home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 12

    Дима сидел на скамейке и ждал нашего появления. Ровненькие дорожки сквера, деревья, на которых появилась первая зелень, асфальт, разрисованный цветными мелками – все это радовало глаз и заметно повышало настроение.

    – Он же не подумает, что я какая-нибудь… – замялась Лиза.

    – Доверчивая юная особа? – спросила я. – Нет, не подумает, ты не производишь такого впечатления.

    – Я серьезно, – взмолилась Лиза.

    – Он подумает, что ты известная порнозвезда, и наверняка попросит у тебя автограф.

    Лиза издала стон жертвы обстоятельств и с надеждой спросила:

    – А может, не говорить Диме, что на кассетах?

    – Ты что! Я не могу лишить себя такого удовольствия.

    Лиза загрустила, а я прибавила шаг.

    Увидев нас, Дима привстал и, улыбаясь, сказал:

    – Чувствую, вы по мне соскучились.

    – Не так чтобы очень, – ответила я, – просто дело есть.

    – Что-то маловато нежности в твоем голосе, дорогая, – усмехнулся Дима, – а ведь ты разговариваешь со своим женихом.

    – Не помню, чтобы кто-нибудь мне делал предложение и обещал любить и хранить верность до конца жизни, – поддержала я игру.

    – Так вот, я его делаю.

    Дима рухнул на одно колено и торжественно произнес:

    – Катя, всю жизнь я искал такую женщину, как ты, да я просто жить без тебя не могу, мое сердце исполнено любви, а в душе живет робкая надежда, что ты согласишься сделать меня самым счастливым человеком на земле… Катя, будь моей женой.

    Сказать, что я была в шоке от услышанного и увиденного, это ничего не сказать.

    – Ой, как романтично, – воскликнула Лиза, нелепо размахивая руками.

    – Как-то очень коряво, – критично сказала я.

    – Будь снисходительна, – развел руками Дима, – я же первый раз делаю предложение.

    – Встань, тут же люди кругом, – засмеялась я.

    – Нет, пока ты не ответишь согласием, я буду вот такой… коленопреклоненный.

    – Ты что, – толкнула меня Лиза, – соглашайся, когда тебе еще предложат такое.

    По всей видимости, Лиза хоть и считала меня где-то в глубине души хорошей девчонкой, но особо в меня не верила.

    – Согласна, – сказала я, чтобы, наконец, покончить с этой сценой.

    Дима встал и поцеловал мне руку.

    – Веришь ли, я так волновался, так волновался…

    – Еще бы! – воскликнула Лиза. – Такое всего один раз в жизни бывает.

    – Это у кого как, – отредактировала я.

    – Теперь вы не отвертитесь, потому что я свидетель этой сцены, – не унималась Лиза, – сегодня же всем расскажу эту замечательную новость.

    – Свидетели обычно долго не живут, – охладила я ее пыл. – Давайте уже перейдем к делу.

    Мне хотелось побыстрее замять эту тему. И чем только Дима думал, когда делал мне предложение?..

    Лиза села на скамейку и опустила глаза, все же актерства ей не занимать. После вчерашней ночи я уже не могла на нее злиться, в моей душе поселилась какая-то бесконечная ответственность за эту вредную особу.

    – Лиза мне все рассказала, Лаврухин ее шантажирует.

    – Это ужасно, – всхлипнула жена моего брата. Жаль у меня нет под рукой наволочки и простынки, а то бы я заботливо предложила ей высморкаться.

    – А какие козыри у него на руках? – поинтересовался Дима.

    – Две кассеты. Дело в том, что сто лет назад, когда Лизавета была еще молода и неопытна…

    – Катя! – воскликнула Лиза.

    – Ты протестуешь сейчас против «еще молода» или «неопытна»? – поинтересовалась я.

    Мой вопрос заставил Лизу вновь потупить взор.

    – Стриптиз, что ли? – просто спросил Дима.

    – Хуже, – застонала Лизка.

    – Страсть во всех ее проявлениях, – нашла я нужное определение, – так вот, этот гад ее шантажирует, и надо помочь бедной и несчастной звезде прошлых лет выпутаться из этой истории с наименьшими потерями.

    – И сколько же он хочет? – поинтересовался Дима.

