home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава девятая

Вот всякий раз, заходя в этот дом, начинаю терзаться одним и тем же вопросом – как приветствовать ту, что в нем обитает?

«Поздорову ли?» – вроде бы созвучно той эпохе, в которой хозяйка терема обитала ранее, но не подходит. Какое там здоровье, после веков, проведенных во сне?

«Привет, красивая!» или «Опа, кого я вижу!» – не поймет. Учитывая же то, что ее раздражает все непонятное, стоит вообще очень аккуратно подбирать слова. Прорезались эмоции у Мораны, прорезались. И не скажу, что это упростило мне жизнь.

«Исполать табе, матушка» и тому подобная архаика вовсе отпадают, поскольку я не очень хорошо осознаю, к месту употреблено то или иное выражение, или нет. А «вайфая» здесь нет, в сеть залезть не получится.

Потому всякий раз приходится как-то выходить из ситуации, выдумывая что-то новое.

– О, мишка! – только войдя в дом, ткнул я пальцем в здоровенную шкуру на полу, которой раньше здесь не видал. – У, зверюга небось при жизни какая была! Три метра в холке!

– Так и есть, – подтвердила Морана, сидящая на скамеечке у окна. – Силен, быстр, жизнелюбив был этот бер. Так и не диво сие. Отцом его Велес являлся.

– Велес? – переспросил я. – Бог? Да ладно!

– Брат чаще всего в медведя перекидывался. – Морана перекинула косу со спины на грудь. – Знаешь, какова печать его? Медвежья лапа. И обереги велесовы ее же на себе несли. Потому иные племена медведя не то что убивать – по имени поминать боялись, «косолапым» да «медолюбом» кликали. Никто не хотел вражды с Велесом.

– На самом деле? – я показал глазами на шкуру. – А отчего тогда вы этим красавцем так распорядились?

– Боялись все, кроме меня, – улыбнувшись краешками рта, пояснила богиня. – Разозлил братец один раз меня очень сильно, вот я и навестила того, кого он прижил, пока год по лесам в шкуре бегал да себя искал.

– «Себя искал»? – не понял я.

– Случалось с ним подобное, – пояснила Морана. – Со зверями жил, чего ещё ждать? Как-то раз и вовсе заявил, что надоело ему все, и мы, дети Рода, более других, ибо зла в нас много. Сказал и ушел от нас в Явь, перекинулся там медведем, и год в его облике прожил. Как потом говорил – истину искал. Дескать, чтобы понять сколько в боге людского есть, надо сначала диким зверем побыть. Чушь полная.

Ишь ты. Не сильно, выходит, иные из них, древних, отличались от нас нынешних. Причем не только людей, но и богов. Сейчас, правда, не столько в леса за поиском истины уходят, сколько в алкогольный чад, или, того хуже, в наркотический угар. Но смысл тот же.

– Однако за поисками истины о себе мой братец не забывал, и медвежонка одной мохнатой красавице заделал, – продолжала богиня. – Вон какого! Лобаст, свиреп! Ух, как я его убивала – приятно вспомнить! Никак он не хотел умирать. Ревел, пытался меня лапой достать, потом кишки себе в живот заталкивал. Одно слово – божье отродье.

– А Велес? – мне не очень понравилась заключительная часть рассказа. Натурализма многовато, да и мишку жалко. Он же не виноват, что ему такой папка достался? – Неужто не вступился?

– Нет. – Морана огладила платье на коленях. – И не подумал. Что ему какой-то там ублюдок? У него уже другие забавы имелись, другие великие планы.

Очень она за что-то на Велеса обижена. И вообще – кабы ей он братом не приходился, то я бы подумал, что Морана его того… Ну этого самого… Но только это бред! Будь на ее месте американская богиня или азиатская – возможно. Там мораль другая и нравы тоже. Про Черный континент я и не говорю, видел я статуэтки их богинь, тех, у которых груди по полпуда каждая.

