home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


12

Волны неспешно накатывали на берег, а временами, когда вдали проплывал катер, били с шумным плеском. Анна лежала в шезлонге и читала книгу, а Джек сидел на своем пляжном коврике и раскладывал карточки с покемонами. Его волосы из-за соленой воды и песка казались гуще и на затылке уже почти выгорели и приобрели светло-желтый оттенок.

Нам нравилось наблюдать за тем, как его волосы снова отрастают, превращаясь в плотную шевелюру. В раннем детстве он часто с такой ходил, потому что усадить его в кресло парикмахерской было задачей почти непосильной. Анна говорила, что больше никогда и никому не позволит стричь Джека: пусть его волосы растут, завиваются, падают на лоб и лезут в глаза – но больше никаких стрижек.

Доктор Флэнаган оказалась права. МРТ показало отсутствие каких-либо признаков рака. Джек быстро набрался сил и снова пошел в школу. Они всем классом катались на Лондонском глазе, он даже начал ходить на футбольные тренировки, которые проводила команда «Хэмпстедские кольты». Могли ли мы об этом мечтать? «Вы только посмотрите на него, посмотрите на этого мальчишку, – твердил я про себя, глядя, как Джек носится по футбольному полю или с разбега плюхается в бассейн. – В жизни не скажешь, что когда-то в мозге у этого ребенка сидела раковая опухоль».

Поехать на Крит нам предложила одна из коллег Анны. Она же посоветовала этот пентхаус с террасой, с которой можно было без помех любоваться морем. Наши апартаменты располагались в самом тихом уголке пляжа, удаленном от привычных курортных увеселений: ни рева катеров и гидроциклов, ни назойливых криков лавочников, торгующих одеждой, коралловыми бусами и вареной кукурузой.

Вдруг Джек пронзительно завопил, сорвался со своего коврика и помчался к воде, пригибаясь и оставляя за собой на песке петляющую цепочку мокрых следов. Мы тут же вскочили на ноги, готовясь к худшему, и увидели, что над его головой порхает бабочка.

– Это оса, она за мной гонится! – кричал Джек, размахивая руками и приплясывая.

– Джек, это всего лишь бабочка. Она не сделает тебе ничего плохого, – успокоил я его.

– Откуда ты знаешь? – не поверил он. – Иногда бабочка может даже съесть. – Он побрел в мою сторону, держа руки у груди, как тираннозавр. – Ну правда, пап. Откуда ты знаешь?

– Просто я очень умный.

– Ха! – Джек бросился на песок и начал дергать меня за большой палец ноги. – Филип Кливер все равно умнее тебя.

– Неужто он и впрямь такой умный?

– Он научился читать, и писать, и считать, когда еще был совсем маленький.

– Ого, его, наверное, называют Вундерфил?

– Чего? – Джек выпрямился и с воинственным видом уперся руками в бедра. – Его зовут не Вундерфил, а Филип.

Анна рассмеялась.

– Не обращай внимания, Джек, – сказала она. – Папиных шуток никто не понимает. Так, а который час? Не слишком рано для того, чтобы выпить пива?

– Сейчас одиннадцать ноль пять, – ответил я, взглянув на часы.

– Но ведь у нас отпуск, значит, уже можно?

– Кажется, мы договорились, что начинать можно с десяти тридцати.

– Тогда мне бутылочку пива, пожалуйста, и немножко шоколадных крендельков, – заявила Анна и растянулась в шезлонге, демонстрируя слегка загоревшие ноги.

– Что еще закажете? – поинтересовался я.

– Больше ничего, спасибо, – промурлыкала она. – Разве что попрошу намазать мне спину.

Она села и протянула мне тюбик с кремом. Как было приятно снова прикасаться к ней, чувствовать под своими ладонями ее нежную, бархатную кожу.

– О, как хорошо, – почти простонала она, как будто на мгновение забыла, что мы не одни.

– Согласен.

