home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Эпилог

Небо постепенно затягивает пеленой туч, а это значит, что совсем скоро мне придется покинуть уютный сад бара «Рокпул» и отправиться в путь. День выдался жарким и ослепительно-солнечным, чего уже давно не бывало.

Все скамейки, выставленные под спасительной сенью деревьев, заняты. На столах лежат пакеты с чипсами, которыми могут угоститься все желающие. Двери бара широко распахнуты, и дети носятся туда-сюда, гоняются друг за другом, мешая официантам.

Здесь есть вай-фай, и я решил не терять времени даром и поработать над новым проектом. Однажды мне попалась статья в «Гардиан» о смертельно больном мальчике, который снимал на камеру последние месяцы своей жизни. Его фотографии напомнили мне снимки Джека. Они оба видели прекрасное в самых обыденных вещах, подмечая формы и цвета, на которые большинство никогда не обратило бы внимания: пронзительно-голубой колпачок ручки; морщинки на пластмассовом носу плюшевого медведя; красный огонек на мониторе инфузионной помпы.

Это и сподвигло меня запустить собственный проект «Подсолнухи» (название подсказала Анна). Я обратился к известным компаниям-производителям фототехники с идеей совместной благотворительной акции: они предоставляют нам камеры, а мы учим смертельно больных детей основам фотографии.

Задумка более чем оправдала себя. Нам начали писать. Сначала это были редкие письма, но вскоре они полились рекой. Родители, родственники, да и сами ребятишки просили выслать им камеру. Причина у всех была одна: жажда оставить после себя память о мире – своем собственном чудесном мире.

Они знали, что окружающие видят в них лишь немощных, иссушенных болезнью мальчиков и девочек. И не хотели, чтобы их запомнили такими. Пусть они и не покидали стен своей спальни или больничной палаты, но все равно остро ощущали красоту жизни и стремились ее запечатлеть: чайки, кружащие за окном; настольная игра, бережно разложенная на их кровати кем-то из родных; малиновые всполохи заката, за которыми им нравилось наблюдать вместе с их семьями. Вот каким дети видели мир, из которого им предстояло уйти. Мир, который они оставляли нам.

Я допиваю кофе, застегиваю дождевик и выхожу на улицу. Ветер усилился, и люди понемногу перебираются из сада в бар. Пора. Вскидываю на плечо рюкзак и отправляюсь по тропинке, ведущей к скалам. Воздух такой влажный, что тяжело дышать. С горизонта наползают черные тучи, небо то и дело озаряют вспышки молний, и сквозь завывания ветра до меня доносится глухое рокотание грома.

Поднявшись на вершину холма, я сворачиваю с тропинки и иду к обрыву. Слышно, как вдалеке кто-то безуспешно пытается завести двигатель, на какой-то ферме заливаются безудержным лаем псы.

Поначалу кажется, что будет всего-навсего небольшой дождик и буря пройдет стороной, но вдруг один за другим раздаются два оглушительных раската грома – и на землю стеной обрушивается ливень. Струи воды безжалостно хлещут меня по лицу и рукам, оставляя красные пятна; дождевик тут же прилипает к телу.

Ветер достиг наивысшей силы, и я точно понимаю, что время пришло. Пошарив на дне рюкзака, я достаю пачку воздушных шариков и баллон гелия. Я выбираю синий шарик, надуваю его и пишу на нем черным маркером:

Дорогой Джек.

Небо принадлежит нам.

С любовью, мама и папа

Я пододвигаюсь к самому краю обрыва с шариком в руках, размышляя, стоит ли мне сейчас произнести какую-нибудь молитву. Но могу думать лишь о Джеке: представляю, как бы он сейчас кричал от восторга, прыгая под этим сумасшедшим дождем, радуясь штормовому ветру, который пригибает к земле длинную траву.

Ненастная погода всегда была ему по душе. Я улыбаюсь, вспомнив, как он носился под дождем по Брайтон-Бич, и выпускаю шарик из рук. Вместо того чтобы взметнуться вверх, он начинает медленно опускаться, почти задевая склон.

И вдруг шарик замирает – возможно, из-за турбулентности или встречного потока воздуха, – и на какое-то мгновение я пугаюсь, что сейчас он упадет в море. Меня поражает то, как неподвижно он висит, словно издеваясь над законами физики, как будто его держат чьи-то невидимые руки.

Я направляюсь к шарику и, как только дохожу до крутого участка и начинаю скользить вниз, он вдруг взвивается вверх и, приплясывая и описывая зигзаги, улетает прочь.

Смотрю, как шар несется над серым морем, превращаясь в крошечное пятнышко на горизонте, и отворачиваюсь лишь после того, как он полностью исчезает вдали.


предыдущая глава | Небо принадлежит нам | Благодарности







Loading...