Но Морана… Да ну! Скорее всего, здесь имеет место быть профессиональная неприязнь. Или даже зависть. Не исключено, что Велес лидировал в размере паствы, количестве подношений, периодичности обращенных к нему молитв, что будило здоровую конкурентную нелюбовь у соратников по божественному промыслу.

– Ладно, то дела минувшие, – встала Морана с лавочки. – А нам надо о дне сегодняшнем думать. Одна из моих служанок поведала, что ты хотел меня видеть? Непонятно.

– Что именно? – уточнил я, внутренне поморщившись. Что мне не нравилось в разговорах с Мораной, так это ее привычка уходить от прямых формулировок. Сказала она что-то – и гадай, какой смысл в эту фразу вложен.

– Почему желая меня увидеть, ты сам делать ничего не хочешь, – разъяснила богиня. – Служанка тебе ясно дала понять, как двери ко мне открыть.

– Причем предельно, – подтвердил я. – Но не подходят мне такие способы. В сотый раз говорю – не стану я людей убивать налево и направо ради достижения своих целей. Не принято сейчас подобное.

Ну это я загнул. Сдается мне, что тот же самый Соломин запросто на подобное пошел бы. Да что Соломин? И Павел Николаевич Ряжский тоже, посули ему гарантированное расширение бизнеса до неприличных размеров. Причем даже в том случае, если бы это пришлось делать собственноручно.

А я так не хочу. И не сумею, чего себе врать. Как представлю себя, перерезающим кому-то горло, так аж в холод бросает.

Правда, это говорит не столько о том, насколько хорош я или плохи они. Это, скорее, демонстрирует то, что они ради того, чтобы сорвать джек-пот, готовы на все, а я по-прежнему склонен к излишней рефлексии и непониманию текущего момента.

Ну и ладно. Переживу.

– Пойдем со мной, – поманила меня рукой Морана, направляясь к лесенке, ведущий на второй этаж. – Пойдем.

В закрома повела. В небольшую комнатку, где стоит расписной сундучище. А в нем – книга. Та самая. Опять будет тыкать пальцем в недоступные для меня страницы, пустые или покрытые тарабарскими крокозябрами, а после вещать о том, что я сам себе враг.

Угадал. Но только отчасти.

Сундук Морана открыла, и книгу из него достала – это да. Но листать ее не стала, а просто положила на стоящий здесь же небольшой столик. Следом за этим она извлекла из сундука довольно-таки большое серебряное блюдо, края которого были испещрены то ли выцарапанными, то ли топорно отчеканенными странными знакам.

– Смотри, – велела мне богиня, прислонив блюдо к корешку книги, после вытянула из рукава белоснежный кружевной платочек и взмахнула им.

По блестящей глади блюда пробежали маленькие золотистые искры, следом по ней прошли волны, словно старое серебро оживало, а минутой позже я с удивлением осознал, что смотрю в эдакий сказочный телевизор, по которому показывают некое подобие фильма «Апокалипсис сегодня», только без музыки Вагнера. Да и вообще без звука.

Но – впечатляло.

Крепкий парень в черном плаще, стоя на холме, лихо отбивался от вояк в блестящих сталью кольчугах, лезущих к нему со всех сторон. То и дело один из нападавших выбывал из строя. Кому доставалось молнией, бьющей из внезапно сгустившейся тучи, кого обдавало водой, льющей прямиком из воздуха, про огонь я и не говорю, там и так горело все, что только можно. Причем за счет того, что дело происходило то ли вечером, то ли ночью, выглядело это все крайне зрелищно.

За всем этим наблюдали три суровых бородатых старца в белоснежных одеждах, каждый из них держал в руках крючковатый ростовой посох. Пылающая деревня за их спинами добавляла антуража этой сцене.

