home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава XV

Ночлег в очень опасном месте. — Казанова вполне подкрепляет свои силы хорошим отдыхом. — Встреча с Гримани. — Казанова добывает деньги путем открытого насилия. — Вне опасности. — Начало новых странствований.

Как только Бальби удалился и скрылся из вида, Казанова тотчас поднялся на ноги. Он увидал в стороне небольшое стадо и около него пастуха. Казанова подошел к нему и спросил, как называется ближайшая деревушка. Пастух отвечал: «Вальдепьядене».

Казанова приятно изумился: оказалось, что он ушел гораздо дальше, чем думал. Он спросил имена некоторых домохозяев, и пастух назвал ему их. Имена были все знакомые. Казанова заметил это и запомнил, ему не хотелось идти к знакомым. Он знал, что его не выдадут, но появление беглого в мирной семье — вещь неприятная; он сознавал это и не хотел никому причинять неприятностей. В стороне виднелось еще большое палаццо; пастух сказал, что оно принадлежит Гримани. Это было имя покровителей Казановы; но тут, в Вальдепьядене — он вспомнил это — жили другие Гримани; хозяин палаццо был не кто иной, как один из инквизиторов. Вдобавок он теперь гостил в своем поместье; надо было позаботиться о том, чтобы не попасть ему на глаза. Наконец, на вопрос Казановы, кому принадлежит большой красный дом, стоявший в дальнем конце деревни, пастух отвечал, что это дом капитана, начальника отряда полицейской стражи (сбиров). Казанова поблагодарил пастуха и пошел в деревню. Тут с ним произошла удивительная странность, в которой он всю жизнь не мог дать себе отчета. Дело в том, что какой-то темный инстинкт заставил его направить свои стопы прямо к дому капитана команды сбиров! Он шел туда, откуда должен был бы бежать.

Без малейшего колебания, с самым развязным видом вошел Казанова во двор дома. На дворе маленький мальчик играл с волчком. Казанова подошел к нему и спросил, дома ли его отец. Мальчик ничего не отвечал; он со всех ног бросился к матери и позвал ее. Скоро на дворе появилась очень красивая молодая женщина, с явными признаками интересного положения. Она вежливо поздоровалась, спросила, зачем нужен ее муж, и сказала, что его теперь нет дома.

— Жалею, что дорогого кума моего нет дома, — отвечал Казанова, — и очень радуюсь случаю познакомиться с его прекрасною супругою.

— Вашего кума? — переспросила дама. — Так, значит, я имею дело с его превосходительством, господином Веттури? Муж говорил мне, что вы изъявили любезность быть крестным отцом моего будущего дитяти. Очень рада познакомиться с вами. Муж будет в отчаянии, что не мог лично принять вас.

— Я думаю, что он скоро вернется. Я хотел бы просить у него приюта на эту ночь. Вы видите, в каком я состоянии; мне просто неловко идти никуда в другое место.

— Я предоставлю вам лучшую в доме постель и угощу вас добрым ужином. Муж мой лично отблагодарит вас за оказанную честь, когда вернется. Он уехал всего час назад со всеми своими людьми и раньше как через три или четыре дня не воротится.

— Где же он пробудет так долго, моя милая кумушка?

— А разве вы не слыхали! Из «свинчатки» бежало двое арестантов. Один какой-то патриций, а другой — некто Казанова. Муж получил письменный приказ от мессера гранде — разыскать и изловить беглецов. Если ему удастся их схватить, то придется препроводить их в Венецию, а нет — так вернется сюда. Меньше как в три дня ему не отделаться.

— Экая досада! Мне ужасно не хотелось бы стеснять вас, а между тем я просто так и падаю от усталости.

— Сейчас, сейчас! Я скажу матушке, она устроит вас. Но что с вами, вы ранены?

— Я был на охоте в горах, упал, расшибся при падении, потерял много крови и ужасно ослаб от этого.

— О, как мне жаль вас! Но успокойтесь, матушка сделает вам перевязку, вылечит вас.

Это была какая-то волшебная сказка в лицах. Казанова нашел приют, покой и отдых в доме своего врага, который гнался за ним, как за диким зверем, в то время, как он нежился на его пуховиках! Бедная дамочка, очевидно, была особа очень недальновидная и несообразительная, совсем не под пару полицейскому офицеру. Она не нашла никакой несообразности между бальным костюмом своего гостя и его охотничьими приключениями. Как, должно быть, издевался над нею потом ее муж, когда она ему рассказала всю эту историю с кумом!

Между тем за Казанову принялась добрейшая старушка, мать капитанши. Она ухаживала за раненым, как за родным сыном. Раны его были вымыты, перевязаны; их на другой же день затянуло. Накормили его великолепным ужином и, наконец, уложили в роскошную постель, на которой он растянулся с несказанным наслаждением. Он проспал как убитый двенадцать часов подряд. Встал он здоровый, свежий, бодрый, полный веры в благополучный исход своих странствований. Он осмотрел свои раны; их затянуло совершенно, и он не ощущал в них ни малейшей боли. Он умылся, причесался, почистился и затем потихоньку вышел из дому, предпочитая не встречаться с добрыми хозяйками.

