home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 7

 – Ты что здесь делаешь?! – возмутилась я.

   Открыв дверь своей комнаты, я увидела совершенно невероятную картину – Глеб стоял у окна и отверткой дробил штукатурку. Даже представить себе не могу, о чем он вообще думал, творя это.

   От неожиданности Глеб вздрогнул и уронил орудие своего труда на пол.

   – Ты разве не уехала с этим парнем? – спросил он.

   – И это ты говоришь в свое оправдание? Ну, извини, что помешала, но все же хочется узнать, какого черта ты здесь забыл и почему портишь стены в моей комнате?!

   – Не кричи, – зашипел Глеб, – я же извинился.

   – Когда?

   – Я сказал, что не знал, что ты так быстро вернешься и все это увидишь.

   Может быть, он сошел с ума и вообще ничего не понимает?!

   – Эта старуха жила в твоей комнате, значит, и клад здесь, у меня нет времени на всякую тактичную ерунду, – зло добавил Глеб, – мне нужны сокровища, и плевать на все, понятно?

   – Поднимай отвертку и убирайся из комнаты, – гневно сказала я, – ты настолько примитивен, что не понимаешь элементарных вещей! Эта женщина никогда бы не спрятала здесь ничего, потому что ее глупые сыновья, на которых ты очень похож, в первую очередь искали бы в ее спальне!

   Лицо Глеба вдруг изменилось, он подошел ко мне вплотную и тихим вкрадчивым голосом спросил:

   – Ты тоже их ищешь, да?

   – Я еще из ума не выжила, – соврала я, не краснея.

   Он схватил меня за руку и больно сжал запястье.

   – Не думай вставать на моем пути, – сказал Глеб, грубо толкая меня на кровать, – на Илью свалились денежки, и вы живете, ни в чем не нуждаясь, где же тут справедливость? Одним все, а другим ничего!

   – Но ты благодаря Илье имеешь не меньше нас!

   – Меньше! Не хочу получать подачки и не нуждаюсь в жалости!

   Он вышел, хлопнув дверью, а я подумала, что теперь надо, уходя, обязательно закрывать свою комнату на ключ.

   Всю ночь мне снились кошмары, то Глеб душил меня, то какие-то безликие тени тащили мое безжизненное тело по коридору, то мне слышался крик, и стая ворон словно по команде, срывалась с крыш и закрывала собой солнце. Проснулась я совершенно разбитая, голова гудела, а под глазами образовались синяки.

   К часу пришел Дима, он принес дневник Медниковой. Это так меня взволновало и обрадовало, что ночные страхи отошли на задний план.

   – Надо же, я держу его в руках, – прошептала я, открывая тетрадку, – никогда не читала ничего подобного.

   – Понимаю твое волнение, со мной было то же самое.

   – Нет, для тебя это был лишь шаг к разгадке, а для меня это нечто большее… Если честно, то однажды я вела дневник, записывала около месяца всякую ерунду, потом побоялась, что он попадет в руки Илье и он узнает мои тайные мысли, – я хихикнула, – сейчас-то я понимаю, что все это глупо, но тогда сильно переживала. Потом я его выбросила, но теперь жалею, почитала бы, посмеялась от души.

   – Я бы тоже не отказался узнать твои тайные мысли, – сказал Дима, улыбаясь.

   Ох, и опасный же он тип.

   Разговаривать в гостиной мне не хотелось, и я предложила Диме прогуляться. Он с радостью согласился, и уже через пять минут мы вышагивали по тротуару в сторону ярких магазинов и шумных улиц.

   – Спасибо за дневник, – сказала я.

   – Не стоит, – ухмыльнулся Дима, – это же часть нашей сделки.

   – Ах, ну да, совсем забыла. Кажется, у нас с тобой появился конкурент.

   – И кто же это?

   – Мой родственник Глеб, он просто одержим идеей найти клад, вчера я застукала его в своей комнате, он отчаянно ковырял стену отверткой!

   – Не думаю, что таким образом можно отыскать что-нибудь.

   – Я-то это понимаю, вот только он может нам очень мешать, перековыряет своей отверткой весь дом, что потом делать?

   – Надо его пустить по ложному следу, – улыбнулся Дима, – мы что-нибудь придумаем.