Парень крутанулся на месте, что-то проорал, обращаясь к небесам, и мигом налетевший ветер, который выглядел почти мультпликационно, одним махом смел с холма человек пять, которые почти подобрались к своей цели.

– Лихо! – проникся я. – Силен!

– Да-да, – подтвердила Морана. – Дальше гляди.

Еще минут пять парень в черном умело и даже где-то весело отбивался от превосходящих сил противника, но после в дело вступили белобородые старики. И вот против них ничего отчаюга на холме предпринять не смог.

Ветер ему более не помогал, вылезшие из земли скелеты рассыпались на отдельные составляющие, не успев сделать шага, и вода с небес не лилась. В конце концов, в ход пошла сталь, так как магия, похоже, кончилась.

На мечах парень драться не умел, это даже я, максимально отдаленный от фехтования человек, понял сразу. Потому ничего удивительного в том, что героя древнерусского боевика быстренько обезоружили и связали, не наблюдалось.

Кончилось шоу вообще скверно. Парня связанным закинули в приземистое строение, по моему разумению – баньку, закрыли его там да и подпалили с четырех сторон. Причем никто кресалом не щелкал и факелом в крышу не тыкал. Один из стариков просто рукой махнул – и поползло пламя по стенам. Тоже впечатляет, причем крайне. Я бы хотел так уметь. Полезное заклинание, в жизни точно пригодится.

Банька сгорела шустро, напоследок порадовав зрителя в моем лице красивым спецэффектом. Когда в огне уже и стен видно не было, крыша вдруг словно лопнула, и в небо ударил столб синевато-багрового цвета.

Собственно, на этом трансляция закончилась и блюдо снова стало просто блюдом.

– Вот такой вот «ТНТ-Премьер», – задумчиво пробормотал я. – Эксклюзивный показ. Скажите, а где яблочко?

– Какое яблочко? – Морана подвинулась ко мне поближе. – Ты о чем, ведьмак?

– Ну обычно к тарелочке, которая транслирует какое-либо изображение, в сказках прилагалось наливное яблочко. Оно по краешку катается во время показа, обеспечивая работу данного гаджета, – объяснил ей я. – Фольклор. Вкус, знакомый с детства. Древнерусский «айпад», короче.

– Нет у моего «серебряного ока» никакого яблочка, – немного сердито объяснила мне богиня. – И увидеть оно дает только то, что мне самой довелось созерцать. Не стану скрывать – эту битву наблюдала тогда с удовольствием. И волхвам часть силы своей даровала, чтобы выродка того в Пекельное Царство отправить. Догадался поди, кто тот злодей в черном был?

– А как же! – пожал плечами я. – Кащеев отпрыск.

– Не просто один из многих. – Морана взяла блюдо и отнесла его обратно к сундуку. – Сын его. Первый в роде. Тот, что знания от отца принял.

– Тогда понятно, почему он настолько умело отбивался, – подытожил я. – Кабы не часть вашей мощи, и волхвам небось удачи не видать?

– Верно, – подтвердила Морана. – Силен был Рогволд, не отнять. Слабее Кащея, но все равно – силен.

– Богиня, я и так знаю, что у меня впереди не очень веселая встреча с представителем вышеупомянутой славной фамилии, – вздохнул я. – Что вы меня снова дополнительно пугаете? Мне и так страшно. С такой мотивацией я скоро фамилию сменю, пластическую операцию на лице сделаю и в Аргентину подамся.

– С веками сила потомков моего ненавистного бывшего супруга ослабела. – Морана подошла поближе, а после положила свои ладони на мои плечи, отчего по спине побежали мурашки. – Все меняется в этом мире, и она тоже. Твой враг не владеет и десятой долей той мощи, что была доступна Рогволду, про самого Кощея я и не говорю. Но все равно он силен. Не только познаниями в волшбе. Для него нет слова «нельзя», ведьмак, он берет то, что хочет, не утруждая себя оправданиями. Золото, власть, чужая жизнь – ему без разницы. Ты же сам себе придумал запреты и теперь не можешь их обойти. Потому он победит, случись между вами бой прямо завтра. Ты станешь сомневаться, а Кощеев змееныш – действовать.

