home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава девятнадцатая

– Привет, лягушка-путешественница! – неподдельно обрадовался я соседке, которая, опершись на перила, радостно мне улыбалась. – Не поверишь, но я по тебе соскучился.

– Это потому что ты в меня тайно влюблен, – со знанием дела заявила Маринка. – Но признаваться в этом ни себе, ни мне не хочешь.

– Все-то ты знаешь. – Я достал из кармана ключи от двери. – Прямо Ванга во плоти.

– Да, я такая. – Маринка горделиво подбоченилась, из-за чего и без того неплотно запахнутый легкий халатик позволил мне созерцать отдельные достопримечательности ее красивого тела. – Хвали меня, хвали.

– И ведь есть за что! – демонстративно облизнулся я. – Ох, есть!

– Тьфу, дурак, – заметив, на что именно я смотрю, Маринка тут же сменила тон. – Все у тебя в одно упирается.

– И это тоже правда, – подмигнул ей я, игриво вильнув бедрами. – Упирается – не то слово!

– Смолин! – топнула ногой в тапочке по ступеньке соседка. – Это я должна сыпать двусмысленными фразами и над тобой глумиться, а не наоборот! Так нечестно!

– Задался день, – подытожил я. – Давно я мечтал тебя морально изнасиловать, и вот это произошло! Сегодня усну со счастливой улыбкой на губах.

– Чтоб тебе пусто было! – пожелала Маринка. – Чтоб тебя вспоминали только… О, кстати! Погоди, никуда не уходи, у меня для тебя кое-что есть.

И она умчалась наверх, забавно шлепая по ступенькам подошвами тапочек.

– Вот, – вернувшись через минуту, она протянула мне длинную серую бумажку. – Это тебе.

– Что это такое?

– Это – телеграмма, – сообщила мне Маринка. – Самая настоящая. К тебе почтальон три раза заходил, в дверь трезвонил, потом задолбался и отдал ее мне. Мы с ним на лестнице встретились. По правилам надо из рук в руки передавать, но там дедушка старенький совсем, мне его жалко стало. Сказала, что мы с тобой живем в гражданском браке, и в книге расписалась. Ты ж не против?

– Нет, – ответил я. – Телеграмма. Прикольно. Никогда телеграмм не получал.

– Я тоже. – Маринка провела пальцем по моей щеке. – Ты небритый забавный. Слушай, а тот человек что тебе это диво дивное отправил – он старовер?

– С чего ты взяла?

– У нас репортаж просто такой делали в газете. Прикинь, есть люди, которые принципиально не пользуются скайпом, электронной почтой и даже мобильной связью. Кто из религиозных соображений, кто из чувства протеста. Так сказать, «Скайнет» не пройдет». Я и подумала – этот из таких. Да и текст забавный.

Это да. Забавный и короткий. «Лето на пороге. Скоро увидимся» Старовер? Да нет, это не старовер. Но, что самое интересное, данная телеграмма меня не столько напугала, сколько насмешила. Один и тот же трюк, повторенный дважды, не может вызвать испуг, так же как повтор шутки не вызовет смех.

Тоже мне, Остап Бендер. «Графиня изменившимся лицом бежит пруду».

А ведь колдун, выходит, тщеславен безмерно. Он начал давить на меня до того, как вернулся в Россию, давая понять, что никто не забыт и ничто не забыто. Его черная душа требует перфоманса, вот только рычагов давления практически нет, а потому он вынужден повторяться.

Тщеславие – славный порок. Удобный для меня и опасный для него. Хорошо, в моей колоде появилась первая карта, которую можно будет разыграть в нужное время в нужном месте.

– Эй, Смолин, – у меня перед глазами мотнулась узкая девичья ладонь. – Ты со мной?

– С тобой, – с готовностью ответил я. – А в какой именно связи?

– Забыли, – отмахнулась Маринка и протянула мне длинную тонкую кость довольно стремного вида. – На, держи. С Севера перла, через полстраны, специально для тебя.

– Это чего такое? – я покрутил в руках подарок.

– Хрен моржовый, – с готовностью ответила соседка. – Бивень мамонта не добыла, да и громоздкий он. А эта красота в чемодан влезла без проблем.

– И в какой же части моржа эта косточка была при жизни? – недоуменно спросил я ее. – Моржи – они ж здоровые!