    – Сто пятьдесят тысяч долларов. Денег таких у нас нет, – развела я руками, – и в ближайшее время не предвидится.

    – Я хотела с ним договориться на меньшую сумму, но он и слушать ничего не хочет, – жалобно сказала Лиза, – присосался, как пиявка.

    Дима прислонился к дереву и закурил, мне показалось, что он злится, слишком сильно он затягивался, слишком резкими стали движения.

    – Надо узнать, где он хранит эти кассеты, и украсть их, – предложила я, – вроде все просто.

    – Ты думаешь, это легко? – спросила Лиза. – Вот увидишь, мы загремим в милицию.

    – Тогда надо его обмануть. Ты скажешь, что раздобыла нужную сумму, он принесет на встречу кассеты, а мы их у него отберем.

    – Каким образом?

    – Лиза, к чему эти подробности, – пожала я плечами, – главное, чтобы он вынес кассеты, а там мы что-нибудь придумаем, убить человека не так уж сложно.

    – Катя!

    – Шучу, – улыбнулась я Лизе.

    – А если он сделал копии? Шантажисты всегда вытрясают из жертвы все до последней копейки, – сказала Лиза, – я ему вообще не верю.

    – Разборчивее надо быть в связях, – с укором сказала я, – да и вообще, зачем сниматься стала, тоже мне актриса погорелого театра.

    – Так я же не знала, что так будет, я думала, это для нас…

    – Ты дома у него была?

    – Нет, он раньше с родителями жил, а отдельная квартира у него уже позже появилась.

    – Наверняка дверь на десяти замках, – задумалась я, – взламывать придется.

    – Тогда точно в милицию попадем, – беспокойно ерзая на скамейке, сказала Лиза. – А нет другого способа?

    – Есть, – уверенно произнес Дима.

    Пока мы с Лизой обсуждали, как лучше украсть кассеты, он молча курил и не вмешивался в разговор.

    – А какие у тебя предложения? – спросила я, очень надеясь на что-нибудь дельное.

    – Сейчас мы поедем в магазин к Лаврухину, я думаю, ему уже давно стыдно за свое поведение, и он с радостью отдаст Лизе кассеты просто так.

    – Ты это серьезно? – нахмурилась я. – Не похоже, что он является столь сознательным.

    – Абсолютно, поехали.

    Лиза с сомнением посмотрела на меня, я же в ответ просто пожала плечами.

    В магазине Лаврухина не оказалось, словоохотливая девушка Ира поведала нам, что ее директор приболел и сейчас находится дома. Вычислить квартиру нашего врага не составило труда: где его окна, мы знали.

    Около двери, обитой черной кожей, Дима тихо сказал:

    – Лиза, звони, он спросит «кто», представишься и скажешь, что пришла по делу.

    Лиза кивнула и нажала на кнопку. Дима потянул меня за руку, и мы исчезли из поля зрения дверного глазка.

    – Кто? – услышали мы хриплый голос.

    – Жень, это я, – ответила Лиза, – нужно поговорить.

    Замок издал несколько брякающих звуков, и на пороге появился Лаврухин. Дима решительно отодвинул Лизу в сторону и шагнул в квартиру, мы засеменили за ним. Лицо Лаврухина выражало растерянность и недоумение, такого поворота событий он, видно, не ожидал. Дима схватил его за ворот махрового халата и со всей силы вдавил в стену. Мы с Лизой переглянулись, не зная, как на это реагировать, мы рассчитывали увидеть какие-то дипломатичные ходы, но сейчас, глядя на Диму, я понимала, что интеллигентность он оставил за дверью.

    – Что происходит? – возмутился Лаврухин, испуганно глядя на Лизу. – Кто это?

    – Ничего особенного, – тихо сказал Дима, отпуская противника, – мы просто пришли в гости, кофе нам можно не готовить, обойдемся. Катя, закрой поплотнее дверь. Евгений Станиславович, кажется? Так вот, Евгений Станиславович будет кричать, возможно, громко, а я уверен, что его соседи добропорядочные люди, не заслуживающие того, чтобы их слух осквернялся подобными звуками.

    – Лиза, что это значит? Ты зря это затеяла, – сказал Лаврухин не очень уверенно.

