home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава двадцатая

Вот разве так можно? А поговорить? А обсудить где, что и как? Фига с два. Мы еле поспевали за ведьмами, тенями, скользящими в ночи.

Женьку, похоже, терзали аналогичные мысли, поскольку она тихонько материлась сквозь зубы, поминая близких и родных Стеллы, то и дело спотыкаясь об камни и куски гнутой арматуры. Мне-то хорошо, я в темноте вижу отменно, а вот Мезенцева – нет.

– Он на шестом этаже, – сообщила нам, наконец остановившись у одного из домов Стелла и ткнула пальцем вверх. – Ну, ведьмак, тебе идти первому. Это твоя охота.

– А вы постоите и посмотрите? – ласково улыбнувшись, уточнила у нее Женька. – Отличная позиция.

– И очень выгодная, – согласилась ведьма. – Так и есть. Или ты думала, что мы в самом деле все вместе? Нет. Вы это вы, мы это мы. Этой ночью у каждого из нас имеется своя цель и свой интерес. Герои у нас кто? Вы. Вот и в добрый путь. А мы вас со спины прикроем.

Ведь даже ничего не возразишь. Нет, у меня еще оставался вариант с гордым разворотом на месте и уходом домой, это право у меня не отнять, но тогда о ведьмачьем круге и завтрашней церемонии можно забыть. Насколько я понял из рассказов ребят, патриархи люди упертые, как и положено старикам, а значит, решение свое не переменят.

В коллектив мне влиться хотелось, потому я шагнул в черный зев подъезда и начал тихо-тихо подниматься по лестнице.

Не знаю, ждал нас «пиявец», или просто углядел со своего шестого этажа, но встретились мы с ним раньше, чем предполагали. И совсем не так, как ожидала Стелла.

Он свалился на нас как снег на голову, когда мы преодолевали очередной пролет в районе третьего этажа.

Удар руки, которую вернее будет назвать когтистой лапой – и Женька с воплем летит вниз по лестнице. Звук удара о стену – и тишина.

Второй взмах лапы – и грудная клетка безымянной спутницы Стеллы раскрывается как книга, обдав Нифонтова, стоящего неподалеку от нее, фонтаном крови.

И все это за пару секунд, я даже понять ничего не успеваю.

«Пиявец» тем временем вырвал сердце ведьмы и шустро запихнул его в свой безгубый, невероятно большой рот.

Это он сделал зря, поскольку Нифонтов тут же начал действовать. Правда, не очень результативно, но все же.

Нож оперативника, тускло блеснув во мраке лестничного пролета, почти достиг бока колдуна, тот ловко увернулся от удара и в два прыжка скрылся в коридоре, ведущем вглубь этажа.

Женька. Она там, внизу, может, ей помощь нужна?

Как видно, Нифонтов уловил ход моих мыслей, поскольку бросил на ходу:

– Все потом, сейчас не это главное.

И я поспешил за ним, поняв, что он прав. Если Женя жива, то ей ничего не угрожает, поскольку эта тварь до нее не доберется, ей мимо нас не пройти. А если нет… То ей все равно.

За спиной я услышал невесомые шаги – ведьма тоже решила присоединиться к нам. То ли не хотела одна оставаться в темноте лестницы, то ли рассудила, что втроем у нас шансов выжить больше, чем поодиночке.

Странно, что вообще не сбежала.

Самое интересное – «пиявец» даже не подумал от нас прятаться или устраивать засаду в изгибах коридоров. Мы отыскали его в одной из квартир, в огромной комнате с окнами-эркерами. Он стоял напротив одного из них, и огромная полная луна освещала его фигуру, придавая происходящему некий оттенок нуара.

– Почему нет? – спросил невесть у кого Нифонтов, и в его руке словно по мановению волшебной палочки появился пистолет, который три раза сухо кашлянул, выплевывая пули.

Забавно, до того он никогда огнестрельным оружием на моих глазах не пользовался.

Ни один выстрел не попал в цель. Ни один! Колдун двигался невероятно быстро, он в стиле Морфеуса лихо увернулся от пуль, выписывая кренделя на пыльном полу новостройки.

И, совершив последний прыжок, буквально наделся на нож оперативника, который, оказывается, умел перемещаться в пространстве не хуже «пиявца».

Не знаю, как там чего дальше у нас с Нифонтовым сложится в плане общения, но зауважал я его в этот момент сильнее, чем раньше. Хотя бы за то, что он знал, что ему делать, в отличие от меня. Никогда я еще так остро не испытывал ощущения собственной бесполезности. Угнаться за этой тварью я никак не смогу, а потому стою как засватанный.

«Пиявец» взвыл, оскалив зубы, одним коротким рывком снял себя с ножа, а после обеими лапами ударил Нифонтова в грудь, словно реаниматор умирающего пациента электрошоком. Причем это не метафора, я увидел, как между длиннопалыми ладонями убийцы и грудью оперативника мелькнуло нечто вроде молний.

Николая шваркнуло о стену, да так, что та дрогнула, и он мешком сполз на пол.

– Уже почти все, – сообщил мне «пиявец», а после показал длинный и раздвоенный на конце язык. Мало того – он зацепил когтистыми пальцами пару капель темной жидкости, лениво стекавших на пол из разреза, оставленного ножом Нифонтова, и слизал их.