– Но лучше прекрати, иначе еще чуть-чуть – и я сделаю что-нибудь неприличное.

– Ладно, – засмеялся я и последний раз провел по ее спине, втирая остатки крема. – Ну что, дружок? – окликнул я Джека. – Сходим за мороженым?

– Опять? – удивился он. – Разве сегодня воскресенье?

– Мы в отпуске, Джек, и можем есть мороженое хоть каждый день.

По дороге к бару Джек бежал впереди, размахивая палкой, которую где-то подобрал. Его камера болталась на ремне, перекинутом через плечо, и это напомнило Анну во времена учебы в Кембридже, когда она повсюду появлялась с футляром для скрипки за спиной.

Береговая линия время от времени изгибалась, образуя небольшие бухточки. Мы дошли до одной из них и, забравшись на небольшой камень, немного постояли, любуясь морем.

– Папа, здесь красиво.

– Это точно. Видишь маленьких рыбок? Они прыгают вон там.

Я показал на мелкую рябь и пузырьки на поверхности воды.

– Рыбки, рыбки! – закричал Джек, подскакивая на месте. – А почему они прыгают, пап? Они так играют?

Я на мгновение задумался: а действительно – почему?

– Наверное. А может, еду ищут.

Джек начал вытаскивать из сумки фотоаппарат.

– Хочешь их сфотографировать?

Он серьезно кивнул, осторожно, двумя руками вынул камеру и направил ее на плещущихся рыбок.

Я наблюдал за тем, как он, скрючившись и приседая, подбирается к самому краю воды, стараясь поймать удачный кадр. Погода стояла изумительная: солнце щедро поливало землю ярким светом, и на небе не было ни единого облачка, чтобы ему помешать. Вдалеке, поблескивая мачтами, плавали яхты.

– Папа, папа, смотри! – вдруг завопил Джек.

Он протянул мне камеру. На экране было видно, как маленькая блестящая рыбешка с широко раскрытым ртом выпрыгивает из воды.

– Ничего себе, Джек, это же просто шедевр. С такой фотографией можно запросто выиграть какой-нибудь конкурс. Нужно обязательно показать ее маме.

Лицо Джека сияло от гордости.

– Я покажу ее учительнице, когда мы приедем в Англию.

Бар представлял собой плетеную круглую хижинку в гавайском стиле с крышей из пальмовых листьев. Из маленькой колонки вырывалось оглушительное регги. Я посадил Джека на барный табурет и сам присел рядом.

– Привет, – сказал бармен. Акцент выдавал в нем уроженца Ямайки. – Дай-ка угадаю: всего лишь пару пива и одну апельсиновую газировку. – Он подмигнул мне и наклонился к морозильнику. – И конечно же, никакого мороженого для этого мальчишки.

Джек гоготнул. Это уже превратилось в наш ежедневный ритуал. Бармен достал рожок и, наполнив его ванильным и шоколадным мороженым, спрятал его за спину.

– Этому молодому человеку мороженое сегодня точно нельзя…

Он демонстративно покрутил головой и вдруг протянул нам рожок, сплошь усеянный разноцветной посыпкой. Нам до сих пор было непонятно, как он это делает.

Мы немного посидели в баре, подставив спины жаркому солнцу. Джек ел методично, как Анна: оценивающе осматривал рожок и в первую очередь слизывал мороженое там, где оно подтаяло больше всего, чтобы сладкая масса не потекла.

– Давай сходим к рыбкам? – предложил Джек на обратном пути.

– Давай. Вот только отнесем маме пиво – и сходим.

Мы пошли обратно, и еще издалека я увидел, что Анна смотрит в ту сторону, откуда мы должны были появиться.

– Я уже думала, вы заблудились, – сказала она.

– С нами случилось непредвиденное мороженое, – объяснил я.

– А папа уже второй раз пьет пиво.

– Спасибо тебе, Джек.

– Пожалуйста, пап, – невинным голоском произнес Джек, и я легонько ткнул его пальцем в бок.

