home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава III

Казанова решается оставить духовное звание. — Отъезд на остров Корфу. — Буря на море. — Казанова втягивается в игру и проигрывается. — Его поездка в Константинополь. — Бонневаль-ренегат, купец Юсуф, Измаил-эффенди. — Возвращение на Корфу. — Знакомство с красавицей-командиршей. — Драма с мнимым принцем Де-Ла-Рошфуко. — Бегство Казановы и пребывание в Казопо. — Болезнь и отставка, возвращение в Венецию.

Прибыв в Болонью, Казанова призадумался над своею дальнейшей судьбой. Оставаться ли в духовном звании? Он тут же решил, что его карьера на этом поприще покончена. Нимало не медля, он решил скинуть подрясник и облачиться в мундир офицера. Это был мимолетный и притом неосновательный каприз: носить офицерский мундир он не имел никакого права. Но раз каприз пришел, Казанова не задумался привести его в исполнение. В гостинице у него спросили об его имени и месте службы; он отвечал решительно и гордо лишь на самые необходимые вопросы, и его ответами удовлетворились. В этом обновленном виде Казанова заявился в свою родную Венецию в начале апреля 1744 года. Отсюда он намеревался пробраться в Константинополь; но в ту пору не нашлось попутного судна, направлявшегося в этот город. Не долго думая, Казанова нанял себе каюту на корабле, отправлявшемся на остров Корфу. До отъезда он успел повидаться со знакомыми; среди них распространился слух, что Казанова служил в испанской армии и оставил службу из-за дуэли. Бог весть откуда появился этот слух, Казанова и сам того не умеет объяснить, но эта басня до него доходила еще в Болонье. Он не опровергал этого слуха: им оправдывался и объяснялся его офицерский мундир. Все отговаривали его ехать на Восток, убеждали остаться на службе в Венеции. Но он отправился на Корфу. Корабль сделал небольшую остановку в маленькой гавани Орсера.

Буря, случившаяся в пути, близ Курцоли, едва не стоила Казанове жизни. На корабле был патер, человек невежественный и грубый, над которым Казанова не упускал случая посмеяться и, конечно, нажил себе в нем лютого врага. В самый разгар бури патер вынул требник и начал читать заклинания против демонов, которых он будто бы ясно видел в облаках и показывал их даже матросам. Суеверные моряки совсем растерялись от этих видений и бросили судно на произвол судьбы, так что оно ежеминутно рисковало наскочить на скалы, которыми те места изобилуют. Казанова предвидел эту опасность, и чтобы ободрить матросов, сам полез на мачту и оттуда, ставя снасти, кричал им, что патер одурел от страха, что никаких демонов нет, а есть только буря и больше ничего. В свою очередь патер орал, что Казанова — безбожник и успел-таки восстановить против него большую часть матросов. Буря длилась два дня, не утихая; патер воспользовался этим, чтобы убедить матросов, что буря и не утихнет, пока безбожник, т. е. Казанова, будет оставаться на судне. Один из самых суеверных матросов, вполне убежденный словами патера, выбрал момент, изловчился и ударил Казанову канатом в то время, когда тот стоял у самого борта судна. К счастью, ему удалось за что-то схватиться: иначе он свалился бы в воду и погиб. Казанова спасся, но матросы так расшумелись, что капитан принужден был обещать им, что высадит безбожника на первой пристани.

Через восемь дней корабль добрался до Корфу. У Казановы были рекомендательные письма, и он тотчас вступил офицером в гарнизон; таким образом, наш герой сам себя произвел в офицеры и ловко попал на действительную службу.

Внеслужебное время Казанова посвящал игре, к которой сильно пристрастился. Фортуна была к нему донельзя немилостива; не было дня, когда бы он возвращался домой хоть с маленьким выигрышем; он все только проигрывал и проигрывал. Он основался в Корфу временно, поджидая из Венеции кавалера Веньера, который обещался взять его с собой в Константинополь. Ему пришлось ожидать целый месяц, в течение которого он успел изрядно облегчить свой карман. Наконец, Веньер прибыл, и скоро Казанова увидел перед собою удивительную панораму древней Византии, которой никогда не перестанут восхищаться любители величественных и живописных зрелищ.

