home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 22

    Разговор с Николаем Леонидовичем оставил неприятный осадок в душе, домой идти совсем не хотелась. Чувствуя мое настроение, Дима предложил поужинать в ресторане, на что я с радостью согласилась. Завалившись в уютный трактирчик «У реки», мы два часа наслаждались обществом друг друга. Я слопала две порции шашлыка с жареным картофелем, разомлела и подобрела, а уж после творожного десерта, щедро политого карамелью, окончательно позабыла обо всех проблемах. Живот от съеденного просился на свободу, и расстегнув пуговицу на джинсах, я почувствовала себя не только самым сытым, но и самым счастливым человеком на земле. Домой приехала поздно, после ужина Дима утащил меня в свою берлогу, а там уж время пролетело незаметно и очень эротично…

    – Где тебя носит, – возмутилась Лиза, – мне совершенно некому рассказать, какой ужас я сегодня пережила.

    – Ты о чем? – спросила я, витая в облаках. Как же не хотелось переключаться со сладких воспоминаний на что-то занудное, не имеющее отношения к любви.

    – Почему от тебя пахнет сигаретами, ты куришь?

    – Нет, курит мой жених.

    – Ты ездила к нему? Вы что, того…

    Я засмеялась, просто не знаю, что на меня нашло. Застыв посередине лестницы и сложившись пополам, я стала так хохотать, что Лизка, наверное, забеспокоилась о моем здоровье.

    – Хватит ржать! Спросить, что ли, нельзя, интересно же. И как, понравилось?

    – Ну тебя, Лизка, – сказала я, отдышавшись, – какой там у тебя кошмар приключился, выкладывай.

    – Как какой?! Ты забыла? Я же полдня проторчала у следователя. Глаза щурит, вопросы задает, бумажки перебирает… У меня мурашки по спине до сих пор, бррр.

    – У тебя просто богатое воображение, у человека работа такая – задавать вопросы.

    – Спрашивает – часто ли вы ссорились с убитой, говорю – жили душа в душу, точно мать и дочь, а он, собака, не верит. Где уж ему понять интеллигентных людей!

    От негодования Лизка стукнула кулаком по перилам и сжала губы. «Как мать и дочь» – еще, что ли, посмеяться.

    – Если это все, то я пошла спать, устала.

    – Нет, ты послушай меня, послушай! – потребовала Лизка, лупя по перилам уже ладонью. – Почему я одна должна терпеть пытки и унижение! Хотя нет, завтра вроде Илья поедет на допрос, как же это все отвратительно!

    Вздохнув, я стала подниматься по лестнице, капризная Лизка сейчас никак не вписывалась в мои планы, хотелось завалиться в постель, закрыть глаза и, улыбаясь, вспоминать сегодняшний вечер. Я уже точно знаю, что люблю его, а вот он… что чувствует он? Катюшка, Катюшка, милая, хорошая, ласковая… А когда же я услышу – я люблю тебя… Вдруг не услышу? Нет, такого не может быть, он так смотрит на меня, так нежно гладит по волосам, улыбается, еще немного – и он обязательно скажет эти слова, надо просто подождать.

    Дверь на замок, и – ура! никто не будет мне мешать и лезть с глупостями. Я открыла сумочку и достала кольцо Глафиры Сергеевны, последнее время все найденные загадки я носила с собой. Вот оно – острый синий камень и целая куча мелких бриллиантов. Тяжелый. С замиранием сердца я надела его на безымянный палец правой руки. Интересно, кто подарил ей кольцо? Муж? Или Глафира Сергеевна купила его сама? Зашла к ювелиру, увидела это чудо и не устояла. Хотя оно такое необыкновенное, что, скорее всего, было сделано на заказ.

    – Дорогущее, наверное, – прошептала я, замирая перед притягательной, немного странной красотой, камни заиграли, переливаясь голубыми и синими оттенками.

    И тут раздался стук в дверь, не такой робкий – тук-тук-тук, пустите меня, а бум-бум-бум – открывай немедленно или я разнесу весь дом в щепки! Что за дела-то такие?!

    – Кто там? – зло спросила я, автоматически пряча руку за спину.

    – Открой! – раздался голос Вики. – Открой немедленно.

    Она ударила еще пару раз кулаком, а потом врезала по створке ногой. Резко распахнув дверь, я с ненавистью уставилась на эту нахалку.

