home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 23

    Кольцо теперь я постоянно носила на пальце. Во-первых, оно мне очень нравилось, а во-вторых, Лиза пристала как банный лист – кольцо до свадьбы не снимай, плохая примета, и Диме будет приятно, пусть все видят, что тебе сделали предложение… Полчаса учила меня жизни. Бесконечно кивая, я постаралась закончить этот разговор как можно скорее. Обманывая Лизу, я испытывала некоторое чувство вины, слишком сильно она за меня радовалась и верила в скорую свадьбу. Илья тоже перестал ворчать по поводу наших с Димой стремительных отношений, и если бы не смерть Светланы Аркадьевны, я уверена, ходил бы и спрашивал, когда же мы поженимся, не нужно ли помочь и так далее. Я же обо всем этом старалась не думать, отодвигая любые мысли по столь волнительному поводу на второй план.

    – Передай хлеб, – буркнул Глеб, толкая меня локтем.

    – Интересно, когда-нибудь в твоем лексиконе появится слово «пожалуйста»? – усмехнулась я, протягивая руку к плетеной тарелке. – Чего ты все утро ругался с Маринкой, орал как ненормальный?

    – Не хочет мои вещи стирать, – ответил Глеб, – да еще Ромка отказался подвезти в книжный, а я диск приглядел, хотел купить.

    – Правильно, что не повез, – вмешался в разговор Илья. – Сегодня суббота, у Ромы выходной, к тому же до книжного несколько автобусных остановок, при желании можно и пешком дойти. Марина просто завалена делами, в ее обязанности не входит заботиться еще и о вас, в дальнейшем попрошу решать свои хозяйственные проблемы самостоятельно, не приплетая к ним ни Марину, ни кого бы то ни было еще.

    Какой Илья молодец! Ну ничего же делать не хотят, у Маринки и правда завал, я даже помогала ей готовить обед и пропылесосила первый этаж, а Вика с Глебом живут, как в гостинице, полотенце чистое из шкафа достать не могут. Мне кажется, они даже не задумываются о завтрашнем дне… А неизвестно еще, захочет ли Илья оставить их в нашем доме или через пару месяцев отправит обратно по месту прописки.

    – А скажите-ка, Петр Яковлевич, вы уже узнали, кто хозяйничал на нашей кухне? – переключился Глеб на излюбленную тему. – Вы вообще планируете что-нибудь предпринять по этому поводу?

    Казаков задумчиво посмотрел на кольцо, красующееся на моем пальце, улыбнулся и ответил:

    – Стараюсь изо всех сил, думаю день и ночь.

    – Я уверен, в тайнике лежало нечто очень ценное и важное, возможно – план дома с пометкой, где лежат сокровища! Придушил бы того, кто вытащил его у меня из-под носа!

    За столом воцарилась тишина. Лиза нервно схватила салфетку и уставилась на Глеба, он, в свою очередь, побледнел и с ожесточением стал разминать холодец, вилка так и клацала по тарелке. Николай Леонидович закашлялся, и Илья поспешил протянуть ему стакан с водой.

    Так, значит, придушил бы, так-так… Вынули из-под носа… Ох, как же ты мне, Глеб, надоел, хочешь карту – без проблем, преподам я тебе урок кладоискательства…

    Марина внесла блюдо с жареным картофелем и рулетом из баранины, чем слегка разрядила обстановку, все дружно переключились на горячее, сделав вид, что последних слов Глеба не слышали.

    – Катя, мы с Лизой сегодня вечером уезжаем в дом отдыха, вернемся в понедельник. Давно не проводили выходные вдвоем и вот решили слегка развеяться, – сказал Илья, щедро накладывая на тарелку колечки рулета. – Ты остаешься за хозяйку, очень надеюсь, что никаких проблем не возникнет, хватит с нас уже нервотрепки.