Это кто угодно, только не человек. Как он сказал – «уже почти все»? Он из меня десерт решил сделать? Я не хочу так умирать, не желаю, чтобы меня разделывали, как свинью на бойне. Лучше вон в окно сигануть.

И такая меня злоба взяла в этот момент, так у меня мозги переклинило, что я, аки горный баран, скакнул к кровопийце, который уже алчно таращился на истошно вопящую Стеллу.

«Пиявец» подобной прыти от меня явно не ожидал, и именно это позволило мне вогнать вспыхнувший факелом серебряный нож ему под ребра. Я, естественно, прихватил его с собой. У меня, собственно, никакого другого серьезного оружия, кроме пары ножей, и нет. Хотя – еще я одну руку обильно мазью покрыл. Обе не стал, чтобы рукоять ножа не скользила, а одну намазал. Но это так, до кучи. Я как ни старался в Лозовке, как ни нагнетал себя – ничего не помогло ее запалить. Даже образ бывшей тещи – и тот не выручил.

Колдун зарычал, ничего человеческого в этом звуке не было. Зверь, дикий зверь.

Стелла тоже времени не теряла, она подбежала к нам и было хотела хлестнуть «пиявца» короткой плетью с семью концами, светящимися в темноте, но не успела.

Извернувшись и тем самым избежав удара плетью, наш противник сначала оттолкнул меня, после вырвал не нанесший ему практически никакого урона нож из своего тела и отбросил его в угол, а под конец, махнув рукой, выкрикнул какую-то тарабарщину. Как видно, это было нечто вроде заклинания, потому что Воронецкую сначала подбросило вверх, под самый потолок, а после она отправилась прямиком в окно, лишенное стекол и рам.

Союзников у меня не осталось, похоже, они все были мертвы. И я, похоже, сейчас последую за ними.

Причем это понимал не только я, но и он, мой враг. Безгубый рот раздвинулся до ушей, причем в буквальном смысле, раздвоенный язык снова заплясал среди зубов, здорово похожих на толстые иголки, которые в народе называют «цыганскими». Он не спешил. Он получал удовольствие. Он собирался убивать меня долго, очень долго. Как там было у кого-то из древних и великих? «Плотью живой, он в могилу живую уходит». Вот, это про меня.

Хотя – какой этот упырь живой?

А я так не хочу! Не хочу! Жить – хочу. Видеть тех, кто мне дорог – хочу. Дышать, радоваться теплу дня и призрачному свету ночи – тоже хочу. А умирать только потому, что какая-то сволочь кровососущая просто-напросто решила меня уничтожить – не желаю.

«Пиявец» все же не вытерпел, инстинкты взяли свое, он кинулся на меня, а я в тот же самый миг решил использовать свой последний козырь, что у меня имелся, и швырнул ему в лицо горсть кладбищенской земли, той, что мне дал Костяной Царь при нашей последней встрече.

Ох, как он заорал! Кусочки земли, похоже, подействовали на него подобно кислоте, этот гад даже на секунду потерял ориентацию в пространстве, поднеся руки к лицу. И это шанс я использовал для того, чтобы подскочить поближе и вогнать свой ведьмачий нож ему в шею.

Отрезать «пиявцу» голову, как советовал умрун, у меня, понятное дело, не получится, но и умирать ровно баран на бойне, безропотно и бессловесно, я тоже не желал.

И вот тут полыхнула моя рука – ослепительно ярко, так, что я чуть не заорал в голос от эдакой неожиданности. Но – не заорал, нет. Не до того мне было.

Мы сшиблись с колдуном грудь в грудь посреди комнаты, я ощутил, как его когти вспороли одежду и кожу под ней, но мне было уже все равно. Я буквально вбил свой горящий алым пламенем кулак в его рот, царапая пальцы о клыки, и, чтобы этот гад не дергался, отбросив в сторону нож, второй рукой ухватил его за плечо и притянул к себе.

Пиявец сипел, хрипел, пытался что-то выкрикнуть, но мой кулак, извергающий огонь, не давал ему это сделать. Казалось, пламя льется ему прямо в глотку, и он словно пьет его, сгорая изнутри.

Противник ударил меня в правый бок – раз, и еще раз, острые как бритва когти погрузились в мою плоть, но я даже боли не почувствовал, настолько сильно мне хотелось убить эту тварь. Наверное, именно такое состояние и называют «боевым безумием». По крайней мере я сам себя вменяемым сейчас не назвал бы.

И глаза. Его глаза, желтые, как у кошки, с вертикальными зрачками, они сверлили меня ненавидящим взглядом до той поры, пока их не заполнила алая пелена.

– Морана, эта жертва тебе, – прохрипел я, подчиняясь внутреннему наитию. – Его душа – твоя.

Хотя – какая там душа? Не факт, что это существо и раньше-то можно было человеком назвать, а уж теперь…

Не знаю, произнесенные ли мной слова сработали, или просто кипение внутри колдуна дошло до критической точки, но сразу после этого мой враг дернулся, словно его прошиб электрический ток, что-то утробно промычал, а после меня отбросило от него в сторону, словно некий незримый воздушный кулак как следует дал мне в грудь.

