home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


IX

Нора сказала:

— Тебе просто повыпендриваться захотелось. А зачем? Я же знаю, что от тебя пули отскакивают. Мне-то этого доказывать не нужно.

— Оттого что я встану, хуже не будет.

— А если хоть денек полежишь, тоже хуже не будет. Доктор сказал…

— Если бы он хоть что-то понимал, он бы себе насморк вылечил. — Я сел и спустил ноги на пол. Аста принялась щекотать их языком.

Нора принесла мне тапочки и халат.

— Ладно, железный человек, вставай, раз уж хочешь кровью ковер запачкать.

Я осторожно встал. В общем, все обстояло нормально — надо было только не слишком активно двигать левой рукой и держаться подальше от лап нашей Асты.

— Ну, подумай здраво, — сказал я. — Впутываться во все эти дела я не хотел и не хочу. Но много ли я выиграл от своего невмешательства? Теперь мне так просто из игры не выйти. Надо бы во всем разобраться.

— Давай уедем, — предложила она. — На Бермуды или в Гавану на недельку-другую, или обратно на Побережье.

— Все же в полиции надо что-то сказать насчет пистолета. А вдруг окажется, что это тот самый пистолет, из которого ее убили? Это они сейчас и выясняют, если уже не выяснили.

— Думаешь, это тот пистолет?

— Можно только гадать. Сегодня сходим к ним на обед и…

— Никуда мы не сходим. Совсем с ума сошел? Хочешь с кем-то повидаться — пусть сюда приходят.

— Это не одно и то же. — Я обнял ее. — А насчет этой царапины не беспокойся. Я в норме.

— Опять выпендриваешься, — сказала она. — Хочешь, чтобы все видели, какой ты герой — даже пуля не остановит.

— Не злобствуй.

— Буду злобствовать. Я не собираюсь, чтобы ты…

Я прикрыл ей рот ладонью.

— Я хочу видеть Йоргенсенов вместе, в домашней обстановке. Я хочу видеть Маколея, и хочу видеть Стадси Бэрка. На меня же со всех сторон давят. Хватит! А то тычут, как слепого щенка. Пора самому во всем разобраться.

— Ты ужасно упрямый, все-таки, — недовольно сказала она. — Пять часов только. Приляг, одеваться еще не пора.

Я пристроился на диване в гостиной. Мы послали за вечерними газетами. Выяснилось, что Морелли нанес мне две раны (это по сообщению одной газеты, а согласно другой — целых три), когда я пытался арестовать его за убийство Джулии Вулф, и что я при смерти — настолько при смерти, что ни навестить меня, ни переправить в больницу невозможно. Рядом с фотографией Морелли была помещена и моя — тринадцатилетней давности, в какой-то дурацкой шляпе. Я вспомнил, что так меня сфотографировали, когда я занимался взрывом на Уолл-стрит. Дополнительные сообщения по убийству Джулии Вулф были, по большей части, маловразумительны. Мы читали их, когда прибыла наша штатная гостьюшка, Дороти Винант.

Голос ее я услышал уже из передней, когда Нора открыла ей:

— Внизу не захотели передать вам, что это я. Пришлось тайком пробираться. Пожалуйста, не прогоняйте меня. Я могу помогать вам ходить за Ником. Я все буду делать. Нора, ну пожалуйста.

И только тут Нора смогла вставить:

— Заходи.

Дороти вошла и вытаращилась на меня.

— Но… но в газетах пишут, что вы…

— Я похож на умирающего? С тобой-то что приключилось?

Нижняя губа у нее распухла, в уголке был порез, на щеке — синяк, на другой — две царапины от ногтей, а глаза красные и припухшие.

— Мамочка избила, — сказала она. — Вот, смотрите. — Она сбросила пальто на пол, расстегнула платье, оторвав при этом пуговицу, вытащила руку из рукава, спустила платье и показала спину. На руке были темные синяки, а на спине — красные полосы крест-накрест. Она заплакала. — Видите?

Нора обняла ее.

— Бедненькая.

— За что она тебя избила? — спросил я.

Она отвернулась от Норы и опустилась на колени возле дивана. Подошла Аста и потрогала ее носом.

— Она решила что я… я пришла к вам рассказать про отца и Джулию Вулф. — Слова ее прерывались рыданиями. — Она затем и пришла сюда… выяснить… а вы ее убедили, что это не так. Вы… вы внушили ей… и мне тоже… что вам до всего этого дела нет… и все было хорошо, пока она не прочла в газетах… Тогда она поняла, что вы обманываете… что вы этим занимаетесь… И она избила меня… Хотела, чтобы я ей рассказала… что я сказала вам…

— И что же ты ей рассказала?

— Я ничего… ничего не могла сказать. Не могла же я ей сказать про Криса. Ничего не могла сказать.

— А он при этом был?

— Да.

— И позволил тебя так избить?

— Но он… он ее никогда не останавливает.

Я сказал Норе:

— Ради бога, давайте выпьем.

Нора сказала:

— Конечно, — подняла пальто Дороти, положила на спинку кресла и пошла в буфетную.

