home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


81

Постовая будка в пустыне

Вот как это случилось. Насколько я помню, конечно. Память отказывается хранить все подробности.

Как я уже тысячу раз говорила, папа вышел из машины. У нас был джип, но не армейский, гражданский. Папа вышел со своим этим «мир прекрасен» выражением на лице и протянул перед собой руки с открытыми ладонями, как будто хотел преподнести или принять подарок. С виду он был очень спокоен.

А вот солдаты – нет. Они были возбуждены. Они кричали. Возможно, о том, что произошло в будке. А может, хотели, чтобы мы все вышли из машины.

Мама тем временем действовала быстро и эффективно. Она достала из-под одежды пакет. Позже я узнала, что в нем были деньги, золотое кольцо с бриллиантом, мой билет на самолет и мои документы.

«Что бы ни случилось, Мари, – прошептала мама, передавая мне пакет ниже уровня окна, – запомни: ты должна выжить».

Это была последняя инструкция мамы, а потом она вышла из машины. Возможно, она понимала, что все безнадежно, но я так не думаю. Я думаю, она сделала это, что называется, на всякий случай. Мама была умной и предусмотрительной. Она могла решать несколько задач одновременно и держала в голове сразу несколько сценариев. Я с трудом спрятала пакет под одежду, а мама уже стояла перед вооруженными солдатами.

«Я – ученый, – очень спокойно сказала она продолжавшим орать мужчинам. – Я шесть лет работала в вашей стране. На благо вашей страны. У нас есть разрешение на проезд до границы. Мой муж, я, моя дочь, у нас есть документы».

«И у мальчика, – вставил папа. – Это Мохаммед, он едет вместе с нами. У него тоже есть документы».

Да. Это папа подумал о Мохаммеде. О болтливом Мохаммеде, с его чиггерами. Он автоматически зачислил его в нашу семью. Вот почему я так уверена в том, что папа не колеблясь усыновил бы немого Мохаммеда, если бы, как я, встретил его на дороге. Когда старик упал и умер. Два очень разных мальчика. Одного папа знал, а второго – нет. Но для папы это было бы не важно. Ему достаточно было бы просто увидеть детей. Человека в беде. Он бы обязательно им помог. Потому что он хотел и надеялся, что любой взрослый обязательно поможет мне, если я окажусь в беде. И нет в этом ничего сложного. Вот почему моя история об усыновлении не так уж далека от истины. Я заметила, что в переменчивом мире истиной считается только то, что записано. Напечатано в нанонете или на листке бумаги. Но я считаю, что правда может отражаться в словах, в чувствах и поступках не хуже, чем в написанном виде.

Там, в пустыне, папа даже не упомянул об отце Мохаммеда. Нет. О нем никто ничего не сказал. Он лежал прошитый пулями в будке.

Вооруженные мужчины начали кричать друг на друга. Но на арабском.

«Что они говорят?» – спросила я Мохаммеда.

Мохаммед не ответил. Я думаю, он мысленно был в той будке.

Я незаметно приоткрыла заднюю дверь напротив той, за которой стояли мама с папой и те люди.

«Когда скажу: бежим – ты сразу беги, – шепотом сказала я Мохаммеду. – Понял?»

Если бы я знала то, что знаю теперь, я бы обязательно добавила: «И не оглядывайся».

«Это все слишком затянулось, – сказала мама. – Кто тут у вас главный? Я хочу поговорить с вашим командиром».

Папа всегда посмеивался над постоянным маминым желанием поговорить с кем-то главным.

«Так проще избавиться от посредников и достичь цели», – говорила мама.

Но в тот день все было по-другому. В тот день так было проще получить пулю. Или несколько пуль.

Автоматная очередь.

И мама падает в пыль лицом вниз.

«Бежим!» – кричу я Мохаммеду и выталкиваю его из машины в пустыню.

Он мчится как ветер. И кажется, он ни разу не оглянулся. А я оглянулась.

Это была моя ошибка.

Маму я больше не увидела, она лежала на земле, а между нами стоял джип. Но папу… папу я увидела. Я услышала вторую автоматную очередь и увидела, как он падает. Но он не падал так, как предполагал звук автоматной очереди. Он не дергался, как это показывают в кино. Нет, он падал, как цветок, медленно и даже красиво, как будто его сдувало ветром. Хотя, возможно, он падал быстро, подчиняясь ударам пуль и силе тяжести, но я наблюдала за ним в Замедленном времени. Я не хотела, чтобы он упал. И он все падал, падал, падал. Но так никогда и не упал.

Папа не упал на землю.

Он не исчез в пыли за джипом. Во всяком случае, я этого не видела. Так я поняла все про мальчика и оранжевый платок. Поняла, что, если очень хочешь, можно силой мысли не дать умереть человеку. Узнала, как сделать так, чтобы он никогда не упал, как продолжать слышать его голос или видеть в толпе, хотя ты отлично знаешь, что он умер.


80 Разговор | Игра на выживание | 82 Что я рассказала бабушке







Loading...