    – Не беспокойся, справлюсь, а вы отдохните хорошенько, тебе давно пора отвлечься от работы, да и Лизе смена обстановки пойдет на пользу, а то ходит какая-то зеленая, людей пугает.

    – Как зеленая, – подскочила Лизка, испепеляя меня взглядом, – да я прекрасно выгляжу!

    – Шучу, – показывая ей язык, ответила я.

    Вообще-то, смена обстановки пошла бы на пользу всем, но Илье с Лизой это особенно нужно, последнее время они много ссорились, и к тому же романтика в отношениях никогда не помешает.

    – Желаю удачной поездки, – пробормотал Николай Леонидович, протягивая руку к графинчику с водкой, – будем скучать.

    Вика бросила на него осуждающий взгляд, потом покосилась в мою сторону, а именно на кольцо Глафиры Сергеевны, и довольно игриво сказала:

    – А я пока не решила, как проведу выходные, но очень надеюсь, что со мной произойдет что-нибудь удивительное.

    Похороны Светланы Аркадьевны пока откладывались, я не лезла с вопросами, чтобы не раздражать Илью и не напоминать лишний раз о случившемся Глебу и Вике. Но, похоже, никто особенно не страдал по этому поводу, в воздухе витало только одно настроение – когда дадут добро, тогда и будем скорбеть.

    – Что ж, – потирая ручки над тарелкой, сказал Петр Яковлевич, – отличный обед, давно так славно не ел…

    – Мне Катя помогала готовить, – зардевшись от похвалы, ответила Марина, – но я сама уже многому научилась.

    Жаль, Диме пока не удалось оценить мою стряпню, должен же он знать, как ловко я управляюсь с тестом, превращая его в наивкуснейшие тортики и кексы. И сто рецептов приготовления мяса. Знаю, я их освоила на кулинарных курсах. В следующий раз сама приготовлю для Димы ужин, и пусть до утра восхищается моим мастерством.

    – Пожалуй, и я отлучусь, давно обещал сестре навестить ее, она живет за городом, час на электричке. Замечательные там места, вот выйду на пенсию, – мечтательно произнес Казаков, – и куплю себе домик где-нибудь в лесу, птички поют – красота. Но к завтрашнему утру обязательно вернусь, работа – прежде всего!

    – Я могу попросить Рому подвезти вас, – предложил Илья, – зачем трястись в электричке.

    – Конечно, как меня до книжного подбросить, так у Ромы выходной, – оторвавшись от еды, забурчал Глеб, – а как сыщиков возить, то без вопросов.

    – Глеб, какой ты нудный, – скривилась Вика.

    – Не стоит, – улыбнулся Петр Яковлевич, – я, знаете ли, даже люблю трястись в электричке, есть в этом что-то ностальгическое, по молодости-то много мотаться приходилось.

    Отлично, разъезжайтесь, разъезжайтесь все, а я продолжу поиски, надо еще раз пробраться в комнату к Илье, может, сегодня вечером мне повезет – и я наткнусь на что-нибудь интересное. Утром звонил Дима, он тоже ломает голову над планом, перелопатил все свои записи, все, что удалось раскопать в архивах. Ничего любопытного про комнату Лизы и Ильи не нашел. Для чего же, для чего Глафира Сергеевна обвела это место на плане?

    После обеда Лиза потащила меня в библиотеку. Не очень понимая, что происходит, я последовала за ней.

    – Понимаешь, – начала она, усаживаясь за стол, – ну, в общем… А ты не обиделась, что мы не берем тебя в дом отдыха?

    – Да нет, – замотала я головой, боясь, как бы сейчас мои планы не рухнули, – особого желания куда-то тащиться у меня нет, лучше дома поваляюсь с книжкой, к тому же с Димой расставаться не хочу.

    – Конечно, мы могли бы пригласить вас вдвоем…

    – Не думай об этом, нам и в Москве хорошо, а санатории всякие никуда не денутся, потом съездим.

    – То есть ты не обижаешься?

