home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Чтение к здравомыслию

Наконец, стоит сказать несколько слов о том, как чтение может помочь развитию навыка экстенсионального ориентирования. Слишком частое изучение книг может поспособствовать выработке чрезмерного интенсионального ориентирования, особенно в литературоведении, когда изучение слов – романов, пьес, стихов, эссе – становится самоцелью. Однако если подойти к изучению литературы с целью извлечь пользу для собственной жизни, его эффекты, в лучшем смысле – экстенсиональны.

Литература работает интенсиональными средствами, то есть, с помощью манипуляций информативными и аффективными коннотациями слов. Благодаря этому, она не только обращает наше внимание на ранее неизвестные нам факты, но также способна вызвать чувства, которых мы раньше не испытывали. В свою очередь, эти новые чувства обращают наше внимание на ещё большее количество ранее незамеченных фактов. Как новые чувства, так и новые факты избавляют нас от интенсиональных ориентирований, и наша слепота постепенно проходит.

Как уже было сказано, экстенсионально ориентированный человек руководствуется не только словами, но и фактами, к которым слова его привели. Но, предположим, что слов, чтобы нас направить, не было бы совсем. Смогли бы мы тогда направить себя к фактам? В подавляющем большинстве случает, нет. Прежде всего, наши нервные системы крайне несовершенны, и мы видим вещи только в рамках наших знаний и интересов. Если наши интересы ограничены, мы видим очень мало; человек, занятый поиском окурков на улицах видит мало от проходящего мимо мира. Кроме того, как известно, когда мы путешествуем, встречаемся с интересными людьми или участвуем в приключениях, оценить по достоинству которые, в силу нашего молодого возраста, мы пока не можем, мы часто чувствуем, что с тем же успехом всего этого могло бы и не быть. Сам опыт – это крайне несовершенный учитель. Опыт не говорит нам, что мы испытываем. Что-то просто происходит. И если мы не знаем, что стоит искать в нашем опыте, это что-то часто ничего для нас не значит.

Многие люди придают немало значения опыту как таковому; они склонны автоматически уважать человека, который «что-то делал». «Не хочу я сидеть на месте и книжки читать», говорят они; «Я хочу выйти и что-то делать! Я хочу путешествовать. Я хочу приобретать опыт». Однако часто опыт, который они получают, не приносит им в сущности ничего. Они путешествуют в Лондон, а потом всё, что могут вспомнить – это гостиницу и офис компании American Express; они путешествуют в Китай, и их впечатление о нём сводится к: «Там было так много китайцев»; они могут попасть в гущу событий Южноамериканской революции и запомнить только свои неудобства. Часто случается так, что люди, которые ничего из этого не испытывали и никогда в этих местах не бывали, знают о них больше, чем те, кто бывал. Все мы склонны путешествовать вокруг света с закрытыми глазами, пока нам их кто-нибудь не откроет.

И это, крайне значимая функция, которую язык выполняет как в научном, так и в аффективном использовании. В свете абстрактных научных обобщений, «тривиальные» факты лишаются своей тривиальности. Когда мы изучили, например, поверхностное натяжение, то, как стрекоза садиться на воду подлежит обдумыванию и объяснению. В свете чтения Гроздьев Гнева, путешествие через Калифорнию – это вдвойне значимый опыт. И мы обращаем внимание на кочующие семьи во всех других частях страны, потому что Джон Стейнбек поспособствовал возникновению новых чувств о том, что мы могли раньше игнорировать. В свете тонкости чувств, созданных в нас великой литературой и поэзией прошлого, каждый человеческий опыт наполнен богатым значением и отношениями.

Сообщения, которые мы получаем друг от друга, которые не просто прослеживают ход развития наших старых образов ощущения и рассказывают нам о том, что мы уже знаем, повышают эффективность наших нервных систем. Не зря говорят, что как поэты, так и учёные «помогают разуму прозреть»; без их связи с нами, благодаря которой мы можем расширить наши интересы и повысить чувствительность нашего восприятия, мы могли бы остаться слепыми, как щенята.

е инструменты человеческой человечности. Эта книга лишь просит обращаться с ними как с таковыми.


Симптомы расстройства | Язык в действии | Материалы для чтения







Loading...