– В бивнях – да, – пояснила Маринка. – А внизу – нет. Сашк, это реально хрен. У них там кость, прикинь! Морж этой штукой моржиху…

– Блин! – заорал я, поняв, что держу в руках. – Ты совсем охренела?

– Не, – довольно заулыбалась Маринка. – У кого в руках хрен, тот и… Ну ты понял. Слушай, у тебя есть чего пожрать дома? Просто я всю неделю материал готовлю, живу на плоскости редакция-дом, даже в магазин некогда сходить.

В рюкзаке у меня за плечами недовольно зашебуршился Родька, рассчитывающий после путешествия развалиться в любимом кресле и пощелкать пультом телевизора, а теперь осознавший, что, похоже, его планы летят в тартарары.

– Откуда? – хмыкнул я. – Сам две недели дома не был. Разве что сухарики какие.

– А давай ты меня пиццей угостишь? – захлопала ресницами Маринка. – Той, что с ветчиной и ананасами, как ее… Неважно. И еще – пепперони! И скажи, чтобы везли побыстрее, я очень есть хочу. А с меня бутылка клюквенной настойки. С Кольского привезла, тут такой нет!

С Кольского? Вон куда ее черти занесли. Странно. А разве там моржи водятся?

– Ладно, дуй за своей настойкой, – согласился я. – Пойду пока пиццу закажу.

Хорошо, что в жизни есть нечто неизменное, правда?

Как выяснилось через день, неизменно не только желание Маринки залезть в мой холодильник, но и кое-какие иные вещи, вроде алчности.

В банк пожаловал господин Вагнер, причем именно ко мне. Если честно, этого я совершенно не ожидал, резонно предполагая, что, рассчитавшись со мной установкой бюста, тевтонская супружеская чета напрочь исчезнет из моей жизни.

Ошибся. Жадность оказалась сильнее страха.

– Добрый день. – Петр Францевич встал, когда я вошел в «переговорку», и даже подал мне ладонь. – Рад вас снова видеть, Александр.

– Наша нынешняя встреча мне нравится больше, чем предыдущая, – заметил я. – По крайней мере, мне не выкручивают руки, это само по себе приятно.

– Жизнь непредсказуема, – мягко сообщил мне Вагнер. – В ней случается всякое. Но помнить надо только хорошее.

– Вы о памятнике? – уточнил я. – За него спасибо. Пусть не в полный рост меня изваяли, да и сходство относительное, но приятно.

Можно было бы еще шпильку по поводу денег подпустить, но я решил пока приберечь ее на потом.

– Итак. – Я уселся в мягкое кресло. – Чем могу?

– Александр. – Вагнер снял очки и потер переносицу. – Прозвучит немного литературно, но вы за последние полгода стали достаточно известны в определенных кругах. Можно даже сказать – обрели некую славу. Славу целителя.

– И? – чуть подогнал его я, ожидая предложения вроде: «А не совместить ли нам бренды?»

– У меня есть друг, и он умирает, – неожиданно твердо произнес Вагнер. – Я прошу вас ему помочь.

– Друг? – услышав совершенно не то, что предвиделось, я немного растерялся. – У вас?

– А что? – вроде как даже обиделся Вагнер. – У меня не может быть друга?

– Простите, но в подобное верится с трудом, – не стал даже притворяться я. – Повращавшись некоторое время в определенных кругах, могу со всей ответственностью заявить – нет у вас друзей. Не конкретно у вас, а у вам подобных. Это непозволительная роскошь.

– И тем не менее. – Петр Францевич снова нацепил очки на нос. – У меня – есть. И он очень, очень плох. Александр, очень вас прошу – посмотрите его. Врачи, увы, бессильны, вы его единственный шанс.

– На самом деле – очень литературно получается, – поморщился я. – Ощущение такое, что читаю самиздатовский роман где-то на «Авторов. нет». В книгах такие обороты к месту, а в жизни… Я не волшебник, господин Вагнер. Если медицина бессильна, что вы хотите от меня? А с учетом того, что вы во многом и есть она… Друг ведь не в муниципальной больнице, поди, лежит, а в одном из ваших центров? А там лучшее оборудование и лучшие врачи.

– Тут другое. – Вагнеру явно было дискомфортно. – Дело в том, что природа его заболевания схожа с той болезнью, которая некоторое время назад поразила Яну. Не симптоматикой, нет. Речь о первопричине.