У Казановы было рекомендательное письмо к графу Бонневалю, который сделался ренегатом и принял имя Османа-паши Караманского. В этом письме Казанова был рекомендован литератором. Бонневаль поэтому счел приличным показать ему свою библиотеку; он повел его в отдельную комнату своего дома; подойдя к двери, он вынул ключ и отпер дверь. Казанова, ожидавший увидать ряды книг и фолиантов, вместо того увидел целую батарею бутылок!

— Вот моя библиотека и мой гарем! — сказал Бонневаль.

Он долго беседовал с Казановою и пригласил его на другой день к обеду. На этом обеде наш герой познакомился с почтенным турецким купцом Юсуфом-али. Казанова часто бывал у него и много беседовал с ним. Юсуф оказался большим философом; они часто говорили о религии, и Казанове казалось, что Юсуф не прочь обратить его в магометанство. Судя по некоторым словечкам в воспоминаниях, можно, кажется, заключить, что Казанова и сам обсуждал шансы ренегатства.

Казанова продолжал все посещать Юсуфа и беседовать с ним; и вот однажды Юсуф сделал ему предложение, которого Казанова, кажется, давно уже ожидал. Он приглашал его принять магометанскую веру и жениться на его дочери, красавице, образованной девушке, которой он решил оставить все свое состояние. Предложение было заманчивое, и наш искатель фортуны очень над ним призадумался. Но решить он ничего не мог; ему представлялось слишком много доводов и за, и против. Он решил ждать вдохновения, внезапного решения, и последовать ему без разговоров и раздумья. Так он сказал и Юсуфу, и тот остался доволен таким решением.

Между тем судьба подготовляла Казанове новый сюрприз. Посещая ренегата Бонневаля, Казанова познакомился у него с турецким сановником Измаилом-эффенди. Как-то раз этот господин спросил у Казановы, умеет ли он танцевать форлану (известный венецианский народный танец). Казанова отвечал, что умеет и сплясал бы хоть сейчас, да нет музыканта, который сыграл бы мотив танца, и нет пары — дамы. Измаил тотчас послал куда-то своего слугу, и тот скоро привел даму под маскою, которая поразила всех присутствовавших своим изящным костюмом и чудной фигурой. Музыкантов тоже живо достали, и вот Казанова принялся отплясывать с прелестной маскою, которая оказалась великой мастерицею. Танцевали они буквально до упаду. Дама, наконец, удалилась, а Казанова был совершенно очарован этим видением. Бонневаль тут же дружески предупредил его.

— Будьте осторожны, — сказал он ему. — Этот чудак Измаил привел сюда свою наложницу; она с вами и танцевала. Вы, несомненно, произвели впечатление на девушку, притом она, наверное, ваша соотечественница; теперь она будет стараться ближе познакомиться с вами. Смотрите, если затеете интригу и попадетесь, плохо будет и вам, и вашей даме.

Казанова обещал быть осторожным. Но дня через три после танца перед ним вдруг предстала какая-то старуха и подала ему хорошенький кошелек для табака, расшитый золотом, предлагая купить его за пиастр. В кошельке ясно прощупывалось письмо. В этом письме таинственная танцорка назначала ему свидание. Но начинавшаяся интрижка не имела времени разыграться, потому что срок отпуска Казановы кончался и он должен был вернуться на Корфу. По прибытии туда он продал все вещи, которые преподнес ему в дар щедрый Юсуф, и выручил 500 цехинов. Он решил впредь играть осторожно и благоразумно, чтобы по возможности не проигрывать деньги так нелепо, как раньше.

Скоро Казанова познакомился с красавицей женой командира галеры, которого он называет буквою Ф. По должности адъютанта, Казанова часто обедал с ней за одним столом и потому имел возможность сблизиться с нею. Но сначала суровая командирша долго сердила Казанову своим пренебрежением. Он был сильно избалован своими успехами, а тут вдруг этакого молодца дама вовсе не замечает. Но на помощь ему явился особенно благоприятный случай. Казанова сошелся с другим офицером, таким же ярым игроком, как и он. Они вместе держали банк, имели общую игорную кассу. Игра велась благоразумно, и компаньоны в общем немало выигрывали. У Казановы завелись деньги, и командирша знала об этом. Однажды ее муж проиграл нашим компаньонам 200 цехинов; денег с ним не было, он остался должен. Он перед тем дал своей жене как раз такую же сумму на сохранение и внезапно потребовал эти деньги, а она их издержала. Вот тут-то командирша и обратилась к Казанове, прося выручить ее; он, конечно, выручил самым рыцарским образом, отказавшись от предложенного дамой залога. В это время с Казановою случился новый, полный драматизма пассаж.

