home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


VI

Уже после полудня, когда мы втроем уселись завтракать, пожаловали Йоргенсены. Нора подошла к телефону и отошла от него, стараясь не показать виду, что она чем-то приятно взволнована.

— Твоя мать звонила, — сказала она Дороти. — Она внизу. Я сказала, чтобы она поднималась сюда.

Дороти сказала:

— Черт возьми! Зря я ей позвонила.

Я сказал:

— Мы живем все равно что в вестибюле.

Нора сказала:

— Это он не всерьез, — и потрепала Дороти по плечу.

В дверь позвонили, и я пошел открывать.

Прошедшие восемь лет не нанесли внешности Мими никакого вреда, она стала только пышнее и эффектней. По сравнению с дочерью она была крупней и ярче. Мими залилась смехом и протянула руки мне навстречу.

— Веселого Рождества! Ужасно рада вас видеть — столько лет прошло. Это мой муж. Мистер Чарльз — Крис.

Я сказал:

— Счастлив вас видеть, Мими, — и пожал руку Йоргенсену. Это был высокий, худощавый, темноволосый мужчина, лет примерно на пять моложе жены, с великолепной осанкой, одетый со всей тщательностью, холеный, с прилизанными волосами и нафабренными усами.

Он слегка наклонил стан.

— Здравствуйте, мистер Чарльз. — У него был сильный германский акцент и жилистая, мускулистая рука.

Мы вошли в гостиную.

Когда закончился ритуал знакомства, Мими стала рассыпаться перед Норой в извинениях за то, что они нагрянули без приглашения:

— Но мне так хотелось еще раз повидать вашего мужа, а кроме того, это мое чадушко просто не может не опаздывать — остается только взять и буквально уволочь ее… — Она обратила свою улыбку к Дороти: — Лучше одевайся, деточка.

Деточка, с набитым ртом, пробубнила, что не собирается весь день без толку торчать у тетки Алисы, даже если этот день и Рождество.

— Гилберт, уж конечно, не поехал.

Мими поведала нам, что Аста — премиленькая собачка, а потом спросила, имею ли я хоть малейшее представление, где может находиться ее бывший супруг.

— Нет.

Она еще немного поиграла с псиной.

— Исчезнуть в такое время! Это безумие, форменное безумие. И ничего удивительного нет, что в полиции поначалу думали, будто он в этом деле замешан.

— А сейчас что думают? — спросил я.

Она подняла на меня глаза.

— Вы что, газет не видели?

— Нет.

— Человек по фамилии Морелли — гангстер. Это он убил ее. Он ее любовником был.

— Его поймали?

— Нет еще, но, точно, он убил. Мне бы Клайда разыскать. Маколей ни в какую не хочет мне помочь. Говорит, будто не знает, где Клайд, но это же просто смешно. Как-никак он же его доверенное лицо и все такое. Я-то точно знаю, что он поддерживает связь с Клайдом. Как, по-вашему, Маколею можно доверять?

— Он адвокат Винанта, — сказал я. — У вас же никакого резона нет доверять ему.

— Именно так я и думала. — Она слегка подвинулась на диване. — Сядьте. У меня к вам куча вопросов.

— Может, для начала выпьем?

— Что угодно, только не ром с яйцом, — сказала она. — У меня от него желчь разливается.

Когда я вышел из буфетной, Нора с Йоргенсеном проверяли друг на друге свои познания во французском языке, Дороти все еще прикидывалась, будто ест, а Мими опять играла с собакой. Я раздал напитки и уселся рядом с Мими.

Она сказала:

— У вас прелестная жена.

— Мне самому нравится.

— Ник, скажите мне по правде, Клайд действительно ненормальный? То есть, настолько ненормальный, что необходимо что-нибудь предпринять?

— Откуда я знаю.

— Я о детях пекусь, — сказала она. — У меня-то на него никаких прав нет — об этом он позаботился в соглашении, составленном при разводе. Но у детей есть. Мы сейчас абсолютно нищие, и меня беспокоит их будущее. Ведь если он ненормальный, он же вполне может пустить все на ветер и оставить их без гроша. Что же мне, по-вашему, остается делать?

— Подумываете определить его в психушку, да?