– Прости, что задержались. – Я протянул Анне бутылку.

– Ничего страшного. По правде говоря, я прекрасно провела время с книгой, – улыбнулась она, кладя томик на полотенце.

Анна всегда много читала. В детстве ей часто приходилось оставаться одной: родители пропадали в церкви, а школьные товарищи жили далеко от ее деревни, поэтому все свободное время она сидела на крыльце их африканского дома с очередной книгой. Анна жадно поглощала романы Джеральда Даррелла и Вилларда Прайса, знала наизусть целые абзацы из Джеймса Хэрриота. Когда все книги из коллекции родителей были прочитаны, она нашла библиотеку в ближайшем городке и пустилась в захватывающее путешествие сквозь века с Джейн Остин, Дафной Дюморье, Вирджинией Вулф.

Мы допили пиво и решили немного прогуляться. Миновав несколько крупных отелей и клубов, вышли к общественному пляжу. Здесь было чисто и пустынно, лишь у самой дороги расположилось несколько местных семейств, которые жарили на костре тушку ягненка.

Мы свернули и побрели по небольшой заводи.

– Папа, стой, – сказал Джек и сам остановился как вкопанный. – Смотри – рыбки.

Он зачерпнул воду своим ведерком в надежде поймать рыбешек, но те двигались очень шустро и бросались врассыпную, стоило ему лишь коснуться поверхности воды.

– Вот они, вот они! – кричал Джек, кидаясь то в одну, то в другую сторону, поднимая со дна песок.

Сначала мы пытались охотиться на одиночек, но у нас ничего не вышло. Тогда мы опустили ведерко в воду и принялись тащить его по дну, как сеть, чтобы загнать в него целую стаю, но и этого нам не удалось. Эти юркие создания без труда ускользали от нас, и нам пришлось возвращаться на берег ни с чем.

– Они очень быстро плавают, – вздохнул Джек, качая головой. – Это какие-то турборыбки.

– Сейчас я вам покажу, как это делается, – заявила вдруг Анна, поправляя бикини и снимая очки.

– Мама! Ты что – пойдешь в воду?

Анна плавать не любила. «Я предпочитаю сушу», – говорила она.

– Да. И поймаю всех рыбок.

– Не-е-ет, ты не сможешь, – протянул с недоверием Джек.

– Смотрите и учитесь. – С этими словами Анна взяла ведерко и шагнула в воду.

Она двигалась очень медленно, сосредоточенно глядя вниз. Тут она резко опустила ведро в воду, и Джек радостно взвизгнул. Но рыбки снова оказались быстрее, и Анне достался лишь песок.

Однако Анну эта неудача ничуть не смутила. Она снова встала в хищную позу с ведерком наготове, выжидая удачный момент для атаки. Но едва она собралась снова напасть на рыбок, как вдруг поскользнулась и с шумным плеском ушла под воду.

Мы в голос загоготали.

– Мама, ты что делаешь? – вопил Джек, глядя, как мама беспомощно бултыхается в воде.

Наконец ей удалось-таки встать, и она побрела назад, мокрая и несчастная, с перепачканной песком физиономией.

– Непростая это задача, скажу я вам. – Она вытерла лицо, тяжело дыша. – Думаю, на сегодня с нас достаточно рыбной ловли.


Мы сидели на песке у заводи, жмурясь от яркого солнечного света. Анна, расположившаяся посередине, гладила наши с Джеком ноги кончиками пальцев.

– Мои сладкие загорелые красавчики.

Я улыбнулся. Джек пальцами ноги рисовал на песке спирали.

– Но я все равно намажу вас кремом для загара, когда мы вернемся к лежакам, – добавила она.

Не знаю, сколько мы там просидели, глядя в лазурную даль моря, на горы, очертания которых угадывались на горизонте. Тишину нарушали лишь детские крики вдалеке да гул гидроциклов. «А ведь всего этого могло и не быть», – внезапно подумал я, и страх невидимыми тисками сдавил мне грудь. Я сделал медленный глубокий вдох и посмотрел на Анну и Джека: наклонив голову, она считала ракушки на его ладошке. Жизнь – та жизнь, которая была у нас теперь, – стала нашим главным сокровищем, которое мы ревностно и трепетно охраняли.


