племен и народов. За столетия все они перемешались и, как в плавильном котле, переплавились в единый народ. Постепенно полноводная река рабов с севера Сатрапии превратилась в тонкий ручеек, а потом и вообще иссякла. Только тогда Сатрап обратил свой взор на молодую Империю, послав на усмирение своих бывших рабов Армию. Так началась скоротечная, но от этого не менее кровавая война. Гарудцы, так стали называть себя жители новой Империи, по имени своего Бога – Гаруды и по названию своей Империи – Империи Гаруды, наголову разгромили Армию Сатрапии, а потом не такие уж и многочисленные войска Империи, вторглись и на просторы самой Сатрапии. Вассалы, еще вчера клявшиеся Великому Сатрапу в верности и покорности, вдруг оскалились в хищном оскале, союзники, лебезившие при его Дворе и подбирающие крохи с его стола, вдруг отвернулись и пренебрежительно отказали и в помощи, и в кредитах. Великая Сатрапия, старая, дряхлая и с выбитыми зубами, оказалась лицом к лицу с сильным, молодым и злым хищником. И запылали города, рушились вековые дворцы и храмы Лучезарному Эрлику. Твердой ногой встали захватчики во всех лайетах и провинциях Сатрапии. Наглые гарудцы, почти год, вывозили в свою Империю бывших рабов, ценное сырье, драгоценные металлы и камни, опустошали дворцы, храмы и сокровищницы верных слуг Великого Сатрапа. Они расчленили огромное государство на десяток мелких и нищих лайетов, обложив каждый из них непосильной контрибуцией. Освободили и вывезли сотни тысяч рабов, оставив нищих сельджинцев оплакивать свое былое могущество.

Два десятка лет назад, убогий городишко Акнара, стал столицей лайета Ахолия. Именно сюда перебрался один из бывших вазари Великого Сатрапа, а по совместительству и владыка нищего лайета. Перебрался со всей своей семьей, личной гвардией и с тем немногим, что ему позволили взять с собой гарудцы. Так городишко, население которой, до войны, насчитывало полторы-две тысяч жителей, а в Сатрапии встречались и деревни, где жила в два-три раза больше народу, вдруг стал столицей. Но это событие почти никак не отразилось ни на нем самом, ни на его жителях, разве что добавило им лишних проблем, ведь вместе с вазари, в городок пришли и гарудцы, разместив, не только в столице, но и во втором, еще более убогом городишке лайета, свои гарнизоны и комендатуры. Нет, захватчики не вмешивались в местную жизнь, если не считать того, что отменили рабство и запретили кому бы то ни было держать невольников. Они даже изредка помогали местным, ведь вместе с солдатами, пришли и лекари, и кузнецы, и даже пара умников, которые шныряли по всему лайету, в сопровождении малой когорты солдат, выискивая чем можно еще поживиться с этой мертвой земли. Зато, они восстановили и наладили сбыт единственного ценного, что родила иссушенная почва лайета – ореха Шакри.

Так получилось, что единственная, более-менее приличная дорога, соединяла именно эти два небольших городка, ставших вдруг, в одночасье, центрами цивилизации. Оба города стояли у подножия старых, выветрившихся скал, в местах, вполне пригодных для жизни. Наверху же простиралось суровое жаркое плоскогорье. Тут не было ни рек, ни ручьев, ни озер, тут не выпадали дожди, и выцветшее небо круглилось над выжженной землей голубовато-белесым куполом, неизменным и равнодушным.