«Пиявец» же постоял еще мгновение, и, исходя вонючим дымом, грянулся на пол с деревянным стуком.

А еще через секунду в комнате снова стало темно, только лунный свет лился через окна.

Нож. Где мой нож? Я попытался вспомнить, куда именно его отбросил в тот момент, когда мы сшиблись, но не смог. Разглядеть же чего-либо мне сейчас было затруднительно, после яркого огня глаза никак не могли приспособиться к темноте.

Полусогнувшись, пятная пол кровью, сочившейся из подранного бока, я подошел к «пиявцу», а после, преодолевая отвращение и, чего уж там скрывать, страх, склонился над ним.

Мертв. Точно мертв. Никакая колдовская жизнь не может удержаться в теле, у которого выжжены глаза и от которого так мерзко смердит горелой плотью.

Вот тут меня и накрыло. Если точнее – вырвало. И от запаха этого, и от пережитого безумия, и от осознания того, что только что я убил… Нет не человека, разумеется, но… Убил же?

Желудок скручивали спазмы, горло саднило, я уперся рукой в стену, чтобы не упасть. Мне было очень, очень хреново. Не морально – физически.

Хотя и морально тоже. Пес с ним, с «пиявцем», такую паскудину хоть десять раз прикончи – и все мало будет по делам его. Но – Николай, Женька, даже черт с ней, Стелла. Все мертвы. И что мне теперь делать? Ровнину звонить?

Даже если абстрагироваться от того, что мне жалко погибших, то все равно выходит очень неприятная история. Столько трупов в одном месте и везде мои следы. Черт, это пожизненное!

– Убил? – неимоверно удивленный голос Стеллы вырвал меня из плена невеселых мыслей. – Вот не ожидала! Ведьмак, ты полон сюрпризов.

Ведьма сидела на подоконнике и с изумлением смотрела на меня. Выглядела она не ахти, была все перепачкана в цементной пыли, с набухающим синяком на скуле и жутко растрепанная.

– Случаются на свете чудеса, – прохрипел я и сплюнул.

Одним покойником меньше. Уже хорошо.

– Первый раз, да? – подмигнула мне Стелла. – До сегодняшней ночи не убивал никогда? Правда это приятно?

Она спрыгнула с подоконника, подошла к телу колдуна и потыкала острым носочком сапожка в его голову. Изо рта мертвеца вылетел небольшой фонтанчик пепла.

И тут меня повторно вывернуло. То ли от этого зрелища, то ли еще от чего.

– Башка этого урода моя по праву, – деловито напомнила мне ведьма. – Таков договор!

– Да бери, – вытер я рукавом рот. – Не претендую на этот трофей.

– Попробовал бы только, – сморщила носик Стелла. – Фу, как он воняет.

Она склонилась над мертвым колдуном, двумя очень умелыми движениями отделила его голову от туловища, а после ловко засунула ее в черный мешок с длинными завязками, который извлекла из напоясной сумки.

– Вот и ладушки, – Стелла перекинула завязки мешка через левое плечо. – Вот и славно. Ой, смотри-ка, а этот красавец жив, оказывается.

И верно – ноги Нифонтова дернулись, словно в конвульсии.

Уф, от сердца отлегло. Я по-прежнему не мог себе представить, как скажу Олегу Георгиевичу о смерти Николая и Женьки.

Да, Женька. Как я мог о ней забыть? Надо же к ней бежать срочно! Правда бок саднит все сильнее…

– Как интересно, – Стелла склонила голову к плечу и сделала несколько мелких шажков, смещаясь к оперативнику. – Живуч до чего. Такой удар даже меня мог бы на тот свет отправить.

Она умело крутанула в руке нож, и лунный свет отразился от его лезвия.

А еще в этом свете я отлично разглядел выражение ее лица. Мне даже спрашивать ничего не надо было, все было ясно без слов.

– Отошла от него. – Я наконец подобрал свой нож с пола. – Пока прошу по-хорошему.

– Ведьмак, только не говори, что он твой друг. – Лезвие показало на Николая. – Не могут волк и теленок дружить, это сказки для детей младшего школьного возраста. Они – это они. Мы – это мы. И если надо будет для дела, они перебьют нас не задумываясь.

– Возможно, – признал я. – Не от тебя первой это слышу. Но здесь и сейчас ты его не тронешь.

– Очень многие из тех, что живут под Луной, когда узнают о данном разговоре, останутся недовольны подобным решением, – вкрадчиво произнесла Стелла. – А они узнают, смею заверить.

– Лишняя болтовня никогда никого до хорошего не доводила, – приложил я руку к боку. – Так что давай уже что-то делать. У тебя на выбор три варианта. Первый – ты продолжаешь упорствовать, и все кончается безобразной сценой, в которой ты захлебываешься своей кровью из перерезанного горла. Второй – ты поддерживаешь свой имидж деловой и, самое главное, разумной женщины, и мы расстаемся полюбовно.

– А третий? – светло улыбнулась ведьма.

– Можем переспать прямо здесь и сейчас, – предложил я. – Есть в этом нечто нездоровое, но зато какие воспоминания об этой ночи останутся!

