home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 6

    Дверь своей комнаты я закрыла плотно, но далеко от нее решила не отходить: кто знает, что у этого человека на уме. Он, конечно, приятный, улыбка, глаза… но лучше быть настороже, не стоит превращаться в наивную дурочку.

    – Меня действительно зовут так, как я представился, и я на самом деле историк и преподаю в университете, – сказал Дмитрий, усаживаясь в кресло.

    Никакого волнения я не наблюдала, виноватым он вроде тоже себя не чувствовал, был спокоен и слегка задумчив.

    – Уже легче. В чем же подвох?

    – Я не пишу книгу, к вашему дому у меня иной интерес.

    – Давайте с подробностями, я очень уважаю всякие мелочи в подобных делах.

    – Я много читаю, копаться в архивах – это мое любимое занятие, старые потрепанные книги, карты, пожелтевшие письма – все это значимая часть моей жизни. Работа такая, да и самому интересно, пожалуй, в этом мы с вашим братом схожи.

    – Вот только он по крышам с биноклем не скачет, чему я, кстати, очень рада.

    Дима улыбнулся.

    – Однажды я наткнулся на письмо одной княгини, сообщающей своей подруге, что ее соседка Медникова Глафира Сергеевна умерла от старости. Она сетовала на ее беспутных сыновей и изумлялась тому, что в доме после смерти хозяйки не нашли и ломаного гроша, и это при том, что Глафира Сергеевна была весьма богатой женщиной. Эта загадка не дает мне покоя уже полтора года, ваша родственница не была известной особой, и информацию о ней приходилось собирать по крохам, собственно, я узнал не так много. У нее было два сына, каждому из них она оставила по конверту, в котором находился план дома с обозначением, где якобы лежит наследство…

    – Но они нашли только засохшие хлебные корки, – продолжила я.

    – Вам известна эта история?

    – Ну, это все же касается моей семьи, – усмехнулась я.

    Говорить Дмитрию, что об этом я узнала совершенно случайно за ужином, не стала, пусть думает, что я очень начитанная и интересующаяся всем особа, тем более что я начала новую жизнь и скоро стану очень умной и эрудированной.

    В далеком прошлом у меня было два длительных романа. Первая влюбленность случилась в двадцать лет, предметом моего обожания стал симпатичный стоматолог. Появившись однажды в его кабинете с больным зубом, я то ли от страха, то ли от наркоза влюбилась в него без памяти, отношения наши продлились полтора года и как-то сами собой закончились, зубы все были вылечены и даже отбелены, общих интересов, можно сказать, не осталось. Второго принца я разглядела в рядовом юристе, мы вместе работали, вместе обедали и вместе обсуждали всех кого только можно. Однажды додискутировали до того, что решили жить вместе, но этот этап в наших отношениях так и не наступил, потому что в производственном отделе появилась очаровательная Машенька, которая и увела моего принца под венец. Прорыдав два дня, я пришла к выводу, что так даже лучше, любви нет, а есть только ущемленное самолюбие, а это вовсе не повод, чтобы сильно горевать. Машенька бросила раздобревшего юриста через год, он пришел ко мне с понурой головой и просьбой возродить прежние отношения. Бывшего принца я тут же выставила за дверь, как старые ненужные лыжи, и, обзвонив всех подруг, отправилась в ресторан отмечать день абсолютной справедливости.

    Так вот, ни на одного из этих мужчин мне никогда не хотелось производить особого впечатления, не было в сердце волнения и надежды, сейчас же, находясь рядом с Димой, я поймала себя на мысли, что в душе зреет желание быть более интересной и даже какой-то особенной… Эти ощущения казались мне странными, даже забавными и почему-то очень радовали меня.

    – А что вы знаете еще? – спросил Дмитрий.

    – Сначала ваш рассказ, – ответила я.

    – Существовал и третий план дома, полагаю, что он и является в данном случае маяком, там наверняка есть пометка, где искать, иначе зачем же ваша родственница одновременно заказала три одинаковых плана…

    – Этот третий экземпляр вы судорожно искали в комнате на третьем этаже? – спросила я.

    Дмитрий улыбнулся, признавая мою победу:

    – Да.

    – Ну и как?

    – Пусто. Это ваша работа?

    – Моя, – присаживаясь на кровать, ответила я.

    Теперь я перестала бояться, и наша беседа даже начинала мне нравиться.

    – Я столько времени потратил на то, чтобы вычислить эту нишу, – сказал Дмитрий, – мне повезло, я наткнулся на записку самой Глафиры Сергеевны, которая была адресована доктору. Она писала, что дети ее забыли и что если бы не дневник, которому она изредка доверяет свои мысли, она просто бы сошла с ума от одиночества.

    – И вы стали искать ее дневник.