    Но Лиза не успела ничего ответить, так как директор магазина получил прямой удар в челюсть. Я просто вросла в пол, представить себе, что кандидат исторических наук может быть таким брутальным, я уж точно не могла. Лаврухин попытался убежать, дернулся в сторону, но тут же упал на пол, потому что Дима схватил край его халата.

    – Куда это ты собрался? – зло спросил он.

    Лиза вцепилась в мою руку так сильно, что наверняка украсила ее синяками.

    Лаврухин вскочил и въехал Диме кулаком в грудь. Пожалуй, делать этого не стоило, Дима разозлился еще больше. Точный удар в глаз вывел директора магазина из состояния равновесия, он вновь упал, издав при этом прерывистый стон.

    – Ты почему, сволочь, так обращаешься с женщиной?! – прогремел Дима.

    – Вот это да… – зашептала мне Лизка. – Ты не кочевряжься, выходи за него замуж.

    Лаврухин медленно и неуверенно поднялся, сделал шаг назад, схватил с книжной полки глиняную копилку и обрушил ее на Диму. Это тоже было лишним, у Димы явно отказали последние тормоза, и на Лаврухина посыпались удар за ударом. Вряд ли бывшему Лизкиному дружку мог прийти в голову такой исход дела.

    – Давай искать, – сказала я Лизе, с трудом отводя глаза от того, что происходило в комнате.

    Мы бросились к шкафам, особо церемониться не стали, и все, что нам мешало, безжалостно летело на пол. Под руку попадались только старые журналы, одежда и прочее барахло.

    Через пять минут в квартире стало тихо. Лаврухин, лежа на полу, представлял собой весьма жалкое зрелище, Дима внешне был спокоен, только тяжело дышал. Он подошел к окну и закурил.

    – Где кассеты? – спросил он, испепеляя взглядом врага.

    – На верхней полке за бельем, – держась за глаз, жалобно ответил Лаврухин.

    – Доставай сам, – холодно сказал Дима, – чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы уйдем.

    Лаврухин повиновался, и уже через считаные секунды на столе появилась небольшая коробка от обуви. Дима вынул одну из кассет и засунул ее в видеомагнитофон, экран телевизора зарябил, запрыгали кадры, а потом мы увидели пигалицу Лизку, вплывающую в комнату в нижнем белье.

    – Дашь дома посмотреть? – шепнула я Лизе на ухо.

    – Дура, – сказала она, не оценив очередную мою шутку.

    – Где деньги? – спросил Дима.

    – Я немного уже потратил, – забормотал Лаврухин.

    – Это мы тебе простим, давай остальное.

    Прижав к груди коробку с кассетами и двадцать восемь тысяч долларов, Лизка наверняка ощущала неземное блаженство. Больше нас здесь ничто не задерживало. Попрощавшись с гостеприимным хозяином, мы заспешили к выходу.

    – Я не советую больше докучать Елизавете Григорьевне, – уходя, сказал Дима, – иначе я просто тебя убью.

    Уверена, Лаврухин теперь хорошо подумает, прежде чем еще раз решиться на подобное свинство. Смотреть на его разукрашенную физиономию мне было очень приятно.

    Мы бежали вниз по ступенькам и хихикали не то от счастья, не то от нервного перевозбуждения.

    – Вообще-то я такого в жизни не видела, – садясь в машину, сказала Лиза, – просто как в кино.

    – Димка у нас видишь какой, с террористами в переговоры не вступает, – поддержала ее я, – раз, два – и враг повержен, как вспомню, душа радуется.

    – Хватит уже об этом, – улыбнулся мой жених, – в рукоприкладстве нет ничего хорошего, но тут я просто не мог сдержаться.

    По дороге домой мы воодушевленно болтали о случившемся, Лиза без перерыва благодарила Диму, а я при этом раздувалась от гордости. Все, что мешало нам с Лизкой нормально относиться друг к другу, куда-то ушло, просто растворилось в воздухе, и теперь казалось, что мы всегда были хорошими подругами и не ругались по пустякам. За окошком мелькали дома, люди, деревья, в машине играла легкая музыка, и я вдруг почувствовала себя очень комфортно в своей новой жизни.

    – Держи кассеты, – сказала я, протягивая нашу добычу Лизке, – может, все-таки дашь посмотреть?

    – До чего же ты противная, Катька, – выпалила она, потом смутилась и тихо добавила: – Да и глупо там все, по-детски как-то.