– Прозвучит забавно, но третье предложение весьма любопытно, – призадумалась ведьма. – Знаешь, а я…

– Как Мезенцева? – глухо спросил Нифонтов, не открывая глаз. – Жива?

– Жива, – послышался Женькин голос из коридора. – Смолин, ты гребаный извращенец!

– Не получится, – как мне показалось, искренне опечалилась Стелла. – Но ничего, какие наши годы! До встречи, ведьмак.

Ведьма подбежала к окну, и выпрыгнула в него «рыбкой». Какой-то «ангел Чарли» просто!

– Она забрала его голову? – Нифонтов наконец посмотрел на меня.

– А то. – Я рукавом вытер кровь, стекающую у него по лицу из уголка рта. – Отчекрыжила сразу же после того, как я этого злодея грохнул.

– Плохо, – поморщился оперативник. – Не хотел я ее таким подарком баловать.

– А договор? – уточнил я.

Ответа я не получил, из чего сделал вывод, что эти двое – Стелла и Нифонтов – друг друга стоят. Это не мне надо с ней спать, а ему. Ух, какие хитроумные детишки могли бы пойти от союза этих двоих!

Женька выглядела не лучше, чем мы с Николаем, она тоже была изгваздана в пыли, куртка ее обзавелась несколькими прорехами, а на лице имелись изрядных размеров кровоподтеки.

Но самое главное – мы остались живы. И, слава богу, Николай отделался только ушибами. Я, грешным делом, поначалу боялся, что он позвоночник повредил.

– Знал, что ты справишься. – Нифонтов, охнув, уселся поудобнее. – Ох, как все болит!

– Еще бы, – поддакнул я, прикладывая платок к боку, который не переставал кровоточить. – Вон даже Стелла признала, что таким ударом о стену кого хочешь убить можно!

– Ведьма есть ведьма, – буркнула Мезенцева, подходя к телу «пиявца». – Ее приятельницу на лестнице препарировали, а она даже не потрудилась тело забрать, придется нам самим его утилизировать.

– Позвони, скажи, чтобы приехали и прибрались, – попросил ее Николай. – Тела забрали, кровь затерли. Сюда, понятно, никто не заглядывает, но мало ли?

Кстати – кровь. Надо хоть маленько ее затоптать. А ну как Стелла вернется? Не думаю, что она рискнет ее использовать против меня, но осторожность не помешает.

– Фу, ну и вонь! – Женька достала из кармана телефон. – Смолин, ты чего, его зажарил?

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил я, выглядывая темные пятна на полу. – Слушайте, поехали ко мне, а? Ну или просто до дома меня подбросьте. Я с собой ни одного зелья не взял, дятел такой, а кровь вон не останавливается!

– Я против, – взвилась Женька. – Коль, давай ему такси вызовем. Ну он же весь салон перепачкает! Машина новая ведь совсем!

Нам с Николаем только и оставалось, что промолчать. А что тут скажешь?

Знаете, что еще обидно? Я настолько был уверен в том, что впятером мы этого паршивца легко уделаем, что планировал этой ночью наведаться на кладбище, за обещанным «зверобоем». Теперь все, теперь какая поездка? Если тамошние обитатели учуют кровь, то мало мне не покажется. И кто знает, как к этому отнесется Хозяин Кладбища? От него всего чего хочешь ожидать можно.

Так что облом. И завтра я туда не попаду, только ночь с воскресенья на понедельник и останется. А потом еще в клинику Вагнеров ехать…

Да, надо бы Николаю про эту сделку рассказать. Но, наверное, не сегодня. Просто сейчас не лучший момент для беседы о делах.

Хотя кое с кем как раз самое время пообщаться как раз на подобную тематику. А чего тянуть? Потом ведь забуду.

И как только мы, охая, загрузились в минивэн, я первым делом достал смартфон.

– Ольга Михайловна, я выполнил свою часть договора, – без каких-либо прелюдий сообщил я новость Ряжской, как только та ответила на мой звонок. – Тот, кто устроил вашему мужу веселую жизнь, больше его не побеспокоит. Что до заказчика – с ним разбирайтесь сами. Вы господина Соломина знаете лучше, чем я.

– Так и думала! – прошипела женщина. – Все-таки он. А исполнитель, значит…

– Он более не опасен, – повторил я. – И помните о том, что вы мне обещали.

– Само собой, – быстро протараторила Ряжская. – Но в понедельник нам обязательно надо будет пообщаться!

– Не надо, – возразил ей я. – Не о чем. Да и другие дела у меня в понедельник. Всего доброго.

Если не возьмется за ум, придется ее поучить. Например, испытать на ней действие «зверобоя» с могилы отцеубийцы. А почему нет? Заодно посмотрю, как он работает. Ну не на себе же испытывать, правда?

А все почему? Потому что слово держать надо, таков Покон. И мне пофигу, что Ряжская к миру Ночи отношения не имеет, это ее проблемы.

– Приехали. – Мезенцева остановилась у моего подъезда. – Ох, башка кружится!

– Это хорошо еще, что ты только ей о стену приложилась, – тяжело дыша, произнес Нифонтов. – Голова не задница, завяжи да лежи.