    – Да, я начал свои поиски с деревни Кропотка, там у Глафиры Сергеевны была усадьба, и мне повезло. Проникнуть в дом оказалось не очень трудно, иногда полезно иметь удостоверение преподавателя истории…

    – Вы нашли дневник? – изумилась я.

    Представить себе, что на свете существует дневник женщины с такой интересной судьбой, женщины одной со мной крови и чей портрет недавно я вытащила из тайника, я не могла.

    – Терпение, – улыбнулся Дмитрий, – дневники обычно прячут в спальнях или кабинетах – и взять близко, да и надежнее. Я перерыл всю спальню Глафиры Сергеевны, простучал пол и стены, в углу около окна звук был иной. Осторожно надрезав три слоя обойной бумаги, я добрался до дерева, одна дощечка легко вынималась, там и лежал дневник.

    – Представляю ваш восторг, – засмеялась я.

    – Нет, такого вы и представить не сможете. Всю ночь я разбирал корявые слова, всю ночь искал хоть какую-нибудь зацепку, временами начинал думать, что удача отвернулась от меня…

    – Вы очень увлекающийся человек.

    – Не каждый день приходится разгадывать подобные загадки, – улыбнулся Дима, – одна фраза заставила меня серьезно задуматься: «Все, что есть, оставлю там, где свято, но в другой своей жизни и поближе к солнцу».

    – Я, конечно, умная, но не настолько, так что давайте сразу разгадку этого ребуса, – потребовала я.

    – Не думайте, что я сразу понял, о чем речь, около пяти раз я отправлялся не в ту сторону, пока не нашел верный путь. Ваша родственница, как почти все в те далекие времена, была женщиной верующей, а в каждом доме обязательно висела или стояла икона, вот об этом и было написано:

    «Все, что есть, оставлю там, где свято» – это о том месте, где располагалась икона, «но в другой своей жизни» – это о городской жизни, то есть об этом доме, «поближе к солнцу» – значит, на третьем этаже, а так как комната, в которую вы меня привели, выходит окнами на юг и внешне очень походит на ту, в которой висела икона, я предположил, что я в нужном месте. Во мне проснулся азарт охотника, я просто не мог удержаться, ведь оставалось только вычислить тайник, в усадьбе я узнал до сантиметра, где находилась икона…

    – Никогда бы не додумалась! – воскликнула я в полном восхищении.

    – Просто вся эта история занимает мои мысли двадцать четыре часа в сутки, мне кажется, я уже просто сроднился с Глафирой Сергеевной, – ответил Дмитрий и засмеялся: – А как вам удалось найти тайник?

    – Очень просто, я убивала паука молотком.

    – Что?!

    Похоже, после услышанного у бедного историка случился шок. Интересно, что его поразило больше, то, как я обращаюсь с пауками, или легкость, с которой был обнаружен тайник?

    – Да вот, просто взяла молоток и шандарахнула, а он в стене утонул. Вы думаете, я полезла смотреть, что там? Вовсе нет, прикрыла дырочку и ушла по своим делам, только через какое-то время опомнилась.

    – Вы меня потрясли, – сказал Дмитрий, – я столько всего перелопатил, так долго шел к этому, а вы просто взяли и ударили в нужном месте… Мне кажется, это не просто так, это некая фамильная интуиция. Пожалуй, я не удивлюсь, если вы скажете мне, где находятся сокровища вашей родственницы.

    – Обойдетесь, – усмехнулась я, и мы дружно захохотали.

    Мне было очень приятно, что Дмитрий оказался не каким-то там пройдохой или того хуже – убийцей, не могу сказать, что стала абсолютно ему доверять, но в его присутствии я чувствовала себя уже спокойно.

    – Но почему дневник был так далеко от этого дома?

    – Она знала, что сыновья будут искать деньги и драгоценности, и постаралась запутать следы, в усадьбе она не появлялась около пятнадцати лет, вряд ли кто-нибудь подумал там искать… Но каким-то образом она отвезла дневник и спрятала его?

    – А вы дадите мне почитать записи Глафиры Сергеевны? – спросила я.

    – Нет, – улыбаясь, ответил Дима.

    – Почему?

    – Когда вы сказали, что являетесь родственницей Медниковой, я слегка расстроился, наследники никак не вписывались в мои планы…

    Дима на секунду замолчал, а потом добавил:

    – Я предлагаю вам сделку: либо дневник в обмен на то, что лежало в тайнике, либо дневник в обмен на партнерство, будем помогать друг другу, а найденное разделим пополам. Если мы будем действовать сообща, то у меня будет возможность посещать этот дом, а у вас будет хороший историк под боком. Возможно, дневник не настолько ценен для вас, но подумайте, вместе мы скорее найдем клад, чем поодиночке.