Проще говоря, кто-то его приятеля хочет прикончить посредством проклятия или колдовства. Ясно. А господин Вагнер, в свою очередь, вслух подобное произнести не может, гордость не позволяет. Он, насколько я помню, всегда верил в науку, как и положено человеку с академическим образованием.

– Так что прошу вас. – Петр Францевич, щелкнув замками, открыл свой портфель крокодиловой кожи и достал оттуда плотный конверт. Очень плотный. Я таких еще не получал. – Это аванс, причем безвозвратный. Если вы, посмотрев Руслана, скажете «нет», я приму ваше решение как должное. В том случае, если вы сможете ему помочь, сумма гонорара вас приятно удивит. Даю вам слово. Возможно, это не к месту, но Руслан очень богатый человек. И он очень любит жизнь.

Что же такое неизвестный мне Руслан сделал для господина Вагнера? Отчего тот так за него печется? В слова о том, что это его друг, я все равно не верю, тут что-то другое.

Ловушка? Какая? Обвинить меня в занятиях медициной без патента? Чушь. Схомутать в палате клиники и увезти за город, в темный и душный подвал? Вообще ересь.

Но второе дно есть, я это нутром чую.

Главный вопрос один – «да» или «нет»? Согласиться или отказаться? Какой из вариантов для меня более выгоден?

Вообще, деньги не помешают. Ремонт дома в Лозовке тянет мои сбережения как пылесос. Опять же – лето практически на носу, что до него осталось? Если я почую, что дело пахнет керосином и потомок Кощея скоро меня на ноль помножит, то придется рвать когти из страны, отбросив в сторону лирику и лихие выкрики вроде: «Мы принимаем бой». А что? Чем я хуже его? Он зимой отсиживается за границей, а я летом туда намылюсь. Месяца на три свалю куда-нибудь на Крит или в Испанию – иди меня поищи. Ну не в перелесках же Средней полосы мне куковать? Да, Лесной Хозяин с родительской дачи меня спрячет, если надо, да так, что никто не найдет. Он обещал, и слово свое сдержит. Но что мне столько времени в лесу делать? Пням молиться?

А для реализации такого плана денег надо сильно много.

Но лучше, разумеется, этого демона завалить. Не хочу я в бегах существовать, это не жизнь, а ее подобие. Раньше я такой поворот событий, возможно, и принял бы как данность. Теперь – не хочу.

И опять выходит, что предложение надо принимать. Кроме денег, от него много другой разной пользы получить можно. Вагнер – это сеть клиник, это возможности доступа к массе препаратов, это связи с фармакологами по всему миру. Кто знает, что мне может понадобиться в ближайшем будущем? А если неугомонную Мезенцеву, которая вечно лезет туда, куда не надо, зацепит и понадобится ее лечить? Не магией, а просто так, как положено?

Что же до второго дна… Если Вагнер глуп настолько, что решил поиграть с огнем – хорошо, пусть будет. Один раз я прикрыл глаза на его косяки, второй не стану.

– Интересно, интересно. – Я крутанул конверт на столе, а после, не беря его в руки, заглянул внутрь.

Надо же. Даже не рубли. Две пачки бело-розовых купюр с нарисованными на них зданиями в стиле «модерн». Как видно, совсем плохи дела у неизвестного мне Руслана, если он авансом столько платить готов. Причем безвозвратным.

Любопытно, а сколько себе взял за услугу внимательно смотрящий на меня господин Вагнер? Или там не о деньгах речь шла, а о чем-то посущественней?

– Счет идет на дни, – подал голос Петр Францевич. – Бедный Руслан. Он ведь несколько лет жил за границей, вел дела оттуда. Но бизнес есть бизнес, потребовалось его присутствие здесь, он приехал, и почти сразу случилось… То, что случилось.

– Беда. – Я побарабанил пальцами по столу. – Со временем у меня туго, вот ведь как. Нет-нет, я не набиваю себе цену, поверьте. Честно – просто нет времени. Давайте сделаем вот как. Если ваш друг дотянет до следующего понедельника, я его посмотрю, если нет – значит, так угодно судьбе.

Пока не побываю на ведьмачьем круге, никуда не поеду. Да еще этот колдун-недоучка… Не до страждущих мне сейчас, короче.

Было заметно, что Вагнеру не понравился мой ответ. Но он молчал, что подтверждало мое мнение о нем. Это очень, очень неглупый человек.

– И еще, – продолжил я. – Есть дополнительное условие. В том случае, если я помогу вашему другу, деньги составят только часть моего гонорара. Вторая половина будет выражаться в кое-каких услугах, которые мне окажете лично вы.