Сам он выглядел не ахти, и при каждом вздохе в груди у него что-то булькало.

– Пошли ко мне, – велел я оперативникам. – Лечиться станем.

– Да ладно, – было отказался Николай. – Мы сейчас в больничку заскочим, нас там посмотрят. Если до сих пор живы, уже не умрем. Да и Женьке надо бы рентген сделать.

– Пошли, говорю. – Я открыл дверь. – Рентген не убежит.

Родька, увидев то, в каком виде мы заявились в дом, против моих ожиданий, и не подумал охать и причитать. Он даже ворчать по поводу того, что Мезенцева снова появилась на пороге квартиры, не стал. Зато включил чайник, притащил сумку со снадобьями и молча встал рядом со мной, ожидая указаний.

Первым делом я достал несколько эликсиров, которые вручил оперативникам. Не знаю, какие уж у них там повреждения внутри, я не медик, но в одном я уверен – от этого зелья хуже не станет. Добротная штука, оздоравливающая. Времени на варку уходит много, но зато и работает она как часы. Что-то по-настоящему неприятное и серьезное этот эликсир не вылечит, но хвори умеренные, вроде сотрясения мозга или, к примеру, геморроя – запросто. Ну или ослабит их вредное воздействие на организм. А еще это первое средство против воспалительных процессов, что лично для меня сейчас приоритетно. Хрен его знает, что на когтях у «пиявца» имелось? Вон бок как тянет. Может, он мне туда заразу занес, причем такую, что ни одно ведьмачье здоровье против нее не сдюжит.

– Да пейте уже, – велел я гостям, которые хоть и вынули из пузырьков пробки, употреблять их содержимое не спешили. – Накой мне вас травить?

И показал им пример, влив в себя порцию зелья.

– Работает, – минут через пять сообщил Нифонтов, прислушавшись к себе. – Вдыхать-выдыхать могу, и в груди ничего при этом не свистит. Хорошая штука. Недаром Виктория о тебе так хорошо отзывается как о зельеварце.

– Правда? – мне отчего-то стало приятно услышать такие слова. – Ай, аккуратней!

– Извини, хозяин, – засопел виновато Родька, обтиравший мне бок куском бинта, смоченным в перекиси водорода. – Я не нарочно!

– Но вообще прокололись мы, – сообщил вдруг нам Николай. – Это ведь не обычный колдун-любитель был. Саш, ты рожу его видел? Он переродился. Обычные со временем, когда их чужая кровь иссушит, больше скелет напоминают, и так от пуль уворачиваться не смогут. И сердца людские не жрут. Кровь – да, пьют, но плоть… Короче – тут что-то другое, не просто заемная сила, которую дали обычному дурачку в обмен на душу.

– А что тогда? – в один голос спросили мы с Женькой.

– Есть у меня предположение. – Николай глянул на мой бок, а после залез в карман, достал телефон и сделал пару фото. – Но сначала я хочу все обсудить с Ровниным. Без обид. Да, Саш, где у тебя визитка этой красотки-ведьмы? Хочу я с ней парой слов перекинуться, объяснить кое-что.

«Кое-чем» оказалось недвусмысленное предупреждение о том, что если вдруг полученная ей голова колдуна всплывет где-то на черном рынке или, не дай бог, на месте преступления, то кое-кому мало не покажется. Не знаю, что ему отвечала Стелла, но по лицу оперативника было понятно, что своей цели он достиг.

Часа через два, когда небо уже начало светлеть, эти двое покинули мой дом, прихватив еще по пузырьку эликсира.

Женька отправилась вниз, Николай же на минуту задержался около меня.

– Ведьма хотела меня прирезать? – коротко спросил он. – Ведь так?

– Так, – не стал скрывать я.

– И почему ты ей решил помешать? – осведомился оперативник. – Вреда тебе от меня больше, чем пользы. Нет меня – нет проблем. И руки чистые, на пару с совестью.

– Кабы я сам знал, – устало произнес я. – Видимо, я просто вселенски глуп.

– Ну-ну.

Нифонтов слегка стукнул меня кулаком в плечо, а после нажал кнопку вызова лифта. И все, больше ни слова, ни жеста.

Да и шут с ним. Сделал – и сделал, чего теперь думать про то, что не изменишь?

Я проспал почти весь день и проснулся от тягучей трели дверного звонка. Ну и еще от того, что меня Родька теребил.

– Хозяин, – верещал он. – Хозя-я-яин! Просыпайся! Это за тобой приехали, я уже сбегал, поглядел!

– За мной? – с трудом оторвал голову от подушки. – Кто? Полиция или ФСБ?

– Браты! – вытаращил глаза слуга. – Те, что к нам в Лозовку приезжали! Надо открыть, не дело своих на пороге держать! Не по Покону это!

Куда ни плюнь – все не по нему. А сколько вообще времени?

– Ты чего, дрыхнешь? – возмутился Слава Два, как только я открыл дверь. – Друже, дело к вечеру. И что у тебя с телефоном? Звоним, звоним – все впустую.

– Даже начали думать, что ты того… – Слава Раз отвел глаза в сторону. – Ну… Короче, что не получилось у тебя поручение старшаков выполнить. В драке ведь побеждает кто-то один, и не всегда тот, на кого ставишь.

