home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


104

Что я в действительности им сказала

Хотя я не думаю, что суд меня поймет. Поймет что-то про маму, или про папу, или про способность что-то контролировать. Поэтому я не стану ничего об этом говорить. Вместо этого я встаю со стула, поднимаюсь на Кровавый камень и вставляю последний ключ в последний замок на последней двери в башне Замка.

– Очень давно, – говорю я, – в другой стране жил другой мальчик по имени Мохаммед. Он был старше мальчика, которого вы сейчас видите рядом со мной. Но не намного. Ему было лет десять. Его отец был водителем моих родителей. Мы тогда уже около семи лет жили в Судане. Я плохо его знала. Сначала. Потом узнала лучше. Он был веселый и любил поболтать. Собирал пачки от сигарет и шутки про ослов. Он мог рассказать кучу интересных вещей про деревья балатинес. И, так он мне говорил, удерживал первое место в мире по плевкам арбузными семечками. Я уверена, нет смысла пересказывать вам написанное моей бабушкой в ходатайстве о том, что год или целую вечность назад случилось в той будке в пустыне. Вам надо знать одно: тогда Мохаммед потерял своего отца. А я своих родителей. Но мы смогли убежать. Мохаммед и я. Мы вместе побежали в пустыню. Случалось, что перед нами на песке собирались стервятники, и я думала, что мы никогда оттуда не выберемся. Но у нас получилось. Мы добрались до границы с Египтом. Дедушка Мохаммеда жил в суданской деревне рядом с границей. Поэтому он и поехал с нами в тот день. Они с отцом хотели навестить дедушку с бабушкой Мохаммеда. Я приблизительно знала, где находится эта деревня. Чтобы отвести туда Мохаммеда, мне надо было только немного отклониться от своего маршрута. Но я этого не сделала. Потому что мне нужен был Мохаммед. Он говорил по-арабски, а я нет. И я с его помощью могла бы договориться с контрабандистами, перейти границу и добраться до Каира, ведь у меня был билет на самолет от Каира до Лондона. Поэтому я соврала Мохаммеду. Я сказала, что до деревни его дедушки очень далеко. Сказала, что граница пролегает так, что ему проще ее перейти и потом пойти назад. Я сказала Мохаммеду, что ему со мной будет безопаснее. Что я за ним присмотрю. Он, естественно, был не в себе после гибели отца и поверил мне. А даже если бы не поверил, все равно бы со мной пошел, потому что был еще маленьким и привык слушаться старших.

После перехода через границу мы снова сели в грузовик контрабандистов, проехали еще сто шестьдесят километров на север, а там нас высадили. Я сказала Мохаммеду, что совсем этого не ожидала, теперь до его деревни слишком далеко и одному ему возвращаться опасно. Но у него есть документы Центрального экватора, и, когда мы доберемся до Каира, я легко найду человека, который будет сопровождать его на обратном пути в Судан. Так я ему сказала. Сказала даже, что отдам этому человеку свои последние деньги. Сказала, а сама даже не собиралась платить, потому что Мохаммед был болен. Он уже много миль шел больной. Вообще-то, с самого Судана. У него начался понос после того, как он попил воды, которой с нами поделилась слепая девочка у пирамид Мероэ. А еще у него завелись чиггеры. Чиггеры – это такие маленькие, похожие на паучков насекомые. Они проникают тебе под кожу и начинают там зудеть. Если их расчесывать, а Мохаммед все время чесался, в ранки попадает инфекция, и они начинают гноиться. У Мохаммеда сначала появились язвы на щиколотках, а потом – на ступнях. Ему стало тяжело идти. Из-за него и я шла медленнее. А я очень хотела попасть на самолет из Каира, на который у меня был билет. Ирония в том, что я так на него и не попала. Меня поймали, поместили в распределительный центр и депортировали. Но когда я ушла от Мохаммеда в тот последний раз, я об этом еще не знала. Я просто оставила его на обочине дороги. Пошла дальше и даже не оглянулась.

Последнее предложение – единственная неправда во всей этой истории. Я оглянулась. А когда оглянулась, увидела его глаза и прочитала в них вопрос: «Ты бросаешь меня, потому что я скоро умру?»

Он сказал это взглядом, потому что был слишком слаб и уже не мог говорить.

А я развернулась и пошла дальше.

Так что вы понимаете, – обращаюсь я к суду, – что будет справедливо, если я отдам этому мальчику то, что не смогла дать Мохаммеду.

Наступает тишина. Вернее, тихо становится в зале суда, а у меня в голове поднимается жуткий шум. Грохочут и скрежещут все камни центральной башни Замка. Они летят вниз и разбиваются о землю вокруг меня. Но, несмотря на весь этот грохот, камни не обрушиваются все разом. Нет. Они падают по одному и очень медленно. Они падают в Замедленном времени, и я могу разглядеть каждый из них. Могу видеть, как они падают на меня. Один за другим. Но я не двигаюсь с места. Конечно не двигаюсь.

Я стою, пока на камне не остается только пыль и кровь.


103 Я во вменяемом состоянии | Игра на выживание | 105 Кто кого любит







Loading...