    – Нет, – твердо сказала я.

    – Хорошо, – облегченно вздохнула Лиза. – Но все же, чтобы между нами не было недомолвок, я тебе кое-что расскажу.

    Надеюсь, я сейчас не услышу мрачную историю о том, как Лиза убила Светлану Аркадьевну.

    – Говори правду и только правду, – торжественно произнесла я, замирая, – тайное все равно рано или поздно станет явным.

    – У нас с Ильей будет ребенок.

    Я собиралась услышать что угодно, но к такому повороту событий оказалась просто не готова. Как это так, Лизка, которая морщится при одном упоминании о пеленках, которая сто раз говорила, что не планирует никакого материнства, сидит сейчас напротив меня и, довольно улыбаясь, вещает о своей беременности!

    – Чего? – переспросила я на всякий случай.

    Лизка вскочила из-за стола, ткнула пальцем в живот и гордо сообщила:

    – У меня там ребенок!

    На глазах навернулись слезы, схватив со стола журнал, я замахала им, точно веером. Попытка скрыть непрошеное умиление провалилась, хлюпая носом, я бросилась к Лизке, стала ее обнимать и целовать. Будущая мамаша, вяло отбиваясь, смущалась и улыбалась до ушей.

    – Да ладно тебе, обычное дело, – бурчала она, счастливо вздыхая.

    – Рассказывай все подробно: конечно, не то, как это случилось, а как ты себя чувствуешь, кого хочешь – мальчика или девочку, и вообще, о чем думаешь?!

    – Голова иногда кружится и тошнит, Илья поэтому и увозит меня в дом отдыха, чтобы свежим воздухом подышала и отвлеклась от всего, что здесь происходит.

    – А Илья-то как отреагировал?

    – Рад очень, – покраснела Лизка.

    – Еще бы! Давай девчонку рожай, хотя без разницы. Молодец! Вы оба молодцы!

    – Ты только никому не говори пока, не хочу сейчас лишних разговоров, да и похороны впереди…

    – Само собой, не беспокойся.

    – Вы с Димой с детьми не тяните, – вдруг важным тоном заявила Лиза, теперь, по всей видимости, она будет прививать мне материнство. Пускай, это даже забавно. – Ты уже не молодая, так что выходи замуж и сразу заводи детей.

    Лизка, Лизка, ты просто неисправима!

    Заходя в свою комнату, я блаженно улыбалась. Как хорошо, что скоро здесь будет бегать смешной карапуз, интересно, какая тетя из меня получится? Добрая, очень добрая! Никому не дам в обиду нашего малыша, очень надеюсь, что Глеб к тому времени либо съедет от нас, либо станет нормальным человеком. Кстати, о Глебе… Я же собиралась направить его на путь истинный…

    Я залезла в шкаф и достала коробку от обуви, помнится, мои новенькие туфельки были завернуты в белую хрустящую бумагу… Вот она! Покопавшись в косметичке, я извлекла на свет черный карандаш для бровей, валялся он у меня давно и к тому же без колпачка, так что засох до нужного состояния. Разложив на столе бумагу и слегка ее разгладив, я принялась за дело. Художник из меня никакой, но в данный момент особых талантов не требовалось – чем хуже, тем правдоподобнее. Вспоминая план дома до перестроек, который мне показывал Дима, я за пятнадцать минут нарисовала нечто очень похожее на дипломную работу пьяного чертежника. Теперь надо выбрать место, где поставить крестик… Вот на комнате Глеба и поставлю, он закроется на ключ и будет разбирать стены по кирпичику, избавлю от него общество, как минимум, на два дня. Нет, все же очень хочется посмотреть на его золотую лихорадку, зачем лишать себя такого удовольствия. Помечу-ка я то самое окно на третьем этаже, под которым мы с Димой нашли одну из загадок. Глеб наверняка поверит этому, чердаки вообще всегда кажутся таинственными, а наш-то уж просто зовет и манит. Бесконечно гордясь собой, я приступила к следующему этапу – план надо было состарить так, чтобы у Глеба не возникло никаких сомнений – перед ним настоящее творение самой Глафиры Сергеевны Медниковой.

