home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


87

Еще один разговор

Но когда раздается стук в дверь, я все еще стою в кухне.

Это Питер.

– Все в порядке? – спрашивает он.

Лицо у него все еще мрачное, но не такое, как на молу. Питер входит и прерывает наш разговор так, как будто он ровня бабушке и вправе знать, о чем мы разговариваем. Хотя, возможно, ему не понравилось, как бабушка, ничего не сказав, отконвоировала меня домой.

– Нет, все совсем не в порядке, – отвечает бабушка. – Я так понимаю, ты еще не был дома. Иначе ты бы уже прочитал копию вот этого. – Она указывает Питеру на монитор ноутбука.

Пока он читает, бабушка снова обращается ко мне:

– Я попросила тебя уйти, Мари. – (Я не двигаюсь с места.) – Питер тоже является обвиняемым по этому делу. Завтра вас обоих чипируют, чтобы вы не могли общаться до конца слушаний. Так почему бы вам не прекратить общение прямо сейчас? Я сказала – уходи с глаз долой!

Я ухожу, но не из-за того, что она сказала про чипирование, что бы это ни значило. Я не уверена, что хочу увидеть выражение его лица, после того как он оторвет взгляд от монитора. Хотя, если он начнет кричать, я смогу его услышать, потому что моя комната как раз над кухней.

Поднимаюсь в свою комнату, но ничего не слышу. Тогда я ложусь на пол и прикладываю ухо к щели в половицах.

Тишина. А потом скрип, как будто кто-то тяжело опустился на стул. Я представляю, как Питер сидит за столом, обхватив руками голову с соломенными волосами.

Слышу бабушкин голос:

– Как я говорила с самого начала, Питер, я выступлю твоим поручителем. Как Верховный канцлер, я, естественно, не могу сделать это официально, тем более что в данных обстоятельствах, когда главным обвиняемым является моя внучка. Я не смогу принять участие в процессе, но я знаю, как работает совет. К тому же с пятью членами не требуется председатель с правом решающего голоса. Результат три против двух нас вполне устроит.

– Голосование? – очень тихо спрашивает Питер. – Какое голосование?

– По вынесению приговора.

Снова скрип стула. Наверное, Питер не смог усидеть на месте. Или это бабушка села за стол рядом с ним.

– Но до Камня дело не дойдет, Питер. Мальчик еще совсем ребенок, а Мари – несовершеннолетняя. Так что все обойдется годами жизни.

– Я совершеннолетний, – говорит Питер. – Мне восемнадцать.

Теперь мне жаль, что я не могу видеть его лица, потому что снова становится тихо, но тишина не гробовая, как раньше, а широкая и бронзовая.

– Это правда, – говорит бабушка. – Но я укажу… я совершенно уверена, что они укажут на то, что в соответствии с Актом о незаконном перемещении ты являешься не зачинщиком, а соучастником. При смягчающих обстоятельствах ты получишь годы жизни, которые присудят к возмещению Мари.

– Мои годы? Против Мари?

– Да.

– Нет.

– Так это работает.

– Это я во всем виноват, – говорит Питер. – Это я взял мальчика на лодку, просто потому, что она так сказала. Я не попросил показать документы. Я должен был попросить показать документы! Ну почему я этого не сделал!

Потому что я много скиталась, Питер, а ты даже не знаешь, что это такое. Я хитрее тебя. Я умею манипулировать людьми, а ты – нет.

– И я мог позвонить вам, чтобы получить подтверждение, – продолжает Питер. – Айлин, почему я этого не сделал? Я ведь мог вам позвонить!

Потому что ты – как папа, Питер. Доверчивый. Ты ищешь хорошее и находишь его.

– Она бы обманула тебя. Как обманула меня. На самом деле она и так тебя обманула. За это она и получит годы.

– Сколько, Айлин?

Бабушка на пару секунд задумывается.

– Технически – пятьдесят, но, учитывая смягчающие обстоятельства, могут сократить до тридцати.

– Тридцать?

Тишина. Питер вычисляет, что инъекцию мне сделают в сорок четыре. Следовательно, мне осталось тридцать.

– Этого не будет, – говорит Питер. – Я этого не допущу.

Ну или мне кажется, что он так сказал.

«Я этого не допущу».

Эти слова я услышала сквозь щель в половицах? Он сказал так о девчонке, с которой совсем недавно встретился после стольких лет? О девчонке, которая завопила, когда он попытался к ней приблизиться?

Время.

Время и Питер.

Питер, который никогда не скитался. Питер – камень. Что он знает о времени?

– Ты ничего не сможешь с этим сделать, – говорит бабушка.

– А Мохаммед?

– Его депортируют.

– Нет, – говорит Питер и повторяет: – Нет, это ее убьет.


86 Уведомление о подозрении в совершении преступления | Игра на выживание | 88 Чипирование







Loading...