– Знаю, – проворчал я. – Просто в нем человеческого не осталось, а я все еще одной ногой в мире Дня стою. И потом – детей резать даже ради своего спасения не стану. Это не потому, что я такой правильный, просто чем такой тварью становиться, лучше сдохнуть. И это вы из моей головы не вышибете, как не старайтесь.

Мне показалось, или Морана устало, совсем по-человечески, вздохнула?

– Все же в старые времена толковых людей найти было куда проще, – сообщила мне она.

– Слуг.

– Что?

– «Слуг», – повторил я. – Называйте вещи своими именами.

– Слуг, – согласилась Морана. – И ничего зазорного в том нет. Служить богине совсем не то, что прислуживать князю. Хотя и в том стыда нет никакого. Князь – первый среди равных, в чем позор? А богиня – она над всеми стоит, в ее терем только лучшие из лучших вхожи.

– Хоть в чем-то стал лучшим! – порадовался я. – А то с детства как-то не складывалось. И в «Зов джунглей» не попал, и олимпиады в школе сроду не выигрывал, и первая красавица на курсе до меня не снисходила.

– Снова непонятны твои слова, – упрекнула меня Морана. – Знай, ведьмак, если ты насмехаться надо мной вздумал, и я про то проведаю…

– И в мыслях не имел, – заверил я ее. – Лучше давайте мы с вами какой-то компромисс найдем, а? Ну… Такое решение, чтобы и вам хорошо, и мне кровь попусту не лить.

– Много воли взял, – руки богини покинули мои плечи. – Советы давать начал, хоть я тебя об этом не просила.

– Такие уж у нас там, в экс-Яви, времена, – тяжко вздохнул я. – Мое поколение – потерянное. Про нас все думали, что мы «некст», а оказалось, что «офф».

– Сюда иди. – Богиня снова переместилась к сундуку. – Вот, смотри.

Ну да, как я и думал – пустая страница. Сейчас же последует реплика на тему: «Здесь могла бы быть ваша реклама».

Не успел я додумать эту мысль, как Морана ухватила мои щеки своими ледяными руками, ее огромные и нечеловечески красивые глаза оказались напротив моих, а после я ощутил прикосновение ее губ.

Голова закружилась, в ушах гулко ухнуло, а после на миг мне показалось, что земля и небо временно поменялись местами, но дела мне до этого никакого нет, потому что я лечу в какую-то бездонную черную пропасть.

А все почему? Потому что поцелуй богини – это вам не шутки.

Не знаю, сколько по времени заняло это действо. Скорее всего – секунды. Но мне они показались вечностью. Фраза избитая, но зато точно передающая суть произошедшего.

– Смотри, – ткнула в ту же самую страницу пальцем Морана сразу после того, как наши губы разъединились. – Видишь?

И правда – одна за другой на желтом от старости листе появлялись строчки, и я мог их прочесть. «Именем Света, именем Рода, именем силы его! Перун, громом явленный, внемли призывающим Тебя! Славен и триславен буди! Пошли нам дитя свое, да на место на красное…».

Ну и так далее. Я сразу не понял, что тут к чему, потому что раз за разом перечитывал строки, запоминая точный порядок слов (это важно) и список трав, которые нужно будет использовать для получения…

А собственно – чего?

Ладно, потом разберусь. Сейчас главное ничего не упустить и не перепутать.

Как в воду глядел. Минут через пять строки исчезли так же, как появились.

– Ведомо тебе, что ты сейчас узрел?

– Ну догадки есть, – уклончиво ответил я Моране. – Призыв это. Вот только кого? Вряд ли дитя Перуна лично заявится ко мне на помощь.

