home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


VII

Когда я вышел из ванной в спальню, там сидели Нора и Дороти. Нора расчесывала волосы, а Дороти сидела на краешке кровати и болтала чулком.

Нора послала мне воздушный поцелуй в зеркало, стоявшее на туалетном столике. Вид у нее был чрезвычайно довольный.

— Нора, вы правда любите Ника? — спросила Дороти.

— Он глупый старый грек, но я к нему как-то привыкла.

— Чарльз — это ведь не греческая фамилия?

Я пояснил:

— Раньше фамилия была Хариламбидис. Когда мой папаша прибыл в Америку, тот гад, который оформлял его бумаги на Эллис-Айленд, заявил, что «Чариламбидис» слишком длинно выходит — писать устанешь, — и сократил фамилию до «Чарльз». Папаше все равно было — могли бы и крестиком обозначить, только бы впустили.

Дороти уставилась на меня.

— Никак не пойму — когда вы серьезно говорите, а когда разыгрываете. — Она принялась надевать чулок, но остановилась. — А мамочка от вас чего добивается?

— Ничего. Выспрашивает, вынюхивает. Хочет знать, что ты вчера делала, что говорила.

— Так я и знала! Что же вы ей сказали?

— А что я мог сказать? Ты же ничего не делала и ничего не говорила.

Услыхав такое, она призадумалась, наморщила лобик; заговорила, однако же, совсем о другом:

— Я не знала, что между вами и мамочкой что-то было. Конечно, я тогда была совсем ребенком — ничего бы не поняла, даже если бы заметила. Я даже не знала, что вы так запросто, по имени друг друга зовете.

Нора со смехом отвернулась от зеркала.

— О-о, уже интересно. — Своим гребнем она указала на Дороти. — Продолжай, милая.

Дороти вполне серьезно повторила:

— Так вот, я не знала.

В это время я вылавливал из своей рубашки булавки, которые туда повтыкали в прачечной.

— А сейчас ты что знаешь?

— Ничего, — сказала она и стала постепенно краснеть, — но могу догадываться. — Она склонилась над чулком.

— Можешь, и догадываешься, — прорычал я. — Только кончай разыгрывать смущение, дуреха. Если у тебя порочный склад ума, тут уж ничего не поделаешь.

Она подняла голову и рассмеялась, но вопрос задала серьезным тоном:

— По-вашему, я очень похожа на маму?

— Такие случаи нередки.

— И все же, как по-вашему?

— Тебе хочется, чтобы я сказал «нет». Нет.

— И вот это мне приходится терпеть, — весело сказала Нора. — Он неисправим.

Я оделся первым и вышел в гостиную. Мими сидела у Йоргенсена на коленях. Вставая, она спросила:

— Что вам на Рождество подарили?

— Нора подарила мне часы. — Я показал их Мими.

Она заметила, что часы прелестны, и была совершенно права.

— А вы ей что подарили?

— Ожерелье.

Йоргенсен сказал:

— С вашего позволения, — и встал смешать себе коктейль.

В дверь позвонили. Я препроводил в гостиную Квиннов и Марго Иннес и представил их Йоргенсенам. Нора с Дороти наконец-то оделись и вышли из спальни, и Квинн немедленно прилип к Дороти. Ларри Кроули приехал с девицей по имени Денис, а несколько минут спустя прибыли Эджи. Я выиграл у Марго — в долг, разумеется — тридцать два доллара в триктрак. Девице Денис пришлось отправиться в спальню и немного прилечь. В начале седьмого Элис Квинн удалось, с помощью Марго, отлепить своего мужа от Дороти и утащить на какой-то прием, где они непременно обещали быть. Ушли и Эджи. Мими надела пальто и принудила мужа и дочь последовать ее примеру.

— Извините, что не смогла пригласить заблаговременно, — сказала она, — но, может быть, зайдете к нам отобедать завтра вечером?

— Конечно, — сказала Нора.

Все обменялись рукопожатиями и любезностями, и они ушли.

Закрыв за ними дверь, Нора прислонилась к ней спиной.

— Боже, какой красавчик, — сказала она.


предыдущая глава | Худой мужчина | cледующая глава







Loading...