home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


10

День уже клонился к вечеру, а Джек все никак не мог уснуть. Такой побочный эффект давали прописанные ему стероиды, которые уменьшали отек тканей вокруг опухоли. До операции оставалась всего неделя, и Джек вел себя беспокойно как никогда. Мы пытались его измотать: много читали ему перед сном, давали вволю смотреть мультики, – но если ничего не помогало, то вели гулять. Это средство работало безотказно.

– Как ты себя сегодня чувствуешь, лапушка? – спросил я, когда мы поднимались по одной из извилистых тропинок, ведущих в парк. – Как твоя головка?

Мы сказали Джеку, что у него в голове случилась небольшая поломка и скоро мы пойдем в больницу, чтобы врач ее устранил. Джек воспринял новость совершенно равнодушно, как если бы речь шла о разбитой коленке или заболевшем животике. В прошлом году он свалился со стены в саду и ему наложили несколько швов на подбородок. «Это так же будет?» – спросил он. «Даже лучше, – заверили его мы, – ты будешь спать и вообще ничего не почувствуешь».

Джек легонько похлопал себя по голове. Теперь, когда ему сказали про поломку, он постоянно так делал.

– Хорошо, наверное, только вот…

Он зашаркал по тропинке.

– Что такое, Джек?

– Иногда на уроках плохо думается.

– Это как?

– Сегодня мы с мисс Джексон решали примеры, и мне… – Он снова умолк.

– И тебе было тяжело?

– Да. Тяжело складывать и считать… и я забывал цифры.

– Это не страшно. – Я положил руку ему на плечико. – Сложение вообще штука сложная, а проходите вы его всего ничего.

Джек кивнул и поднял на меня свои светло-голубые глазенки:

– А еще мы сегодня писали буквы и я получил наклейку.

– Да ты что?

– Да, вот, гляди.

Он показал на отворот куртки, где поблескивала звездочка с надписью «Отличная работа!».

– Я ее приклеил сюда, чтобы она не помялась.

– Вот и правильно. Ты молодец, Джек. И не расстраивайся: совсем скоро мы вылечим твою головку.

– Мы поедем в больницу?

– Да.

– И я там буду спать? Меня будут лечить, пока я сплю?

– Точно, лапушка.

Джек просиял:

– Папа, а я буду там давным-давно?

Я улыбнулся и убрал волосы, падающие ему на лицо:

– Нет, всего несколько дней. Врач сказал, что, может, с неделю. И, Джек, не нужно говорить «буду давным-давно».

– Почему?

– Потому что это неправильно. Нужно говорить «долго», а не «давным-давно».

Джека мои слова явно не убедили.

– Но сказки всегда так начинаются – «давным-давно».

– Сказки – да, но…

Джек выжидательно смотрел на меня, хлопая ресницами.

– Забудь, малыш, – сказал я и притянул его к себе.


Погуляв по парку, мы отправились домой. Джек был доволен, но хранил торжественное молчание, как будто что-то обдумывал. Он щурился, как всегда делал, пытаясь отгадать загадку или собирая пазл.

– Пап, а после больницы мне будет лучше? – спросил он внезапно.

– А как же, – бодро ответил я, улыбаясь ему. – Для этого-то мы туда и едем.

Джек посмотрел на меня, но тут же снова опустил голову.

– Пап, – тихо сказал он, глядя себе под ноги, – а ты знаешь Джейми Редмонда?

– Кажется, нет.

– Он из нашей школы. Вообще-то он уже большой, но иногда приходит учиться к нам в класс.

– Это твой друг?

– Ты что-о-о, – возмущенно протянул Джек и стал как вкопанный, словно я сказал какую-то несусветную глупость. – С Джейми Редмондом никто не дружит!

– Бедняга. Раз так, следует быть к нему добрее.

Некоторое время мы шагали молча. Я точно знал, что Джеку не дает покоя какая-то мысль.

– А почему ты вспомнил о Джейми Редмонде? – не выдержал я.

Джек ответил не сразу. Было видно, что он робеет.

– Потому что Джейми Редмонд сказал, что я скоро умру. Он сказал, что раз у меня поломка в голове, значит я умру, потому что если в голове что-то не в порядке – значит обязательно умрешь.

Голос у него был таким спокойным, будто речь шла о совершенно обычном занятии – о послеобеденном сне, например, или продленке.

– Этот Джейми Редмонд говорит ерунду. Ты не умрешь. Совсем скоро ты поправишься, а ему бы лучше держать рот на замке.

– Да, пап. Я ему сказал, что он просто дурачок, – невозмутимо ответил Джек. – И еще сказал, что когда-нибудь все умрут. Это же все знают.

– Молодец.

– Джейми Редмонд вообще много чего не знает, пап. Может, поэтому он учится с нами, а не со своим классом.

Я чуть не прыснул со смеху.

– Надеюсь, этого ты ему не сказал?

– Ты что-о-о, – снова протянул он.