– Я? – снова стянул очки с носа Вагнер.

– Именно, – холодно ответил я. – Ведь именно вы просите меня об одолжении? Значит, вам и платить.

– Ну не знаю. – Петр Францевич начал нервничать, это было отлично заметно. – Просто не понимаю, что именно я могу для вас сделать…

– Ничего предосудительного или криминального, – чуть сменил тон я. – Не переживайте. Речь идет исключительно о вашей профессиональной деятельности. У меня тоже есть друзья, они время от времени болеют, а ваши клиники заслуженно признаны одними из лучших в стране. По ряду причин не все могут себе позволить лечиться у Вагнеров, мне бы хотелось исправить эту несправедливость хотя бы в пределах собственного окружения. Опять же – мне время от времени требуются кое-какие медицинские препараты. Вполне легальные, не наркотические, не стоит беспокоится. Травы, коренья, все в таком роде. У вас есть связи, они могут быть мне полезны.

– А, вот вы о чем, – уже спокойнее произнес Вагнер. – Разумеется, вы можете на меня рассчитывать.

– Пять раз, – показал я ему ладонь с растопыренными пальцами. – Пять раз я смогу обратиться к вам, и не услышу отказа.

– Если ваши просьбы будут в рамках закона – я согласен.

– Подумайте, – предложил ему я. – У меня с некоторого времени появился странный пунктик – я стал держать данное мной слово, и требовать того же от других. Если вы говорите «да», то мы поладили. Если «нет» – значит, нет. И еще – эта договоренность действует только в том случае, если я попробую что-то сделать для вашего друга. Если он умрет до того, как я примусь за его лечение – вы мне ничего не должны.

– Да, – выдохнул Вагнер. – Расписку написать?

– Зачем? – спросил у него я и взяв со стола конверт, убрал его во внутренний карман пиджака. – Слово было вами сказано и мной услышано, этого достаточно. И еще – визитку свою дайте. Ждите моего звонка в понедельник, с утра, я скажу вам, куда прислать за мной машину.

– Да-да. – Вагнер вынул из кармана блестящую визитницу, достал из нее бумажный прямоугольник, взял ручку и написал на пустой стороне номер. – Этот телефон только для ближнего круга, он включен всегда. Буду ждать.

– И еще, – вспомнил кое-что я. – Возможно, мне придется привлечь для решения проблемы сторонних специалистов. Их услуги должны быть оплачены отдельно.

Это я про Викторию подумал. Из меня целитель пока так себе, а вот она – это да. Кто знает, может, девушка подзаработать захочет? Все мы люди, все мы человеки.

– Разумеется. – Петр Францевич даже руками всплеснул. – Не сомневайтесь.

– Ну и славно, – встал я с кресла. – На том и порешим. Да, как там Яна Феликсовна? Как беременность протекает?

Струхнул Вагнер, сразу видно. Научный подход, научный подход, а на лбу вон испарина выступила! Сглаза боишься, фармацевтический король. А я знал, что так будет, потому этот вопрос и задал.

– Все в порядке. Она в клинике, под присмотром.

– Это хорошо, – доброжелательно произнес я. – Дай бог, дай бог.

Выходя из «переговорки», я чуть не столкнулся с Волконским, который, похоже, пронюхал о том, что в банк заглянул ВИП-клиент.

– Кстати! – хлопнул я себя ладонью по лбу. – Петр Францевич, а вы к нам «обороты» свои перевели? Обещали ведь.

– Ну-у-у, – отвел глаза в сторону Вагнер. – Это дело не простое и не быстрое…

– А у нас условия хорошие! – заверил его я, недобро улыбнувшись. – Да, Дмитрий Борисович? Вот это новый председатель правления, и, полагаю, что он найдет аргументы для того, чтобы именно наш банк стал вашим выбором. Мне бы очень хотелось видеть вас в числе основных клиентов. Лично мне – очень.

Ну не знаю, получится что у Волконского или нет, а я что мог, то сделал. Полагаю, что будущее вряд ли будет связано с этим банком, но все же он долгое время для меня являлся домом родным. Так почему не сделать для него что-то хорошее?

Настроение, и до того неплохое, стало просто прекрасным. Ну да, возможно я позволил себе быть немного жестким с этим человеком, но и происходящие вокруг меня события тоже не сильно напоминают сахарную вату. Зато добился всего, чего хотел.

