home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава тринадцатая

Увернуться от него я успел, поскольку чего-то такого ожидал, в результате обитатель зернохранилища сшиб с ног Жанну, которая, возмущенно вопя, отлетела шагов на пять назад и врезалась в стену.

– Нельзя так с девушками поступать, – не сводя с твари глаз, попенял я и, поняв, что нож тут не поможет, быстро убрал его в ножны. – Ай-яй-яй!

Обитатель сарая не стал вступать в дискуссию и снова прыгнул на меня, ощерив зубы, которые формой более всего напоминали акульи.

Может, он плотоядный, а? Иначе с чего бы такая деформация? Я ни разу не слышал, чтобы призраки поедали людей, но следует признать, что мир Ночи крайне многообразен.

В этот раз мне повезло больше, я ловко ухватил противника за запястья и сжал их что есть силы.

И – ничего. Он не начал истаивать, не зашелся в визге, как это бывало в аналогичных ситуациях ранее, не просил о пощаде. Какой там! Мне самому стало паршиво, поскольку до костей пробил могильный холод, а в голове зазвенело так, словно медный таз на пол уронили.

Вдобавок призрак ловко крутанулся, цапнув в ответ мои руки своими длиннющими пальцами, и через секунду уже не я его держал, а он меня!

– Твою-то мать! – не удержался я от вопля, когда черепоподобная физиономия этой погани оказалась в сантиметрах от моего лица. – Да что ты такое?

– Сме-е-е-ерть! – прошипела тварь и высунула длинный черный язык, который непонятно как вообще внутри головы крепился. Хотя – о чем я? Это же призрак!

Или уже не просто призрак, а нечто большее?

А еще мне стало страшно. Уже как-то привык к тому, что души для меня безвредны и любую из них я могу отправить в небытие. Но вот того, что одна из них сможет сделать то же самое со мной, не ожидал.

Зря. Надо быть ко всему готовым.

И – холод. Ох, какой холод шел от этого существа! Нестерпимый. У меня аж руки свело, словно я ими сухой лед схватил.

– Отпусти его! – раздался визг, а после на спину вражины свалилась худенькая и очень решительно настроенная Жанна, которая немедля начала лупить его сумочкой по голове. – От-пусти!

Как мне показалось, моего противника это немного ошарашило. Как видно, не часто здесь подобное происходит.

Вот только результат оказался почти нулевой. Призрак лениво отмахнулся, скидывая девушку на пол, и даже что-то проворчал, типа: «Сейчас я этого смертного прибью, а потом тобой займусь».

Но самое главное – в этот миг он отпустил мою правую руку. На мгновение – но отпустил. И мне хватило этого мгновения, чтобы вытащить из кармана куртки серебряный нож.

По-хорошему – это вообще надо было сразу делать. Ведьмачий клинок штука хорошая, но она более полезна против тех, кто еще хоть сколько-то жив. А с такими, как данный упырь, хорошо серебром воевать, так про это и в моей книге написано, и в других более-менее авторитетных источниках, включая сказки разных народностей. Впрочем, я уже ни в чем не уверен. В первую очередь оттого, что даже не понимаю, с кем дерусь. Но одно знаю точно – холод боится тепла.

В тот же миг тварь крутанула ту мою руку, которую по-прежнему сжимала своей мосластой лапой, да так, что у меня мышцы в плече затрещали, а после вонзила когтистые пальцы второй конечности в мою грудь, как раз туда, где билось сердце.

От холода у меня перехватило дыхание, и я понял, что вариантов осталось два – либо побеждать, либо пропадать.

И такое меня зло взяло сразу за все! И за собственную самоуверенность, и за то, что в этой гребаной жизни никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом, и за Славу Два, который застыл у входа, не желая пальцем шевельнуть, и от того, что сейчас я вот так вот глупо умру. Причем в данном случае смерть, похоже, будет только началом пути, и далеко не в рай. Фиг знает откуда, но я это точно знаю.

Изнутри, сопротивляясь льду когтистой лапы нежити, толкнулась теплая волна, и нож в моей руке вспыхнул так же, как нынче утром на кухне.