Местность эта, однако, у местных, совсем не считалась проклятой Эрликом или иным могущественным божеством, ибо здесь, в сухом и жарком климате, и росла пальма Шакри. Очень необычное дерево, сельджинцы считают, что это дерево послано им Лучезарным Эрликом, в качестве Дара и Проклятия, одновременно. Невысокое, с пепельного цвета бугристой корой, сквозь которую пробивались волосистые отростки, с жидкой кроной, ядовито желтого цвета, что не смогла бы укрыть от солнца даже мышь. Тем не менее, орехи Шакри ценились, да и ценятся, очень высоко, ибо именно они являются основным и пока незаменимым ингредиентом для красителя, придающего любой ткани неповторимый цвет морской волны, а кожу превращающего в прочнейшие доспехи, мало чем уступающие железу. Орехи эти, раньше, вывозились во многие государства, теперь же, единственным их покупателем стала Империя Гаруда. Из века в век шакри дарил, если не процветание, но более-менее надежный кусок лепешки и глоток воды, жителям Ахолии, одна пальма могла обеспечить хозяину верный кусок хлеба, три или четыре – прокормить семью, а целая плантация означала богатство. Пальмы шакри росли лишь в землях засушливых и жарких, почти бесплодных, где не выдерживал даже колючий пустынный кустарник сакрул, однако и эти стойкие деревья нуждались в воде.

Ахолия же, на воду был скуп. Здесь ее добывали из глубоких колодцев, уходивших вниз, в прокаленную почву, сухую глину и камень на пять, десять и даже пятнадцать лиг. Из самых глубоких скважин драгоценную влагу поднимали наверх с помощью мощных насосов, позволить которые себе могли только самые богатые и влиятельные плантаторы. Из более мелких, по старинке – хитроумным устройством, напоминавшим огромный винт, но и это устройство требовало свою толику энергии, пусть и не в таком количестве как насосы, так что и это, одно из древнейших изобретений человечества, было по карману далеко не всем. В основном же, на Трузанде, для подъема воды наверх, использовали рабов, а самые бедные плантаторы животных.

Вода, чистая и холодная, нагревалась в бассейнах, облицованных камнем. Потом неторопливо текла по сотням проложенных труб, к сложнейшей системе, чем-то похожей на систему капельного полива, подведённой к каждому дереву, орошая пальмовые рощи. Деревья шакри никогда не испытывали сильной жажды, им требовалось не так уж много влаги, но поступать она должна была непрерывно и равномерно. И, чтобы светлые струи никогда не иссякали, сотни быков, мулов и рабов, день за днем кружились у подъемных воротов, утаптывая копытами почву до каменной твердости. Сотни бессловесных животных, тысячи людей – рабов, такие же бессловесный, и бесправные, как и четвероногие твари. Но теперь, с приходом гарудцев, и этой, дармовой рабочей силе, пришел конец, а вазари требует со своих подданных все больше и больше.

Подняв тучу песка, к «приемному дому» вазари подкатил небольшой возок, запряженный сразу парой злых жеребцов, через несколько секунд, когда поднятый в воздух песок осел, открылась небольшая резная дверка возка. Не торопясь, показывая досужим зевакам свою значимость и демонстрируя свое богатство, из возка вылез немолодой мужчина и важно шествуя направился к высоким воротам «дома приемов». Миновав стражей с окладистыми, завитыми в кольца бородами, закованных в доспехи, с черными мечами на поясе и небольшими круглыми щитами в руках, мужчина ступил на ровные каменные плиты широкого прохода, тянувшегося в глубь дворцового комплекса. Высокие, изготовленные «под старину» и окованные бронзой двери, неслышно распахнулись перед ним, большой покой, убранный багровыми коврами, ярко освещенный, казался пустым и наполненным лишь струйками благовонного дыма. Из-за тяжелой портьеры, тихо звеня серебряными колокольчиками, закрепленными на тонких цепочках, обвивающих руки и ноги, вышла молодая девушка. Поклонившись, она произнесла, тихим, грудным голосом:

– Господин ждет вас, эменди.

– Видать совсем поиздержался вазари, раз вынужден посылать в качестве сопровождения одну из своих наложниц. – подумал про себя мужчина. Подумал, но в слух ничего не сказал, лишь слегка кивнул головой.