Анна читала, Джек посапывал на диване, а я, от нечего делать, сидел на террасе с телефоном и просматривал почту.

Тема: Снова привет

Отправлено: Ср. 13 августа 2014, 12:16

От: Нев

Получатель: Роб

Привет, Роб. Это Нев с форума «Дом Хоуп». Я писал тебе несколько недель назад. Не беспокойся, я не собираюсь доставать тебя разговорами о клинике Сладковского. Просто хотел узнать, как прошла операция Джека. Я знаю, что это ужасное испытание, что не всегда удается найти понимание у знакомых и родных, поэтому если ты захочешь поделиться… В общем, очень надеюсь, что все прошло удачно.

Береги себя,

Нев

Нев. Тот самый клоун, что пытался продвигать на форуме какую-то сомнительную клинику. Я уже собирался удалить сообщение, но что-то заставило меня нажать на кнопку «Ответить». Что, если я ошибаюсь на его счет? По крайней мере, он не пожалел времени, чтобы узнать о здоровье Джека.

Тема: Re: Снова привет

Отправлено: Ср. 13 августа 2014, 14:26

От: Роб

Получатель: Нев

Привет, Нев. Спасибо, что не забываешь, очень приятно. По правде говоря, новости отличные: месяц назад Джеку сделали тотальную резекцию, то есть нейрохирургу удалось полностью вырезать опухоль, и никакого дополнительного лечения не требуется. Время от времени нужно будет проходить обследование, само собой, но пока все чудесно. На данный момент мы в Греции, наслаждаемся отпуском. Еще раз спасибо за письмо, всего хорошего тебе и твоему сынишке.

Отправлено с my iPhone

Не прошло и пары минут, как Нев ответил:

Тема: Re: Снова привет

Отправлено: Ср. 13 августа 2014, 14:27

От: Нев

Получатель: Роб

Привет, Роб. Как здорово это слышать. От души тебя поздравляю. Представляю, какой тяжеленный камень у вас с души свалился. Хорошего отдыха.

Счастливо,

Нев

Джек заснул с камерой в руках, и сейчас у нее были все шансы соскользнуть на пол. Поэтому я тихонько пробрался в комнату, осторожно забрал у него фотоаппарат и унес его на террасу. Усевшись, я начал листать фотографии. На снимках, которые Джек сделал в начале отпуска, был запечатлен пол из кафельной плитки с нарисованными на ней морскими коньками, диванчик, служивший Джеку кроватью, его чемодан с Человеком-пауком. Дальше шли море в неспокойную погоду, ночной пляж и шарик мороженого, валявшийся в песке.

Меня восхищало то, как Джек видел мир. Вот какое-то растение, но в кадре не его цветы или стебель, а земля, в которой оно росло, и трещины на горшке. Вот фотография урны где-то в Хэмпстед-Хит – ему показалось, что это вылитый R2-D2 из «Звездных войн». Страница журнала со снимком коровы, усевшейся на траву.

В процессе просмотра я наткнулся на несколько кадров, сделанных явно с этой террасы. Сначала я подумал, что камеру попросту заклинило в режиме серийной съемки. Однако, приглядевшись, понял, что каждый следующий кадр сделан под чуть-чуть другим углом, чем предыдущий.

Когда я пролистал их все, до меня дошло, чего именно пытался добиться Джек. Стоя на стуле, он поворачивался вокруг своей оси, пока не сделал полный круг, фотографируя пейзаж перед собой: море, небо, горы в легкой дымке облаков. На некоторых снимках было только небо, без конца и края. Я улыбнулся, слегка потрясенный увиденным: Джек пытался снять панораму.


Он уже проснулся, и Анна сидела рядом и поглаживала его по голове.