– Вот и хорошо. Иначе бы он разозлился и сделал бы тебе какую-нибудь гадость и тебе пришлось бы непросто: не отвечать же гадостью на гадость, правда?

Джек кивнул:

– Я ничего ему не сказал, потому что Джейми Редмонд очень большой и бьет людей. Он даже больше тебя, пап.

– Понятно. – Я легонько стиснул его плечико. – Неужто даже больше Невероятного Халка?

– Ну конечно нет, пап. Как можно быть больше Невероятного Халка?


Приемная доктора Флэнаган не имела ничего общего с кабинетом доктора Кеннети с его высоченными потолками и громадной мебелью. Она скорее напоминала детскую: на стенах были нарисованы картинки, повсюду стояли крошечные стульчики и столики, а в углу располагался внушительный бассейн с шариками.

– Добрый день.

Доктор Флэнаган вышла из своего кабинета и направилась к нам. В желтом балахоне и оранжевых кроксах она походила скорее на воспитательницу яслей, чем на врача. «Пусть ее внешний вид не вводит вас в заблуждение, – предупредил нас доктор Кеннети, – Джулия Флэнаган лучшая в своем деле». В Интернете писали, что она всю свою жизнь посвятила спасению детских жизней, называли ее хирургом от Бога.

– А ты, наверное, Джек, – сказала она и знаком пригласила следовать за собой. – Классная у тебя футболка. – Принт на его груди изображал стайку летучих мышей, кружившихся над головой динозавра. Джек вспыхнул до корней волос и застенчиво улыбнулся.

Когда мы сели, доктор Флэнаган повернулась к нам:

– Пред тем как начать, я должна кое о чем предупредить маму и папу. – В ее голосе зазвучали деловые нотки. – Вы наверняка читали об этом на моем сайте, но я повторю: все мои консультации длятся ровно двадцать минут. Для меня очень важно придерживаться этого правила. Так я могу принять больше пациентов за день.

– Да, конечно, – ответил я. На сайте «Дом Хоуп» люди писали, что она была совершенно непреклонна и даже могла оборвать на полуслове, сказав: «Наше время истекло».

– Хорошо. – Она повернулась к Джеку. – У меня в столе лежат леденцы. Хочешь один?

Джек нервно кивнул.

– Так я и думала. Но для того чтобы его получить, ты должен мне немножко помочь, договорились?

– Да.

– Здорово. Теперь, Джек, закрой глаза и посчитай от одного до скольки сможешь.

Джек послушно зажмурился и принялся считать.

– Один, два, три, четыре… – Он уже в три года считал до двадцати, но сейчас, дойдя до одиннадцати, вдруг запнулся. – Один и два, один и четыре, – сказал он и умолк, при этом вид у него был такой, словно ему стыдно.

– Очень хорошо, Джек, молодец, – похвалила его Флэнаган. – А теперь иди сюда и попробуй отыскать леденцы. Они где-то тут, в столе.

Джек подошел и начал осматривать поверхность со всех сторон. Он шарил по ней руками, ощупывая пресс-папье, календарь, а доктор Флэнаган не сводила с него напряженного взгляда.

– Ты их почти нашел. Может, они здесь?

И с этими словами она выдвинула ящик.

Джек заглянул внутрь и просиял:

– Ого, сколько их тут.

Доктор вынула красную конфету на палочке и протянула его Джеку:

– Держи. Можешь сказать, какого он цвета?

– Красный, – не раздумывая, ответил Джек.

– Отлично. А не напомнишь мне, что это такое? – спросила она, сунув ему чуть ли не под нос еще одну конфету.

Джек посмотрел озадаченно, явно ожидая подвоха.

– Леденец.

– Чудно, – сказала доктор и отдала ему конфету. Джек обрадовался и осторожно положил ее в карман.

– Так, Джек, видишь вот эту полоску? – Флэнаган показала на длинную линию на полу, на которую были наклеены рыбки. Джек кивнул. – Пройдись по ней, хорошо?

Он не шевельнулся. Смотрел на нас с Анной, ожидая нашей поддержки. Мы улыбнулись, сказали, что бояться ему нечего, но Джек все не решался и стоял перед линией, нервно грызя ногти, как будто мы просили его пройтись по краю пропасти. Наконец он медленно пошел вдоль линии, петляя, словно пьяный.

– Замечательно, – сказала доктор. – И последнее задание. Просто постой спокойно минутку, ладно?

Она мягко прикоснулась к его щекам, осмотрела голову и крошечные прыщики, вскочившие под кожей.

– Ты очень славный мальчик, Джек. Хочешь теперь пойти поиграть со Сьюзи?

Джек с тревогой глядел на нас и не двигался.

– У нас есть «Плэйстейшн», – добавила доктор Флэнаган. – И в данный момент на ней точно никто не играет.

– Правда? – воскликнул Джек. Его глаза тут же загорелись от предвкушения.

– Правда, – подтвердила доктор. Она взяла его за руку и вывела из кабинета.

