home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава четырнадцатая

– Да уж, – согласился с ним я. – Попасть под раздачу вот так, ни за что… Хоть живы эти двое остались?

– Вроде, – неуверенно ответил Олег. – Да черт с ними, их никто не звал, сами влезли. Но теперь ситуация может обостриться. Помнишь, я тебе рассказывал про отдел? Ну тот, что следит за правопорядком в нашей сфере? Они наверняка уже в курсе произошедшего и теперь начнут искать крайних. Таковых двое – я и колдун. Ясное дело, что моей вины в случившемся нет, но я сам когда-то работал в органах и знаю, как такие вопросы решаются. Сначала загрести всех, а потом назначить виноватого. Не скажу, что сильно их опасаюсь, но и лезть в дебри разбирательств не желаю. Это вопросы самоуважения. Короче – я на месяцок сваливаю в Карелию, поживу среди озер. Хрен меня там кто найдет. А к кругу вернусь, как раз к тому времени все уже успокоится. И эта сволочь уже сдохнет, ему жизни недели на три осталось, не больше.

– В добрый путь, – ответил я. – Говорят, в Карелии красиво. Сам не видел, но много о ней слышал.

– Так поехали со мной! – оживился Олег. – Кстати – кому-кому, а тебе там точно побывать нужно. Что ты за Ходящий близ Смерти, если на горе Воттоваара не побывал? Даже я из некоторых сейдов, что там понатыканы, голоса шаманов умудряюсь услышать, а уж ты-то… Кто знает, что они тебе расскажут? В Кильполе пару ночей проведем, посмотришь, как тамошние водные духи на закате пляшут. Восхитительное зрелище. Жителей там давно нет, так что вся деревня будет в нашем распоряжении. Главное в лес, что за ней стоит, не соваться. Мне так точно!

Может, и правда с ним поехать? Хотя нет, о чем я. Майские на носу, у меня на них уже четкие планы есть. Но на будущее надо себе заметочку поставить – Карелия. Не знаю отчего, но мне вдруг очень захотелось там побывать.

Вот умеет Олег убеждать.

– Нет, – наконец ответил я. – И рад бы, но травы надо подсобрать. И росы майской, весенней. Сейчас время упустишь, потом весь год куковать без нужных компонентов для зелий придется. Не вариант.

– А они тебе сильно нужны, эти зелья? – хмыкнул ведьмак. – Твоя доля – мертвые. Им припарки ни к чему.

– Нужны, – не стал скрывать я. – Это то немногое, что у меня получается. Расширю список возможностей – может, и перестану травничать. А пока – вот так. И еще – мне нравится этим заниматься.

– Да и занимайся, – по-моему, смутился Олег. – Я чего? Я ж ничего. Каждый сходит с ума по-своему. У меня тоже тараканов в голове хватает. Ладно, на круге встретимся – поболтаем еще. И магнитик я тебе из Карелии привезу.

– Вот за него спасибо, – засмеялся я. – На холодильник прилеплю.

– Что-то еще хотел сказать, – задумчиво протянул Олег. – А! Слушай, это хорошо, что ты из Москвы свалишь в ближайшее время. Ты же травы не в городе собирать станешь? Ну вот. Просто этот полудурок, который колдун, он может сообразить, что ты тоже уцелел. С башкой у него беда, как ты понимаешь, потому не удивлюсь, если он попробует встать на твой след и будет гнать тебя как зайца, пока не прикончит. Не факт, разумеется, но кто знает? У многих из его племени есть пунктик на предмет того, что нет ничего хуже незавершенных дел, несвершенной мести и незаконченного убийства. Мне иногда кажется, что эту идею фикс колдунам вместе с даром выдают, в комплекте. А ты оно и есть – незаконченное убийство.

– Порадовал, – хмуро отозвался я. – Спасибо тебе, добрый ведьмак!

– Не за что, – довольно хохотнул Олег. – Но ты особо голову этим не забивай. Сваливай на майские поближе к природе, да живи спокойно. Вряд ли этот злодей покинет город. Здесь он как рыба в воде, есть куда нырнуть и под какую корягу забиться. Он хоть и обезумел почти от крови, но это сообразит. А в сельской местности его быстро к ногтю прижмут, те же ведьмы, например. Им конкуренты и возмутители спокойствия не нужны. Опять же – отдельские тоже не успокоятся. Так что скоро все в любом случае кончится, кто-то точно умрет – или ишак, или султан, или Насреддин. А мы с тобой будем жить-поживать да пивко попивать. Ну все, пока!