    – Что тебе нужно, что случилось, с какой, вообще, стати ты дубасишь в мою дверь?

    – Где ты была?

    – Ах, извините, забыла перед тобой отчитаться! Это тебя не касается.

    – Очень даже касается, ты встречалась с Димой? Где? Чем вы занимались?

    – Тебе в мельчайших подробностях доложить или по принципу «краткость – сестра таланта»?

    Вика размахнулась, еще секунда и на моей щеке остался бы отпечаток ее ладони. Отреагировав мгновенно, я схватила ее руку и сильно сжала запястье. В ответ, замотав головой, Вика издала совершенно невообразимый рев, плавно переходящий в визг, я даже не сразу поняла, в чем дело, уж не такую сильную боль ей причинили, чтобы так орать. Влюбленная ревнивица смотрела на мою руку, вернее, на кольцо, красовавшееся на безымянном пальце. Почувствовав некоторую неловкость, я отпустила ее и отошла в сторону.

    – Пожалуй, отношения мы выяснили, – спокойно сказала я, – покинь мою комнату.

    – Почему у тебя на пальце кольцо? Где ты его взяла? Только не говори, что Дима подарил по случаю помолвки, нет, нет, только не это! – уходить Вика не собиралась, вместо этого она затрясла в воздухе кулачками, продолжая скандалить. – Я же Диме все объяснила, ты не та женщина, которая ему нужна, отдай, отдай мне сейчас же кольцо!

    Завизжав, Вика бросилась на меня, ее глаза, точно угли, горели так, что я по-настоящему испугалась. И зачем я только достала кольцо, вон у девчонки как крышу снесло.

    – Что происходит? – раздался строгий голос Ильи. – Вика, перестань, успокойся!

    Наконец-то сирена замолчала, вот только в ушах по-прежнему звенело. За Ильей в комнату влетела Лизавета и с не меньшим удивлением уставилась на нас.

    – Я спрашиваю, в чем дело, что здесь происходит?

    – Не знаю, – пожала я плечами, – об этом надо спросить у Вики.

    – У нее кольцо, я хочу, чтобы Катька отдала его мне!

    Совсем ополоумела!

    – Какое кольцо? – сразу оживилась Лизка, подбегая ко мне. – Ого! Я такого никогда не видела. Где ты его взяла?

    – Это Дима ей подарил, – завыла Вика, поглядывая в мою сторону с ненавистью, – пусть отдаст его мне.

    – Ух, ты! – воскликнула Лиза. – Это по случаю помолвки? Поздравляю! Предложение, конечно, это хорошо, но когда оно подкрепляется таким колечком, то совсем другое дело, у него точно очень серьезные намерения. Поздравляю еще раз!

    – Спасибо, – пробормотала я, представляя, как буду оправдываться перед Димой.

    Лизка взяла мою руку и стала изучать камни.

    – Это же бриллианты, – ахнула она, – и вроде оно старинное…

    Илья присоединился к Лизе, посыпались вопросы, вынуждающие меня, как всегда, врать и выкручиваться. Скоро я стану профессиональной врушей, надо найти работу, где этот талант может пригодиться, а то чего добру зря пропадать. Вам нужно заключить не выгодный для партнера контракт – не беда, пригласите профессиональную врушу, и все получится! Вам нужно обвести вокруг пальца клиента – без проблем, профессиональная врунья выручит вас в любой ситуации!

    Вздохнув, я твердо встала на путь лжи:

    – Старинное кольцо передавалось из поколения в поколение, Димке оно досталось от матери, ну вот теперь я буду его носить.

    – Отдайте кольцо мне, – потребовала Вика, опять кидаясь на меня.

    Илья отстранил ее и задал ей вполне своевременный вопрос:

    – Никак не могу понять, при чем здесь ты? Дима, как Катин жених, подарил ей кольцо, весьма дорогое. Какое ты имеешь право на него?

    Вике сказать было нечего, вернее, она могла бы наплести много чего, но вряд ли кто-нибудь разделил сейчас ее многоэтажные построения и чувства. Понимая это, Вика заметалась и выпалила то, что, на ее взгляд, могло спасти положение и как-то оправдать ее поступок:

    – Катя не стоит кольца! И Димы не стоит!