    Бедный кактус лишился части своей земли, я ее высыпала на бумагу, слегка растерла, а потом стряхнула на стол. Края… края… Пришлось бежать на кухню за зажигалкой, опалив уголки и края (как-то я видела нечто подобное в одном фильме про пиратов), я слегка обмяла их – почерневшая бумага осыпалась, оставив неровную бахрому. Что бы еще сделать? Перевернув чертеж, я осталась недовольна обратной стороной, больно хорошо она выглядела… Приставила стул к шкафу – надеюсь, там никто никогда не протирал пыль, лишней она сейчас уж точно не будет. Проведя пальцем поверху, я весело улыбнулась – только что поганки не растут, а мох уже проклюнулся. План отправился на шкаф, где я его возила вдоль и поперек приблизительно две минуты.

    Отряхнув и разгладив бумагу, сложила ее ровненько и убрала под матрас. Сегодня ночью спрячу ее где-нибудь под плинтусом на первом этаже, потом намекну Глебу – мол, не там ты ищешь – и укажу приблизительное место. Вот будет представление!

    Илья с Лизой уехали в пять. Казаков провозился до семи, потом спохватился, перепугался, что опоздает на свою любимую электричку, сунул под мышку портфель и вылетел за дверь, точно ужаленный. Наконец-то!

    Очередной забег в комнату брата я запланировала на час ночи, все уже уснут, и можно будет заниматься поисками, не оглядываясь на дверь. Наболтавшись с Димой по телефону о сокровищах и всяких милых глупостях, я, взяв исторический роман, прилегла на кровать. Вещица оказалась довольно нудной, мысли улетали куда-то вдаль, глаза закрывались…

    Проснулась я от стука в дверь. Который час? Двенадцать. Стук повторился.

    – Кто? – борясь со сном, спросила я. Это же надо, чуть все свои планы не проспала.

    – Это я, Ромка, – послышался знакомый голос, – там кран на кухне прорвало, я в сантехнике не очень разбираюсь, телефончик бы, знающего человека вызвать…

    Я открыла дверь и стала соображать, куда звонить и что делать.

    – Сильно льет?

    – Сейчас уже меньше, я тряпкой обмотал, – порадовал Ромка, – но до утра не протянем.

    – Замечательно, все разъехались, а я тут кран чини. Давай Николая Леонидовича будить, может, он в этом разбирается или хотя бы телефон нужный скажет.

    Лихорадочно вспоминая, где мой мобильник, я направилась к столу. Резкий удар по спине – и моя щека припечаталась к гладкой полированной поверхности. Мысли заскакали в разные стороны – кран, Николай Леонидович, вода, телефон, Ромка… Ромка!!!

    – Пискнешь – убью, – слова обожгли ухо и сковали тело.

    Ничего не понимаю, как так получилось, что я практически лежу на столе, рука заломлена назад, а в затылок дышит человек, готовый убить меня в любую минуту? Больно, очень больно и еще страшно, как будто тело медленно обволакивают мягкой и противной паутиной, и нет возможности скинуть с себя этот липнущий к нервам кошмар. Вспомнив Светлану Аркадьевну в розовом халате на полу, мертвую, я вздрогнула.

    Схватив за воротник так, что сдавило горло, Рома швырнул меня на кровать, голова стукнулась о стену, и из глаз брызнули слезы. В этот момент я почувствовала себя тряпичной куклой, потрепанной и никому не нужной. Но это неправда! Не для того я начала новую жизнь, не для того почувствовала вкус счастья, чтобы теперь стать никем! Слез больше не будет.