– Действует безотказно, – сообщила она, вернувшись. – У моего племянника есть «Плэйстейшн», так большую часть времени он даже не вспоминает о нашем существовании. – Она бросила взгляд на часы. – Так, у нас еще одиннадцать минут. Я изучила снимки и отчеты и согласна с выводами доктора Кеннети и рентгенолога: вероятность того, что у Джека астроцитома, почти стопроцентная. Однако форма опухоли наводит меня на мысль, что это более сложная разновидность, чем мы предполагали.

Я почувствовал, что мне нечем дышать, как тогда, в кабинете доктора Кеннети. Глубоко внутри что-то заныло, стало тоскливо и страшно, словно брошенному ребенку.

– То есть это может быть какая-то более серьезная опухоль? Как глиобластома? – спросил я дрожащим голосом.

Мне было известно, что такое глиобластома, ее часто упоминали на форуме. Уродливая сестричка астроцитомы, опухоль настолько коварная и агрессивная, что могла свести в могилу за считаные недели.

– Нет, не думаю. – Доктор Флэнаган вынула из папки снимок. Что-то напечатав на компьютере, она развернула к нам монитор. – Вот как выглядит глиобластома. Видите эти многочисленные белые пятна? А теперь сравните со снимком Джека.

На снимке белых пятен не было, лишь чернел какой-то бесформенный пузырь.

– Я почти наверняка уверена, что мы имеем дело с астроцитомой, просто в несколько более запущенной форме.

– Это может повлиять на выздоровление Джека? – выдавила из себя Анна.

Доктор помедлила с ответом:

– Может. Но мне не хотелось бы рассуждать сейчас о возможных последствиях – для этого еще слишком рано. Поверьте, я прекрасно понимаю, что вам хочется услышать от меня конкретные цифры, но навряд ли это поможет делу.

Я хотел возразить, но голосовые связки словно онемели. Доктор Кеннети говорил о восьмидесяти-девяноста процентах. Он сказал, что Джек выздоровеет.

Доктор Флэнаган посмотрела на часы:

– Наше время почти истекло. Что доктор Кеннети рассказал вам об операции?

– Немного, – ответила Анна. – Он дал нам буклеты, нам известно лишь то, что в них написано.

– Хорошо, – сказала доктор. – Если коротко, то наша цель – вырезать опухоль полностью, в данном случае это лучший метод лечения. Добраться до нее, судя по снимкам, будет не особенно сложно, хотя вот эта часть меня немного беспокоит. – Она показала на какое-то затемнение.

Я снова почувствовал, как меня обволакивает знакомый туман, будто моя душа вылетела из тела и я вижу себя со стороны. Идя сюда, я втайне надеялся, что доктор Флэнаган сообщит нам утешительные новости: скажет, что опухоль доброкачественная или что это вовсе не опухоль. А выяснилось, что все может оказаться даже хуже, чем ожидалось, и я оказался совершенно к этому не готов.

Откуда-то из стола донесся звук слабого сигнала.

– Я знаю, мне легко об этом говорить, – сказала доктор, выпроваживая нас из кабинета, – но все же: постарайтесь не падать духом. Эти опухоли операбельны, и пациенты обычно быстро восстанавливаются. Вероятность того, что нам удастся обойтись одной-единственной операцией, очень высока. Не забывайте об этом.

– Спасибо, – ответили мы в голос, но ее слова, прозвучавшие как хорошо заученный шаблон, нас ничуть не убедили.

– Отлично. Тогда до встречи на операции во вторник. Вам еще нужно подписать кое-какие бумаги, но Сьюзи вам с этим поможет.

Мы попрощались, пожав ей руку, и вернулись на ресепшен. Джек играл в «Супер Марио Карт», так сильно наклоняясь то в одну, то в другую сторону, что лишь чудом не выпадал из кресла-мешка.

– Ты в порядке, дружочек? – спросил я, когда он закончил.

– Ага. Здорово поездил.

– Молодец, – похвалил я его.

У меня из головы никак не шли слова доктора Флэнаган о каком-то затемнении, вызвавшем у нее беспокойство.

Джек поднял голову и посмотрел на меня:

– Папа, почему ты грустный?

Я улыбнулся и машинально вытер глаза:

– Я не грустный. Я очень счастливый.

Джек мне явно не поверил. Он протянул мне джойстик и спросил:

– Хочешь покататься? Может, тебе станет веселее.

– Давай, – согласился я, усаживаясь на мешок. – Здесь есть режим для двух игроков, так что мы можем устроить гонку.

– Круто, – просиял Джек.

Мы сыграли несколько раз, и на мгновение я даже забыл, что мы в больнице. Когда я повернулся, ища глазами Анну, то увидел, что она сидит на стуле и с улыбкой наблюдает за нами, терпеливо ожидая, когда мы наиграемся и будем готовы идти домой.


предыдущая глава | Небо принадлежит нам | Эпсом-Даунс







Loading...