    Илья не любитель женских разборок и никогда бы не полез в них, но сейчас, видимо, его недоумение перевалило через край. С удивлением глядя на Вику, он сказал:

    – Вика, почему ты вмешиваешься в чужие отношения, к тому же не стоит так скверно отзываться о Кате, ничего плохого она тебе не сделала, да и никому не сделала.

    Как хорошо иметь старшего брата – придет, заступится, пошлет куда подальше всех недругов. Завтра же приготовлю ему что-нибудь вкусненькое!

    – А вот и ошибаешься! – закричала Вика. – Плевать она хотела на всех, я отдала ей улику, которая могла помочь отыскать твои документы, но Катя ее зажала и никому о ней не сказала. Уверена, она и есть воровка, и из-за нее ты чуть не потерял кучу денег и свою репутацию!

    Илья вдруг улыбнулся, к моему счастью, он посчитал слова Вики полной ерундой. Если бы она вела себя иначе, более сдержанно, и не выглядела так глупо с требованиями отдать ей кольцо, то, возможно, я не избежала вопросов и упреков. Но сейчас поведение Вики было настолько неадекватным, что обвинения в мой адрес автоматически приравнивались к сплошному бреду.

    – Тебе нужно успокоиться, пойдем, я провожу тебя, – спокойно сказал Илья, видно списывая состояние Вики на стресс от смерти Светланы Аркадьевны.

    – Можно я его померяю, – взмолилась Лиза, дергая меня за палец, – какое же оно интересное и красивое.

    Вика свела брови и вновь сжала кулаки, еще секунда – и в меня полетит обвинительная речь, из которой можно будет узнать о том, как я обменяла кусочек фишки на свидание с Димой. Но судьба не допустила подобного кошмара, обрушив на меня иное испытание – тишину разорвал душераздирающий крик Глеба. Слов разобрать не удалось, но вот то, что это кричал он, сомневаться не приходилось. Создав небольшую толкотню у двери, мы бросились на половину Лужиных.

    – Какого черта! Я так и знал! – донеслось до нас с первого этажа.

    На кухне царил настоящий бардак, кругом валялись ножи и вилки, пол, засыпанный белыми ошметками, напоминал запорошенное снегом поле. Кусок обоев, свешиваясь со стола, заставил меня стыдливо отвести взор. Глеб стоял на стуле, держа в руках молоток для отбивания мяса, и сотрясал воздух нервными криками вперемежку с нецензурной бранью. В стене зияла дыра – недавний приют небольшой шкатулки с планом дома и кольцом, обжигающим в данный момент мой безымянный палец.

    – Замечательный сегодня денек, – пробормотала я, приваливаясь к дверному косяку.

    – Ты что натворил? – всплеснула руками Лиза. – Сдурел? Да ты знаешь, сколько стоило отремонтировать кухню! Ты, что ли, будешь теперь все это убирать и клеить заново?!

    – Где ваш хваленый Казаков?! – не слушая Лизу, заорал Глеб. – Вот чем он занимается! Хватит пудрить мозги, ходит, вынюхивает, выискивает, но я сразу просек ситуацию, меня не проведешь!

    Бедный Илья, только что он пытался понять, о чем толкует Вика, теперь же Глеб сходит с ума, стоя на табуретке с молотком в обнимку. Вот наше ночное приключение и вылезло наружу, надо собраться с мыслями и вести себя грамотно. Поднимая с пола разбросанные вилки и ножи, я обдумывала линию дальнейшего поведения. Наши имена на стене не выбиты, так что вычислить нас невозможно, карта у Димы, портрет у меня в сумке, кольцо на пальце… Буду плыть по течению.

    В дверях показался Казаков, как и мы, он среагировал на истошные вопли и поторопился узнать, что же происходит. Он был абсолютно спокоен и с любопытством уставился на стену.

    – Подробности, прошу изложить подробности, – произнес Петр Яковлевич, приглаживая усики.

    – Какие еще подробности! – заорал Глеб. – Не делайте вид, что вы не имеете к этому никакого отношения. Думали, я не увижу, не замечу? Не на дурака попали!

    – Глеб, хватит истерить, – строго сказал Илья, – выкладывай, что случилось, почему здесь такой бардак и с какой стати ты разворотил стену!