Девушка, как будто прочитала мысли, повела посетителя окружным путем, через многочисленные комнаты и залы дворца. Демонстрируя ему тем самым, богатство своего хозяина. Наконец, самолично распахнув перед мужчиной резные двери, она поклонилась и бесшумно исчезла за портьерой. Тяжело вздохнув, мужчина шагнул вперед. Десяток шагов и вот,

перед ним, на небольшом возвышении, сидят трое мужчин, уже преклонных лет, не потерявшие, однако, ни живости, ни силы. В центре, в большом деревянном кресле, богато украшенном резьбой, расположился сам светлейший вазари Исмигал, владыка Ахолии, крепкий, лет пятидесяти мужчина, в тканом золотом халате до пят, с тонкими чертами лица, иссини черной шевелюрой и густыми, почти сросшимися бровями и крючковатым носом истинного сельджинца и чуть седой, квадратной бородой, спускавшейся до середины груди. Борода была тщательно ухожена и, согласно обычаю, завита в тугие кольца, из-под нее выглядывала массивная золотая цепь.

Слева от повелителя, на широком стуле без спинки, устроился доблестный Мусафар, военачальник, «водитель тысячи аскеров», командир личной гвардии вазари. Он казался зеркальным отражением своего хозяина, такие же тонкие черты, та же квадратная борода, темные глаза под густыми широкими бровями. Титулы его вполне соответствовали действительности, ибо воителем он был опытным, удачливым и отважным, правда, аскеров под его рукой было не десять сотен, а только семь десятков. Но и этого, с учетом наличия гарудского гарнизона, вполне хватало, чтобы обеспечить безопасность вазари. Справа от светлейшего вазари, на большой кожаной подушке, замер предусмотрительный Типаи, ведавший на Трузанде, налогами, казной, состоянием каналов и дорог, рощами пальмы шакри. Он был родным братом вазари и самым его преданным помощником.

– Садись, достопочтимый Саккар. – вазари махнул рукой в сторону большой расшитой подушки, лежащей возле низенького столика, уставленного парой десятков всевозможных блюд, тарелок, кувшинов и бутылок. Ножки кресла вазари, вырезанные в форме львиных лап, чуть скрипнули, когда он махнул рукой.

Мужчина осторожно опустился на подушку. Перед этими тремя людьми, каждый из которых был лишь чуть старше его самого, Саккар с особой остротой ощущал свою, мнимую, молодость и неопытность.

– Благие-ли вести ты нам принес? Полны-ли твои каналы живительной влагой? Исправны-ли твои насосы?

– Да, почтенный вазари, Лучезарный Эрлик оказал милость и мои каналы не пересыхают, а насосы исправно поднимают воду на поверхность.

– Процветаю-ли твои быки и коровы?

– Не тревожься, о высокочтимый, и с быками, хвала Лучезарному Эрлику, все прекрасно!

– Не забивает-ли песок твои водяные соты? Не досаждают-ли тебе воры?

– Нет, о мудрейший.

– Здоровы-ли твои дети и жены?

– Благодать Лучезарного не обходит мой дом стороной.

– Обилен-ли цвет в твоих рощах, достопочтимый Саккар?

– Урожай в этом сезоне будет даже больше чем в предыдущем, о рука Лучезарного.

– О, Лучезарный Эрлик! – вазари воздел руки вверх, творя краткую молитву. Трое мужчин повторили жест владыки, и на некоторое время в покое, воцарилась тишина. – Так что же привело тебя к нам?

– О мудрейший, мне нужна твоя помощь и совет.

– Я слушаю тебя. Расскажи нам, что тебя беспокоит?

– Около двух недель назад, к одной из моих рощ вышел странный человек. Видом он похож на гарудца, но есть в нем и черты номанцев и даже индрийцев. Человек этот, телом крепок, волосы его отдают блеском благородной платины, глаза как у Презренного Загата, цвета воды, вот только… разумом он слаб. На человеческом языке не говорит, да он вообще не говорит, даже не мычит. Человек тот, пришел из пустыни, совершенно нагой. Сторож рощи накормил его и напоил, дал одежду, прикрыть чресла и оставил у себя, пристроив того к одному из воротов, после чего сообщил мне. Три дня назад я посетил ту рощу и посмотрел на чужака. Я наблюдал за ним почти двое суток… Я боюсь его, о мудрейший. Я боюсь его, боюсь гарудцев, если они о нем узнают, но и выгнать его не могу. Поэтому и прошу у тебя помощи советом. Что мне делать?!