   – Это не так просто, у него три-четыре извилины в голове, и чтобы как-то изменить ход мыслей этого необыкновенно сообразительного человека, нужно, как минимум, сделать ему трепанацию черепа.

   – Ты так о нем рассказываешь, что мне уже не терпится с ним познакомиться.

   – Кстати, завтра у нас семейный ужин. Лиза, жена моего брата, очень любит пускать пыль в глаза, вот и придумала эту замечательную традицию. Я думаю, это хорошая возможность представить тебя.

   – Просто отлично, – обрадовался Дима, – обещаю произвести благоприятное впечатление на твою семью.

   Он закурил, потер висок, это было его привычное движение, взял меня за локоть, когда я перешагивала лужу, пожал плечами… Я поймала себя на том, что подмечаю каждое его движение, каждое слово, да что со мной такое?..

   Иногда Дима был сдержан, иногда ироничен, в его зеленых глазах появлялся особый блеск каждый раз, когда речь заходила о сокровищах Глафиры Сергеевны и обо всем, что касалось этой темы. Почему я не вижу этого блеска, когда он просто смотрит на меня?.. Поняв, в какую сторону потекли мои мысли, я тут же отругала себя за подобные сентиментальные бредни. У нас просто деловые отношения, и как только мы разделим состояние Медниковой, тут же разбежимся в разные стороны.

   – У тебя большая семья? – спросил Дима.

   – Приличная куча, все оболтусы и разгильдяи, включая меня.

   – Ты не производишь такого впечатления, – улыбнулся он.

   – Подожди, все еще впереди, ты просто мало меня знаешь.

   – Наша легенда остается в силе? Мы с тобой влюблены, и дело движется к свадьбе?

   – Да, приблизительно так я и объявила всем, готовься к тому, что тебя завалят вопросами. Лиза у нас вообще любительница поиграть на нервах, так что бой будет не на жизнь, а на смерть.

   – Тогда расскажи о себе, я должен быть готов ко всему, – явно развлекаясь, сказал Дима.

   Не очень-то хотелось признаваться, что три года я провалялась на диване, во всяком случае, сейчас у меня было желание производить только благоприятное впечатление. Рассказав вкратце свою биографию, я перешла к более простым вещам.

   – Я не люблю сухофрукты, не люблю Лизку и жареную печенку, потом еще не переношу, когда царапают чем-нибудь по стеклу и слишком зажаривают овощи, не люблю ночнушки и мобильные телефоны без чехла, и когда часы тикают тоже не люблю…

   – А что ты любишь? – засмеялся Дима.

   – Когда идет дождь, а я сижу в теплой комнате у окна, еще чай с молочным шоколадом, набитым изюмом и орехами, люблю длинные ногти, люблю ночью кататься на машине, люблю чебуреки и торт «Абрикотин», пледы и цветное нижнее белье, люблю медленную музыку и когда поют по-французски…

   – Это мы с тобой удачно познакомились, – тихо сказал Дима.

   Я занервничала, не зная, как реагировать на его слова.

   – Ты тоже любишь, когда у тебя длинные ногти и цветное нижнее белье? – пошутила я, чтобы скрыть смущение.

   – Обязательно расскажи об этом своим родственникам, – развеселился Дима, – теперь давай я тебя порадую своими пристрастиями и краткой биографией.

   Я сразу же развесила уши.

   Когда Диме исполнилось восемнадцать лет, его родители развелись, папа через два месяца женился на своей лаборантке, а мама с горя уехала к сестре в Питер, где планировала, по всей видимости, прийти в себя после случившегося. Через полгода она позвонила и сообщила сыну, что приняла решение остаться в этом славном городе навсегда. Диму это не особо расстроило, он только что поступил в университет, и двухкомнатная квартира в его полном распоряжении была ему только на руку. Получив диплом, Дима с головой окунулся в науку, денег на жизнь это приносило мало, так что, немного поразмышляв, новоиспеченный историк занялся еще и преподавательской деятельностью, благо в высших учебных заведениях стали появляться платные отделения, которые способствовали росту заработной платы у преподавательского состава.

   Очень многие наши пристрастия совпали, чему я тихо порадовалась. Дима тоже любил шоколад с изюмом и чебуреки, не любил жареную печенку и когда царапают по стеклу.

   Домой я вернулась в приподнятом настроении, в голове вертелись мысли, которые были интересны и приятны, а в сумочке лежал дневник Глафиры Сергеевны.