    – Хорошо, давайте я поиграю в ваши игры. Прихожу я на кухню, пожрать захотелось, Маринка такую лабуду на ужин приготовила, что есть не станешь, а я мяса хочу! Каждый день три раза в сутки мяса! Значит, захожу на кухню, а вот этот кусок обоев, – Глеб ткнул пальцем на стол, – висит на одной сопле, а под ним ерунда какая-то, замазка белая, вся потрескалась. Тут я сразу смекнул, что без постороннего вмешательства не обошлось. Отковырнул эту вонючую гадость, и вот полюбуйтесь! Кусок кирпича мне в руки сам свалился, а за ним дыра, понимаете, дыра! Это же тайник, без всяких сомнений! Почему он пуст? И кто здесь хозяйничал, только не говорите, что вы об этом ничего не знаете! Это наша половина дома, и все, что лежало в тайнике, мое!

    – Глеб, – вздыхая, ответил Илья, – ты хотя бы иногда думай, прежде чем что-нибудь сказать. Во-первых, дом принадлежит мне, он куплен на мои деньги и оформлен на мое имя, ты здесь просто проживаешь. Во-вторых, твои претензии безосновательны, ни я, ни Петр Яковлевич не имеем к данному случаю никакого отношения, я и сам хотел бы знать, чьих это рук дело.

    – Позвольте, голубчик, – стаскивая усмиренного Глеба со стула, сказал Казаков, – а вы уверены, что сие сделано недавно?

    Петр Яковлевич влез на стул, потрогал стену, понюхал побелевшие пальцы, почесал затылок и сообщил:

    – Да, совсем недавно здесь кто-то копошился. А что, тайник был пуст?

    – В том-то и дело, – резко ответил Глеб, – стал бы я вас звать, если бы там хоть что-нибудь лежало.

    – Логично, – усмехнулась я.

    – Только не говорите, что вы не имеете к этому никакого отношения, – опять затянул ту же песню Глеб, – никогда в это не поверю!

    – Ваше право, молодой человек, ваше право, – пробормотал Петр Яковлевич, слезая со стула. Он подошел к столу, взял кусок отклеившихся обоев и стал его изучать.

    – Я устала, я устала, мир сошел с ума! – хватаясь за голову, воскликнула Лиза. – Сколько можно!

    – Дорогая, – обнимая жену за плечи, сказал Илья, – пойдем в нашу комнату, Петр Яковлевич здесь сам разберется, и не волнуйся, все отремонтируют в самое ближайшее время.

    – Да, да, ступайте, – махнул рукой Казаков, – попрошу всех освободить кухню.

    – И не подумаю, – взвился Глеб, пользуясь уходом Ильи, – тайник обнаружил я, так что не надо указывать мне на дверь.

    – Тогда, молодой человек, сядьте в уголочек и не мешайте профессионалу заниматься делом, не впервой мне с подобным возиться, – разглядывая плоский кирпич, сказал Казаков.

    Глеб недовольно хмыкнул, но послушался. Случившееся очень взволновало его одурманенную сокровищами душу, уверенность в том, что это дело рук Казакова, дрогнула, и теперь Глебу хотелось как можно больше узнать о тайнике. Усевшись рядом с Глебом, подальше от Вики, я неотрывно следила за действиями Казакова.

    Петр Яковлевич несколько раз вскакивал на стул, отходил от стены и любовался ею издалека, он попробовал отлетевшую замазку на вкус, нахмурился и покачал головой. Но ведь никто и не говорил, что это съедобно.

    – Просто чушь какая-то, – пожала плечами Вика, наблюдая за великим мастером частного сыска, – как можно верить в тайники, все имеет разумное объяснение.

    Она бросила на меня испепеляющий взгляд и, понимая, что ее проблемами в ближайшие сто лет никто заниматься не будет, вышла из кухни.

    – Был в моей практике случай, – стал рассказывать Петр Яковлевич, – солидная контора приобрела старый особняк неподалеку от села Вишневка и затеяла капитальный ремонт. Одну стену разломали, а там внутри тоже нечто похожее на тайник – полочка, заваленная засохшими свечками, птичьими скелетами, и среди вот такого безобразия – книга…

    – Какая еще книга? – мрачно поинтересовался Глеб. – Золотая?

    Петр Яковлевич усмехнулся, потеребил усики и ответил:

    – Нет, самая обыкновенная, только старая и пыльная. А на каждой страничке подробнейшим образом описаны всевозможные сатанинские обряды, книга перешла в местный музей, где радовала глаз посетителей всего два месяца. Потом она бесследно исчезла, и более никто никогда ее не видел. Золотая чернильница, что рядом стояла, и по сей день в музее находится, а книга вот пропала, мистика прямо какая-то.