– Расскажи нам поподробнее об этом пришельце. Что тебя так в нем напугало? Я знаю тебя уже давно, достопочтимый Саккар, ты не единожды смотрел в глаза Смерти, ты шел в бой с именем Лучезарного на устах и всегда выходил победителем. Что тебя так смутило?

– Я знаю, я чувствую, что этот человек очень опасен. Он спит, когда бодрствует и бодрствует, когда спит. Бич не оставляет на его теле ни малейшего следа, даже самый сильный зной не может выдавить из него пот. Он не знает усталости, не реагирует на боль. Я… я сомневаюсь, что он принадлежит к Роду человеческому!

– Те что-то не договариваешь, достопочтимый.

– Человек это пришел со стороны Великой Пустыни, с юга. И он пришел абсолютно обнажённый, если не считать… боевого наручня на левой руке. И сторож, и я, и мои охранники пытались его снять, но не смогли. И еще… три месяца назад, мимо моего дома, на юг, в пустыню, ушел большой отряд гарудцев…

– Ты думаешь, что этот человек – один из них? Дезертир, или единственный выживший? Да, не подходящее время выбрали эти северные тэвы для походов в пустыню, за это Лучезарный Эрлик их и наказал. Да, вполне может быть… – задумчиво пробормотал вазари. – Среди гарудцев столько всего намешано, что уже и не сразу скажешь, к какому варварскому племени они принадлежат. Вот что, достопочтимый Саккар, ты езжай к себе, а завтра, с утра я сам приеду к тебе в гости, да и захвачу с собой своего целителя, он стар и мудр, многое знает и умеет. Он посмотрит на этого человека и если он не одержим тевами, и если он все же человек, то… самым лучшим выходом, будет отдать его гарудцам, пусть сами разбираются. Если он один из них, то ты даже на награду сможешь рассчитывать, ведь это ты его спас, ты накормил и напоил, дал ночлег и… даже выхаживал, когда он был при смерти. – хитро усмехнулся вазари.

На следующий день, задолго до того, как над горизонтом взошло светило, из дворца вазари выметнулась кавалькада вооруженных всадников, сопровождавших два небольших возка. По утренней прохладе, сильные кони легко несли свою ношу, поднимая в воздух целые тучи песка и пыли. Вазари сдержал свое слово

и прихватив своих друзей-советников, а вместе с ними и своего мага-целителя, отправился в гости к своему давнему знакомцу – бывшему сотнику Гвардии Сатрапа, достопочтимому Саккаре.

Хотя небольшой караван и покинул дворец еще в сумерках, на плоскогорье, к дому Саккара, он добрался только к полудню. Но интерес к необычному человеку оказался так велик, что, почти не задерживаясь, в сопровождении хозяина поместья, вся кавалькада направилась еще дальше в глубь выжженного плоскогорья, туда, где странный пленник, с самого утра, не останавливаясь, вращал тяжелый ворот, поднимая на поверхность чистую, прохладную воду.

Потакая нетерпению своего мага-целителя, вазари, не дожидаясь пока солдаты разобьют лагерь, в сопровождении хозяина и своих советников, направился посмотреть на загадочного пришельца.

Светило безжалостно жгло нагое тело, оглаживало плечи и спину горячими пальцами огненных лучей, пытаясь выжать хоть каплю испарины, но точно с таким же успехом оно нагревало и безжизненные камни. Наваливаясь грудью на толстую рукоять ворота, человек мерно переступая босыми ногами, прокладывал свой бесконечный путь вокруг каменного ограждения колодца. Напрягались и опадали красивые и четко очерченные мышцы, пепельные волосы, с седыми прядями, свешивались на лоб, прикрывая глаза – пустые, с остановившимися зрачками. Они были синими, как вода в глубоком колодце, и такими же равнодушно-безразличными. Казалось, человек спал наяву, на его молодом лице не проступало ни единой эмоции.