    Дмитрий ошибался, дневник был для меня очень ценен, сама не знаю почему. Отдать портрет Медниковой я не могла. Сотрудничество с этим слегка фанатичным историком, пожалуй, устраивало меня целиком и полностью, хотя это и было странно, но, возможно, этим и привлекало. Моя жизнь еще совсем недавно была скучна и однообразна, теперь же Дима предлагал настоящее приключение – разве я могла от такого отказаться?

    – Я согласна, выбираю сотрудничество.

    Дима встал и протянул мне руку.

    – Есть только один нюанс, Илья имеет на это наследство не меньшие права, чем я. Вы получите свою долю за труд, а мы должны получить свою, как люди, в которых течет та же кровь, что и у Глафиры Сергеевны. Предлагаю разделить все несколько иначе, вам тридцать процентов, а нам по тридцать пять.

    – А государству? – усмехнулся Дмитрий.

    – Не помню, чтобы Глафира Сергеевна упоминала его в своем завещании, – улыбнулась я в ответ.

    – Согласен, – твердо сказал Дмитрий, и я пожала его руку.

    – Немного разочарую вас, в тайнике не было третьего экземпляра карты, – развела я руками, – но там я нашла вот это.

    Сняв с полки книги, я достала маленький портрет. Автоматически погладила шершавую поверхность и положила на стол – вот женщина, слишком многое испытавшая на своем веку, оставившая после себя загадку, над которой ломали голову многие люди, женщина, благодаря которой я начинаю новую жизнь.

    – Это она? – спросил Дима.

    – Уверена, посмотрите, какой взгляд, я не очень разбираюсь в живописи, но этот небольшой портрет имеет просто магнетическую силу.

    – Здесь она совсем старая… Я видел два рисунка с ее изображением, но там Глафире Сергеевне не было и сорока.

    Почти полчаса мы заваливали друг друга информацией, я много не знала, поэтому просто подробно пересказала слова Ильи, Дима поделился несколькими незначительными событиями из жизни Медниковой и кучей цитат из ее дневника.

    – И что нам теперь делать? – спросила я.

    – Будем искать, я привезу завтра дневник, вы его прочитаете и, возможно, увидите то, чего я не заметил. К тому же у нас есть этот портрет, не просто же так он лежал в тайнике, нужно подумать об этом, кто знает, возможно, разгадка сама приплывет к нам в руки. Надо постепенно осмотреть все комнаты, думаю, у нас все получится.

    – Вы просто заразили меня своим азартом, – сказала я.

    – Приятно слышать, – улыбнулся Дима. – А кто живет во второй половине дома?

    – Наши родственники, собственно, весь дом принадлежит Илье, так что непреодолимых преград не будет. Я вас только очень попрошу, больше не шастайте ночью по этажам, вы очень напугали меня в тот раз, да и если вас кто-нибудь поймает, наши планы рухнут.

    – Не понимаю, о чем идет речь? – спросил Дмитрий. – С тех пор как вы переехали сюда, я не был здесь. С биноклем подглядывал, не отрицаю, но не более того.

    – Вы хотите сказать, что это не вы убегали от меня и потом вылезли через люк на крышу?

    – Уверяю, нет.

    Дмитрий был явно изумлен, по большому счету, смысла врать ему не было. Конечно, он мог блефовать и помышлять сбежать от меня, как только будет найден клад, но я знала его настоящее имя, где он работает, это слишком рискованно, да и не производит он впечатление столь алчного человека. Я решила не заострять внимания на его слова.

    – Не берите в голову, иногда у меня случается бессонница, и я путаю, где сон, где явь. Давайте лучше наметим наши дальнейшие действия.

    – Нужно как-то ввести меня в дом, чтобы я мог бывать здесь чаще и без проблем.

    – Да приходите, когда хотите, – пожала я плечами.

    – Вы скажете своей семье, что я просто ваш друг?

    – Ага, вам сколько лет, за одноклассника не сойдете?

    – Тридцать два.

    – Если согласитесь стать дважды второгодником, то с небольшой натяжкой эта история пройдет.

    Я подумала о Глебе, может ли Дима вызвать у него подозрения – двенадцать лет ни о каких одноклассниках речи не было, а тут вдруг появился, да к тому же историк?..

    – Будет лучше, если мы скажем всем, что между нами нечто большее, чем дружба, – словно читая мои мысли, сказал Дима, – это как-то естественнее.

    Услышав такое предложение, я сначала смутилась, но потом представила реакцию родственников на подобное заявление, и это меня очень развеселило.

    – Да, мы скажем, что у нас серьезная симпатия друг к другу, – официальным тоном заявила я, еле сдерживая улыбку.

    – Тогда нам пора перейти на «ты».

    – Отлично придумано.

    – Я старался.

    Мы еще раз пожали друг другу руки и рассмеялись.