    – Ерунда, – отмахнулся Глеб, – я в такие басни не верю. Если вы такой хороший сыщик, то чего же книжонку не нашли?

    – Так говорю же тебе, мистика! – ответил Петр Яковлевич и захохотал.

    Я никогда не могла понять, когда Казаков дурачится, а когда говорит серьезно.

    – Как полагаете, а что было в этом тайнике? – успокоившись, спросил Казаков, указывая на стену.

    – Сокровища, конечно! – сразу среагировал Глеб.

    – Слишком мало места, пожалуй, там лежало нечто маленькое, но тем не менее ценное.

    Я засунула руку с кольцом под кофту.

    – Хм, вот жаль, не могу сказать, когда же это точно произошло… Вроде все засохло, но все же запах до конца не улетучился, если бы знать, что это за замазка и как долго она сохнет…

    Только не это! Вы, Петр Яковлевич, хороший детектив, очень хороший, я даже готова поставить вам памятник при жизни, но не надо так уж рьяно браться за дело. Подумаешь, стену расковыряли, со всяким случиться может…

    – Дурак я, – зло выпалил Глеб.

    – Кто бы сомневался, – кивнула я.

    – Надо было сразу искать здесь, а я все на вашей половине смотрел, почему-то думал, что там… Дурак! Теперь-то понятно, где надо землю рыть!

    Какое счастье – Глебу наконец-то все понятно… Пожелав Казакову удачи в его нелегком труде, я направилась к себе в комнату, чувствуя, что стрессы меня доконают. Сейчас тайник свяжут со смертью Светланы Аркадьевны, Петр Яковлевич начнет копать в этом направлении – и прощай, спокойная жизнь и здоровая нервная система. Размышляя над предстоящими проблемами, я сама не заметила, как очутилась на третьем этаже, меня так и тянуло к тому месту, где еще совсем недавно лежала мертвая Светлана Аркадьевна. Руки коснулись холодной решетки, взгляд пробежал по перевернутым стульям, скатанному в плотный рулон половику, маленькому шкафчику, понуро завалившемуся набок, и стопке пустых коробок, ждущих, когда же их вынесут на помойку. Что же произошло здесь в ту ночь? Что?

Я поставила ровно один из стульев, щелкнула пальцем по шкафчику и машинально посмотрела на стену. Около решетки плотный материал вместе с приклеившейся штукатуркой слегка отходил от стены. Отодвинув шкаф, я дернула ткань на себя. До боли знакомая картина – в стене не хватает несколько кирпичей, они выбиты, лишь жалкие осколки напоминают об их недавнем присутствии. Почти то же самое я видела несколько минут назад на кухне.

    – Да, да, – услышала я голос за спиной и обернулась. Улыбаясь, Петр Яковлевич внимательно смотрел на меня.

    – Вы видели это?

    – Все что-то ищут в этом доме, не так ли? – ответил он, усмехаясь. – Не правда ли, забавно?

    Не знаю, является ли данная ситуация забавной, но мне вдруг стало страшно, пальцы онемели, по спине пробежал холодок, а в голове запульсировали слова Казакова: «Все что-то ищут в этом доме, не так ли?»

    – Перед тобой мотив преступления, – размеренно сказал Петр Яковлевич.

    – Вы хотите сказать, что Светлана Аркадьевна продолбила эту стену, и за это ее убили?

    Казаков улыбнулся, подошел ко мне, заглянул за старую выцветшую ткань и пробормотал:

    – Никаких изменений, не удивительно.

    И тут я рассердилась, даже топнула ногой. Сколько можно устраивать из всего представление, пусть немедленно, сейчас же расскажет все, что знает, надоели эти загадки-догадки!

    – Послушайте, так нельзя. Вы знаете, кто убил Светлану Аркадьевну?

    Казаков прижал палец к губам и прошептал:

    – Тише.

    Он еще раз улыбнулся, подмигнул мне и направился к лестнице. Слушая, как стучат его туфли по ступенькам, я думала о том, что, похоже, все кругом постепенно сходят с ума, осталось совсем немного – и я тоже пополню список ненормальных в нашем доме.


Глава 21 | Самое модное привидение | Глава 23







Loading...