    – Что, не ожидала? – бросил Рома, серые глаза потемнели, а губы дернулись в злой усмешке. – Думала, все достанется тебе и твоему историку? Рыскали тут, шушукались, давно надо было вам головы свернуть, да вот все ждал, пока вы за меня всю черную работу сделаете.

    Рома плюнул на пол и с ненавистью уставился на меня. Узнать в нем прежнего доброго, неуклюжего парня было просто невозможно.

    – Напрасно ты это, – тихо сказала я, – на что ты надеешься, не понимаю.

    – Ага, еще скажи – на чужом несчастье счастья не построишь, – Рома закинул голову назад и захохотал.

    – Зачем ты убил Светлану Аркадьевну? Она-то тебе что сделала?

    – А нечего шляться по ночам. Кто крепко спит, тот и сейчас чаи плюшками заедает.

    Я решила не проявлять агрессии, хотя спокойный тон давался мне с трудом. Честно говоря, руки чесались швырнуть чем-нибудь в эту самодовольную рожу, но делать подобного не стоило. Умирать как-то не хотелось, я еще не успела выйти замуж, месяцев через восемь должен родиться племянник. Нет, Ромка, твои планы с моими никак не совпадают.

    – Больно красивое у тебя колечко, дашь поносить? – хохотнул Ромка, подходя вплотную к кровати.

    – Обойдешься, – спокойно ответила я, – мне его жених подарил по случаю помолвки.

    – Неплохая история, только не тому человеку ты ее рассказываешь. Колечко ты в тайнике на кухне нашла, принадлежит оно полоумной старухе Медниковой. Что, не сдержалась, напялила на себя?

    Откуда он мог это знать, может, блефует? Отпираться или бесполезно?

    – Жадность тебя сгубила, – продолжал Ромка, усаживаясь рядом со мной, – а приберегла бы побрякушку, не выпячивала напоказ, я и не узнал бы, что тайничок твоя работа.

    – Какой же ты умный, – процедила я, – неужели сам догадался?

    Рома взял меня за руку и больно сжал запястье, если я останусь жива, завтра точно выступят синяки, хотя, если прибьет, синяки тоже никуда не денутся.

    – Колечко Медникова получила в день свадьбы от мужа и носила его всю жизнь, не снимая.

    – А ты откуда такие подробности знаешь? – загоняя свой страх подальше, спросила я.

    – Не твое дело, – Ромка сорвал кольцо с моего пальца и на мгновение залюбовался синим камнем. – Красивое, зараза, да и денег немалых стоит, но вот только мелочь это по сравнению с тем, что запрятано в доме. Где карта?

    Так я тебе и сказала!

    Рома схватил меня за шею и притянул к себе, стало трудно дышать, точно комок в горле застрял. Захотелось вырваться, закричать, но любое движение лишь ухудшило бы мое положение.

    – Где карта? Последний раз спрашиваю.

    – Ты о чем? – просипела я. – Какая карта?

    Рома сильнее сжал пальцы, все поплыло перед глазами, а в ушах зазвенело. Вдруг хватка ослабла, дышать стало намного легче, но радость оказалась преждевременной – я тут же получила удар по лицу, который опрокинул меня на подушку.

    – Не надо считать меня идиотом, – зашипел Ромка, – старуха всю жизнь не расставалась с кольцом, но вот в гроб его с собой почему-то не взяла, замуровала в стену… Уверен, что к колечку прилагался третий экземпляр плана.

    В голове пронеслось: откуда он знает такие подробности, сидел себе на кухне, картошку чистил да гвозди забивал, вроде и к разговорам особо не прислушивался, так откуда же столько знает?

    План в данный момент находится в Диминой квартире. Если я скажу об этом Роме, поверит ли он мне? Сразу прибьет или нет? Появится ли шанс на спасение? Я думала, у нас только один сумасшедший – Глеб, а дела обстоят намного хуже… Глеб…

    – Я тебя последний раз прошу по-человечески, отдай план, – подчеркивая каждое слово, сказал Рома. Лицо его задергалось, что не сулило ничего хорошего, – а то кости переломаю, сама просить будешь, чтобы побыстрее убил.