    Диму я проводила до машины. Обменявшись телефонами, мы договорились завтра же встретиться. Когда он захлопнул дверцу и опустил стекло, я спросила:

    – А ты что, действительно веришь в эти сокровища?

    – Ага, – сказал он, улыбаясь, как мальчишка.

    – Тогда я тоже буду верить, – уверенно сказала я.

    Настроение было праздничное, я решила выпить бокал шампанского и с этой целью отправилась на кухню, хотелось петь и танцевать. Марина что-то жарила, Ромка стоял на подоконнике и вешал шторы, а Лиза крутилась у двери, поджидая, наверное, меня.

    – Это кто? – спросила она.

    Отличный парень, нефтяной магнат, любит меня без памяти, хочет жениться, уже сделал предложение и купил кольцо с огромным бриллиантом, мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день! Все это вихрем пронеслось в голове, но я сказала:

    – Мой друг.

    – Да кто с тобой захочет общаться! Говори правду: кто это?

    – Это Дима, мы с ним встречаемся, – сказала я так, будто это обычное дело.

    Пусть Лизка злится сколько хочет, мое равнодушие доведет ее до нервного срыва.

    – Он что, ненормальный? Он слепой, или его интересуют безликие дамы за тридцать?

    – Почему же, – влез Ромка, – на вид она вполне ничего.

    – Тебя не спрашивают, вешай быстрее, – цыкнула на него Лизка.

    Нашла себе новую жертву! Посмотрев с благодарностью на Ромку, я сказала ей:

    – Я молодая красивая женщина и не виновата в том, что мужчины обращают на меня внимание, а также я не виновата в том, что они не замечают тебя.

    – Думаю, ты очень ошибаешься. А чем вообще занимается твой красавчик: продает ручки в метро или распространяет рекламные листовки у магазина?

    – У него «Фольксваген», – опять встал на мою защиту Ромка, – старенький, но вполне приличный, я в окно видел.

    – Он преподает в университете, кандидат исторических наук.

    – Я знаю, они мало получают, – слишком быстро сказала Лизка.

    – Не в деньгах счастье, – пропела я.

    – А вот я бы хотела кого побогаче, – оторвалась от сковородки Марина, – все же когда с деньгами, тогда лучше, спокойнее, да и уверенность в завтрашнем дне есть.

    Лизка, чувствуя поддержку сестры, вздернула нос, но я-то тоже была не одна – верный рыцарь Ромка тут же вступился за меня:

    – Катя права, главное – это чувство, а что деньги – пыль, да и только.

    – Что ты еще можешь сказать, в твоем возрасте, да пиццу разносить, – отчеканила Лиза, наливая в стакан сок.

    – Да я в автомастерской работал, нормальные деньги заколачивал, но, вот дурак, напился и заказ вовремя не выполнил, а там очень строго. У меня братан хозяйство в деревне купил, земли тридцать соток, корова, куры, я к нему летом поеду, помогать буду. Понравится, тогда там останусь, а пицца – это так, перекантоваться только.

    Ромка явно обиделся, Лизка задела его мужское самолюбие и, похоже, об этом не сожалела.

    – Ты хочешь сказать, что как только тебе у нас надоест, ты развернешься и уйдешь? Хорошо же устроился! Временные работники нам не нужны! – воскликнула Лизка.

    Я почувствовала, что надо спасать парня.

    – А слезай-ка ты, Ромка, оттуда, будем сейчас шампанское пить, – сказала я, открывая холодильник, – такое у меня настроение хорошее.

    – Да я вроде как шампанское не пью, – замялся Ромка.

    – Пусть сначала работу свою доделает, за просто так здесь деньги платить никто не намерен.

    Я никого не собиралась слушать и не очень-то нуждалась в Лизкиных разрешениях, открыла бутылку, налила всем по бокалу и произнесла тост:

    – Ура всем!

    Резко глотнув шампанского, я начала кашлять.

    – Вот, это тебе наказание за противный характер, – едко сказала Лизка, – вечно споришь, когда не надо.

    Маринка стала колотить меня по спине, а Ромка, спрыгнув с подоконника, бросился ей помогать. Представив, что он своим увесистым кулаком начнет сейчас выбивать из меня пузырьки шампанского, я замахала руками и выскочила в гостиную. Зазвонил телефон, и я, продолжая кашлять, сняла трубку.

    – Не помешал? – спросил жесткий мужской голос.

    Набрав в легкие побольше воздуха, я просипела в ответ что-то нечленораздельное, вряд ли вообще похожее на человеческую речь. Да что же это такое, наверняка противная Лизка навела на меня порчу.

    – Время пришло, – услышала я в трубке.

    Подавив наконец-то свой кашель, я уже хотела спросить, кого пригласить к телефону, но в трубке послышались гудки.


Глава 5 | Самое модное привидение | Глава 7







Loading...