    – Так вот отчего ты переживаешь, боишься, что мы не сможем по достоинству оценить твое акробатическое мастерство.

    – Это очень личное, мымра ты вредная.

    – Ты их уничтожь побыстрее, а то опять попадешь в какую-нибудь переделку, – посоветовал Дима.

    – Сейчас этим и займусь, порежу пленку на мелкие кусочки, – заверила нас Лиза, – оставляю вас наедине, я же понимаю, что жениху и невесте хочется поворковать без свидетелей. Дима, спасибо еще раз, ты меня просто спас.

    – На моем месте так поступил бы каждый, – улыбнулся он.

    Лизка поскакала к дому, а мы остались сидеть в машине. Последнее время, находясь рядом с Димой, я чувствовала некоторую неловкость, вот и сейчас на меня навалилось уже привычное смущение. Надо было что-то предпринять, и я решила перейти к делу.

    – Наши поиски зашли в тупик, а все так хорошо начиналось.

    – Я думаю, нам надо раздобыть список основных конкурентов твоего брата, это, конечно, не все решает, но, по крайней мере, дело сдвинется с мертвой точки. Хорошо бы еще выяснить, кто же в ту ночь играл роль привидения… У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу? Кто в вашей семье недолюбливает Илью?

    – Я бы подумала на Глеба, потом еще Вика какая-то… не от мира сего, Лизе это не выгодно, да и изменила я к ней свое отношение, вроде не такая уж она и плохая…

    – С одной стороны, ей вряд ли выгодно, чтобы твой брат терпел финансовые убытки, с другой стороны, ей нужны были деньги для Лаврухина… Хотя нет, я все же думаю, это не она…

    – Даже не знаю, кого подозревать, и Светлана Аркадьевна отчебучить что-нибудь может, и Николай Леонидович себе на уме, пойди их разбери. Но Глеб мне не нравится больше всех…

    – Мне кажется, его мысли сейчас заняты только кладом, вряд ли он еще о чем-нибудь думает. Ты приглядывайся ко всем, кто знает, возможно, вор выдаст себя. И постарайся раздобыть список конкурентов твоего брата, начнем действовать в этом направлении.

    Я кивнула, задача сложная, но нам необходимо раздобыть листок с загадкой, без него клад не найти, так что ничего не поделаешь, придется постараться.

    Выходить из машины я не торопилась, была еще одна проблема, которая мне не давала покоя…

    – Ты зачем сделал мне предложение? – с возмущением в голосе спросила я. – Ты понимаешь, что теперь будет?

    – А что будет? – усмехнулся Дима.

    – Лизка всем растрезвонит эту новость, и мне придется сначала долго врать, а потом как-то выкручиваться из этой ситуации.

    – Мы уже столько наврали, что не страшно.

    – Но я не хочу расстраивать Илью, он же потом обязательно огорчится, когда узнает, что свадьба не состоится.

    – А ты его не расстраивай, – сказал Дима, – зачем же так поступать с родным братом, выходи за меня замуж, вот и все.

    – Ты что, сдурел? – изумилась я. – Мы с тобой знакомы всего неделю.

    Дима достал сигарету, закурил, потер висок и посмотрел на меня. На его щеке была ссадина, на руке тоже виднелись следы недавнего боя… Мне вдруг стало жаль, что наши жизни пересеклись совсем недавно, что я так мало о нем знаю, что он очень редко бывает рядом, и мы почти не болтаем по пустякам…

    А вот сейчас он так близко, на расстоянии одного движения, одного вздоха…

    Я дотронулась до его щеки, наши глаза встретились. Дима в ответ коснулся губами моей руки и тихо сказал:

    – Хорошая ты девчонка.

    Он бросил сигарету в окно, притянул меня к себе и стал осторожно целовать… Глаза закрылись сами собой, вкус сигарет только усилил мои ощущения, я легко и просто покинула этот мир, освобождаясь от всех проблем и забот. Меня уже не волновали сокровища, я не думала о том, как буду оправдываться перед всеми из-за несостоявшейся свадьбы, все куда-то улетело, не оставив и следа… Была только я, и был только он.