– Спасибо, друзья, – подтянул я трусы и почесал бок, на котором от ран, оставленных когтями «пиявца», почти следа не осталось. – За веру в меня и все остальное. Пошли на кухню, кофе выпьем.

– Ехать надо, – покачал головой Слава Два. – Собирайся. По дороге заскочим в какую-нибудь кофейню, из тех, что на «вынос» работают. Их сейчас как грязи развелось.

Еще один сюрприз ждал меня в машине. И звали его Олег.

Я как-то уже привык к тому, что он всегда весел и уверен в себе, потому меня неприятно царапнуло его смущение, и даже некоторая виноватость.

Причина их была понятна, но чего после драки кулаками махать? Как вышло, так и вышло. Тем более что если докапываться до первопричины, то ей все равно являюсь я. Жанну к Соломину ведь не Олег направил, верно?

Нет, он тоже, разумеется, хорош, но вот только – кто из нас идеален?

– Старик, я не думал, что выйдет именно так, – пробубнил Олег. – Кто ж знал, что этот урод ведьм резать станет?

– Все нормально. – Я плюхнулся на сиденье рядом с ним. – Был урод, и сплыл. Не парься.

– А Соломина я достану, – заверил меня Муромцев. – Пусть он только в Россию вернется, тут ему и каюк. Я его в чашке с чаем утоплю.

– Лучше не надо, – попросил его я. – Неровен час, еще в какую историю влипнем. Ты его вообще не трогай, хорошо? Поверь, об этом товарище есть кому позаботиться.

– Слил его, – понимающе ухмыльнулся Олег. – Тогда да, я устраняюсь. У меня фантазия не такая мощная, как у этой публики. По части злопамятности и мстительности любому из нас до «коммерцев» далеко!

Славы, сидящие впереди, дружно засмеялись.

Ехали мы долго, несмотря даже на то, что «пробок» на загородном шоссе не было. В какой-то момент мы свернули с трассы на проселок, проехали мимо нескольких дачных поселков, через поле, и в конце концов оказались на совсем уж узкой лесной дороге, петлявшей, как следы зайца.

– Почти приехали, – обнадежил меня Олег. – Скоро тарантайку бросим и пешком пойдем.

– Пешком? – уточнил я.

– Есть еще на планете такие места, куда на транспорте не доберешься, – пояснил Слава Два. – И они находятся не только в джунглях Амазонки.

Олег не соврал – минут через десять мы оказались на небольшой полянке, где уже стояли десятка два машин. Странная, признаться, картина – вокруг лес, темнота, елки, палки, – и вот такая импровизированная парковка. Попади сюда случайный человек – он очень, очень удивится. И наверняка заподозрит что-то нехорошее.

Вот только сдается мне, что именно сюда случайного человека не занесет. Не найдет он в это место дороги.

– Уффф! – Олег выбрался из машины и с удовольствием потянулся. – После Карелии московский воздух как отрава! А тут – хорошо, дышится легко!

– Ты, главное, от нас в сторону не уходи, – попросил его Слава Два. – А то опять тебя придется искать, как в прошлый раз.

– Не любят его Лесные Хозяева, – пояснил мне его напарник. – Стоит ему в лесу чуть замешкаться – и все, пропала головушка.

– Он в курсе, я рассказывал. – Олег достал из кармана сигареты. – Вот ведь, зажигалку никак забыл?

Слава Два открыл багажник и скомандовал:

– Так, мелкота, выбираемся наружу. И не разбегаться.

Это он слугам. Они, как и предсказывал Родька, тоже в обязательном порядке ехали на круг, но, разумеется, не с нами, не в салоне. Им достался багажник.

Забавно было смотреть на то, как сразу четыре мохнатых шарика, в темноте почти неотличимые друг от друга, попрыгали на землю и зашныряли между нами, о чем-то переговариваясь.

– Хорошая ночь, – втянул воздух Слава Раз. – Небо чистое, и не холодно. Самое то. Ладно, пошли уже. Как бы не опоздать!

Мы не опоздали, даже несмотря на то, что по дороге чуть не потеряли Олега, который сам не понял, как вдруг оказался за кустами, находящимися в стороне от тропинки, по которой мы шли. И ведь даже шага в сторону он не делал, я сам видел. Мало видел – мне показалось, что так и должно быть. Отвел глаза Лесной Хозяин, надо полагать. Если бы слуга Олега не заверещал, то все, пиши пропало.

Мы шли и шли, пока лес вдруг не кончился и передо мной не открылась широкая поляна с одиноким деревом, стоящим в ее центре.

Одиноким – но каким!

Это был дуб. Дуб – гигант, дуб исполин. Ему, наверное, тысяча лет стукнула, а может, и больше. Он был нереально высок, толст и раскидист, я таких монстров даже в Кусково не видал, где мы со Светкой в конфетно-букетный период гулять любили, а уж там дубы серьезные, многовековые.

Я, часом, не на Лукоморье приехал? Может, в комплекте к этому дубу русалка, кот и все остальное прилагается?

Близ дерева горел костер, и высокие языки пламени освещали лица людей, сидящих вокруг него. Не скажу, что народу было мало, десятка три – точно. Но если говорить о сборе в масштабах страны – совсем немного. Я думал, что нас больше.