– Дети любого бога, те, кто дарован ему Родом. – Богиня снова приблизилась ко мне. – Перуну была дарована власть над огнем небесным, над молниями. Они есть суть его дети, те, что его именем и волей добро да зло творили. Молнии тебе не по плечу, людям меньшие силы доступны, но тоже могучие весьма. Смекнул, ведьмак?

– Ох ты, – я вспомнил, как волхв в том ролике, что мне Морана по древнерусскому «Ютубу» показала, запалил баньку. – Это значит, что я огнем из рук пыхать смогу?

– Если овладеешь волшбой, что я тебе показала – сможешь. Не так как перуновы ратники или мои волхвы, но – да. Да и друг тебе огонь. Ты потомок дружинных людей Олега Вещего, а он с ним ладил.

– Вот спасибо! – я даже не знал, что сказать. – Прямо…

– Я отдала часть себя, чтобы ты смог прочесть скрытое, – печально произнесла Морана. – Может случиться так, что именно этой капли силы мне не хватит в тот момент, когда… Но – неважно, ведьмак. Нет во мне жалости о свершенном. А теперь – иди. Ослабела я, и наши два мира связать воедино уже не могу.

И – все. Я лежу с открытыми глазами, рядом сопит Женька, забросившая мне руку на грудь, из кухни слышится похрапывание Родьки.

Кончилось свидание в Нави. Банальным женским шантажом кончилось. Она это знает, я это знаю, но изменить уже ничего не изменишь, последнее слово осталось за богиней.

И главное, прием какой избитый! Светка в годы супружества такие же фортеля выкидывала. А Женька и того похлеще может отмочить.

Другое дело, что теперь стало предельно ясно – других подарков от Мораны можно не ждать ровно до той поры, пока она свое не получит. Больше скажу – и в Навь мне до той поры дорога заказана. Богиня четко дала понять – вот тебе, Смолин, маленькая ложечка вкуснятины. Не овощного бесполезного салата, что ты получал до того, а хорошего наваристого супа, которым наесться можно. А если хочешь получить целую тарелку этой благодати – будь любезен, заплати за нее.

В этом есть свой, пусть и невыгодный для меня, смысл. В конце концов, не она одна так поступает. Любой работодатель ровно то же самое проделывает с теми, кто к нему наниматься пришел. Более того – документально это фиксирует, используя красивую и возвышенную форму человеческих взаимоотношений, именуемую «трудовой договор».

Ладно, пойду на кухню, запишу текст ритуала, а то, не ровен час, какое слово забуду. Или травку из состава.

И надо будет на выходных испытание провести, что ли? А то мне непонятно, как эта штука все-таки действует. В смысле – технологически. Рецепт сложный, практически – ритуал, значит, не так все просто. Значит, после него некая заготовка должна остаться, которую в нужный момент можно пускать в ход. Только надо понять, как ее активировать.

Но это – потом. А сейчас записать все – и спать. До утра всего-ничего времени осталось. На работу вставать скоро. Я туда все-таки пойду, хоть это и припахивает легким суицидом. Но у Ленки нынче день рождения, никак такое мероприятие пропускать нельзя. Не простит она подобного проступка, нет, не простит. Мало того – затаит зло и при случае сведет со мной счеты. Например, сыпанет в мою кружку с кофе рвотного напополам со слабительным. С нее станется.

Опасался я зря, за весь день так ничего и не случилось. В смысле – никто мне руки не заламывал, в машину не заталкивал, в лес не отвозил. День как день. Разве что Геннадий, с которым я столкнулся в коридоре ближе к обеду странновато на меня глянул, но и это не показатель. Он вообще товарищ очень мутный, что у него в голове творится – фиг знает.