И повесил трубку.

Как там про него вчера Славы говорили? Хороший человек, только хлопот от него много? Очень верная формулировка.

Они были правы. Дополнительную головную боль этот товарищ создавать умеет. Нет, в Лозовку, в Лозовку – и поскорее. Слава богу, до майских осталось всего ничего, каких-то несколько дней. Да, и надо будет написать заявление в счет отпуска, на те рабочие дни, что между праздниками выпадают.

Или вообще уволиться? Нет, серьезно? По тому ритму жизни что сейчас пошел, вряд ли мне грозит стать диванным жителем. Опять же – ладно, этот полудурок-кровосос. Не факт, что он меня искать станет, к тому же жить ему осталось хрен да маленько. А вот гад, что сейчас в Чехии отирается – это да, он реально опасен. Работа в этом случае становится тем местом, где меня проще всего прищучить. Даже выслеживать не нужно. Просто приходи с девяти утра до шести вечера и бери меня голыми руками. Опять же – это лишний аргумент в грядущем споре. Ясно ведь, что те, с кем я работаю, мне не чужие люди. Может, они мне и не слишком близки, но тем не менее могут выступить одним из рычагов давления. Шантаж всегда был действенным способом убеждения кого-то в чем-то. К тому же этот товарищ, если верить рассказам, крайне злокозненный, убивать просто ради убийства ему неинтересно.

Не скажу, что мне будет очень жалко Косачова или Чиненкову. Но там есть те, к кому я на самом деле неплохо отношусь. Да и в целом, мои проблемы – это только мои проблемы. Не стоит в них вмешивать посторонних.

И самое главное – работа перестала для меня быть тем местом, которое жизненно необходимо для того, чтобы ощущать себя полноценно. Скажем, осенью, когда я еще думал, что все обстоит так же, как раньше, без нее мне бы не сдюжить. Психологически. Мне был необходим некий якорь, который позволял понимать, на каком свете я живу.

Но сейчас подобное уже без надобности. Все более-менее встало на свои места, я осознал, что к чему. Нравится мне моя новая жизнь, нет – какая разница? Обратно то, что случилось, уже не отыграешь.

И, выходит, Олег прав. Каждый из тех, кто пришел в мир Ночи навсегда, должен умереть для старой жизни. Не получится иначе.

Размышляя на эти темы, я покрутился во дворе зернохранилища, еще раз восхитился видом коричнево-ржавой башни, которая, на мой взгляд, давным-давно должна была рухнуть, но вместо этого, похоже, еще всех нас переживет, состроил рожу дедку-сторожу, который с подозрением таращился на меня из своего домика, и наконец обнаружил своих спутников.

Они, как два грача, выхаживали по полю, с трудом выдирая из размокшей от весенней воды почвы свои сапоги, на каждый из которых налипло килограмма по три земли.

Причем эти двое не просто ходили-бродили. Они работали. И, скажу честно, я не меньше получаса с интересом за ними наблюдал. Потому что на людей, которые с удовольствием занимаются любимым делом, всегда приятно посмотреть.

Они то и дело зачерпывали то оттуда, то отсюда пригоршни земли, нюхали ее и даже пробовали на вкус. То тут, то там они добавляли в почву какие-то смеси из многочисленных небольших мешочков, которые висели у них на поясах, а после помечали это место заранее припасенными разноцветными колышками. Пару раз крепко спорили, размахивая руками, но после все же находили общий язык. А под конец они и вовсе сотворили на одном клочке земли такое, что мне оставалось только рот открыть. Я увидел, как в золотистом сиянии, которое исходило от рук Славы Два, соткалась иллюзия с раскачивающимися на ветру длиннющими колосьями то ли пшеницы, то ли ржи. Это было красиво.

Еще я этой парочке немного позавидовал. А почему нет? Они, в отличие от меня, созидают и видят результаты своих стараний. Те, которые можно потрогать, попробовать, которыми можно гордиться. Мне же остается исключительно общение с тенями прошлого, а про плоды трудов вообще стоит промолчать, за неимением оных. Нет, еще есть те, кому пошли на пользу мои опыты в части здравоохранения, но что от них проку? Да никто из этих людей больше в моей жизни даже ни разу не появился. Что там. Даже человеческого «спасибо» ни разу не услышал, все сразу деньги суют. Хотя, чего скрывать, деньги – это тоже хорошо.