Только с Нифонтовым надо будет побеседовать при случае. Он хоть и жук, каких свет не видывал, но в случае чего на него положиться можно. Если путь в клинику Вагнеров для меня станет билетом в одну сторону, то лучше этого человека меня оттуда никто не вытащит.

Симбиоз, однако.

И вот тут я вспомнил, что до сих пор не позвонил ведьме, той, что стала живым компасом, указывающим в ту сторону, где находится колдун-кровопийца. А Николай просил меня это сделать еще утром, даже СМСки-напоминалки присылал.

Трубка была снята почти сразу.

– Стелла Аркадьевна? – осведомился я.

– Стелла Аркадьевна, – ответил мне приятный женский голос. – А это кто?

Сказал бы я «конь в пальто», да воспитание не позволяет.

– Александр Смолин, ведьмак.

– А-а-а-а-а, – голос из приятного превратился во вкрадчивый. – Так это из-за тебя мою подруженьку ненаглядную сердца лишили?

– Не-а, – даже не подумал смущаться я, и перешел на «ты». – Нечего ночью по паркам шляться. Москва – город контрастов. У нас тут и хипстеры есть, и гопники, и полупокеры, и маньяки. Вам двоим не повезло, нарвались на последнего. А меня не надо к этому делу привешивать. Ладно, наверное, надо встретиться, я так понял, что ты собираешься в охоте участие принять, верно? Хотя убей меня, не пойму – накой тебе это нужно?

– «Убей меня» – это пожелание? – уточнила ведьма. – Сегодня вторник, я в этот день исполняю желания того, кто пятым по счету позвонит на этот номер. Угадай, повезло тебе или нет?

– «Или нет», – даже не стал гадать я, и, окончательно плюнув на учтивость, предложил: – Давай, заканчивай словесно мусорить. Договор о ненападении никто не отменял, так что…

Стелла только бархатисто посмеялась над моими словами. Ну да, договоры созданы для того, чтобы их нарушать.

– Приезжай ко мне в салон, – наконец предложила она. – Часам к семи вечера, не раньше. Адрес на визитке.

– Буду, – пообещал я.

Еще как буду. Да с сюрпризом, в виде Нифонтова. Уверен, кого-кого, а оперативника из «15-К» эта стерва точно не ждет. И почему-то мне кажется, что его появление радости у нее не вызовет.

Причем Николай подтвердил мою догадку, после того как я подробно рассказал ему о беседе с ведьмой. Днем-то некогда было, СМСкой отделался, а вот вечером, по дороге на встречу, уже все в деталях изложил.

– Считай, расквитался с ней, – посмеявшись, сказал он. – Не любят они нашего брата, так что перекосит ее по полной.

– А она послать тебя куда подальше не сможет? Мол – ты нам не нужен.

– Да шиш ей, – ловко руля новеньким минивэном, фыркнул Нифонтов. – Я в своем праве. Преступник есть, жертвы есть, это наша зона ответственности. Скорее, я ее отправлю на хутор бабочек ловить, чем она меня.

– И очень хорошо, – обрадовался я. – Не доверяю я ведьмам. Очень они паскудные создания.

– Не совсем так, – покачал головой Николай. – Нет, отчасти ты прав, но только отчасти.

– Понимаю, – глубокомысленно изрек я.

– Да-да, знаю, что ты сейчас думаешь, – невозмутимо произнес оперативник. – Дескать, ты с ведьмой хороводишься, чего тебе их не защищать. Так ведь?

– Ну-у-у-у-у… – протянул я, давая понять, что так оно и есть на самом деле.

– А вот и нет, – усмехнулся Нифонтов. – Да, ведьмы не лучшие из созданий земных. Но и не худшие, поверь. Дело тут исключительно в том, с какой точки зрения на них смотреть и какими мерками их дела мерить. Мы подходим к ним с нашим аршином, и в этом заключается самая большая ошибка.

– Поясни, – потребовал я.

– Легко. Вот возьмем, например, меня. Я служу закону, и мои коллеги тоже. Ты ведьмак, твои собратья ведьмаки, и вас объединяет круг. Вы все разные, но у вас есть нечто общее, крепящие узы. Волкодлаки живут семьей и охотятся стаей. Интересы стаи – превыше всего.

– А у ведьм есть ковены, – поняв, куда гнет оперативник, перебил его я.