— Не-ет, — протянула она, — но поговорить с ним хотелось бы. — Она положила свою ладонь мне на руку. — Найти его могли бы вы.

Я покачал головой.

— Так вы не хотите мне помочь, Ник? Мы ведь были друзьями. — Ее большие голубые глаза смотрели нежно и моляще.

Дороти, сидя за столом, уставилась на нас с подозрением.

— Ради бога, Мими, — сказал я. — В Нью-Йорке же тысячи детективов. Наймите любого. Я этим больше не занимаюсь.

— Я знаю, но… А Дорри вчера сильно напилась?

— Вероятнее всего, напился я. По-моему, она была в норме.

— Вам не кажется, что из нее получилась довольно-таки симпатичная малютка?

— Мне всегда так казалось.

Над этим она на минуточку призадумалась, а потом сказала:

— Ник, она же еще ребенок.

— Это вы к чему? — спросил я.

Она улыбнулась.

— Дорри, а как насчет хоть чуточку одеться?

Насупившись, Дороти ответила, что нечего ей весь день делать у тетки Алисы.

Йоргенсен повернулся и обратился к жене:

— Миссис Чарльз была столь любезна, что предложила, чтобы мы…

— Да, — сказала Нора. — Почему бы вам не остаться у нас? Придут кой-какие гости. Особого веселья не предвидится, но… — Она закончила фразу, слегка помахав стаканом.

— Я бы с радостью, — задумчиво сказала Мими, — но боюсь, что Алиса…

— А давайте принесем ей по телефону наши извинения, — предложил Йоргенсен.

— Я позвоню, — сказала Дороти.

Мими кивнула:

— Только будь с ней полюбезнее.

Дороти пошла в спальню.

Все как-то сразу заметно повеселели. Встретившись со мной взглядом, Нора задорно подмигнула мне. Поскольку в этот момент на меня смотрела Мими, пришлось выразить по этому поводу полнейшее удовольствие.

Мими спросила меня:

— На самом деле, вы ведь не хотите, чтобы мы остались?

— Отчего же.

— Ах, не лгите. Вы, кажется, очень симпатизировали бедной Джулии?

— «Бедная Джулия» в ваших устах — это нечто. Да, я неплохо к ней относился.

Мими вновь возложила ладонь мне на руку.

— Она разбила нашу с Клайдом жизнь. Тогда, естественно, я ее ненавидела. Но это было так давно. И когда я пошла к ней в пятницу, я на нее никакого зла не держала. И знаете. Ник, я видела, как она умирает. За что? Это было ужасно. И какие бы чувства я к ней раньше ни испытывала, теперь осталась только жалость. И я вполне искренне говорю — бедная Джулия!

— Не пойму я, что у вас на уме, — сказал я. — Что у вас у всех на уме.

— У вас у всех… — повторила она. — А что, Дорри…

Дороти вышла из спальни.

— Я все уладила. — Она поцеловала мать в губы и уселась рядом с ней.

Посмотревшись в зеркало пудреницы, — а вдруг на губах помада смазалась — Мими спросила:

— Она не сильно брюзжала?

— Да нет же, я все уладила. А что надо сделать, чтобы выпить?

Я сказал:

— Подойти вон к тому столику, где лед и бутылки, и налить.

Мими сказала:

— Ты слишком много пьешь.

— Ник пьет больше. — Она направилась к столику.

Мими покачала головой.

— Ох уж эти дети. Так я хотела сказать — вы ведь сильно симпатизировали Джулии Вулф?

Дороти крикнула:

— Ник, вам налить?

— Спасибо, — сказал я, а затем ответил Мими: — Я относился к ней в достаточной степени неплохо.

— Вы чертовски уклончивы, — недовольно произнесла она. — Скажем так: она вам нравилась не меньше, чем я?

— То есть, вы имеете в виду ту пару вечеров, что мы совместно скоротали?

Она расхохоталась самым искренним образом.

— Да, это, конечно, ответ!

Она повернулась к Дороти, которая несла нам стаканы.

— Придется тебе, милочка, обзавестись халатом такого же оттенка. Голубое тебе очень к лицу.

Приняв стакан из рук Дороти, я сказал, что, пожалуй, пойду оденусь.


предыдущая глава | Худой мужчина | cледующая глава







Loading...