Не скажу, что это меня прямо вот очень сильно ранит, но некая досада имеет место быть. Особенно в такие моменты, как сейчас.

Или это тщеславие во мне говорит? Не знаю.

Славы мыкались по полю почти весь день. Я успел сгрызть пачку хлебцев, обнаруженных в багажнике, еще поспать, наболтаться с Жанной, а они знай занимались своим делом, в какой-то момент уйдя чуть ли не к самому горизонту. Грешным делом, я начал думать, что сегодня домой и не попаду. Даже обличительно-обвинительную речь заготовил, которой собирался пристыдить двух хитрованов, заманивших молодого сотоварища в сельскую глушь и задумавших уморить тут голодом. Я бы и холод приплел, но чего нет – того нет. И день теплый выдался, да и ночью я не мерз. Лишнего наговаривать не стоит.

И – ошибся. Славы появились на территории зернохранилища ближе к закату, быстренько вымылись под раритетным длиннющим краном, торчащим прямо из земли и снабженным круглым дырчатым ключом, который в годы моей молодости на районе называли «звездочкой», после чего побросали вещи в багажник и напоследок рыкнули на меня за то, что я все еще мотаюсь по двору, а не сижу в машине.

– Давай, давай, – подгоняли они меня. – Надо еще пожрать заехать, а это тоже время!

Я настолько оторопел от этой простоты, что даже приготовленную речь забыл толкнуть. Нет, моим Наташке с Ленкой до этой парочки в плане той простоты, что хуже воровства, пока далеко. Есть девчулям куда стремиться, есть!

Впрочем, обиды или чего-то такого у меня, разумеется, не имелось. По сути, я был даже рад, что все так вышло, что мы не сразу после подъема отправились в путь. Когда мне еще выпадет такой тихий, спокойный и солнечный денек? Вот чтобы никуда не спешить, не бежать, не догонять? Неизвестно. Даже в Лозовке – и то вряд ли на подобное следует рассчитывать. С Антипкой в доме и кучей ведьм за забором особо не расслабишься. Плюс неизбежный ремонт, который, как известно, равняется полутора переездам.

В результате Славы очень удивились, когда я, прощаясь с ними у своего подъезда, куда они меня крайне любезно доставили, от чистого сердца их поблагодарил. Как мне показалось, сначала они подумали, что я иронизирую.

– Тебе спасибо, – разобравшись, что я имел в виду, пожал мне руку Слава Раз. – Смех смехом, но, полагаю, раньше или позже эта гадина из ангара точно бы нас потрепала. Или того хуже.

– Наверняка, – уверенно заявил Слава Два. – И вот что – мы тебе обязаны. Не надо сейчас говорить слова вроде «да какие счеты, бросьте». Долг есть долг, это придумали не мы, это традиция. Ты нам не просто услугу оказал, ты вот этого дятла от смерти спас, на минуточку. Есть Покон, и он гласит – жизнь за жизнь. Мы живем по нему, так что ты в любой момент можешь позвонить и сказать – мне нужна помощь. Мы не станем спрашивать, что и как, а просто приедем туда, куда скажешь.

– Только потому, что так велит Покон? – уточнил я.

– Второй Олег, – вздохнул Слава Раз. – Одного нам мало было! Все, выметайся. Тебе завтра дрыхнуть, а нам ни свет ни заря обратно пилить.

– Это вы из-за меня такой путь проделали? – изумился я. – Нет, вы говорили, что отвезете и привезете, но…

– Да прямо щас! – фыркнул Слава Раз. – Если бы мы кое-какие растворы с собой сразу захватили, ты бы в Москву на электричке еще днем отправился. Нет, билет за наш счет, это ясно. И кулек пончиков в дорогу. Там на станции отличные пончики продают! Ушастые, ноздреватые, и пудры сыплют много!

Короче – хороший день выдался. И вечер. По крайней мере, я так думал, стоя у подъезда и глядя вслед уезжающему внедорожнику. В аккурат до того момента, пока припаркованная совсем рядом красная «мазда» не мигнула фарами, и из нее не выбралась стройная девушка в бежевом плаще.