Впрочем, мне это до фонаря. Тем более, что под конец рабочего дня я в компании девчуль перешел к разделу «Маленькие офисные радости». Проще говоря – Ленка взгромоздила на мой стол приличных размеров бисквитно-кремовый торт, за которым она не поленилась сгонять в какую-то особенно славную кондитерскую, находящуюся аж в районе «Парка Культуры». Вдохновленные видом и запахом этой кулинарной красоты, мы вооружились ложками и начали методично ее уничтожать, прямо так, без всяких там нарезаний на куски. Чай не графья. Да еще и запивали его «Ламбруской», что усиливало вкусовую гамму.

Чем не рай на Земле? И не мешает никто.

Все-таки хороший предправ Волконский. Правильный. Одним из своих первых декретов он упразднил тягостную повинность, обязующую именинников представать перед трудовым коллективом для их поздравления. Врать не стану – меня всегда это напрягало. Стоишь, улыбаешься как дурак, и слушаешь слова, в которые не верит даже тот, кто их произносит.

Теперь все просто – вызвал тебя руководитель в свой кабинет, сказал пару дежурных фраз, потряс конечность, вручил конверт – и иди работай. Быстро, удобно, хорошо!

Кстати, конверт – это не премия от банка. Это коллеги скидываются кто сколько может тебе на подарок. У нас его с профессиональным цинизмом «фондом взаимопомощи» окрестили, причем точнее и не скажешь. Ну а как? Сначала ты весь год коллегам отстегиваешь на праздник, а потом, через двенадцать месяцев все эти деньги к тебе возвращаются, как правило, в том же объеме. Кстати – мне вот всегда было интересно узнать, кто по сколько мне на день рождения денег сдает. Нет-нет, не из меркантильных соображений. Просто это как лакмусовая бумажка, точно можно понять, как кто к тебе относится.

– Убери свою загребущую лапу от «розочки»! – потребовала Ленка от Наташки. – Я именинница, мне ее есть!

– Ты уже три штуки из четырех стрескала! – возмутилась Федотова. – Куда в тебя лезет?

За этой перепалкой последовала дуэль на спешно облизанных ложках, и пока девчонки, сопя, звенели сталью, я спорную кремовую «розочку» съел. Все правильно, в большой семье хлебалом не щелкают.

– Смолин, скотина!!! – дружно взвыли мои коллеги, но я прекрасно знал, что нужно делать в подобных ситуациях и как избежать моментальной и безжалостной расправы.

– Время шампусика! – Я цапнул полупустую бутылку за горлышко. – Давайте тару!

– Потом его убьем, – предложила Ленка подруге, и та согласно кивнула, подставляя фужер. – Сашка, скажи мне, что я самая красивая!

– Ты самая красивая, – послушно повторил я. – А мы, мужики, просто зажрались! И еще – Ленка, если бы не моя позорная бедность, то я бы давно тебя подпоил, совратил, оплодотворил, а после по «залету» на себе женил. Но заставить такой бриллиант ютиться на моих сорока с копейками квадратных метрах мне совесть не позволяет. За тебя, и пусть у тебя все будет чудесно-расчудесно! И еще! Хоть сейчас открой мне секрет – вокруг кого вращается Земля, если ты сейчас здесь, с нами?

– Врет, гад такой, но до чего приятно! – сообщила Елена подруге, осушила фужер и перегнувшись через стол, потянулась ко мне, сложив губы «бантиком».

Я, само собой, немедленно выпил, и сделал то, что подразумевалось. То есть с немалым удовольствием с ней поцеловался.

Нет, повезло мне с коллегами. Как есть повезло.

– Продолжим, – предложила Наташка и снова воткнула ложку в торт. – Кстати, есть новая сплетня про Чиненкову. Я, когда сегодня у «кредитников» в кабинете кофе тырила, ее случайно подслушала. Так вот, она на новенького мальчика из «операционного» запала! Ничего себе так мальчик, я сходила, посмотрела. Высокий, сероглазый.