Призрак недоуменно гукнул, увидев яркий свет рядом с собой, немедленно вырвал лапу из моего тела и попытался выбить нож, но запоздал.

Я вогнал пылающее лезвие прямиком в черноту, ту, что отчетливо была заметна в прозрачном теле немертвой пакости. Имелась у меня твердая уверенность, что она там неспроста присутствует. В этом мире ведь все устроено не так уж и сложно. Если есть какая-то непонятная хрень – значит, дело в ней. Если есть чернота в призраке – бей в нее. Отчего, почему – потом разобраться можно. Сейчас главное выжить.

Призрак взвыл, да так, что его даже Жанна поддержала. Правда, мой противник выл от неизбывной злобы, и, возможно, боли, а подруга от страха. Я же, не размениваясь на эмоции, знай раз за разом вгонял и не думавший гаснуть нож в тело твари, отлично понимая, что если я не прикончу ее до окончания действия заклятия, то мне точно не жить. Сдается мне, что этой пакости даже регенерация не нужна. Чему там регенерировать?

Но огонь и серебро делали свое дело. Призрак зернохранилища в какой-то момент стал таять подобно снеговикам из мультфильма, что я в детстве смотрел. То есть – быстро и сразу, оплывая на пол мерцающей всеми цветами спектра лужей.

Я же, закрепляя успех, уже и нож из него вынимать не стал, полосуя врага как рыбу. В смысле – повел лезвие снизу вверх, вспарывая черноту внутри врага, как рыбье брюхо.

Следует отдать должное – эта тварь не сдавалась до последнего. Даже тогда, когда те ошметки ее тела, что не стали жижей, начали истаивать в воздухе, и то она пыталась добраться до меня, до последнего полосуя воздух своими когтями.

Хорошо хоть, что продлилось это недолго. В какой-то момент последние лохмотья призрачной плоти растворились в темноте, и меня оглушил пронзительный вой, рванувший слух, а после под потолком вспыхнул совсем уж было погасший свет.

– Он ушел! – пискнула откуда-то из-под потолка Жанна. – Совсем ушел!

– Уффф… – ответил ей я, оседая на пол рядом с мерзкого вида лужей. – И слава Богу!

В этот момент как раз погас огонь на ноже, и черная труха, осыпавшаяся с него, опала мне прямиком на джинсы.

– … … … – подал голос Слава Два, заставив меня с уважением глянуть в его сторону. Так лихо сплести матерную фразу не каждый сможет. Тут талант необходим, и богатый словарный запас. Все думают, что умеют хорошо сквернословить, но не всем дано делать подобное красиво. – Слушай, это что за гадость такая была?

– Без понятия, – вытер лоб я. – Ни разу про такое даже не слышал. Значит, говоришь, только зерно эта тварь портила?

– Ну не только, – уклончиво ответил Слава Два, который уже находился рядом с другом и весело хлестал его по щекам. – Ходили слухи, что тут пара работников пропала без следа. Но сам посуди – кто им верить станет? Тем более что работники эти из Средней Азии родом, и запросто могли просто сделать ноги туда, где платят побольше, никого об этом не предупреждая. Эй, ты жив? Да приходи в себя уже!

– Что это было? – наконец открыл глаза Слава Раз. – А? Меня как кувалдой по голове стукнули! И внутри все смерзлось!

– Ты теперь не просто ведьмак, – сообщил ему я. – Ты супергерой. Человек-эскимо.

– Так себе шутка. – Слава Раз привстал и уперся руками в пол. – Ох, мать твою так! Ничего не помню.

– Повезло, – подбодрил его друг. – А я все видел. И фиг теперь развижу. Ух, какая страхолюда тут обитала! Если бы знал, носа сюда не сунул.

– Стоп, – среагировал на его фразу я. – Ты же мне говорил, что вы призраков не видите?

– Так и есть, – подтвердил Слава Два. – Но не этого. Я его как тебя видел. Сам удивлен. Слушай, может, он и не призрак вовсе был?

– Может, – согласился я. – Но тогда вы оба попали – и капитально. Что ты так смотришь? Втравили меня в тухлую историю и чуть не угробили!