– Опять половина наших не прибыла, – негромко сказал Слава Два своему другу, как видно, его посетили те же мысли, что и меня. – Так скоро вообще одни местные собираться станут.

– Времена меняются, – ответил Слава Раз и с ехидцей спросил у Олега: – Что, сразу будем старшакам правду-матку резать, или как?

– Ну так сразу нельзя, – почесал в затылке Муромцев. – Ты чего!

Славы дружно засмеялись и пошли вперед, по низенькой траве поляны. Я последовал за ними.

Ближе всех к дубу, прямо на его могучих корнях, разместилось шесть стариков. Нет-нет, не хрестоматийных старцев с окладистыми бородами, мудрыми очами и с посохами в руках. Обычные старики, каких без счета. Кто в джинсовой куртке, кто в свитере, а один даже в бейсболке с логотипом «Black Star». Но одежда – это ничто. Мощь и силу, исходящую от них, я ощутил сразу.

– Отцы, вот тот ведьмак, о котором мы вам рассказывали, – подведя меня к ним, с поклоном произнес Слава Два и, ткнув меня в спину, прошептал на ухо: – Не молчи.

– Меня зовут Александр Смолин, – не зная, что именно от меня хотят услышать, произнес я. – Ведьмачу недавно, года нет. Призвание мое – Ходящий близ Смерти. Вроде все.

Среди сидящих вокруг костра мужчин пробежал шепоток, как видно, не все еще знали о том, чем я занимаюсь. Да и откуда?

– Редкий дар, редкий. – хрустнул пальцами один из патриархов. – Давно Ходящих середь нас не появлялось.

– Это тебе, стало быть, Захар свою силу передал? – уточнил другой, быстроглазый и невысокий. – Славный был ведьмак, крепкий и надежный.

– Да я его и не знал совсем. Все так быстро случилось… В смысле – он почти сразу умер, ничего мне не объяснив.

– Обычное дело, – успокаивающе произнес старик в бейсболке. – Здесь половина таких, как ты, кабы не больше. Мало кто в наше время учеников берет, больно с ними маеты много.

– Урок, что мы тебе дали, выполнил? – сурово осведомился кряжистый старик, сидящий в самом центре, как видно – главный. – Изничтожил злодея, что людей да ведьм жизни лишал?

– Изничтожил «пиявца», – подтвердил я. – Вчера ночью. Здоровый был, гад, бок мне подрал!

– «Пиявец», – пророкотал главный. – Давно эту погань так никто не называет, все больше «колдунами». Хотя какие они колдуны, «пиявцы» и есть.

Упс! Прокольчик. Лишнее сболтнул.

– Братие, кто скажет слово свое за этого юношу? – встав, зычно спросил главный. – Есть такие?

– Я, – поднял руку Олег, уже устроившийся у костра. – Хороший ведьмак в мир пришел. Настоящий!

Старики переглянулись, как видно рекомендация Муромцева не сильно много для них значила.

– И мы в его пользу свидетельствуем, – отозвались оба Славы в унисон.

– Я тоже, – неожиданно поддержал мою кандидатуру совершенно незнакомый чернявый парень. – Он трудолюбив, что для нас первое дело. Хотя и боится змей, а это неправильно.

А, так вот кто это такой. Тот самый Дэн, что с Гоа недавно вернулся и о котором я столько слышал.

– Иди к костру, Александр Смолин, – пророкотал старик. – До той поры, пока ты чтишь законы круга и верен своим братьям, для тебя всегда найдется место у общего огня.

И только? А клятва на крови, пафосные речи на полчаса, выжигание специального ведьмачьего знака на груди, и тому подобная экзотика? Где это все?

И где Родька? Разве он не должен стоять рядом со мной?

Впрочем, ответ на последний вопрос я получил почти немедленно. Сев у огня, я повертел головой, и заметил небольшой костерок неподалеку от дуба, где суетливо метались маленькие черные тени. Они то ли плясали, то ли делили еду, то ли просто играли в чехарду. Так сказать – у нас своя пьянка, у них – своя.

– Добро пожаловать в семью! – хохотнул Олег, ткнув меня кулаком в тот самый бок, что накануне подрал «пиявец». – Теперь ты один из нас.

После мне сунули в руку кружку с пивом и кусок жареного мяса, положенный на ломоть хлеба, хлопнули несколько раз по плечу и сказали:

– Ты свой среди своих, расслабься.

И знаете что? Я расслабился, потому что на самом деле ощутил, что вокруг меня сидят те, с кем меня свела судьба, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Я не буду их видеть так же часто как Маринку или Нифонтова, но если придет беда, то именно они встанут за моей спиной, не спрашивая себя, зачем им это нужно, и не ожидая никакой награды.

С чего я так был в этом уверен? Не знаю. Просто – чувствую.

А еще мне стало весело. Вокруг костра то и дело звучал смех, кто-то с кем-то спорил, пиво из деревянных бочонков с краниками лилось рекой, а Слава Раз с Димоном то и дело интересовались у Олега, когда тот начнет революцию устраивать, ту самую, о необходимости которой он который год им талдычит.