    – Под матрасом, – ответила я, наблюдая, как Ромка запихивает кольцо Глафиры Сергеевны в карман. Может, мне показалось, но сапфир, прежде чем исчезнуть за плотной тканью, как-то по-особенному сверкнул, будто подбодрил меня – не бойся, ты все делаешь правильно.

    – Очень рад, что не пришлось тебя долго уговаривать, – хмыкнул Рома, вновь хватая меня за ворот, – наверное, сидела тут, подсчитывала в уме золотишко, а оно вон как обернулось.

    Не слишком сильный удар – и я полетела на пол. Спасибо Лизе за коврик, купленный на распродаже, – приземление оказалось не очень болезненным. Рома поднял матрас, взял карту, приготовленную для Глеба, и бросился к столу. Развернув бумагу, он стал лихорадочно искать, где же спрятано богатство Глафиры Сергеевны, а я не менее лихорадочно стала осматривать комнату – чем бы треснуть по голове этого маньяка, пока он отвлекся. Взгляд остановился на деревянной вешалке, валявшейся в кресле. Хиленько, но ничего другого нет, если дать резко по голове, а потом еще раз… то кто знает… Вскочив с пола, я метнулась в сторону выбранного орудия. Кричать не имело смысла, на шум прибежала бы только Маринка, от которой особой помощи ждать не стоит, растеряется девчонка – вот и все, да и подставлять ее не хотелось, справлюсь уж как-нибудь.

    Моя инициатива не осталась незамеченной, до вешалки я даже не успела дотронуться – Ромка, оторвавшись от карты, набросился на меня сзади, и мы дружно рухнули на пол. Спасибо еще раз Лизке за коврик. Рыча, проклиная весь мир и делая при этом особый акцент на мою скромную персону, Ромка перешел к более решительным действиям – через несколько минут я сидела на кровати, понуро опустив голову, руки и ноги связаны, рот заклеен черным скотчем. Хорошо же он подготовился – и веревочку прихватил, и кусочек скотча приберег для такого случая, жаль, даже плюнуть не могу с досады.

    – Так-то лучше будет, – оглядев мое униженное положение, зло сказал Ромка, – полежи тут, пока я прогуляюсь на третий этаж, не скучай. Если карта настоящая и золотишко лежит там, где помечено, то я вернусь добрый, и очень больно тебе не будет, если же нет…

    Рома не договорил, многозначительно посмотрел на меня и вышел из комнаты, выключив свет и плотно прикрыв дверь. Сколько он провозится с этим окном? Пять минут, десять? Лихорадочно считая секунды, я попыталась справиться с веревкой, но руки были связаны за спиной, не очень-то удобно спасать свою шкуру в таком положении. Извиваясь, как уж на сковородке, я скатилась на пол. Третье спасибо Лизке за коврик. И что теперь делать, в комнате темно, веревку перерезать нечем, на помощь позвать никого не могу… Надо ползти к двери, если повезет, я как-нибудь ее открою… Мысль оборвалась на середине – дверь бесшумно открылась, и в комнату проскользнул маленький человечек. Глаза еще не привыкли к темноте, но незваного и в то же время желанного гостя я узнала сразу – Казаков Петр Яковлевич собственной персоной.

    – Я так и думал, – торжественно сказал он, потирая ручки, – картина происходящего ясна полностью, приятно, когда теория приобретает четкие очертания.

    Это все, конечно, хорошо, даже прекрасно, но пора бы уже подумать о том, что кое-кто лишен возможности передвигаться и говорить. Возможно, я слишком многого хочу, но нельзя ли меня хотя бы развязать, а уж потом кичиться своим умом и сообразительностью. Начиная сердиться, я стала извиваться и мычать.

