home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


XXIII

В гостиной Нора, с несколько сонным видом, развлекала Гилда и Энди светской беседой. Отпрыски Винанта куда-то делись.

— Идите, — сказал я. — Первая дверь налево. По-моему, она готова.

— Раскололи ее?

— Я кивнул.

— Что выяснили?

— Посмотрим, что выясните вы, а потом сопоставим и прикинем, насколько все сходится.

— О’кэй. Пошли, Энди. — Они вышли.

— Где Дороти? — спросил я.

Нора зевнула.

— Я думала, что она с тобой и с матерью. Гилберт где-то здесь. Несколько минут назад он был в гостиной. Долго нам еще здесь ошиваться?

— Недолго. — Я снова вышел в коридор, миновал спальню Мими и ткнулся в дверь другой спальни. Она была приоткрыта, и я заглянул: никого. Я постучал в закрытую дверь напротив.

Раздался голос Дороти:

— Кто там?

— Ник, — сказал я и вошел.

Она лежала на краю кровати одетая, только без тапочек. Возле нее сидел Гилберт. Рот у нее слегка припух, но, может быть, из-за того, что она плакала. Глаза были красные. Она приподняла голову и угрюмо посмотрела на меня.

— Все еще хочешь поговорить со мной? — спросил я.

Гилберт поднялся с кровати.

— Где мама?

— С полицией беседует.

Он произнес что-то невразумительное и вышел из комнаты.

Дороти передернулась.

— Меня от него в дрожь бросает, — сказала она, после чего не преминула окинуть меня еще раз угрюмым взглядом.

— Так хочешь поговорить со мной?

— Вы почему на меня ополчились?

— Глупости говоришь. — Я сел туда, где ранее сидел Гилберт. — Тебе что-нибудь известно про цепочку с ножичком, которую якобы нашла твоя мать?

— Нет. Где?

— Что ты мне хотела сказать?

— Теперь — ничего, — сварливо ответила она. — Только то, что вы могли бы, по крайней мере, стереть ее помаду с губ.

Я стер. Она выхватила у меня платок, перекатилась на другой бок и взяла с тумбочки коробок спичек. Она зажгла спичку.

— Вонь поднимется, — сказал я.

— А мне плевать, — сказала она, но спичку задула. Я взял у нее платок, подошел к окну, открыл, выбросил платок, закрыл окно и уселся на свое прежнее место, рядом с ней. — Если тебя так больше устроит.

— Что мама говорила обо мне?

— Она сказала, что ты в меня влюблена.

Она моментально спросила:

— А вы что сказали?

— Я сказал, что просто ты в детстве увлекалась мной.

Ее нижняя губа дрогнула.

— Вы… вы и вправду думаете, что это так?

— А что же еще?

— Не знаю. — Она заплакала. — Все, все надо мной из-за этого смеются. И мама, и Гилберт, и Гаррисон… Я…

Я легонько обнял ее за плечи.

— Ну их всех к черту.

Спустя немного она спросила:

— Мама в вас влюблена?

— Помилуй Боже, нет! Большей мужененавистницы я не встречал.

— Но у нее всегда были…

— Это сугубо телесное. Не обманывайся на сей счет. Мими люто ненавидит мужчин — всех до единого.

Она больше не плакала. Наморщив лоб, она сказала:

— Я не пойму, вы ее тоже ненавидите?

— Нет, как правило.

— А сейчас?

— Не сказал бы. Она ведет себя по-идиотски, а считает, что очень умно. Это противно, но все же не могу сказать, что ненавижу ее.

— А я ненавижу, — сказала Дороти.

— Это ты мне еще на той неделе говорила. А я вот что хочу спросить: ты знакома, или, может, видела когда-нибудь этого Артура Нунхайма, о котором мы сегодня в кабаке говорили?

Она настороженно посмотрела на меня.

— Просто хотите тему сменить?

— Мне обязательно нужно знать. Так как?

— Нет.

— Его в газетах упоминали. Тот самый, который сообщил в полицию, что Морелли связан с Джулией Вулф.

— Имени не помню, — сказала она. — Скорее всего, услышала о нем только сегодня.

Я описал его внешность.

— Встречала такого?

— Нет.

— Его могли знать и под именем Альберта Нормана. Знакомо?

— Нет.

— Кого-нибудь из тех, кто был у Стадси сегодня, знаешь? Или о них что-нибудь?

— Нет. Честное слово, Ник, я сказала бы, если бы знала, что угодно сказала бы — лишь бы помочь вам.

— Кому бы это ни повредило?

— Да, — тут же сказала она, а потом добавила: — Это вы о чем?

— Прекрасно понимаешь, о чем.

Она прикрыла лицо руками, и ее почти совсем не стало слышно.

— Мне страшно, Ник. Я…

Она резко отдернула руки — в дверь постучали.

— Да-да, — сказал я громко.

Энди приоткрыл дверь и просунул голову. Он сказал:

— Лейтенант вас хочет видеть, — и постарался согнать с лица выражение острого любопытства.

— Сейчас иду, — пообещал я.

Энди открыл дверь пошире.

— Он ждет. — Он попытался многозначительно подмигнуть мне, но, поскольку уголком рта он шевельнул больше, чем глазом, получилось скорее нечто устрашающее.

— Я вернусь, — сказал я Дороти и последовал за Энди.

Он прикрыл дверь и шепнул мне на ухо:

— Малолетка-то подсматривал.

— Гилберт?

— Ага. Услыхал мои шаги и успел удрать. Но это был он, точно.

— Он и на большее способен, — сказал я. — С миссис Йоргенсен разобрались?

Он сложил толстые губы ноликом и шумно выдохнул.

— Ну и дамочка!


предыдущая глава | Худой мужчина | cледующая глава







Loading...