   Дверь своей комнаты я закрыла на два оборота ключа, быстренько переоделась в мягкие брюки с футболкой и, достав коричневую тетрадку, удобно разлеглась на кровати.

   «Иногда нужно останавливать мысли, даже пчелы отдыхают, когда садятся на цветок…» – так начинался дневник.

   Страниц, заполненных мелким и неровным почерком, было не так уж и много, приблизительно двадцать пять – тридцать. Я все время задумывалась над тем, почему эта одинокая женщина не отдала деньги на благотворительность или не нашла достойного преемника, зачем прятать свое богатство? Теперь же, читая дневник, я понимала ход ее мыслей. Глафира Сергеевна боялась ошибиться, она верила в то, что умный, терпеливый человек не может оказаться плохим. Она оставила загадку, которую не смог бы решить слабый, не смог бы решить глупый. Отправив свое сокровище по волнам судьбы, она повесила на него замок, ключами к которому были упорство и ум.

   «…Не печалит меня уже ничто, чего теперь уж печалиться, я искала в людях трепетную душу и уважала биение благородного сердца. Я и сейчас протяну руку человеку с таким внутренним богатством…»

   «…Разве измеришь дороги, нет, потому я и не терзаю себя мыслями, сколько мне еще осталось, живу себе потихонечку, вот и все. Вчера калитку починяли, так я радовалась этому как подарку какому, не скрипит теперь, да и о землю не задевает…»

   «Нынче соседка Наталья Петровна так ругалась, так ругалась в магазине: лента, мол, не того цвета к шляпе пришита, зачем же, душенька, ругаться, разве ж иголки да ниток дома нет…»

   «…Проболела весь прошлый четверг, из булочной приходили, я и открывать не стала, так они хлеб у порога оставили, а сегодня деньги понесла, не взяли. Есть еще чудные люди…»

   А этими словами дневник заканчивался:

   «Все, что есть, оставлю там, где свято, но в другой своей жизни и поближе к солнцу. Много людей на этом свете, но мало неспокойных да думающих, они то и придут туда, где все возможно…».

   Закрыв дневник, я протянула руку к портрету… Какие непростые глаза. В душе я поблагодарила Диму за то, что он потратил столько времени и нашел эту коричневую тетрадь, это стоило того.

   – Я тоже стану неспокойной и думающей, и не потому, что это поможет мне раздобыть сокровища, в которые я еще не совсем верю, а просто я хочу быть такой, вот и все.

   Перевернув портрет, я внимательно изучила обратную сторону – шершавый толстый картон, и больше ничего. Взяв со стола ножницы, я отодвинула маленькие железные скобки и осторожно вынула портрет из рамки. Я почему-то надеялась найти что-нибудь внутри, но портрет с обратной стороны был чист. Мой взгляд упал на рамку, планки были плотно прижаты, и лишь в одном углу виднелась тонюсенькая щель. Я попыталась расширить отверстие, приходилось действовать очень осторожно, мне не хотелось ничего испортить. Стоило только просунуть ножницы в щелку, как планки мгновенно раскрылись, развалившись на четыре части, одна из них была внутри полой, но не пустой…

   Бросившись к шкафу, я достала щипчики для бровей и с их помощью извлекла из отверстия плотно скрученную бумажку. Мое сердце так стучало, что отдавало в ушах, мои руки дрожали, а на глазах навернулись слезы. Осторожно развернув желтую бумагу, я прочитала:

   «Пусть измененное станет прежним, а недоступное легкой добычей».

   Уже через секунду я набирала номер Диминого телефона.

   – Я нашла, понимаешь, нашла, – шипела я в трубку.

   – Катя, это ты? Что случилось?

   – Ты же помнишь портрет, который был в нише на третьем этаже, я аккуратно его разобрала, и в рамке оказалась записка.

   – Ты просто молодчина, – похвалил меня Дмитрий, в его голосе я услышала явный восторг, – и что там, говори скорее!

   – Там написано: «Пусть измененное станет прежним, а недоступное легкой добычей». Что это может быть?

   – Пока не знаю, буду думать.

   – Ну хотя бы приблизительно? – взмолилась я.