Блин, фигура у Светки с годами не меняется. Не мамаша ли ее ворожит, ведьма старая? С нее станется. Она в дочке души не чает, что есть – то есть.

– Привет, – помахал я рукой своей бывшей. – Какими судьбами? Никак случайно мимо проезжала?

– И я рада тебя видеть. – Светка подошла ко мне. – Причем трезвым. Хоть и очень, очень неухоженным.

Согласен, выгляжу я, скорее всего, диковато. Двухдневная щетина, измызганные джинсы и прическа, далекая от идеала.

– А это кто? – тихонько спросила у меня Жанна. – Подружка твоя? А та, рыжая, она уже все? Ой, да ты бабник! Я про тебя лучше думала.

Ты еще меня покритикуй! Тоже мне, «полиция нравов».

– Дичаем помаленьку, – развел руки в стороны я. – Увы и ах. Расскажи про это Полине Олеговне, она порадуется. И непременно изречет нечто вроде: «Вот, а я тебе говорила!».

– Саша, ты хоть в одном нашем разговоре можешь обойтись без того, чтобы не оскорбить мою маму? – устало спросила Светка. – Да, она не подарок. Но она моя мама, и с этим надо считаться.

– Мне уже не надо, – чуть пристыженно буркнул я. – Слушай, а ты, гляжу, теперь на «колесах»? Машинку себе купила?

– Купила, – с достоинством ответила моя бывшая. – В кредит. На полную стоимость не хватило.

– Да ладно? – приложил ладони к щекам я. – А как же «кредит – добровольное рабство»? Так ты ведь говорила в те времена, когда мы еще являлись семьей?

– Это твоя бывшая жена! – взвизгнула Жанка, уже устроившаяся на лавочке, и с нескрываемым любопытством слушавшая нашу беседу. – Ничего так, симпатичная. Но ногти неухоженные. Ты скажи ей, что надо чаще на маникюр ходить.

Ага, вот он, предел моих мечтаний. Передать слова мертвой нынешней помощницы живой бывшей жене. Только ради этого стоило ведьмаком становиться.

– Когда остаешься одна, без поддержки, на многие вещи смотришь по-другому, – с грустью в голосе уведомила меня Светка. – В том числе и на кредит.

Нет, мне не дано понять женскую логику! Более абсурдный ответ представить в принципе невозможно, но если продолжить данную беседу, то все равно виноватым окажусь я. Не знаю, как Светке удается всякий раз так вывернуть наизнанку элементарные вещи, но финал всегда предсказуем.

– Мои поздравления с покупкой, – решил я отступить на ранее подготовленные позиции. – Хорошая модель. И цвет приятный. Так чем обязан?

– В последний раз мы не очень хорошо поговорили, – было заметно, что Светка чуть переламывает себя, произнося эту фразу. Просто она никогда не любила банальности, но тут, увы, без них никак не обойтись. Специфика жанра. – Хоть мы и расстались, но…

– Стоп! – попросил я. – Свет, это все лирика. Давай перейдем сразу к делу.

– Нет дела, – обезоруживающе улыбнулась она. – Я правду говорю.

– Тогда спешу обрадовать тебя – все в порядке, – подтверждая свои слова, я неторопливо повернулся вокруг своей оси. – Твой бывший трезв, жив, здоров, невредим и прекрасно провел день за городом. Прикинь, там местами еще снег до сих пор лежит!

– Не припоминаю я, чтобы тебя раньше тянуло в поля, – с сомнением произнесла Светка. – На дачу чуть не из-под палки ехал всегда.

– Времена меняются, я меняюсь. Это жизнь.

– Верно. – Светка обхватила свои плечи руками. – Саш, может, поднимемся наверх? Я немного озябла и выпила бы чаю. Можно даже черного. Зеленого-то у тебя наверняка нет.

Жанна ехидно заулыбалась, мол, «знаем мы эти чаи», а мне показалось, что из окошечка, которое за каким-то лешим имеется в фундаменте каждого дома, раздалась возня и кто-то негромко пискнул нечто вроде: «расступись, пойду печенье на стол поставлю».

Показалось, наверное. А если нет, то кое-кому сегодня крепко нагорит.

Да и смысл печенье на стол ставить? Не будет у нас нынче в доме гостей. И дело не в потасканных банальных истинах, вроде «разбитого не склеишь» или «угли давно стали золой». Нет, это тут ни при чем.