– Компенсируем, – прокряхтел Слава Раз. – Все же понятно, мы тут не дети.

Интересно все же – что это за тварь такая была? Надо будет у Нифонтова спросить. Или у Хозяина Кладбища. Кто-то из них точно в курсе. А может, и оба.

– На, держи. – Слава Два достал из внутреннего кармана куртки фляжку с золотыми вставками и протянул другу. – Хлебни. Саш, слушай, а что это у тебя за клинок, который огнем пыхает? Я бы от такого тоже не отказался.

– Ты о нем? – я показал ему серебряный нож. – Это рояль в кустах.

– В смысле? – чуть не поперхнулся Слава Раз.

– В прямом, – я обтер рукавом куртки лезвие ровнинского подарка. – Если бы я его нынче не прихватил, то сейчас из нас всех только вон Славка в живых и остался бы. Да и то не факт, сдается мне, что этой гадине двери нипочем были. Странно, что он сторожа до сих пор не прикончил.

– Судя по поведению дедули, к тому все и шло, – резонно заметил Слава Два. – Но ты так и не ответил.

– И не отвечу. – Я убрал нож обратно в карман и поднялся с пола. – У каждого из нас есть свои секреты. О, а лужа-то высохла.

И правда – там, где минуту назад булькала мерзкая жижа, теперь имелось лишь бурого цвета пятно.

– Я слышал как-то разговор местных тружениц, – снова вступил в беседу Слава Раз, после того как выхлебал, судя по звукам, не менее половины фляжки. – Так вот они рассказывали, что здесь при старом режиме тоже зернохранилище было. Собственно, это и не удивительно – всегда проще что-то перестроить, чем новое возвести.

– В смысле – при коммунистах? – уточнил я.

– При царе-батюшке, – поморщился рассказчик. – И при этом зернохранилище работал мужичок, большой любитель женского пола…

– Все, дальше неинтересно, – замахал руками Слава Два. – Я эту байку не слышал, но и так все знаю. Он кого-то трампам-пам, потом его жестоко убили, и траля-ля. «Сверхъестественное», сезон очередной, пятая серия.

– Ну если при старом режиме еще… – задумчиво посмотрел я на пятно. – Это ему за сто лет выходит. В принципе, возможно такое. Только непонятно, почему его именно сегодня проняло в драку с нами лезть?

– А он тебя учуял, – предположил Слава Раз. – Чем не версия? Понял, что по его душу пришли, как бы данная фраза двусмысленно ни звучала. Ну и среагировал соответственно.

– Или просто время пришло, – предположил его напарник. – В любом случае – все хорошо, что хорошо кончается. Недруг мертв, мы живы, пьем вино и радуемся победе.

– Вы пьете, – уточнил я.

– Держи. – Мне была немедленно протянута фляжка.

– Нет, спасибо, – отказался я. – И так что-то в последнее время стал злоупотреблять этим делом. Пейте сами.

– ЗОЖ, – кивнул Слава Раз. – Одобряю. Ваше здоровье!

– Слушай, – обратился опять ко мне Слава Два. – Ты перед дракой и во время нее еще с кем-то говорил, но не со мной и не с этим уродом. Вопрос – а с кем? Или это тоже тайна?

– Жанна, – улыбнувшись, ответил я. – Моя спутница. Она нам на хвост еще в Москве упала, спасаясь от посмертной хандры. Очень милая и красивая девушка. Мало того – еще и смелая, как оказалось.

– Скотина ты, – опечалился Слава Раз – Чего сразу не сказал? Барышня в машине, а я же и «отливал» чуть ли не на ходу, и выражался нецензурно.

Что интересно – его абсолютно не смутило то, что барышня эта не сильно живая. Вот что значит другое восприятие реальности. Меня до сих пор нынешняя двойственность среды обитания корежит, не так сильно, как раньше, но все же. А ему – трын-трава. Сила привычки!

– Да ладно, – среагировала на его слова Жанна. – Я и не такое видела!

– Она не в претензии, – усмехнувшись, передал ее слова друзьям я и поднялся на ноги. – Ого, какие синяки!