   Мне так хотелось что-нибудь узнать, ведь это я нашла сама, без чьей-либо помощи! Только теперь мне стало понятно, каким азартом охвачен Дима, и даже стало жаль, что портрет достался мне так легко и что я не побывала в усадьбе Медниковой, не искала ее дневник…

   – Думаю, это опять что-то связанное с домом, мы обязательно разгадаем сей ребус, ты ничего не потеряй, завтра встретимся.

   – Хорошо, – сказала я, попрощалась и положила трубку.

   Сердце все еще колотилось от переполнявшего меня восторга. За дверью послышался шорох, и я автоматически прижала к груди свою находку. Поборов в себе страх, я осторожно подошла к двери, быстро открыла замок и дернула ручку… В коридоре никого не было.

   Записку я убрала в чехол мобильного телефона, так она будет всегда со мной, портрет собрала и спрятала опять за книгами, с дневником было сложнее, немного подумав, я сунула его за шкаф. Теперь я нуждалась в чашке крепкого кофе. Закрыв свою дверь на ключ, я отправилась на кухню. Ромка чистил картошку, а Марина рассказывала ему о Лизе. Это, похоже, стало ее любимой темой – какая Лиза молодец и как она удачно вышла замуж – за последние два дня при мне она говорила об этом трижды.

   – Илья Андреевич подъехал, – сказал Ромка, выглядывая в окно.

   – Очень хорошо, мне надо с ним кое-что обсудить, – ответила я, размешивая сахар.

   Я решила предупредить брата о том, что завтра на ужине будет Дима. Пусть он сам поговорит со Светланой Аркадьевной, чтобы она не забыла поставить еще одну тарелку и поменьше ворчала, ведь этот ужин будет проходить на ее территории.

   – Елизавета Григорьевна тоже хотела с ним поговорить, – сказал Ромка, – она просила просигналить, когда муж приедет.

   – А сама она где? – поинтересовалась я.

   – Она у Светланы Аркадьевны, – ответила Марина, – надо же предложить нашу помощь для ужина.

   – Какая забота, – ехидно сказала я.

   В гостиной раздался голос Лизы:

   – Илья, ты приехал, я так рада, дорогой, так соскучилась.

   По ее тону стало сразу понятно, что Лизка хочет что-то попросить у Ильи. Меня разобрало любопытство, и как только шаги на лестнице стихли, я осторожно прокралась к двери их комнаты.

   – Ты устал, дорогой? – пропела Лиза.

   – Очень много работы, я даже не пообедал.

   – А у меня к тебе маленькая просьба, только не начинай сразу рычать. Ты бы не мог дать мне денег?

   – Лиза, мы же договорились, что пока наши траты будут умеренными, и к тому же я давал тебе деньги на прошлой неделе. Мы купили дом, ты хоть представляешь, сколько он стоит, я еще не расплатился с долгами.

   – Ты не думай, я все понимаю, но просто такие обстоятельства… Одна моя подруга очень больна и ей нужны деньги.

   – Лиза, у меня нет денег.

   Наверное, она надулась – это ее излюбленный прием в случае отказа, потому что следующие слова Илья произнес уже совсем другим тоном:

   – Ну, хорошо, хорошо, давай поговорим. Чем твоя подруга больна?

   – Это такая болезнь, что обсуждать ее с мужчиной неловко, – замялась Лиза.

   – Тогда избавь меня от подробностей. Сколько нужно денег?

   – Двадцать тысяч долларов.

   – Что?! – Илья явно был ошарашен.

   – Моя подруга больна, а ты мелочишься.

   – Лиза, сейчас у меня нет возможности заниматься благотворительностью. За последние годы я от тебя не слышал ни слова ни про одну подругу, значит, она не является для тебя столь уж близким человеком, а жертвовать такие деньги абстрактно я себе позволить не могу.

   – Илья! – Лиза топнула ногой.

   – Ты живешь прихотями, а я должен думать о том, на что завтра будет жить моя семья. Этот разговор закончен, и больше мы к нему возвращаться не будем.

   Послышались шаги, и я спряталась за креслом. Илья вышел рассерженный и быстрым шагом направился к лестнице.

   Я вернулась к двери и опять пристроила свое ухо поудобнее.

   – Ненавижу его, как я его ненавижу, – гневно говорила Лиза, расхаживая по комнате.


Глава 6 | Самое модное привидение | Глава 8







Loading...