Дороти сказала:

— Ник, позвольте мне остаться. Я докучать вам не буду, честное слово, и вы же сами сказали, что от них нужно уйти. Ведь правда, сказали? А больше идти мне некуда. Ну пожалуйста.

— Спокойно. Тут нужно немножко подумать. Знаешь, я ведь боюсь Мими не меньше твоего. Она думает, что ты мне кое-что рассказала — что же именно?

— Она, скорей всего, что-то знает об этом убийстве, и думает, что я это тоже знаю. А я не знаю. Честно, Ник, ничего не знаю.

— Экое счастье! — сердито сказал я. — Но, слушай, сестренка, кое-что ты все-таки знаешь. С этого-то мы и начнем. Выкладывай все начистоту с самого начала — или я не играю.

Она дернула рукой, как будто собиралась перекреститься.

— Клянусь, все расскажу, — сказала она.

— Чудненько. Теперь выпьем. — Мы взяли у Норы по стакану. — Сказала ей, что уходишь насовсем?

— Ничего не сказала. Может, она думает, что я еще в своей комнате.

— Уже неплохо.

— Вы меня назад отправить хотите? — всхлипнула она.

Опустив стакан, Нора сказала:

— Нельзя же ребенка оставлять там, где над ним так измываются.

Я сказал:

— Т-с-с. Не знаю. Я просто подумал, что раз уж мы собираемся туда на обед, так лучше, чтобы Мими не знала.

Дороти посмотрела на меня глазами, полными ужаса, а Нора сказала:

— Вряд ли я пойду с тобой туда.

Тогда Дороти затараторила:

— Но мама вас не ждет. Я даже не знаю, будет ли она дома. В газетах пишут, что вы при смерти. Она не знает, что вы придете.

— Тем лучше, — сказал я, — мы устроим им сюрприз.

Она приблизила ко мне свое побледневшее лицо и от волнения даже пролила немного виски мне на рукав.

— Не ходите. Нельзя туда сейчас. Послушайте меня. Послушайте Нору. Вам нельзя туда. — Она обратила бледное лицо к Норе: — Что, неужели можно? Скажите, что нельзя.

Нора, не сводя темных глаз с моего лица, сказала:

— Постой, Дороти. Он знает, что надо делать. Так как, Ник?

Я выразительно посмотрел на нее.

— Ничего я толком не знаю. Если скажешь, что Дороти останется здесь — она останется. Спать, думаю, она может с Астой. А в остальное, пожалуйста, не вмешивайтесь. Я не знаю, что намерен делать, потому что не знаю, что намерены делать со мной. Я должен это выяснить. Я должен это выяснить своими средствами.

— Мы не будем мешать, — сказала Дороти. — Не будем, Нора?

Нора продолжала безмолвно смотреть на меня.

Я спросил Дороти:

— Откуда ты взяла пистолет? И на сей раз ничего не сочиняй.

Она облизала нижнюю губу, лицо ее немного порозовело. Она откашлялась.

— Внимание, — сказал я, — если опять будут враки, позвоню Мими, чтобы забрала тебя.

— Дай ей сказать, — вмешалась Нора.

Дороти снова прокашлялась.

— Можно… можно расскажу вам, что со мной произошло, когда я была совсем маленькой?

— А к пистолету это имеет отношение?

— Не совсем. Но вы тогда поймете, почему…

— Тогда не надо. Как-нибудь в другой раз. Откуда у тебя пистолет?

— Лучше б вы мне позволили… — Она опустила голову.

— Так откуда у тебя пистолет?

Ее голос был еле слышен:

— От человека из бара.

Я сказал:

— Я знал, что мы наконец-то услышим правду. — Нора нахмурилась и покачала головой в мою сторону. — Ладно, допустим. Из какого бара?

Дороти подняла голову.

— Не знаю. Кажется, на Десятой Авеню. Ваш друг, мистер Квинн, должен знать. Он меня туда привел.

— Вы с ним встретились после того, как ушли от нас в тот вечер?

— Да.

— Случайно, я полагаю?

Она с упреком посмотрела на меня.

— Ник, я пытаюсь вам правду рассказать. Я обещала встретиться с ним в месте под названием «Пальма-Клуб». Он записал мне адрес. И после того, как я попрощалась с вами и с Норой, я с ним там встретилась, и мы ходили по разным местам, и кончили там, где я достала пистолет. Ужасно хулиганское заведение. Спросите его, если не верите.

— Тебе Квинн оружие достал?

— Нет. Он тогда отрубился. Положил голову на стол и заснул. Я его там и оставила. Мне сказали, что они его доставят домой.

— А пистолет?