Да, крепко меня цапнул за руку повелитель куч зерна, от всей души. Прямо синева выступила на том месте, где его пальцы отметились. Силен был, бродяга!

– Слушайте, пойдемте пожрем? – предложил приободрившийся Слава Раз. – У меня после этих приключений прямо живот подвело!

– Все как всегда – отметил его напарник – Кто о чем, а он о жрачке.

– Нервы, – стукнул себя в грудь Слава Раз. – Когда нервничаю, всегда кушать хочу.

– Если следовать твоей логике, то мне надо что-то жевать без остановки, – проворчал я. – Потому что у меня спокойная жизнь закончилась в аккурат с того момента, как с Олегом с знакомство свел.

– Так это Олег, – усмехнулся Слава Два. – Чего ты хотел? Но на самом деле он один у нас такой.

– С шилом в заднице? – уточнил я.

– Да нет, тут другое. Понимаешь, у него сил, энергии и жизнелюбия много, а расходовать это все некуда, потому ему все время скучно. В результате, он и находит приключения там, где можно без них обойтись.

– Постоянно влезает в какие-то истории, иногда с очень нехорошим душком, – подтвердил Слава Раз. – Несколько раз за последние пару лет даже нам приходилось вписываться за него, иначе могла случиться беда. Вон в том году он с лианозовскими ведьмами очень жестко заспорил за душу одной девчонки, причем та ему была никем. Вообще никем, понимаешь? Казалось бы – что тебе до души дуры, которая ту сама ведьмам отдала за какую-то грошовую хрень, вроде зелья приворота? Но он уперся как бык – верните, и все тут. Жалко ему эту девку стало. Дело почти до резни дошло, чудом удалось все разрешить.

– Но мы все равно всякий раз приходим ему на помощь, – продолжил его друг. – Потому как знаем, что если вдруг беда, Олега даже звать не придется. Он появится из ниоткуда и будет с тобой до конца.

– Единственное, никто так и не разобрался, почему он так поступает – заметил Слава Раз, направляясь к выходу. – То ли потому, что натура такая, то ли и в этом случае он просто скуку свою разгоняет.

– У вас прямо братство, – пошел я за ними. – Один за всех, и все за одного.

– Не совсем так, – в унисон произнесли мои спутники, чем вызвали хихиканье Жанны.

– То есть? – не понял я.

– Мы все – сами по себе, – объяснил мне Слава Два. – Да, мы представители… э-э-э-э… Скажем так – одного вида. Но это не значит, что это на сто процентов братство. Мы просто небольшая группа лиц, связанная общим признаком. Но при этом каждый из нас – сам по себе. В первую очередь потому, что у каждого из нас свой господин. Или госпожа. Мы служим Земле, ты – Смерти, Олег – Воде. Мы – одно. Но при этом мы – разное. Все остальные это поняли давным-давно, и только Олег не хочет признавать данный факт. Хотя на круге иногда возникает чувство единства, не без того.

– И это здорово! – добавил Слава Раз. – Что до Олега – именно он является тем звеном, которое изредка всех нас связывает, за что мы ему очень благодарны. И потому ему сходит с рук многое, за что меня бы, например, давно со свету сжили. В том числе и редкостная безалаберность. Да вот, к примеру. Ты по дороге вроде обмолвился, что он тебе не позвонил, хотя обещал? Не удивляйся. Он мог просто забыть, что обещал это сделать, потому что влип в очередную историю.

– Больше скажу – он и потом не вспомнит про данное обещание, – хохотнул его друг. – А когда ты ему начнешь объяснять, что так неправильно поступать, он станет размахивать руками и орать про то, что у него голова одна, а нас всех много. И ты же виноватым окажешься.

– Это Олег, – подытожил Слава Раз, доставая из салона машины промасленный пакет. – Так, вот чебуреки с сыром, они и холодные ничего. Эх, термос с кофе я забыл!

– Не забыл, а даже и не подумал взять, – фыркнул его напарник. – «Забыл»! Хоть при мне не ври!

– Может, дедушку-сторожа тряхануть? – предложил я, беря чебурек. – У него наверняка чайник есть.