    Все произошло так стремительно, невероятно и необъяснимо… Разве думала я еще совсем недавно, что подобное может случиться со мной, разве я хотя бы надеялась на это? Нет и еще раз нет. Впрочем, чему тут удивляться, судьба всегда стоит за углом с огромным сачком, она вылавливает тебя из моря житейских проблем и радуется как дитя, прыгает на месте и кричит: «Попался, попался, вот теперь не уйдешь!» – и кидает свою добычу в бурлящую пучину неизведанного. И это правильно, так и должно быть.

    – Мне пора, – сказала я, отстраняясь.

    – Иди.

    – Как я могу идти, когда ты меня держишь, – улыбнулась я.

    – Ничего не могу с собой поделать, – пожал он плечами.

    – Может, зайдешь, я тебя угощу чаем и окажу первую медицинскую помощь.

    – Если искусственное дыхание, то я согласен.

    – Нет, могу обещать только зеленку и пластырь.

    Дима поморщился.

    – Мне пора, – опять сказала я.

    – Иди, – опять сказал Дима.

    Я прижалась к нему на секунду, его сильные руки скользнули под мою куртку и замерли в ожидании разрешения.

    – До свидания, – сказала я, и его объятия ослабли.

    – Если надо будет кого-нибудь убить или сделать еще что-нибудь в этом роде, звони, всегда рад тебе помочь, – улыбнулся Дима.

    Прихватив коробку от обуви, в которой еще недавно лежали Лизкины кассеты, я направилась к дому. Ощущение счастья отбивало дробь в сердце и заставляло идти быстрее. Хотелось петь, смеяться, танцевать, здороваться с каждым прохожим, а еще хотелось огромную порцию ванильного мороженого, залитого карамелью и посыпанного жареными орешками, – вот он, вкус счастья!

    Оказавшись в своей комнате, я бросила коробку на диван, села рядом и стала думать о Диме. Такой он нежный… Нет, не совсем подходящее для него слово… Я мечтательно вздохнула. У него очень сильные руки, и смотрит он так, что хочется говорить «да, да», тысячу раз «да». От волнения я стала перебирать содержимое коробки. Журнал с обзором фильмов за февраль, бирка от куртки… Интересно, о чем сейчас думает Дима, наверное, обо мне… Две большие скрепки, одноразовый платочек, хорошо, что чистый, яркая реклама доставки японских блюд… Так хочется с ним поцеловаться еще раз… Игральная карта семерка червей, сверху ручкой написан телефон… Все же Димка хороший, наверное, все студентки в него влюблены, неужели я начинаю ревновать… Стоп! Что это за телефон? Я перевернула карту, больше ничего написано не было, и тут точно молния в голову ударила – это же наш номер! Видно, мечтания о Димке совсем помутили мой разум, если я сразу не узнала свой номер телефона, хотя живем мы здесь недавно и отчасти это простительно. Я покрутила карту в руке, странно это, не знаю почему, но странно…

    А с другой стороны, что здесь такого, должен же был Лаврухин звонить своей жертве, великой стриптизерше… Лиза говорила, что они не встречались много лет, откуда же у Лаврухина наш новый номер? То есть найти человека в Москве можно, но почему вдруг такая идея пришла ему в голову? Откуда он мог знать, что муж у Лизки богат, что она сможет удовлетворить его требования и что ей вообще есть чего бояться? И потом, когда человек узнает специально чей-то адрес, он берет ручку, лист бумаги и звонит в справочную службу. Ему наверняка дадут несколько вариантов, которые он запишет. После замужества Лиза не стала менять фамилию, это упростило ему поиск, но все же игральная карта никак не вязалась с ситуацией. Было такое чувство, что Лаврухин написал номер телефона на первом, что попалось под руку. Вероятность, что у бывшего Лизкиного дружка карты разбросаны по всему дому, мала, не думаю, что он из тех людей, которые часами раскладывают пасьянсы, сидя за чашечкой кофе. Скорее всего, он игрок, и в тот момент, когда ему сообщили номер Лизкиного телефона, он сидел за карточным столом.

    Я подавила желание броситься к телефону, очень уж не терпелось поделиться своими догадками с Димой, но делать этого не стала. После наших нежных объятий названивать ему было как-то неловко, да это и не имело никакого отношения к нашему с ним делу.

    Но загадка не давала мне покоя, и я решила при случае узнать, кто же дал Лаврухину наш номер телефона.


Глава 11 | Самое модное привидение | Глава 13







Loading...