– Пропал парень, – со знанием дела подытожила Ленка. – Любовь Чиненковой не всякий ветеран сдюжит, больно она удушливая. А уж новенький…

Я хотел было высказать свое мнение по этому счету, но не успел. Помешали. Точнее – помешала. Еще точнее – в наш кабинет без стука, как и положено хозяйке, решительно вошла госпожа Ряжская, а следом за ней и наш новый предправ.

Реакция моих подруг была молниеносной, такой, какой она и должна быть у матерых офисных служащих.

Ленка немедленно вскочила со стула, закрыв своей спиной стол и, радостно раскинув руки, заорала:

– Дмитрий Борисович, да что ж вы на меня время тратите? Позвонили бы, я сама пришла!

Наташка же неуловимым кошачьим движением смахнула со стола бутылку с остатками шампанского и заменила ее на «минералку». Причем – беззвучно. Ни стука, ни плеска – ничего.

Опыт не пропьешь.

– С днем рождения, – протянул Волконский руку имениннице. – И да, Елена, зайдите потом ко мне в кабинет.

– Непременно, – девушка показала рукой на торт. – Может, с нами? Ну да, я знаю, что на рабочем месте есть нельзя, но повод больно весом. Мне же сегодня восемнадцать исполнилось.

– Мне казалось, что шестнадцать, – медовым голосом сбоку подпел я.

– Восемнадцать, – покачала головой Наташка. – Кто бы ее несовершеннолетнюю на работу взял?

– Я, – вставила свое слово Ряжская. – Дмитрий Борисович, вы идите к себе. Мы тут сами.

Вот здесь мои подруги насторожились. Волконский суров, но справедлив, это знали все. Но что ожидать от новой собственницы? Ее характер для всех, кроме меня, по-прежнему оставался тайной за семью замками.

– Торта? – предложил я Ольге Михайловне, показав на стол. – За компанию?

– Черт, тут кусок уже не отрежешь, – озадачилась именинница, глядя на расковырянное со всех сторон кондитерское изделие.

– И «розочек» не осталось, – иезуитски добавил я, открывая ящик стола и доставая из него ложку. – Экая досада!

– Нечего было последнюю жрать! – справедливо обвинила меня Наташка. – Вот, гостья пришла, а нам и предложить нечего.

Ряжская подкатила к столу запасное кресло, до того стоявшее у стены, и уселась на него. Я протянул ей столовый прибор, предварительно вытерев его своим платком.

Женщина молча запустила ложку в торт, отковырнула кусок покремистее и отправила его в рот.

– Это по-нашему, – признала Ленка, опускаясь на стул.

– Ага, – подтвердила Наташка.

– Шампанского налейте, – прожевав торт, велела Ряжская. – У вас есть, я знаю.

– Глаз-алмаз! – восхитился я, пока Наташка доставала из шкафа запасной фужер. – Вот такой это человек, роднули мои. Все видит, все знает!

– С днем рождения, – не обращая на мои слова внимания, произнесла Ряжская. – Желаю, чтобы все в твоей жизни случилось так, как ты представляла себе тогда, когда тебе исполнилось пятнадцать лет.

Красиво сказано. Надо запомнить. Пригодится.

– Спасибо! – искренне ответила ей Ленка. – Пока особо ничего не сбылось из тех мечт, но я не теряю надежды.

– Не теряй. – Ряжская осушила фужер. – Не надо. И – подарок за мной.

– Да о чем вы? – смутилась девушка. – Какой подарок?

– Хороший, – губы Ольги Михайловны осветила та улыбка, появление которой, как правило, предвещало для меня какие-то неприятности. – А как по-другому?

Она встала, подошла ко мне, взъерошила мои волосы, а после еще и за шею обняла, пристроившись за спинкой кресла.

Вот что у них всех за привычка меня за голову хватать? То за щеки, то за волосы. Ей-ей, раздражать начинает.