– Дедушка-сторож сейчас небось в обнимку с ружьем сидит, – с набитым ртом возразил мне Слава Раз. – Крепко его эта нежить пуганула. Полезем к двери, получим заряд дроби в живот. Убить не убьет, но оно нам надо?

Странно, но мне сейчас было очень хорошо. Странно, потому что после подобного приключения какие-то другие чувства следовало испытывать. «Отходняк» там или жалость к себе, бедному. Ну да, все же меня используют в своих целях, а толку от этого чуть.

Но нет. Мне было именно что хорошо. Вот так вот, оперевшись на машину, жевать холодный, но все равно очень вкусный чебурек, слушать байки двух Слав, глазеть на звезды, которых в Москве весной сроду на небе не увидишь, время от времени поглядывать на Жанну, которая забралась на крышу белостенного здания и теперь сидела на ней, обняв колени, и тоже таращась на небо.

Может, потому что это было так не похоже на то, как я жил раньше?

Или дело в другом? В том, что сегодня я наконец-то одержал свою первую настоящую победу? Все, что до того было, – не в счет. Там имели место расчет, какая-никакая логика, хитрость иногда.

А тут – один на один. Глаза в глаза. И в результате я стою тут, и мне хорошо, а от него осталось пятно на полу.

Что скрывать – это пьянит, как бокал шампанского натощак. И именно по этой причине я не злюсь на Слав, которые то ли по недомыслию, то еще почему втравили меня в эту схватку. Они дали мне возможность испытать себя. Даже не так. Я смог проверить то, сколько старого Смолина во мне осталось.

Немного. Тот, годовой давности, почти наверняка сбежал бы. Не сразу, разумеется. Но – сбежал. Я в этом уверен.

А новый – остался даже тогда, когда осознал, что противник куда сильнее, чем планировалось. Остался и победил.

Мне кажется, или я слишком высоко задрал нос? Наверное, кажется.

– Вот, – вещал тем временем Слава Раз, продолжая рассказывать про Олега. – И он год за годом все готовится устроить на ведьмачьем круге революцию. Мол – пусть патриархи живут по своим законам, а мы будем по своим. Покон у всех един, а дальше кто во что горазд.

– Да-да, – подтвердил Слава Два, хихикая. – Каждую весну твердит одно и то же, особенно перед кругом. Только на самом мероприятии в какой-то момент Олег застенчиво так говорит: «Сейчас не к месту, чего старшаков обижать? Вот спляшем – тогда уж!». А потом, после пляски, порося начинают жарить на вертеле, вторую чашу с вином по рукам пускают, и понеслась… Всякий момент – не тот.

– Но уже на следующий день Олег звонит и говорит о том, что в следующем году он точно все переиначит. Точнее – мы.

– И все с ним соглашаются, чтобы он не расстроился.

Из слов напарников следовало, что Олег оказался изрядным «звонарем», но вот только интонации… Они не были насмешливыми или издевательскими. Славы на самом деле очень хорошо относились к этому человеку.

Может, и мне пока рано выводы делать? Тем более что мне Олег тоже очень пришелся по душе. Было в нем что-то настоящее. Может, то, что он на самом деле верил во все, что говорит? Я невеликий душевед, но такие вещи понимаешь не умом, а чутьем.

– Ладно, баиньки пора, – зевнув, сообщил нам Слава Раз. – Берите пледы в багажнике, да пошли.

Я, признаться, не понял, куда нам именно надо идти, но рассудил, что, возможно, у них тут есть некая «бытовка». Если они тут не в первый раз, то, наверняка, озаботились чем-то таким.

И ошибся. Никакой «бытовки» у них не имелось. Слава Раз отошел шагов на тридцать в сторону от сарая, свернул в какой-то закуток и расстелил плед прямо на землю между двумя старыми ржавыми тракторами.

– В смысле? – изумленно посмотрел на него я.

– Мы всегда тут спим. – Слава Раз с видимым удовольствием растянулся на пледе. – Давай, бросай кости.

– Так холодно же. – Я поежился. – Застудимся все. Простатит не спит.