На самом деле, просто нет в этом смысла. Слишком мы с ней непохожие. Всегда так было, но раньше хотя бы шанс на то, что два молодых идиота сумеют найти компромисс, имелся. В какой-то момент мне даже показалось, что мы к нему пришли. Увы, это была иллюзия.

А теперь и гипотетического шанса нет. Разные миры у нас со Светкой. У нее свой, у меня свой.

Так что…

– Зеленого чая нет, – подтвердил я. – Как, впрочем, и смысла подниматься наверх вместе. Я как есть сказал. Если обидел – извини.

Жанна даже ногами затопала, как видно, от эмоций. Но – промолчала.

Светка тоже ничего не говорила, просто стояла и смотрела на меня.

Как по мне – немая сцена немного затянулась, и я было хотел подвести дело к логическому финалу, но сделать мне этого не дали.

Новенький, как говорится, «с иголочки», минивэн «Шевроле» прошуршал шинами по асфальту и лихо тормознул у моего подъезда.

Мне очень хотелось произнести: «Да ладно!», но я удержался и промолчал. Впрочем, вру. Мне еще очень хотелось процитировать матерную фразу Славы Два, которую он выдал сразу после того, как закончилась схватка с призраком. Очень она к данной ситуации подходила.

Мягко щелкнула дверь минивэна, и гибкая фигурка в короткой зеленой куртке неуловимо быстро оказалась около нас.

Вот тоже вопрос – Ряжской координаты отдела я так и не дал. Закрутился, забыл, грешен. А транспортное средство они из нее все же выбили. И кто подсуетился? Она или они?

Хотя – какая разница? Мне вот отчего-то стало Светку жалко, и это очень плохо. Не хочу я никакие чувства по отношению к ней испытывать, потому что ничего путного из этого не выйдет.

– Привет, – прядка волос щекотнула мою щеку, а секундой позже ее коснулись мягкие губы. – Я скучала. А это кто, мама твоя?

– Не смешно, – холодно произнесла Светка. – И я вас узнала, и вы меня тоже.

– Такой у нас юмор, – пояснил я ей. – Кинематографический. Знает девушка классику жанра.

– Какой есть, – крепкие руки рыжей бестии обхватили мою талию, а ее подбородок уперся мне в плечо. – Другого при рождении не выдали. И вообще – радуйся, что шучу. Еще утром мне не до смеха было. Знаешь, когда задержка на неделю, как-то уже не до него.

Ну насчет задержки она загибает, к гадалке не ходи, знаю я эти ее интонации. Просто Светку побесить хочет.

Собака на сене. Сама не ам, и другим не дам.

– Свет, не надо, – попросил я, заметив, как на щеках моей бывшей появились неровные красные пятна. Верный признак того, что она выходит из себя. – Пожалуйста. Лучше давай выдохнем, после скажем друг другу еще по одной банально-штампованной фразе и на этом закончим разговор. Я даже готов начать. Знаешь, мне было приятно тебя увидеть.

– Я рада, что у тебя все хорошо, – отчеканила Светка, развернулась и пошла к своей машине.

– Круто! – подала голос Жанна. – Прямо как в «Санта-Барбаре». Мне про этот сериал мама рассказывала, я как-то от скуки серий сто скачала и посмотрела. Очень похоже.

– Не знаю, как отнестись к твоим словам. – Я смотрел на машину, в которую села женщина в бежевом плаще. – То ли это комплимент, то ли нет.

– Без понятия, – пожала плечами мертвячка. – Просто похоже. Но если тебе интересно, то эта липучка, что тебя до сих пор за бока хватает, мне нравится куда меньше, чем твоя бывшая.

– Я вообще сейчас молчала, – чуть замедленно среагировала на мои слова Женька. – Ты что, сам с собой начал общаться?

– Ну не настолько же я еще спятил, – возразил ей я. – Не надо грязи.

«Мазда» заурчала мотором, осветив меня и Мезенцеву фарами, а после неспешно покинула двор.

– Тогда я чего-то не понимаю, – Женька разжала свои объятия и внимательно посмотрела на меня. – Хотя нет, сообразила. Мы тут не одни, выходит?

– Выходит. – Жанна показала ей язык – Слушай, эта рыжая точно не твое. Уж поверь, мне как женщине виднее.