– Привет, соня, – сказал я.

– Привет, – вяло ответил Джек. – А каникулы уже кончились?

– Ничего подобного. У нас еще целых пять дней.

Он встрепенулся и потер глаза, прогоняя остатки сна, а потом принялся загибать пальцы.

– Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница. Пять дней.

– Верно, – похвалил я его, присаживаясь на край дивана. – Кстати, я просмотрел твои фотографии. Небо получилось просто отлично. Хочешь, вместе поснимаем? Я покажу, как пользоваться моей большой камерой.

Джек торжественно кивнул:

– Я хотел сделать такую фотографию, чтобы было видно все вокруг.

Вдруг он словно застеснялся и, опустив глаза, тихо произнес:

– Извини, пап.

– За что, Джек?

Он пожевал нижнюю губу и ответил:

– Чтобы поснимать, я встал на стул, а вы с мамой говорили, что на стуле стоять нельзя.

Я потрепал его по голове:

– Ничего страшного, Джек, не извиняйся, но в следующий раз все равно сначала позови нас. А теперь, если хочешь, попробуем снять панораму моей камерой.

– А что это – панорама?

– Панорама – это то, что делал ты, снимая небо по кругу.

Джек тут же сел прямо и улыбнулся:

– А можно прямо сейчас?

Я принес аппаратуру, и мы втроем поднялись по винтовой лестнице на террасу. Полуденное солнце палило немилосердно, и лишь ветер, время от времени налетающий с моря, делал этот беспощадный зной более или менее выносимым.

Пока я устанавливал треногу, Джек внимательно наблюдал за мной, как всегда, отмечая про себя каждую мельчайшую деталь. Так уж был устроен его мозг.

– Это, Джек, называется «тренога». Теперь нам нужно закрепить на ней камеру. Поможешь мне?

Джек возбужденно закивал. Я придвинул поближе белый пластиковый стул, и Джек быстро вскарабкался на него. Стул пошатнулся, и я увидел, как на мгновение в глазах Анны промелькнул испуг. Я встал позади, чтобы в случае чего не дать Джеку упасть, и показал ему, как прикрепить камеру.

Я смотрел в видоискатель на извилистый берег бухты, убегающий в дымчатую даль, и чувствовал, что Джек не сводит с меня напряженного взгляда.

– Честно говоря, я только раз это проделывал, но мы все равно попытаем счастья, – сказал я. – Смотри вот сюда.

Джек наклонился над видоискателем:

– Ой, пап, как красиво.

– А теперь надави вот на эту кнопку, только сильно не жми.

– Вот так? – спросил Джек, и я уловил исходивший от него запах морской воды и защитного крема.

– Совершенно верно, ты молодчина. А теперь слушай.

Джек приставил ухо к камере, чтобы лучше слышать ее жужжание:

– Будто самолет гудит.

– Да, это называется серийной съемкой, то есть сейчас камера делает много-много фотографий.

– Миллион?

– Поменьше, конечно, но несколько сотен – точно.

– Ого, много.

Жужжание прекратилось. Я повернул координатный круг треноги на несколько градусов и снова включил режим серийной съемки.

– Так, а сейчас мы немножко ее повернем. Хочешь помочь?

Джек осторожно взялся за треногу, и мы вместе ее повернули.

– Мы снова сделаем много кадров, а потом чуть-чуть повернем треногу, и так несколько раз, и в итоге сфотографируем все вокруг.

– Вообще весь мир? – обрадованно воскликнул Джек.

– Да, весь мир.

Анна обхватила меня рукой за талию:

– У него отлично получается, не находишь?

Мы долго стояли на террасе и наблюдали за Джеком, а он методично поворачивал камеру, смотрел через видоискатель и нажимал спуск, стараясь уловить каждую мелочь, чтобы ни один, даже самый крошечный, кусочек мира не остался за кадром.


предыдущая глава | Небо принадлежит нам | cледующая глава







Loading...