– Саш, это наша земля, – мягко произнес Слава Два, устраиваясь рядом с другом. – Поверь, сегодня ты выспишься так, как никогда в жизни. И утром даже не чихнешь.

Звучало убедительно, но я все равно колебался. На дворе градусов десять от силы, кабы не меньше. К тому же тут только-только снег сошел.

– Слушай, если не понравится, если замерзнешь – машина открыта, – предложил Слава Раз. – Заночуешь там. Но, поверь, в ней будет хуже, чем здесь.

Я положил плед на землю и плюхнулся рядом с ними.

И оказался в детстве. Не по жизни, по ощущениям. Я, когда еще совсем маленьким был, приехал к маминой маме, моей бабушке, которая жила в деревне, и она уложила меня спать на перину. Хрестоматийную такую, настоящую. Как только я на нее лег, то сразу провалился во что-то безумно теплое, мягкое, уютное и родное до невозможности.

Здесь было тоже самое. Почти один в один.

– Прочувствовал, – с небольшой ехидцей заметил Слава Раз. – Вот всегда так. Никто не верит, пока не попробует.

– Это как? – спросил я у него, возможно, не очень связно, но меня поняли.

– Вот так. – Слава Два погладил ладонью землю рядом с собой. – Ты забыл, кто мы? Это место – наше, про это здесь известно всем, и на этот участок никто даже ногой ступить не смеет. Ну а для пущей верности вот, трактора убитые мы сюда поставили, чтобы окончательно границы обозначить. Ну и от ветра они защищают.

– Мы за этим местом особо ухаживаем, – пояснил его напарник. – Оно нас всегда, даже в зимние холода, согреет, приютит и защитит. Та погань, что ты завалил в ангаре, сюда бы сроду не сунулась. Твой талант – это здорово. Но сила Земли – она сильнее. Вот только убивать она не умеет, максимум – защищать.

– Да все, что есть на свете, – от нее. От Земли, – очень серьезно объяснил мне Слава Два. – Просто все про это забыли. Знаешь, Земля – она как мать, и отношения здесь ровно те же. Когда мы маленькие, мамы нам всем очень нужны. А выросли – все, лишние пять минут раз в месяц в тягость поговорить. «Не нуди», «отстань», «сам разберусь». А они ждут. Верят. Надеются на то, что их дети поймут простую вещь – матери нужно всего лишь немного внимания. Чуточку. И столько же уважения.

– Вот-вот. – Слава Раз насупился. – А потом не понимают, почему та отворачивается и смотрит на своих родных детей, как на чужих. Земля еще от нас не отвернулась, но до этого момента осталось не так и долго ждать, поверь. Ее же травят, жгут, корежат. А потом удивляются – откуда все эти катастрофы в виде вулканов и трещин? Но она ведь живая! Ей больно!

Надо же. Непривычно от этого живчика такое слышать.

– А тебя наше место приняло, раз согрело, – порадовал меня Слава Два. – Но я в этом и не сомневался. Ладно, спим. Завтра день длинный будет.

И через пару минут парочка друзей вовсю уже сопела носами. Да и меня самого почти сморило в нежданном тепле, но уснуть я не успел. Жанна помешала.

– Давай отойдем в сторону, – тихонько попросила она меня. – Мне надо тебе кое-что сказать.

– Ты только меня не пугай, – жалобно скривился я. – Если опять какая напасть на подходе, то дело плохо. Нет у меня больше сил. Кончились. Совсем.

– Да нет. – Жанна поманила меня рукой. – Это другое.

Мы отошли к машине, где я испытующе уставился на призрачную девушку. Та, поймав мой взгляд как-то засмущалась, попробовала накрутить локон на палец, как видно, по старой привычке, но это у нее не получилось.

– Не тяни, – предложил я ей. – Говори как есть.

– У меня просьба, – наконец выдавила она из себя первые слова. – Обещай, что выполнишь.

– Нет, – сразу отказался я. – Знаешь, со мной такие штуки и у живых барышень не проходят, а уж у тебя… Только без обид? Ты изложи, а там поглядим.

– Если ты заметишь, что я становлюсь похожа на вот этого, то сразу убей меня. – Жанна мотнула головой в сторону ангара. – Я серьезно. Не хочу становиться злой и жестокой. Не хочу вот так же, как он.