Животные, делившие с человеком рабскую участь, и те проявляли намного больше эмоций и они, помнили. Помнили минувший день, и тот, что предшествовал ему, помнили свои клички, помнили звонкие удары бича, вкус травы и соли, тепло ночи и палящий дневной жар. Человек же не ведал ни о чем, не знал ни имени своего, ни прошлого, не думал о будущем, не сознавал настоящего.

– Достопочтимый Саккар, а ты уверен, что это человек? Больше похож на голема, я видел таких в Главном Храме Лучезарного.

– Я уже ни в чем не уверен, мудрейший. Если бы я мог, то уже давно бы его просто прирезал и прикопал где-нибудь в пустыне. К сожалению, не только я и вы его видели… боюсь, что злые завистники донесут гарудцам, что у меня тут раб. А ведь на нем даже цепей нет! И что мне тогда делать? А если, не дай Лучезарный, эти северные тэвы заинтересуются, да проведут расследование, привлекут своих магов, найдут труп… нет, на корм псам мне еще рано, я не хочу.

В этот момент, измученный жарой и злой, что неожиданное прибытие хозяина, да еще и в сопровождении таких важных господ, не дает ему спрятаться от зноя и приложиться к бурдюку с молодым вином, находящийся рядом с невольником сторож, хлестнул того бичом.

Невольник этого даже не заметил. Он не воспринимал даже бег времени, его чувства и разум были погружены в странный полусон. Зато на это обратил внимание целитель. Он проворно вытащил из своей объемной сумки продолговатый кристалл и поднес его к глазам, как будто желая что-то в нем разглядеть. Сторож, заметив полное безразличие со стороны своего господина, да и прибывших с ним важных людей, к своему поступку, а может быть, даже и молчаливое одобрение, вновь огрел раба бичом, на этот раз он продемонстрировал свое умение, в обращении с этим предметом. Плетеный кожаный ремень как бы опоясал человека, говорят, что умельцы, таким ударом, могут перерубить тело человека на пополам, но невольник даже не вздрогнул. Зато вздрогнул маг, как будто это его только что огрели со всей силы.

– Мой господин! – встрепенулся целитель. – этого человека надо немедленно освободить и перевезти ко мне!

– Ты что-то увидал, маг?

– О да, повелитель! Этот человек под защитой Лучезарного Эрлика… ну или может быть кого-то другого из богов!

– Ты уверен? – недовольно поморщившись спросил вазари.

– Абсолютно! Он не тэв и не чудовище, просто его тело закрыто «Покровом Силы»!

– Так он маг!?

– Нет, я не вижу в нем Силы. Его защищает кто-то из Богов. Да и разум его… не совсем мертв. Я не уверен, мне надо его изучить, но мне кажется, что его Душа ограждена от тела, хотя все еще находится в нем. Раньше, я бы сказал, что его надо доставить в Храм Лучезарного, никто лучше жрецов не умеет врачевать Души, но теперь… Я могу попытаться.

– Он гарудец?

– Да… скорее всего. И еще, он воин, очень сильный и опасный. Если он очнется здесь и в таких условиях… то, боюсь, мы все очень сильно об этом пожалеем.

– Ясно. Достопочтимый Саккар, мы решили, что избавим тебя от этой проблемы. Я забираю этого раба.

– Благодарю вас, мудрейший, вы снимаете с меня огромную ношу.

Маг-целитель довольно потирал руки, уже предвкушая, как он будет заниматься этой загадкой, когда до его головы дошли слова вазари.

– Посадите этого северянина на телегу и отвезите к гарудцам. Если это их человек, то значит это их проблема, а если не их… то все равно, это их проблема. Мы не обязаны кормить, поить и заботиться о всяких безумцах. Он мог бы сам для себя зарабатывать на жизнь, но гарудцы запретили держать рабов. Вот пусть сами теперь и расхлебывают… – маг только обреченно вздохнул, загадочный северянин уплыл у него прямо из-под носа.


Ринат Назипов Барон Серж де Сангре -2 | Барон Серж де Сангре -2 | * * * * *







Loading...