Да что такое. Все в мою личную жизнь нос суют, даже мертвые. Может, меня проклял кто? И я сейчас не шучу.

– Есть немного, – подтвердил я устало. – Кстати – с обновкой ваш отдел. Славная машинка.

– Сама в шоке. – Мезенцева с видимым удовольствием повернулась к минивэну. – Не надула нас богатая старушка. Была уверена, что кинет. Когда набирала ей напомнить про должок, думала, что пошлет она меня куда подальше. Фиг. Мало того, что машину на следующее утро пригнали, так еще и по документам провели честь по чести. Мы же бюджетники, у нас там все непросто, бюрократия, и все такое. Слушай, Смолин, я все хотела у тебя спросить – а ты с ней в самом деле спишь? Я без наезда сейчас, просто для справки. По жизни ведь мы друг другу никто, нас кроме постели ничего не связывает. А постель в наше время – это даже не повод для знакомства.

– Даже если рыжая права, скажи «нет»! – заорала Жанна так, что я чуть в сторону от лавки не шарахнулся. – Эта не простит! Она тебя сейчас провоцирует! Можешь мне поверить, я знаю!

– Жень, хочешь верь, хочешь нет – ты сейчас единственная особь противоположного пола, которая в последние полгода находится рядом со мной. Серьезно. Даже бывшую на порог не пустил.

– А я? Вот ты гад! – обиженно буркнула Жанна, блеснула синей вспышкой и растворилась в ночи.

Нехорошо получилось. Но – ничего. Завтра вечером ее позову по магазинам погулять, она и оттает.

– Врешь, конечно, – стукнула меня кулачком в грудь Женька. – Но предупрежу сразу – старушку я понять и простить смогу. Нашу Викторию – нет. Услышал?

– Услышал. – Я прихватил ее руку и чуть сжал. – Но и ты запомни – не надо затачивать меня под себя. И указывать, с кем, как и о чем мне общаться тоже не нужно. Я ясно выразился? Как было верно замечено ранее – мы друг другу никто. Это твои слова, не мои. Ты столько раз мне это повторяла, что, наконец, убедила в своей правоте. Пусть так и будет.

– Ты чего разошелся? – как мне показалось, растерялась Мезенцева. – Мало ли чего я несу?

– Ты взрослая самодостаточная личность, – объяснил ей я. – Раз что-то говоришь, значит, перед этим думаешь. И, соответственно, несешь ответственность за сказанное. И еще – ты не Нифонтов, ясно? Да и ему пора бы уже потихоньку привыкать к тому, что я не отдельский карманный ведьмак. Ваш мир – он тот, в котором Солнце светит. А мой – вот он, под Луной.

– Это ты не мне, это ты ему объясняй, – вырвав свою руку из моей, буркнула насупившаяся девушка. – Дурак! Хорошо хоть никто этого не слышит, кроме меня.

И я же еще дурак. С другой стороны – сам виноват. Ни разу толком ее до сегодняшнего вечера на место не ставил – и вот, получите и распишитесь. А может, так и надо. Может, оно и к лучшему. Не исключено, что и с этой рыжей фурией стоит проделать то же, что и со Светкой. Для ее же блага.

– Вон Нифонтов, – показала мне Женька на Николая, вылезающего из машины. – Иди и объясняйся. А на меня орать не смей!

– Да кто на тебя орет? – не выдержал я. – Что ты вечно придумываешь? Если твой характер все окружающие кое-как терпят, это не значит, что так будет всегда. И я не исключение. И вообще – а не пошла бы ты…

– Привет, Александр. – Николай схватил мою руку, ловко скрыв опешившую от моего неожиданного поведения Женьку за своей спиной. – Давно не виделись.

– И еще бы столько не видеться! – закипая от неожиданного приступа злости, рыкнул я. – Что ты, что вот эта рыжая – достали вы меня! Как припретесь, так непременно настроение испортите. Такой был день хороший, так замечательно время сегодня провел, воздухом чистым надышался. И нате вам – вечер насмарку. Спасибо вам большое. Тьфу!

Я плюнул Нифонтову под ноги, повернулся и собрался пойти домой.

– Гражданин Смолин, прошу вас задержаться, – таких интонаций у Нифонтова я до сегодняшнего вечера не слышал. Это что-то новенькое! И еще – «гражданин».