– Ну не сейчас же? – потупясь, бубнил тот. – Как-то не к месту это. Не тот момент!

– Выпьем, брат-ведьмак, – протянул ко мне кружку черноволосый Дэн. – Рад с тобой познакомиться. Моя девочка хвалила тебя, говорила, что ты хоть ее и испугался, но пробовать убить не стал.

«Девочка» – это, надо полагать, та длиннющая гадюка, которая перепугала нас с Родькой.

– Она не нападала, – стукнул краем своей кружки о его я. – Зачем же убивать?

– Мы подружимся, – заверил меня Дэн. – Я хожу почти теми же тропами, что и ты. Целитель всегда ближе к Смерти, чем кто-то другой. Правда, твоя дорога уходит куда дальше в серые края Нави, чем моя.

– Буду рад, – коротко ответил я. – Да и целительство мне интересно как таковое. Даже получается кое-какие зелья довести до ума.

– Прости за банальность, но Смерть и Жизнь – две стороны одной монеты, – объяснил мне Дэн. – Потому тебя и тянет в эту сторону. Ты берешь одной рукой и даешь другой. Ладно, потом договорим, время у нас на это будет.

Над поляной повисла тишина, которую нарушало только потрескивание костра да ширканье ножей о ножны, все ведьмаки зачем-то доставали их и клали себе на колени. Смысл данного действа мне был неясен, но от коллектива отрываться резона не было, так что и я последовал их примеру.

– Братья! – гулко раскатился над поляной голос главного ведьмака, имя которого мне так никто и не назвал. – Мы снова здесь, и мы еще живы! Хвала!

– Хвала! – дружно рявкнули три десятка глоток.

– Пращурам нашим славным – хвала!

– Хвала!

– Трибогу великому – слава!

– Слава!

– Тому, кто был первым из первых – память вечная!

– Память вечная!

Луна – огромная, бело-желтая, стояла прямо над дубом, и ее лучи, пробиваясь через юную листву, окутывали старого ведьмака призрачным плащом.

– Час полнолуния, братья! – рыкнул старик. – Время пить и веселиться! Пусть те, кто навеки ушел от нас, знают, что мы помним их! Чашу!

Назвать то, что секундой позже оказалось в руках ведьмака, чашей, я бы не рискнул. Этой посудине, в которую входило, скорее всего, не менее ведра, данное название никак не подходило. А еще – какая богатая штука! Похоже, что золотая, камнями отделана, и по бокам две ручки, чтобы, значит, не уронить.

Что интересно – когда и как в нее что-то налили, я не заметил. Но при этом главный ведьмак немедленно и лихо из чаши отхлебнул, а после передал ее своему соседу.

Минут через пять чаша дошла до меня, взявшись за ручки, я ощутил ее тяжесть, а после приник к краю, сделав пару глотков.

Это было вино, причем такое, какого я никогда до того не пробовал. Терпкое, с ягодным ароматом, с привкусом каких-то трав, да еще… Нет, нет, не смогу я толком описать то, что сейчас обжигающей волной неслось по моей глотке. Там смешалось все – ароматы весны и первых гроз, сладость девичьих губ, которых ты впервые коснулся короткой летней ночью, безграничность раннеосеннего синего неба, сладость первой победы… По ходу, я только что отпил пару глотков полной жизни.

А луна светила все ярче и ярче, она заливала поляну своим светом, и в какой-то миг я понял, что исчезли в никуда обычные мужички, что сидели вокруг костра. Луна сняла с них джинсовки, куртки, бейсболки, всю привычную для нашего времени одежду.

Теперь рядом со мной сидели воины, молодые и старые, призрачный свет отражался от их кольчуг и шлемов, путался в складках алых плащей, бликовал на клинках мечей, в которые превратились ножи.

Да я и сам ощутил тяжесть металла, навалившегося на мои плечи. И в этом не было ничего удивительного, ведь я теперь тоже стал одним из них. Одним из верных дружинников того, кто когда-то давно ушел от нас туда, откуда нет возврата.

Того, кто дал нам жизнь и дело, которому мы служим. Пусть я пока не понял до конца, что это за дело, но у меня ведь есть время, правда? Так что – разберусь.

Но это все потом. А сейчас у меня есть все, что нужно ведьмаку для полного счастья – ночь, огонь, стреляющий искрами вверх, отменное вино и верные друзья рядом. И раз в год наступающий Час Полнолуния.

И пусть кольчуги и мечи – это только отблески былой славы, иллюзия, причуда лунного света и, возможно, воздействие галлюциногена, добавленного в вино.

Но мы все – живые и настоящие. Остальное – неважно.

Не знаю, как кому, а мне этого вполне достаточно для того, чтобы здесь и сейчас ощутить себя хоть немного, но счастливым.


Автор благодарит всех тех, кто помогал в работе над этой книгой – Нури Магомедова, Евгения Петрова, Василия Крысина, Вячеслава Кузьмина, Михаил Yakyta, Андрея Авдеева, Павла Nighmare Сергеева, Игоря Таратенко.

Отдельное спасибо Вадиму Лесняку, Дмитрию Нефедову и Дмитрию Овдею.


Глава девятнадцатая | Час полнолуния |







Loading...