    – Не беспокойся, через секунду ты будешь свободна, – успокоил меня Казаков, включая свет и бросаясь ко мне на выручку. – Я всегда рад помочь ближнему.

    – Только не говорите, что вы никуда не уезжали и использовали меня в качестве приманки, – это первое, что я сказала, как только Петр Яковлевич освободил мой рот от скотча.

    – Хорошо, не буду, просто промолчу.

    – Как вам не стыдно, – зашипела я, потирая запястья, веревка оставила следы на коже, которые хотелось немедленно стереть.

    – Честно говоря, мне немного стыдно, но я никогда не мог отказать себе в эффектной развязке. Был в моей практике один случай…

    – Только не сейчас, – взмолилась я, поднимаясь с пола. – Рома убил Светлану Аркадьевну, вы же не хотите, чтобы он избежал наказания. К тому же сейчас он вернется сюда очень злой, надо звонить в милицию…

    Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Рома – на лице расстройство, граничащее с бешенством, а в руке та самая оконная рама, которую мы с Димой однажды выковыряли из стены. Да, Рома, карта не настоящая, но не надо принимать близко к сердцу случившееся, ты еще молод, отсидишь лет пятьдесят за убийство, а уж потом начнешь новую жизнь, и все у тебя обязательно получится… Окошко с грохотом полетело к моим ногам, похоже, у Ромы были иные планы на жизнь. Он скользнул взглядом по Казакову, поморщился, посчитав его, по всей видимости, назойливой мухой, и, вынув из кармана нож, двинулся в мою сторону. Милиция, милиция, где ты!!!

    Казаков повел себя как истинный джентльмен – вылез на передний план и загородил меня своим маленьким пухлым телом. В ответ захотелось сделать что-нибудь не менее героическое и, отодвинув ногой разбитую раму, я встала справа от Петра Яковлевича.

    – Не торопитесь, молодой человек, – серьезно сказал Казаков, – вы же не хотите остаться без золота и драгоценных камней.

    – А вот я сейчас перережу тебе глотку, и посмотрим, как эта цыпа не отдаст мне то, что у нее просят, – отшвыривая стул, прогремел Рома, мозги у него явно кипели. У меня мелькнула мысль: а не спрятаться ли мне обратно за Казакова.

    – Вы убили Светлану Аркадьевну, не так ли?

    – Эта дура застала меня в тот самый момент, когда я долбил стену. Черт, а ведь я не сомневался, что это именно то место, где спрятаны сокровища. Ей никто не помог, и вас ждет та же участь…

    Рома не успел договорить, как в распахнутую дверь буквально влетели трое мужчин, одетых во все черное. Неужели мои мысленные импульсы – «милиция! милиция!» – оказались так сильны, что материализовались в считаные минуты? Ромку скрутили и с силой прижали к стене, его лицо поздоровалось с гладкой и холодной поверхностью, щелкнули наручники, послышался шум рации, а затем до меня донесся голос Казакова: «Вот и сказочке конец, а кто слушал – молодец». Перед глазами все замелькало, силы оставили меня. Подойдя к стулу, я рухнула на него практически без чувств.

    Когда все стихло, я спустилась вниз. Петр Яковлевич что-то объяснял заспанной Марине, она махала руками, возмущалась и время от времени жала руку раскрасневшемуся сыщику. В голове мелькнула мысль – а они хорошо смотрятся вместе, почему бы им не пожениться, в конце концов.

    – Катя, тебе просто необходимо выпить рюмочку чего-нибудь крепкого, – обратился ко мне Петр Яковлевич. – Какая ночь, просто удивительная ночь!

    Пообещав выпить даже две рюмочки, я вышла в коридор, открыла шкаф, достала Ромкину коричневую куртку и пробежалась по ней взглядом: молния на одном из карманов была сломана – не хватало маленького черного замочка. Как все просто, как же все просто. Вздохнув с облегчением, я пошла звонить Диме.


Глава 22 | Самое модное привидение | Глава 24







Loading...