– Да ты и не станешь, – непритворно удивился я. – С какого перепуга? Не забывай, он и при жизни, похоже, не подарок был. Вдобавок, умер скверно, это тоже сыграло свою роль. Радость моя, нет никакого повода для беспокойства.

– Обещай! – насупился призрак. – Я никогда ничего у тебя не просила.

– Да прямо? – возмутился я. – А кто сегодня в данную поездку меня умолял с собой взять?

– Ничего серьезного, – поправилась Жанна.

– Ладно, – заметив, что в голубых оттенках девушки стали появляться белые прожилки гнева, я перестал дурачиться. – Даю слово, что если замечу нечто недоброе, то сразу отпущу тебя.

– Слово ведьмака? – уточнила девушка, немало тем меня удивив. Я же говорил – она умнее, чем хочет казаться. Формулировочка-то абсолютно верная.

– Слово ведьмака, – кивнул я. – Но ты все равно не переживай. С тобой такого не случится. По крайней мере, пока я рядом.

– Спасибо. – Жанна попробовала меня обнять, получилось так себе, но она вроде осталась довольна. – Я тогда опять на крышу полезу. Знаешь, тут очень красиво. Я даже не представляла, что поля и леса могут быть такими… Не знаю, как правильно описать то, что чувствую. Если бы я тогда знала…

Опять это «если бы». Сколько раз я его уже слышал в аналогичных ситуациях – не сосчитать. И сам, наверное, когда-нибудь произнесу. При условии, разумеется, что у меня вообще будет посмертие, в чем я не слишком уверен. Не тот я веду образ жизни, чтобы на него рассчитывать.

Почему никто не живет так, чтобы потом, после смерти, обойтись без «если бы»?

Выспался я великолепно. Ей-ей, с детства так не спал. И так хорошо себя не чувствовал тоже. Нет, я ничем не хвораю и утром за поясницу не хватаюсь, но тут другое. Даже синева с рук сошла, будто никто меня за них ночью и не хватал.

А вот обоих Слав я поблизости не обнаружил, как и пакета с остатками еды.

Зато наконец-то прорезался Олег. Прямо как почуял, что я проснулся.

– Здорово, пропащая душа, – радостно проорал в трубку я. – Как она?

– Да так себе, – ответил мне ведьмак, причем по голосу сразу стало ясно, что мой оптимистический настрой он не разделяет. – Кисло.

– А если поконкретней?

– Я вчера с этим красавцем еще раз сцепился, – посопев, ответил Олег. – У дома Соломина. Представляешь, этот гад, Соломин который, оказывается, в Европу свалил. Причем надолго, никто даже не знает, насколько. То есть заказал всех, кто ему насолил, жену прихватил и ходу из России. Но куда именно – неизвестно.

– Может, просто ты не у тех спрашиваешь? – предположил я.

– Мне спрашивать самому нужды нет, – буркнул ведьмак. – За меня все вода слышит. Говорю же – не знает никто, где он, ни прислуга, ни любовница. И, кстати, колдунчик этот тоже. Он, я так понимаю, за гонораром приходил и, сдается мне, остался крайне недоволен. Я, когда это потом понял, долго смеялся. Хотя, если честно, так-то было не до смеха.

– Ты конкретней объяснить можешь? – заранее зная, что хорошего не услышу, потребовал я.

– Куда конкретней? – вздохнул Олег. – Мы с ним столкнулись у дома Соломина, он как раз оттуда злой, как собака, выходил. Увидел меня и аж затрясся весь. Мол, как так, ты же умереть должен был? И сходу давай меня по второму разу убивать. Сам весь белый, лицо больше череп напоминает, глаза как у кролика-альбиноса. Уж на что я ко всему привычный, но тут, конечно, беда, беда…

– И чем дело кончилось?

– Он меня не убил, я его тоже. Но вот какая штука… Короче, там двум охранникам попутно досталось. Ну в потасовке, что мы устроили. И это не есть хорошо.


Глава двенадцатая | Час полнолуния | Глава четырнадцатая







Loading...