– Весь во внимании, – повернулся я к нему. – Что, у правоохранительных органов ко мне возникли какие-то вопросы?

– Возникли, – подтвердил Николай. – Но я думал, что мы поговорим на интересующую нас тему по-людски, как обычно. Жаль, что ошибся.

– И мне жаль, – раздвинув губы в улыбке, немного лицемерно вздохнул я. – Повесткой вызывайте, тогда и поговорим. Ах, да, ходу-то мне в ваш теремок нет. Я ж не человек, я ж чудовище, дикая тварь из дикого леса. Вот, а ты говоришь «по-людски».

– Завтра же поставлю вопрос о том, чтобы тебя сняли с оперативной работы, – деловито сообщил Мезенцевой Николай. – Вон до чего твои закидоны отдельных граждан доводят. Был нормальный человек, стал неврастеник. Все, Евгения, все. Будешь сидеть и перебирать архивные папки. Так от тебя вреда меньше будет.

– Не имеешь права, – наставила на Нифонтова палец, как пистолет, Женька. – Ты оперативник, как и я! Не начальник!

– Ты кого-то, кроме себя, слышишь? – уточнил Николай. – Сказано – поставлю вопрос перед руководством. И, сдается мне, оно со мной согласится. А на заступничество Пал Палыча не рассчитывай. Он до сих пор на тебя зол за ту никому не нужную стычку с экстрасенсами.

– Впечатляет, – признал я, потихоньку остывая. – Но если ты хочешь сейчас вызвать у меня сострадание в отношении Женьки, или чувство вины, то зря. Я на такие вещи не ведусь. К тому же меня уже реально все достало. В смысле – эти ваши интриги, скандалы, расследования. Мне вообще иногда кажется, что у вас в отделе только один нормальный человек и работает – Виктория.

– Спорный вопрос, – сменив тон на более миролюбивый, ответил мне Николай. – Ты ее раньше не знал, до того, как она собой нынешней стала. Сказал путано, но по смыслу верно. Ну что, нам повестку выписывать, или все же пообщаемся? Сразу скажу – тебя никто ни в чем не обвиняет. Но при этом случившееся определенным образом с тобой связано. Саша, пострадали люди, ведется следствие, так что все равно придется давать показания. Но мы с тобой если и не друзья, то уж точно не враги, потому мне хотелось бы решить все полюбовно. Но если хочешь под протокол – пожалуйста.

Вот все и стало предельно ясно. Я, в принципе, сразу понял, что речь пойдет про Олега, колдуна и все такое прочее. Не ошибся.

Полюбовно – это лучший вариант, чем светиться в казенных бумагах. Тем более что меня как профессионального служащего кредитной организации вообще очень нервирует формулировка «разговор под протокол». От нее неуловимо потягивает потенциальным сроком за экономические преступления и незаконную банковскую деятельность. В лучшем случае – свидетельскими показаниями против своего бывшего коллеги, с которым на прошлом корпоративе за одним столом сидел.

Так сказать – сегодня я, а завтра ты.

– Ну так что? – поторопил меня Нифонтов.

– Давай поговорим, – согласился я. – Убедил, черт красноречивый.

– Так хоть домой пригласи, – усмехнулся оперативник. – Чаю предложи. Весь день на ногах и не жрамши. Слушай, я понимаю, что мы тебя достали, но законы гостеприимства никто не отменял?

Мезенцева молчала, не вступая в разговор, и время от времени шмыгала носом.

– Пошли, – обреченно согласился я, рассудив, что это меньшее из зол.

Нет, если бы не осознание того, что этот разговор нужен не только им, но и мне, фиг бы им удалось меня уговорить. Я все же сильно разозлился. Но в данном случае – так надо. Хотя бы для того, чтобы понять, насколько сильно вляпался Олег и стоит ли ему возвращаться из Карелии в столицу в ближайшие лет пять.

Пискнула машина, и Мезенцева недовольно спросила у напарника:

– А мне что, с вами?

– Нет, блин, – ответил ей тот. – В машину тебя отправлю ждать своего возвращения. В новую. Ту, на которой еще муха не сидела. Жень, я что, настолько похож на идиота? Так что да, ты отправляешься с нами. Или вон на лавке сиди, мерзни, если сильно умная и гордая. Пойдем, Саша, ну ее к лешему!


Глава тринадцатая | Час полнолуния | Глава пятнадцатая







Loading...