— Сейчас-сейчас. — Она начала краснеть. — Он сказал мне, что там собираются вооруженные бандиты. Потому я и попросила свести меня туда. А когда он заснул, я разговорилась там с одним дядькой, ужасно бандитского вида. Все это было так интересно. И все время я не хотела идти домой. Мне хотелось вернуться сюда, но не знала, пустите ли. — Теперь лицо ее было совсем пунцовым, и слова она от смущения произносила невнятно. — И я подумала, что, может, если я… если вы решите, что я попала в переделку… и кроме того, я не чувствовала бы себя, по крайней мере, такой дурой. В общем, я попросила этого ужасного бандитского гангстера, или не знаю кого, не продаст ли он мне пистолет или не скажет, где купить. Сначала он решил, что я шучу, и засмеялся, но я сказала ему, что я всерьез, но он продолжал ухмыляться, а потом сказал, что пойдет узнает, а когда вернулся, сказал — да, он может мне достать, и спросил, сколько я заплачу. Денег у меня было немного, и я предложила ему браслет, но он, наверное, подумал, что браслет того не стоит, потому что он сказал — нет, ему деньги нужны, и тогда я дала ему двенадцать долларов — у меня только доллар оставался, на такси — и он дал мне пистолет, и я пришла сюда и сочинила, будто домой боюсь идти из-за Криса. — Она закончила в таком темпе, что все слова слились, и она вздохнула, словно была рада, что наконец кончила.

— Выходит, Крис к тебе не приставал?

Она прикусила губу.

— Да, то есть… не до такой степени. — Она взяла меня за руки и вплотную приблизила ко мне лицо. — Вы должны мне верить. Если бы это была неправда, я не рассказала бы вам, не выставила бы себя такой дешевкой, такой дурой лживой.

— Разумнее было бы тебе не поверить, — сказал я. — Двенадцать монет — что-то маловато. Впрочем, пока пусть будет так. А ты знала, что в тот день Мими собиралась зайти к Джулии Вулф?

— Нет. Я даже не знала, что она отца разыскивает. Они мне в тот день не сказали, куда идут.

— Они?

— Да. Крис вместе с ней вышел из дому.

— Во сколько?

Она наморщила лоб.

— Должно быть, около трех — в общем, после полтретьего — потому что я помню, что опаздывала: мы договорились с Элли Гамильтон пройтись по магазинам. Я спешила, одевалась.

— Они вернулись вместе?

— Не знаю. Когда я пришла, они были дома.

— Во сколько?

— В седьмом часу. Ник, вы думаете, что они… Ой, я вспомнила, что она сказала, когда одевалась. Не помню, что сказал Крис, но она сказала: «Когда я спрошу, уж мне-то она ответит», и сказала так, словно она — французская королева. Она иногда так разговаривает, вы же знаете. Больше я ничего не слышала. Это что-то значит?

— А когда ты пришла домой, что она тебе сказала про убийство?

— Ой, только как обнаружила ее, и как огорчилась, и про полицию, и все такое.

— Она была потрясена?

Дороти покачала головой.

— Нет, только взволнована. Вы же знаете мамочку. — Мгновение она смотрела на меня, а потом тихо спросила: — Вы думаете, что она как-то в этом замешана?

— А ты как думаешь?

— У меня и в мыслях не было, вернее, я думала про отца. — Немного позже она печально сказала: — Если это он сделал, то только потому, что он не в себе. А она могла бы убить кого угодно, если бы захотела.

— Вовсе не обязательно, что это кто-то из них, — напомнил я. — Полиция, вроде, задержала по подозрению Морелли. А зачем ей понадобилось найти отца?

— Из-за денег. Мы разорены — Крис спустил все. — Она опустила уголки рта. — В этом, думаю, все мы ему помогали, но он больше всех промотал. Мама боится, что если у нее не будет денег, он ее бросит.

— Откуда ты знаешь?

— Слышала их разговор.

— Думаешь, и в самом деле бросит?

Она убежденно кивнула головой. — Если у нее денег не будет.

Я посмотрел на часы и сказал:

— Остальное подождет, пока мы не вернемся. Во всяком случае, сегодня можешь остаться здесь. Устраивайся поуютней, закажи в ресторане обед, пусть принесут. Тебе, пожалуй, лучше не выходить.

Она посмотрела на меня с несчастным видом и ничего не сказала.

Нора потрепала ее по плечу. — Я не понимаю, Дороти, что он делает, но если он говорит, что нам надо пойти на этот обед, он, наверное, знает, что говорит. Иначе…

Дороти улыбнулась и поспешно поднялась с пола.

— Я вам верю. И глупить больше не буду.

Я позвонил администратору и попросил принести почту. Было два письма Норе, одно мне, несколько запоздалых рождественских открыток, счета за переговоры и телеграмма из Филадельфии:

НИКУ ЧАРЛЬЗУ

НОРМАНДИЯ НЬЮ-ЙОРК НЬЮ-ЙОРК СВЯЖИТЕСЬ ГЕРБЕРТОМ МАКОЛЕЕМ ОТНОСИТЕЛЬНО УСЛОВИЙ ПРОВЕДЕНИЯ РАССЛЕДОВАНИЯ УБИЙСТВА ВУЛФ ТЧК ПОДРОБНЫЕ РАСПОРЯЖЕНИЯ ПЕРЕДАНЫ МАКОЛЕЮ ТЧК ИСКРЕННЕ ВАШ КЛАЙД МИЛЛЕР ВИНАНТ

Я вложил телеграмму в конверт вместе с запиской о том, что я только что получил ее, и с посыльным отправил в полицейское управление, в отдел убийств.


предыдущая глава | Худой мужчина | cледующая глава







Loading...