Он шел, страшно спеша; силы вполне возвратились к нему, он не чувствовал ни малейшей усталости. Шел он уже часов пять подряд, как вдруг ему послышался совсем близко колокольный звон. Он осмотрелся. В эту минуту он находился на вершине возвышенности. В стороне виднелась маленькая деревенская церковь, с колокольни которой и неслись звуки колокола. Казанову вдруг охватило неодолимое желание помолиться, возблагодарить Небо за ниспосланную ему удачу. Он вошел в церковь, и первый, кого он там встретил, был племянник инквизитора, Марк Антоний Гримани, пришедший в церковь со своею женою. Оба они тоже увидели Казанову и уставились на него с величайшим недоумением. Они раскланялись. После обедни Казанова вышел из церкви и хотел было улепетнуть, но Гримани догнал его.

— Что вы здесь делаете, Казанова, и где ваш компаньон?

Казанова вкратце рассказал ему свои дела и обратился к нему с просьбою о денежной помощи. Но Гримани резко отказал ему. Казанова раскланялся с ним и ушел. Он опять пустился в путь, чуть не бегом, и шел до самого заката. Несмотря на солидный отдых у капитанши, Казанова все-таки страшно устал; ему было необходимо отдохнуть и подкрепиться.

И вот судьба вновь неожиданно улыбнулась ему: вообще, с момента разлуки со спутником ему все удавалось. Он подошел к какому-то уединенно стоявшему дому, весьма располагающей внешности; это была, по-видимому, чья-то дача или усадьба. Казанова, недолго думая, вошел в дом и сказал слуге, что желает видеть и переговорить с хозяином. Слуга отвечал, что хозяина нет дома, но что он сделал распоряжение, чтобы без него все его друзья располагались в его доме без церемонии. Таким образом, уже вторую ночь подряд Казанова находил себе без всяких хлопот надежный и комфортный приют. Ему дали хорошо поужинать, а потом он улегся в спокойную постель и великолепно выспался. По некоторым бумагам и письмам, которые ему удалось видеть, он заключил, что его неведомый гостеприимный хозяин был консул, по имени Ронбенки. Утром он написал и велел передать почтенному хозяину полное признательности письмо. Он встал, справил туалет, поел и отправился дальше. Тут, близ гостеприимного дома, как раз надо было переправиться через реку. Денег же у Казановы не было ни гроша, не на что было нанять перевозчика. Оставалось пуститься на хитрости. Он принял вид гуляющего джентльмена (одет он был достаточно шикарно), вскочил в первую попавшуюся лодку, велел себя перевезти, а на том берегу велел лодочнику ожидать; скоро-де вернусь, перевезешь меня обратно, и тогда заплачу. Все это совершилось вполне благополучно.

Переправившись через реку (Бренту, судя по маршруту), Казанова шел безостановочно часов пять подряд. По дороге он попал в капуцинский монастырь и в нем плотно пообедал. Подкрепившись, он опять пустился в путь и шел до трех часов пополудни. Дорогою, расспросив встречного крестьянина, он узнал, что поблизости находится имение одного из его близких приятелей, имени которого Казанова не называет. Приятель оказался дома; но когда Казанова вошел к нему, тот, знавший об его аресте, а вероятно, и о бегстве, пришел в неописанный ужас. Казанова бросился было в его объятия, но приятель отступил от него, как от чумного, и стал его гнать немедленно и с крайнею настойчивостью. Казанова пытался его урезонить, просил войти в его положение, не отказать в необходимой помощи, клялся, что уйдет тотчас, что вовсе не намерен терзать приятеля своим присутствием, и умолял только его дать ему шестьдесят цехинов, которые (приятель это знал как нельзя лучше) будут ему немедленно возвращены Брагадином, которому Казанова напишет тотчас же. Приятель отвечал, что не только не даст денег, но и стакана воды, и настаивал, чтобы Казанова уходил немедленно. Такой жестокий отказ вывел из себя нашего героя. Он схватил своего друга за шиворот и, потрясая своим верным долотом, пригрозил прикончить его тут же, не сходя с места, если он не даст ему денег. Такая перемена обращения немедленно оказала действие. Хозяин задрожал как осиновый лист, вынул ключ из кармана, отдал его Казанове, указал ему на шкап, где хранились деньги, и предоставил взять оттуда, что ему угодно. Казанова велел отпереть шкап ему самому. Хозяин отпер. Тогда Казанова велел вынуть шесть цехинов.

— Вы говорили шестьдесят, — заметил хозяин.

— Да, пока я был уверен, что вы дадите мне их добровольно, взаймы; но когда вы вынудили меня взять у вас деньги силою, я возьму только тесть, и притом без всякой расписки. Я напишу об этом в Венецию, и, будьте спокойны, вам все-таки отдадут эти деньги.

— Ради Бога не сердитесь, — умолял хозяин, — берите что хотите!

— Ничего мне больше не надо. Я ухожу и советую оставить меня в покое; если же я что-нибудь замечу, будь уверен, что вернусь и сожгу твой дом.

Казанова вышел от своего трусливого приятеля и продолжал свой путь беспрепятственно. Пройдя часа два, он почувствовал сильное утомление и зашел в дом к какому-то фермеру; здесь ему дали поужинать и положили спать на соломе. Наутро ему удалось купить себе более скромную одежду, не столь заметную, и нанять осла. В таком виде добрался он до пограничного пикета Скала. Он ожидал здесь последних и, быть может, в высшей степени серьезных затруднений; но, к его величайшей радости и не меньшему изумлению, дело обошлось невероятно благополучно: пограничный страж даже и не взглянул на Казанову, когда он переезжал через роковую пограничную черту.

Наконец-то все томления и опасности окончились: Казанова был за чертой венецианской границы.


Глава XIV | Знаменитые авантюристы XVIII века | Глава XVI







Loading...