– Вы же обе с моим Сашенькой огонь и воду прошли? Он мне рассказывал о вас. Больше скажу, когда начались кадровые перестановки, он мне сразу заявил, что вас они коснуться не должны. Я, разумеется, согласилась, но ему потом ох как пришлось эту свою просьбу отрабатывать. Ну вы же меня понимаете?

И все это время правая рука Ряжской не бездействовала. Она то снова трепала мои волосы, то гладила по щеке, а под конец ослабила галстук, расстегнула две пуговицы на рубашке и нырнула под нее. Причем сама Ольга Михайловна маленько наклонилась и уперлась своим подбородком в мой затылок.

Тут даже тупой догадается, как я отрабатывал свою просьбу, что уж говорить о Ленке с Наташкой?

Логика поступка Ряжской мне понятна, вот только есть один просчет. Не станут эти двое выносить сор из избы. Как раз потому, что не тупые. Ну и потом – они со мной дружат, и прекрасно понимают, каким боком мне такая сплетня выйти может.

– Надо перекурить, – мило улыбнувшись, сообщила Наташка. – Лен?

– И к Волконскому зайти, – поддержала ее подруга. – Он там, в своем кабинете, поди уже извелся весь, меня ожидая. Небось, мерит пол шагами, гадает чего я за конвертом не иду. Нельзя так с ним. Все-таки председатель правления.

После чего эта парочка спешно покинула наш кабинет. Правда, почти наверняка никуда и не подумала идти, заняв пост у двери, больно уж отчетливо простучали их каблучки, удаляясь. Чересчур реалистично. Не знаю только, подслушивают или нет.

– Даже не спрашивай, зачем я устроила все это представление, – промурлыкала Ряжская мне в ухо.

– Не буду, – пообещал я. – И так понятно. Еще шампанского?

– Позже, – отказалась она и погладила меня по голове. – Ну, и что вчера было?

– Среда, – ответил я. – Если календарь не врет.

– Не то. – Руки женщины крепко обвили мою шею. – Не то, Сашенька.

– Может, конкретизируете вопрос?

– Знаешь, я сначала очень хотела тебя убить, – шептала мне на ухо Ряжская. – Не фигурально, а по-настоящему. Первые десять минут только о том и думала. А потом перестала.

– Чой та?

– Мне страшно стало. Так страшно, как никогда не было. Даже в девяностых, когда меня в подвале неделю небритые товарищи в кожанках держали в цепях, на хлебе и воде, ежедневно обещая к нехорошей маме отрезать все, что только можно. Имеется в моей биографии такой момент. Так вот и тогда я так не боялась. Я ведь даже заплакать не могла. Знаешь, я теперь точно знаю, что означает пословица «лежит, как бревно». И когда наконец поняла, что чувствую ноги, то передумала тебя убивать.

– Повторюсь – чой та?

– А у меня нет уверенности в том, что ты после смерти не заявишься ко мне, чтобы отомстить. И если ты такое сотворил, чтобы я просто подумала о своих словах, то что ты устроишь тогда, когда разозлишься? Я не хочу этого знать.

– Ну я в свое пожелание подумать вкладывал немного другой смысл, но в целом направление верное, – одобрил я ее слова.

– Подумала, Саша. – Ряжская прижалась к моей щеке. – Ох, как я подумала. Время-то было. И, знаешь что?

– Что?

– Давай дружить, как раньше. Ну психанула, наговорила глупостей. Так ведь я женщина, что с меня возьмешь?

– «Минивэн», например, – предложил я. – Тот, что со всем фаршем.

– Это само собой. – Ряжская наконец-то разжала объятия, чуть крутанула мое кресло и, опершись на его ручки, нависла надо мной. – Кстати, потом скажи мне, куда его отогнать и кому документы передать. А то ведь контактов никаких нет. Но это – после. Сейчас о другом поговорим.


Глава восьмая | Час полнолуния | Глава десятая







Loading...