– Верно, – согласился Николай. – Вот только интересов ковена не существует как таковых. Точнее – они появляются только тогда, когда беда грозит сразу всем ведьмам, в него входящим. А в остальное время каждая из них существует автономно, преследуя только собственные интересы. Саш, любая ведьма – вещь в себе. Она существует только для себя самой, и ее волнует только то, что связано с ней. Все остальное – вторично.

– Идеальный эгоизм, – буркнул я.

– Почти прав, – подтвердил Николай. – Только не эгоизм. Эгоцентризм. Само собой, что идеальный эгоцентрик не может вызывать у окружающих теплые чувства, поскольку его поступки почти всегда идут вразрез с общепринятой моралью. Согласись, как минимум через два раза на третий мы с тобой ущемляем свои интересы в пользу общественных, и потому злодеями нас никто не считает. А ведьмы не делают подобного никогда. Для них существуют только они сами – и больше никто. Можно ли считать подобный подход к вопросу злом? Отчасти – да, поскольку в какой-то момент их интересы могут вступить в конфликт с законом и обществом. Но только отчасти. В остальном они зло не более, чем мы с тобой.

– Спорное утверждение, – почесал я затылок. – Но с этой стороны я их и не рассматривал.

– Я до какого-то момента тоже. – Нифонтов прибавил газа. – Пока несколько лет назад не влип в одну переделку, связанную как раз с этими гражданками. Кстати, дело было недалеко от твоей Лозовки. Я тогда много чего о них понял. А тебе скажу так – если имеешь дело с ведьмой, не пытайся предугадать ее действия, сразу прикидывай другое – какой у нее в данной ситуации может быть интерес. Если поймешь – считай, знаешь, чего от ведьмы ждать и в какой момент.

А ведь Слава мне почти то же самое говорил. Мол – до боя подлянки не жди, а после спину береги.

– У нас еще будет время поговорить на эту тему – глянул на меня Нифонтов – Сдается мне, что тебе еще не раз и не два придется иметь с ними дело, так что надо тебя к этому подготовить. А пока запомни главное – ведьмы хорошо помнят две вещи – обиды, им нанесенные, и чужие обещания. Свои не помнят, а чужие – ого-го как! Этого пока достаточно. О, по ходу, приехали.

И навигатор приятным женским голосом немедленно подтвердил его слова.

Мне очень хотелось спросить, как это он тогда с подругой своей умудряется ладить, но не стал. Не мое это дело.

А устроилась ведьма Стелла неплохо. Салон был впечатляющий, занимавший изрядного размера пространство на первом этаже жилого дома. Тут тебе и парикмахерская, и маникюр с педикюром, и куча всего другого. Одних мастеров человек пятнадцать – и все заняты делом.

И выглядела она соответствующе – ухоженная женщина с яркой, броской внешностью, в белом дорогом брючном костюме, который изумительно ей шел.

– Так вот ты какой, Александр Смолин, – склонив голову к плечу, проворковала она, осматривая меня с головы до ног. – Молоденький и хорошенький. Но вот что меня интересует, ведьмак, – ты кого с собой притащил? Я тебя одного ждала.

– А то ты не знаешь, кто я такой? – фыркнул Нифонтов. – Вот уж не поверю.

– Как не знать. – Стелла улыбнулась, причем в этот момент под ярким освещением салона в ее рту блеснул вставной бриллиантовый зуб. Слышал я про такую фишку, дорогое удовольствие. – Никак подстричься решили, господин сыскарь? Так нет проблем, лучшего мастера попрошу вам красоту навести.

– Не-а. – Нифонтов был спокоен как дохлый лев. – Просто следует принять как данность тот факт, что я участвую в этом деле. Это моя юрисдикция. Так что, Стелла Аркадьевна, у нас получается сводный оркестр. И мне хочется верить в то, что мы будем играть не кто во что горазд, а слаженно и дружно. Вопросы есть?

– Голова этого ублюдка моя, – деловито заявила ведьма. – Данный момент не обсуждается.

– Принято, – подтвердил оперативник. – Но после того, как дело будет закончено, к ведьмаку никаких вопросов более быть не должно.

– Хорошо, – легко согласилась ведьма.

– Цеце-це, – помахал у ее носа пальцем Нифонтов. – Так не пойдет. Давай-ка по процедуре. «Клянусь Луной, что ни я, ни мои сестры…». Ну и так далее.