У него был денщик, родом француз, по имени Ла Валер. Однажды этот солдат заболел и был отправлен в госпиталь. Ему стало очень худо; он исповедался и причастился и, ожидая смерти, передал своему духовнику какую-то бумагу, прося дать ей ход после его смерти. Но бумагу прочли еще до кончины солдата. Из нее явствовало, что этот солдат — сын принца Де-Ла-Рошфуко, Франциск VI. Казанова, хорошо знавший всю эту фамилию, расхохотался над этой бумагою, но все другие офицеры и начальство поверили ей. Умирающего принца окружили всякими заботами, и он скоро поправился. О нем тотчас сделали запросы, а пока, до получения ответа, все наперерыв любезничали с ним, поили, кормили, развлекали. Отрасль княжеского племени проявила себя весьма грубым и неотесанным солдатом, но это никого не смущало. Один только Казанова продолжал высказывать открытое сомнение. Однажды в большом обществе к нему пристали с расспросами и увещаниями, и он еще раз громогласно подтвердил свои сомнения. А в это время как раз и явился загадочный принц. Одна из дам, под влиянием только что веденного разговора, вдруг сказала вошедшему:

— Принц, вот г. Казанова утверждает, что вы не знаете, какой герб у вашего рода!

Ла Валер подскочил к Казанове и отвесил ему оглушительную пощечину. Тот ничего не сказал, тотчас вышел и стал ждать оскорбителя. Скоро и тот вышел. Казанова бросился на него как зверь, и начал бить его без всякого милосердия. Казанова все ждал, что тот вынет, наконец, шпагу и примет правильный бой. Но принц оказался трусом, и Казанова бросил его, наконец, полумертвого, плававшего в крови.

Главнокомандующий отряда на Корфу приказал арестовать Казанову и заключить его в бастарду (так называлось судно-тюрьма, где заключенных держали скованных по ногам). Казанова счел для себя такое возмездие позорным. Он захватил свои деньги и бежал куда глаза глядят. На берегу моря ему попалась лодка; он сел в нее и поплыл наудачу. Ему повстречалась рыбачья барка, он нанял ее и велел отвезти себя куда-нибудь подальше. Его отвезли к острову Казопо и там высадили. Предчувствуя погоню, он нанял себе стражу из окрестных жителей и так прожил на острове некоторое время маленьким царьком, окруженным телохранителями. На десятый день его царствования к нему явился адъютант главнокомандующего на Корфу. Казанова принял его хорошо, угостил. Адъютант долго убеждал его покориться и вернуться на Корфу. Казанова, узнав, что там все за него и притом, что получены, наконец, бумаги, обличавшие самозванного Рошфуко, согласился, наконец, последовать за приятелем-адъютантом. Он щедро одарил свою гвардию и распустил ее по домам. На Корфу его встретили хорошо и освободили от всякого возмездия. Он стал героем дня.

Через несколько времени Казанова перешел в адъютанты к Ф. …

С этой минуты Фортуна опять повернулась к Казанове спиною. У него были деньги, добытые картежною игрою; он мог считать себя даже человеком обеспеченным. Но изрядная часть этих сбережений пошла на лечение, другая была проиграна. Этого мало. Главнокомандующий обещал при первой вакансии произвести его в следующий чин, а между тем, когда вакансия открылась, Казанову обошли и чин достался другому. Это вселило в него полное отвращение к военной службе, которая вдобавок была невыносима ему с ее дисциплиною. Кончилось тем, что его прежний командир вновь взял Казанову адъютантом к себе. Наш герой подал в отставку и почти без всяких средств, расстроенный, печальный, больной, вернулся к себе на родину, в Венецию.


Глава II | Знаменитые авантюристы XVIII века | Глава IV







Loading...