Короче, я в разговоре толком участия не принимал, они прекрасно обходились без меня, плетя кружева намеков и недомолвок. Хотя, возможно, оно и к лучшему. Мое дело солдатское. А еще лучше, если все мероприятие без меня пройдет.

– Ну что, поехали? – в конце концов предложил Нифонтов. – Чего тянуть? Только переоденься, вряд ли этот красавец в «Хилтоне» нас ждет.

– Я не знаю, где он, – вздохнув, развела руки в стороны ведьма. – Не чую его. Как растворился в городе.

– О как, – выпятил нижнюю губу Нифонтов. – Ну такое случается. И что теперь?

– Как учую – позвоню, – снова блеснула зубом ведьма, и ее пальчик с ярко-красным ногтем уперся мне в грудь. – Вот ему. Так что будь готов, ведьмак.

– Всегда готов, – хмуро буркнул я.

– На том и договоримся, – подытожил Нифонтов.

– Так может – стрижку? – гостеприимно предложила Стелла. – Мои мастера одни из лучших в столице, запись на неделю вперед. Причем бесплатно обслужат, мы же теперь партнеры.

– Спасибо, но я пас – отказался Нифонтов. – Саш?

– Поддержу, – шаркнул ножкой я. – Не хочу изменять своему парикмахеру. Обидится еще…

– Вольному воля. – Стелла сложила губы «сердечком». – До созвона, мальчики!

Мы вышли на улицу, и первое, что я произнес, было короткое слово:

– Врет.

– По любому, – даже не стал спорить Нифонтов. – В глаза. Но сделать мы ничего не в состоянии, потому что доказать обратное невозможно. Другое интересно – она заранее для себя приняла такое решение, или после того как меня увидела?

– Без понятия, – отозвался я. – И какой в этом вранье смысл, тоже не понимаю.

– Он наверняка есть, – заявил Николай. – Даже не сомневайся. Какой – непонятно, но имеется. Ладно, давай я тебя домой отвезу. Теперь все зависит не от нас, а от госпожи Воронецкой, так что сидим на попе ровно и ждем.

Скажу честно – ждать пришлось несколько дней, я даже нервничать начал. Время шло, все ближе и ближе была суббота, на которую назначен большой ведьмачий сбор. Мне и Славы позвонили, напомнили про это событие.

А Стелла молчала. Я даже заподозрил, что эта ведьма по вредности своего нутра решила меня специально лишить возможности побывать на круге. Наверняка ведь она в курсе того, когда проводится данное мероприятие?

Потому, когда в пятницу вечером на экране смартфона высветился ее номер, я с облегчением вздохнул. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

– Сейчас сброшу тебе адрес, – коротко сообщила мне она. – Через час жду там, у центрального входа. И не позже.

Посмотрев на адрес, я присвистнул. Мне было знакомо это место, оно находилось не так уж и далеко от моего дома. Сначала, отталкиваясь от словосочетания «центральный вход», я подумал, что речь идет о торговом центре или чем-то таком. А вот и нет! Местом встречи оказалась площадка с «долгостроем», где лет, наверное, семь стояли столбами три не доведенных до ума дома. В народе их ласково называли «невезунчики». Оно и понятно – одна за другой три компании-застройщика сменились, причем каждая из них раньше или позже банкротилась, не успев сдать комиссии хоть одно из зданий. Бедолаги-дольщики – и те перестали буянить, смирившись с происходящим.

Само собой, я не опоздал. И Нифонтов, слава богу, тоже. Причем он приехал не один, следом за ним из машины выпрыгнула Мезенцева. Собственно, мы с ним добрались до места встречи практически одновременно.

– Нас все больше, – заметила Стелла, сидящая на капоте черного пафосного «бугатти». Причем рядом с ней отиралась еще одна ведьма, немолодая и некрасивая. – Мы про эту девицу не договаривались.

– Так и ты не одна, выходит – квиты, – резонно заметил Нифонтов. – И потом – вместе веселее.

А я с ним согласен. Впятером одного не запинать – это надо постараться, будь он хоть трижды колдун. Да и после этого расклад на нашей стороне будет – три против двоих.

– Да? – притворно изумилась ведьма. – Не знала. Ну ладно, пойдем, повеселимся.

И она первой нырнула в темноту строительной площадки, воспользовавшись проломом в заборе, тем, что находился прямо рядом с закрытыми на висячий замок воротами. Ее спутница последовала за ней.


Глава восемнадцатая | Час полнолуния | Глава двадцатая







Loading...